Статья 'Культурно-образовательное пространство: к определению границ и содержания понятия' - журнал 'Человек и культура' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Человек и культура
Правильная ссылка на статью:

Культурно-образовательное пространство: к определению границ и содержания понятия

Янутш Ольга Александровна

кандидат культурологии

доцент, Российский государственный педагогический университет им. А.И. Герцена

191186, Россия, г. Санкт-Петербург, наб. Р. Мойки, 48

Yanutsh Olga Aleksandrovna

PhD in Cultural Studies

Docent, the department of Theory and History of Culture, Herzen State Pedagogical University of Russia

191186, Russia, Saint Petersburg, Naberezhnaya Reki Moiki 48

yanutsh@gmail.com

DOI:

10.25136/2409-8744.2017.5.21431

Дата направления статьи в редакцию:

15-12-2016


Дата публикации:

13-12-2017


Аннотация: Статья посвящена анализу понятия «культурно-образовательное пространство», определяемого автором как объективно существующая в культуре система зон (локусов) физической и виртуальной реальности, используемых для реализации практик образования (обучения, воспитания, просвещения) и саморазвития ребенка. Приводятся основные факторы, влияющие на характер и качество структуры соответствующего феномена: демографический; социально-экономический; соотношение и взаимодействие частного (private) и общественного (public) сегментов образования; ментальное пространство культуры, определяющее место и статус детства в культуре. Теоретико-методологической основой исследования выступает культурология образования, сформировавшаяся в конце XX - начале XXI вв. на базе психологии, педагогики, социологии образования, философии образования и культурологии. Предложенная в статье типология зон (локусов) может служить теоретической основой как для дальнейшего проведения сравнительных историко-культурных исследований, так и для проектирования новых сегментов культурно-образовательного пространства (региона, города, конкретного учреждения), соответствующих системе инвариантных и вариативных практик бытия ребенка в современном мире.


Ключевые слова: Культурно-образовательное пространство, культурно-образовательная среда, структура, типология, мир детства, культура детства, детство в городе, взросление, практики повседневности, культурология образования

Abstract: This article is dedicated to analysis of the concept of “cultural-educational space”, defined by the author as an objectively existing in culture system of zones (loci) of the physical and virtual reality, used for implementation of educational practices (education, upbringing, enlightenment) and personal development of a child. The author provides the key factors that affect the character and quality of structure of the corresponding phenomenon: demographic; socioeconomic; correlation and interrelation of private and public segments of education; mental cultural space that determines the place and status of childhood in culture. The theoretical-methodological grounds of the research lies in the culturology of education, established in the late XX – early XXI century on the basis of psychology, pedagogy, sociology of education, philosophy of education and culturology. The proposed in the article classification of zones (loci) can serve as a theoretical foundation for the further realization of comparative historical-cultural research, as well as designing the new segments of cultural-educational space (regional, city, particular facility) that comply with the system of invariant and variant practices of child’s existence in modern world.



Keywords:

Culturology of education, Practices of everyday life, Adulating, Childhood in the city, Culture of childhood, World of childhood, Classification, Structure, Cultural-educational environment, Cultural-educational space

Понятие «культурно-образовательное пространство» как категория культурологии образования

Понятие «культурно-образовательное пространство» получило широкое распространение в отечественной науке в конце 1980-х — начале 1990-х гг. С тех пор его популярность лишь возрастает, однако осмысление специфики соответствующего феномена остается пока на довольно низком уровне: в подавляющем большинстве научных статей и диссертаций, защищенных за последние 15 лет, оно используется либо в качестве метафоры, либо как сугубо территориальная категория, либо (чаще всего) как синоним термина «культурно-образовательная среда» [2].

С одной стороны, данная ситуация во многом обуславливается отсутствием в современной культурологии однозначной трактовки и более общего, родового понятия «культурное пространство». Спектр его определений также варьируется от различных вариантов метафорического использования (вся совокупность текстов культуры, специфические формы существования человека и общества, концептуальная среда деятельности человека как собственно культурного существа [6]), до «ландшафтных» и «топохронных» концепций, создаваемых в рамках культурной географии [7].

С другой стороны, самостоятельному научно-теоретическому изучению данного концепта, вероятно, несколько мешает уже сложившаяся в отечественной педагогике, психологии и культурологии традиция, делающая акцент на исследованиях культурно-образовательной среды как содержательно более ценного и важного феномена в процессах развития и саморазвития личности [3, 4, 8, 10].

Вместе с тем, в условиях современной трансформации детства («исчезновение детства» [12], «исчезновение взрослости» [11], детство «в ситуации постмодерна» [9]) представляется чрезвычайно важным всестороннее изучение инвариантных и вариативных практик бытия ребенка в современном мире. Его теоретико-методологической основой выступает, культурология образования, позволяющая анализировать стратегии и практики взросления как элемент «сложноорганизованного содержания и структуры культуры как целостности» [5, с. 284]. С этих позиций, «пространство» и «среда» должны быть разведены как объекты теоретической рефлексии, представляющие принципиально разные плоскости существования культуры, функционирующие по различным законам и, соответственно, требующие различных методов исследования.

