Статья 'Противодействие коррупции и возмещение ущерба от нее' - журнал 'NB: Административное право и практика администрирования' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
NB: Административное право и практика администрирования
Правильная ссылка на статью:

Противодействие коррупции и возмещение ущерба от нее

Астанин Виктор Викторович

доктор юридических наук

проректор, Российская правовая академия Министерства юстиции Российской Федерации

117638, Россия, г. Москва, ул. Азовская, дом 2, корп.1

Astanin Viktor Viktorovich

Doctor of Law

Vice-Rector of the Russian Law Academy of the Ministry of Justice of the Russian Federation

117638, Russia, Moskva, ul. Azovskaya, 2, korp.1.

astaninvv@rambler.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.7256/2306-9945.2013.7.9924

Дата направления статьи в редакцию:

17-06-2013


Дата публикации:

1-7-2013


Аннотация: Рассматриваются актуальные вопросы противодействия коррупции, обусловленные современными законодательными и политико-правовыми решениями по обеспечению профилактики коррупционных проявлений и реализации правовосстановительных мер. Анализируются недостатки правоприменения, связанные с назначением виновным в качестве дополнительной меры наказания кратных штрафов. Отмечаются препятствия к применению гражданско-правовых мер ответственности за коррупционные правонарушения. Имеющееся несовершенство антикоррупционного законодательства рассматривается как один из источников детерминации и развития криминальных угроз (организованная преступность, наркопреступность, легализация преступно нажитых средств), а также иных явлений, тесно связанных с коррупцией (политика неплатежей, недофинансирование, неисполнение государственных контрактов). Перспективные подходы к предупреждению коррупции и реализации на широкой основе правовосстановительных мер, связываются с корректировкой законодательства, оптимизацией правоприменения (в том числе в контексте обеспечения взаимосвязи уголовно-правовых и гражданско-правовых мер). Говорится, что борьба с коррупцией в таком непривычном цивилистическом направлении является целевым капиталом, позволяющим эффективно противостоять иным криминальным вызовам и угрозам, финансовая база которых основана на использовании коррупционных связей.


Ключевые слова: коррупция, коррупционное правонарушение, предупреждение коррупции, теневая экономика, отмывание преступных доходов, латентность коррупции, возмещение ущерба, практика уголовных наказаний, уголовное наказание, преступность

Abstract: The article concerns topical issues of fighting corruption within the framework of modern legislative and political legal solutions regarding guarantees of prophylactics of corruption manifestations and implementation of restorative measures. The author analyzes shortcomings of law-enforcement regarding assignment of manyfold fines as punishment. The author also notes the obstacles to the application of civil law measures for responsibilty for corruption offences.  The existing defects of anti-corruption legislation are viewed as one of the sources for determination and development of criminal threats (organizes crime, drug crime, money laundering), and other matters closely related to corruption (non-payment policy, underfinancing, non-fulfillment of state contracts). The perspective approaches towards prevention of corruption and implementation of a wide range of restorative measures requires amendments to the legislation and optimization of legal practice (including interrelations between civil and criminal law measures). It is stated that fighting corruption in an unusual civil law dimension may be regarded as a special-purpose capital, allowing for efficient counteraction against criminal threats and challenges, which are based upon use of corruption ties.



Keywords:

corruption, corruption offence, corruption prevention, shadow economy, money-laundering, latent corruption, compensation of damage, practice of criminal punishments, criminal punishment, crime

Как свидетельствует мировой и исторический опыт развития антикоррупционной политики, оценка ее действенности не может быть основана только лишь на периодическом сравнении количества зарегистрированных фактов коррупционных правонарушений, числа выявленных, привлеченных к ответственности и осужденных лиц, их совершивших. Эти показатели важны в тактическом плане, выступая в роли лакмуса, способного отражать состояние и динамику не коррупции, а реагирования правоохранительной и судебной системы на уже совершенные деяния.

