по
Философская мысль
12+
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция журнала > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Статьи автора Спектор Давид Михайлович
Философия и культура, 2019-9
Спектор Д.М. - Игры времени и время игры c. 11-23

DOI:
10.7256/2454-0757.2019.9.27193

Аннотация: Предметом исследования выступает категория целого; на первый взгляд, она утратила популярность, представляя наследие «старой метафизики» наряду с иными ее категориями: субстанции, субъекта, духа и пр.Вместе с тем, будучи транспонирована в регистр процедуры, структур и системности, она не исчезла с методологического горизонта; одним из ее современных реинкарнаций выступает время, прежде всего, в редакции Хайдеггера.Многообразные критики универсалий миновали тотальность временного, и, продвигаясь по ним несколько далее, тотальность времени-формы, исключившей универсалию «содержания».Наряду с тем «игра», представляя актуальный горизонт онтологии, существует в ней наряду и параллельно «временности»; начав обзаводится собственной историей, игра не имеет онтологии и никак (продуктивно) не соотнесена с «временем». Исследование ориентировано целью заполнения данной лакуны; его методы вытекают из данной цели и ею обусловленных задач и по преимуществу опираются на реконструкцию вопроса и воссоздание генеалогии времени-игры и соотнесения формы и содержания временности в такой связи. Научная новизна исследования заключается в первом обозначении контуров диалектики, в основание которой положена игра переходов (обращение) формы и содержания времени (категория времени как обращения формы и содержания).Устанавливается, что форма времени и выступала преимущественным предметом прежних аналитик, в то время как содержание в его универсальности (афористично выражаемое переходом вызовов в ответы) полностью выпало из поля аналитики; аналогична судьба обращения — теперь восстанавливаемого в качестве центральной категории целого-времени.
Философия и культура, 2019-9
Спектор Д.М. - Сакральность Другого c. 24-39

DOI:
10.7256/2454-0757.2019.9.27588

Аннотация: Предметом исследования выступает сакральное, взятое не столько в ракурсе предмета, сколько — переживания в его посюсторонней ориентировке, иначе — «религия в пределах только веры». Позиция изучения основана монизмом воли, рассмотренной в качестве мотива, исторически предшествующего «человеку» и последнего сформировавшего. Сакральность в свете принятой установки принята за один из (диалектических) полюсов воли, метафизикой принимаемый за Единое (Благо), онтологией — за бытие (Дух, бытие-в-себе, бытие-Другого и пр.). Принятая установка определяет методологию исследования; в его рамках осуществлена последовательная редукция «религиозного» к исходному переживанию (маниакальности); в свете этого инициируемого жертвоприношением состоянии рассматривается онтология воли в ее структурном родстве с бытием. Научная новизна исследования обусловлена реконструкцией условий происхождения и аналитикой механизмов «удержания» общественного бытия; «сакральное» впервые выведено в качестве трансцендентальной (диалектической) установки, предпосылающей данности той или иной формы существования-осуществления (субъект-объектного отношения) стратегию борьбы за позицию-субъекта в «нулевой точке» само-обусловленности (свободе).
Психолог, 2019-5
Спектор Д.М. - Машины, делающие людей, или «третий путь» психологии c. 27-42

DOI:
10.25136/2409-8701.2019.5.27389

Аннотация: Предметом исследования выступает, в широком смысле, предмет психологии. В свете генерального сомнения в том, что таковым выступает сознание, этот предмет определен в сфере мотивации как чувственно-сознательном и институциональном механизме, ведущими подсистемами которого выступает вера (религиозные институты), власть (политические организации) и долг (экономические институты).Перечисленное вводится в оборот психологии в качестве до-сознательных ведущих мотивов, устроение которых определяет (определяется) архитектуру внешнего и внутреннего мира, и, прежде всего их обращение. С целью решения данной проблемы отношение веры, власти и долга переосмысливаются, в каких видах производится глубинная реконструкция их происхождения, в ходе которой восстанавливается их первичное единство (синкретизм). Научная новизна исследования заключается в утверждении «третьего пути» психологии, что означает выход за рамки традиционной альтернативы чувственность/сознание в направлении мотивирующих человека институтов: духовных, политических, экономических. Обращение общностей (в соответствии с выделенными мотивами) и обращение мотивов (внутри общностей) обозначает новый путь психологии институций.
Психолог, 2019-4
Спектор Д.М. - О предмете и природе чувственности. Проблемы философии психологии c. 1-13

DOI:
10.25136/2409-8701.2019.4.27174

Аннотация: Соотношение чувственности и сознания — традиционная проблема философии. Но если классики рассматривали ее в свете отведенного человеку промежуточного положения между смертной тварью и Богом то с начала прошлого столетия пропорция начинает пересматриваться. На передний край изучения выдвигается «плоть»; сознание, утрачивая прежние прерогативы и автономию, все более укореняется в жизненном мире (бытии), связываясь с (прежними) «непосредственными реакциями» все более непосредственно. Вместе с тем именно данная актуализация обостряет закоренелые проблемы, впервые заявившие о себе по крайней мере с кантовских «критик». «Чувства непосредственно в своей практике становятся теоретиками»; но таковыми они могут становиться исключительно в опоре на собственные инвенции, в ходе развития вырабатывающие ряд специфических форм «чувствительности» (включающей, помимо сознания, высшие эмоции); следовательно, мир человека, заключенный в «чувственную рамку» (времени и пространства), включает и некие источники развития, подталкивающие чувственность к по сей день продолжающейся эволюции. Вместе с тем традиция осознания чувственности, на протяжении столетий обосновываемая базальной ролью сознания, не позволяет подступиться к пониманию человеческого-в-чувственном, исходя из нее самой, а не из ее (якобы объясняющей) «надстройки». В такой именно связи в данной статье делается попытка определить собственную сферу чувственности (человека), отталкиваясь от ее (специфического) предмета, но не от «анатомии сознания» как «ключа к анатомии чувственности».В той же связи статья ставит вопрос о необходимости и контурах особой онтологии, не «применяемой» к чувственности, но в чувственности и ее генеалогии укорененной.
Урбанистика, 2018-1
Спектор Д.М. - К архитектуре пространства. Очерк теории. Часть 2 c. 90-115

DOI:
10.7256/2310-8673.2018.1.22971

Аннотация: Вторая часть исследования продолжает ранее намеченную реконструкцию пространства в его связи с реальностью. Ранее эксплицированная связь пространства-времени с игрой продолжает рассматриваться в своем генезисе — который дополняется теперь аналитикой взаимного развития игрового и реального пространства. Их непосредственному сопоставлению предшествует анализ категории «реального», в процессе которого таковое раскрывается в качестве феномена Нового времени и ставится в связь с ее обуславливающими категориями: тела и процесса. Таковые рассмотрены на фоне усиливающегося на протяжении последних столетий сращения идеологии, политики и экономики; в конечном счете «реальность» раскрывается как пространство их игры, и, в ходе такого раскрытия, эксплицируются основные его категории — реальное пространство и пространство реального (в их диалектике). Соответственно, метод исследования заключается в историко-логической реконструкции понятий «реальности» и пространства, в их связи и (диалектическом) различии; генезис способа пространственного установления приведен в связь с «обусловленностью-реалистичным» (восприятием-действием). Научная новизна исследования заключается в разработке понятия «шва», расшивающего/сшивающего «грани» реальности; показывается, что архитектура исходит из необходимости экзогенного вмещения «природы человека»; при этом ее структура (категории пространства/времени) родственны с игрой и ею обусловлены; далее, по мере становления реализма, пространство/время игры (архаики) и реальности расходятся вплоть до полной зеркальности; реальное пространство уступает место пространству реальности, тотальный символизм уступает место сигнификации.
Философская мысль, 2017-10
Спектор Д.М. - Время и трансцендентальный субъект. Кант и Гегель c. 18-33

