Статья 'К вопросу о правовой природе и направлениях общественного контроля.' - журнал 'Административное и муниципальное право' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > Требования к статьям > Политика издания > Редакция > Порядок рецензирования статей > Редакционный совет > Ретракция статей > Этические принципы > О журнале > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Административное и муниципальное право
Правильная ссылка на статью:

К вопросу о правовой природе и направлениях общественного контроля

Пурге Анна Роландовна

кандидат юридических наук

доцент, Владивостокский государственный университет

690014, Россия, Приморский край, г. Владивосток, ул. Гоголя, 41, оф. 5502

Purge Anna Rolandovna

PhD in Law

Associate Professor at the Department of Private Law of Vladivostok State University

690014, Russia, Primorsky Krai, Vladivostok, Gogol str., 41, office 5502

a.purge@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.7256/2454-0595.2020.5.32964

Дата направления статьи в редакцию:

22-05-2020


Дата публикации:

19-07-2020


Аннотация: Исследование правовой природы общественного контроля – одно из основных направлений его развития при сохранении баланса между демократическими и гуманными ценностями – с одной стороны и требованиями императивного и властно-принудительного метода государственного управления – с другой. Объектом предлагаемого исследования были избраны вопросы, связанные с осуществлением общественного контроля в Российской Федерации. Предметом исследования стали общественные отношения, связанные с основаниями и порядком проведения общественного контроля в Российской Федерации. Методологию исследования составили как общенаучные методы (социологии, политологии, логики), так и специально-юридические методы, в частности метод юридико-систематического исследования. Современные общественные процессы характеризуются двумя разнонаправленными тенденциями: с одной стороны, происходит укрепление среднего класса, слоя собственников и самозанятых граждан, развитие капиталистического элемента в целом, с другой – усложняется общественная жизнь, требуются новые и более действенные средства административного управления и контроля, что и показала уже эпидемическая ситуация в России. Поэтому оценка развития возможностей общественного контроля, проведенная в настоящей статье, должна строиться на основе учета его влияния, не всегда позитивного, на возможности государственного управления. Попытка совмещения развития общественного контроля с требованиями совершенствования административных режимов предпринята в настоящей статье.


Ключевые слова:

общественный контроль, правовая природа контроля, правовая политика контроля, цели общественного контроля, задачи общественного контроля, субъект общественного контроля, механизм общественного контроля, нарушение законодательства, санкции, формы реализации

Abstract: Examination of the legal nature of social control is one of the key trends in its development, while maintaining a balance between democratic and humanistic values on the one hand, and requirements of imperative and authoritative-compulsory method of public administration on the other. The object of this research is the questions related to realization of social control in the Russian Federation. The subjects of this research became the public relations associated with the grounds and order of execution of social control in the Russian Federation. Research methodology contains the general scientific methods (of sociology, political science and logic) along with special legal methods, namely the methods of legal-systematic analysis. Current social processes are characterize by two oppositely directed trends: on one side, strengthening of the middle class, layer of business owners and self-employed citizens, development of the element of capitalism; while on other side – the complication of social life, demand for the new and more effective means of administrative control, which is reflected by epidemic situation in Russia. Therefore, the conducted assessment of development capacity of social control should consider its impact (which is not always positive) on the capabilities of public administration. An attempt is made to align the development of social control with the demand for improvement of administrative regimes.


Keywords:

public control, legal nature of control, legal policy of control, goals of public control, objectives of public control, subject of public control, mechanism of public control, violation of legislation, sanctions, forms of implementation

В Конституции Российской Федерации, заложившей правовые основы взаимодействия гражданского общества и государства, не получило своего закрепления даже понятие общественного контроля. В то же время, отечественное законодательство, как и реальная правореализационная практика, не могли полностью обойтись без него: на общественный контроль как необходимую составную часть многих институтов публичного права указывает ныне более двух десятков российских законов.

Современное понятие общественного контроля определяется как деятельность его субъектов в целях наблюдения за деятельностью органов публичной власти, публичных организаций, иных органов и организаций, осуществляющих на основе закона публичные полномочия, а также в целях общественной проверки, анализа и общественной оценки издаваемых ими актов (решений). Таким образом, понятие общественного контроля определяется через следующие элементы: 1) деятельность, 2) субъектов контроля, 3) цели контроля, 4) объект и предмет контроля.

