Статья 'Парадигма модернизации авторского права Европейского союза в контексте цифровой экономики ' - журнал 'Международное право' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Публикация за 72 часа: что это? > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Международное право
Правильная ссылка на статью:

Парадигма модернизации авторского права Европейского союза в контексте цифровой экономики

Шугуров Марк Владимирович

доктор философских наук

профессор кафедры международного права, Саратовская государственная юридическая академия

410056, Россия, г. Саратов, ул. Вольская, 1, оф. 621

Shugurov Mark Vladimirovich

Doctor of Philosophy

Professor, the department of International law, Saratov State Law Academy

410056, Russia, g. Saratov, ul. Vol'skaya, 1, of. 621

shugurovs@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.25136/2644-5514.2019.4.30788

Дата направления статьи в редакцию:

13-09-2019


Дата публикации:

25-09-2019


Аннотация.

Предметом статьи являются концептуальные основы модернизации авторского права ЕС в условиях цифровизации экономики, задающие логику проводимых реформ в данной сфере. Автор подробно останавливается на характеристике общего состояния разбалансированности авторского права ЕС и анализе его техногенных причин. Особое внимание уделяется раскрытию включенности реформаторских усилий по адаптации авторских, а также смежных прав в более широкий контекст политики по формированию Единого цифрового рынка в рамках Цифровой повестки ЕС. Методологическая база исследования представлена общенаучными методами познания (анализа и синтез, абстрагирование и обобщение). В процессе анализа динамики модернизации авторского права ЕС использовался принцип развития, а также системно-структурный подход. В качестве специально-научного был применен историко-правовой метод, а также использовался формально-догматический метод, позволивший раскрыть содержание результатов реформ, осуществлявшихся в последнее десятилетие. Основным выводом исследования является то, что парадигма модернизации авторского права ЕС представляет собой совокупность фундаментальных подходов, целей и ценностей. Во-первых, она предполагает формирование баланса между защитой прав и интересов правообладателей, с одной стороны, и облегчением доступа пользователей к охраняемому контенту в кроссграничном аспекте. Во-вторых, в ее состав входит ориентир на гармонизацию роста экономики и развития культуры. В-третьих, модернизация авторского права с стратегической точки зрения рассматривается как способ разряжения социальной напряженности между различными группами интересов. Новизна исследования состоит в обосновании возможностей перехода информационного общества на качественно новый уровень на основе цифровизации авторского права.

Ключевые слова: интеллектуальная собственность, Европейский союз, авторское право, цифровая повестка, цифровая экономка, Единый цифровой рынок, модернизация, гармонизация, контент, информационное общество

Abstract.

The subject of this research is the conceptual grounds of modernization of the EU copyright in the conditions of digitalization of the economy that specify logics of the ongoing reforms in this sphere. The author elaborates on the characteristics of the overall state of misbalance of EU copyright law, as well as the analysis of its technogenic causes. Special attention is turned to the involvedness of reformatory efforts on adaptation of copyrights and related rights into a broader context of the policy of formation of the Digital Single Market within the framework of EU digital agenda. The main conclusion of this research lies in the thesis that the modernization paradigm of EU copyright law represents a synthesis of fundamental approaches, goals and values. Firstly, it suggests finding balance between the protection of rights and interests of the right holders on one hand, and simplifying the user access to the protected content in cross-boundary aspect on the other. Secondly, it vectors towards harmonization of economic growth and cultural development. Thirdly, the modernization of copyright law from the strategic perspective is viewed as a method of defusing social tension between the various groups of interests. The scientific novelty of this work consists in substation of possibilities of the transition of information society to a whole new level based on digitalization of the copyright law.

Keywords:

harmonization, modernization, Single didgital market, digial economy, digital agenda, copyright, European Unioin, intellectual property, content, information society

Работа выполнена при финансовой поддержке РФФИ (проект № 19-011-00805 «Развитие права интеллектуальной собственности ЕАЭС и ЕС в рамках региональных моделей цифровой трансформации экономики: сравнительно-правовой анализ»)

ВВЕДЕНИЕ

В последнее время наиболее значимым явлением на универсальном, региональном и национальном уровнях стало беспрецедентное расширение цифровой среды и переход к цифровой экономике, для которой характерно новое инфраструктурное обеспечение экономических процессов, основанных на повсеместном использовании цифровых технологий. Одним из ключевых аспектов цифровизации экономики является совершенствование охраны, защиты, учета и управления правами интеллектуальной собственности, а также формирование и развитие рынков результатов интеллектуальной деятельности и прав на них. Повышение общего значения правового института интеллектуальной собственности в рамках цифровой экономики предполагает его адаптацию к цифровой среде. Это выражается в вовлечении цифровых технологий в обеспечение всех звеньев жизненного цикла охраняемых результатов интеллектуальной деятельности и прав на них.

Одной из закономерностей цифровизации экономики является регионализация, что означает выработку согласованной политики государств в формате региональной цифровой повестки на уровне соответствующих межгосударственных объединений. Одновременно с этим региональные цифровые повестки включают в себя вопросы, относящиеся к сфере интеллектуальной собственности. Об этом красноречиво свидетельствует опыт интеграционных процессов в ЕС.

В данный момент времени системная правовая политика по повышению эффективности охраны и защиты прав интеллектуальной собственности, а также управления ими – составная часть реализации Цифровой повестки в рамках ЕС. Наиболее ярким моментом своего рода цифровой повестки для системы и права интеллектуальной собственности и его системы является реформирование законодательства в сфере авторского права и смежных прав, что, во-первых, нацелено на надлежащую адаптацию к цифровой экономике и Единому цифровому рынку, а, во-вторых, на полное удовлетворение потребностей развития демократического информационного общества. При этом речь идет об авторском праве как на уровне отдельных государств – членов, так и ЕС в целом (European copyright law).

Вопросы, связанные с адаптацией авторского права и смежных прав к цифровой среде в условиях интенсивного перехода к цифровой экономике, возникают и перед ЕАЭС. Государства – члены данного объединения с вниманием относились и продолжают относится к тенденциям развития права интеллектуальной собственности, включая авторское право и смежные права в ЕС в виду перспектив осуществления возможных заимствований некоторых правовых подходов и решений. Последние отражаются в разнообразных документах стратегического характера, а также закрепляются в правовых актах ЕС.

Тематику реформирования авторского права ЕС в духе его модернизации вполне можно отнести к устоявшемуся предмету исследовательского интереса зарубежной и отечественной доктрины [1 – 3]. Однако при рассмотрении данного круга вопросов внимание исследователей порой фокусируется на частных предметах, представляющих собой вполне конкретные вопросы, например, гармонизацию национальных законодательств, повышение эффективности защиты, развитие мультитерриториального лицензирования, ответственность интернет-провайдеров, технические меры защиты и т.д. В данной статье нам бы хотелось сформировать теоретическое представление о парадигме реформирования авторского права ЕС. Под ней следует понимать систему исходных фундаментальных подходов, целей и ценностей, определяющих формирование и реализацию правовой политики данного интеграционного объединения государств в сфере авторского права и смежных прав .

С нашей точки зрения, данная парадигма является составной частью более широкой парадигмы цифровизации экономики и общества. Отсюда – тесная содержательная связь между формированием и реализаций, с одной стороны, Цифровой повестки ЕС, и повестки реформирования авторского права – с другой. Поэтому далеко не случайно, что идея формирования современного авторского права, одним из важнейших критериев которого является его сбалансированность, опирается на политическую экономию интеллектуальной собственности в цифровую эру [1, P. 92]. Иными словами, реформирование авторского права не представляет собой полностью автономной сферы правовой политики, а является подсистемой широкого комплекса действий по реализации Цифровой повестки ЕС, одним из аспектов которой является повестка цифровизации экономики.

Целью данной статьи является экспликация парадигмальных основ правовой политики ЕС в сфере модернизации авторского права в условиях цифровизации экономики и формирования Единого цифрового рынка, а также анализ ее результатов и возможных перспектив.

ОСНОВНАЯ ЧАСТЬ

1. Авторское право ЕС в цифровой среде: кризис легитимности

Объективной основой для крупномасштабных действий по реформированию действующего авторского права ЕС является ситуация его несоответствия велениям времени. Об этом свидетельствуют выводы, к которым приходит широкий круг субъектов – стратеги, аналитики, ученые, группы пользователей, объединения правообладателей. Данная ситуация выражается в том, что граждане вынуждены нарушать нормы устаревшего законодательства, которое в итоге перестает выполнять свои функции. Мероприятия же по правовому просвещению и воспитанию в сфере соблюдения прав интеллектуальной собственности в этих условиях уже не дают желаемого эффекта.

