Статья 'Фамильная тамга как социокультурный графический символ' - журнал 'Культура и искусство' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > Требования к статьям > Политика издания > Редакция > Порядок рецензирования статей > Редакционный совет > Ретракция статей > Этические принципы > О журнале > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Культура и искусство
Правильная ссылка на статью:

Фамильная тамга как социокультурный графический символ

Галимова Наиля Вагизовна

ORCID: 0000-0002-0127-7592

кандидат культурологии

Галимова Наиля Вагизовна - кандидат культурологии

360000, Россия, республика Кабардино-Балкарская, г. Нальчик, ул. Ватутина, 10, кв. 15

Galimova Nailya Vagizovna

PhD in Cultural Studies

Postgraduate student, the department of Culturology, South Caucasian State Institute of Arts

360000, Russia, respublika Kabardino-Balkarskaya, g. Nal'chik, ul. Vatutina, 10, kv. 15

hudshkolanal@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.7256/2454-0625.2021.4.35564

Дата направления статьи в редакцию:

22-04-2021


Дата публикации:

10-05-2021


Аннотация: В статье рассматриваются проблемы малоизученных социокультурных практик духовно-познавательного фонда национальных культур, среди которых важным является изучение историко-эстетической специфики графической символики. В частности, рассмотрен идеографический образ фамильного владельческого символа «тамга», с точки зрения взаимовлияний этнокультурных практик разных народов, проявляющихся через систему символов. Проанализировано взаимодействие этнических графических символов в эволюционных процессах социокультурной деятельности этносов. Символические идеографические образы всегда играли значимую роль в эволюционных процессах социокультурной деятельности общества. Символы послужили причиной для возникновения письменности, искусства, образования, воспитания и по настоящее время связаны с современным мировоззрением, В процессе исследования определились характерные художественные черты социально-знаковых форм национальной культуры. Существуя как визуальной формы управления процессами духовного развития, символические формы проникают из одной творческой системы в другую, оказывая прямое влияние на художественно-эстетическое содержание и культурное значение нового образа. Эти графические коды, в зависимости от смысловой обобщенности определяют культурную значимость символа в народном творчестве. Наличие сравнительно небольшого количества опубликованного материала, посвященного изучению графического образа социального знака (тамга), позволит обобщить результаты исследований отечественных и зарубежных ученых в этой сфере.


Ключевые слова:

Графический знак, тамги, визуальный код, идеографический образ, Северный Кавказ, социокультурный символ, абстрактный образ, магический символ, национальная культура, этнос

Abstract: This article explores the problems of the poorly studied sociocultural practices of spiritual-educational fund of ethnic cultures, among which of particular importance is the study of historical and aesthetic specificity of graphic symbolism. The author reviews the ideographic image of the family symbol of ownership “tamga” from the perspective of mutual influence of ethnocultural practices of different people that manifests through the system of symbols. Analysis is conducted on the interaction of ethnic graphic symbols in the evolutionary processes of sociocultural activity of the ethnoses. Symbolic ideographic images have always played a significant role in the evolutionary processes of sociocultural activity of the society. Symbols prompted the emergence of writing system, art, education and upbringing, and up to now are associated with the modern worldview. In the course of research, the author determines the characteristic artistic features socially meaningful forms of ethnic culture. Existing as a the visual forms of control over the processes of spiritual development, the symbolic forms infiltrate from one creative system into another, exerting a direct influence upon the artistic-aesthetic content and cultural meaning of the new image. These graphic codes, depending on the semantic generality, define cultural significance of the symbol in folk art. The relatively small number of publications dedicated to the research of graphic image of the social symbol (tamga) allows summarizing the results acquired by the Russian and foreign scholars in this field.


Keywords:

Graphic sign, tamgi, visual code, ideographic image, North Caucasus, sociocultural symbol, abstract image, magical symbol, national culture, ethnicity

Современное общество погружено в информационное пространство абстрактных образов, визуальных кодов, знаков и символов. Эти абстрактные идеографические формы, которые появились на свет в давние времена, оказывают огромное влияние на развитие новейших историко-культурных процессов. Нынешняя культурологическая наука остро ставит вопрос о необходимости более глубокого исследования профессионального фонда культуры, а так же всестороннего анализа малоизученных практик требующих поиска новых знаний. Потому, изучение графического образа социокультурного символа – «тамга» представляет особый интерес для культурологической науки.