О том, что общественный контроль имеет весомое значение в современном государственном управлении, показывают как постоянно действующие общественные институты (среди которых наиболее известны фонд Навального [1], Диссернет [2]), так и ситуативный стихийный протест, как это произошло в Шиесе, - против одностороннего «волевого» решения об организации мусорной свалки на территории Архангельской области [3]. Однако систематическое правовое регулирование общественный контроль получил спустя более, чем 20 лет после принятия российской Конституции – путем принятия специального законодательного акта [4].

В то же время, принятие такого специального акта не привело к полной систематизации действующего законодательства об общественном контроле, поскольку не стало ни консолидацией, ни даже инкорпорацией действующих норм. Институт общественного контроля до сих пор не представляется системным и рассредоточен, если не сказать - разбросан по различным законодательным актам, а также правовым актам исполнительной власти. Такое положение, разумеется, не способствует и эффективности самой деятельности по общественному контролю, хотя ее значение во взаимоотношениях гражданского общества с правовым государством сложно переоценить. Однако даже в случаях, когда та или иная норма законодательства об общественном контроле выглядит вполне конкретно – в качестве, например, обязывания того или иного органа или должностного лица совершить определенное действие, или в качестве запрета совершать те или иные действия (препятствующие осуществлению общественного контроля), такая норма далеко не всегда обеспечена гарантирующими реализации данного субъективного права или исполнения данной субъективной обязанности соответствующими административно-правовыми, дисциплинарными или уголовно-правовыми санкциями. Эта непоследовательность правовой политики в сфере общественного контроля требует отдельного и специального исследования.

Значение общественного контроля для современной России можно определить лишь по двум предстоящим событиям весны нынешнего года: по распространению эпидемии коронавируса, - вызову, которое неизбежно потребует еще адекватной реакции гражданского общества и повышения его требований к государственным структурам [5], и по голосованию по изменениям в Конституцию РФ, которому также очевидно необходима широкая транспарентность (общественная прозрачность и подконтрольность).

Нельзя назвать полностью изученными и доктринальные вопросы правового регулирования общественного контроля в России: можно особо выделить шесть научных исследований (из которых три – А.С. Александрова [6], М.С. Крицкой [7] и В.В. Федорова [8]) касающихся общественного контроля. Также, в последние 5 лет, с момента принятия федерального законодательства об общественном контроле, было опубликовано несколько кандидатских диссертации (например, Е.А. Огневой [9] и И.М. Япрынцева [10]). Помимо них, заслуживает внимания теоретическое исследование В.В. Старчиковой 2013 г. [11]. Следует отметить, что вопросы о юридическом значении его результатов, ответственности должностных лиц за игнорирование этих результатов и, с другой стороны - ответственности лиц, осуществляющих этот общественный контроль, безусловно будут еще отражены в научных исследованиях.

Несмотря на отсутствие положения об общественном контроле в российской Конституции, законодательство об общественном контроле в настоящее время можно признать сложившимся, его цели, задачи и принципы – вполне определенными и действующими. В то же время, к числу принципов общественного контроля законодатель не отнес принцип обязательности законных требований субъектов общественного контроля, общественных контролеров и общественных экспертов; в целом, в законодательстве об общественном контроле очевиден пробел в части ответственности за нарушения в сфере общественного контроля, в первую очередь - воспрепятствование его проведению. Данная проблема проявляется в рассмотренных ниже областях общественного контроля.

В числе принципов (подпункт шестой статьи 6 ФЗ «Об основах…») выделяется достоверность результатов контроля. Однако представляется, что к числу данных принципов необходимо было бы отнести не только достоверность, но и обоснованность выводов, вытекающих из общественного контроля. Для этого целесообразно было бы изменить редакцию данного подпункта на следующую: «…достоверность результатов и обоснованность выводов осуществляемого ими общественного контроля;». Кроме того, в законодательстве отсутствует принцип ответственности субъектов отношений в сфере общественного контроля – несмотря на наличие общего принципа законности в их действиях.

