Статья 'Диалог поколений: огонь и лёд культурных изменений' - журнал 'Человек и культура' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Человек и культура
Правильная ссылка на статью:

Диалог поколений: огонь и лёд культурных изменений

Алексеев-Апраксин Анатолий Михайлович

доктор культурологии

Professor. UNESCO Chair in Comparative Studies of Spiritual Traditions, their Specific Cultures and Interreligious Dialogue. Professor. Hainan Normal University. Доцент. Кафедра культурологии, философии культуры и эстетики, Санкт-Петербургский государственный университет

199034,, Россия, г. Санкт-Петербург, ул. Менделеевская Линия, 5

Alekseev-Apraksin Anatoliy Mikhailovich

Doctor of Cultural Studies

Professor. UNESCO Chair in Comparative Studies of Spiritual Traditions, their Specific Cultures and Interreligious Dialogue; Professor, the department of Culturology, Philosophy of Culture and Aesthetics, Hainan Normal University, Saint Petersburg State University

199034,, Russia, g. Saint Petersburg, ul. Mendeleevskaya Liniya, 5

apraksin.spb@gmail.com

DOI:

10.25136/2409-8744.2020.6.34235

Дата направления статьи в редакцию:

02-11-2020


Дата публикации:

31-12-2020


Аннотация: Статья посвящена определению роли «диалога поколений» в развитии мировой культуры. Автор обосновывает онтологический статус данного феномена, который имеет место в пространстве культур восточных и западных, древних и современных. В работе показано, что понятие «диалог поколений» превышает объем понятия «культурные универсалии», введенное социальными и культурными антропологами в XX веке, поскольку обеспечивает исследователей не только принципиальной сопоставимостью этнических культур и возможностями компаративных изысканий, но позволяет работать с любыми современными формами самоорганизации, определяя принципиальную возможность существования культуры. Основная цель работы: провести анализ культурного наследования и передачи знания. В качестве ключевых режимов развертывания культуры в работе выделяются два дихотомических по способу реализации основания культурной динамики. 1). Одно обеспечивает собирание и упорядочивание накопленного знания, включая работу по каталогизации и совершенствованию пользовательского интерфейса, реализуясь в принятии и сохранении завещанного предками и передачи новым поколениям всего доброго, красивого и полезного. 2). Другое направлено на разрушение традиций, устоев, отчуждение от своего, включая практики забвения, а также заимствования и творческого синтеза разного. Данный способ развития служит обновлению культуры. В качестве иллюстрации данной формы межкультурного диалога приводится современное бенедектинское аббатство св. Виллиброрда в Дутинхеме, в котором на регулярной основе католические монахи и прихожане практикуют дзенские медитации. Делается общий вывод о том, что диалог поколений, имея онтологический статус, обеспечивает возможность развертывания культуры во времени и пространстве. Дихотомические режимы осуществления этого диалога располагают несовпадающими способами актуализации культурной памяти. В статье показано, что выявленные механизмы диалога поколений, по-разному осложняя реальность, универсальны и архетипичны. Их сбалансированное сосуществование представляется необходимым для полноценного развития культуры в настоящем и обозримом будущем.


Ключевые слова: смарт культура, христианский дзен, культурогенез, топология памяти, режимы культурного развития, смысл истории, культурные универсалии, онтология культуры, креатив разрушения, cохранение найденного

Статья подготовлена при поддержке гранта РФФИ № 19-011-00775 «Топология культурной памяти в диалоге поколений» / The publication was prepared with the support of the grant of Russian Foundation for basic research № № 19-011-00775 «The topology of cultural memory in dialogue of generations»

Abstract: This article is dedicated to determination of the role of “generation dialogue” in development of the world culture. The author substantiates the ontological status of this phenomenon, which exists in the Oriental and Western, ancient and modern cultural space. It is demonstrated that the concept of “generation dialogue” is broader than the concept of “cultural universals”, introduced by social and cultural anthropologists in the XX century, since it not only incorporates not only fundamental comparability of ethnic cultures and possibility of comparative analysis, but also allows working with any modern forms of self-organization and determining the principal cause of the existence of culture. The main goal of this research consists in the analysis of cultural inheritance and transmission of knowledge. The key regimes of cultural development indicate two foundations of cultural dynamics dichotomous by means of implementation: 1) one ensures acquisition and arrangement of the accumulated knowledge, including classification and improvement of users interface, being realized in acceptance and preservation of all kind, beautiful and valuable left by the predecessors; 2) the second is aimed at destruction of the traditions, alienation from the native, including neglect, borrowings, and creative synthesis of the miscellaneous. The latter contributes to revitalization of culture. Such form of intercultural dialogue is illustrated by the modern Benedict Abbey of Saint Willibrord in Doetinchem, which is known for Zen meditation practices by the Catholic monks and parishioners. The general conclusion is made that having the ontological status, the generation dialogue contributes to the development of culture in space and time. Dichotomous regimes of realization of this dialogue employ the incompatible means of revival of cultural memory. The article demonstrates that the determined mechanism of generation dialogue are universal and archetypical, although complicate the reality in different ways. Their balanced coexistence is essential for the full-fledged cultural development in the present time and foreseeable future.