В утрате связи авторского права с новыми реалиями нет ничего странного, ибо технологическая среда, создающая не только новые возможности для инноваций и творчества, но и для использования результатов работы человеческого духа, всегда развивается быстрее права. Развитие технологической среды приводит к тому, что у креаторов появляются новые технологические возможности создания и распространения контента, а у пользователей возросли ожидания относительно расширения доступ к нему. Одновременно новые способы распространения контента также широко используют и провайдеры. Поэтому охрана, реализация и защита прав интеллектуальной собственности, будь то авторского права и смежных прав, а также прав промышленной собственности в цифровой среде стали уже традиционными вопросами широких обсуждений. Это вызвано новыми экономическими реалиями, например, таких как появление новых форм эксплуатации.

Казалось бы, законодательство ЕС включает все необходимые инструменты, обеспечивающие полную и эффективную защиту прав авторов в контексте гармонизации наиболее значимых аспектов авторского права в государствах – членах на основе баланса между интересами правообладателей и пользователей. Тем более разрабатываются рекомендации по имплементации директив на национальном уровне [5]. Но, как показывает практика, в силу динамичных технологических изменений, модификации интересов авторов и правообладателей, а также запросов пользователей, данный баланс требует постоянной настройки и совершенствования в условиях динамичного развивающегося информационного общества и цифровой среды, а также роста цифрового сектора экономики.

Более того, по мнению некоторых комментаторов директивы ЕС в сфере защиты прав интеллектуальной собственности «опрокидывают» деликатный баланс между авторским правом и публичными интересами, что является немыслимым ни для ЕСПЧ, ни для Совета Европы, которые во главу угла ставят уважение консенсуса [6, P. 363]. Поэтому вполне понятным становится проблематизация достижения целей гармонизации как конвергенции национальных правовых систем.

С нашей точки зрения, гармонизацию можно понимать достаточно широко. В результате это не только процесс и результат сближения правового регулирования авторских и смежных прав, но и достижение справедливого баланса прав и интересов, а также его последующее закрепление в законодательных актах в сфере права интеллектуальной собственности. Причем это относится не только к авторскому праву, но и к праву промышленной собственности ЕС. Данный баланс является критерием гибкости авторско-правовой охраны и определяет качество нормативной среды, отвечающей характеру цифровой эпохи. Вполне ясно, что данный баланс – результат последовательных и скоординированных усилий многообразных субъектов правой политики в сфере авторского права и смежных прав.

К важнейшим причинам замешательств различных групп интересов и несогласованностей между ними относится отсутствие надлежащей адаптированности авторского права в Европе к цифровой экономике, а также к потребностям развития демократического информационного общества. Речь идет как об авторском праве на уровне отдельных государств – членов ЕС, так и Союза в целом.

В утрате связи авторского права с новыми реалиями нет ничего странного, ибо технологическая среда, создающая не только новые возможности для инноваций и творчества, но и для использования результатов работы человеческого духа, всегда развивается быстрее права. Как таковая, правовая основа «цифрового» авторского права в ЕС стала оформляться, начиная с принятия Директивы 2001/29/EC о гармонизации некоторых аспектов авторского права и смежных прав в информационном обществе (далее – Директива «InfoSoc») [7]. Однако правила самой Директивы опираются на видение цифровой среды в целом и Интернета в частности, характерное для XX в., когда отсутствовал скоростной и широкополосный Интернет. В тот же период времени также не столь был развиты поисковые системы, а также потоковой способ передачи аудио- и видеоматериала из Интернета и системы файлообмена.

В том случае, если баланс интересов и прав разных заинтересованных групп основывается на устаревшем законодательстве, то возникает дисбаланс интересов, приводящий к напряженности в обществе – несоблюдению интересов правообладателей, неудовлетворенности пользователей, а в общесоциальном плане – к недостаточному использованию потенциала цифровых технологий в целях развития. Поскольку авторское право в современной Европе затрагивает каждого, то возникает ситуация, когда проигрывают все. Поэтому баланс как явление, которое со всей очевидностью изменяется со временем в связи с происходящими технологическими и социальными изменениями, требует постоянной корректировки посредством осуществления разного рода инициатив в рамках соответствующей правовой политики.

В целом, авторское право в государствах – членах ЕС сегодня не в состоянии полностью принимать во внимание и регулировать новую реальность, а именно динамично развивающуюся образовательную и научно-исследовательскую среду, связанную с использованием авторского контента в презентациях PowerPoint, цифровых классных комнатах (in digital classrooms), научной корреспонденции и т.д. Европейские законы достаточно строго ограничивают использование охраняемых работ или их частей в таких целях, как анализ данных (data mining) или производство документальных фильмов (documentary filmmaking). На этом фоне среди пользователей появляется все большее число сторонников того, что подобные формы использования, вполне охватываемые тем, что в США называется добросовестным использованием (fair use), не должны испытывать «репрессий» со стороны копирайта.

Разрыв между современными потребностями и устаревшей правовой основой регулирования авторского права и смежных прав в последнее время активно обсуждается внутри разных групп интересов и между ними. Правообладатели в Европе жалуются на то, что законодательство оставляет их незащищенными от крупномасштабных нарушений прав в цифровых сетях, вследствие чего они требуют усилить правоприменительные механизмы. Со своей стороны, пользователи и потребители обвиняют индустрии, чье благополучие и деятельность основаны на авторском праве, в злоупотреблении копирайтом в качестве инструмента консервации монопольной власти и устаревших бизнес-моделей. Будучи пользователями, миллионы законопослушных граждан беспокоятся по поводу загрузки незаконного контента или незаконного вовлечения в коллективное использование файлообмена. Пользователи часто сталкиваются с проблемой отсутствия достаточно легкого доступа к контенту и услугам, которые должны, в принципе, быть доступны без излишних помех. Со своей стороны, бизнес высказывает неудовлетворенность по поводу трудностей по заключению мультитерриториальных лицензий в Европе.

Нельзя забывать также об авторах, которые протестуют в отношении того, что закон делает слишком мало в отношении защиты их требования о получении компенсации от творческих индустрий и пользователей их работ. Научное сообщество, включая исследователей в сфере медицины, высказывает претензии по поводу того, что авторское право затрудняет их работу посредством создания препятствий на пути глубинного анализа текстов и данных. Организации культуры не знают, как открыть архивы для цифрового публичного использования. Творческая индустрия сетует по поводу негативных последствий от нарушения авторских и смежных прав в онлайновой среде. При этом авторы указывают на то, что они нередко не получают вознаграждение, но некоторые пользователи прямо заявляют о том, что объем авторских прав слишком широк, а правоприменительные средства чрезмерны.

Параллельно с этим обнаружились правовые пробелы в авторском праве, связанные с такой формой культурного творчества, как контент, генерируемый пользователями (user-generated content) и формируемый на основе уже предсуществующих работ, охраняемых авторским правом. По большому счету сами креаторы (создатели оригинальных и охраняемых результатов интеллектуальной деятельности), создавая тот или иной творческий продукт подчас благодаря использованию результатов интеллектуальной деятельности других креаторов, на повседневном уровне выступают пользователями, как и остальные граждане. В последние годы социальные медиа стали весьма существенным инструментом социо-культурного общения и коммуникации, предметом которой является указанный контент.

Не меньшей проблемой выступает правовая ситуация с копированием в частных целях, имеющего прямое отношение к свободе пользователей. По мнению пользователей, они имеют полное право на копирование, тогда как правообладатели с большим скепсисом относятся к реализации этого «права». Статья 5(2)(b) Директивы «InfoSoc» допускает копирование для личных целей и некоммерческого использования. Тем нем менее, как показывает С. Карпапа, правовая природа частного копирования нуждается в дальнейшей разработке, а также в анализе с точки зрения «трехступенчатого теста» [9, P. 6, 99–117].

Таким образом «клубок» проблемных вопросов чрезвычайно объемен, а сами вопросы являются многочисленными, комплексными и взаимозависимыми. Они затрагивают все составные части экосистемы авторского права и ее акторов, которые не просто недовольны сложившимся положением, но и «распределены» по противоположным лагерям, придерживающихся разного видения возможного выхода из ситуации, разумеется, с учетом реализации преимущественно своих интересов.

Все это позволяет утверждать то, что авторское право в ЕС находится в разбалансированном, а в некотором смысле и кризисном состоянии. Системные нарушения авторских прав, а также различные альтернативные способы использования авторского контента ярко свидетельствуют о том, что авторское право теряет свою легитимность, понимаемую в политико-правовом смысле как его признание и одобрение обществом.

