Статья 'Экономика распределенного пользования как основа организационно-экономического механизма управления региональной собственностью' - журнал 'Теоретическая и прикладная экономика' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат > Редакция
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Теоретическая и прикладная экономика
Правильная ссылка на статью:

Экономика распределенного пользования как основа организационно-экономического механизма управления региональной собственностью

Колмаков Владимир Владимирович

кандидат экономических наук

доцент, кафедра финансового менеджмента, Российский экономический университет имени Г.В. Плеханова

117997, Россия, Москва, г. Москва, пер. Стремянный, 36

Kolmakov Vladimir Vladimirovich

PhD in Economics

Docent, the department of Financial Management, Plekhanov Russian University of Economics

117997, Russia, Moskva, g. Moscow, per. Stremyannyi, 36

vladimirkolmakov@mail.ru

DOI:

10.25136/2409-8647.2020.1.32164

Дата направления статьи в редакцию:

11-02-2020


Дата публикации:

09-04-2020


Аннотация: Предмет исследования представлен организационно-экономическими механизмами управления региональной собственностью как совокупностью средств и методов достижения целей управляющей системы по отношению к совокупности управляемых объектов и субъектов, опирающихся на объективные экономические законы и социальные процессы в заданных институциональных условиях. Указанные механизмы исследуются с позиции их трансформации и взаимного влияния. Особое внимание уделено такому современному организационно-экономическому механизму управления региональной собственностью как распределенное пользование элементами регионального имущественного комплекса. В исследовании использованы как общенаучные методы, такие как анализ, синтез, так и специфические методы экономических исследований, в числе которых анализ тенденций и закономерностей и причинно-следственных связей, имитационное моделирование. В работе обосновано, что распределенное пользование как перспективный организационно-экономический механизм управления региональной собственностью обеспечивает возможность получения экономического эффекта за счет перехода к сетевым формам организации экономического пространства. Оценка экономического эффекта, основанная на имитационном моделировании изменения нетто-результата экономической деятельности хозяйствующих субъектов из различных регионов при увеличении объемов выпуска в результате реализации региональными органами власти мер по стимулированию внутреннего спроса показала, что применение распределенного пользования как механизма управления региональной собственностью обеспечивает прирост нетто-результата экономической деятельности в среднем на 4,4%, тогда как расширение инвестиций в основной капитал при заданных параметрах размывает нетто-результат в среднем на 0,9%. Также регионы смогут извлечь дополнительный экономический эффект, происходящий из прироста доходов и экономии на издержках собственников передаваемых в распределенное пользование производственных мощностей.


Ключевые слова: регион, региональная экономика, региональная политика, экономическое пространство, пространственная экономика, собственность, управление собственностью, система управления собственностью, механизмы управления собственностью, распределенная экономика

Abstract: The subject of this research is the organizational-economic mechanism of managing regional property as a combination of means and methods of achieving goals of the managing system regarding the collectivity of managed objects and subjects, based on the objective economic laws and social processes in the set institutional conditions. The indicated mechanisms are studied from the perspective of their transformation and mutual influence. Special attention is given to such modern organizational-economic mechanism of managing regional property as distributed use of the elements of the regional property complex. It is substantiated that distributed use as a promising organization-economic mechanism of managing regional property allows achieving an economic effect by transition towards network forms of organization of the economic space. Assessment of the economic effect, which is based on imitation modeling of the change in net result of economic activity of the subjects from various regions, in increasing volume of production as a result of implementation of measures on stimulation of the internal demand by the regional authorities, demonstrates that application of distributed use as a mechanism of managing regional property ensures increase in net result of economic activity by an average of 4.4%, while expanding investments into the main capital with set parameters dilutes the net result by an average 0.9%. The regions can also gain additional economic effects from increase in revenue and economy on the costs of proprietors transferred into distributed use of production capacities.



Keywords:

property management system, property management, property, spatial economy, economic space, regional policy, regional economy, region, property management mechanisms, distributed economy

Введение

Повышение эффективности организационно-экономических механизмов управления региональной собственностью является важной народно-хозяйственной задачей, так интенсификация использования и повышение результативности имущественного комплекса является источником экономического роста, способным результировать в повышении качества жизни населения российских регионов.

Необходимость повышения эффективности организационно-экономических механизмов управления региональной собственностью прямо и косвенно фигурирует в документах стратегического планирования Российской Федерации. Так, в Послании Президента Федеральному Собранию Российской Федерации 2018 года [1] обозначена стратегическая задача – «прорывное развитие России» – для решения которой, по словам президента, потребуются внутренние стимулы роста и наращивание экономического потенциала каждого региона как источника дополнительных ресурсов, а также повышение уровня связанности экономического пространства Российской Федерации. При этом неоднократно отмечалось, что экономический рост избыточно концентрирован в ограниченном числе центров национального и регионального масштаба, как правило, эксплуатирующих естественные конкурентные преимущества или наследие советской системы размещения производительных сил и территориально-производственных комплексов. В этой связи Стратегия пространственного развития Российской Федерации [2] ставит задачу «ускорения экономического роста, научно-технологического и инновационного развития Российской Федерации за счет социально-экономического развития перспективных центров экономического роста страны и субъектов федерации» – городов и городских агломераций, повышение экономической активности в которых, как предполагается, будет способствовать распространению пространственных эффектов и уплотнению экономического пространства. Реализация обозначенных инициатив в части целеполагания организована в форме приоритетных национальных проектов, таких как «Производительность труда и поддержка занятости», «Малое и среднее предпринимательство», «Цифровая экономика» и некоторые другие, детализируемых рядом федеральных проектов [3].