Краткий анализ и оценка уголовной и судебной статистики на этот счет подтверждают высказанные суждения. Так в 2012 г. количество лиц, в отношении которых были вынесены обвинительные приговоры по коррупционным преступлениям, сократилось почти в 2 раза по сравнению в предыдущим годом (с 10 700 человек в 2011 г., до 5 700 в 2012 г.) и это при том, что в 2012 г. было расследовано свыше 50 тысяч преступлений указанной категории (Здесь и далее приводятся статистические данные ГИАЦ МВД России ). При самом простом сравнительном расчете очевидной становится наличие бреши, через которую уходят от ответственности виновные в коррупционных уголовно-наказуемых деяниях. Эта брешь в корне может быть продуцирована множеством факторов самого разного порядка – от недостатков правоприменения УПК РФ до откровенного коррумпирования лиц, ведущих расследование уголовных дел. Между тем нельзя исключать благоприятные причины, способствующие продуцированию названных факторов. Они предопределены процессуально разной подследственностью уголовных дел по преступлениям коррупционной направленности и соответственно, разными подходами к организации расследования уголовных дел, в том числе с позиции методического, организационного обеспечения, или неодинаковыми возможностями оперативно-розыскного их сопровождения[7].

При такой тактической разобщенности правоохранительных органов, объединения совместных усилий сложно достичь посредством лишь координационного регулирования их деятельности. Координация в известной степени становится инструментом конкуренции или эстафеты показателей, которые отражаются в статистике выявленных преступлений (часто из числа оконченных, реже – пресеченных). В обыденных профессиональных оценках правоприменителей эта технология получила звучное определение «палочной» системы работы. Упущенными при этом оказываются возможности предупреждения (профилактики) коррупционных проявлений, а также применение правовосстановительных мер, которые связаны с минимизацией последствий коррупции и возмещением ущерба, прежде всего в гражданско-правовом порядке.

В современной отечественной практике, правовосстановительные антикоррупционные меры связывают с развитием уголовно-правовых средств возмещения ущерба, альтернативных мерам наказания, предусматривающим лишение свободы. Так, обширную практику правоприменения получили назначения штрафов кратных взяткам сумм, полученных в результате коррупционных преступлений.

По данным уголовной статистики, в 2011 г. частота назначения судами штрафа в качестве основного наказания по статьям 290 и 291 УК РФ возросла на 30 % по сравнению с 2010 годом и продолжала расти в 2012 г., составив 70 % от общего числа вынесенных обвинительных приговоров по этим статьям. Характерно, что эту тенденцию не останавливает и то обстоятельство, что значительная часть осужденных не в состоянии оплатить штрафы, в связи с чем, подразделения ФССП России примерно по 50 % приговоров вынуждены обращаться в суд с ходатайством о замене штрафа (ввиду отсутствия у осужденных необходимых денежных средств) на наказание, предполагающее реальное лишение свободы.

Между тем, мировой опыт и наилучшие зарубежные практики борьбы с коррупцией основываются на сочетании гражданско-правовых и уголовно-правовых мер противодействия преступлениям подкупа и продажности. Этим целям служит Конвенция Совета Европы о гражданско-правовой ответственности за коррупцию (2003 г.) (далее – Конвенция), в которой Российская Федерация пока не участвует. Назначение Конвенции в большей степени сосредоточено на возможностях противодействия скрытым латентным проявлениям коррупции из разряда тех, которые не имеют признаков уголовно-правовых деяний. Очевидно, что основной ущерб от коррупции продуцируется вовсе не деяниями взяточничества, и даже не совокупностью преступлений коррупционной направленности (по данным ГИАЦ МВД России в 2012 г. таковых зарегистрировано 49 028, из них только 15 % – совершены в крупном и особо крупном размере либо причинили крупный ущерб). Значительный неисчисляемый правовой статистикой ущерб возникает в результате конфликта интересов на государственной и муниципальной службе, которые тесно увязан с незаконным участием чиновников в предпринимательской деятельности, ограничением конкуренции, предоставлением необоснованных преференций, льгот и квот, распределением государственных и муниципальных заказов.

Замешанная на коррупции аффилированность бизнес – структур с недобросовестными представителями органов исполнительной власти порождает опасные в социально-экономическом и политическом смысле последствия – «теневую экономику», так называемую «денационализацию элит», которая становится зависимой от прибыли, связанной с незаконным личным обогащением и сопутствующим ему владением зарубежной недвижимостью и размещением капиталов на счетах иностранных кредитно-финансовых организаций.