Обозначенный кризис вряд ли следует считать лишь проблемой ЕС. Действительно, это глобальная проблема. Об этом свидетельствует выступление М. Фичора на Конференции ВОИС по развитию и интеллектуальной собственности (Женева, 7–8 апреля 2016 г.) [10]. Им было отмечено, что перед обществом стоит задача по восстановлению доверия к авторскому праву и смежным правам, обновлению их общественного признания как значимых инструментов социально-экономического и культурного развития. А для этого авторское право и смежные права должны функционировать «как обещано», т.е. служить стимулом развития, что предполагает достаточно широкий доступ к охраняемым произведениям для активного участия граждан в политической и культурной жизни.

Применительно к авторскому праву ЕС в процессе широких обсуждений состояния авторского права используется термин «легитимность», который имеет оценочный характер и отражает ситуация недоверия к действующему авторском праву. В ситуации неразрешенности кризиса легитимности, связанного с несоответствием авторского права динамично развивающимся социальным нормам, данный правовой и, несомненно, социальный институт имеет перспективы стать нечто неуместным и даже абсурдным. На этом фоне нередко делаются достаточно радикальные выводы о том, что авторское право в ЕС препятствует инновациям, науке и культурному прогрессу. Именно это как раз и подрывает так называемую легитимность копирайта. С другой стороны, ситуация нелегитимности копирайта в свою очередь в значительной степени объясняет широко распространенную практику нелегального использования авторского контента.

Это связано с тем, что по общему признанию система авторского права в Европе является фрагментированной и негибкой, что противоречит основополагающей идее ЕС в данной сфере о том, что авторское право всегда должно быть на высоте своего времени и эффективно выполнять систему своих базовых функций, которые имеют не только экономические и информационные, но и культурные проекции, которые в настоящее время интегрировались самым тесным образом.

Данные выводы следуют из анализа содержания Зеленой книги об авторском праве в экономике знаний 2008 г., находящейся в отношении преемственности с Зеленой книгой 1995 г. об авторском праве и смежных правах в информационном обществе [11]. В документе 2008 г. в качестве стратегических вопросов развития авторского права обозначены – режим исключений в целом и режим исключений для библиотек и архивов в частности, расширение доступности оцифрованных произведений, охрана сиротских произведений, исключения из авторского права к выгоде инвалидов, распространение работ в образовательных и научных целях и, наконец, контент, создаваемый пользователями.

Достаточно показательным стало выступление на международной конференции «Наплыв информации» (“Information Influx”), приуроченной к 25-летию создания Института информационного права (IViR, Нидерланды), вице-президента Европейской комиссии, ответственного за Цифровую повестку ЕС, Н. Крус «Единый рынок настоятельно нуждается в реформе в сфере авторского права» [12]. Оратор артикулировала задачу, стоящую перед законодателями, – найти баланс между креаторами и обоснованными интересами общества, принимая во внимание то, что этот баланс изменяется, а трансформирующиеся технологии использования контента подрывают правовую основу реализации имущественных прав авторов. Были высказаны принципиальные установки, вполне традиционные для ЕС, о том, что система авторского права должна поощрять творческую и инновационную деятельность, поощрять и стимулировать создание новых и инновационных произведений, новых моделей, делать возможными исследования, ведущие к новым открытиям. Одновременно данная система должна обеспечить креаторам вознаграждение и всеобщее признание в обмен на их талант и время, затраченное в интересах европейского общества, а также сделать возможным Единый цифровой рынок ЕС путем устранения тех барьеров между авторами и их аудиторией, которые затрудняют инновационный процесс.

Заявляя о необходимости разработки правовой базы, учитывающей потребности информационного общества, Н. Крус сослалась на пример Японии и Канады, в которых в 2009 г. и 2012 г. значительно был расширен перечень ограничений и исключений из авторских прав. Из этого, конечно, не следует, что Н. Крус является приверженцем дисбаланса в пользу интересов пользователей. Напротив, она подчеркнула необходимость и одновременно всю сложность формирования справедливого баланса различных интересов, что достигается следованием законодательства за текущей практикой.

В экспертной среде высказывается мнение о том, что вряд ли стоит брать пример с государств, в частности, Канады, в которой, хотя «небо после расширения перечня исключений и не обрушилось», но реформы привели к снижению прибыли творческой экономики более чем на 20 млн. евро [13]. Да, при радикальной либерализации режимов исключений и ограничений авторское право перестает быть инструментом ограничения и жесткого регулирования. Но при этом возникает вопрос о том, что если прибыли упали, то можно ли говорить о роли авторского права в качестве двигателя творчества и инноваций?

С учетом проблем в экономике ЕС реформирование авторского права призвано активизировать новые источники экономического роста. К таковому можно отнести более гибкий режим авторских прав, изначально предполагающий лучшую адаптированность к цифровой среде, а также к потребностям функционирования Единого внутреннего рынка, что позволит и далее развивать региональную интеграцию. Именно на такое авторское право в ЕС возлагаются надежды как на источник возможных экономических выгод.

Но не только. Речь также идет о том, чтобы авторское право было главным образом стимулом для творчества и инноваций, а не орудием контроля и ограничений. Авторское право призвано к достижению других, казалось бы, разноплановых, но в настоящее время теснейшим образом пересекающихся целей – поощрения инвестиций и поощрения культурного многообразия. Так, в Директиве «InfoSoc», содержащей положения, призванные сблизить подходы государств – членов ЕС в условиях оцифровки охраняемого контента и беспрецедентных возможностей доступа к нему в сети Интернет, а также предусматривающие согласования защиты прав интеллектуальной собственности со свободой выражения, представлен очень важный подход. Так, в п. 31 преамбулы данной Директивы говорится о справедливом балансе между авторскими правами и интересами пользователей, что призвано обеспечить развитие культуры, науки и образования.

Для политики ЕС в сфере авторского права всегда были свойственны амбициозные цели. В преамбулах директив, которые образуют нормативную правовую базу авторского права ЕС и основывающихся на ст. 95 Договора о функционировании ЕС [14], зафиксированы приоритеты политики по развитию авторского права в русле усиления его внутренней сбалансированности и повышения степени гармонизации законодательства государств – членов [15]. При этом вполне очевидна нацеленность на устранение барьеров в торговле и сфере услуг, что тесно связано с нацеленностью на обеспечение конкуренции на внутреннем рынке. Другая несомненная цель – достижение высокого уровня защиты авторских прав. В большинстве директив заявляется о том, что эффективная защита поддерживает творческую активность и инвестиции в творчество и, как следствие, приводит не только к росту европейской промышленности, но и к усилению конкуренции в отношении торговых партнеров ЕС, особенно США. В целом, как указывается в одном из информационных бюллетеней, интеллектуальная собственность является основополагающим фундаментом экономики ЕС и ключевым фактором дальнейшего роста. Особый рост характерен для креативны индустрий, которые основаны на авторском праве (copyright-based creative industries) [16].

По мере развития цифровой среды, представленной Интернетом, в ЕС активно реализуется политика по решению двоякой задачи – повышению защиты прав интеллектуальной собственности и одновременно – по обеспечению универсальной доступности творческих работ в сети Интернет. Новая среда требует изменений традиционных правил с тем, чтобы удовлетворить интересы различных стейкхолдерских групп. Особенно остро данный вопрос стоит в условиях цифровой трансформации, затронувших все сферы жизни общества, в том числе экономику.

2. Реформирование авторского права как составная часть европейской повестки в сфере цифровой трансформации экономики

Цифровая среда постоянно развивается и это становится вызовом для некогда сложившегося баланса интересов, в той или иной степени отраженного в законодательстве в сфере интеллектуальной собственности на уровне ЕС в целом и государств – членов в частности. Авторское право в условиях развития цифровых технологий и сети Интернет, трансграничных коммуникаций дабы реализовывать свои социальные цели, в том числе посредством эффективных и сбалансированных режимов исключений и ограничений, должно постоянно совершенствоваться. А это требует постоянной сверки со временем не только национальной, но и региональной политики в сфере авторского права и смежных прав с требованиями, которые предъявляет цифровая эпоха и ее «детище» – цифровая экономика. Отсюда далеко не случайно в научной литературе усиление внимания к концептуальному осмыслению проблематике модернизации авторского права именно в контексте развития цифровой экономики ЕС, предполагающей функционирование Единого цифрового рынка [17 – 19]. Все это вызвано тем, что модернизация авторского права и смежных прав к цифровой среде и более того к условиям цифровой экономики – составная часть правовой политики ЕС.