Управление региональной собственностью и его организационно-экономические механизмы

Основой рыночных отношений является собственность на факторы производства, а следовательно, воздействие на экономическую систему невозможно без обращения к ее базису. Задача обеспечения долгосрочной поступательной динамики социально-экономического развития регионов требует выработки и воплощения решений, связанных с актуализацией структуры воспроизводственного механизма за счет трансформации целого ряда основополагающих отношений: властно-подчинительных, трудовых, социальных и экономических, а также отношений собственности, лежащих в основе всех остальных, либо определяющих их динамику.

Управление региональной собственностью представляет собой целерациональную деятельность субъектов управления – региональных органов власти – по организации эффективного использования региональной собственности посредством надлежащих механизмов и инструментов, осуществляемую в интересах обеспечения позитивной динамики социально-экономического развития и развития человеческого потенциала территории. Под организационно-экономическим механизмом управления региональной собственностью понимается совокупность средств и методов достижения целей управляющей системы по отношению к совокупности управляемых объектов и субъектов, опирающихся на объективные экономические законы и социальные процессы в заданных институциональных условиях. К числу организационно-экономических механизмов управления региональной собственностью относятся следующие:

- приватизация;

- государственное предпринимательство;

- контрактация и государственно-частное взаимодействие;

- распределенное пользование.

Таблица 1. – Организационно-экономические механизмы управления региональной собственностью в контексте эволюции хозяйственной деятельности

Субъектно-объектная сторона управления

Механизм

Способ

Целевая функция

1

Субъект – эффективный собственник имущества, объект – элементы основного капитала

Приватизация / деприватизация

Переход прав собственности к наиболее эффективному собственнику

Максимизация экономического эффекта (ВРП, доходы бюджета, инвестиции в основной капитал)

Субъект – «государство», объект – элементы основного капитала

Государствен-ное предприни-мательство

Внесение объектов в капитал предприятий

Компенсация провалов рынка, рост доходов бюджета

2

Субъект –собственник имущества, объект – элементы основного капитала

Контрактация

Обеспечение доступа к результатам эксплуатации элементов основного капитала через продукт

Максимизация экономического эффекта (рост ВРП, доходы бюджетов)

3

Субъект – собственник имущества и собственник финансового капитала, объект – элементы основного капитала

Государственно-частное взаимодействие

Объединение основного и финансового капитала частного и публичного секторов

Достижение экономически или социально значимых целей

4

Имущество и связанные с ним обязательства

Распределенное пользование

Обеспечение доступа, снижение транзакционных издержек, задействование простаивающих мощностей

Повышение эффекта от знаний, создание стоимости (нетто-результат экономической деятельности)

Источник: составлено автором

Современный этап трансформации отношений собственности обобщенно реализуется в виде такого организационно-экономического механизма как распределенное пользование. Расширение представления о региональной собственности и системе управления ею приводит к активному использованию не только базовых и отработанных механизмов (приватизация, контрактация и ГЧП), но и механизма распределенного пользования активами на базе предпринимательских сетей, что в конечном счете расширяет возможность извлечения дополнительного социально-экономического эффекта.

Становление организационно-экономического механизма распределенного пользования

Становление такого организационно-экономического механизма управления региональной собственностью как распределённое пользование инспирировано рядом изменений. Во-первых, происходит изменение способа организации хозяйственной деятельности в части обеспечения хозяйствующих субъектов средствами производства [4, С. 128], состоящими в пересмотре подхода к организации инвестиций в основной капитал: модель владения «один актив – один пользователь» постепенно замещается моделями «один актив – много пользователей» и «один пользователь – много обладателей актива». Во-вторых, современный этап развития региональных имущественных комплексов характеризуется существенной и возрастающей зависимостью отдельных хозяйствующих субъектов адаптировать знания и технологии, а также получать доступ к ним. Следовательно, достижение обозначенных целей роста производительности труда ставится в зависимость не столько от наличия у хозяйствующих субъектов доступа к финансовым ресурсам, сколько от развития региональных или межрегиональных информационно-технологических платформ, опосредующих переток капитализируемых знаний и доступ к материальным активам.

