Статья 'Геохимический состав голоценовых и позднеплейстоценовых повторно-жильных льдов в едомных толщах Станчиковского Яра и у пос. Черский, северная Якутия' - журнал 'Арктика и Антарктика' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Порядок рецензирования статей > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат > Редакционный совет > Редакция
Журналы индексируются
Реквизиты журнала
Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Арктика и Антарктика
Правильная ссылка на статью:

Геохимический состав голоценовых и позднеплейстоценовых повторно-жильных льдов в едомных толщах Станчиковского Яра и у пос. Черский, северная Якутия

Буданцева Надежда Аркадьевна

кандидат географических наук

старший научный сотрудник, Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова (МГУ)

119992, Россия, г. Москва, ул. Ленинские Горы, 1, стр. 19

Budantseva Nadine Arkad'evna

PhD in Geography

Senior Scientific Associate, the department of Geography, M. V. Lomonosov Moscow State University 

119992, Russia, g. Moscow, ul. Leninskie Gory, 1, stroenie 19

nadin.budanceva@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 
Васильчук Юрий Кириллович

доктор геолого-минералогических наук

профессор, кафедра геохимии ландшафтов и географии почв, Московский государственный университет имени М.В.Ломоносова

119991, Россия, г. Москва, ул. Ленинские Горы, 1, оф. 2009

Vasil'chuk Yurij Kirillovich

Doctor of Geology and Mineralogy

Professor, the department of Geochemistry of Landscapes and Geography of Soils, M. V. Lomonosov Moscow State University

119991, Russia, g. Moscow, ul. Leninskie Gory, 1, of. 2009

vasilch_geo@mail.ru

DOI:

10.7256/2453-8922.2021.1.35361

Дата направления статьи в редакцию:

28-03-2021


Дата публикации:

13-04-2021


Аннотация: Предметом исследования являются изученные авторами голоценовые и позднеплейстоценовые повторно-жильные льды, вскрытые в районе поселка Черский и в едомной толще Станчиковского Яра на реке Малый Анюй в низовьях р.Колымы. В едоме Станчиковского Яра высотой от 25 до 35 м на разных высотах – от 10 до 35 м – вскрыты многоярусные сингенетические повторно-жильные льды. Детально опробована жила из нижнего яруса. В едомной толще на окраине пос. Черский вскрыты сравнительно небольшие фрагменты ледяных жил, шириной до 1,5 м и высотой до 2 м. В 1,5-2 км от пос.Черский в пределах озерно-болотного понижения в овраге вскрыты голоценовые ледяные жилы. Повторно-жильные льды в этих трех разрезах были опробованы для уточнения геохимических условий их формирования. Показано, что содержание ионов Na+, K+, Mg2+, Cl- и SO42- в голоценовых и позднеплейстоценовых жилах очень низкое и в среднем не превышает 5 мг/л. Наиболее высокие значения отмечены для иона Ca2+ , что соответствует преобладанию этого иона в современном снеге Якутии и указывает на преимущественное формирование жил из талого снега. Довольно высокие значения NO3-, достигающие значений 14-27 мг/л, вполне вероятно, связано с заболоченностью полигональных ландшафтов, где происходит разложение органики как растительного, так и животного происхождения. Для сравнения, в воде рек Колыма и Малый Анюй содержание нитратов довольно низкое и не превышает 0,3 мг/л.


Ключевые слова: повторно-жильный лед, низовья Колымы, едома, голоцен, поздний плейстоцен, полигональные ландшафты, катионы, анионы, источник питания жил, снег

Работа выполнена при финансовой поддержке грантов РФФИ № 18-05-60272 (полевые исследования) и № 20-05-00782 (гидрохимические определения)

Abstract: The subject of this research is the Late Pleistocene and Holocene ice wedges exposed near Chersky settlement, lower Kolyma River, and in the yedoma strata of the Stanchikovsky Yar on the Maly Anyuy River. In the yedoma of the Stanchikovsky Yar, multi-tiered syngenetic ice wedges were exposed at different levels – from 10 to 35 m above river level. Ice wedge in the lower tier was sampled in detail. In the yedoma strata near Chersky relatively small fragments of ice wedges up to 1.5 m wide and up to 2 m high were exposed. 1.5-2 km from Chersky within the lacusrtine-paludal depression Holocene ice wedges were exposed. Ice wedges in these three sections was sampled to clarify the geochemical conditions of their formation. It is shown that concentration of Na+, K+, Mg2+, Cl- and SO42- in Holocene and Late Pleistocene ice wedges is very low and mean values do not exceed 5 mg/L. The highest values were obtained for Ca2+, which corresponds to the predominance of this ion in the modern snow of Yakutia and indicates that ice wedges were formed mainly from melted snow. Rather high values of NO3-, reaching 14-27 mg/L, are quite likely due to the swampy environment within polygonal landscapes, where organic matter of both plant and animal origin is decomposed. For comparison, in the water of the Kolyma and Maly Anyu rivers, concentration of nitrates is quite low and does not exceed 0.3 mg/L.



Keywords:

polygonal landscapes, Late Pleistocene, Holocene, edoma, lower Kolyma River, ice wedge, cations, anions, water source, snow