Актуальность нашего исследования определяется потребностью дополнить современные научные и практические представления об особенностях социальной графической символики в культуре разных народов. Наличие сравнительно небольшого количества опубликованного материала, посвященного изучению абстрактного образа владельческих знаков (тамга), позволит обобщить результаты исследований отечественных и зарубежных ученых в этой сфере.

Существуют различные версии происхождения термина «тамга». На разных языках это название обозначает – печать, клеймо, родовой, сословный кодовый символ (знак). Прототипы этих знаков появились в период, возникновения интереса человека к изображению простейших беспредметных идеограмм в исторических условиях древнекаменного века. Изначально эти графические образы имели повествовательную форму и отождествлялись с конкретными объектами, но позднее стали приобретать знаково-символический характер. Предположительно, что эти абстрактные изображения обладали сословно-иерархическим значением или выступали в качестве религиозно-магических символов, смысл которых до настоящего времени не укладываются в общепринятую логическую систему мироздания. Согласно убеждению А. Ф. Лосева, «символ является одним из самых туманных, сбивчивых и противоречивых понятий» [1, с.4].

Символические идеографические образы всегда играли значимую роль в эволюционных процессах социокультурной деятельности общества. Символы послужили причиной для возникновения письменности, искусства, образования, воспитания и по настоящее время связаны с современным мировоззрением, как способом достижения новейших этнокультурных смыслов и ценностей.

Процесс развития человеческого общества неотъемлем от истории развития символа. Потому, актуальность исследования определена поиском социальных символических образов национальной культуры, как визуальной формы управления процессами духовного развития и сохранения этнической идентичности.

Анализ символического кода в историко-культурном аспекте позволяет уточнить духовный опыт развития человечества, через знаковые графические образы, выявить характер взаимосвязей между разными культурами, актуализировать потребность в обобщении и систематизации существующих в настоящее время исследований по данной проблеме. Следует отметить, что все северокавказские народы, до сегодняшнего дня, сохранили пристрастие к символам фамильной принадлежности - тамга. Потому, обращение к исследованиюграфической сущноститамгов определено давно назревшей необходимостью вновь обратить внимание ученых наэтот абстрактный культурный феномен социальных представлений, существующий на подсознательном уровне.

По данным археологов, тамги, как знак родовой принадлежности, были известны на Северном Кавказе ещё с сарматского периода (III в. до н.э. - III в. н.э.), а к началу XIX века отмечаются у разных народов Черноморско-Каспийского региона. По сведениям Х. Х. Яхтанигова в быту народов Северного Кавказа «тамги начинают играть большую роль» в XVI — начале XX вв. [2, с.1].

В это время, крупных кузнечных центров в регионе не было, и все надобности удовлетворялись небольшим количеством ремесленников, работавших в каждом поселении. Русские учёные Е. Максимов, Г. Вертепов, в своём труде «Туземцы Северного Кавказа» всесторонне исследовавшие различные формы народных промыслов и ремёсел Северного Кавказа свидетельствуют, что «хороших кузнецов в Кабарде немного, а потому изготовление оружия, стремян, пряжек, удил и т.д. обходится здесь недешево» [3, с.181].

Разумеется, наряду с оружием и предметами снаряжения всадника было распространено изготовление и особых изделий из металла, таких как «тамги». При разнообразии хитроумных композиционных находок, в которых состязались между собой мастера кузнечного ремесла, тамги создавались в виде закодированных графических символов, до настоящего времени поражая исследователей своей метафорической интерпретацией.

Академик П. С. Паллас вначале 1790-х гг. посетивший Кавказ с научной целью «зарисовал 56 преимущественно кабардинских тамг» [4, с. 72 - 74].

Исследователи Д. Кантемир, П. С. Паллас, Ф. А. Коленати, Е. Т. Соловьев, Е. Д. Фелицин пытаясь расшифровать графический образ тамговых знаков, в основном делали акцент на религиозно-тотемическую или религиозно-магическую сторону, отмечая, что «у большинства тамг смысл символа определить невозможно» [5, с.103].