В литературе имеется значительный плюрализм по поводу определения экономики распределенного пользования и разграничения конкретных ее проявлений: экономика совместного пользования, экономика распределенного пользования, P2P-экономика и др. являются лишь некоторыми примерами, регулярно используемыми в экономической литературе и в средствах массовой информации. Р. Белк определяет распределенное пользование как одну из фундаментальных моделей потребительского поведения, которая затрагивает широкий круг вопросов потребления, начиная от совместного использования ресурсов домашних хозяйств, противопоставляемого обособленному владению, до распределенного использования объектов основных средств или интеллектуальной собственности [5, С. 720]. По мнению К. Френкена и Дж. Шор, экономика распределенного пользования принципиально связана с предоставлением во временное пользование объекта с избыточной мощностью, который изначально приобретался не как предпринимательская инвестиция: если основные средства или иное имущество приобретались именно для сдачи внаем – это отдельный бизнес [6, С. 5]. Цитируемые авторы считают, что в основе экономики распределенного пользования лежат три определяющие характеристики:

– одноранговое взаимодействие потребителей (С2С, а не B2C), в противном случае это оказание услуг (“product-service economy”);

– краткосрочное пользование объектами имущества, а не долгосрочное («аренда») или постоянное («вторичный рынок»);

– объектами распределенного пользования являются только материальные активы (в противном случае это предоставление услуг, то есть “on-demand economy”).

Избыточная емкость вещи присутствует, когда владелец в нормальном режиме потребления не использует ее все время. Другим аспектом избыточной емкости является невостребованный запас прочности или априори невостребованная мощность, что часто именуется как «неделимость» вещи. Например, ресурсы персонального компьютера мало кем используются на 100%, однако отказаться от их части нельзя.

Распределенное использование в качестве экономического феномена идет дальше по сравнению с простым способом передачи объекта или актива пользователю для временной работы. Современные коннотации экономики распределенного пользования предполагают передачу функций и бизнес-процессов. Эта передача обрабатывается интеллектуальной системой диспетчеризации, что опосредовано технологическими платформами многопользовательского взаимодействия, что обеспечивает минимизацию затрат на большинстве уровней формирования операционного дохода, в том числе минимизацию бремени расходов, которое несет титульный владелец актива. Таким образом, распределенное пользование как экономический феномен может потенциально способствовать росту стоимости бизнеса, как для отдельной компании, так и для бизнес-сектора в целом.

В ряде стран предприняты попытки нормативно-правового закрепления понятия «распределенное пользование». Так, определение, представленное Британской службой национальной статистики, описывает данные отношения как «распределенное использование неполностью задействованных активов посредством конкурентных P2P-транзакций, осуществляемых исключительно посредством цифровой платформы, позволяющее сторонам получить выгоду от использования данного актива за рамками его основного назначения» [7]. Профессиональные участники рынка тоже не воздерживаются от определений. Согласно определению, предложенному швейцарской компанией STOXX, распределенное пользование представляет собой экономическую модель, основанную на получении, предоставлении или разделении доступа к товарам или услугам посредством общедоступных платформ. При этом ресурсы, доступ к которым обеспечивается посредством распределенного пользования, могут быть использованы неоднократно и востребованы на короткий промежуток времени, что обеспечивает экстенсивное и продуктивное использование неполностью задействованных ресурсов [8]. Всемирный Экономический Форум в качестве распределенного пользования обозначает всю совокупность организованных взаимодействий, в которых физические или юридические лица обмениваются с другими излишними активами или избыточной их мощностью, как правило за вознаграждение или в обмен на услуги [9].

Таким образом, можно выделить три особенности, которые отличают экономику распределенного пользования от традиционных рынков или от совместного использования активов локальными сообществами:

– капитализация избыточной мощности. Владельцы актива могут использовать свои избыточные мощности, когда они не востребованы, для получения дополнительного дохода;

– использование цифровых технологий для стыковки покупателей и продавцов. Это обеспечивает точное измерение избыточной мощности в режиме реального времени и динамически связывать потенциальных пользователей актива с его владельцами;

– репутационное отсеивание или допуск с гарантией репутации для сокращения транзакционных издержек позволяет действующим партнерам ограничивать расходы на проверку контрагента и ответственность, одновременно получая выгоду от совместного использования.

Последний пункт нуждается в комментарии. В рамках сетей распределенного пользования активами операторы онлайн-платформ помимо доступа к ресурсу предлагают рейтингование экономических субъектов: на большинстве платформ распределенного пользования информация о прошлом поведении и, следовательно, надежности экономических субъектов является поставляемой по умолчанию, что дополнительно снижает операционные издержки и минимизирует риск. В отсутствие такого технологического решения распределенное пользование было бы сопряжено со сравнительно более высокими транзакционными издержками на верификацию субъекта и обеспечение возвратности и платности временного пользования активом, что в целом подрывало бы массовость данного феномена. Ужесточение требований регулятора к процессу выбора контрагентов (например, политика KYC – “know your customer” – «знай своего клиента») ограничивает спектр бизнес-контактов транзакциями с «проверенными» субъектами. Следовательно, современные цифровые платформы способны сделать распределенное пользование активами менее рискованным и более привлекательным благодаря инструментам идентификации контрагента, а также средствам монетизации деловой репутации экономического субъекта. Таким образом, благодаря становлению перспективного организационно-экономического механизма управления региональной собственностью, такого распределенное пользование, стало возможным снижение транзакционных издержек, связанных с рисками взаимодействия с акторами извне привычной сети бизнес-контактов: затраты на поиск информации и на само взаимодействие могут стать намного ниже, производителям будет гораздо проще находить нужных им обладателей активов или поставщиков услуг.