Введение

Химический состав повторно-жильных льдов является индикатором гидрохимической обстановки времени формирования жил так как образование повторно-жильного льда происходит в морозобойных трещинах, чаще всего в результате их заполнения талой снеговой водой. сам механизм формирования жил указывает на то, что преимущественно в них зафиксированы зимние гидрохимические условия, а они в самых разных ландшафтных обстановках могут быть очень близкими, т.к. зимой снежная толща, покрывающая поверхность даже в контрастных условиях, например, сильно засоленного марша и торфяного болота может иметь очень близкий химический состав. этим преимущественно объясняется ограниченный интерес геохимиков и геокриологов к химическому составу повторно-жильных льдов. В англоязычной литературе известно не более 3-4 публикаций, где использован химический состав подземных льдов при их исследовании [1, 2]. В отечественной литературе интерес к гидрохимическим исследованиям подземных льдов заметно более выражен. Из ранних работ можно вспомнить публикацию А.Н.Толстого о сильнозасоленном образце повторно-жильного льда, обнаруженного в обнажении на берегу озера на Индигирской низменности [3]. Интерес к гидрохимии мерзлых толщ возрос при интенсивных площадных исследованиях на морских побережьях. К работам этого времени относятся монографии Н.П.Анисимовой [4] и Г.И.Дубикова [5]. Однако в этих публикациях основное внимание уделялось мерзлым толщам и только фрагментарно подземным льдам. В процессе создания серии мелкомасштабных геокриологических карт на территорию Западной Сибири в Тюменской экспедиции МГУ, руководимой проф. В.Т.Трофимовым, геохимическому составу подземных льдов было уделено значительное внимание. Об этом говорит серия статей Ю.К.Васильчука и В.Т.Трофимова [6-8] посвященная криогидрохимическим особенностями повторно-жильных льдов Ямало-Гыданской провинции, основанная на анализе нескольких сотен образцов голоценовых и десятков образцов позднеплейстоценовых повторно-жильных льдов. В дальнейшем работы на севере Западной Сибири, Якутии и Чукотке по изучению геокриологических особенностей едомных толщ под руководством проф. Ю.К.Васильчука включали в качестве непременной компоненты изучение гидрохимии повторно-жильных льдов: в Сеяхинской едоме [9], в едоме Дуванного Яра [10], в едоме Кулара [11] и едоме Плахинского Яра [12] в едоме Зеленого Мыса [13] и т.д.

Было выполнено сопоставление гидрохимии позднеплейстоценовых жил севера Российской Арктики [14] и показано, что минерализация повторно-жильных льдов может быть хорошим индикатором смены ландшафтов [15]. Можно отметить еще несколько работ, в которых гидрохимия подземных льдов послужила хорошим подспорьем для изучения их происхождения: это работы А.В.Иванова [16], рассмотревшего криогенную метаморфизацию химического состава природных льдов при замерзании вод, коллектива тюменских геокриологов, работающих под руководством Е.А.Слагоды, рассмотревших гидрохимию голоценовых повторно-жильных льдов о-ва Сибирякова [17], а также полигонально-жильных льдов в торфяниках Пур-Тазовского междуречья [18] и гидрохимический и микроэлементный состав разных типов подземных льдов мыса Марре-Сале [19]. Интересны и исследования под руководством С.В.Алексеева [20, 21], посвященные гидрохимическим особенностям текстурных льдов в мерзлых толщах долины р.Сенцы. Авторами детально изучен гидрохимический состав голоценовых повторно-жильных льдов Южного и Центрального Ямала, северо-востока Чукотки и района города Анадырь [22-24]. Показано, что низкие значения минерализации жил Чукотки демонстрируют преимущественно атмосферный источник питания льда, т.е. зимние осадки, преобладание натрия и хлора в составе солей указывает на захват морских аэрозолей осадками или ветровой привнос капель с морской акватории на поверхность снежного покрова. Однако, формирование жил в пределах торфяников не исключает вероятности участия болотных вод в их питании. Голоценовые повторно-жильные льды Ямала характеризуются ультрапресным и пресным составом, в составе ионов преобладают гидрокарбонаты и кальций. Высокая минерализация и резкое повышение содержания отдельных ионов позволяет предположить участие поверхностных вод в формировании льда.

Районы исследований и методы измерений

Предметом исследования являются изученные авторами голоценовые и позднеплейстоценовые повторно-жильные льды, вскрытые в районе поселка Черский и в едомной толще Станчиковского Яра на реке Малый Анюй в низовьях р.Колымы (рис. 1).

Рис. 1. Местоположение района исследований. 1 – пос.Черский, 2 – Станчиковский Яр.

В едоме Станчиковского Яра высотой от 25 до 35 м более чем в 20 фрагментах разреза на разных высотах – от 10 до 35 м – вскрыты многоярусные сингенетические повторно-жильные льды (рис. 2). В едомной толще на окраине пос. Черский вскрыты сравнительно небольшие фрагменты ледяных жил, шириной до 1,5 м и высотой до 2 м (рис. 3). В 1,5-2 км от пос.Черский в пределах озерно-болотного понижения в овраге вскрыты голоценовые ледяные жилы. Лед жил серовато-желтый, вертикально-слоистый.

Рис. 2. Жилы нижнего яруса многоярусных сингенетических повторно-жильных льдов в едомной толще Станчиковского Яра на реке Малый Анюй. Фото Ю.Васильчука

Рис. 3. Сингенетические повторно-жильные льды в едомной толще, вскрытой на окраине пос. Черский: а – располагающиеся вне зоны влияния антропогенной деятельности, б – загрязненные горюче-смазочными материалами. Фото Ю.Васильчука

Повторно-жильные льды в этих трех разрезах были опробованы для уточнения геохимических условий их формирования. Основными методами исследования являются полевое изучение повторно-жильных льдов и вмещающих их отложений, их опробование и анализ химического состава льда жил. Для гидрохимических определений был произведен отбор проб повторно-жильного льда по горизонтали и вертикали с интервалом 10-15 см (рис. 4).

Рис. 4. Схема отбор образцов льда из голоценовой ледяной жилы в районе пос.Черский (а), из позднеплейстоценовой ледяной жилы в районе пос.Черский (б) и из жилы нижнего яруса едомы Станчиковского Яра (в): 1 – супесь; 2 – суглинок; 3 – торф; 4 – насыпной грунт (суглинок и щебень); 5 – ледяные жилы; 6 – точки отбора образцов льда

Образцы льда для гидрохимического анализа были растоплены при комнатной температуре, перелиты в пластиковые флаконы, которые дополнительно были упакованы в пленку ‘Parafilm M”для минимизации испарения и защиты от разлива в процессе авиатранспортировки. До измерений флаконы хранились в холодильнике при температуре +3оС. Ионный состав льда определялся на ионном хроматографе «Стайер» методом ионной хроматографии в лаборатории Эколого-геохимического научно-образовательного центра кафедры геохимии ландшафтов и географии почв Географического факультета МГУ имени М.В.Ломоносова. Предел детектирования по хлорид-иону составил 0,02 мг/л. В пробах была определена общая минерализация и концентрация 7 ионов – Na+, K+, Mg2+, Ca2+, Cl-, SO42- и NO3-.