DOI:
10.25136/2409-8728.2017.10.20747

Аннотация: Предметом исследования выступает уточнение понятия трансцендентального субъекта в его интерпретации Кантом и Гегелем, а также связь данного понятия с категорией времени. Исходным прообразом их конституирования выступает, как показано в исследовании, «процесс» в двойственности его интерпретации, с одной стороны, обусловленной технологическими инвективами, с другой, судебными аллюзиями, предопределившими имплицитные априори трансцендентальной временности, в частности, принципиальную дистанцированность от произошедшего, исключение референции из состава непосредственно-достоверного, роль процедуры (кодификации) в его реконструкции и пр. Метод исследования основан анализом и реконструкцией понятий «время», «процедура» и «судопроизводство» (обоснованных в своем единстве в том числе этимологической близостью понятий «история», «истина» и «истец»). Научная новизна исследования заключается в раскрытии отношений «времени» и «истории» как формы и содержания бытия в рамках немецкой классической философии. Показано, что продуктивность подобного разведения потребовало от философии достаточно высокой оплаты: понятие трансцендентального субъекта и категориальность понятийного аппарата диалектической логики были куплены ценой утраты понятием времени связи с существом человека, закреплением за «трансцендентальностью» натурных аллюзий, не преодоленных доныне.
Архитектура и дизайн, 2017-3
Спектор Д.М. - Заметки о пространстве c. 1-12

DOI:
10.7256/2585-7789.2017.3.25180

Аннотация: Предметом исследования выступает пространство — в том новом значении, которое оно обретает со второй половины ХХ столетия, постепенно подменяя прежде монопольно занимающее философию «время». Процесс этот далек от завершения, и данное исследование также не претендует на окончательность выводов, прежде всего намечая новые подходы к пониманию, исходя при этом как из философии пространства, так и истории его созидания, в частности его органолептики, телесных аллюзий и исходных дифференциаций, к числу которых отнесены в частности специфики сакрального и профанного. Метод исследования основан анализом и реконструкцией понятий «пространство», прослеживанием его архаических истоков и логики его становления, включающей помимо прочего обретение им глубины, сополагающей прежние измерения «возвышенного» и «земного» с дифференциациями «капитального» и виртуального. Научная новизна исследования заключается в раскрытии генезиса пространственных категорий, в частности, в критике бытующих и весьма влиятельных представлений, затрагивающих «овнешнение» и «отчуждение» пространства. Обращение к реальной истории показывает, что пространство начинается с «отчуждения» человеческой «сущности» от отдельного обособленного индивида-тела, его подчинении логике общего бытия (бытию-общности). Поскольку последнее освобождается от метафизических аллюзий, оно должно быть взято в собственной обустроенности, том механизме, который предстает с одной стороны пространственным (совокупностью так-устроенных-мест: храма, дворца, площади, города), с другой, пространством машин и механизмов совместности и совместимости действия.
Философская мысль, 2017-1
Спектор Д.М. - Обращение: радикальное переосмысление радикализма символического обмена c. 42-56

DOI:
10.7256/2409-8728.2017.1.18609

Аннотация: Предмет исследования представлен символическим обменов и его связью со смертью (в изложении Ж. Бодрийяра). В исследовании показано, что основополагающие мысли Бодрийяра, заключенные в критическом опровержении господствующего позитивизма накопления через противопоставление ему метафизически трактуемой «смерти», во-первых, и апологии «обратимости» основополагающих жизненных процессов, во-вторых, по своему глубоки и правомерны. Вместе с тем Бодрийяр запутывается в своем радикализме, сплошь и рядом себя опровергая. В статье делается попытка отделения зерен от плевел, противопоставления критической критике Бодрийяра нигилизма из нее же вытекающих следствий. Метод исследования связан с анализом и теоретической реконструкцией понятия «обратимости», сопоставляемой с категорией «обращения». Абстрактности формальных структур последовательно противопоставляется диалектика обретения формы (жизни) через разрушение-перерождение (смерть). Научная новизна исследования заключается в разработке категории «обращения» в сферах коммуникации (языка), трансгрессивного перехода-посвящения и темпорального цикла. С «обращением» (подлинного) сопоставляется «вращение» (соблазн), рассматриваемое преимущественно в модификациях превращения, близких к обращению и вместе с тем наследующих магической подмене, а также совращения, развращения и пр. ремаркам грехопадения.
Психолог, 2017-1
Спектор Д.М. - Быть и иметь: воля к воплощению и власть плоти c. 1-15

DOI:
10.7256/2409-8701.2017.1.20505

Аннотация: Предметом исследования выступает связь и различие понятий воли-к-власти и обладания (их обращение). В ряде фундаментальных исследований последнего времени они преимущественно противопоставлялись, причем первое (быть) при этом соотносилось с подлинным-бытим, в то время как второе — с симулякром, обманом, при всем многообразии причин и феноменологий последнего. Вместе с тем непременное наличие феномена обладания в истории (в частности, владение «собственным телом», «самим собой») наводит на мысль о неслучайности его непосредственных и опосредованных проявлений. В такой связи исследование ставит задачей реконструкцию онтологии «имения» и установление его (онтологической же) связанности с волею-к-власти (бытием). Метод исследования основан анализом и реконструкцией понятий «власть» и «собственность» в их обращении; наиболее существенной его (метода) чертой выступает последовательное сближение антропологических и логических форм (категория воплощения, обладания и «внешнего» в императиве «реального»). Научная новизна исследования заключается в разработке категории перехода и онтологической связи модусов бытия и обладания (власти и собственности) в их не-умозрительных, но антропологических атрибуциях, редуцированных к пра- феноменам «обмена», «дара» и жертвоприношения. «Собственность» предстает формою игры власти, заключенной в оболочку «вовлечения» и «соучастия» (воплощения), изначально осуществляемую на уровне плоти (тела).
Урбанистика, 2017-1
Спектор Д.М. - К архитектуре пространства. Очерк теории. Часть I c. 61-82

DOI:
10.7256/2310-8673.2017.1.22504

Аннотация: Исследование имеет целью аналитику пространства, и, «вторым ходом» — уяснение принципов его архитектуры. Во введении показывается, что прямой доступ к таковым невозможен, вследствие чего будущая теория архитектуры вынуждена приступить к делу, расчищая место построения, в частности, уточняя онтологию проблемы. Кроме прямого обращения к философской классике (М. Хайдеггер, Ж. Бодрийяр и пр.), инициатор подобного начинания вынужден удерживать в поле сознания значительное число иных источников: философы слишком долгое время занимались проблемой времени, его именно связывая с бытием; на протяжении ХХ столетия изучением пространства занимались преимущественно культурологи, антропологи, социологи и пр. В силу того сведение воедино результатов всех этих «срезов» — одна из наиболее актуальных задач архитектуры пространства. Соответственно, метод исследования вытекает из постановки проблемы и заключается как в критическом рассмотрении онтологии пространства (времени), так и в интегрировании достижений культурологии, антропологии и социологии пространства. Научная новизна исследования заключается в разработке оснований новой онтологии, совмещающей архитектуру «места и времени» с новой для феноменологии категорией обращения, и вытекающих из нее (трансцендентальных) принципов пространственного устроения. «Пространство» реконструируется в отношении тех (игровых) прототипов, в исторической форме которых оно возникло и трансформировалось (с течением тысячелетий) в привычно-реальное (реальность/реальное пространство).
Философия и культура, 2016-12
Спектор Д.М. - Вечность пространства и времени и их обращение