Keywords:

creative destruction, smart culture, сhristian Zen, culture genesis, memory topology, meaning of the history, modes of cultural development, cultural universals, ontology of the culture, saving found

ВВЕДЕНИЕ

Размышления о статусе диалога поколений в истории и теории культуры, отсылают нас к незавершенным попыткам ученых осуществить демаркацию границ сферы культурной реальности. В первую очередь, отстройки её от общественной и биологической природы человека. В решении этой задачи, культурологи, нередко обращаются к проблеме генезиса культуры. Её одновременному с человеком рождению и дальнейшему взаимообусловленному существованию. Кратко говоря, есть человек, есть культура. Нет культуры, нет человека. Этого мы не можем сказать о социуме и телесности, которые имеются и у животных. Несмотря на множество несовпадающих теорий о происхождении человека и культуры, все согласны с тем, что: во-первых, человек в результате некоего трансгрессивного акта (причины которого остаются предметом дискуссий) вычленил себя из природного бытия. Во-вторых, он нашел способ оперативно передавать свой опыт, вводя своё потомство в открывающийся мир значений не генетическим путем (как животные), а коммуникативным. То есть, какие бы биологические или символические характеристики мы не выделяли в качестве ключевых причин появления и развития человека, ни один из них не умаляет значение диалога поколений в культурогенезе. Эту особую коммуникативную связь и режимы передачи знания и опыта, связующих старших с младшими, в данной статье предлагается рассмотреть как онтологическую основу и базовую практику культурного развития. Таким образом, объектом данного исследования выступает культурогенез, а предметом - диалог поколений и режимы его осуществления.

ДИАЛОГ КАК ОСНОВАНИЕ КУЛЬТУРОГЕНЕЗА

Человечество, каждый из нас движется в пространстве и времени и по сути весь встречающийся и поддающийся интерпретации материал, который нам предоставляет на этом пути культура – это диалог потомков с предшественниками. Весь символический мир. Всё, что предками было создано: города, музыка, памятники архитектуры, кулинарные рецепты, литература, светские и религиозные ритуалы – это их приглашение к общению. Во всем, что мы унаследовали видится надежда предшественников на наше благодарное принятие или хотя бы понимание и памятование. Наши предки, уже сформулировали и выразили свои вопрошания, прозрения и заветы. Обращать на это внимание или нет – это дело потомков. Следовательно, возможность диалога поколений определяется настроенностью на него живущих и действующих приемников. Их желанием или нет, в этот диалог включиться. Даже в ходе осуществления феноменологического чуда – общения между близкими людьми, например, диалоге отца и сына, гуляющих по парку, когда многих слов и точности формулировок для понимания друг друга не требуется. Даже в этом случае глубина, сюжеты, режимы общения определяются младшим. Он активный и незрелый, решает, что услышать, принять и развить, а что «пропустить мимо ушей». Что воспринять как актуальное, а что проигнорировать или приняв во внимание отбросить. Таким образом, диалог поколений предстает перед наблюдателем сложной работой по абсорбции и передачи опыта. Всеобщим и непреходящим брожениям по топосам культурной памяти. Деятельности захватывающей, ответственной и в некотором смысле изнурительной. В пространстве культуры она, как правило, отягощена образовательными институтами, экзаменами, инерцией дидактических приемов и прочими историко-культурными ограничениями. Однако избежать этого диалога невозможно. Ведь не вступая в этот процесс субъектом культуры не стать. Сработают наработанные веками защитные механизмы. Так, уже первое приближение к проблеме «диалога поколений» показывает, что процесс инкультурации и передачи культурного опыта отягощен необходимым преобразованием человека. Проходя через все поколения, этот процесс, памятуя известный парадокс Перменида [1], актуализированный в наши дни Делёзом [2], делает «младших старше, чем старшие».

Проблема диалога поколений хорошо известна истории культуры. Немало соображений на этот счет высказывал уже Конфуций. Это позволяет выдвинуть робкую гипотезу, что, диалог поколений, будучи наблюдаемой информационно-коммуникативной механикой культурного развития может быть номинирован в разряд культурных универсалий. Это выглядит вполне заслуженным, поскольку данный феномен в пределах человеческой культуры изначален. Будучи онтологической и экзистенциальной константой бытия он был востребован на Западе и Востоке, в древности и современности. Как практический и функциональный аспект жизни, он наблюдается всегда и везде. Он обеспечивает выживание любых культур на всех этапах развития. Приняв это как очевидную данность, мы могли бы и успокоиться. Однако, обращаясь к работам предшественников, изучавших культурные универсалии, среди которых Б. Малиновский [3], А. Бастианc[4], Л. Уайт [5], Дж. Мердок [6], К. Уисслер [7], М. Мосс [8], Г. Зиммель [9], Т. Парсонс [10], С. Радхакришнан [11], К. Г. Исупов [12] и мн. др. мы видим, что диалог культур совпадает, но не вмещается в рамки данного термина.

Культурные социологи и антропологи относили к культурным универсалиям всё, что связано с биологической и социальной жизнью человека, связывая её с символическим оформлением забот, которые у всех людей одинаковы. Данная аналитика, выявляя наличие у всех народов «приветствий», «украшений», «свадеб», «спорта», «похорон» и прочее, позволило ученым создать основу для разнообразных классификаций, которые в свою очередь позволили им моделировать эволюционные процессы и проводить сравнительный анализ, оперируя корректной не этнической терминологией. Так, были выявлены десятки, сотни «реперных точек», вокруг которых, кристаллизуются образцы любой культуры. Исследуемое понятие «диалог поколений» явно более широкое и глубокое. Оно фиксирует онтологическую интенцию самой возможности культурного развития. Детерминанту формирования универсальных и локальных культурных практик. В отличие от культурных универсалий, данное понятие обеспечивает нас не только пониманием принципиальной сопоставимости этнических культур и возможностями компаративных изысканий. Оно позволяет работать с любым культурным материалом, выявлять специфику современных культур «реальной виртуальности», «кластерных солидарностей» и других самых современных форм культурной самоорганизации в которых выявленные антропологами культурные универсалии могут вообще отсутствовать. Однако диалог поколений присутствовать будет, поскольку он определяет принципиальную возможность культурного существования.