Культурно-образовательное пространство — объективно существующая в культуре система зон (локусов) физической и виртуальной реальности, используемых для реализации практик образования (обучения, воспитания, просвещения) и саморазвития ребенка. Культурно-образовательная среда — совокупность условий, определяющих вектор, содержание и качество общекультурного развития (саморазвития) личности. Это «вещество», заполняющее пространство.

Структура культурно-образовательного пространства

Структура культурно-образовательного пространства зависит от ряда объективных факторов, наиболее значимыми из которых являются:

  • демографическая ситуация (рождаемость, детская смертность, средняя продолжительность жизни);
  • социально-экономическое и финансовое положение, определяющие размер возможных инвестиций в сферу образования;
  • существующая система соотношения и взаимодействия частного (private) и общественного (public) образовательного пространства (как отмечают авторы, несмотря на ряд различий, в целом всем народы следовали по одному и тому же общему пути: усилению контроля над образованием (образовательными практиками) со стороны государства);
  • ментальное пространство культуры, определяющее место и статус ребенка в культуре (представления о «мире детства», «культуре детства», взрослении и пр.), а также ценность, цели и задачи различных видов образовательной деятельности [13].

При анализе конкретного исторического типа культуры (конкретного региона, города и пр.), значение будут иметь такие характеристики культурно-образовательного пространства, как степень разнообразия составляющих его подпространств, их плотность и разреженность, протяженность и фрагментарность, изолированность и симбиотическое сосуществование с другими сегментами культурного пространства, имеющими собственное функциональное и аксиологическое значение в культуре в целом.

Одним из наиболее значимых критериев гармоничности культурно-образовательного пространства является соответствие его структуры психологическим (возрастным) особенностям и потребностям развивающейся личности. Современные идеалы и модели пространств, конструируемые для детей взрослыми, к сожалению, часто не учитывают этот базовый принцип (принцип природосообразности). На первый план выходят такие показатели, как безопасность (на практике связанная с ограничением свободы действий и передвижений ребенка, тотальный контроль всех сторон его жизни); комфорт, созданный в соответствии с представлениями о нем взрослого человека; максимально богатый потенциал в решении развивающих и образовательных задач, количество и качество которых часто обусловлены тщеславием родителей, а не объективным соответствием возрасту ребенка.

В данном контексте особенно важны два момента. Во-первых, игнорирование естественной потребности детей в свободной (т. е. подлинной) игре, самостоятельном поиске, открытиях, неподконтрольных взрослым экспериментах. При этом «не подконтрольность» здесь не является самоцелью. Это необходимое условие, обеспечивающее полноценное и органичное прохождение каждым конкретным ребенком всех этапов «игры», установления и поддержания коммуникативных связей, совершения, осознания и исправления ошибок без подсказок со стороны взрослых, в свойственном ему темпе и ритме. Наиболее эффективно это происходит во взаимодействии со сверстниками, а также с детьми, входящими в чуть более старшую и чуть более младшую возрастные группы.

Во-вторых, отсутствие у современных детей возможности иметь собственные «секретные» места для уединения, возможности побыть самому по себе. Это необходимо в целях упорядочивания сознанием массы постоянно поступающей новой информации о мире и о себе. Однако сделать это дома не всегда оказывается возможным — по объективным, «жилищным» условиям или из-за свойственных современным родителям представлений о том, что здоровый ребенок все время должен быть чем-то занят: если не рисовать, то читать, если не читать, то собирать конструктор или играть с куклами, если не играть, то помогать по дому и т. д.

Исследования, проведенные в конце XX в., показали, что «местами, где дети чувствовали себя наиболее счастливыми, стали Ла-Бока и Барракас — одни из самых бедных районов Буэнос-Айреса; Сатья-Нагар — район спонтанной застройки в Бангалоре, Индия; Повисле — старый рабочий район Варшавы и два места в норвежском Тронхейме. А наиболее изолированно дети чувствовали себя в благополучных США, Англии, Австралии и ЮАР» [1]. Безусловно, это субъективное «ощущение счастья» имеет мало общего с объективным влиянием существующей в данных местах среды на дальнейшее будущее этих детей. Вместе с тем, полученные данные обратили внимание педагогов, социологов и культурологов на необходимость более пристального, всестороннего изучения повседневной жизни современных детей в крупных городах.