DOI:
10.7256/2454-0757.2016.12.20484

Аннотация: Предметом исследования выступает обращение времени и пространства (обращение времени в-пространство). Обоснованием в данном случае служит редукция к основаниям, позволяющая восстановить контуры феноменов, пространству-времени в их определенности и различии предшествующим. В качестве (историко-логического) «основания» устанавливается специфическое состояние, сближаемое с «вечностью» и вместе с тем с (родовым) целым (сакральным). Показывается, что его наиболее существенной стороной выступает обращение «внутреннего» и «внешнего», причем таковые как состояния отвечают из них развившемуся «пространству» (внешнего) и «времени» (внутреннего). Метод исследования основан анализом и реконструкцией понятий «время» и «пространство» в их обращении; наиболее существенной его (метода) чертой выступает последовательное сближение антропологических и логических форм (категория своего-иного и своего-Другого, связанных логически-трансгрессивным переходом). Научная новизна исследования заключается в разработке категории «обращения», исторически предшествующей атрибуции пар реципрокных внутреннего/внешнего и времени/пространства. Впервые пространство и время рассмотрено sub specie aeternitatis прагматического исхода и трансцендентальной чувственности. Последняя в своих безусловности (трансцендентальной антиномии) полагает возможность соотнесения пар в форме внешне-пространственной (антагонизма сил) и внутри-временной (драматизма чувств).
Философия и культура, 2016-8
Спектор Д.М. - Время и пространство sub specie aeternitatis.

DOI:
10.7256/2454-0757.2016.8.16681

Аннотация: В статье рассматриваются ключевые понятия времени и пространства. Показывается, что если время в ХХ столетии обретает характер предельного онтологического основания, обуславливая соответствующие интерпретации, то пространство, в рамках физических теорий с временем сближаемое, в философских поисках, напротив, все более времени противопоставляется. Пространству вменяется роль «вместилища», сближенная с ролью «пребывания имманентного». В статье на примере преимущественно философии М. Хайдеггера показана неверность такого подхода и обоснована необходимость новой онтологии, трактующей само пространства как онтологическое условие осуществления (сбывания). Метод исследования связан с последовательно осуществленной реставрацией «изначального», проведенной в направлении «временности и пространственности» в архаическом облике «сакрального» и «окружения». Научная новизна исследования заключается в придании «пространственности» онтологической значимости. Впервые обозначена специфика изначальной гомогенности пространства и времени, роднящая их амбивалентность «движения к целому» (однородному), в пространстве означенное эстетизмом, во времени - «становлением», и «агонального противостояния» (разнородного), в пространстве проявляемого как экспансия и присвоение-освоение, во времени — как темп и скорость (органического) взаимодействия.
Человек и культура, 2016-6
Спектор Д.М. - Символический обмен, смерть и загадка дара c. 68-83

DOI:
10.7256/2409-8744.2016.6.18412

Аннотация: Предметом исследования является символический обмен в его связи со «смертью» и загадкой дара. Автор подробно рассматривает такие аспекты темы исследования, как архаическая эквивалентность ценности и священного предмета, стоимости и обмениваемых людей-женщин. Особое внимание в статье уделяется первичности сакральной жертвы, не выступающей предметом обмена (с богами, мертвыми и пр.), но инспирирующей «состояние энтузиазма» и обуславливающей (вторичную) ценность обмениваемых вещей (стоимость). Жертвоприношение (инициация), с одной стороны, и экзогамия, с другой, при тщательной реконструкции позволяют воссоздать логику дара-обмена - субстрата человеческой субъективности, воплощенного меж-общинными отношениями. Метод исследования связан с анализом и исторической реконструкцией дара, жертвы и (символического) обмена. Его логическим контрапунктом выступает критика существующих трактовок, не умеющих подвести под обязательность ответного дара достаточных оснований. Научная новизна исследования заключается в доказательстве того, что акт-обмена «генерирует прибавочную стоимость», преобразуя предмет (женщин) из данного в безлично-обобщенный «продукт потребления» как первый прообраз «товара», в котором общее свойство - полезность, превалирует над сингулярной спецификой; не поняв исходной выгоды обмена, невозможно понять развитых ее форм.
Психолог, 2016-5
Спектор Д.М. - Обреченность и трансгрессия. Ж. Батай c. 40-52

DOI:
10.7256/2409-8701.2016.5.19702

Аннотация: Предмет исследования представлен трансгрессией в ее связи с феноменами, прослеживаемыми преимущественно по работам Ж. Батая (предельные состояния эмоционального переживания и, вместе с тем, массовые практики и действия, индуцирующие «состояния перехода»). В исследовании показано, что а) упомянутые практики в историческом своем ядре по своему прагматичны, б) понимание феноменов трансгрессии, в феноменологии обычно достигаемое на пути инстроспекции, должно быть дополнено историческими реконструкциями, воспроизводящими в том числе логику генезиса трансгрессии в ее необходимости, в) проникновение в существо «отречения», «обреченности» и иные значимые состояния-по-ту-стороннего невозможно вне установления их точного генетического источника или исхода, под которым в исследовании в отношении онтологии подразумевается бытие-в-мире, обуславливающее его реальность на пути постоянного обращения последней к ее истокам, бытию, прежде всего в форме переживания (я, существования, идентичности). Метод исследования связан с анализом и исторической реконструкцией категории бытия, взятой в материально-генетическом срезе его предваряющей существование действенности; трансгрессии рассмотрены под углом зрения необходимых актов укоренения-в-мире, в опоре на мир-в-его-готовности-к-приобщению; драма мира выступает исходным вменением или каналом переноса, позволяющего «ощутить» мир по ту сторону непреодолимого детерминизма стимула-реакции. Научная новизна исследования заключается прежде всего в акцентуации проблемности бытия-в-мире; таковая обусловлена прежде всего пределом естественного состояния (рефлекторной реакции), естественным образом непреодолимого. В исследовании показано, что подобное преодоление связано с шоком-ужасающего; «проблема» (бытия-в-мире) не могла «быть решена» и далее снята, но сохраняет свою актуальность, причем последняя и вбирает в себя «бытие» в статусе-перехода.
Политика и Общество, 2016-4
Спектор Д.М. - Культурные измерения суверенности