Специфика «диалога поколений» нашего времени, состоит в разрыве формы и содержания, вызванной доминированием кибернетического понимания коммуникации. Не утратив любознательности, младшие оказались соблазнены результатами технико-технологической революции. Оказались заворожены благоприобретенной мобильностью и информационными инновациями. Поэтому вопрос о мире подросток сегодня адресует не бабушке, а «Алисе» или «Сири». Даже на лекциях в университете, неразлучные со смартфонами студенты постоянно перепроверяют по поисковикам слова, услышанные от профессоров. В такой ситуации «Диалог культур» приходится упаковывать в интерактивный интерфейс, снабжать легко масштабируемыми мультисенсорными картами, электронными каталогами и онлайн энциклопедиями, желательно с картинками. Все эти упрощающие коммуникацию алгоритмы и мультимедиа посредники призваны дать ориентацию не только по ближайшим окрестностям, но всему культурой накопленному и завещанному. Дело ближайшего завтра, обусловленного нынешней тотальной оцифровкой всех информационных ресурсов, адаптации знаний в видеолекции, мультики и интерактивные игры завершить процессы оптимизации информационных систем. Насколько быстро это произойдет, не имеет большого значения, поскольку это уже произошло в нашем сознании. Запрос сформирован. Программные и аппаратные решения, уже апробируются и внедряются во многих областях нашей повседневной жизни.

Заинтересованные в диалоге поколений старшие смотрят на младших с пониманием и сочувствием. Ведь все мы оказались в ситуации, когда разнообразные сведения о мире множатся с такой скоростью, что возникает ощущение, что прошлому нет места в современности. Как к этой пугающей громаде сведений относится? Как безусловной ценности? Как историческому хламу? Как достойному атрибуции и инвентаризации музейному экспонату? А может как конструктору для творчества? Есть все основания предположить, что в пандан планам развития человечества по модели «Society 5.0» навигация по культурной истории, как и нынешняя навигация по пространству, вскоре будет поручена искусственному интеллекту и разнообразным ботам, потому что они с этим справляются «лучше, чем люди». Несмотря на противоречивость, все озвученные позиции и вопрошания понятны. Ни одна не осуждается. Все практикуются и даже вошли в актив массовой культуры, даже нигилистические. Можно ли в толерантном обществе осудить кого-то, за то, что он не способен испытать радость, разбирая дедушкин чулан? В нём пыльно, негде развернуться, а если попробовать принять всё это, где взять время, силы и пространство для собственного развития?

Поиск эффективных форм ведения диалога поколений, прекращение которого многими воспринимается как культурная катастрофа, в настоящее время приводит к многообразным образовательным реформам. Большинство из них направлены на формирование эрудированности в истории и теории культуры, а также обеспечения каждому облегченного доступа к всевозможному аудио-визуальному культурологическому контенту. Следует, однако, отметить, что восприятие объективированных сведений о мировом наследии имеет следствием рост дистанции к собственной культуре. К чему это приводит? В культурологическом музее-супермаркете сознания современного человека, нередко соблазнительней выглядит импортное наследие. Для его потребления имеется адаптированная форма, которая также снабжается рецептом транскультурного коктейля. Эта новая для мировой культуры потребления проблема передачи традиций, обнажает существование двух фундаментальных и в то же время дихотомических по способу реализации форм диалога культур, которые взаимодополняют, но очевидно выступают проблемой друг для друга. Будучи «двумя сторонами одной медали», они категорически не совпадают в своих стратегиях и тактиках, по-разному осложняя наше нынешнее положение.

· Одно основание культурного развития обеспечивает собирание и упорядочивание накопленного знания. Оно включает в себя работу по совершенствованию пользовательского интерфейса наследования и обновление программ передачи потомкам всего доброго, красивого и полезного. Здесь мы имеем дело с созданными институтами памяти, топологией актуализации памятных мест и событий, а также с образами людей – хранителей, доминирующие установки и деятельность которых направлена на сохранение и пестование найденного.

· Другое основание культурного развития направлено на разрушение устоев и традиций, на забвение, отчуждение от предписанного, включая практики заимствования чужого или творческого синтеза разного. Этот креативный механизм культурный динамики, направлен на расчистку культурных завалов, освобождения пространства для нового. Здесь мы имеем дело с образами новаторов, и их пренебрежением к устоявшимся культурным формам.

ДИАЛОГ КАК СОХРАНЕНИЕ НАЙДЕННОГО

Этот онтологический режим развития культуры сегодня признаётся чрезвычайно важным. С идеологическими целями он поддерживается властью большинства стран, которая пользуется этим ресурсом для формирования идеалов, обоснования общенациональных ценностей, интересов. С прагматическими целями исторический багаж используется бизнесом. Ведь та же туристическая индустрия намного эффективнее развивается, при наличии памятников истории. У этого основания культурной активности имеется много измерений. Найденные предшественниками способы взаимодействия с миром, друг другом и самими собой не лишены смысла и не наивны. Эти неслучайные результаты взаимодействия людей, событий и обстоятельств в исторической перспективе проявляют и обрисовывают архетипические сценарии всего, что нам в принципе может выпасть на долю испытать. Отсюда и непреходящий интерес многих людей к истории, которая к тому же увлекательна, обладает способностью расширить горизонты существования человека, обеспечить его идентификационные стратегии.