Результаты

Радиоуглеродный возраст жил

Возраст повторно-жильные льдов в едомной толще, вскрытой в разрезе Станчиковского Яра, согласно радиоуглеродным датам, приведенным С.В.Губиным и О.Г.Заниной [25] определяется от 37-34 тыс. лет (здесь ими получены даты 42 200 ± 800 лет, ГИН-12872 и чуть выше 37 400 ± 1200 лет, ГИН-12870) в нижней части до 28-27 тыс. лет в верхней части профиля, где ими получена дата 27 700 ± 300 лет (ГИН-10874), а из материала растительной подстилки из норы суслика, расположенной в толще подстилающей почву супеси, 28 200 ± 600 лет (ИЭМЭЖ-1190).

Возраст повторно-жильных льдов в едомной толще, вскрытой на окраине пос. Черский может быть приблизительно установлен с учетом радиоуглеродных данных, полученных по сборам B.Г. Миллера (как он описывает: из 10-15-метровой террасы правого берега р. Колымы). Здесь получены 2 даты [26]: 33900 ± 500 лет (RI-111) т.е. от 40153 до 36366 калибр. лет, в среднем 38312 калибр. лет по торфу, плохо разложившемуся с травянистыми включениями, и ниже по разрезу – 38700 ± 700 лет (RI-115), т.е. 44741-41383 калибр. лет, в среднем 42736 калибр. лет по торфу, плохо разложившемуся [27].

Минерализация и ионный состав повторно-жильных льдов

Полученные данные по ионному составу исследованных жил показывают, что содержание ионов в целом довольно низкое как в голоценовой жиле, так и в позднеплейстоценовых жилах. Наиболее низкие значения получены для Na+, K+, Mg2+, Cl- и SO42- – во всех исследованных жилах концентрация этих ионов не превышает 5 мг/л (табл. 1, рис. 5, 6). В голоценовой жиле значения содержания Na+ варьировали от 0,9 до 1,7 мг/л (среднее 1,3 мг/л), K+ - от 1,4 до 3,6 мг/л (среднее 2,5 мг/л), Mg2+ – от 1 до 1,6 мг/л (среднее 1,2 мг/л), Cl- - от 2,3 до 4 мг/л (среднее 3,3 мг/л) и SO42- – от 0,7 до 1,7 мг/л (среднее 1,2 мг/л). В жилах из едомной толщи в районе пос.Черский значения содержания Na+ варьировали от 1 до 2 мг/л (среднее 1,6 мг/л), K+ – от 0,5 до 2 мг/л (среднее 1 мг/л), Mg2+ – от 2,7 до 3,7 мг/л (среднее 3,2 мг/л), Cl- – от 1,4 до 2,6 мг/л (среднее 1,8 мг/л) и SO42- – от 2,1 до 3,1 мг/л (среднее 2,6 мг/л). Близкие значения содержания этих ионов отмечено и в жиле нижнего яруса едомы Станчиковского Яра: значения содержания Na+ варьировали от 0,6 до 1,5 мг/л (среднее 0,8 мг/л), K+ – от 0,2 до 2,2 мг/л (среднее 1 мг/л), Mg2+ – от 0,7 до 2 мг/л (среднее 1,2 мг/л), Cl- – от 0,7 до 2,6 мг/л (среднее 1,2 мг/л) и SO42- – от 0,7 до 1,8 мг/л (среднее 1,2 мг/л). Наиболее высокие значения и значительная вариабельность получена для ионов Ca2+ и NO3-. При этом во льду голоценовой жилы концентрация этих ионов в целом оказалась довольно невысокой: значения содержания Ca2+ варьировали от 4,4 до 12,4 мг/л (среднее 6,4 мг/л), значения NO3- – от 2,9 до 14,1 мг/л (среднее 8,7 мг/л), максимальные значения ионов отмечены в краевой части жилы (см. рис. 5). В позднеплейстоценовых жилах концентрация иона Ca2+ заметно выше, чем в голоценовой: в жиле из едомы вблизи Черского значения содержания Ca2+ варьировали от 16 до 22,6 мг/л (среднее 19,3 мг/л), в жиле едомы Станчиковского Яра – от 3 до 26,8 мг/л (среднее 8 мг/л). Вариации содержания иона NO3- в позднеплейстоценовых жилах оказалось контрастным: в жиле из едомы вблизи Черского значения содержания NO3- варьировали от 0,4 до 7,7 мг/л (среднее 5 мг/л), в жиле едомы Станчиковского Яра – от 0,1 до 27,6 мг/л (среднее 9,5 мг/л). Для сравнения можно привести данные по ионному составу ближайших рек – Колымы и Малый Анюй. Также, как и во льду жил, в воде рек наиболее низкие значения (не выше 5 мг/л) получены для Na+, K+, Mg2+, Cl- (см. табл. 1, рис. 6), очень низкая концентрация нитратов (содержание иона NO3- не выше 0,3 мг/л), при этом высокие концентрации отмечены для ионов Ca2+ (12,4 и 32,8 мг/л) и SO42- (20,4 и 37,1 мг/л).

Рис. 5. Вариации значений концентрации ионов во льду голоценовой жилы в районе пос.Черский (а), во льду позднеплейстоценовой жилы в районе пос.Черский (б) и во льду жилы из нижнего яруса едомы Станчиковского Яра (в)

Рис. 6. Средние значения ионного состава во льду голоценовой жилы в районе пос.Черский (а), во льду позднеплейстоценовой жилы в районе пос.Черский (б), во льду жилы из нижнего яруса едомы Станчиковского Яра (в) и в реках Колыма и Малый Анюй.