DOI:
10.7256/2454-0684.2016.4.13958

Аннотация: В данной статье вопрос истоков и природы суверенитета рассмотрен в историческом и культурологическом ракурсах. Принятые трактовки, связывающие власть с балансом интересов (представительность выступает его частным случаем), дополняются взглядом на власть, вытекающим из ее изначальных функций. Таковые обусловлены культивированием специфического состояния (пафоса). В такой связи власть определяется через две фундаментальные и вместе с тем во многом противоположные задачи: инициации специфического подъема (одушевления), затрагивающего элиты, и регламентации деятельности прочих членов общины. Метод исследования основан прежде всего беспристрастным следованием фактам, представляемым антропологией и этнологией. На этом пути ряд обстоятельств, по сути игнорируемых политологией (например, «священная природа» власти) получают новую интерпретацию. Новизна статьи заключается в переосмыслении сложившихся представлений, трактующих власть в качестве организатора «игры с нулевой суммой», регулирующей коллизии и противостоящие интересы государств, групп и индивидов, или координатора, преследующего цели общей пользы. В процессе исследования установлены два фундаментальных ее назначения: организационно-упорядочивающего, охватывающего законодательные юрисдикции, систему представительности, и менее известного, связанного с инициацией мотивов поведения (смыслов), и их адаптацией применительно к различным социальным группам, стратам и индивидам.
Философская мысль, 2016-4
Спектор Д.М. - Эрос: по ту сторону сингулярности c. 114-128

DOI:
10.7256/2409-8728.2016.4.18335

Аннотация: Предмет исследования представлен не раз отмеченной и все же достаточно таинственной связью эроса, смерти и власти. В исследовании показано, что упомянутые реалии невозможно понять, исходя из их современных значений и трактовок. Связь смерти, эроса и власти вобрала ряд значимых исторических метаморфоз, смысл которых и реконструирует данное исследование. Одним из его исходных пунктов выступает прокламируемая Фуко укорененность власти в «биополитике». Произведенная реконструкция позволяет утверждать обратный ход исторической логики: первенство «биополитики», равным образом обусловившей формы власти, эроса и выживания. Метод исследования связан с анализом и исторической реконструкцией эроса, экзогамии и (символического) обмена. Его логическая канва подчинена реконструируемой последовательности меж-общинных отношений, основанных преимущественно двумя факторами: агрессией и ее единственным действенным антиподом — заложничеством жен. Под подобные дескриптивные очерки статья подводит фундамент онтологии. Научная новизна исследования заключается в доказательстве того, что коллективность перед лицом общности суть общность человеческого рода, явленная в отношении родов — мужского и женского.Последние не созданы природой, не выступая естественным выражением и продолжением половых признаков; это онтологические предопределения, из отношения которых рождается общность человеческого (бытия).
Litera, 2016-4
Спектор Д.М. - Время и текст (продолжение «Пути голема») c. 93-107

DOI:
10.7256/2409-8698.2016.4.19167

Аннотация: Предмет исследования представлен отношением референции- мимесиса- рассказа, ранее прослеживаемым по тексту работы П. Рикера «Время и рассказ», и продолженным на материале 2 тома. В исследовании развивается идея нарративного времени в его отличие от хронологического. «Сжатие» и «растяжение» приводятся в связь с модусами нарративного времени, в свою очередь, связываемыми с архетипическими конструкциями ритуала. Исследование ориентировано задачей пересмотра мимесиса, принятого со времен Аристотеля в качестве монопольного основания нарратива. Метод исследования основан анализом и реконструкцией понятий «мимесиса и интриги» в рамках обращения «прошлого и будущего». С хронологической структурой времени сопоставляются его дискурсивные разметки. Научная новизна исследования заключается в разработке понятия времени повествования; его структурные разметки сопоставлены с референтными. Реконструкция последних позволила наметить пути построения теории времени в форме обращения эмоционально-экстатического (сжатия) и рефлексивного (растяжения). В свете данной концепции переосмыслены традиционные категории прошлого и будущего.
Мировая политика, 2016-4
Спектор Д.М. - Русофобия как новый антисемитизм: от «временной меры» к мере истории c. 20-33

DOI:
10.7256/2409-8671.2016.4.20977

Аннотация: Предметом исследования служит понятие чрезвычайного положения — преимущественно в трактовке Дж. Агамбена. Это понятие рассматривается в двух наиболее существенных отношениях: прежде всего, в политическом (в каковом его и трактует Агамбен), во вторых, в онтологическом (эпистемологическом). В процессе анализа утверждается двойственность природы чрезвычайного положения, его экстатические истоки, прослеживаемые в логике отношений раба и господина, и онтологический базис, реконструкция которого возможна на путях последовательного сопоставления понятий по- и до-знания, рас- и ис-следования, о- и суждения и пр. Метод исследования основан анализом и реконструкцией понятий «расследование», «процедура» и «судопроизводство» (обоснованных в своей генеалогии в том числе этимологической близостью понятий «история», «истина» и «истец»). Научная новизна исследования заключается в раскрытии генезиса режима ЧП, от начала ХХ века вплоть до современности. Показывается, что между ними существует определенная преемственность, и роль «евреев» начала прошлого века исполняют ныне отчасти «русские», отчасти «международный терроризм». Вместе с тем общие условия постмодерна накладывают на подобную игру определенный отпечаток.
Психолог, 2016-3
Спектор Д.М. - Мотивация, субъективность и их темпоральные интерпретации c. 26-41

DOI:
10.7256/2409-8701.2016.3.19316

Аннотация: Предмет исследования представлен отношением (обращением) мотивации и «времени» в его не-физической, психологической, трактовке. В исследовании развиваются идеи необходимости отхода психологии от не-критически заимствованных из иных областей представлений о природе времени (биографического, исторического, социального), и разработки психологией собственных аналитических представлений, основанных не-предвзятой аналитикой психологических субстанций (прежде всего, «мотивации»). Исследование ориентировано также задачами переосмысления тесно связанных с «мотивацией» психологических реалий, в частности, «целесообразности» и «субъекта», «субъективности» и «эмоциональности». Метод исследования основан анализом и реконструкцией понятий «прошлого», «будущего» и их обращения в моменте-теперь, в его психологической интерпретации. Научная новизна исследования заключается в разработке новых представлений о природе времени; таковые предварительно очерчены как в исследованиях, связующих «подсознательное» со структурным устроением текста (Ж. Лакан), так и с вменением последнему (тексту) собственной темпоральной структуры. Однако данные интенции не обрели системного замыкания в природе биографического времени. Решение такой задачи предполагает новое возвращение к «природе времени», исходящее из пересмотра природы мотивации (эмоций). Попытку подобного «сведения» и представляет текст статьи.
Политика и Общество, 2016-2
Спектор Д.М. - Анатомия власти (quaestio facti vs quaestio juris).