Причины включения вопросов модернизации правового регулирования общественных отношений в сфере в сфере авторского права и смежных прав в рамки политики по формированию Единого цифрового рынка вполне понятны. Вне права интеллектуальной собственности, адаптированного именно к данному рынку, а не просто к цифровой среде: его существенным сегментом является оборот охраняемого контента и прав на них. Эта закономерность диктует совокупность определенных мер по адаптации рассматриваемого права к цифровому рынку в панъ-европейском масштабе. Как отмечают Я. Гаубиас и Ф. Готзен, они включают содействие доступу к онлайновому контенту, обеспечение портабильности охраняемых работ, а также услуг в данной сфере в кросс-граничном аспекте, создание условий для использования охраняемого контента при производстве некоммерческой продукции (например, при создании контента, генерируемого пользователями – М.Ш.) и т.д. [20].

Как известно, в 2010 г. Европейская комиссия объявила Стратегию Европа-2020 [21] – масштабный план для продвижения европейской экономики посредством реализации семи ключевых инициатив (развития исследований и инноваций, цифровая повестка, развитие образования, искоренение бедности и т.д.). Инициативы, касающаяся цифровой повестки, предполагала ускорение распространения высокоскоростного Интернета и распределение выгод от цифрового рынка для домохозяйств и фирм. В качестве запланированных мер выступило создание подлинного единого рынка для онлайнового контента и услуг, для которого характерен высокий уровень доверия, сбалансированная регуляторная среда, поощрение мульти-территориального лицензирования, надежная защита прав интеллектуальной собственности, адекватное вознаграждения для правообладателей и активная поддержка цифровизации богатейшего европейского культурного наследия, а также оформление глобального управления Интернетом.

В Сообщении Еврокомиссии «Цифровая повестка для Европы» [22] была осуществлена детализация указанной инициативы, затрагивающей проблематику использования потенциала ИКТ для стимулирования инноваций и экономического роста, а также достижению общего прогресса. В разделе, посвященном формированию гибкого Единого цифрового рынка, было прямо указано на то, что Европа в силу фрагментарности цифрового рынка отстает от США, в том числе по степени развитости медиа-сервисов и бизнес-моделей, использующих преимущества цифровой среды. С этой целью необходимо разработать решения, связанные с использованием современных технологий для формирования транспарентного коллективного управления правами и развития кросс-граничного лицензирования, в особенности в аудиовизуальном и вещательном секторах. Одновременно с этим было подчеркнуто, что цифровое распространение контента требует формирования новых бизнес-моделей и соответствующих цифровых платформ при одновременном достижении баланса между интересами правообладателей в получении достойного вознаграждения и заинтересованностью общественности в доступе к контенту и знаниям.

В качестве конкретных шагов было указано на разработку Директивы о коллективном управлении правами, Директивы о сиротских произведениях, а также организацию мультистейкхолдерского диалога, посвященного мультитерриториальному лицензированию.

В развитие «Цифровой повестки для Европы» Комиссия в апреле 2011 г. опубликовала сообщение Акт о Едином рынке» [23]. Данный документ предусматривает реализацию двенадцати проектов, обеспечивающих укрепление Единого рынка к 2012 г. Один из проектов непосредственно посвящен правам интеллектуальной собственности, а еще один – формированию Единого цифрового рынка. В разделе 2.3. «Интеллектуальная собственность» Комиссия обращается не только к вопросу о необходимости развития законодательства, учреждающего единую охрану патентов в Европе, а также к созданию унифицированной патентной системы, но и к вопросам авторского права и смежных прав. В частности, говорится о том, что современные системы предоставления лицензий для легальных онлайновых сервисов должны быть упрощены и сделаны более транспарентными. Также вновь поднимается вопрос о развитии системы мультитерриториального лицензирования, осуществляемого соответствующими онлайновыми сервисами. Это позволит расширить масштаб распространения контента в рамках новых бизнес моделей. При этом вновь показывается перспективность оцифровки контента учреждениями культуры.

Важной вехой в развитии правовой политики ЕС в рассматриваемой сфере стало принятие весьма важного стратегического документа – «Единый рынок прав интеллектуальной собственности» [24], который комплиментарен стратегии Европа-2020, Акту о Едином рынке, а также Цифровой повестке для Европы. Данная стратегия исходит из роли права интеллектуальной собственности для формирования экономики знаний и одновременно демонстрирует необходимость достижения справедливого баланса между защитой всех категорий прав интеллектуальной собственности и обеспечением доступа к знаниям на международном, региональном и национальном уровнях (п. 3.6.2). Иными словами, реформирование авторского права и смежных прав предполагает достижение большего доступа к охраняемому контенту. Это инвариантный лейтмотив правовой политики ЕС в данной сфере. Подобная задача решается не только посредством совершенствования систем лицензирования, но и за счет модернизации режимов исключений и ограничений авторских прав.

В связи с тем, чтоавторское право играет существенную роль в современном экономическом развитии, то рынок интеллектуальной собственности должен стать основой для высокоорганизованной и эффективной структуры творческой индустрии. Это будет способствовать созданию инновационного креативного продукта, коммерциализация которого повлечет за собой экономический рост, всеобщее процветание и создание достойно оплачиваемых рабочих мест. Все это возможно при формировании единого рынка прав интеллектуальной собственности как авторских прав, так и прав промышленной собственности. Поэтому Стратегия возлагает большие надежды на эффект от функционирования данного рынка и предполагает новые возможности для реализации потенциала творческих личностей и ускорения развития электронной коммерции и сетевого бизнеса, обладающего огромным потенциалом для роста. Основной акцент ставится на содействии повышению защиты прав интеллектуальной собственности и развития лицензирования с тем, чтобы структура интеллектуальной собственности была хорошо приспособлена к цифровой среде и одновременно обеспечивала бы глобальную конкурентоспособность.

Данная стратегия включает карту инициатив в сфере авторского права, которые призваны разрешить ключевое противоречие между кроссграничностью Интернета и сохраняющейся фрагментированностью онлайновых рынков в Европе. При этом учитывается, что технологии позволяют в перспективе добиться преодоления данной фрагментированности. Поэтому не случайно раздел Стратегии, охватывающий инициативы по разрешению данного противоречия, назван «Создание всеохватывающей структуры для авторского права на едином цифровом рынке» (п. 3.3 Стратегии). Данная структура призвана обеспечить эффективное управление взаимодействие между креаторами, коммерческими пользователями и покупателями разнообразного охраняемого контента. Для этого предполагается развитие сервисов по лицензированию, объединенных с веб-приложениями с тем, чтобы поощрять креативные индустрии к обеспечению доступа будь то к авторским публикациям или к зрелищным мероприятиям в рамках всего Союза независимо от места их пребывания в том или ином государств – членов. Для реализации данной цели предполагается целая серия инициатив.

Так, инициатива по развитию управления авторскими правами предполагает реформирование авторского права в направлении, которое обеспечивает наиболее эффективное использование исключительных прав посредством создания стимулов для творчества и инвестиций, развития инновационных бизнес-моделей и распространения работ. При этом все это должно также содействовать реализации интересов пользователей, что возможно на пути развития соответствующих сервисов и структуры управления правами на панъ-европейском уровне, которые будут соответствовать новым появляющимся бизнес-моделям. На основе максимального использования возможностей цифровых технологий предполагается широкое развитие онлайновых структур лицензирования (технологий лицензирования), которые будут значительным образом стимулировать предложение охраняемых работ в европейском масштабе. При этом обратим внимание на то, что инициативы преподносятся как составная часть более широких действий в области авторского права, связанных с осуществлением дальнейшей гармонизации посредством принятия возможного Европейского кодекса авторского права, включая дальнейшую гармонизацию режима исключений и ограничений исключительных прав.

Одновременно обращает на себя заострение внимания Европейской комиссии на том, что ключом для развития экономики знаний является содействие сохранению и распространению богатого европейского культурного и интеллектуального наследия (п. 3.3.5). Именно на это как раз и направлены инновационные лицензионные решения, позволяющие академическим институтам, бизнесу, исследователям и частным лицам вполне законно использовать охраняемые материалы и одновременно обеспечивать справедливую компенсацию правообладателям. Отсюда предусматривались инициативы по оцифровке коллекций европейских культурных институтов (библиотек, музеев, архивов) и обеспечению большей доступности их коллекций. В качестве одного из направлений было намечено развитие схем коллективного лицензирования для работ, которые еще охраняются авторским правом, но больше не являющихся коммерчески доступными. И, наконец, в качестве специального направления работы было намечено обеспечение коммунитарной законодательной базы для доступности «сиротских произведений». Причем в последних двух случаях предусматривалось функционирование специальной платформы Europeana.