Таблица 1. Концентрация ионов (мг/л) во льду голоценовой жилы в районе пос.Черский и позднеплейстоценовых жил в едоме Станчиковского Яра и в едоме близ пос.Черский

№ образца

Гл., м/ выс. над уре-зом реки, м

Na+

K+

Mg2+

Ca2+

Cl-

NO3-

SO42-

Голоценовая жила близ пос. Черский (район ст.Орбита)

18K-Ch-VB/1

0,9

1,09

1,83

1,11

4,69

2,32

2,91

0,70

18K-Ch-VB/3

0,9

1,70

3,04

1,30

4,80

3,78

14,14

1,70

18K-Ch-VB/5

0,9

1,20

2,61

0,98

4,36

3,22

6,63

1,24

18K-Ch-VB/7

0,9

0,94

1,40

1,26

5,95

2,96

6,54

0,90

18K-Ch-VB/9

0,9

1,46

3,62

1,58

12,37

4,03

13,38

1,57

среднее

1,3

2,5

1,2

6,4

3,3

8,7

1,2

Жила в едоме близ пос. Черский

18K-CP-VB/1

3,1

1,71

0,80

3,62

21,76

1,60

5,74

2,80

18K-CP-VB/2

3,4

1,32

0,66

2,78

19,12

1,72

5,71

2,86

18K-CP-VB/3

3,6

1,70

0,70

3,26

17,67

1,65

6,00

3,12

18K-CP-VB/4

3,8

1,56

0,73

3,25

18,01

1,51

5,30

2,22

18K-CP-VB/5

4,1

1,76

1,58

3,74

21,48

1,40

5,47

2,93

18K-CP-VB/6

4,3

1,96

1,95

2,94

22,61

2,61

6,43

2,35

18K-CP-VB/7

4,5

1,03

0,93

3,62

19,80

1,51

7,73

2,08

18K-CP-VB/8

4,7

1,93

1,53

2,73

17,60

2,40

1,77

2,88

18K-CP-VB/9

4,9

1,50

0,54

3,06

16,01

1,62

0,40

2,30

среднее

1,6

1,0

3,2

19,3

1,8

5,0

2,6

Жила в едоме Станчиковского Яра

18K-St-VB/1

+11

1,53

1,53

1,05

26,80

2,61

0,67

0,90

18K-St-VB/4

+11

0,90

0,62

0,84

4,41

0,87

0,16

0,67

18K-St-VB/5

+11

0,55

0,95

0,80

4,04

1,08

0,12

0,98

18K-St-VB/8

+11

0,62

0,65

0,73

3,00

0,86

0,23

0,73

18K-St-VB/10

+10,8

1,05

0,90

0,88

5,24

1,17

10,15

1,09

18K-St-VB/12

+10,8

0,75

0,90

1,10

5,18

0,84

7,14

1,12

18K-St-VB/14

+10,8

0,61

0,34

1,10

5,62

0,72

5,43

1,26

18K-St-VB/16

+10

0,58

0,63

1,20

6,28

0,98

7,88

1,40

18K-St-VB/18

+10

0,80

2,12

1,76

10,00

1,74

27,63

1,80

18K-St-VB/19

+10

0,73

0,94

1,32

5,44

1,52

17,00

1,20

18K-St-VB/20

+10

0,67

2,16

1,20

9,55

1,63

21,01

1,43

18K-St-VB/22

+10

0,94

1,40

1,18

5,20

1,07

11,43

1,68

18K-St-VB/24

+10

0,76

1,05

1,24

7,50

1,17

9,11

1,62

18K-St-VB/25

+10

0,64

0,77

1,08

6,44

1,53

15,10

1,26

18K-St-VB/26

+10

0,99

2,04

1,98

13,41

1,74

20,63

1,82

18K-St-VB/28

+10

0,80

0,20

1,85

13,92

0,80

3,92

0,85

18K-St-VB/29

+10

0,91

0,40

1,00

4,40

0,85

4,16

0,77

среднее

0,8

1,0

1,2

8,0

1,2

9,5

1,2

Вода рек Малый Анюй (31) и Колыма (32)

18K-St-VB/31

0

1,95

0,48

2,42

12,40

0,26

0,12

20,40

18K-St-VB/32

0

2,28

0,63

4,25

32,81

0,25

0,30

37,09

Сопоставление гидрохимического состава голоценовых и позднеплейстоценовых жил в низовьях р.Колымы и современного снега

Сравнение полученных нами данных с гидрохимическим составом позднеплейстоценовых повторно-жильных льдов некоторых других районов низовий Колымы показало некоторые общие закономерности в соотношении концентраций отдельных ионов (Mg2+, Cl- SO42- суммы Na++ K+ и Ca2+), хотя определения ионного состава выполнялись с применением разны методов (титрования и ионной хроматографии).

В жилах у Стадухинской протоки р.Колымы вариации значений иона Ca2+ составили от 14 до 39,7 мг/л, содержание ионов Mg2+, Cl- SO42- суммы Na++ K+, в целом оказались ниже – не более 10 мг/л в 90% опробованных образцов. В отдельных пробах выявлено содержание иона SO42- от 10 до 20 мг/л. Близкая картина соотношения ионов отмечена и во льду жил из едомы Дуванного Яра [28]. Содержание иона Ca2+ заметно выше (от 10 до 69,7 мг/л), чем содержание ионов Mg2+, Cl- SO42- суммы Na++ K+, концентрация которых в большинстве проб не выше 10-15 мг/л. В отдельных образцах льда (по-видимому, содержащих значительное количество минеральных примесей) отмечены повышенные концентрации всех ионов при высоких значениях общей минерализации (200-400 мг/л). Можно также отметить, что содержание кальция во вмещающих грунтах (едома Стадухинской протоки) сопоставимо и иногда ниже, чем содержание ионов Cl-, SO42- суммы Na++ K+, следовательно, нельзя считать повышенное по сравнению с другими содержание иона Ca2+ только влиянием вмещающих пород.

Известно, что повторно-жильные льды формируются преимущественно из талого снега, затекающего весной в открытые морозобойные трещины. В связи с этим проанализированы данные по химическому составу снега Якутии. Как показали исследования В.Н.Макарова с соавторами [29] для большей территории Якутии характерен однородный гидрокарбонатный натриево-кальциевый состав снега. Также характерной особенностью снежного покрова большей части территории Якутии является низкое содержание сульфатов, при этом высокое содержание сульфатов в снеге отражает техногенное загрязнение атмосферы промышленными выбросами [29].

Исследование химического состава снежного покрова в пределах Эльконского ураново-рудного района в Южной Якутии показали, что снеговая вода в районе исследований гидрокарбонатно-кальциевая ультрапресная, с диапазоном изменения минерализации в пределах 8,0-14,8 мг/л. Для снежного покрова всех типов горных мерзлотных ландшафтов характерно идентичное соотношение макрокомпонентов:

HCO3- > Cl- > SO42- > NO3-; Са2+ > Na+ > Mg2+ > NH4- > K+.