DOI:
10.7256/2454-0684.2016.2.13393

Аннотация: Предмет исследования связан с критикой книги Джорджо Агамбена: «Homo sacer. Суверенная власть и голая жизнь». Центральным пунктом его изучения выступает отношение «голой жизни» и «политики», рассматриваемое в историческом, онтологическом и юридическом свете. Автор настаивает на том, что именно данное отношение сформировало основы западной политики вообще, и демократии в частности. Критика связана с неопределенностью исходных понятий и вытекающей из такой неопределенности слабостью заключений, в частности, центрального звена всей аналитики – понятия homo sacer и обусловленного им «исключения», через призму которого воспринимается реальность политической жизни. Попытки ограничить понимание круга исторических реалий изучением их юридических судеб обусловлены структурными по преимуществу методологическими предпочтениями автора. Однако подобная узость не позволяет опереть юридические реалии на более прочный жизненный фундамент – что во многом ограничивает реализм исследования. В итоге работа Аганбена демонстрирует блеск и нищету «академического проекта». Оставляя в стороне достаточно заметные фактические огрехи, следует констатировать скудость антропологической модели, на основании которой автор последовательно выстраивает свою концепцию. Но ограничение «человечности», с одной стороны, «телом» (голой жизнью), с другой, ее политической или сакральной обусловленностью, не позволяет подвести под такие обусловленности достаточно прочного гносеологического фундамента.
Философская мысль, 2016-2
Спектор Д.М. - Бытие и субъективность c. 1-46

DOI:
10.7256/2409-8728.2016.2.17678

Аннотация: Предметом исследования выступает субъективность; эта достаточно неопределенная по предмету и объему понятия коннотация раскрыта в отношении ее онтологического статуса; в таких целях субъективность редуцируется к истоками, к которым отнесены (реконструируемые) условия инициации, одержимость, оргиастические празднества м пр. В логическом поле субъективность соотносится со «стремлением», включая модификации желания (в том числе психоаналитические) и «осуществления» (феноменология). Учитываются также современные разработки проблематики «тела» в его связи с пространством и временем. Метод исследования связан с анализом и исторической реконструкцией понятий «тела», времени и Другого; «субъект» рассматривается в его внутренней обусловленности, обретающей в истории адаптационный статус — но из него не исходящей. Научная новизна исследования заключается в доказательстве того, что генезис субъективности обусловлен изначальной трансформацией влечения в мотив (вовлечения). Мотив (интенция) направляется не предметом (стимулом), но его бытием (реально-существующим). Бытие раскрывается как игра перехода воплощения-в-предмет и развоплощения (в мотивации).
Litera, 2016-2
Спектор Д.М. - Письмо и время. Путь голема c. 71-83

DOI:
10.7256/2409-8698.2016.2.19053

Аннотация: Предмет исследования представлен тройственным отношением референции- мимесиса- рассказа, прослеживаемым по тексту работы П. Рикера «Время и рассказ». В исследовании доказывается, что хронологическое время тесно связано с референцией тела-места и совместно-совместимого действия. «Рассказ» противопоставляет ей (референции) иное (не-хронологическое) время (время иного-мира), время «собирания-себя» в позиции субъекта. Данная процедура, связанная с перечитыванием текста, включает пере-просмотр произошедшего, вытекающий из становления-субъективности и ретроспективной дифференциации-субъектов-происходящего. В статье осуществлена попытка реконструкции такого (квалитативного) времени в его проекции на структуру повествования-рассказа. Метод исследования связан с анализом и теоретической реконструкцией понятия «мимесиса» в рамках обращения «души» и «духа». Это отношение полагается в основании реконструкции структур временности. Научная новизна исследования заключается в разработке понятия времени-рассказа в отношении языка, события, интриги, типологии жанра, персонажей и истории. С «обращением» субъективности/субъекта сопоставляется «обращение» к изначальному-слову, рассматриваемому в перспективе «точки схождения» как опорному пункту «про-из-ведения», и исходной точки исторической аналитики (гуманитарного свойства).
Философия и культура, 2016-1
Спектор Д.М. - Время: игра суверенности и смерти

DOI:
10.7256/2454-0757.2016.1.14048

Аннотация: В данной статье осуществлена попытка очистить понятие времени от натуралистических ассоциаций, на протяжении столетий связывающих его с природными циклами, с одной стороны, и с привычными маркерами последовательности (прежде, теперь, после), с другой. Аналогичной критике подвергнуто «восприятие» времени, в интерпретациях которого вплоть до настоящего времени господствуют методы интроспекции. В центр рассмотрения ставятся условия происхождения времени и его культурные функции – каковые задаются прежде всего задачами конституирования «реальности». «Время» рассматривается в статье в его генезисе; вместе с тем подвергается реконструкции и «историзм»; «редукция к основаниям» осуществляется на основе привлечения разнообразного антропологического материала. Новизна статьи заключается в переосмыслении сложившихся представлений, трактующих время в качестве натуральной данности. Время и его конституирующие реалии приведены в связь с их источником – суверенным бытием, с одной стороны, и с разнообразными институтами реалистичности (страхом смерти, телом, порядком преходящего и пр.), с другой. В результате время предстает в качестве наиболее универсальной формы сублимации инстинкта самосохранения и осью конструирования «реального».
Урбанистика, 2016-1
Спектор Д.М. - К онтологии простора и архитектуре формы. c. 9-23

DOI:
10.7256/2310-8673.2016.1.16847

Аннотация: В статье подвергаются критике тенденции связывания онтологии (ХХ столетия) преимущественно с «временем» и процессуальностью. Показывается, что вне понятия границы (формы) осуществление бытия- сбывание невозможны не только в отнесении к реальности (истории), но и к ее представлению (понятию). Существенность берет начало в архитектуре континуума как исходного инструмента преобразования единства-бытия в совокупность пространственных подобий (тел). Представления о континууме редуцируются к исходным формам со- бытия, обуславливающего форму бытия того или иного рода и вместе с тем архитектуру формы осуществления. Метод исследования связан с апологией «формы» и «тела» (формы тела), приведенных в связь с пространством и временем. «Тело» при этом реконструируется, рассматриваясь в отношении «образа» и геометрической фигуры. Научная новизна исследования заключается в придании «пространству» онтологической значимости. Восстановлено изначальное сродство пространства и времени в фигурах уклонения и проникновения, обуславливающих архитектуру тел наряду с физическими общностями «направлений» и «взаимо-нахождений». «История тела» приводится в связь с историей пространства и времени как со стороны гуманистической линии генезиса игры и искусства, так естественнонаучного генезиса физических перемещений.
Психология и Психотехника, 2015-11
Спектор Д.М. - Бытие и патология

DOI:
10.7256/2454-0722.2015.11.17065

Аннотация: В статье приводятся в связь представления о «норме» и «патологии». Если «нормальное» бытие размыкается временем (экзистенцией), по симптоматике определяемой через «экстаз будущего», бытие не-нормальное суть падение в исток, пафос (Pathos) прошлого (атавизм), исходное состояние-одержимости (одержимость — пункт пересечения «нормы» и «отклонения», актуализируемый «творческой интуицией»; но в набрасывании «ужаса», бытии-к-смерти приоткрывается патология экзистенциальной нормы). Показывается, что патология и в редукции одержимости (паранойи), и в ее исходных (шизофренических) распадах должна все же предстать срезом изначального, его сырой природой, обнажающей в утрате не разрушение внешних (культурных) механизмов, но деструкцию и редукцию к истокам в не-обустроенности фрагментаций (подлинной вне-структурности Оно). Метод исследования связан с анализом и исторической реконструкцией состояния-одержимости как исторически-первичной «нормы», с течением времени обретшей характер «патологии». Научная новизна исследования заключается в доказательстве того, что психиатрическая патология воспроизводит инициальный «переход», обращенный некогда исключительно к Оно, подвергаемого травматическому шоку, каковой обуславливал исступления и деперсонализации, параноидальные реакции и психотические состояния, служащие обрамлением «одержимости». Установка отвержения непроизвольности не позволяет воспроизвести традиционные пути социализации и терапии; вместе с тем такие признаки шизофрении, как регрессия и общая деградация, суть редукции не к молекулярному в сущности Оно, но к Оно как изначальному комплексу само-отверженности.
Философская мысль, 2015-10
Спектор Д.М. - М. Хайдеггер: время и смысл. c. 1-53