По мысли хранителя – диалог с предшественниками позволяет принять собственную историчность. Позволяет почувствовать себя участником событий Большого времени и понять, откуда и куда всё движется. Данное отношение мы встречаем уже у первого отечественного историка Нестора-летописца, который начинает «Повесть временных лет» [13] с вопроса «откуда есть пошла земля Русская». Успехи самых разных областей исторической науки, доступные каждому интересующемуся, благодаря современным массовым коммуникациям, разнопланово вводят человека в пространство мирового культурного наследия. Историки и культурологи погружают нас в пространство опыта другого мира, других культур, чужой истории. Это позволяет нам включаться в диалог с предками, которые к нам не обращались. Дает возможность наследовать любой культурный опыт, обеспечивая свой жизненный успех. Знание прошлого создает иллюзию возможности не повторять ошибок предшественников, извлекать из истории уроки. Хотя она, как говорил В.О. Ключевский скорее «не учительница, а надзирательница», поскольку ничему не учит, а лишь наказывает за незнание. Отметим и то, что отягощенный историей диалог поколений направляет ум на саморефлексию. Способствует развитию критического мышления. Ведь сколь бы не была крепка в нас вера в культурный прогресс, реальная встреча с достижениями предшественников (индийской рагой, визуальными образами Рафаэля или Вермеера или, например идяеми Гаутамы, Платона и Лао Дзы) дает повод усомниться в данном концепте. И вывести из этого наблюдения то, что культурная эволюция – это дело не коллективное, а персональное.

Культивация диалога поколений и основанная на нем практика сохранения найденного, это особый вход в историю, который способствует формированию коллективной памяти и меняет отношение ко времени и местам встречи с минувшим. Она всякий раз заново прорисовывает локусы событий и топосы порождения смысла. В этой связи, нынешний музейный бум, активизация программ по возрождению памятников культуры – это синдром активного противостояния хранителей смутным временам. Их реакция на забвение и нигилизм по отношению к культурной памяти. Эта проблема чрезвычайно заботит хранителей культуры нашего времени. Ведь, по их мнению, без этого знания не понять современность, которая вышла из традиций, мира готовых значений. Стало быть, только диалог поколений, оживающее прошлое, способно прояснить, кто мы есть и куда нам следует направиться в поисках будущего.

Наиболее захватывающие формы диалога культур и поколений, сегодня реализуются не только благодаря погружению в тексты, быт, музыку, художественные образы, но и в паломничествах в малодоступные места, сохраняющих свою историческую и этнокультурную аутентичность. Места, которые при непосредственном контакте перестают быть точками на карте, становясь живым событием, которым, по утверждению феноменологов, обязан быть подлинный диалог. Среди таких мест – Афон, Бутан, Ватикан, Мекка, Королевство Занскар и другие иеротопосы, живущие укладом высокоразвитых культур тысячелетней давности. Эти исчезающие с глобальной культурной карты места консервации исторической памяти, выявляемые и оберегаемые ЮНЕСКО и другими менее организованными хранителями от нескончаемого числа незрелых глобальных инициатив, представляют собой хрупкие островки альтернативных способов культурного развития.

ДИАЛОГ КАК КРЕАТИВ РАЗРУШЕНИЯ

Простое непредвзятое наблюдение, нередко позволяет увидеть то, что трудно поддается объяснению. Какие формирующие факторы влияют на сознание ребенка из Сеула, который на удивление собственных родителей корейцев не жалея сил осваивает европейскую классическую музыку? Что делает, словами социологов, «конвертитами» молодых людей из Стокгольма или Копенгагена, находящих упоение не в христианстве и героических сагах викингов, а в пении индуистских мантр, тогда как их вчерашние одноклассники становятся буддистами. Такого рода примеры, не укладываются в наши научные представления о воспитании, роли семьи и выстраивающем ориентиры образовании. Хранители в панике, поскольку даже если чьи-то личные жизненные стратегии оказались успешны и получили признание, очевидно, что всё это представляет угрозу общего разрушения местных культурных традиций и устоев.

Следует отметить, что данный онтологический режим развития культуры сегодня признаётся не менее важным, чем сохранение аутентичных традиций. Он также как и исторический ресурс пользуется поддержкой власти и бизнеса под лейблом «инновации». Осуществляющие этот режим развития люди, движимые по жизни решением вопросов по самоактуализации, воспринимают «хранителей» как конформистов. Они склонны подозревать их в проявлении повышенной внутренней цензуры. Обвиняют их в ригидности и любви к готовым ответам. Трактуют как патологию их паническую непереносимость неопределенности и страха неизвестности. Такой «ограниченной» жизненной позиции новаторы противопоставляют современную SMART культуру, которая пронизывает архаические институты власти и бизнеса децентрализованными сетями международных солидарностей и проявляет свою активность сквозь государственные границы и этнокультурные ареалы. Этот новый мир, безусловно разрушает культурные устои, но он не кровожаден и не депрессивен. Он направляет людей на познание иного. На расширение диапазона возможного. На поиски лучшего для себя и своих близких. Новатора не смущает рост количества культурной информации. Осуществляя сёрфинг по информационным базам данных, он быстро приобщается к любым понадобившимся сведениям. Опираясь на информационно-коммуникативные ресурсы и возможности персональной мобильности, разрушители повсеместно осуществляют глобальный синтез Восточного и Западного. Проходят сквозь невероятные мутации культурной идентичности, и нередко налаживают продуктивный диалог с предками, которые, казалось бы, не к ним обращались.