Российский военный деятель, генерал А. П. Грамотин в 1877 г. опубликовал в печатном издании «Журнал охоты» графические зарисовки 113 Северокавказских тамг (вместе с фамилиями их владельцев), собранных во время Кавказских походов. «В числе их было 68 тамг из Кабарды, 18 - из Балкарии и Дигории и 7 – из Карачая» [6, с.11-18].

В 1909 г. Р. Н. Костанянц опубликовал в журнале «Юго-восточный хозяин», 342 северокавказских тамг: «в том числе 193 кабардинских, 54 карачаевских, 33 кубанско-черкесских, 20 абазинских, 20 ногайских, 12 балкарских и 10 дигорских» [7].

Тамга, являясь графическим опознавательным кодом, использовалась не только как владельческий знак, обозначавший родовую и сословно-социальную принадлежность человека, но и заменяла подпись в документе. В эпоху Золотой Орды тамга, как символ приверженности к власти, или «документ с ханской печатью», распространилась в страны Средней Азии, Восточной Европы, Ближнего и Среднего Востока, Кавказа и Закавказья.

Историк-кавказовед Л. И. Лавров подтвердил научные определения об изобразительной интерпретации тамг разных народов. По Лаврову, «в большинстве случаев мы находим полное или частичное графическое совпадение тамгов и знаков у разных народов» [8, с. 103].

Как правило, это вариации примерно одних и тех же абстрактных графических знаков: круг, крест, двузубец или трезубец, угол, волнистые лини, разнообразные каллиграфические или иные конфигурации схожие со знаками зодиака. Вместе с тем, изображения в основном каноничных знаков, могли в одно и то же время использоваться в нескольких территориально отдаленных и хронологически не связанных цивилизациях. В процессе эволюции знаки подвергались определенным стилистическим изменениям, которые неизбежно возникали при взаимной родственной коммуникации.

В научных исследованиях наиболее популярным знаком считается круг. Тамги в виде круга, и его производные («круг с хвостом», подобие буквы «Ю», «круг с двузубцем», «круг с трезубцем» и т.д.) несли в себе сакральный смысл космогонических сил и предполагали непосредственную связь с культом солнца. Подобные знаки использовали ханы Золотой Орды, а позднее были обнаружены на Северном Кавказе. «У кабардинцев – «О» (Ныровы, Дударовы), «Ю» (Анзоровы, Захоховы); у карачаево-балкарцев – «О» (Дадуевы, Хаировы)»; у осетин - подобие буквы «Ю» (Зрумовы), «О» с тремя хвостами (Абисаловы); абхазские - «Ю» с двумя засечками (Аган ипа) [9].

Значительное распространение у разных народов тамги «в виде круга», скорее всего не случайно. Возможно, этот символ определенным образом был связан с языческим культом. Графическое изображение «круг» и его различные интерпретации, воспринимаются как культурно-философский образ солнца. Этот знак, который был обнаружен по всему миру (от Ирландии и Намибии, до Перу и Таити), считается одним из самых древних и туманных. Чаще всего он встречается в Англии, Шотландии, Испании, Швейцарии, Греции. На Кавказе его можно найти на дольменах, которые появились на территории Черноморского побережья во 2-й половине III – начале II тысячелетия до н.э.. На Северном Кавказе этот графический символ имел особую популярность и часто применялся в качестве «оберега». К примеру, у кабардинцев и балкарцев очерченный круг, вокруг упавшего человека, должен был оградить пострадавшего от негативного вмешательства «нечистой силы» [10, с. 57–78].

Кстати, всевозможные варианты изображений двузубца и трезубца также имели самое широкое распространение в знаковых системах ранних культур. Они могли использоваться не только как знаки собственности, но и более широко, например, в качестве священного символа или атрибута высокого статуса владельца (верховной власти). Связь этих знаков с идеей власти безусловна. В своем исследовании «Очерки истории российской символики» Н. А. Соболева свидетельствует, что «двузубец имел охранительное значение». Подтверждением этого является графический образ подобия двузубца - знака «Y» на золотой перстневой печати относящейся к древнеболгарской Видинской культуре конца ХIII в. [11].