Такое соотношение ионов и преобладание гидрокарбонатов кальция отражает континентальность климата и перенос солей из глубины азиатского материка. В северной части Якутии вдоль побережья арктических морей (не более 100 км вглубь континента) состав снега преимущественно гидрокарбонатный хлоридно-натриевый, что связано с атмосферным переносом морских солей и их преобладанием в составе осадков как в теплое, так и в холодное время года [29]. Также показано, что к концу снеготаяния из снега вымывается от 30 до 70% ионов [30, 31].

В исследованных нами жилах отмечено следующее соотношение ионов:

NO3- >Cl- > SO42-; Са2+ > Mg2+ > K+ >Na+. В воде рек Колыма и Малый Анюй существенно возрастает доля иона SO42- (до 20-37 мг/л), а содержание иона NO3- заметно ниже, чем во льду жил и не превышает 0,3 мг/л (см. табл. 1, рис. 6). Это может указывать на то, что речная вода не принимала участия в формировании льда жил. Ранее нами было показано высокое содержание иона NO3- (23-82 мг/л) в некоторых фрагментах голоценовых повторно-жильных льдов вблизи г.Анадырь на востоке Чукотки [24], что объяснялось тем, что жилы формировались в обстановке с высокой степенью биологической активности (формирующийся торфяник). В исследованных нами жилах в районе пос.Черский и в едоме Станчиковского Яра в некоторых образцах жил также отмечены повышенные концентрации нитратов – до 13-14 мг/л в голоценовой жиле и до 15-27 мг/л в позднеплейстоценовых жилах. Это также указывает на формирование жил в условиях заболоченных полигональных ландшафтов, где происходит разложение органики как растительного, так и животного происхождения. Известно, что в позднем плейстоцене на севере Якутии высокая активность мамонтовой фауны и поступление в почву большого количества продуктов их жизнедеятельности [32]

Заключение

Основными выводами проведенного исследования являются: 1) содержание ионов Na+, K+, Mg2+, Cl- и SO42- в голоценовых и позднеплейстоценовых жилах, исследованных на севере Якутии в районе пос.Черский и Станчиковский Яр, очень низкое и в среднем не превышает 5 мг/л; 2) наиболее высокие значения отмечены для иона Ca2+ – в среднем от 6,4 мг/л в голоценовой жиле до 8-19 мг/л – в позднеплейстоценовых жилах. Это соответствует преобладанию иона Ca2+ в современном снеге Якутии и отражает континентальный тип засоления снежного покрова и указывает на преимущественное формирование жил из талого снега; 3) отмечены высокие значения NO3-, достигающие в голоценовой жиле и до 27 мг/л в позднеплейстоценовых жилах. Это, вполне вероятно, связано с заболоченностью полигональных ландшафтов, где происходит разложение органики как растительного, так и животного происхождения

Авторы благодарны Л.В.Добрыдневой за помощь в гидрохимических определениях.