DOI:
10.7256/2409-8728.2015.10.1655

Аннотация: В статье аспекты временности рассматриваются через призму философии Хайдеггера. Особенное внимание уделяется ведущей линии исследования, бытию сущего, в отличие от сущего временящему себя как изначальная временность. Этот посыл взят в качестве фундаментально-достоверного; однако феноменологизм, не могущий и не умеющий покинуть пределы дескрипции, оказывается недостаточным в плане уяснения причин различия сущего и (его) бытия, и интерпретации последнего по линии временности, и дополняется историко-диалектическим методом. Метод исследования связан с последовательной редукцией вот-бытия к его историческим основаниям; выявленные в ее ходе структурные компоненты (общность и обособленность) далее прослеживаются в их проекции на время и историю. Научная новизна исследования заключается в последовательном подведении под онтологию вот-бытия реализма обобществления. «Вот», под которое подведен прототип особи (обособленного бытия), стремится к (общности) бытия, но и последнее воссоздает в устремленности; но и бытие удерживает «вот» (особь) на краю падения, время от времени осуществляя прорыв просветления. Этот прорыв «настоящего» сопоставлен с его хронологической диспозицией. Помимо того, «расхожее» как не подлинное время также укореняется в бытии, соотносясь со структурой агона.
Культура и искусство, 2015-6
Спектор Д.М. - К онтологии трагического действия

DOI:
10.7256/2454-0625.2015.6.16467

Аннотация: В статье рассматриваются историко-генетические аспекты трагического действия, прослеживаемые от его зарождения в недрах ритуала (в сопоставлении с комедией, имеющей с трагедией общие исторические истоки). С этим прослеживанием референтной подосновы сопоставляется генезис представлений о сущности трагического в его функции мимесиса-нарратива. Особое внимание уделяется моментам соотношения в трагедии синтагмы и парадигмы, а также онтологии трагического, в связи с ее влиянием на феноменологическую и экзистенциальную философию ХХ столетия. Метод исследования связан с последовательной редукцией трагического к его историческим основаниям; выявленные в ее ходе структурные компоненты трагедии далее прослеживаются в их генезисе. Научная новизна исследования заключается в установлении структуры трагического, включающей особым образом сконструированное референтное, его инициирующие мистерию, агон в им присущей игровой диалогичности, и художественное, заключающее описанные слои в рамки «целостности». В статье показывается, что трагедия конструирует смерть в онтологии и идеологии реальности (тел), представляя путь смерти (своей или чужой); исключение альтернатив обуславливает в ее рамках безвозвратность происходящего.
Философия и культура, 2015-4
Спектор Д.М. - Метафизика культа и культура «homo numinosum».

DOI:
10.7256/2454-0757.2015.4.11074

Аннотация: «Человечность» не сходит с небес со святым Духом, но рождена реальными животными (предками человека), ведомыми инстинктами, и обозначена, с одной стороны, необходимостью освобождения от тотального доминирования рефлекторных реакций, с другой, освобождения и возможностью, предопределенной их фенотипическим арсеналом. Таковы реальные условия рождения культуры в исторически обусловленной ее форме – культа. Вовлечение в культовое действие и преобразует предка человека в существо, одним из атрибутов которого выступает сознание, прежде всего изменяя его чувственность. Реконструкция исходных форм культа основывалась на последовательном соотнесении форм ритуальных практик с генезисом чувственности, отделяющим человека от животного как существо, прежде всего иначе воспринимающее мир, иначе чувствующее. Культ в форме как новое качество переживания (мотивов, ценностей, высших эмоций) задает прерогативы отношений над материальными связями (тем обуславливая собственную «виртуальность»), и обязан этой своей особенности оборонительному инстинкту, человека ориентировавшему на ценности общности (прерогативу общего выживания), и лишенному устоявшихся механизмов реализации, вынужденно опираемому на общность реакций и отношения общности.
Философия и культура, 2015-3
Спектор Д.М. - Эволюция: попытка позитивно-онтологической интерпретации.

DOI:
10.7256/2454-0757.2015.3.10927

Аннотация: Причины человеческой эволюции выступают одним из наиболее темных пунктов теории антропогенеза. С точки зрения представителей позитивной науки, человек – часть природы, и безусловно подчинен ее законам. Разумеющимся постулатом философии выступает наличие у человека единой сущности. В статье вопрос ставится следующим образом: в силу каких причин человек такой (единой) сущностью обладает? Таким образом, предметом исследования выступает теоретическое обоснование причин единства человеческого рода, причем такие причины отыскиваются в ряду реальных условий происхождения человека. Методологией исследование выступает монизм как наиболее общий принцип и методы диалектической логики, сочетаемые с анализом и критикой привлекаемых источников. Показано, что последовательная естественнонаучная трактовка вопроса о причинах единства рода "человек" приводит к выводу: человек вынужден был приспосабливаться к весьма своеобразной среде обитания. Такую среду отличает высокая внутренняя связность, приводящая виды входящих в нее существ к необходимости приспосабливания взаимного. Соответственно, делается вывод о том, что эволюция человека – путь видовой универсализации, постоянная конкуренция в пределах общей экологической ниши, борьба за общую, единую среду обитания (каковой в силу того постепенно становится вся планета). Таковы внешние причины «очеловечивания». К его внутренним условиям отнесена растянувшаяся на тысячелетия практика инициации инстинкта, относимого к оборонительному. Именно задача культивирования такого инстинкта, инициации и удержания за пределами места осуществления ритуала (культа) во многом определила содержание истории культуры.
Психология и Психотехника, 2015-3
Спектор Д.М. - Представление, осознание и осмысление. По ту сторону традиции.

DOI:
10.7256/2454-0722.2015.3.14191

Аннотация: В статье рассматриваются многообразные особенности осмысления, отличающие последнее от осознания и представления. Дескрипция очерчивает смысл как феномен обнаружения за явленным подлинности, контекстуальной обусловленности, герменевтического раскрытия и включения в поле личностно-волевой заинтересованности. Тем не менее феноменологическое описание не раскрывает источника разделения происходящего на явление и его смысл, относя последний как к натуральным условиям явленности, так и к тем редакциям, которые привносит в реальность «символическая власть». Вопрос о природе смысла в предлагаемой редакции филогенеза трансформируется в вопрос о природе «первичного смысла» (пафоса, одухотворения, самоотверженности), адресованного суверенности (субъекту), своим вечным объектом имеющей другую суверенность и, в качестве органов реализации внешней активности, собственную общность. Наличие подобного (универсального) объекта полагает вопрос о природе «вторичного смысла» в ракурс «симуляции», трансформирующей животные интенции (инстинкты) в плоскость их разжигания, углубления и «наполненности смыслом». Логика генезиса изучаемого обуславливает необходимость логической же прежде всего перекодировки: фундаментальный тезис осознания – как процесса соотнесения данного как еще не узнанного – и узнаваемого на пути опознания, соотнесения с данным (иным: предметом, или процессом, так или иначе известным), должен вместить исторически более первичную задачу отражение неизвестного, беспрецедентного, спонтанно-импровизируемого.
Культура и искусство, 2015-3
Спектор Д.М. - Познание мифа и мифы познания (к поэтике мифотворчества).