Не случайно в пояснительной записке к проекту ныне принятого ФЗ от 07 мая 2013 г. № 102 –ФЗ) «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О запрете отдельным категориям лиц открывать и иметь счета (вклады), хранить наличные денежные средства и ценности в иностранных банках, расположенных за пределами территории Российской Федерации, владеть и (или) пользоваться иностранными финансовыми инструментами» (Документ опубликован не был. См.: Справочно-правовую систему «Консультант Плюс». ) отмечается, что «запрет устанавливается в целях обеспечения национальной безопасности Российской Федерации, упорядочения лоббистской деятельности, увеличения инвестирования средств в национальную экономику и повышения эффективности противодействия коррупции ».

Криминологическая обусловленность приводимых законоположений, политико-правовым источником которых послужило Послание Президента РФ В.В. Путина Федеральному собранию Российской Федерации в 2012 г., более чем состоятельна и находит свое подтверждение в следующей информации руководителя мегарегулятора (ЦБ РФ). Из 56 млрд. долларов оттока капитала из России в 2012 г., на сомнительные, то есть имеющие признаки отмывания денежных средств полученных в результате незаконной деятельности, приходится 35 млрд. (63 %)[3].

При не установлении источников происхождения таких значительных средств, в доктрине и практике применения конвенционных антикоррупционных требований, такую ситуацию принято квалифицировать как пробел в вопросах противодействия коррупции и полученных в результате ее совершения средств. Борьба с предикатным коррупционным преступлением, признаки которого проявляет легализация (отмывание) преступно нажитых средств, безусловно, не может не рассматриваться вне системы антикоррупционной стратегии, либо вне системы политики предотвращения уклонения от уплаты налогов в тех случаях, когда не очевиден криминальный характер происхождения таких средств.

Отмечая проблемы оттока капитала, с презумпцией либо высокой вероятностью его коррупционного происхождения, и одновременно констатируя невозможность уголовно-правовой квалификации таких фактов, актуальным становится обращение к мерам гражданско-правовой ответственности за коррупцию. Причем речь нужно вести о таком содержании мер, применение которых рассчитано на случаи возникновения ущерба, нанесенного интересам государства и общества. Реализация таких мер рекомендована упомянутой выше Конвенцией, хотя основное ее предназначение заключается в обеспечении правовой защиты пострадавших от коррупции юридических и физических лиц.

Российская Федерация является самой крупной юрисдикцией в которой вопросы антикоррупционной защиты посредством использования мер гражданско-правовой ответственности не находят своего применения. Такое положение стало возможным не в последнюю очередь потому, что особенной является ментальность и соответственно отношение правоприменителей к возможностям использования мер гражданско-правовой ответственности в тех случаях, когда и истцом и ответчиком выступают государственные органы, либо уполномоченные ими организации. Примечательным в данном случае является пример о порицании Президентом России В.В. Путиным состояния бездействия руководителей Минэнерго России и энергетических компаний в связи с политикой неплатежей и неисполнением государственных контрактов в сфере ТЭК[8].

Для целей достижения действенного, «работающего» противодействия коррупции мерами гражданско-правовой ответственности требуется всего лишь корректировка действующего законодательства. Прежде всего, необходимо устранение пробелов и неполноты правового регулирования, которые не позволяют применять законодательство о противодействии коррупции в нужном качестве применении. Так, требуется устранить наиболее одиозный факт отсутствия определения понятия «коррупционное правонарушение» в Федеральном законе от 25 декабря 2008 г. № 273-ФЗ «О противодействии коррупции». Сложившаяся в буквальном слове неопределенность не лучшим образом формирует возможности антикоррупционной борьбы. Законодательное закрепление требуемой дефиниции является острой практической необходимостью. Невозможно бороться с явлением, правовые признаки которого не даны в составе его непременных четырех элементов (объект, объективная сторона, субъект, субъективная сторона). Если же оперировать понятием «коррупции», которое дано в вышеназванном законе, то мы ограничимся небольшим рядом коррупционных деяний, предусмотренных ст.ст. 204, 290, 291, 289 УК РФ.