Таким образом, сетевая форма организации регионального экономического пространства может способствовать развитию и распространению экономики распределенного пользования, повышая тем самым эффективность регионального имущественного комплекса. Для органов власти, ответственных за реализацию региональной экономической политики, «якорение» платформ распределенного доступа на территории соответствующего региона может стать эффективным ответом на вызовы, которые данный феномен, являясь разрушительной технологией, ставит перед рядом традиционных отраслей экономической специализации регионов.

Экономические эффекты от использования механизма распределённого пользования в системе управления региональной собственностью

Для действующих игроков в зрелых отраслях актуальная задача состоит в том, чтобы не потерять рынки сбыта под давлением множественных поставщиков, не обремененных расходами на поддержание своих инвестиций в производственные или сбытовые мощности. В эпоху распространения моделей бизнеса, основанных на распределенном пользовании активами, большое количество новых моделей одного и того же продукта может стать угрозой, снижающей экономический потенциал воспроизводственной базы региона. Например, на фоне создания электронных торговых площадок и маркетплейсов производителям необходимо оценить потенциал объединения потребителей в одноранговой сети, что может подорвать ценность предлагаемой «традиционным бизнесом» услуги. Эти сети, скорее всего, появятся в сегментах, где продукты и услуги широко распространены, сопряжены с высокими постоянными затратами, но низкими предельными затратами и часто используются не на полную мощность. Автопроизводители и отельеры стали одними из первых, кто столкнулся с одноранговыми сетями, но этот сетевой эффект одинаково жизнеспособен в отраслях, имеющих сходные характеристики.

Ранний энтузиазм по поводу экономики распределенного использования был в значительной степени обусловлен ее ожидаемым вкладом в обеспечение устойчивого развития и сокращение неравенства. Т. Пушман и Р. Альт описывают многочисленные положительные эффекты экономики распределенного пользования, которые включают экономию капитала, удобство для потребителей, экологические, репутационные, социальные и некоторые другие преимущества [10]. Так, К. Мартин утверждает, что распределенное пользование – это более устойчивая форма потребления и путь к децентрализованной, справедливой и устойчивой экономике [11, С. 149], поскольку предполагается, что потребители получат дешевый доступ к вещам, арендуя или одалживая их у других, и тем самым станут менее зависимыми от собственности. Но с экономической точки зрения это приведет сокращению совокупного выпуска новых товаров, что не несет в себе значительных выгод, за исключением возможности сокращения импорта, тогда как региональные товаропроизводители, в том числе ориентированные на национальный или внешние рынки, в таких условиях столкнутся с сокращением экономической эффективности. В таком случае наиболее значительный негативный эффект получат те регионы, в которых объем инвестиций в основной капитал товаропроизводителей был наибольшим.

Долгосрочная собственность на основные средства рассматривается как фактор конкурентоспособности и финансовой устойчивости предприятия, движущая сила роста капитализации [12]. Тем не менее, долгосрочное владение основными средствами может рассматриваться как конкурентное преимущество только в случае их ликвидности или уникальности, иначе обладание активом подразумевает компромисс между затратами на владение и рисками невозможности использования актива. Данное обстоятельство может выступать в равной степени фактором усиления пространственной однородности и фактором нарастания имущественной дифференциации [13]. В частности, хозяйствующими субъектами, получающими наибольшую выгоду от экономики распределенного пользования, являются владельцы активов, формирующих региональный имущественный комплекс. Сравнительно малочисленные обладатели основного капитала получают возможность присвоения дополнительного рентного дохода от предоставления свободных мощностей во временное пользование более многочисленным субъектам, не обладающим таким капиталом. В результате у первых будет формироваться ресурс для реинвестирования, наращивания и модернизации имущественного базиса, тогда как вторые будут демотивированы к осуществлению инвестиций. Результатом станет нарастание имущественной дифференциации и локальная гиперконцентрация активов.

Среди очевидных преимуществ экономики распределенного пользования как организационно-экономического механизма управления региональной собственностью для отдельных хозяйствующих субъектов выделяют снижение операционных издержек и рост фондоотдачи. Тем не менее, в масштабе региона положительный экономический эффект уже не такой очевидный и нуждается в обосновании, которое представлено в данной статье.

Моделирование и оценка влияния сетевых механизмов организации отношений собственности в экономике распределенного пользования

Выполненное исследование различных форм реализации нового организационно-экономического механизма управления региональной собственностью позволило сделать вывод о том, что распределенное пользование на базе региональных предпринимательских сетей представляет собой особый подход к организации производства, основанный на доступе производителей к объектам регионального имущественного комплекса по требованию, отличный от аутсорсинга или контрактации.

Чтобы оценить потенциал влияния организационно-экономического механизма распределенного пользования активами на результативность и эффективность регионального имущественного комплекса, было выполнено имитационное моделирование и измерен нетто-результат экономической деятельности хозяйствующего субъекта при следующих двух сценариях:

– Сценарий 1: избыточный спрос на продукцию регионального товаропроизводителя, не подкрепленный собственными производственными мощностями, реакция – инвестиции, соразмерные росту спроса;

– Сценарий 2: избыточный спрос на продукцию регионального товаропроизводителя, не подкрепленный собственными производственными мощностями, реакция – использование активов сторонней организации в рамках распределенного пользования, для поддержки положительной динамики спроса.