Еще в качестве одного важного направления было выделено решение вопроса о преодолении нехватки материалов для лиц со сниженными зрительными способностями. Отдельные инициативы были намечены в сфере смежных прав (п. 3.3.6 – 3.3.8). Сюда включены шаги по дальнейшей реализации принципа о том, что всякое творчество должно быть вознаграждено. Отсюда – внимание к развитию схем лицензирования в отношении аудиовизуального контента для обоюдной выгоды пользователей и создателей, а также к возможному увеличению сроков охраны исключительных прав исполнителей и продюсеров в силу большей уязвимости последних по сравнению с авторами.

Европейская комиссия, с одной стороны, проанализировав кризисные процессы в авторском праве, а с другой – приняв во внимание необходимость модернизации правового регулирования авторского права и смежных прав применительно к цифровой среде, в 2012 г. торжественно обещала обеспечить, чтобы авторское право соответствовало своим целям в новой цифровой среде [25]. Обращает на себя внимание, что здесь подразумеваются такие цели, как формирование современной системы авторского права, которая гарантирует эффективное признание и вознаграждение правообладателей, что обеспечивает надежные стимулы для творчества, культурного разнообразия и инноваций;создание возможности для большего доступа и более широкого выбора условия для правомерных предложений в отношении пользователей; появление новых бизнес-моделей; совершенствование борьбы с незаконными предложениями и пиратством. В итоге был заявлен переход к фазе активного реформирования, базирующейся на основе модификации интересов разных групп европейского информационного общества, куда также входит бизнес и провайдеры мер, и, соответственно, по обеспечению соответствия авторского права новой цифровой среде.

В том же году Комиссия предложила вторую серию действий в сфере развития Единого рынка и использования его потенциала как инструмента для экономического роста. Данная стратегия действия получила название «Single Market Act II» [26]; в ней конкретизируется меры по дальнейшему формированию цифровой экономики и Единого цифрового рынка в ЕС. Несмотря на то, что проблематика интеллектуальной собственности в данном документе не затрагивается, но ключевое действие № 8, посвященное развитию цифровых сервисов и относящееся к тематической области поддержки цифровой экономики в ЕС, а также ключевое действие № 9, предусматривающее развертывание высокоскоростной коммуникационной инфраструктуры и относящееся к тематической области Единого цифрового рынка, вполне могут быть рассмотрены в качестве мер содействия по развитию Единого цифрового рынка интеллектуальной собственности в Европе.

В качестве развития положений предшествующих стратегий о формировании именно Единого цифрового рынка в 2015 г. была заявлена стратегия Единого цифрового рынка [27], представляющая собой план по обеспечению свободы движения товаров и услуг на внутреннем цифровом рынке ЕС, что должно усилить конкурентоспособность ЕС в условиях развития Интернета и цифровых технологий. Своим принятием она во многом обязана Стратегии «Единого рынка для прав интеллектуальной собственности». Стратегия Единого цифрового рынка, помимо всего прочего, определяет проблемы по обеспечению связи между цифровым рынком и обычным рынком. Имеются также все основания рассматривать стратегию Единого цифрового рынка в качестве конкретизации Гранадской Декларации министров о Европейской цифровой повестке [28], в п. 15 которой было четко заявлено, что развитие европейских рынков цифрового контента должно осуществляться со всем уважением прав интеллектуальной собственности посредством развития новых бизнес-моделей и при обеспечении справедливого вознаграждения правообладателям.

Отметим, что стратегия Единого цифрового рынка в очередной раз исходит из постулата о том, что конкурентоспособность различных секторов европейской экономики зависит от креативного потенциала: в этом контексте авторское право вносит вклад в развитие креативности и культурной индустрии. Одновременно с этим в сопроводительном документе к Стратегии в очередной раз показана важность кросс-граничного доступа к контенту, охраняемого в соответствии с авторским правом, его портабильности и использования в различных социо-культурных целях. По оценке ЕС, творческие индустрии дают 7 млн. рабочих мест и в совокупности приносят доход 509 млрд. евро [29, Р. 25].

То, что адаптация авторского права к динамичному воздействию цифровых технологий – один из ключевых вопросов современной правовой политики ЕС в сфере авторского права и смежных прав, подтверждает серия реформ, которые предусмотрены в рамках стратегии Единого цифрового рынка для Европы. Данные реформы обоснованы в разделе 2.4 «Улучшение доступа к цифровому контенту – современное, более европейской авторское право». Здесь прямо указано, что сложности с доступом к онлайновому контенту, охраняемому авторским правом, а также к аудиовизуальному контенту во многом вызваны сохраняющей территориальностью последнего, а также разного рода ограничительными условиями, предусмотренными контрактами между правообладателями и дистрибъюторами. Причем Европейская комиссия показывает важность не только расширения доступа к охраняемому контенту, но и достижение большей правовой определенности в отношении доступа к текстам и данным для их анализа в исследовательской деятельности в коммерческих и некоммерческих целях.

Другим не менее важным аспектом модернизации авторского права является его дальнейшая гармонизация в рамках ЕС, что призвано содействовать одновременно не только улучшению доступа к охраняемом контенту, но и формированию условий для стимулирования творчества и инвестиций. В Стратегии соответствующие меры выделены отдельной строкой, а именно – обеспечение портабильности законно приобретенного контента, обеспечение кросс-граничного доступа к законно приобретенным онлайновым услугам при одновременном уважении прав в аудиовизуальном секторе; достижение большей правовой определенности для кросс-граничного использования контента для специфических целей, а именно исследований, образования, анализа данных; гармонизация исключений; модернизация правоприменительных мер в сфере интеллектуальной собственности; прояснение правил деятельности посредников в отношении охраняемого контента, фокусируясь на коммерчески измеримых нарушений и их кросс-граничной применяемости.

Обращает на себя внимание заключительная ремарка Стратегии о том, что ее реализация будет осуществляться во взаимодействии со всеми значимыми стейкхолдерами [30, P. 19]. Данный подход, как мы покажем далее, активно реализуется Европейской комиссией.

В соответствии с «дорожной» картой Стратегии предусматривалась реализация 16 инициатив в 2015–2016 гг. [31], в том числе в сфере авторского права и смежных прав. Например, предполагался пересмотр Директивы 93/83/EEC от 27 сентября 1993 г. о спутниковом и кабельном вещании с целью расширения масштаба онлайнового вещания и принятия мер по расширению кросс-граничного доступа к вещательным сервисам в Европе, пересмотр Директивы 2010/13/EC от 10 марта 2010 г. об аудиовизуальных услугах, в том числе в части, затрагивающей права и интересы правообладателей. В дополнение к этому было запланировано выдвижение предложений по реформированию авторского права и проведение всеохватывающего анализа роли платформ в функционировании рынка нелегального контента в Интернете.

Затем в конце 2015 г. Комиссия осуществила развитие содержания раздела 2.4. стратегии о Едином цифровом рынке и подготовила специальное сообщение, во многом аналогичное названию данного раздела – COM(2015) 626 final «К современному, более европейскому авторскому праву» [32]. Значение данного документа заключается в том, что в нем были развернуты и детализированы инициативы, предусмотренные разделом 2.4. Стратегии. В результате намечен своего рода план действий по достижению цели формирования подлинного современного европейского авторского права, помимо тех тем, которые уже имели место в Стратегии. В данном плане действий сделан вывод о необходимости формирования хорошо функционирующего рынка авторских прав как среды оборота контента на основе современных сервисов. Одновременно под данный оборот подводится такая фундаментальная основа, как право авторов на доведение своих произведений до публики и придание им доступной формы. Этому праву соответствуют принципиальные требования предоставления разрешения на использование и вознаграждения авторов. Выполнению этих требований должно содействовать развитие лицензионной практики. Конечно, возможны отклонения от данной схемы. По этой причине раздел 5 данного Сообщения в целях противодействия обороту нелегального контента предусматривает действия по формированию эффективной и одновременно сбалансированной правоприменительной системы.

Общий вывод данного Сообщения заключается в том, что формирование подлинно европейского авторского права – это совокупность правил поведения многообразных субъектов Единого рынка независимо от того, где бы они не локализовались. Но самое главное в том, что Комиссия высказалась в пользу перехода процессов гармонизации и унификации на качественно новый уровень посредством Европейского кодекса авторского права. Это не только условие для единой экономики, но условие единого культурного и научного пространства.

Комиссия не остановилась на данной программе действий и уже через год выпустила сообщение COM(2016) 592 final [33], в котором представила новые разработки, касающиеся развития экономики интеллектуальной собственности в рамках Единого цифрового рынка. Заметно, что в данной программе более пристальное внимание уделяется содействие культурному и языковому разнообразию в формате поддержки креативного сектора через новые финансовые механизмы (Guarantee Facility).