Необходимо отметить, что у правящих династий многих евроазиатских народов двузубец и трезубец являлись символами княжеской власти. В период правления Чингизидов, на золотоордынских монетах XIII–XIV вв. использовались именно эти знаки. Тамгообразные знаки в виде двузубцев или трезубцев были одними «из древних символов боспорских династий». Именно «двузубые изображения и трезубцы» выступали в качестве княжеского герба у князей из рода Рюрика, которые чеканили эти символы на древнерусских монетах [12, с. 134-148].

Благодаря изображениям на этих монетах и были персонифицированы именные графемы Рюриковичей – «двузубец Святополка и трезубцы Владимира и Ярослава» [13].

По данным Х. Х. Биджиева при исследовании археологических находок Хумаринского городища, предположительно датированного VIII–X вв., «на каменных плитах с руническими текстами, были обнаружены тамгообразные знаки: двузубцы, трезубцы, свастики, подобие буквы Х, Н, а также буквы Y» [14, с. 6–46].

Кроме этого необходимо обозначить, что у крымских татар и ногайцев трезубец назывался «ханской тамгой» [15]. «Трезубец» и его графические аналоги получили распространение у многих народов Северного Кавказа: адыгейцев, кабардинцев, карачаево-балкарцев, кумыков, бжедугов. Эти сведения подтверждают этнографические данные о родовых знаках-тамга «карачаевских князей Карабашевых и Урусбиевых» которые представляли собой трезубец [16]. Такая же закономерность прослеживается у абазин, черкесов и других народов региона [17].

Как правило, основополагающие графические формы тамга-знаков существуют во всевозможных стилистических вариантах. В частности, ученный-востоковед Н.А. Аристов исследуя тамги тюркских народов обнаружил их внешнее сходство с «29 из 38 знаков орхонского алфавита» [18]. Аналогичную схожесть с буквами латинского и арабского алфавитов, можно встретить у кабардино-черкесов, абхазов, абазинцев, карачаево-балкарцев, осетин. Среди них наиболее часто встречаются знаки, имеющие буквенную графическую стилистику: «А», «Е», «S», «Т», «Д», «H», «V», «Z» и др. Впоследствии, после отмены крепостного права, появился ряд родовых знаков, которые были идентичны с буквами и цифрами славянского алфавита: «Ж», «Х», «Ч», «Э», «Ф», «3», «4», «5», «8», «9».

Имея традиционный сакральный характер, графическая стилистика тамг, предполагает визуальное воплощение определенных духовных ценностей и идей влияющих на философию соответствующей культуры. Вследствие этого, изобразительная стилистика тамг очень часто принимала сложную каллиграфию, где присутствовали многообразные орнаментальные мотивы, кресты, пятиугольные звёзды, треугольники, полумесяцы и др..

Создание человеком тамги, как правило, основывалось на интуитивном мышлении, как обязательном компоненте любого творческого процесса. Ввиду того, что традиции и законы степных и горских народов запрещали «изменять форму отцовской тамги», а разрешали только «ее несколько видоизменить», то мастеру для изготовления фамильного знака, бесспорно, требовались ремесленнические навыки, творческая интуиция и знание определенных функциональных канонов [19, с.96].

С древнейших времен тамга-знаки, являясь памятником духовной и материальной культуры народов, существуют в качестве подлинных носителей исторических сведений о традиционных формах творчества. Эти символические образы, в зависимости от смысловой обобщенности определяют культурную значимость символа в народном творчестве. Являясь ключевыми значениями существования культуры, символы, транслируют не только основные черты прошлых эпох, но и историческое понимание идеалов и духовных ценностей национальных культур. Традиционные символические образы и ныне играют значительную роль в межкультурном взаимодействии, являясь кодовым катализатором ценностных ориентиров мировой культуры. Визуальные символические формы, как способ организации творческой деятельности проникают в разные сферы социокультурных практик народов, влияя на образно-смысловую составляющую художественного образа. Так или иначе, а именно концепция традиционного символического видения оказала огромное влияние на профессиональную художественную культуру XIX-ХХ вв.