В статье 21 ФЗ «Об основах…» имеется неясность, которая может повлиять на правоприменение: как следует из ее части 2, в отчете общественного инспектора должны быть «предложения и рекомендации», однако не определено, чем «предложение» в контексте данного закона отличается от «рекомендации». Возможно, что законодатель подразумевал под «рекомендацией» определенные организационные перемены в деятельности подконтрольного органа (организации), а под «предложением» - предложения о совершенствовании нормативно-правового регулирования данной деятельности (т.е. о конкретных изменениях редакций правовых норм, регулирующих сферу деятельности подконтрольного субъекта), но определенно утверждать это вряд ли возможно. В целях устранения этой обнаруженной неясности, представляется целесообразным изменить ч. 2 ст. 21 ФЗ «Об основах общественного контроля…», изложив ее последние слова в следующей редакции: «о результатах общественной проверки, а также предложения по совершенствованию правового регулирования деятельности подконтрольного субъекта и рекомендации по оптимизации его структуры и организации».

Исследование позволяет сделать вывод, что действующее законодательство не содержит обязанности правоохранительных органов возбуждать дела об административных правонарушениях или уголовные дела по поводу обращений субъектов общественного контроля, содержащих выводы о причинах и условиях выявленных в результате проведения контрольных мероприятий правонарушений. Наиболее предпочтительным было бы закрепление обращения в правоохранительные органы субъекта общественного контроля в качестве отдельного и самостоятельного повода для возбуждения уголовного дела, на который органы следствия или дознания должны дать мотивированный ответ. Представляется, что для повышения эффективности применения результатов общественного контроля необходимо установить в ст. 140 УПК РФ пункт 2.1 следующего содержания:

2.1. По заявлению субъекта общественного контроля о наличии в материалах, собранных в ходе осуществления общественного контроля, основания для возбуждения уголовного дела, проверка проводится органом дознания по поручению прокурора, а также следователем по поручению руководителя следственного органа. Органы и должностные лица организации, осуществляющей общественный контроль, обязаны передать по требованию прокурора, следователя или органа дознания имеющиеся в их распоряжении документы и материалы, подтверждающие сообщение о преступлении, а также данные о лице, предоставившем указанную информацию, за исключением случаев, когда это лицо поставило условие о сохранении в тайне источника информации.

Для обеспечения действия положений, предусмотренных, в частности, пунктами 1-3 и 5 статьи 16 ФЗ «Об основах общественного контроля…», а также действия положений об общественном контроле, предусмотренных в иных законодательных и иных правовых актах Российской Федерации, целесообразно ввести в КоАП РФ статью 19.32.1 следующего содержания:

1. Воспрепятствование осуществлению общественного контроля лицам, имеющим право его проведения, - влечет… (далее – санкция в соответствующем нарушению размере).

В данной статье могла бы быть закреплена и часть вторая, устанавливающая ответственность для организаций – субъектов общественного контроля и их должностных лиц, в следующей редакции:

2. Нарушение организацией, осуществляющей общественный контроль, требований законодательства Российской Федерации, законодательства субъектов Российской Федерации, иных правовых актов при осуществлении общественного контроля в том числе невыполнение законных требований органов и организаций, в отношении которых осуществляется общественный контроль, - влечет… (далее – по тексту).

Исследование также позволяет выделить следующие направления совершенствования общественного контроля в России.

Во-первых, это расширение сферы общественного контроля, т.е. предоставление его более широкому кругу субъектов.

Во-вторых, это распространение общественного контроля на все общественные отношения, исключая отношения, складывающиеся во время военного положения. Например, установление прав органов общественного контроля как элементов юридической конструкции контроля за утилизацией бытовых и производственных отходов, осуществленное в федеральном законе, могло бы стать также образцом для установления аналогичных норм, составляющих часть института общественного контроля, в других проблемных сферах – таких, как избирательное законодательство, эпидемиологическая готовность медицинских учреждений, государственные закупки и подряды, финансирование пенсионного обеспечения и т.д. Значимым представляется также установление правового режима общественного контроля в таких областях, как обоснованность и законность проведения общественных акций (митингов), или распределение предоставляемых из публичного фонда в пользование или собственность частным лицам земельных участков. В целом, представляется, что правовая политика формирования и развития общественного контроля в России должна быть направлена на распространение и установление этого контроля над наиболее значимыми, социально-злободневными вопросами государственной и общественной жизни. В то же время, как показывает исследование, правовая конструкция общественного контроля могла бы быть дополнена и усовершенствована.