Следует учитывать, что культура — система, обладающая высокой степенью гомеостаза. Исчезновение традиционных пространств, в которых ребенок может реализовать естественные для него стратегии саморазвития, практически невозможно. Меняются лишь формы их организации, но функциональные особенности сохраняются почти в полном объеме. И если это не осуществляется в рамках целенаправленной программы, построенной на прочных научно-теоретических основаниях, то система сама находит выход из ситуации (правда, не всегда оптимальный).

Так, например, на смену традиционным играм во дворе и на улице (или «на стройках» и «за гаражами» в 1980–1990-е гг.) сейчас пришел Интернет. Одна из причин, делающих мир виртуальной реальности столь привлекательным для детей и подростков, заключается именно в том, что в современных мегаполисах он, по сути, стал единственным доступным для них пространством подлинно свободной (неподконтрольной взрослым) деятельности. Интернет обеспечивает все те же бонусы и риски, как и аналогичное (в отличие от специально организованного взрослыми) физическое пространство.

Типология культурно-образовательных пространств

Как нам представляется, можно выделить три основные типа культурно-образовательных пространств:

  • локусы, специально создаваемые взрослыми для детей: детские площадки (как на улице, так и в общественных местах: магазинах, ресторанах и пр.), детские комнаты или выделенные зоны в частных жилищах (хижинах, дворцах, домах, квартирах), досуговые образовательно-развлекательные центры, сайты и порталы сети Интернет;
  • локусы, специально создаваемые для целенаправленного решения определенных задач (образовательных, развивающих, просветительских) в рамках диалога между представителями разных поколений: школы, музеи, религиозные учреждения, осуществляющие образовательную и просветительскую деятельность, научно-исследовательские, производственные и бизнес-площадки, используемые для реализации профориентационной или просветительской деятельности;
  • общие локусы пространства культуры, а) смысловое наполнение и правила поведения в которых устанавливаются самими детьми в ходе игровой (проективно-фантазийной) деятельности; б) формируемые в ходе совместного проживания людей и имеющие культурно-образовательное измерение благодаря механизмам горизонтальной и вертикальной трансмиссии (в той мере, в которой эти сегменты общего пространства культуры являются доступными для детей в их повседневной жизни, насколько они интегрированы в мир взрослых).

Отметим, что во всех случаях речь идет не только об искусственно созданной материальной (виртуальной) реальности, но и о природе, в том ее измерении, в котором она является элементом существующей культурной парадигмы.

С одной стороны, специфика различных культурно-образовательных пространств обуславливается распределением и характером ролей действующих в них субъектов культуры. С другой стороны, вместе они составляют целостную систему, каждый элемент которой необходим для полноценной социализации и инкультурации индивида.

Количество и структура культурно-образовательных зон (локусов), а также степень их доступности для тех или иных субъектов культуры существенно различается в различных культурно-исторических контекстах. Можно говорить о специфике и различиях в структуре культурно-образовательных пространств эпохи Возрождения и Нового времени, больших и малых городов, гимназий Российской Империи и российских гимназий начала XXI в., домов представителей среднего класса Викторианской Англии или домов средневековых крестьян, девочек и мальчиков в эпоху Просвещения.

Вместе с тем, если сравнивать, например, «детские балы» XVIII в. и некоторые современные досугово-развивающие центры для детей (напр., «КидБург» в г. Санкт-Петербурге), то, при всем различии соответствующих культурно-образовательных сред, можно выявить очевидное типологическое сходство данных сегментов культурно-образовательного пространства.

В завершение отметим, что, хотя в целом развитие культурно-образовательного пространства как феномена культуры шло по пути постепенного выделения все новых самостоятельных подсистем, в последнее время исследователи и авторы проектов все чаще обращаются к идеям создания симбиотических культурных пространств [1], типологически близким моделям традиционных обществ.