Поэтому, если в обобщенной форме освещать цели, которые ставит перед собой Европейская комиссия, то они различны, но при этом образуют комплекс. Это определяется современным концептуальным представлением о том, что современная система авторского права и смежных прав должна гарантировать эффективное признание и вознаграждение правообладателей для обеспечения надежных стимулов для творчества, культурного разнообразия и инноваций;создавать возможности для большего доступа и более широкого выбора условий для правомерных предложений в отношении пользователей; содействовать укреплению новых бизнес-моделей и, наконец, осуществлять вклад в борьбу с незаконными предложениями и пиратством.

Но не меньшее значение имеет и такая цель, как сохранение культурного наследия и развитие культуры. Это, безусловно, является заметным содержательным аспектом парадигмы реформирования авторского права. В этом случае политика в сфере авторского права самым тесным образом связана с основополагающей парадигмой европейской культурной политики, заключающейся в обеспечении права на доступ к культуре. На данное обстоятельство обращается внимание в доктрине [34 – 35]. В более широком смысле слова, речь по большому счету идет о выстраивании политики реформирования авторского права в русле неукоснительного соблюдения фундаментальных прав и свобод человека [36 – 37]. Среди последних, как известно, в демократическом информационном обществе ключевое значение имеет право на информацию и выражение, что является исходной предпосылкой для обсуждения вопросов места и значения копирайта в информационном обществе.

С учетом приведенных замечанийсформулируем мысль о том, чтопарадигма реформирования авторского права ЕС заключается в том, чтобы его система, с одной стороны, в новых условиях еще более эффективно стимулировала бы творчество и инновации, а с другой – обеспечивала бы доступ к творческому контенту. Это является отражением общего подхода о том, что авторское право призвано к достижению теснейшим образом пересекающихся целей – поощрению инвестиций и поощрению культурного многообразия.

В цифровой экономике, предполагающей новые бизнес-модели и являющейся двигателем социально-экономического развития в целом, на новой технологической основе, в том числе в пространстве Интернета, происходит создание и распространение контента как одного и общественных благ в рамках новых индустрий. Обращает на себя внимание то, что одной из целей в рамках развития цифровой экономики выступает обеспечение того, чтобы авторское право и соответствующие практики, например, лицензирование, были адаптированы к целям создания и распространения цифрового контента, а также его большей доступности в целях использования.

Все это является очень важным для понимания того, что модернизация авторского права преследует своей целью не только построение конкурентоспособной цифровой экономики, но и дальнейшее развитие культуры и образования, тесно связанных с экономикой и зачастую являющихся ее секторами. В частности, экономический подход, хотя совершенно не абсолютизируемый, к культуре был проведен в Сообщении Европейской комиссии о содействии культурному и творческому секторам для роста и занятости в ЕС (2012 г.) [38]. В этом документе данный сектор рассматривается в качестве генератора инноваций и духа инновационности. Это особенно важно в свете Стратегии «Европа–2020», предполагающей трансформацию ЕС в инновационный Союз.

Культура, наука и образование не сводимы к экономике. И это понимают в ЕС, в рамках которого осуществляется достаточно продуманная политика в сфере культуры и связанной с ней сфере образования и науки. Отсюда модернизация права интеллектуальной собственности, как можно видеть, преследует собой весьма объемные цели, которые непосредственным образом связаны с задачей полного и эффективного осуществления разнообразных категорий прав человека, в том числе культурных прав, тесно связанных с правом на науку и образование. Последнее обстоятельство ясно прослеживается в Сообщении Европейской комиссии «К стратегии ЕС для международных отношений в сфере культуры» [39], в котором обозначены основы стратегического характера политики ЕС в сфере культуры, науки и образования в глобальном мире.

Все сказанное, конечно, не должно пониматься как попытка уменьшить привязанность проектов по реформированию авторского права в ЕС к экономике, которую подчас называют не только экономикой знаний, но и экономикой интеллектуальной собственности, предполагающей в настоящее время лучшую адаптированность к цифровой среде. В ЕС именно на такое авторское право возлагаются надежды в качестве источника возможных экономических выгод, особенно в силу того, что креативные индустрии являются динамично растущим сектором современной экономики.

3. Результаты и перспективы модернизации авторского права

Как показывает все сказанное, для ЕС в лице его главных органов совершенно не свойственна самоуспокоенность в отношении степени адаптированности авторского права к цифровой среде и особенно к цифровой экономике, предполагающей функционирование цифровой инфраструктуры в рамках единого рынка. Тем более обеспокоенность, кроме недостаточной гармонизированности национальных законодательств в сфере авторского права, вызывает отсутствие сбалансированности последнего.

В дополнение к этому необходимо отметить, что в парадигму реформирования авторского права входит такая стратегическая цель правовой политики ЕС, как согласование различных взглядов для обеспечения правового баланса между гарантиями защиты прав и интересов правообладателей и облегчением доступа граждан и бизнеса к цифровым сервисам и контенту внутри государств ЕС, а также в кроссграничном контексте. Данный компонент представляет собой ничто иное как мультистейкхолдерский подход к реформированию авторского права. Действительно, как отмечается в литературе, в настоящее время возникают вопросы о том, в какой степени и в каком направлении необходимо модернизировать режимы интеллектуальной собственности для того, чтобы они не только содействовали бы экономическому росту, но и отвечали бы интересам различающихся стейкхолдеров [40, P. 73].

Столь широкое по своему содержанию парадигмальное ядро проводимой политики по реформированию авторского права нашло свое отражение вдетальных и систематизированныхнаправлениях деятельности Комиссии, предусмотренных в Сообщении Европейской комиссии о контенте на едином цифровом рынке [41]. В данном документе было продемонстрировано, что в предмет заботы входят вопросы соблюдения авторских прав в цифровой среде, включая Интернет, а именно необходимое изменение модели защиты авторских прав при распространении произведений он-лайн. Следует обратить особое внимание на то, что здесь был намечен запуск двух параллельных инициатив, которые направлены на модернизацию авторского права в целях его адаптации к новой цифровой революции. Направления деятельности Комиссии в сфере модернизации авторского права не являются параллельными: они взаимосвязаны, хотя и обладающими собственной спецификой.

К первому кругу инициатив относится завершение усилий по пересмотру и модернизации правовой основы ЕС в сфере авторского права с целью выработки в 2014 г. перечня предложений по реформам законодательных норм в сфере авторского и смежных прав согласно стратегии в области интеллектуально собственности «Единый рынок прав интеллектуальной собственности», с которой, собственно говоря, связывается запуск инициатив по реформированию авторского права в соответствии с Цифровой повесткой для Европы.

Второй круг инициатив нацелен на осуществление поиска потенциала и исследование возможных ограничений инновационного лицензирования и технологических решений, а также законодательного устранения таких ограничений в рамках процесса, названного «Лицензии для Европы» и предполагающего содействие выработке практических решений посредством мультистейкхолдерского диалога. Это связано с тем, что именно из-за экстерриториальности Интернета, в котором распространяется охраняемый контент, возникают трудности в деятельности организаций по коллективному управлению правами. К тому же территориальность резко затрудняет онлайновое лицензирование и приводит к крупным транзакционным издержкам. Существенным алгоритмом решения данной проблемы, конечно же, является переход к мульти-территориальному лицензированию.

Если более детально рассматривать первое направление, то оно предполагает правотворческую деятельность по принятию решений относительно составления предложений законодательных реформ, основанных на результатах целой серии исследований рынка, оценок воздействия интеллектуальной собственности на экономический рост и политику в сфере науки, культуры и образования по следующим направлениям: гармонизация законодательств государств – членов; исключения и ограничения в авторском праве; фрагментация рынка авторских прав в ЕС и, наконец, модернизация в направлении повышения эффективности правоприменения и его легитимности в качестве адекватного реагирования на неправомерное предложение контента и его неправомерное использование.

В качестве результата следует указать на принятие Директивы о сиротских произведениях 2012 г. [42]. Далее – в 2014 г. была принята Директива о коллективном управлении правами [43], направленная на улучшение мультитерриториального и мультирепертуарного лицензирования авторских прав на музыкальные произведения во всей Европе к 2016 году. Затем 9 декабря 2015 г. Европейская комиссия презентовала свои предложения для регулирования гарантированной кроссграничной портабильности сервисов, которые далее вошли в 2017 г. в специальный Регламент[44].