В-третьих, это уточнение правомочий субъектов общественного контроля, объекта общественного контроля, предмета общественного контроля, сроков проведения и процедур общественного контроля, обязанностей субъектов, в отношении которых осуществляется общественный контроль, а также санкций в отношении этих субъектов.

Так, применительно к эпидемии коронавируса, возникает множество отсутствующих у общественности сугубо правовых вопросов: существует ли программа борьбы с ним, кто несет ответственность за принятие и за реализацию такой программы, существует ли в принципе правовая основа для распределения обязанностей и полномочий Российской Федерации, субъектов Российской Федерации и муниципальных образований в сфере противодействия данной, крайне нетипичной и опасной эпидемии. Данное обстоятельство вновь ставит вопрос об ответственности должностных лиц за сокрытие информации о состоянии противоэпидемической готовности и об эпидемической обстановке в целом, за нарушение законодательства об общественном контроле.

Или, уголовно-исполнительное законодательство (ст. 23 УИК РФ, как и ФЗ от 10.06.2008 г. № 76-ФЗ), также указывает на создаваемые в регионах общественные наблюдательные комиссии. При этом у членов данных комиссий имеется такое (отсутствующее у членов иных субъектов общественного контроля) право, как право общаться с осужденными в условиях, не позволяющих администрации исправительных учреждений слышать их. Данное право было разъяснено в Приказе Федеральной службы исполнения наказаний от 28.11.2008 г. № 652 «Об утверждении Положения о порядке посещения учреждений уголовно-исполнительной системы членами общественных наблюдательных комиссий» [12]. Однако в 2019 г. в нем появилось новое условие (п. 11 Положения) – в записи на видеорегистратор самого процесса посещения осужденных, при этом формулировка данного пункта такова, что записывается не процесс общения члена комиссии с осужденным, а процесс сопровождения его специально уполномоченным должностным лицом ФСИН. Еще одно сомнительное указание состоит в том, что членам общественных комиссий предоставлено право вести запись своих разговоров с осужденными, но – только на аппаратуре, принадлежащей учреждению ФСИН (в порядке исключения установлено, что запись может вестись на аппаратуру членов комиссии в случае неисправности штатной аппаратуры ФСИН). Кроме того, запрещается скрытая видеосъемка (п. 15.1 Положения, также введен в 2019 г.). Разъясняя аналогичный запрет, содержащийся в п.п. 76 и 80 прежде действовавших Правил (Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденные Приказом МЮ РФ от 03.11.2005 г. № 205), Верховный Суд РФ, в частности, указал, что эти запреты не противоречат законодательству об общественном контроле, поскольку не распространяются на членов наблюдательных комиссий. Однако в отношении п.п. 14-15 в их редакции 2008 г. Верховный Суд РФ отметил дополнительно, что право приносить на территорию места содержания под стражей копировально-множительной техникой и фотоаппаратурой предоставлено только адвокату-защитнику и только в отсутствие обвиняемого [13]. Таким образом, Верховный Суд РФ согласился с данными нормами, однако не разъяснил, в каких целях они были введены. Как видно, правоприменительная политика в отношении общественного контроля направлена преимущественно на его ограничения. Поэтому следует сделать вывод, что общественный контроль в местах лишения свободы значительно урезан в своих правах, при этом ни в литературе, ни в судебной практике не дается удовлетворительного объяснения таким правовым ограничениям.

Глава 3 ФЗ от 24.07.2002 г. № 111-ФЗ вводит специального субъекта общественного контроля за инвестированием пенсионных средств – Общественный совет по инвестированию средств пенсионных накоплений. Этот Совет отличается особым порядком формирования (как следует из ч. 2 ст. 8 названного ФЗ, он создается общероссийскими объединениями профсоюзов и работодателей. Положение об этом Общественном совете утверждается Президентом РФ [14]. К числу основных полномочий этого Общественного совета относятся следующие:

1) запрашивать и получать от уполномоченного федерального органа исполнительной власти и (или) ЦБ РФ информацию о деятельности по формированию и инвестированию средств пенсионных накоплений, в том числе включая отчетность субъектов отношений по формированию и инвестированию средств пенсионных накоплений, в том числе включенных в выплатной резерв, а также отчеты аудиторских организаций по указанной отчетности, в порядке, определяемом федеральными законами и Положением об Общественном совете по инвестированию средств пенсионных накоплений. В отношении данного полномочия, однако, нельзя не отметить, что оно остается нереализованным. Так, одним из существенных недостатков законодательства о негосударственных пенсионных фондах (НПФ) называется отсутствие информированности граждан, не являющихся их вкладчиками, о доходности этих НПФ. Эту информацию мог бы получить названный Общественный совет. Однако после проведения нескольких учредительных собраний, к моменту, когда необходимо было затребовать у финансовых властей отчеты о деятельности НПФ, этот Совет не созывался. Между тем, до сих пор в России действуют порядка 40 (это число сократилось с двухсот в 2002 г.) НПФ. Существует и методика такой отчетности – в связи с существованием схожих пенсионных механизмов в Норвегии. Так, А. Гудков отмечает, что «Кабмин или финансовые власти должны отчитаться перед Общественным советом: взять методику у норвежцев и рассказать - как все с пенсионными инвестициями происходило и происходит… Мне, например, очень любопытно узнать: что стало с деньгами 160 НПФ, которые были закрыты за этот период?» [15].

2) заслушивать доклады ЦБ РФ о результатах проверок деятельности субъектов отношений по формированию и инвестированию средств пенсионных накоплений;

3) обращаться в ЦБ РФ с требованиями об устранении выявленных нарушений, о проведении дополнительных расследований и проверок деятельности специализированного депозитария, управляющих компаний, принятии иных неотложных мер, устраняющих выявленные факты нарушения прав и законных интересов собственника средств пенсионных накоплений;

4) создавать экспертные группы из числа российских и международных специалистов в области пенсионного обеспечения, рынка ценных бумаг, формирования и инвестирования средств пенсионных накоплений, актуарного и финансового моделирования, а также для решения иных вопросов, относящихся к формированию и инвестированию средств пенсионных накоплений.

Как видно, у данного Общественного совета – достаточно серьезные контрольные полномочия в пенсионной сфере, однако фактически они не реализуются и, в силу отсутствия возможности применения к членам Общественного совета каких-либо санкций, не могут быть реализованы помимо доброй воли самих членов Общественного совета. Возможно, выходом из данной ситуации было бы формирование Кодекса этики члена Общественного совета по инвестированию СПН, который бы каким-либо иным, кроме юридических норм, образом регулировал их деятельность и, в частности, обязанность (хотя бы этическую) собираться на периодические заседания этого Совета, заслушивать отчеты НПФ и доводить полученную информацию до общего сведения.

Совершенствование правовой политики общественного контроля также означает формирование определенных правовых гарантий для подконтрольных субъектов, форм ответственности контролирующих субъектов и в целом – форм и способов защиты прав подконтрольных субъектов в случае нарушения прав (в частности, причинения вреда) при осуществлении контрольных мероприятий.

Библиография
1.
2.
3.
4.
5.
6.
7.
8.
9.
10.
11.
12.
13.
14.
15.
References
1.
2.
3.
4.
5.
6.
7.
8.
9.
10.
11.
12.
13.
14.
15.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Рецензия на статью: «К вопросу о правовой природе и направлениях общественного контроля»