Библиография
1.
Бычкова Д. Ребёнок играющий: городские исследования детского счастья // UrbanUrban. URL: http://urbanurban.ru/blog/reflection/369/Rebyonok-igrayuschiy-gorodskie-issledovaniya-detskogo-schastya (дата обращения: 14.12.2016).
2.
Заблоцкая О. А. Образовательное пространство как педагогическая категория // Информатика, вычислительная техника и инженерное образование. 2011. № 2 (4). С. 46-56.
3.
Иванов А. В. Культурная среда общеобразовательной школы как педагогическое явление: автореф. дис. … д-ра пед. наук. Тамбов, 2006. 49 с.
4.
Козырев В. А. Построение модели гуманитарной образовательной среды // Педагог. 1999. № 7. URL: http://www.altspu.ru/Res/Journal/pedagog/pedagog_7/a06.html (дата обращения: 03.12.2016).
5.
Мосолова Л. М. Предложения Научно-образовательного культурологического общества России к подготовке проекта «Основы государственной культурной политики России» // Альманах Научно-образовательного культурологического общества России «Мир культуры и культурология». Вып. IV. СПб.: НОКО, 2015. С. 278-290.
6.
Орлова Е. В. Культурное пространство: определение, специфика, структура // Аналитика культурологии. 2010. № 18. С. 42-53.
7.
Уваров М. С. Культурная география в культурологической перспективе (аналитический обзор) // Альманах Научно-образовательного культурологического общества России «Мир культуры и культурологии». Вып. V. СПб.: Центр гуманитарных инициатив, 2016. С. 214-230.
8.
Фрумин И. Д., Эльконин Б. Д. Образовательное пространство как пространство развития («школа взросления») // Воспросы психологии. 1993. № 1. С. 24-33.
9.
Шалаева С.Л. Детство в ситуации постмодерна // Ученые записки Казанского государственного университета. Серия: Гуманитарные науки. 2006. Том 148, № 1. С. 169-182.
10.
Ясвин В. А. Образовательная среда: от моделирования к проектированию. М.: Смысл, 2001. 365 с.
11.
Quill L. The Disappearance of Adulthood. Studies in the Philosophy of Education, 2011, vol. 30, iss. 4, pp. 327–341.
12.
Postman N. The Disappearance of Childhood. N. Y.: Delacorte Press, 1982. 177 p.
13.
Schreuder P. R. & Dekker J. J. H. The Emergence of Institutional Educational Spaces for Young Children: In Pursuit of More Controllability of Education and Development as Part of the Long-Term Growth of Educational Space in History. Educational Research: The Importance and Effects of Institutional Spaces, 2013, vol. 7, pp. 61-78.
References (transliterated)
1.
Bychkova D. Rebenok igrayushchii: gorodskie issledovaniya detskogo schast'ya // UrbanUrban. URL: http://urbanurban.ru/blog/reflection/369/Rebyonok-igrayuschiy-gorodskie-issledovaniya-detskogo-schastya (data obrashcheniya: 14.12.2016).
2.
Zablotskaya O. A. Obrazovatel'noe prostranstvo kak pedagogicheskaya kategoriya // Informatika, vychislitel'naya tekhnika i inzhenernoe obrazovanie. 2011. № 2 (4). S. 46-56.
3.
Ivanov A. V. Kul'turnaya sreda obshcheobrazovatel'noi shkoly kak pedagogicheskoe yavlenie: avtoref. dis. … d-ra ped. nauk. Tambov, 2006. 49 s.
4.
Kozyrev V. A. Postroenie modeli gumanitarnoi obrazovatel'noi sredy // Pedagog. 1999. № 7. URL: http://www.altspu.ru/Res/Journal/pedagog/pedagog_7/a06.html (data obrashcheniya: 03.12.2016).
5.
Mosolova L. M. Predlozheniya Nauchno-obrazovatel'nogo kul'turologicheskogo obshchestva Rossii k podgotovke proekta «Osnovy gosudarstvennoi kul'turnoi politiki Rossii» // Al'manakh Nauchno-obrazovatel'nogo kul'turologicheskogo obshchestva Rossii «Mir kul'tury i kul'turologiya». Vyp. IV. SPb.: NOKO, 2015. S. 278-290.
6.
Orlova E. V. Kul'turnoe prostranstvo: opredelenie, spetsifika, struktura // Analitika kul'turologii. 2010. № 18. S. 42-53.
7.
Uvarov M. S. Kul'turnaya geografiya v kul'turologicheskoi perspektive (analiticheskii obzor) // Al'manakh Nauchno-obrazovatel'nogo kul'turologicheskogo obshchestva Rossii «Mir kul'tury i kul'turologii». Vyp. V. SPb.: Tsentr gumanitarnykh initsiativ, 2016. S. 214-230.
8.
Frumin I. D., El'konin B. D. Obrazovatel'noe prostranstvo kak prostranstvo razvitiya («shkola vzrosleniya») // Vosprosy psikhologii. 1993. № 1. S. 24-33.
9.
Shalaeva S.L. Detstvo v situatsii postmoderna // Uchenye zapiski Kazanskogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya: Gumanitarnye nauki. 2006. Tom 148, № 1. S. 169-182.
10.
Yasvin V. A. Obrazovatel'naya sreda: ot modelirovaniya k proektirovaniyu. M.: Smysl, 2001. 365 s.
11.
Quill L. The Disappearance of Adulthood. Studies in the Philosophy of Education, 2011, vol. 30, iss. 4, pp. 327–341.
12.
Postman N. The Disappearance of Childhood. N. Y.: Delacorte Press, 1982. 177 p.
13.
Schreuder P. R. & Dekker J. J. H. The Emergence of Institutional Educational Spaces for Young Children: In Pursuit of More Controllability of Education and Development as Part of the Long-Term Growth of Educational Space in History. Educational Research: The Importance and Effects of Institutional Spaces, 2013, vol. 7, pp. 61-78.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"