Для измерения кумулятивного эффекта от адаптации распределенного пользования была использована имитационная модель по методу Монте-Карло на основе модели нетто-результата экономической деятельности, дисконтированного по стоимости капитала:

(1)

где

R – выручка; R=f(Количество)

K – себестоимость; K=f(R); если DR=R*(1+x) – R => DK=K*(1+y) – K, x>y;

A – амортизация; A=0 для распределенного пользования, A>0 в иных случаях;

t – ставка налога на прибыль, принята в качестве константы;

I – инвестиции в основной капитал; DI/I = DA/A;

W – инвестиции в оборотный капитал;

D – рыночная стоимость заемного капитала, D≥0;

E – рыночная стоимость собственного капитала, E>0; (D+E) = f(R);

kd – цена заемного капитала, % годовых;

ke – цена акционерного капитала, % годовых, kd<ke.

Для симуляции были использованы параметры отклика, полученные на основе оценки параметров регрессии относительного изменения компонентов нетто-результата экономической деятельности в результате изменения выручки по выборке из 57 российских хозяйствующих субъектов, действующих в различных регионах Российской Федерации (российские промышленные предприятия различного профиля, объединенные в БД Thomson Reuters в группу «производители потребительских товаров»). Поскольку имитационная модель была построена для тестирования теоретической гипотезы, практическая реализация которой может проистекать в различных социально-экономических условиях регионов, контроль валидности результата осуществлялся масштабированием числа итераций: 2000, 5000, 15000, 100000 итераций, – а также воспроизведением имитационной модели на других вводных данных (данные другого случайно выбранного субъекта хозяйствования из различных регионов).

Пример симуляции (несколько итераций) представлен в таблице 2.

Таблица 2 – Величина нетто-результата экономической деятельности и оценка отдельных его компонентов при различных сочетаниях факторов внешней среды в регионах

Компоненты

Исходное значение

Номер итерации

И.1

И.2

И.3

И.4

И.5

И.6

Нетто-результат экономической деятельности

11,216

12,218

11,572

11,829

11,240

11,630

10,806

FCF (Числитель)

1,839

1,994

1,897

1,939

1,848

1,906

1,777

WACC @Kd=8,5; ke=18,6 (знаменатель)

0,164

0,163

0,164

0,164

0,164

0,164

0,164

R

6,546

7,023

6,781

6,966

7,135

6,788

7,240

C

2,305

2,441

2,455

2,578

2,473

2,450

2,503

A

0,613

0,621

0,613

0,613

0,623

0,613

0,624

I

-1,406

-1,505

-1,406

-1,406

-1,711

-1,406

-1,838

W

-0,271

-0,291

-0,281

-0,289

-0,296

-0,281

-0,300

D

3,267

3,401

3,267

3,267

3,267

3,267

3,267

E

11,629

11,629

11,629

11,629

11,948

11,629

12,005

Rg

-

7,28

3,59

6,42

9,00

3,70

10,61

Cg

-

5,89

6,51

11,84

7,28

6,28

8,58

Ag

-

1,27

0,00

0,00

1,57

0,00

1,85

Ig

-

7,03

0,00

0,00

21,73

0,00

30,74

Wd

-

7,28

3,59

6,42

9,00

3,70

10,61

Dg

-

4,12

0,00

0,00

0,00

0,00

0,00

Eg

-

0,00

0,00

0,00

2,74

0,00

3,23

α-dummy

-

1

0

0

1

0

1

β-dummy

-

1

0

0

0

0

0

γ-dummy

-

0

1

1

1

1

1

Усредненный результат симуляций, выполненных методом Монте-Карло, позволяет установить, что реакция субъектов хозяйствования в регионах на кратковременный рост спроса без привлечения дополнительных инвестиций, но с применением механизма распределенного пользования, обеспечивает прирост нетто-результата экономической деятельности в среднем на 4,4%, тогда как расширение инвестиций в основной капитал при заданных параметрах размывает нетто-результат экономической деятельности в среднем на 0,9%. Обобщенные результаты имитационного моделирования представлены в табл. 3.

Таблица 3 – Результаты имитационного моделирования

Среднее значение относительного прироста стоимости, %

Вероятность снижения нетто-результата экономической деятельности

По всей совокупности симуляций

1,94

-

При расширении собственных мощностей

-0,84

49.6%

С применением подели распределенного пользования активами

4,37

0.0%

Нулевая вероятность снижения нетто-результата экономической деятельности с применением модели распределенного пользования активами, возможно, обусловлена особенностями спецификации модели. Необходимо отметить, что может потребоваться коррекция модели оценки экономического эффекта для учета специфики конкретно заданных условий хозяйствования, присущих соответствующему субъекту Российской Федерации.