Библиография
1.
Brown J., Sellmann P.V., Permafrost and coastal plain history of arctic Alaska // Alaskan Arctic tundra. Technical Paper No. 25. Britton, M.E. (Ed.), Arctic Institute of North America, 1973. P. 31–47.
2.
Murrmann, R.P. Ionic mobility in permafrost // Permafrost. Second International Conference. Proceedings. Yakutsk. U.S.S.R. P. 352-359. National Academy of Sciences. Washington, D.C., 1973.
3.
Толстов А.Н. Случаи наличия в тундре жильного льда по химическому составу близкого к морской воде // Проблемы палеогеографии и морфогенеза в полярных странах и высокогорье. М.: Изд-во МГУ, 1964. С. 182–184.
4.
Анисимова Н. П. Криогидрогеохимические особенности мерзлой зоны. Новосибирск: Наука, 1981. 153 с.
5.
Дубиков Г.И. Состав и криогенное строение мерзлых толщ Западной Сибири. М., Изд-во "Геос". 2002. 246 с.
6.
Васильчук Ю.К., Трофимов В.Т. О находках сильноминерализованных повторно-жильных льдов // Известия АН СССР. Серия геологическая. 1984. № 8. С.129–134.
7.
Васильчук Ю.К., Трофимов В.Т. Криогидрохимические особенности повторно-жильных льдов Ямало-Гыданской провинции // Бюллетень Московского общества испытателей природы. Отд. геол., 1985, том 60, вып.3. С. 114–120.
8.
Vasil'chuk Yu.K., Trofimov V.T. Cryohydrochemical peculiarities of ice-wedge complexes in the north of Western Siberia // Permafrost. Fourth International Conference, Proceedings. Fairbanks. Alaska. National Academy Press. Washington. 1983. P. 1303–1308.
9.
Васильчук Ю.К., Васильчук А.К., Юнгнер Х., Корнеева Г.А., Буданцева Н.А. Гидробиохимический состав сингенетических льдов Сеяхинской толщи как индикатор уровня Обской губы в плейстоцене // Криосфера Земли. 1998. Том 2. №1. С. 48–54.
10.
Vasil'chuk Y.K., Vaikmae R.A., Punning J.-M.K., Leibman M.O. Oxygen-isotope distribution, palynology and hydrochemistry wedge ice in organic-mineral complex of Duvanny Yar type section. Transactions (Doklady) of the USSR Academy of Sciences, Earth Science Sections. 1988. Vol. 292(N5). P. 69–72.
11.
Васильчук Ю.К., Васильчук А.К. Изотопно-геохимический состав повторно-жильных льдов склоновой едомы хребта Кулар и реконструкция среднеянварской палеотемпературы воздуха 47-25 тыс. лет назад // Криосфера Земли. 2020. Том XXIV. № 3. С. 25–37.
12.
Васильчук Ю.К., Васильчук А.К. Зимние палеотемпературы воздуха в низовьях Колымы 30-12 тыс. лет назад по результатам изучения изотопного состава едомы Плахинского Яра // Криосфера Земли. 2018. Том XX. №5. С. 3–19. doi: 10.21782/EC2541–9994–2018–5(3–16)
13.
Васильчук Ю.К., Васильчук А.К. Реконструкция среднеянварской палеотемпературы воздуха 48–15 тысяч калиброванных лет назад по изотопно-кислородному составу едомы Зеленого Мыса // Криосфера Земли. 2021. Том XXV. №2. С. 48–61. doi: 10.15372/KZ20210205.
14.
Васильчук Ю.К. Геохимический состав подземных льдов севера Российской Арктики // Арктика и Антарктика. 2016. № 2. С. 99–115. doi: 10.7256/2453–8922.2016.2.21378.
15.
Васильчук Ю.К., Васильчук А.К., Буданцева Н.А., Чижова Ю.Н. Минерализация повторно-жильных льдов как индикатор смены ландшафтов // Вестник Моск. ун-та. Серия география. 2016. № 6. C. 96–103.
16.
Иванов А.В. Криогенная метаморфизация химического состава природных льдов, замерзающих и талых вод. Хабаровск: Дальнаука, 1998. 164 с.
17.
Опокина О.Л., Слагода Е.А., Стрелецкая И.Д., Суслова М.Ю., Томберг И.В., Ходжер Т.В. Криолитология, гидрохимия и микробиология голоценовых озерных и повторно-жильных льдов о-ва Сибирякова Карского моря // Природа шельфов и архипелагов Европейской Арктики. Вып. 10, М.: ГЕОС, 2010. С. 241-247.
18.
Тихонравова Я.В., Слагода Е.А., Рогов В.В., Бутаков В.И., Лупачёв А.В., Кузнецова А.О., Симонова Г.В. Гетерогенное строение полигонально-жильных льдов в торфяниках Пур-Тазовского междуречья. Лёд и Снег. 2020. Том 60(2). С. 225-238. https://doi.org/10.31857/S2076673420020036
19.
Бутаков В.И., Слагода Е.А., Опокина О.Л., Томберг И.В., Жученко Н.А. Особенности формирования гидрохимического и микроэлементного состава разных типов подземных льдов мыса Марре-Сале // Криосфера Земли, 2020, №5. С. 29–44.
20.
Alexeev S.V., Alekseeva L.P. Geochemistry of ice in frost mounds in the valley of the River Sentsa (Oka plateau, East Sayan). Led i Sneg. Ice and Snow. 2018. Vol. 58 (4). P. 524–536. [In Russian]. doi: 10.15356/2076-6734-2018-4-524-536.
21.
Alexeev S.V., Alexeeva L.P., Vasil’chuk Yu.K., Svetlakov A.A., Kulagina N.V. Permafrost of the Oka Plateau (Easter Sayan Ridge) // Permafrost and Periglacial Processes. 2021. Vol. 31. Iss. P. 1-24. doi: 10.1002/ppp.2103.
22.
Буданцева Н.А., Васильчук Ю.К. Геохимический состав голоценовых повторно–жильных льдов Южного и Центрального Ямала // Арктика и Антарктика. 2017. № 1. С. 1–22. doi: 10.7256/2453–8922.2017.1.22485.
23.
Буданцева Н.А., Васильчук Дж.Ю., Маслаков А.А., Васильчук А.К., Васильчук Ю.К. Геохимический состав голоценовых повторно-жильных льдов северо-востока Чукотки // Арктика и Антарктика. 2017. № 2. С. 34–53. doi: 10.7256/2453–8922.2017.2.22980.
24.
Буданцева Н.А., Васильчук Ю.К. Гидрохимический состав голоценовых повторно-жильных льдов у города Анадырь // Арктика и Антарктика. 2020. № 4. C. 32–49. doi: 10.7256/2453–8922.2020.4.34659.
25.
Губин С.В., Занина О.Г. Изменение почвенного покрова в ходе формирования отложений ледового комплекса на Колымской низменности (Часть 1) // Криосфера Земли. 2013. Том XVII, № 4. С. 48–56.
26.
Векслер В.С., Преде Э.И. Радиоуглеродные датировки лаборатории аналитических исследований морских грунтов Всесоюзного морского научно-производственного объединения "Союзморинжгеология" Сообщение IV // Бюллетень комиссии по изучению четвертичного периода, вып. 54, М.: Наука, 1985. С. 131–133.
27.