Для практически применения гражданско-правовой ответственности за коррупцию требуемое понятие представляется еще более необходимым. В тех случаях, когда возникают основания для возмещения ущерба либо упущенной выгоды, возникших в результате коррупционных действий (бездействия), потенциальный истец сталкивается с проблемой невозможности предъявления требований в гражданском процессе чаще всего по двум причинам. Либо не может быть установлен в уголовном процессе ущерб от коррупции, либо уголовно-наказуемое деяние невозможно квалифицировать как коррупционное преступление (ввиду отсутствия в законодательстве такового понятия). В тех же случаях, когда ущерб доказан, предъявить гражданский иск в уголовном процессе становится затруднительно еще и потому, что судьи, специализирующиеся на уголовном судопроизводстве не готовы к квалифицированному рассмотрению гражданско-правовых споров по преступлениям коррупции.

Действенные механизмы материальной ответственности за коррупционные правонарушения могли бы складываться в отношении гражданско-правовых деликтов, которые часто возникают при оспаривании контрактов и сделок. Однако в процессуальном законодательстве предмет гражданского иска не является широким. Так, например, требования о признании сделки не действительной не могут выступать предметом гражданского иска в уголовном процессе. Для исключения данного пробела необходимо дополнять УПК РФ.

Еще одна проблема касается сверки административно-правовых и уголовно-правовых подходов к вопросу о возмещении ущерба от коррупции. Штраф, как мера наказания за преступления взяточничества и коммерческий подкуп на практике может представляться лукавой подменой инструментов гражданско-правовой ответственности за коррупцию в тех случаях, когда есть основания для ее применения. Установление кратных штрафов за взятки очень сильно конкурирует с цивилистическим подходом к противодействию коррупции. Именно поэтому здесь может возникать обывательский вопрос – есть ли необходимость в целесообразности гражданских исках за коррупцию, когда виновные во взятках и коммерческом подкупе несут фактическое материальное наказание в виде штрафов? Представляется, что такая конкуренция недопустима. И штрафы за взятки, и иски по возмещению ущерба от коррупции должны в сознании правоприменителей оцениваться как самостоятельные антикоррупционные меры, формируя единство противоположностей, не сливаясь при этом. Непринятие такой рекомендации образует риски утраты смысла гражданско-правовой ответственности за коррупцию в условиях суррогатного применения ее сути, выраженной в материальной ответственности виновных посредством штрафа как основного вида их наказания[4].

Немаловажно осознание того, что борьба с коррупцией в таком непривычном цивилистическом направлении является целевым капиталом (определенным эндаументом), позволяющим эффективно противостоять иным криминальным вызовам и угрозам, финансовая база которых основана на использовании коррупционных связей – наркопреступность, организованная и экономическая преступность.

Высказанные суждения о потенциале и практической состоятельности предлагаемых подходов, рекомендаций и предостережений, формулирование которых стало возможно благодаря накопленному личному опыту работы, продиктованы искренней и профессиональной заинтересованностью автора в скорейшем их воплощении во благо Отечества и обеспечения его безопасности.