DOI:
10.7256/2454-0625.2015.3.14538

Аннотация: Интерпретации мифа, при всем разнообразии, основываются на достаточно узком круге антропологических идей, над которыми главенствует идея «человека разумного». Понимание мифа связано с ней прямо (рационалистическая интерпретация) либо косвенно (модели, основанные на структуралистских и семантических подходах). В данной статье намечена трактовка мифа, обусловленная реальными обстоятельствами его происхождения и первичными функциями, связанными прежде всего не с рациональной экспозицией действительности, но с инициацией определенной инстанции, олицетворяющей коллективный дух. Метод исследования обусловлен критикой распространенных мифологических концепций; в ее ходе устанавливается их предвзятость и априоризм, обусловленный довлеющей позитивистской позицией. В статье показывается, что заря человеческой истории ознаменована не постепенным накоплением интеллектуального ресурса, но взрывным отказом от опоры на схемы и алгоритмы действия, отказом, потребовавшим совершенно специфического обеспечения, одним из элементов которого выступает миф. В содержательном отношении миф наследует следующим функциям культурного становления: а) удержания пафоса и его переносу в жизненный мир в звучащем слове; б) инициации настроенностей на коллективно-спонтанное событие «вдруг» (экстатических переживаний), в) укоренению в составе психики инстанции вовлечения, реагирующей на окружение как существо (целое, мир) определенной характерности, подчиняющей явленное.
Философская мысль, 2015-3
Спектор Д.М. - Онтогенез. Учение Л.С. Выготского в онтологическом ракурсе. c. 151-220

DOI:
10.7256/2409-8728.2015.3.14757

Аннотация: Идеи Л.С. Выготского, произведшие переворот в психологии, вплоть до настоящего времени позволяют продвигаться в предмете, задают ориентиры и акцентируют наиболее существенное в понимании онтогенеза. В статье рассматриваются онтологические аспекты его позиции, прежде всего начала, в частности, их «магическая стадия», ее биологическая и культурная трактовки. Подобная магия, приведенная в связь с реальными обстоятельствами развития, открывает скрытые корни культуры, позволяет различить культурное развитие и социализацию и очертить механизм их взаимодействия. Магия детства представлена функцией Н+ (добавленное намерение); это некая регулярная (и отчасти регулируемая), вне вникания в детали и предметные свойства возникающая сила, намерение реализующая. Магия младенчества предстает в форме эго > (Другой- посредник) > предмет (другой). В связи с проведенным исследованием представляется оправданным дальнейшая онтологическая проработка идей развития в связи с началом онтогенеза; «путь через другого» должен быть органически сближен с «путем через знак-орудие»; в переходе от другого как реального посредника к «Другому» как посреднику идеальному, в переходах от Другого- персонификации (общности людей) к Другому- как представительству предметных общностей (сущности, существу, смыслу), в исследовании логики «магических приращений», положенных в основание мотивации, заключается, по мнению автора, новые возможности понимания онтогенеза.
Litera, 2015-3
Спектор Д.М. - Предназначение комического. c. 143-224

DOI:
10.7256/2409-8698.2015.3.16482

Аннотация: В статье рассматриваются различные аспекты и формы комического действия. Обозначаются истоки комической амбивалентности, смешения в рамках древней комедии веселости и злорадства, комического и демонического начал. Раскрываются в том числе различные формы комического: юродство, шутовство, пародия, сатира, остроумие и юмор. Природа комического сопоставляется с природой трагического, в том числе в плане их онтологии. Устанавливаются их общие истоки — апелляции к πάθη, так и истоки их различий. Обращение к онтологии позволяет заключить референцию в рамки агона- противостояния бытия-единства и бытия-игры, заключенной в переходе от «референции» к «мистерии», мимесису и нарративу в их онтологической правомерности и обусловленности. Метод исследования связан с последовательной редукцией комического к его историческим основаниям; в ее ходе истоки и изменения референции (конкурентной борьбы) сопоставлены с их сопровождением (эволюцией брачных союзов). Внутренний параллелизм референции приводится в связь с параллелизмом референции и ее сопровождающего игрового мимесиса. Научная новизна исследования заключается в установлении предназначения комического, заключенного в онтологическом плюрализме, или способе бытия, включающем переходы между его родами. Бытие как монопольно-родовое противостоит себе как известной целостности, конкретизируемой как в отношении игровой природы переходов (между различными родами бытия), так и эстетического и художественного «единства» референции и мимесиса-нарратива.
Культура и искусство, 2015-1
Спектор Д.М. - Третий путь. Между инстинктом и осознанием

DOI:
10.7256/2454-0625.2015.1.13538

Аннотация: Антропология, при всем многообразии представляющих ее концепций и школ, ориентирована парадигмой разумности человека. Пробуждающийся разум, неокрепший, неуверенно познающий мир, и продуцирует сонм странных и весьма экзотических практик, которым предки человека уделяют неоправданное внимание. Или инстинкт, или разум – таковы рамки дихотомии, в которые зажаты антропологические экскурсы; на расшатывание их фактически не обоснованного авторитета и направлено исследование, во главу ставящее нечто третье (между инстинктом и разумом), странный инстинкт, не включающий в себя (рефлекторных) алгоритмов осуществления. Развязывание гордиева узла дихотомии производится путем реконструкции и сопоставления ряда фактов, которые при именно их непредвзятом соотнесении рождают вполне органичную картину альтернативы логики и смысла человеческой эволюции. Итогом произведенной редукции выступает новое видение исхода истории, заключенного в рамки видовой конкуренции, преобразованной во внутренние условие родового бытия, и в обстоятельствах конкуренции, основанных инициацией оборонительного инстинкта, особь впервые вырывающего из непреодолимых обстоятельств ее обособленности и ее самоотверженность утверждающего в культе как исторически первом инструменте удержания человечности.
Психология и Психотехника, 2015-1
Спектор Д.М. - От психологии смысла к смыслу психологии. Экзистенциальные архетипы

DOI:
10.7256/2454-0722.2015.1.13679

Аннотация: По ту сторону натурализма не существует залогов того, что часто упоминаемые экзистенции извечны и исходят из единого сознания, наделены единым смыслом и погружены в унифицированный процесс мышления. Аргументом в пользу такого утверждения выступает общность языка; но семантические структуры так сложно устроены не в ориентации на «отражение мира», но в видах коммуникации онтологически различных экзистенций и их продуктивного связывания. Тип экзистенции конституирован осмыслением, и неизбежно направлен на выявление метафизики (трансцендентности) предметной сферы; но в рамках базальных экзистенций варьируются мотив и ракурс осмысляемого. Уже эта схематическая экспозиция позволяет говорить о типологии смыслов экзистенции и намечать их онтологические различия – вместе с тем удерживая вопрос о смысле их связи, очевидно, не предшествующем реальной общности (общине), но вместе с нею возникшем и в ней непосредственно воплощенном. Назовем базальные архетипы, «вытесняемые» в сферу бессознательного не в силу их чужеродности сознанию, но по причинам их онтологической диспозиции в составе психического, роли «призм», пред- сознательных установок, привносящих в миро- окружность «смысл», не сводимый к наличным формам и априори выступающий субъектом их внятности: - архетип Всевышнего, Бога-Отца, Абсолюта, Единого и пр.; - архетип Власти; - архетип Капитала; - архетип Сервера.
Философская мысль, 2014-9
Спектор Д.М. - Преломления смысла в осмысленности границ разумности (к преодолению механицизма кантовских априори). c. 69-83