Васильчук Ю.К., Васильчук А.К. Реконструкция среднеянварской палеотемпературы воздуха 48-15 тысяч калиброванных лет назад по изотопно-кислородному составу едомы Зеленого Мыса // Криосфера Земли. 2021. Том XXV. №2. С. 48–61. doi: 10.15372/KZ20210205
28.
Васильчук Ю.К. Изотопно-кислородный состав подземных льдов (опыт палеогеокриологических реконструкций). М.: Изд. Отдел. Теоретических проблем РАН. МГУ, ПНИИИС. 1992. В 2-х томах. Т.1. 420 с. Т.2 264 с.
29.
Макаров В.Н., Федосеев Н.Ф., Федосеева В.И. Геохимия снежного покрова Якутии. Якутск. Ин-т мерзлотоведения СО РАН СССР. 1990. 152 с.
30.
Кириллин А.Р., Макаров В.Н. Геохимия снежного покрова горных мерзлотных ландшафтов Эльконского ураново-рудного района // Наука и образование. 2016. № 4. С.64–69.
31.
Макаров В.Н., Потапова С.А. Изменение физических и химических характеристик снежного покрова в весенний период в Центральной Якутии // Научный альманах. 2016. № 9-2(23). С.225–228. DOI: 10.17117/na.2016.09.02.225.
32.
Zimov S.A., Zimov N.S., Tikhonov A.N., Chapin III F.S. Mammoth steppe: a high-productivity phenomenon // Quaternary Science Reviews. 2012. Vol. 57. P. 26–45. doi: 10.1016/j.quascirev.2012.10.005.
References (transliterated)
1.
Brown J., Sellmann P.V., Permafrost and coastal plain history of arctic Alaska // Alaskan Arctic tundra. Technical Paper No. 25. Britton, M.E. (Ed.), Arctic Institute of North America, 1973. P. 31–47.
2.
Murrmann, R.P. Ionic mobility in permafrost // Permafrost. Second International Conference. Proceedings. Yakutsk. U.S.S.R. P. 352-359. National Academy of Sciences. Washington, D.C., 1973.
3.
Tolstov A.N. Sluchai nalichiya v tundre zhil'nogo l'da po khimicheskomu sostavu blizkogo k morskoi vode // Problemy paleogeografii i morfogeneza v polyarnykh stranakh i vysokogor'e. M.: Izd-vo MGU, 1964. S. 182–184.
4.
Anisimova N. P. Kriogidrogeokhimicheskie osobennosti merzloi zony. Novosibirsk: Nauka, 1981. 153 s.
5.
Dubikov G.I. Sostav i kriogennoe stroenie merzlykh tolshch Zapadnoi Sibiri. M., Izd-vo "Geos". 2002. 246 s.
6.
Vasil'chuk Yu.K., Trofimov V.T. O nakhodkakh sil'nomineralizovannykh povtorno-zhil'nykh l'dov // Izvestiya AN SSSR. Seriya geologicheskaya. 1984. № 8. S.129–134.
7.
Vasil'chuk Yu.K., Trofimov V.T. Kriogidrokhimicheskie osobennosti povtorno-zhil'nykh l'dov Yamalo-Gydanskoi provintsii // Byulleten' Moskovskogo obshchestva ispytatelei prirody. Otd. geol., 1985, tom 60, vyp.3. S. 114–120.
8.
Vasil'chuk Yu.K., Trofimov V.T. Cryohydrochemical peculiarities of ice-wedge complexes in the north of Western Siberia // Permafrost. Fourth International Conference, Proceedings. Fairbanks. Alaska. National Academy Press. Washington. 1983. P. 1303–1308.
9.
Vasil'chuk Yu.K., Vasil'chuk A.K., Yungner Kh., Korneeva G.A., Budantseva N.A. Gidrobiokhimicheskii sostav singeneticheskikh l'dov Seyakhinskoi tolshchi kak indikator urovnya Obskoi guby v pleistotsene // Kriosfera Zemli. 1998. Tom 2. №1. S. 48–54.
10.
Vasil'chuk Y.K., Vaikmae R.A., Punning J.-M.K., Leibman M.O. Oxygen-isotope distribution, palynology and hydrochemistry wedge ice in organic-mineral complex of Duvanny Yar type section. Transactions (Doklady) of the USSR Academy of Sciences, Earth Science Sections. 1988. Vol. 292(N5). P. 69–72.
11.
Vasil'chuk Yu.K., Vasil'chuk A.K. Izotopno-geokhimicheskii sostav povtorno-zhil'nykh l'dov sklonovoi edomy khrebta Kular i rekonstruktsiya sredneyanvarskoi paleotemperatury vozdukha 47-25 tys. let nazad // Kriosfera Zemli. 2020. Tom XXIV. № 3. S. 25–37.
12.
Vasil'chuk Yu.K., Vasil'chuk A.K. Zimnie paleotemperatury vozdukha v nizov'yakh Kolymy 30-12 tys. let nazad po rezul'tatam izucheniya izotopnogo sostava edomy Plakhinskogo Yara // Kriosfera Zemli. 2018. Tom XX. №5. S. 3–19. doi: 10.21782/EC2541–9994–2018–5(3–16)
13.
Vasil'chuk Yu.K., Vasil'chuk A.K. Rekonstruktsiya sredneyanvarskoi paleotemperatury vozdukha 48–15 tysyach kalibrovannykh let nazad po izotopno-kislorodnomu sostavu edomy Zelenogo Mysa // Kriosfera Zemli. 2021. Tom XXV. №2. S. 48–61. doi: 10.15372/KZ20210205.
14.
Vasil'chuk Yu.K. Geokhimicheskii sostav podzemnykh l'dov severa Rossiiskoi Arktiki // Arktika i Antarktika. 2016. № 2. S. 99–115. doi: 10.7256/2453–8922.2016.2.21378.
15.
Vasil'chuk Yu.K., Vasil'chuk A.K., Budantseva N.A., Chizhova Yu.N. Mineralizatsiya povtorno-zhil'nykh l'dov kak indikator smeny landshaftov // Vestnik Mosk. un-ta. Seriya geografiya. 2016. № 6. C. 96–103.
16.
Ivanov A.V. Kriogennaya metamorfizatsiya khimicheskogo sostava prirodnykh l'dov, zamerzayushchikh i talykh vod. Khabarovsk: Dal'nauka, 1998. 164 s.
17.
Opokina O.L., Slagoda E.A., Streletskaya I.D., Suslova M.Yu., Tomberg I.V., Khodzher T.V. Kriolitologiya, gidrokhimiya i mikrobiologiya golotsenovykh ozernykh i povtorno-zhil'nykh l'dov o-va Sibiryakova Karskogo morya // Priroda shel'fov i arkhipelagov Evropeiskoi Arktiki. Vyp. 10, M.: GEOS, 2010. S. 241-247.
18.
Tikhonravova Ya.V., Slagoda E.A., Rogov V.V., Butakov V.I., Lupachev A.V., Kuznetsova A.O., Simonova G.V. Geterogennoe stroenie poligonal'no-zhil'nykh l'dov v torfyanikakh Pur-Tazovskogo mezhdurech'ya. Led i Sneg. 2020. Tom 60(2). S. 225-238. https://doi.org/10.31857/S2076673420020036
19.
Butakov V.I., Slagoda E.A., Opokina O.L., Tomberg I.V., Zhuchenko N.A. Osobennosti formirovaniya gidrokhimicheskogo i mikroelementnogo sostava raznykh tipov podzemnykh l'dov mysa Marre-Sale // Kriosfera Zemli, 2020, №5. S. 29–44.
20.
Alexeev S.V., Alekseeva L.P. Geochemistry of ice in frost mounds in the valley of the River Sentsa (Oka plateau, East Sayan). Led i Sneg. Ice and Snow. 2018. Vol. 58 (4). P. 524–536. [In Russian]. doi: 10.15356/2076-6734-2018-4-524-536.
21.
Alexeev S.V., Alexeeva L.P., Vasil’chuk Yu.K., Svetlakov A.A., Kulagina N.V. Permafrost of the Oka Plateau (Easter Sayan Ridge) // Permafrost and Periglacial Processes. 2021. Vol. 31. Iss. P. 1-24. doi: 10.1002/ppp.2103.
22.