Полученный результат имитационного моделирования устойчиво воспроизводится на аналогичных симуляциях с использованием исходных значений разных компаний из 57 включенных в панель, что позволяет (с описанными допущениями) сделать вывод о том, что организационно-экономический механизм управления имущественным комплексом на основе распределенного пользования активами имеет потенциал развития. Следует также отметить, что построенная модель учитывает экономические эффекты лишь для эксплуатанта производственных мощностей в рамках региональной предпринимательской сети, тогда как дополнительный эффект в виде прироста доходов и экономии на издержках будет присущ и собственнику передаваемых в распределенное пользование производственных мощностей.

Экономические эффекты от распространения практик распределенного пользования на региональном уровне в ходе исследования также были экстраполированы на уровень национальной экономики, где положительные эффекты тоже воспроизводятся: сопоставление композитных индексов экономики распределенного пользования с индексами широкого рынка позволило установить, что их относительная доходность на несколько процентных пунктов выше при сопоставимом уровне риска (положительный совокупный прирост доходности сверх нормальной величины) [14].

С помощью имитационной модели было доказано, что обеспечиваемая сетевыми формами взаимодействия гибкость и адаптивность – способность поддерживать запрос рынка на увеличение количества выпускаемой продукции – позволяет эффективно увеличивать добавленную стоимость и не терять ее при возвращении спроса на исходный уровень, равно как и не нести издержки в связи с отрицательным действием операционного рычага при сокращении спроса. Подобный принцип может быть положен в основу целенаправленной региональной политики управления собственностью: региональные органы власти могут консолидировать ресурсы для формирования пулов основных производственных фондов или стимулировать инвестиции в гибкие и адаптивные производственные линии, основывающиеся на лего-принципе.

Таким образом, основанные на распределенном использовании активов организационно-экономические механизмы управления региональной собственностью имеют значительный потенциал роста экономической эффективности региональных имущественных комплексов, могут обеспечить вклад в приращение конкурентоспособности российских регионов с учетом имеющихся ограничений. Адаптация таких механизмов в практике управления пространственным развитием Российской Федерации позволит устранить имеющиеся пробелы в программно-целевом подходе к управлению социально-экономическим развитием российских регионов. Сформулированные в работе принципы и теоретические подходы, методические разработки и рекомендации обеспечивают необходимое развитие теории пространственной экономики, а их применение дает возможность достижения экономического эффекта от внедрения нового организационно-экономического механизма управления региональной собственностью, основанного на распределенном пользовании активами. Выполненное в работе обоснование преимуществ и описание модели сетевой организации отношений собственности в экономическом пространстве будет способствовать максимизации вклада региональных имущественных комплексов и разворачивающихся вокруг них отношений в социально-экономическую динамику регионов.