Представленная на рецензирование статья содержит материал, из которого прослеживается стремление автора провести анализ проблемных вопросов, относящихся к институту общественного контроля.
Заслуживает поддержки стремление автора к обоснованию целесообразности общего расширения сферы общественного контроля. Такой подход действительно отвечает запросам сегодняшнего времени.
Следует поддержать тезис о том, что «в законодательстве отсутствует принцип ответственности субъектов отношений в сфере общественного контроля – несмотря на наличие общего принципа законности в их действиях».
Обоснованными представляются доводы о регламентации ответственности в отношении субъектов общественного контроля, а также лиц, препятствующих их законной деятельности. Также можно привести иные интересные доводы автора. Вместе с тем, как любое творческое произведение, статья не лишена некоторых недостатков.
1. Предмет исследования представляется разрозненным. Отсутствует как таковой целостный и конкретный предмет исследования. Создается впечатление эклектического соединения различных вопросов, которые не объединены в единую концептуальную идею (концептуальная линия статьи не усматривается). Автор перескакивает с одной темы на другую, при этом, не обеспечивая такие «переходы» необходимыми смысловыми связками.
Так, автор указывает, что в числе принципов (подпункт шестой статьи 6 ФЗ «Об основах…») выделяется достоверность результатов контроля. Однако представляется, что к числу данных принципов необходимо было бы отнести не только достоверность, но и обоснованность выводов, вытекающих из общественного контроля. Для этого целесообразно было бы изменить редакцию данного подпункта на следующую: «…достоверность результатов и обоснованность выводов осуществляемого ими общественного контроля». Кроме того, в законодательстве отсутствует принцип ответственности субъектов отношений в сфере общественного контроля – несмотря на наличие общего принципа законности в их действиях». Однако, следующее предложение уже начинается с темы о том, что должно быть в отчете общественного инспектора. Автор пишет, что «в статье 21 ФЗ «Об основах…» имеется неясность, которая может повлиять на правоприменение: как следует из ее части 2, в отчете общественного инспектора должны быть «предложения и рекомендации», однако не определено, чем «предложение» в контексте данного закона отличается от «рекомендации».

Автор указывает, что «Несмотря на отсутствие положения об общественном контроле в российской Конституции, законодательство об общественном контроле в настоящее время можно признать сложившимся, его цели, задачи и принципы – вполне определенными и действующими. В то же время, к числу принципов общественного контроля законодатель не отнес принцип обязательности законных требований субъектов общественного контроля, общественных контролеров и общественных экспертов». Далее же автор внезапно переходит от принципа (уровня более высокого порядка) к тому, что также в законодательстве в целом об общественном контроле очевиден пробел в части ответственности за нарушения в сфере общественного контроля, в первую очередь - воспрепятствование его проведению.
В другом месте автор пишет: «Так, применительно к эпидемии коронавируса, возникает множество отсутствующих у общественности сугубо правовых вопросов: существует ли программа борьбы с ним, кто несет ответственность за принятие и за реализацию такой программы, существует ли в принципе правовая основа для распределения обязанностей и полномочий Российской Федерации, субъектов Российской Федерации и муниципальных образований в сфере противодействия данной, крайне нетипичной и опасной эпидемии. Данное обстоятельство вновь ставит вопрос об ответственности должностных лиц за сокрытие информации о состоянии противоэпидемической готовности и об эпидемической обстановке в целом, за нарушение законодательства об общественном контроле». Затем неожиданно появляется фраза о том, что «Или, уголовно-исполнительное законодательство (ст. 23 УИК РФ, как и ФЗ от 10.06.2008 г. № 76-ФЗ), также указывает на создаваемые в регионах общественные наблюдательные комиссии». Как связана публицистическая риторика о пандемии с уголовно-исполнительным законодательством?
Отсутствие смысловых связок свидетельствует о том, что автор не улавливает необходимость обеспечения сбалансированного соотношения объемов анализируемых вопросов при их изложении в научной работе.