Budantseva N.A., Vasil'chuk Yu.K. Geokhimicheskii sostav golotsenovykh povtorno–zhil'nykh l'dov Yuzhnogo i Tsentral'nogo Yamala // Arktika i Antarktika. 2017. № 1. S. 1–22. doi: 10.7256/2453–8922.2017.1.22485.
23.
Budantseva N.A., Vasil'chuk Dzh.Yu., Maslakov A.A., Vasil'chuk A.K., Vasil'chuk Yu.K. Geokhimicheskii sostav golotsenovykh povtorno-zhil'nykh l'dov severo-vostoka Chukotki // Arktika i Antarktika. 2017. № 2. S. 34–53. doi: 10.7256/2453–8922.2017.2.22980.
24.
Budantseva N.A., Vasil'chuk Yu.K. Gidrokhimicheskii sostav golotsenovykh povtorno-zhil'nykh l'dov u goroda Anadyr' // Arktika i Antarktika. 2020. № 4. C. 32–49. doi: 10.7256/2453–8922.2020.4.34659.
25.
Gubin S.V., Zanina O.G. Izmenenie pochvennogo pokrova v khode formirovaniya otlozhenii ledovogo kompleksa na Kolymskoi nizmennosti (Chast' 1) // Kriosfera Zemli. 2013. Tom XVII, № 4. S. 48–56.
26.
Veksler V.S., Prede E.I. Radiouglerodnye datirovki laboratorii analiticheskikh issledovanii morskikh gruntov Vsesoyuznogo morskogo nauchno-proizvodstvennogo ob''edineniya "Soyuzmorinzhgeologiya" Soobshchenie IV // Byulleten' komissii po izucheniyu chetvertichnogo perioda, vyp. 54, M.: Nauka, 1985. S. 131–133.
27.
Vasil'chuk Yu.K., Vasil'chuk A.K. Rekonstruktsiya sredneyanvarskoi paleotemperatury vozdukha 48-15 tysyach kalibrovannykh let nazad po izotopno-kislorodnomu sostavu edomy Zelenogo Mysa // Kriosfera Zemli. 2021. Tom XXV. №2. S. 48–61. doi: 10.15372/KZ20210205
28.
Vasil'chuk Yu.K. Izotopno-kislorodnyi sostav podzemnykh l'dov (opyt paleogeokriologicheskikh rekonstruktsii). M.: Izd. Otdel. Teoreticheskikh problem RAN. MGU, PNIIIS. 1992. V 2-kh tomakh. T.1. 420 s. T.2 264 s.
29.
Makarov V.N., Fedoseev N.F., Fedoseeva V.I. Geokhimiya snezhnogo pokrova Yakutii. Yakutsk. In-t merzlotovedeniya SO RAN SSSR. 1990. 152 s.
30.
Kirillin A.R., Makarov V.N. Geokhimiya snezhnogo pokrova gornykh merzlotnykh landshaftov El'konskogo uranovo-rudnogo raiona // Nauka i obrazovanie. 2016. № 4. S.64–69.
31.
Makarov V.N., Potapova S.A. Izmenenie fizicheskikh i khimicheskikh kharakteristik snezhnogo pokrova v vesennii period v Tsentral'noi Yakutii // Nauchnyi al'manakh. 2016. № 9-2(23). S.225–228. DOI: 10.17117/na.2016.09.02.225.
32.
Zimov S.A., Zimov N.S., Tikhonov A.N., Chapin III F.S. Mammoth steppe: a high-productivity phenomenon // Quaternary Science Reviews. 2012. Vol. 57. P. 26–45. doi: 10.1016/j.quascirev.2012.10.005.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Рецензия на статью «Гидрохимический состав голоценовых повторно-жильных льдов у города Анадырь»
Предметом исследования являются геохимический состав голоценовых и позднеплейстоценовых повторно-жильных льдов, вскрытых в районе поселка Черский и в едомной толще Станчиковского Яра на реке Малый Анюй в низовьях р.Колымы.
Основным методом исследования является гидрохимический анализ. Ионный состав льда определялся на ионном хроматографе «Стайер» методом ионной хроматографии в лаборатории Эколого-геохимического научно-образовательного центра кафедры геохимии ландшафтов и географии почв Географического факультета МГУ имени М.В.Ломоносова. Предел детектирования по хлорид-иону составил 0,02 мг/л. В пробах была определена общая минерализация и концентрация 7 ионов – Na+, K+, Mg2+, Ca2+, Cl-, SO42- и NO3-.
Показано, что низкие значения минерализации жил Чукотки демонстрируют преимущественно атмосферный источник питания льда, т.е. зимние осадки, преобладание натрия и хлора в составе солей указывает на захват морских аэрозолей осадками или ветровой привнос капель с морской акватории на поверхность снежного покрова. Формирование жил в пределах торфяников не исключает вероятности участия болотных вод в их питании.
Авторами детально изучен гидрохимический состав голоценовых повторно-жильных льдов Южного и Центрального Ямала, северо-востока Чукотки и района города Анадырь. Статья содержит новые данные об особенностях химического состава жильных льдов на различных территориях. Было выполнено сопоставление гидрохимии позднеплейстоценовых жил севера Российской Арктики и показано, что минерализация повторно-жильных льдов может быть хорошим индикатором смены ландшафтов. Основными выводами проведенного являются: 1) содержание ионов Na+, K+, Mg2+, Cl- и SO42- в голоценовых и позднеплейстоценовых жилах, исследованных на севере Якутии в районе пос.Черский и Станчиковский Яр, очень низкое и в среднем не превышает 5 мг/л; 2) наиболее высокие значения отмечены для иона Ca2+ – в среднем от 6,4 мг/л в голоценовой жиле до 8-19 мг/л – в позднеплейстоценовых жилах. Это соответствует преобладанию иона Ca2+ в современном снеге Якутии и отражает континентальный тип засоления снежного покрова и указывает на преимущественное формирование жил из талого снега; 3) отмечены высокие значения NO3-, достигающие в голоценовой жиле и до 27 мг/л в позднеплейстоценовых жилах. Это, вполне вероятно, связано с заболоченностью полигональных ландшафтов, где происходит разложение органики как растительного, так и животного происхождения
Используемые в статье стиль изложения соответствует принятому уровню для научных статей. Принятая структура позволяет последовательно и аргументировано изложить методы и результаты исследований. Материал изложен хорошим научным языком, понятным для специалиста языком. Рубрикация текста адекватна содержанию и соответствует требованиям журнала.
Библиография включает 32 источников, что позволяет рассмотреть аргументацию различных авторов по рассматриваемой в статье теме.
Рассматриваемая в статье тема представляет интерес для палеогеографов, геокриологов, климатологов, а также широкому кругу читателей, интересующихся северной проблематикой. Работа имеет научную и практическую ценность, поэтому может быть опубликована в журнале «Арктика и Антарктика».
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"