Библиография
1.
Послание Президента Федеральному Собранию. [Стенограмма] / Президент Российской Федерации, 01.03.2018 г. – [Электронный ресурс]. URL: http://kremlin.ru/events/president/news/56957
2.
Распоряжение Правительства РФ от 13.02.2019 № 207-р (ред. от 31.08.2019) «Об утверждении Стратегии пространственного развития Российской Федерации на период до 2025 года» / Правительство РФ. – [Электронный ресурс]. URL: http://government.ru/docs/35733/
3.
Указ Президента Российской Федерации от 07.05.2018 № 204 «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года» / Официальный интернет-портал правовой информации. – [Электронный ресурс]. URL: http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001201805070038
4.
Полякова А.Г. Государственное управление в контексте проблемы модернизации экономики региона. // Гуманитарные и социально-экономические науки. 2011. № 1 (56). С. 128-131.
5.
Belk R. Sharing // J. Consum. Res. 2010. Vol. 36, № 5. P. 715–734.
6.
Frenken K., Schor J. Putting the sharing economy into perspective // Environ. Innov. Soc. Transitions. 2017. № 23. P. 3–10.
7.
Beck P. The feasibility of measuring the sharing economy: November 2017 progress update // Office for National Statistics. 2017.
8.
STOXX Ltd. STOXX index methodology guide (portfolio based indices). 2019. 228 p.
9.
WEF, PwC. Collaboration in Cities: From Sharing to “Sharing Economy” // World Economic Forum. 2017. 28 p.
10.
Puschmann T., Alt R. Sharing economy // Bus. Inf. Syst. Eng. 2016. Vol. 58, № 1. P. 93–99.
11.
Martin C.J. The sharing economy: A pathway to sustainability or a nightmarish form of neoliberal capitalism? // Ecol. Econ. 2016. № 121. P. 149–159.
12.
Буньковский Д.В. Участники инвестиционного проекта промышленного предприятия. // Агрофорсайт. 2018. № 5 (17). С. 6.
13.
Полякова А.Г. Модернизация экономики регионов нового освоения. Тюмень: Издательство «Тюменская государственная академия мировой экономики, управления и права». 2009. 108 с.
14.
Kolmakov V.V. et al. Stock market verification of the sharing economy contribution. Article in press
References (transliterated)
1.
Poslanie Prezidenta Federal'nomu Sobraniyu. [Stenogramma] / Prezident Rossiiskoi Federatsii, 01.03.2018 g. – [Elektronnyi resurs]. URL: http://kremlin.ru/events/president/news/56957
2.
Rasporyazhenie Pravitel'stva RF ot 13.02.2019 № 207-r (red. ot 31.08.2019) «Ob utverzhdenii Strategii prostranstvennogo razvitiya Rossiiskoi Federatsii na period do 2025 goda» / Pravitel'stvo RF. – [Elektronnyi resurs]. URL: http://government.ru/docs/35733/
3.
Ukaz Prezidenta Rossiiskoi Federatsii ot 07.05.2018 № 204 «O natsional'nykh tselyakh i strategicheskikh zadachakh razvitiya Rossiiskoi Federatsii na period do 2024 goda» / Ofitsial'nyi internet-portal pravovoi informatsii. – [Elektronnyi resurs]. URL: http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001201805070038
4.
Polyakova A.G. Gosudarstvennoe upravlenie v kontekste problemy modernizatsii ekonomiki regiona. // Gumanitarnye i sotsial'no-ekonomicheskie nauki. 2011. № 1 (56). S. 128-131.
5.
Belk R. Sharing // J. Consum. Res. 2010. Vol. 36, № 5. P. 715–734.
6.
Frenken K., Schor J. Putting the sharing economy into perspective // Environ. Innov. Soc. Transitions. 2017. № 23. P. 3–10.
7.
Beck P. The feasibility of measuring the sharing economy: November 2017 progress update // Office for National Statistics. 2017.
8.
STOXX Ltd. STOXX index methodology guide (portfolio based indices). 2019. 228 p.
9.
WEF, PwC. Collaboration in Cities: From Sharing to “Sharing Economy” // World Economic Forum. 2017. 28 p.
10.
Puschmann T., Alt R. Sharing economy // Bus. Inf. Syst. Eng. 2016. Vol. 58, № 1. P. 93–99.
11.
Martin C.J. The sharing economy: A pathway to sustainability or a nightmarish form of neoliberal capitalism? // Ecol. Econ. 2016. № 121. P. 149–159.
12.
Bun'kovskii D.V. Uchastniki investitsionnogo proekta promyshlennogo predpriyatiya. // Agroforsait. 2018. № 5 (17). S. 6.
13.
Polyakova A.G. Modernizatsiya ekonomiki regionov novogo osvoeniya. Tyumen': Izdatel'stvo «Tyumenskaya gosudarstvennaya akademiya mirovoi ekonomiki, upravleniya i prava». 2009. 108 s.
14.
Kolmakov V.V. et al. Stock market verification of the sharing economy contribution. Article in press

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Настоящее исследование посвящено оценке влияния организационно-экономического механизма распределенного пользования активами на результативность и эффективность регионального имущественного комплекса.
В ходе исследования было проведено моделирование и оценка влияния сетевых механизмов организации отношений собственности в экономике распределенного пользования в 57 регионах России. Перед проведением моделирования и представлением конечных рекомендаций автор на основе изучения научных источников делает собственный вывод о преимуществе экономики распределенного пользования как организационно-экономического механизма управления региональной собственностью для отдельных хозяйствующих субъектов выделяют снижение операционных издержек и рост фондоотдачи. В статье представлены сценарные условия и ограничения по применению имитационной модели.
Актуальность исследования не вызывает вопросов, автор апеллирует к действующим законодательным актам и выступлениям руководства страны. Проведенное исследование по обоснованию преимуществ и описание модели сетевой организации отношений собственности в экономическом пространстве будет способствовать усилению вклада региональных имущественных комплексов в социально-экономическое развитие субъектов Российской Федерации.
Структура научной статьи последовательна и логична, позволяет глубоко и подробно раскрыть каждый из аспектов рассматриваемой темы, а также достичь поставленной цели. Существенных недостатков в статье не обнаружено. Однако считаем необходимым указать дополнительно в списке литературы источники, которые цитирует автор (Послание Президента Федеральному Собранию Российской Федерации 2018 года, Стратегия пространственного развития Российской Федерации и т.д.) и указать на основе каких данных была составлена таблица 1. В качестве рекомендаций хотелось бы предложить автору статьи обозначить какие 57 регионов вошли в выборку, либо сделать опять же конкретную ссылку в списке литературы, где можно ознакомиться со списком российских промышленных предприятий различного профиля, объединенные в БД Thomson Reuters в группу «производители потребительских товаров».
Научная статья «Экономика распределенного пользования как основа организационно-экономического механизма управления региональной собственностью» авторов соответствует всем требованиям, предъявляемым к работам такого рода. Данная статья может быть рекомендована к публикации в журнале, рекомендованном ВАК.