Символические формы проникают из одной творческой системы в другую, оказывая прямое влияние на художественно-эстетическое содержание и культурное значение нового образа. Сегодня, определяя социокультурную значимость тамгов, необходимо обозначить, что теоретики искусства заслужено видят в этих знаках специфического носителя, хранителя и транслятора созидательной идеи ассоциирующейся с кодовой интерпретацией творческих понятий, скрытых в нашем сознании. Именно эти образно-смысловые компоненты связали выразительные системы тамга-знаков с ассоциативным восприятием современного символического искусства.

Библиография
1.
2.
3.
4.
5.
6.
7.
8.
9.
10.
11.
12.
13.
14.
15.
16.
17.
18.
19.
References
1.
2.
3.
4.
5.
6.
7.
8.
9.
10.
11.
12.
13.
14.
15.
16.
17.
18.
19.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

В журнал «Культура и искусство» автор представил свою статью «Фамильная тамга как социокультурный графический символ», в которой поднимается вопрос об исследовании идеографического образа фамильного владельческого символа «тамга» с точки зрения взаимовлияний этнокультурных практик разных народов, проявляющихся через систему символов. Автор исходит в изучении данного вопроса из того, что для современного общества характерно широкое использование абстрактных образов, визуальных кодов, знаков и символов. Эти абстрактные идеографические формы, изобретенные людьми в давние времена, оказывают огромное влияние на развитие новейших историко-культурных процессов. Актуальность исследования определена поиском социальных символических образов национальной культуры как визуальной формы управления процессами духовного развития и сохранения этнической идентичности.
Анализируя избранную тему, автор преследует цель – проанализировать историю возникновения и развития тамги и их влияние на эволюционные процессы социокультурной деятельности общества. Однако объект и предмет исследования не имеет в статье четкого выражения.
Ключевой задачей, которую пытается решить автор, является следующая: проследить процесс возникновения и распространения данных идеографических образов на Северном Кавказе и дать описание основным видам символов и их вариаций, а именно круг, крест, двузубец или трезубец, угол, волнистые лини, разнообразные каллиграфические или иные конфигурации схожие со знаками зодиака. Автор детально подошел к описанию и толкованию данных символов и их территориальному распространению.
В качестве методологической базы автором применены исторический и семиотический анализ тамги как социокультурного феномена.
Несомненным достоинством проведенного исследования является анализ научных трудов, посвященных изучению как символического направления в культуре, так и исследованию непосредственно тамги Северного Кавказа. В статье приводится широкая полемика исследователей, работавших в данном направлении.
По результатам исследования автор приходит к выводу, что тамги являются специфическими носителями, хранителями и трансляторами созидательной идеи, ассоциирующейся с кодовой интерпретацией творческих понятий, скрытых в нашем сознании. Именно эти образно-смысловые компоненты оказались связующим звеном выразительных систем тамга-знаков с ассоциативным восприятием современного символического искусства.
Итак, представляется, что автор в своем материале затронул важные для современного социогуманитарного знания вопросы, избрав для анализа актуальную тему, рассмотрение которой в научно-исследовательском дискурсе помогает некоторым образом изменить сложившиеся подходы или направления анализа проблемы, затрагиваемой в представленной статье.
Полученные автором результаты позволяют утверждать, что проблематика изучения идеографических символов и их влияние как на формирование культурной идентичности этноса, так и особенности межкультурного взаимодействия позволяет проследить как специфику указанных этносов, так и пути их межкультурного взаимодействия с народами, населявшими Северный Кавказ на протяжении длительного периода времени. Автор констатирует, что феномен фамильной тамги Северного Кавказа уникален и представляет несомненный культурологический интерес.
Представленный в работе материал имеет четкую, логически выстроенную структуру. Выводы, сделанные автором, позволили ему достичь поставленной цели. Библиография позволила автору очертить научный дискурс по рассматриваемой проблематике (было использовано 19 источников).
Итак, следует констатировать: статья может представлять интерес для читателей и заслуживает того, чтобы претендовать на опубликование в авторитетном научном издании.



Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.