Библиография
1.
Астанин В.В. О развитии антикоррупционной мировой политики в контексте борьбы с подкупом в частной сфере // Российская юстиция. – 2012. – № 4.
2.
Астанин В.В. Проблемы мониторинга правоприменения в целях реализации антикоррупционной политики // Административное и муниципальное право. – 2012. – № 6.
3.
Интервью С. Игнатьев // Ведомости. – 2013. – 20 февраля.
4.
Куракин А.В. Государственная служба и коррупция. – М., 2010.
5.
Костенников М.В., Куракин А.В. Административные запреты как средство противодействия коррупции в системе государственной службы. – М., 2011.
6.
Костенников М.В., Куракин А.В. Актуальные проблемы административного права. – М., 2013.
7.
Астанин В.В. Антикоррупционная политика в России: криминологический аспект. – М., 2009
8.
Заседание Комиссии по вопросам стратегии развития ТЭК и экологической безопасности // Сайт Президента Российской Федерации. http://президент.рф/%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B8/17511
9.
Костенников М.В. К вопросу о некоторых актуальных проблемах административного права // NB: Административное право и практика администрирования.-2013.-4.-C. 71-95. URL: http://www.e-notabene.ru/al/article_8840.html
10.
Куракин А.В., Костенников М.В. Административный процесс и его реализации в деятельности полиции // NB: Российское полицейское право. — 2013.-№ 4.-С.1-44. DOI: 10.7256/2306-4218.2013.4.9250. URL: http://e-notabene.ru/pm/article_9250.html
11.
Куракин А.В., Юлегина Е.И. Административные регламенты исполнения государственных функций и оказания государственных услуг в области осуществления антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов и их проектов // NB: Административное право и практика администрирования. — 2013.-№ 6.-С.54-82. DOI: 10.7256/2306-9945.2013.6.9040. URL: http://e-notabene.ru/al/article_9040.html
12.
Куракин А.В., Костенников М.В. Административно-правовое противодействие коррупции в системе государственной службы и в деятельности сотрудников полиции Российской Федерации и зарубежных государств // NB: Российское полицейское право. — 2013.-№ 1.-С.65-83. DOI: 10.7256/2306-4218.2013.1.735. URL: http://e-notabene.ru/pm/article_735.html
13.
Куракин А.В., Костенников М.В. Принципы организации и деятельности российской полиции // NB: Российское полицейское право. — 2013.-№ 2.-С.22-49. DOI: 10.7256/2306-4218.2013.2.799. URL: http://e-notabene.ru/pm/article_799.html
14.
Куракин А.В. Компетенция полиции в сфере реализации законодательства об административных правонарушениях // NB: Административное право и практика администрирования. — 2013.-№ 4.-С.28-48. DOI: 10.7256/2306-9945.2013.4.8841. URL: http://e-notabene.ru/al/article_8841.html
15.
Куракин А.В. Социальная политика и российская полиция // NB: Российское полицейское право. — 2013.-№ 3.-С.1-23. DOI: 10.7256/2306-4218.2013.3.8914. URL: http://e-notabene.ru/pm/article_8914.html
16.
Будай С.Н., Козлов Т.Л., Илий С.К. Теория и практика взаимодействия органов исполнительной власти с правоохранительными органами в сфере противодействия коррупции // NB: Административное право и практика администрирования. - 2013. - 3. - C. 59 - 157. URL: http://www.e-notabene.ru/al/article_634.html
17.
Шурухнова Д.Н. Контроль имущественного положения как мера по противодействию коррупции // NB: Административное право и практика администрирования. - 2013. - 6. - C. 83 - 98. URL: http://www.e-notabene.ru/al/article_9459.html
18.
Агеев В.Н. Правовые средства и механизмы противодействия коррупции // NB: Административное право и практика администрирования. - 2012. - 1. - C. 112 - 134. DOI: 10.7256/2306-9945.2012.1.410. URL: http://www.e-notabene.ru/al/article_410.html
19.
Агеев В.Н. Правовые средства противодействия коррупции в Республике Татарстан // NB: Административное право и практика администрирования. - 2013. - 1. - C. 146 - 169. URL: http://www.e-notabene.ru/al/article_356.html
References (transliterated)
1.