Повсеместно осуществляющиеся культурные гибриды и синтезы год от года, становятся всё более причудливыми и изощренными. Один из ярких примеров – бенедиктинский монастырь святого Виллиброрда в Дутинхеме (Нидерланды) [14] в котором имеется японский сад камней и комнаты для дзенских практик. В это уютное место, имеющее 18 номеров для проживания гостей, нидерландские монахи-католики приглашают всех желающих на «дни тишины» - короткие ретриты по буддийской медитации, в которой, по их мнению, больше всего нуждаются уставшие от информационного перегруза и городской суеты прихожане аббатства. Невероятность происходящего подталкивает к скоропалительному суждению, что возможно это такая изощренная стратегия возвращения заблудших соотечественников, увлекшихся «модой на восток», в лоно католической церкви. Или, быть может, за этим стоит прагматический интерес, утративших принципы католиков, ведь по их словам, с момента открытия в 2015 году «Центр тишины» их главный источник доходов. Однако, более внимательное знакомство с этим феноменом, позволяет обнаружить, что всё не так просто.

По свидетельству главы монастыря св. Виллиброрда – Генри Вессера (1959), благословленного на аббатство (с вручением кольца, посоха и митры) кардиналом Эйком корни такого синтеза лежат в решениях II Ватиканского собора (1962-1965), открывшего для современных католиков возможность диалога с культурами Востока и поиска духовного единства. Это позволило аббату, имеющему помимо христианского образования многолетнюю практику дзенской медитации, попытаться объединить христианский мистицизм с буддийскими практиками, реализуя в стенах монастыря проект «христианского дзен». Смелый компаративистский синтез, впервые описанный в 1970-х годах в книге ирландского католического священника Уильяма Джонсона [15] разумеется, подвергается многочисленным нападкам ортодоксов, не в последнюю очередь православных, но речь не о них. Братья аббатства св. Виллиброрда, обучающие прихожан буддийским медитациям «успокоения ума» не дилетанты и не самоучки. Среди них, Кеес ван ден Муйсенберг (1956) – богослов, изучавший наследие Франциска Ассизского и долгие годы состоявший членом Совета ордена капуцинов, принял дзенские монашеские обеты и наряду с католическим служением является помощником мастера линии передачи дза дзен.Другой досточтимый брат – Бен Клаэссенс (1956) – также прошел обучение и традиционное посвящение в монахи традиции сото дзен и является помощником и приемником японского учителя.

По признанию братии – традиционная католическая литургия обладает прекрасной формой, а дзен-медитация вносит в духовный мир человека «глубину интроспекции… позволяя дойти до глубины самого себя», «проникнуть в тайну существования», «совпасть с тишиной мира... Обрести вкус полноты и простоты момента…». Обо всем этом пишут монахи цзен-бенектианцы на своем сайте, не боясь (благодаря II Ватиканскому собору) навлечь на себя обвинения в ереси. Однако, проводя службы во славу Единого бога, веря в существование вечной души, они с точки зрения буддизма придерживаются ложных взглядов, закрывающих доступ к узнаванию собственного ума как недвойственного союза пустоты и ясности? В то же время, любящие парадоксы мастера дзен, признают их опытными практикующими. Значит ли это, что они и те и другие? Или ни те не другие? Эти вопросы ждут опытных религиоведов. Из предварительного анализа данного феномена очевидно лишь то, что монахи аббатства святого Виллиброрда превратили в коан собственную духовную практику, показывая, что эрудиция и транскультурная мобильность проникла в самые глубокие и потаенные сферы нашего бытия. Этот пример также указывает на синтез как базовую процедуру культурного развития нашего времени.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проведенное исследование показало, что «диалог поколений» – это изначальная общечеловеческая форма генезиса культуры. Направленная на репрезентацию и передачу культурного опыта данная практика совпадает, но не вмещается в объем понятия «культурная универсалия» в том виде как данный термин был представлен в классических трудах социальных и культурных антропологов. Диалог поколений имеет онтологический статус, обеспечивая принципиальную возможность развёртывания культуры. Ключевыми режимами этого динамичного процесса выступают две дихотомические и несовпадающие по способу реализации практики. 1). Одна обеспечивает собирание и упорядочивание накопленного знания, служа сохранению завещанного предками и передачи новым поколениям всего доброго, красивого и полезного. 2). Другая направлена на разрушение устоев, отчуждение от своего, расчищая пространство для экспериментальной деятельности по обновлению культуры. Пример метакультурного синтеза духовных традиций дзен-бенедектинцев, показывает, что данная практика – маркер наиболее распространенной формы современного культурного развития, которая проникла в самые глубокие и потаенные сферы нашего бытия. Работа по сохранению найденного и разрушающему креативу, в равной степени способствуют осуществлению диалога поколений, по-разному осложняя реальность. Оба режима актуализации культурной памяти универсальны, архетипичны, ценны. Их сбалансированное сосуществование представляется необходимым для полноценного развития культуры.