Выпуск и распространение материалов специального формата – задача, которая решается сегодня в Европе на основе мер по имплементации Марракешского договора для облегчения доступа слепых и лиц с нарушениями зрения и иными ограниченными способностями воспринимать печатную информацию к опубликованным произведениям 2013 г. [45]. С точки зрения предмета нашей статьи это означает реализацию принципа инклюзивного развития, позволяющего вовлечь данный круг лиц в экономику знаний и одновременно создать условия для их дальнейшего культурного развития. Правовыми инструментами достижения стали – Директива 2017/1564 от 13 сентября 2017 г. о случаях разрешенного использования определенных охраняемых работ для выгод людей с ограниченными физическими возможностями [46], которая расширяет перечень исключений из авторского права, предусмотренных Директивой «InfoSoc», и Регламент 2017/1563 от 13 сентября о кросс-граничном обмене между Союзом и третьими странами копий работ в формате, доступном для использования лицами с ограниченными физическими возможностями [47, P. 1–5].

Принятие новых актов – директив и регламентов – дополняется таким способом модернизации авторского права как внесение изменений и дополнений в правовую базу европейского авторского права, которая включает в себя целый ряд актов ЕС, работающих сегодня на переделе своих возможностей и отстающих от развития цифровой среды. Так, в соответствии с «дорожной» картой реформирования правового регулирования авторского права и смежных прав была принята Директива 2019/789 от 17 апреля 2019 г. [48], предлагающая некоторые новые правила по осуществления авторских и смежных прав применительно к онлайновому вещанию, а также вносящая изменения в Директиву от 27 сентября 1993 г. о согласовании некоторых норм, регулирующих авторское право и права, смежных с авторскими, применяемых к спутниковому вещанию и кабельной ретрансляции.

Далее следует исходить из того, что Директива «InfoSoc», которая, как известно, на момент ее принятия имела дело с ранними вызовами авторскому праву со стороны цифровой реальности, никогда, строго говоря, не пересматривалась. Конечно, данная Директива, отражавшая реалии общества информации начала XXI в., в ряде положений стремилась работать на будущее. В частности, последовательная реализация технических мер защиты в соответствии с данной Директивой могла бы усилить способность правообладателей и посредников (дистрибъютеров контента) фрагментировать внутренний рынок, а не стимулировать свободные потоки товаров и услуг. Но волна критики в отношении ряда положений Директивы возникла не сегодня, когда проблема необходимости модернизации авторского стала очевидной для всех, в том числе для Европейской комиссии, но практически сразу же после ее принятия. Это объясняется ее отставанием от реальности цифровой среды.

В настоящее время Интернет дает гигантские возможности для творцов и потребителей, а именно – более прямой доступ к широкой аудитории, более широкий круг контента, новые способы использования, распространения, приобретения, новые возможности для вознаграждения и признания. Вполне очевидно, что «хорошая» система авторского права могла бы помочь в обеспечении данных преимуществ. Однако, как отмечают эксперты, в настоящее время существующая система не справляется с выполнением данной задачи [49].

В продолжение отметим, что сутью авторского права является функционирование механизмов, которые гарантировали бы справедливое вознаграждение креаторов с тем, чтобы были созданы все необходимые условия для их дальнейшего творчества. Однако авторское право предусматривает и необходимость обеспечения интересов пользователей, которые в Европе заинтересованы в дальнейшем развитии цифровой экономики. Тем не менее, как об этом свидетельствуют многочисленные работы экспертов по авторскому праву в ЕС, указанные механизмы, предусмотренные в текущем законодательстве, напротив, становятся препятствием для развития цифровой экономики и более того – препятствием на пути развития инноваций, в которых Европа в настоящее время сильно заинтересована.

С учетом того, что в настоящее время наиболее перспективной является модель «открытых» инноваций, или модель демократизации инноваций, предполагающая вовлеченность пользователей в творческий процесс. Думается, что авторское право должно строиться сегодня именно на основе парадигмы открытых инноваций и, таким образом, модернизироваться именно в этом ключе. Отсюда напряжение в отношениях между интересами креаторов (правообладателей) и интересами разнообразных групп пользователей – крайне неблагоприятный фон не только для развития цифровой экономики, но и для социально-экономического и культурного развития современного общества. Поэтому далеко не случайно данный широкий контекст был принят во внимание при разработке экспертных предложений по модернизации авторского права ЕС.

Наиболее важным событием стало принятие Директивы об авторском праве на Едином цифровом рынке [50].Анализ положений данной Директивы, а также последствий ее принятия требует самостоятельного анализа. Однако ясно одно, что при всей своевременности и справедливости положений ст. 7 (регулирование порядка использования вышедших из коммерческого оборота произведений), ст. 9 (регулирование вопросов осуществления мультистейкхолдерского диалога), ст. 12 (право на справедливое вознаграждение в рамках режимов ограничений и исключений), 14 (вопросы информационной прозрачности управления авторскими правами) и т.д. Директива в силу протеста ряда категорий стейкхолдеров в отношении ст. 11 и 13, которые по их мнению создают угрозу свободе распространения и обмена информации в Интернете и открывают возможности для широкого злоупотребления авторским правом, является в ее текущей версии несбалансированной [51].

Другим предметом обсуждений является перспектива развития авторского права на базы данных. Это достаточно новая форма прав интеллектуальной собственности, которая специально предназначена для защиты создателей баз данных. Данное право было закреплено в Директива 96/9/ЕС от 11 марта 1996 г. о правовой охране баз данных [52], которая, надо признать, вызвала панику среди создателей и пользователей баз данных. В своем специальном докладе в 2005 г. Европейская комиссия подвергла данную Директиву достаточно резкой критике [53]. В данном докладе говорилось о том, что с самого начала существовали проблемы, связанные с объемом данного права, который был достаточно неясен. Предоставление защиты неоригинальным базам данным воспринимается как сокрытие информации, особенно данных и информации, которые находятся в общественном достоянии. Констатируется, что данная Директива потерпела неудачу в попытке оказать какое-либо измеримое воздействие на европейские базы данных.

В свете сказанного реформирование данной Директивы также представляется достаточно необходимым наряду с решением проблемы обеспечения возможности глубокого анализа данных, затрудняемой исключительными правами на соответствующие базы данных. Отсюда возникает потребность сокращения объема рассматриваемого права посредством его ограничения коммерческим использованием баз данных и соответствующим расширением ограничений и исключений.

Проблематика реформирования авторского законодательства ЕС поднимается и в Европейском Парламенте, в работе которого участвуют представители от национальных пиратских партий. В частности, большую заинтересованность в реформировании авторского законодательства высказывают представители пиратской партии Германии в Европарламенте, подготовившие инициативный Доклад об оценке Директивы «InfoSoc» свидетельствует о том, что она в ряде случаев препятствует обмену знаниями и культурными достижениями между странами [54].

Однако это не только критика, но и попытка предложить изменения. В частности, тот же представитель от Германии, разделяя мнение о том, что в настоящее время Европа нуждается в авторском праве, которое способно защитить фундаментальные права и упростить работу инновационных онлайновых сервисов, выступил с целым рядом инициатив по реформированию законодательства ЕС в сфере авторского права. Одновременно представители пиратских партий указывают на целый ряд анахронизмов в авторском праве применительно к эпохе Интернета. По их мнению, повседневные действия в Интернете ограничиваются со стороны устаревшего и фрагментированного законодательства, налагающего необоснованное бремя.

Европейская комиссия стремится сформировать обратную связь с процессами, связанными с имплементаций директив. Это определяется тем, что, например, библиотеки, архивы и иные учреждения в сфере европейского культурного наследия не удовлетворены Директивой о сиротских произведениях, требующей старательно искать правообладателей старых работ перед тем, как данные работы могут быть вновь использованы (ст. 3). В качестве инструмента отслеживания обратной связи здесь выступают Оценки воздействия (Impact Assessments), призванные определить и оценить коренные проблемы и преследуемые цели [55]. В связи с тем, что право ЕС предусматривает элементы выбора за каждым государством – членом исключений и ограничений авторских прав, то Оценки направлены на то, чтобы проследить экономические и социальные результаты осуществленного выбора.

В качестве примеров таких Оценок можно привести Рекомендацию по музыке-онлайн (Online Music recommendation) [56]. Весной 2008 г. была обнародована Оценка в поддержку планов по увеличению срока защиты смежных прав исполнителей и производителей фонограмм [57]. Следует обратить внимание на то, что в последнем случае Совет по оценке рекомендовал, чтобы цифровой рынок уделял более сбалансированное внимание интересам различных стейкхолдеров, учитывая не только интересы исполнителей и производителей фонограмм, но и потребителей. Смысл Оценок в том, что они рассматриваются в качестве основы для предпринимаемых инициатив. Разумеется, оценке подлежат и инициативы, предпринимаемые Комиссией, а также ежегодные стратегии или рабочие программы.