2. Методология исследования
В работе основными методами являются индукция, дедукция, формально-юридический, прогностический методы. При этом совершенно опущен исторический метод, что представляется весьма странным, учитывая обширный опыт применения инструментов народного контроля в СССР. О недостатках применения системно-структурного метода указано в разделе 1 рецензии.
3. Актуальность
Актуальность тематики спорна ввиду множественности работ, которые ей посвящены. В этом плане невозможно согласиться с автором, когда он утверждает, что «нельзя назвать полностью изученными и доктринальные вопросы правового регулирования общественного контроля в России: до сих пор за всю историю становления и развития этого института было проведено лишь шесть научных исследований (из которых три – А.С. Александрова, М.С. Крицкой и В.В. Федорова - касались лишь его частных аспектов) общественного контроля, что вряд ли можно признать достаточным для столь широкого спектра отношений. Так, в последние 5 лет, с момента принятия федерального законодательства об общественном контроле, было опубликовано лишь 2 кандидатских диссертации (Е.А. Огневой [9]и И.М. Япрынцева».
Автору необходимо иметь в виду, что темы общественного контроля, как правило, рассматриваются в целом (как правовой феномен), а также в зависимости от отраслевой принадлежности (например, в уголовно-исполнительном праве) или субъектов общественного контроля (например, общественные палаты).
Учитывая изложенное, следует отметить, что данной тематике посвящены работы (в т.ч. уровня кандидатских и докторских диссертаций) следующих исследователей: Чеботарев Г.Н., Михеева Т.Н., Михеев Д.С., В.В. Гриб, Шаблинский И.Г., Доровских В.В. Масловская М.В, Шинкарев А.И., Полещук А.С., Петренко В.С., Забралова О.С., Арутюнян Р.Э., Авдеева А.И., Мануйлов А.Е. Помимо этого, этой теме посвящены статьи отечественных классиков конституционно-правовой науки – С.А.Авакьяна, Г.Н. Чеботарева. Отдельные интересные аспекты рассматривались в трудах А.А. Ларичева (Обращение в органы местного самоуправления как инструмент участия граждан и средство общественного контроля), Шарниной Л.А. (Обращение в органы местного самоуправления как инструмент участия граждан и средство общественного контроля). Имеется комментарий к ФЗ «Об основах общественного контроля в РФ» под авторством Дементьева А.Н.
4. Научная новизна
Научной новизны в концепции общественного контроля не усматривается, но все же имеются отдельные частные предложения автора, имеющие интерес. В целом в статье нет стремления выразить концептуальную идею правовой природы рассматриваемого феномена, отсутствует глубокое погружение в тематику. Прослеживаются лишь отдельные фрагментарные попытки сформулировать предложения по совершенствованию форм и способов реализации общественного контроля, которые имеют определенный интерес.
5. Стиль, структура, содержание
5.1. В статье преимущественно используется юридическая терминология. При этом имеются неконвенциональные, просторечные, публицистические выражения. Например, автор пишет, что «общественный контроль – далеко не «пятое колесо»; «пока же представители российской медицины прячутся от пациентов с предполагаемым коронавирусом»; «и по апрельскому голосованию по изменениям в Конституцию РФ, которому также очевидно необходима широкая транспарентность (общественная прозрачность и подконтрольность)» и т.д.
5.2. Структура статьи.
Как было отмечено выше, статья характеризуется фрагментарностью. Как таковой структуры нет – это совокупность вопросов, которые проанализировал автор, сформулировал отдельные предложения к ряду из них.
5.3. Содержание
5.3.1. В содержательном отношении статью следовало бы переработать.
Автор не обнаруживает тавтологические, синонимические ряды, а также не учитывает состояния контрадикторности понятий, соотношения их объемов, требования к сравнительному анализу, корреляции причина-следствие, усиливает отдельные аспекты там, где в этом нет объективной необходимости, имеются доводы, требующие дополнительного пояснения. Приведу некоторые примеры.
5.3.2. Например, автор пишет, что «В Конституции Российской Федерации, заложившей правовые основы взаимодействия гражданского общества и государства, не получило своего закрепления даже понятие общественного контроля». Зачем в этом месте усиливающая частица «даже», остается непонятным. Кроме того, необходимо обратить внимание, что в Конституции РФ нет положений о гражданском обществе. В этой связи, следовало бы сделать своеобразный «реверанс» в пользу того, что эта проблематика сохраняет свою актуальность, в частности, в свете пакета поправок в Конституцию РФ.
5.3.3. Автор относит к общественным институтам фонд Навального, Диссернет. Учитывая, неоднозначное отношение к данным структурам со стороны общества, необходимо пояснение автором своего выбора привести в пример именно эти структуры.