Библиография
1.
Платон. Собрание сочинений в 4-х томах. Том 2. М., 1993 – С. 392
2.
Делёз Ж. Логика смысла. М., Екатеринбург, 1998. – С. 16
3.
Малиновский Б. Научная теория культуры. — М.: ОГИ, 2005. – 184 с.
4.
Bastian А. Der Mensch in der Geschichte, 3 vol. 1860. - 430 p.
5.
Уайт Л. Избранное: Наука о культуре. — М.: РОССПЭН, 2004. - 1064 с. 
6.
Мёрдок Дж. П. Общий знаменатель культур / Дж. П. Мёрдок. Культурология.-2005.-№ 1 (32). - С. 202-226
7.
Clark Wissler. Man and Culture. NY,1923. - 371 p.
8.
Мосс М. Общества. Обмен. Личность. Труды по социальной антропологии / М. Мосс; Сост., пер. с φρ., предисловие, вступит, статья, комментарии А. Б. Гофмана. — М. : КДУ, 2011. - 369 c.
9.
Зиммель Г. Философия культуры // Зиммель Г. Избранное т. 1., М., 1996 - 671 c.
10.
Parsons T. The Social System. London: Routledge and Kegan Paul, 1951 / Социальная система. — М.: Академический проект, 2018. - 530 c.
11.
Радхакришнан С. Индийская философия. Т. 1—2. М., 1956—1957. (Репринт: СПб., 1994). 628 c. + 734 c.
12.
Исупов К. Г. Универсалии культуры. // Культурология. ХХ век. Энциклопедия в 2-х т. — М., 1998. - C. 280
13.
Confessio et Pulchritudo – https://willibrordsabdij.nl (дата обращения 11.07.2020)
14.
William Johnston. The Mirror Mind. Zen-Christian Dialogue. Fordham University Press, 1990. - 181 p.
15.
Christian Zen. Fordham University Press, 1997. - 134 p.
References (transliterated)
1.
Platon. Sobranie sochinenii v 4-kh tomakh. Tom 2. M., 1993 – S. 392
2.
Delez Zh. Logika smysla. M., Ekaterinburg, 1998. – S. 16
3.
Malinovskii B. Nauchnaya teoriya kul'tury. — M.: OGI, 2005. – 184 s.
4.
Bastian A. Der Mensch in der Geschichte, 3 vol. 1860. - 430 p.
5.
Uait L. Izbrannoe: Nauka o kul'ture. — M.: ROSSPEN, 2004. - 1064 s. 
6.
Merdok Dzh. P. Obshchii znamenatel' kul'tur / Dzh. P. Merdok. Kul'turologiya.-2005.-№ 1 (32). - S. 202-226
7.
Clark Wissler. Man and Culture. NY,1923. - 371 p.
8.
Moss M. Obshchestva. Obmen. Lichnost'. Trudy po sotsial'noi antropologii / M. Moss; Sost., per. s φρ., predislovie, vstupit, stat'ya, kommentarii A. B. Gofmana. — M. : KDU, 2011. - 369 c.
9.
Zimmel' G. Filosofiya kul'tury // Zimmel' G. Izbrannoe t. 1., M., 1996 - 671 c.
10.
Parsons T. The Social System. London: Routledge and Kegan Paul, 1951 / Sotsial'naya sistema. — M.: Akademicheskii proekt, 2018. - 530 c.
11.
Radkhakrishnan S. Indiiskaya filosofiya. T. 1—2. M., 1956—1957. (Reprint: SPb., 1994). 628 c. + 734 c.
12.
Isupov K. G. Universalii kul'tury. // Kul'turologiya. KhKh vek. Entsiklopediya v 2-kh t. — M., 1998. - C. 280
13.
Confessio et Pulchritudo – https://willibrordsabdij.nl (data obrashcheniya 11.07.2020)
14.
William Johnston. The Mirror Mind. Zen-Christian Dialogue. Fordham University Press, 1990. - 181 p.
15.
Christian Zen. Fordham University Press, 1997. - 134 p.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