Результаты процедуры повторного рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Предмет исследования являются, по мнению автора, организационный экономический механизм управления региональной собственностью в виде экономики распределенного пользования.
Методология исследования не указана, но исходя из анализа статьи можно сделать вывод об использовании общенаучных методов: методы сравнительного анализа, синтез, абстрагирование, анализа опубликованных источников информации.
Актуальность затронутой темы безусловна и состоит в разработке механизмов повышения эффективности организационно-экономического управления региональной собственностью как важной задача интенсификация использования и повышение результативности имущественного комплекса для экономического роста и повышении качества жизни населения российских регионов.
Научная новизна заключается, как констатирует автор в том, что «формулированные в работе принципы и теоретические подходы, методические разработки и рекомендации обеспечивают необходимое развитие теории пространственной экономики, а их применение дает возможность достижения экономического эффекта от внедрения нового организационно-экономического механизма управления региональной собственностью, основанного на распределенном пользовании активами.». Однако, на наш взгляд, это является преувеличением, так как в рассуждениях автора отсутствует реальная структура экономического пространства с точки зрения системы управления в условиях разграничения полномочий, авто не учитывает реалий общественно-политического строя и игнорирует реальные функции разделения полномочий между федеральными и муниципальными органами власти, закрепленными в законе ФЗ №131 РФ.
Стиль, структура, содержание стиль изложения результатов достаточно научный. Однако есть ряд вопросов, в частности:
Использование автором термина «народно-хозяйственная задача» в условиях современной экономической ситуации является историческим анахронизмом, в связи с отсутствием хозяйства с общенародным типом собственности, характерным для социалистической формации. Существующий экономический строй, характеризуясь наличием федеральной собственности, которая принципиально отличается от общенародной по типу распределения прибыли.
Автор ошибочно относит к числу организационно-экономических механизмов управления региональной собственностью приватизацию, которая является отказом от права собственности, а, следовательно, и ее управления, как государственное предпринимательство и государственно-частное взаимодействие не может быть отнесено к региональной собственности, хотя и проявляется на территории конкретного района.
Оптимальным стало бы определение автором понятия «региональная собственность», ее формы и отличительные черты от муниципальной, федеральной частной, или корпоративной.
Давая объяснение приватизации, автор утверждает, что это способ «Переход прав собственности к наиболее эффективному собственнику», что относится к категории желаемого, так как цель состоит в создании рынка и обогащения конкретных собственников – как показывает опыт объекты приватизации это прибыльные или искусственно обанкротившиеся производства или объекты сферы услуг.
В Таблице 1. «Организационно-экономические механизмы управления региональной собственностью в контексте эволюции хозяйственной деятельности» автор повторяет формы собственности, не относящиеся к региональной, что связано с отсутствием его четкого определения.
Автор, рассматривая «распределенное использование в качестве экономического феномена», должен был уделить внимание взаимоотношению понятия «использование» и типов владения и распоряжения в контексте рассматриваемого объекта региональной собственности.
Теоретические рассуждения об избыточная емкость вещи в зависимости от режима потребления и примеры с компьютером, на наш взгляд не уместны, акт как не относятся к теме, заявленной в статье (например, «ресурсы персонального компьютера мало кем используются на 100%, однако отказаться от их части нельзя»).
Автор, уделяя внимание отличиям экономики распределенного пользования «…от традиционных рынков или от совместного использования активов локальными сообществами», уходит от рассмотрения заявленного в заглавии статьи регионального владения, рассматривая структурные образования, возникающие в результате межрайонного разделения труда в процессе специализации производственно-отраслевой структуры экономики.
Представив интересные подход в эконометрике, автор делает оторванный от реальной экономики и региональной политики вывод о том, что «подобный принцип может быть положен в основу целенаправленной региональной политики управления собственностью: региональные органы власти могут консолидировать ресурсы для формирования пулов основных производственных фондов или стимулировать инвестиции в гибкие и адаптивные производственные линии, основывающиеся на лего-принципе» - органов региональной функционалом с подобным власти в условиях ныне существующего в РФ экономического строя не существует, эти рассуждения были справедливы для социалистического строя с командным типом управления общенародного собственностью или в условиях крупных транснациональных компаний. Вместе с этим надо было обосновать использование метода Монте-Карло, привести анализ интераций в соответствии со сценариями, сделать ссылку на литературный источник.
Библиография весьма обширна, содержит ссылки на нормативно-правовые акты, однако не полна для рассмотрения части расчетной базы, приводимой автором методики эконометрики.
Апелляция к оппонентам представлена в выявлении проблемы и ряда точек зрения на уровне имеющейся информации, полученной автором в результате анализа литературных источников.
Выводы, интерес читательской аудитории: предположительный вывод носит декларативно-утвердительный характер без обозначения механизмов реализации организационно-экономических механизмов управления, приемов стимулирования и условий интеграции при формировании региональных кластеров для объединения собственности в той или иной форме для управления с целью повышения эффективности экономики и решения социальных проблем. (например, «Выполненное в работе обоснование преимуществ и описание модели сетевой организации отношений собственности в экономическом пространстве будет способствовать максимизации вклада региональных имущественных комплексов и разворачивающихся вокруг них отношений в социально-экономическую динамику регионов»). Кроме того, основываясь на результатах имитационной модели случайно выбранного для сравнения субъекта, можно построить лишь рабочую гипотезу для дальнейшей проверки диапазона применимости расчетной базы с последующей проверкой в реально действующем секторе экономики с учетом отраслевой специализации и формами собственности.
Целевая группа потребителей информации в статье не указана.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"