Astanin V.V. O razvitii antikorruptsionnoi mirovoi politiki v kontekste bor'by s podkupom v chastnoi sfere // Rossiiskaya yustitsiya. – 2012. – № 4.
2.
Astanin V.V. Problemy monitoringa pravoprimeneniya v tselyakh realizatsii antikorruptsionnoi politiki // Administrativnoe i munitsipal'noe pravo. – 2012. – № 6.
3.
Interv'yu S. Ignat'ev // Vedomosti. – 2013. – 20 fevralya.
4.
Kurakin A.V. Gosudarstvennaya sluzhba i korruptsiya. – M., 2010.
5.
Kostennikov M.V., Kurakin A.V. Administrativnye zaprety kak sredstvo protivodeistviya korruptsii v sisteme gosudarstvennoi sluzhby. – M., 2011.
6.
Kostennikov M.V., Kurakin A.V. Aktual'nye problemy administrativnogo prava. – M., 2013.
7.
Astanin V.V. Antikorruptsionnaya politika v Rossii: kriminologicheskii aspekt. – M., 2009
8.
Zasedanie Komissii po voprosam strategii razvitiya TEK i ekologicheskoi bezopasnosti // Sait Prezidenta Rossiiskoi Federatsii. http://prezident.rf/%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B8/17511
9.
Kostennikov M.V. K voprosu o nekotorykh aktual'nykh problemakh administrativnogo prava // NB: Administrativnoe pravo i praktika administrirovaniya.-2013.-4.-C. 71-95. URL: http://www.e-notabene.ru/al/article_8840.html
10.
Kurakin A.V., Kostennikov M.V. Administrativnyi protsess i ego realizatsii v deyatel'nosti politsii // NB: Rossiiskoe politseiskoe pravo. — 2013.-№ 4.-S.1-44. DOI: 10.7256/2306-4218.2013.4.9250. URL: http://e-notabene.ru/pm/article_9250.html
11.
Kurakin A.V., Yulegina E.I. Administrativnye reglamenty ispolneniya gosudarstvennykh funktsii i okazaniya gosudarstvennykh uslug v oblasti osushchestvleniya antikorruptsionnoi ekspertizy normativnykh pravovykh aktov i ikh proektov // NB: Administrativnoe pravo i praktika administrirovaniya. — 2013.-№ 6.-S.54-82. DOI: 10.7256/2306-9945.2013.6.9040. URL: http://e-notabene.ru/al/article_9040.html
12.
Kurakin A.V., Kostennikov M.V. Administrativno-pravovoe protivodeistvie korruptsii v sisteme gosudarstvennoi sluzhby i v deyatel'nosti sotrudnikov politsii Rossiiskoi Federatsii i zarubezhnykh gosudarstv // NB: Rossiiskoe politseiskoe pravo. — 2013.-№ 1.-S.65-83. DOI: 10.7256/2306-4218.2013.1.735. URL: http://e-notabene.ru/pm/article_735.html
13.
Kurakin A.V., Kostennikov M.V. Printsipy organizatsii i deyatel'nosti rossiiskoi politsii // NB: Rossiiskoe politseiskoe pravo. — 2013.-№ 2.-S.22-49. DOI: 10.7256/2306-4218.2013.2.799. URL: http://e-notabene.ru/pm/article_799.html
14.
Kurakin A.V. Kompetentsiya politsii v sfere realizatsii zakonodatel'stva ob administrativnykh pravonarusheniyakh // NB: Administrativnoe pravo i praktika administrirovaniya. — 2013.-№ 4.-S.28-48. DOI: 10.7256/2306-9945.2013.4.8841. URL: http://e-notabene.ru/al/article_8841.html
15.
Kurakin A.V. Sotsial'naya politika i rossiiskaya politsiya // NB: Rossiiskoe politseiskoe pravo. — 2013.-№ 3.-S.1-23. DOI: 10.7256/2306-4218.2013.3.8914. URL: http://e-notabene.ru/pm/article_8914.html
16.
Budai S.N., Kozlov T.L., Ilii S.K. Teoriya i praktika vzaimodeistviya organov ispolnitel'noi vlasti s pravookhranitel'nymi organami v sfere protivodeistviya korruptsii // NB: Administrativnoe pravo i praktika administrirovaniya. - 2013. - 3. - C. 59 - 157. URL: http://www.e-notabene.ru/al/article_634.html
17.
Shurukhnova D.N. Kontrol' imushchestvennogo polozheniya kak mera po protivodeistviyu korruptsii // NB: Administrativnoe pravo i praktika administrirovaniya. - 2013. - 6. - C. 83 - 98. URL: http://www.e-notabene.ru/al/article_9459.html
18.
Ageev V.N. Pravovye sredstva i mekhanizmy protivodeistviya korruptsii // NB: Administrativnoe pravo i praktika administrirovaniya. - 2012. - 1. - C. 112 - 134. DOI: 10.7256/2306-9945.2012.1.410. URL: http://www.e-notabene.ru/al/article_410.html
19.
Ageev V.N. Pravovye sredstva protivodeistviya korruptsii v Respublike Tatarstan // NB: Administrativnoe pravo i praktika administrirovaniya. - 2013. - 1. - C. 146 - 169. URL: http://www.e-notabene.ru/al/article_356.html
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"