В журнал «Человек и культура» автор представил свою статью «Диалог поколений: огонь и лёд культурных изменений», в которой поднимается вопрос об исследовании диалога поколений как социокультурного феномена. Актуальность данного исследования обусловлена тем, онтологический статус диалога поколений, присущего любой без исключения культуре независимо от ее географического положения или исторического периода существования, невозможно переоценить. Исследование особенностей диалога позволяет ученым не только определять уникальность каждой отдельно взятой культуры и возможность кросс-культурного взаимодействия, но и позволяет анализировать любую форму социальной самоорганизации путем определения возможных путей развития ее культуры. Сущность коммуникативной связи и трансляции накопленного опыта выходит далеко за рамки понятия культурных универсалий, введенного культурологами 20 века. В данной статье диалог поколений рассматривается как онтологическая основа и базовая практика культурного развития. В этом и заключается научная новизна исследования.
Автор исходит в изучении данного вопроса из того, что возможность культурогенеза возникает у человечества только благодаря появлению у него способности передавать накопленный опыт коммуникативным путем, связующим поколения как в пределах одной культуры, так и в процессе межкультурного диалога.
Несомненным достоинством статьи является тщательный анализ научных трудов, посвященных проблемам культурных универсалий, а также межкультурной и межпоколенческой коммуникации. В исследовании приведена обширная полемика исследователей, работавших в данном научном направлении. Однако объект и предмет исследования не имеет в статье четкого выражения.
Анализируя избранную тему, автор преследует цель – обосновать необходимость дальнейшего изучения диалога поколений в контексте всемирного культурного развития. Для достижения указанной цели автором обозначено проблемное поле исследования, выраженное в анализе социокультурного механизма диалога поколений в трех основных направлениях, а именно рассмотрение диалога как 1) основания и движущей силы культурогенеза; 2) способа сохранения и передачи накопленного предыдущими поколениями аутентичного традиционного опыта; 3) способа формирования инновационной составляющей любой современной культуры. Автором проведен тщательный анализ, посвященный решению указанных задач. В качестве методологической базы автором применен компаративный метод, анализ научных текстов с приведением цитат наиболее авторитетных исследователей. Приведенные автором практические примеры позволяют наиболее полно представить важность и актуальность изучаемой проблемы.
Автор приходит к выводу, что диалог поколений – общечеловеческая форма генезиса культуры. Направленная на репрезентацию и передачу культурного опыта данная практика совпадает, но не вмещается в объем понятия «культурная универсалия» в том виде как данный термин был представлен в классических трудах социальных и культурных антропологов. Диалог поколений имеет онтологический статус, обеспечивая принципиальную возможность развёртывания культуры. Ключевыми режимами этого динамичного процесса выступают две дихотомические и несовпадающие по способу реализации практики. 1). Одна обеспечивает собирание и упорядочивание накопленного знания, служа сохранению завещанного предками и передачи новым поколениям всего доброго, красивого и полезного. 2). Другая направлена на разрушение устоев, отчуждение от своего, расчищая пространство для экспериментальной деятельности по обновлению культуры. Работа по сохранению традиций и созданию инноваций в равной степени способствуют осуществлению диалога поколений, по-разному осложняя реальность. Оба режима актуализации культурной памяти универсальны, архетипичны, ценны. Их сбалансированное сосуществование представляется необходимым для полноценного развития культуры.
Итак, представляется, что автор в своем материале затронул важные для современного социогуманитарного знания вопросы, избрав для анализа актуальную тему, рассмотрение которой в научно-исследовательском дискурсе помогает некоторым образом изменить сложившиеся подходы или направления анализа проблемы, затрагиваемой в представленной статье.
Какие же новые результаты демонстрирует автор статьи? 1. Полученные результаты позволяют утверждать, что проблематика изучения социокультурного вклада диалога поколений в общечеловеческий культурный дискурс представляет несомненный научный интерес и позволяет проследить как специфику как отдельных культур и поколений, так и возможности их межкультурного взаимодействия с древнейших времен до наших дней. 2. Автор констатирует, что феномен диалога поколений уникален, выходит далеко за рамки общепризнанных в науках о культуре культурных универсалий и представляет несомненную культурологическую важность.
Библиография позволила автору очертить научный дискурс по рассматриваемой проблематике (было использовано 15 источников, в том числе и иностранные источники). Однако представляется желательным включить в исследование анализ трудов более современных исследователей.
Представленный в работе материал имеет четкую, логически выстроенную структуру с выделением в отдельные параграфы введения, проблемного поля и заключения. Без сомнения, автор выполнил поставленную цель, получил определенные научные результаты, позволившие обобщить материал. Этому способствовал адекватный выбор соответствующей методологической базы.
Несмотря на указанные преимущества статья обладает рядом недостатков. Объект и предмет исследования в статье не очерчены четко. Отсутствует анализ трудов современных исследователей. Итак, следует констатировать: статья может представлять интерес для читателей и заслуживает того, чтобы претендовать на опубликование в авторитетном научном издании после устранения всех указанных недоработок.