5.3.4. В начале работы автор отмечает, что «В то же время, принятие такого специального акта не привело к полной систематизации действующего законодательства об общественном контроле, поскольку не стало ни консолидацией, ни даже инкорпорацией действующих норм. Институт общественного контроля до сих пор не представляется системным и рассредоточен, если не сказать - разбросан по различным законодательным актам, а также правовым актам исполнительной власти. Такое положение, разумеется, не способствует и эффективности самой деятельности по общественному контролю, хотя ее значение во взаимоотношениях гражданского общества с правовым государством сложно переоценить. Еще одним существенным недостатком правовой политики общественного контроля стало значительное число декларативных норм, закрепленных в данном законодательном акте».
В другом месте автор пишет, что «Несмотря на отсутствие положения об общественном контроле в российской Конституции, законодательство об общественном контроле в настоящее время можно признать сложившимся, его цели, задачи и принципы – вполне определенными и действующими». Надо признать, что ничего, кроме иронии, такие доводы не вызывают.
5.3.5. Автор пишет об апрельском голосовании по поправкам в Конституцию РФ при условии, что голосование по поправкам перенесено 25 марта 2020 года.
5.3.6. Автор отождествляет практическую реализацию с механизмом, а механизм с процедурами. Необходимо отметить, что практическая реализация не есть сам механизм, а механизм является условием (в феноменологическом контексте) практической реализации того или иного явления. Соответственно, механизм не есть процедура, поскольку процедура инкорпорирована в механизм, но никак не тождественна ему.
5.3.7. Следовало бы дать пояснения о сходствах и отличиях между объектом и предметом контроля (что проистекает из наименования о природе общественного контроля)
5.3.8. Имеются повторы. Так, автор зачем-то трижды говорит об отсутствии в Конституции РФ положений об общественном контроле.
5.3.9. Некоторые доводы буквально идентичны доводам, содержащимся в литературе. Например, автор указывает, что «в законодательстве об общественном контроле очевиден пробел в части ответственности за нарушения в сфере общественного контроля, в первую очередь - воспрепятствование его проведению», На указанный «пробел» обратил свое внимание, в частности, Чеботарев Г.Н. в работе «Общественный контроль за деятельностью публичных органов власти: от теории к практике»; Дементьев А.Н. «Краткий комментарий к Федеральному закону от 21.07.20214 №212-ФЗ «Об основах общественного контроля в Российской Федерации (постатейный).
5.3.10. Автор предлагает использовать словосочетания «достоверность результатов и обоснованность выводов». Во-первых, данные словосочетания можно было бы объединить в одно: «достоверность и обоснованность результатов» или «достоверность и обоснованность выводов», поскольку выводы и результаты в данном случае синонимы.
5.3.11. Спорным представляется предложение автора о том, что «Наиболее предпочтительным было бы закрепление обращения в правоохранительные органы субъекта общественного контроля в качестве отдельного и самостоятельного повода для возбуждения уголовного дела, на который органы следствия или дознания должны дать мотивированный ответ». Надо заметить, что КоАП РФ, УПК РФ предусматривают в качестве основания для принятия процессуального решения любую информацию, содержащую признаки состава преступления/ административного правонарушения.
5.3.12 Автор предлагает расширить круг субъектов общественного контроля. В этой связи, необходимо пояснить о каких субъектах идет речь.
5.3.13. Неубедительными представляются предложения автора «о распространении общественного контроля на все общественные отношения, исключая отношения, складывающиеся во время военного положения». Данный довод необходимо обосновать в привязке к субъектам, а также к формам общественного контроля. Например, как видит автор применение общественного контроля в период реализации карантинных мероприятий, ЧС, КТО?
5.3.14. Следовало бы обосновать тезисы о том, что, например, установление прав органов общественного контроля как элементов юридической конструкции контроля за утилизацией бытовых и производственных отходов, осуществленное в федеральном законе, могло бы стать также образцом для установления аналогичных норм, составляющих часть института общественного контроля, в других проблемных сферах – таких, как избирательное законодательство, эпидемиологическая готовность медицинских учреждений, государственные закупки и подряды, финансирование пенсионного обеспечения и т.д.». В этом плане рационально бы акцентировать внимание на необходимости обеспечения необходимой подготовленности (профессионализации, отраслевизации) общественного контроля. Также не вполне понятно, как соотносит общественный контроль автор с институтом наблюдения за выборами.
5.3.15. Имеются некоторые пунктуационные ошибки
6. Библиография
Представляется недостаточным охват исследований. Следовало бы внимательнее изучить работы, обозначенные в разделе актуальность.
7. Апелляция к оппонентам
Статья имеет признаки дискуссионности. Некоторые позиции следовало бы осмыслить критически (например, определение общественного контроля в одноименном ФЗ).
8. Выводы, интерес читательской аудитории
Статья заслуживает публикации после доработки. Замечания выпускающего редактора от 09.06.2020: "Автор внес в текст коррективы в соответсвтии с требованиями рецензии".
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.