DOI:
10.7256/2306-0174.2014.9.13537

Аннотация: Множество интерпретаций осмысленности ограждают ее от возможности переосмысления. Безусловность допущений смещает центр к механизмам, в которых смысл подменен истинностью. Последняя чужда смыслу осознания, которое смысл обслуживает. В априористике Канта также кроются призраки механицизма. Смысл и (по-, со-) знание ведут непрерывную схватку за право первородства; но арбитраж сознания ограничен его убеждением в невозможности вне- и до- логического помысла. Мистификации правил охвачены упоением твердого закона, который вечен, конституирует бытие (в кантовской интерпретации – человеческое) и воплощает абсолютную форму истины до подведения под нее вещественного содержания. Преодоление априористики философией жизни не привело к кардинальной смене исходных установок. Исследование прослеживает их логику (раскачивания логических диспозиций) по направлениям подсознательного и власти. Но итоги не удовлетворяют требованиям чистоты беспредпосылочного исхода, поскольку по прежнему оперты на расчистки авгиевых конюшен сознания и не допускают бессознательного в качестве конституирующего основания бытия (вновь и вновь возрождая априористику). Опровержение метафизики опирается на очередной виток реконструкции до- сознательного, погружаемого в среду истории (священного безумия). В отречении от пред- интеллектуализма рефлекторности (априористики «стимула-реакции»), акцентуации спонтанной реакции, трансцендентально-эстетической в силу нацеленности на ее разделенность, в конституировании Другого (прототипа субстанции) смысл обретает первую предметность, под которую подводится иная общность и общность иного. Иное (другое) в роли универсальной формы чувственно- синтезируемой предметности и конституирует мир, который соображения подсобности и скорости реакций преобразуют в вещественный.
Психолог, 2014-5
Спектор Д.М. - Природа образования и культура игры (к культурологии детства) c. 79-105

DOI:
10.7256/2306-0425.2014.5.13137

Аннотация: Канвой исследования выступает традиционное для темы "развития" отношение "природы" (в данном случае природы ребенка) и "культуры" (как ей традиционно-внешнего облагораживающего начала). Под "развитие" подводится новый онтологический фундамент, основанный на необычной интерпретации феномена эмоций. Последние на основании филогенетических реконструкций трактуются как определенные "настройки" (настроения), позволяющие подчинить спонтанную реакцию общности ее проявлений (подвести под подобные проявления единство мотивов). Эмоциональная реакция (отличенная т.о. от аффективной) обретает формы культурной реакции в игре (в филогенезе - в рамках "священной игры"). В игре, т.о. "чистая спонтанность" (трансцендентность) противопоставляется общности реакций (трансцендентально-эстетическим настройкам), играя в том числе акцентами "спонтанности" и "правил". Не испытывая особенного почтения к теориям рекапитуляции, автор усматривает известный методологический потенциал в сопоставлении логик фило- и онтогенеза, выявлении тех "начал", которые черпают основания в "природе" (инстинктах), но инстинктах необычных (инициирующих спонтанные реакции), необычно используемых (провоцирующих реакции коллективные) и необычно (произвольно) инициируемых. Взгляд на природу игры пересматривается в свете новой антропологической модели, разработанной автором. Принятая дихотомия "природа - культура", традиционно довлеющая над пониманием, сменяется новой, в рамках которой "природа", представленная инстинктами рефлексивными, противопоставлена "природе" спонтанных реакций. В такой связи парадигме «природа – культура» противопоставляется парадигма «спонтанность (культурные условия ее генерации и поддержки) – (природная и культурная) обусловленность».
Философская мысль, 2014-3
Спектор Д.М. - Инобытие и время (контуры эстетики трансцендентного). c. 1-46

DOI:
10.7256/2306-0174.2014.3.11484

Аннотация: Представления о времени достаточно противоречивы.Время не ограничено временем (вечно), не зависит от человека, его разума, восприятия, представлений – напротив, их обуславливает. И напротив.Время обусловлено человеком, его восприятием (мышлением). Естественное место такой позиции представлено формой восприятия, синтезами разрозненных ощущений (Кант). И это далеко не последняя дихотомия, связанная с природой времени. Время позволяет предметам, включая человека, раскрывать свое содержание (т.н. принцип историзма); история есть ценнейший инструмент родовспоможения истины. В оправе времени семя преобразуется в росток, ствол, побеги, расцветающие по весне, и пр. Но погруженное в поток становления не истинно (Платон). Человек тем и отличен от прочих живых существ, что может выйти из временного русла, отречься от кипения страстей и приобщиться к неизменной и вечной истине. Её лоном выступает первичная льдинка вечности, неизменный божественный эйдос. Сопоставление достаточно очевидных абстракций темпорального ряда (времени-условия отстранения, социального, физического и пр. абстракций) с его же генезисом (историей) дают повод судить о порядках, которые можно назвать первичными, и их последующих изменениях, и сформировавших бытующее представление о природе времени. Проведенная реконструкция показывает, что время в истоках суть прежде всего инобытие, пред- стоящее.Вместе с тем эта абстракция времени временем ещё не выступает, являя чистую игру- со- смертью, трансцендентную фигуру преобразования-возрождения-перерождения (инициации).Предстоящее (вечность) обретает временную наполненность в актуализации, в отношении с иным (бытием), в событии испытания реальным (реального испытания), раздвигая границы в здесь и сейчас зажатости присутствием силы (духа игры-импровизации).
Litera, 2013-4
Спектор Д.М. - Исторические корни драматической поэтики. c. 100-135

DOI:
10.7256/2306-1596.2013.4.11009

Аннотация: В статье анализируется глубоко укорененное в классической философии трактовка, в соответствии с которой сценическое действие тем или иным образом «отображает» или «выражает» жизнь, трагедия и комедия же выступают типичными формами такого отражения — как и типическими формами выразительности, которую свет рампы придает зачастую банальным жизненным явлениям – «сгущая» их, отбрасывая рутинное, нетипическое и второстепенное, и выставляя на передний план наиболее «существенное».Преодоление общей метафизичности и духа Просвещения побуждает обратиться к реальным историческим корням трагического действия. Выведение его из под монопольной эгиды панлогизма позволяет наметить реальные основания поэтики. Основным методом при этом выступает исторические реконструкции, в немалой степени связанные с поиском и утверждением «основания», в котором реально-исторические условия происхождения ещё непосредственно-зримы (логически эксплицируемы). Они, по мнению автора, связаны с инициацией особенного состояния экстаза (в ряде исследований отождествляемого с одухотворением), освобождающего его испытывающего от воздействия инстинктов, неразрывно связующих существование с (обособленным) бытием- в- теле. Рамки подобного переживание обусловили возникновение особенной (виртуальной) реальности – как реальности возможных взаимодействий (противоположной реальности сосуществования рядов отдельных обособленных существ и сущностей). Универсальность человеческого бытия формирует такое пространство возможностей, созидающее существ из переживаемых-отношений (например, такой предмет, как сама общность – ранее в природе не существующий).
Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"