Результаты процедуры повторного рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Статья открывается достаточно компактным введением, очевидно, призванным исполнить функции обычных рубрикаций (Актуальность, Предмет и пр.); поскольку текст фрагмента достаточно насыщен и не слишком обширен, воспроизведем его, сопровождая краткими комментариями:
«Размышления о статусе диалога поколений в истории и теории культуры, отсылают нас к незавершенным попыткам ученых осуществить демаркацию границ сферы культурной реальности. В первую очередь, отстройки её от общественной и биологической природы человека. В решении этой задачи, культурологи, (?) нередко обращаются к проблеме генезиса культуры. Её одновременному с человеком рождению и дальнейшему взаимообусловленному существованию. Кратко говоря, есть человек, есть культура. Нет культуры, нет человека. (В общем и целом, сказанное можно принять; смущает в нем две вещи: предельная теоретичность, пока имеющая в прицеле все поле культуры — что само по себе похвально, но не отвечает возможностям статьи, и сталинский лаконизм последних словосочетаний — не совсем приемлемый) Этого мы не можем сказать о социуме и телесности, которые имеются и у животных (По прежнему непонятно, куда клонит автор; однако дефиниции относительно общности социальной организации человека и животного достаточно сомнительны). Несмотря на множество несовпадающих теорий о происхождении человека и культуры, все (?) согласны с тем, что: во-первых, человек в результате некоего трансгрессивного акта (причины которого остаются предметом дискуссий) вычленил себя из природного бытия (очевидно, подразумевается «все прогрессивное человечество»; однако согласны не «все»; достаточна влиятельная ветвь антропологии представлена склонными к чисто-биологической трактовке «природы человека» специалистами). Во-вторых, он нашел способ оперативно передавать свой опыт, вводя своё потомство в открывающийся мир значений не генетическим путем (как животные), а коммуникативным. То есть, какие бы биологические или символические характеристики мы не выделяли в качестве ключевых причин появления и развития человека, ни один из них (?) не умаляет значение диалога поколений в культурогенезе. Эту особую коммуникативную связь и режимы передачи знания и опыта, связующих старших с младшими, в данной статье предлагается рассмотреть как онтологическую основу и базовую практику культурного развития. Таким образом, объектом данного исследования выступает культурогенез, а предметом - диалог поколений и режимы его осуществления. »
Что ж, со сказанным можно поспорить (непонятно, например, заключительное подчеркивание именно и только двух предметов общего согласия «всех»), но в целом оно верно ориентирует в вопросе — иное дело, что предмет, смутно обозначенный введением, все-же остается неопределенно-всеохватным; и остается лишь сожалеть о том, что автор не дал себе труда несколько яснее сформулировать актуальность или проблему исследования.
Стиль, структура, содержание
Начало основного текста органично продолжает намеченную пафосно окрашенную и неопределенно-публицистичную стилистику. Приведем фрагмент-образчик:
«Во всем, что мы унаследовали видится надежда предшественников на наше благодарное принятие или хотя бы понимание и памятование (не слишком ли мажорно? Унаследовали мы многое, но в том числе застарелые конфликты, территориальные претензии и пр.). Наши предки, уже сформулировали и выразили свои вопрошания, прозрения и заветы (Это очевидно). Обращать на это внимание или нет – это дело потомков (И с этим не поспоришь). Следовательно, возможность диалога поколений определяется настроенностью на него живущих и действующих приемников (Как-то это «следовательно» не слишком убеждает). Их желанием или нет, в этот диалог включиться. Даже в ходе осуществления феноменологического чуда – общения между близкими людьми, например, диалоге отца и сына (с каким пор такой диалог относится к «феноменологическому чуду»?), гуляющих по парку (странно), когда многих слов и точности формулировок для понимания друг друга не требуется (?).  »
К несчастью, бесспорность большинства приведенных утверждений слишком близка к трюизму.
Далее, все так же не совсем ясно, что конкретно заботит автора; разговор по прежнему ведется в достаточно безграничном пространстве вне разметок и ориентиров.
Но через некоторое время автор все же начинает очерчивать суть предмета:
«Будучи онтологической и экзистенциальной константой бытия он (диалог) был востребован на Западе и Востоке, в древности и современности (все это в стилистическом отношении достаточно неплохо — и все же «востребованность онтологической и экзистенциальной констант бытия» — словосочетание довольно сомнительное; неизвестно, что представляют собой подобные константы, и в каких формах «востребуются»). Как практический и функциональный аспект жизни, он наблюдается всегда и везде. Он обеспечивает выживание любых культур на всех этапах развития. Приняв это как очевидную данность, мы могли бы и успокоиться (и что же мешает? А вот:). Однако, обращаясь к работам предшественников, изучавших культурные универсалии, среди которых Б. Малиновский [3], А. Бастианc[4], Л. Уайт [5], Дж. Мердок [6], К. Уисслер [7], М. Мосс [8], Г. Зиммель [9], Т. Парсонс [10], С. Радхакришнан [11], К. Г. Исупов [12] и мн. др. мы видим, что диалог культур совпадает, но не вмещается в рамки данного термина (???). »
Что тут скажешь? Завершение рождает сонм вопросов. Озвучим два: чем обусловлен состав приведенного перечня имен, и что означает последнее заключение, как-будто апеллирующее к логике?
Это совершенно непонятно.
Еще одна характерная выдержка (близко к середине текста):
«Заинтересованные в диалоге поколений старшие смотрят на младших с пониманием и сочувствием (фраза, в общем «проглатываемая сходу», но к науке не имеющая ни малейшего отношения; «смотрят» они, во всяком случае, очень по разному). Ведь все мы (?) оказались в ситуации, когда разнообразные сведения о мире множатся с такой скоростью, что возникает ощущение, что прошлому нет места в современности. Как к этой пугающей громаде сведений относится? Как безусловной ценности? Как историческому хламу? Как достойному атрибуции и инвентаризации музейному экспонату? »
Если вопросы такого рода в тексте теоретического содержания и уместны, то они все же не должны представлять основное содержание работы — в противном случае обретающей отчетливый привкус демагогии и риторики.
Выводы, интерес читательской аудитории
Не имея возможности рассмотреть текст более подробно, приведем целиком заключение:
«Проведенное исследование показало, что «диалог поколений» – это изначальная общечеловеческая форма генезиса культуры (но это не столько показано, сколько принято в качестве отправной точки). Направленная на репрезентацию и передачу культурного опыта данная практика (?) совпадает, но не вмещается в объем понятия «культурная универсалия» в том виде как данный термин был представлен в классических трудах социальных и культурных антропологов (не совсем понятно, что это значит, но, главным образом, насколько значимо). Диалог поколений имеет онтологический статус (???), обеспечивая принципиальную возможность развёртывания культуры (?). Ключевыми режимами этого динамичного процесса выступают две дихотомические и несовпадающие по способу реализации практики. 1). Одна обеспечивает собирание и упорядочивание накопленного знания, служа сохранению завещанного предками и передачи новым поколениям всего доброго, красивого и полезного. 2). Другая направлена на разрушение устоев, отчуждение от своего (?), расчищая пространство для экспериментальной деятельности по обновлению культуры (насколько корректно в качестве выводов формулировать азбучные положения культурологии, вдобавок в столь сомнительной редакции?). Пример метакультурного синтеза духовных традиций дзен-бенедектинцев (при чем тут? в чем заключена его уникальность в отношении рассматриваемого?), показывает, что данная практика (?) – маркер (?) наиболее распространенной формы современного культурного развития, которая проникла в самые глубокие и потаенные сферы нашего бытия (ничего не понять; то есть опыт дзен-бенедектинцев - единственный и неповторимый - предлагается принять за некий образчик и ориентир развития? Но с какими иными опытами он сравнивался?). Работа по сохранению найденного и разрушающему креативу, в равной степени способствуют осуществлению диалога поколений, по-разному осложняя реальность (??). Оба режима актуализации культурной памяти универсальны, архетипичны, ценны. Их сбалансированное сосуществование представляется необходимым для полноценного развития культуры (а такому балансу что-то угрожает?). »

Заключение: работа обладает одним преимущественным достоинством: ее автор безусловно владеет языком предмета, обеспечивая приличную стилистику текста.
Это одинокое достоинство нивелируется двумя по меньшей мере недостатками:
предельной абстрактностью изложения, склонностью к повторам, предметом которых к тому же выступают преимущественно трюизмы;
чрезвычайной аморфностью логико-структурного каркаса, регулярно пропадающего из виду за массивным вторжением публицистических отступлений.
Несмотря на данные недостатки публикация публикация материала в настоящем виде возможна.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"