Если вкратце характеризовать второе направление реформаторской работы Европейской комиссии, то оно реализуется начиная с 2013 г. в качестве «инкубатора» инновационных решений на основе вовлечения в диалог и, в конечном счете, в политический процесс в сфере авторского права и смежных прав на основе принципа инклюзивности в качестве стейкхолдеров не только традиционных, но и нетрадиционных творческих индустрий, представляющих, например, бизнес-модели, связанные с использованием контента, генерируемого пользователями.

Авторское право – важный вопрос, находящийся в центре внимания касательно управления Интернетом, в рамках которого осуществляется массовое регулярное копирование. По сути, цифровая экономика является экономикой Интернета. А в нем, как известно, большую роль играют небольшие технологические емкие фирмы, представляющие экономику Интернет-сервисов (Internet-based service economy). Они, безусловно, так же, как и пользователи Интернета, являются стейкхолдерами политики в сфере модернизации авторского права. Кстати говоря, данные компании, которые запускают новые сервисы, базирующиеся на анализе данных (data analytics), являются драйверами занятости и производительности, первыми оспаривают одностороннее усиление авторского права. Отсюда в пространство политики реформирования вовлечены группы стейкхолдеров, которые в той или иной степени локализуются в цифровом рынке.

Консультации по обзору Европейского авторского права были запущены 5 декабря 2013 г. В рамках диалога, как это следует из п. 2 Сообщения Европейской комиссии о контенте на Едином Цифровом рынке, обсуждались следующие вопросы: кросс-граничная портативность контента; контент, генерируемый пользователями; пределы доступности данных для проведения глубокого анализа (text and data mining); платежи за частное копирование; доступ к аудиовизуальным работам и культурном наследию. В ходе планирования данного направления приоритетом стало формирование потенциала и обнаружение пределов инновационного лицензирования, а также технических способах защиты, адекватных для цифровой эпохи.

Подчеркнем, что рассматриваемый элемент парадигмы реформирования авторского права, а именно мультистейкхолдерский диалог, имеет весьма продуктивное содержание. Это связано с тем, что одним из индикаторов диалога в отличие от дискуссий является как раз выработка конкретных предложений. Следует указать, например, на симпозиум «Авторское право в Европе: адаптация к новой цифровой реальности» [58]. На данном симпозиуме были предложены меры и выдвинуты инициативы по модернизации копирайта с целью преодоления контраста интересов между пользователями, провайдерами и создателями контента.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Итак, адаптация авторского права к динамичному расширению использования цифровых технологий – один из ключевых вопросов современной правовой политики ЕС. Его следует понимать в самом широком смысле данного слова. Данная модернизация выступает средством для решения более общей проблемы – разряжения социальной напряженности между различными группами интересов посредством привнесения необходимой правовой определенности в содержание авторского права и смежных прав, фиксирующей их адаптированность к цифровой среде. Это является важным условием перехода демократического информационного общества на новую стадию своего развития и одновременно с этим выступает способом достойного ответа на вызовы цифровой трансформации экономики. Представляется, что модернизация авторского права в соответствии с духом времени не предполагает своей целью исключительно обеспечение повышения конкурентоспособности новой цифровой экономики в рамках Единого цифрового рынка. Осуществляемые в настоящее время реформы следует воспринимать как составную часть более широкой политики по превращению ЕС в «инновационный Союз», в котором авторское право, будучи интегрированным в цифровую экономику и креативные индустрии как динамично растущий сектор современной экономики, одновременно служит делу развития культуры, культурного многообразия, а также содействует развитию науки и образования.

Библиография
1.
Modernization of the EU Copyright Rules / ed. by R. Hilty and V. Moscon. Max Planck Institute for innovation and competition research paper № 17–12 (2017). 210 p.
2.
New Developments in EU and International Copyright Law / ed. by I.A. Stamatoudi. The Netherlands: Kluwer Law International, 2016. 522 p.
3.
Leanovich E.V. Copyright Reform in the European Union // Журнал Белорусского государственного университета. Международные отношения. 2018. № 1. С. 55–59.
4.
Tian Y.-J. Rethinking Intellectual Property: The Political Economy of Copyright Protection in the Digital Era. Abingdon: Routledge, 2008. 360 p.
5.
Copyright in the Information Society: A Guide to National Implementation of the EU Directive / ed. by B. Lindner and T. Shapiro. 2nd edition. London: Ed-ward Elgar, 2018. 648 p.
6.
Hugenholtz P.B. Copyright and Freedom of Expression in Europe // Expanding the Boundaries of Intellectual Property: Innovation Policy for the Knowledge Society / ed. by R. Dreyfuss, D. Zimmerman and H. First. Oxford; New York: Oxford University Press, 2001. P. 343–364.
7.
Directive 2001/29/EC of the European Parliament and of the Concil of 22 May 2001 on the harmonization of certain aspects of copyright and related rights in the information society (Article 5 “Exceptions and limitations”) // Official Journal of the European Union L 167, 22.06.2001, P. 10–19.
8.
Commission of the European Communities. Green paper on copyright in the knowledge economy // COM (2008) 466/3 (Brussels, 16.07.2008), P. 19–20. URL: http://ec.europa.eu/internal_market/copyright/docs/copyright-infso/greenpaper_en.pdf (дата обращения: 02.09.2019).
9.
Karapapa S. Private Copying. London: Routledge, 2012. 240 p.
10.
Комитет ВОИС по развитию и интеллектуальной собственности. Доклад о международной конференции по интеллектуальной собственности и развитию, п. 41 // CDIP/18/3 (22 июня 2016 г.). URL: http://www.wipo.int/edocs/mdocs/mdocs/ru/cdip_18/cdip_18_3.docx (дата об-ращения: 03.09.2019).
11.
Commission of the European Communities. Green paper “Copyright and Related Rights in the Information Society // COM (95) 382 final (Brussels, 19 Ju-ly 1995). URL: http://aei.pitt.edu/1211/ (дата обращения: 18.08.2019).
12.
Kroes N. Our Single market is crying out for copyright reform (Amsterdam, 2 July 2014). URL: http://www.ivir.nl/syscontent/pdfs/72.pdf (дата обращения: 14.06.2019).
13.
О вреде экспериментов с исключениями и ограничениями авторских прав (06.08.2014). URL: https://www.copyright.ru/ru/news/main/2014/08/06/reforma_prava/?print=1 (дата обращения: 13.08.2017).
14.
Consolidated version of the Treaty of the Functioning of the European Union // Official Journal of the European Union С 326, 26.10.2012, P. 96.
15.
Para. 4, 5 preamble to the Computer Programs Directive; para. 1–3, 6 and 9 preamble to the Rental Right Directive; para. 5–14 preamble to the Cable and Satellite Directive; para 2 of preamble to the Term Directive; para 2–3 of the Preamble to the Database Directive; para. 3–4, 6–7 of preamble to the Information Society Directive; para. 9–15 of preamble to the Resale Right Directive.
16.
Commission sets out “blueprint” for intellectual property rights to boost creativity and innovation (IP/11/630, Brussels, 24 May 2011). URL: https://IPR-strategy-2011/european.eu/rapid/press-release (дата обращения: 01.07.2019).
17.
Conference Report: “Internet and Copyright in the European Perspective. The Digital Single Market Copyright” (Milan, 4-6 November 2015) / ed. by M. Franzosi. Aracne, 2016. 180 p.
18.
Copyright and the digital agenda for Europe: current regulations and chal-lenges for the future / ed. by I. Stamatoudi. Athens; Thessaloniki: Sakkoulas Publications, 2015. 240 р.
19.
Mazziotti G. et al. Copyright in the EU Digital Single Market (June 27, 2013). CEPS Task Force Reports. Brussels, 2013. 166 p.
20.
Gaubiac Y., Gotzen F. Adapting copyright for a connected digital single market (March 2015). URL: https://www.fondation-droitcontinental.org/en/wp-content/uploads/2015/06/ENG-M%C3%A9thode_dadaptation.pdf (дата обращения: 30.08.2019).
21.
Communication from the Commission. “Europe–2020. A strategy for smart, sustainable and inclusive growth” // COM(2010) 2020 (Brussels, 03.03.2010). URL: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/PDF/?uri=CELEX:52010DC2020&7from=en (дата обращения: 31.08.2019).
22.
Communication from Commission to the European parliament, the Council, the European Economic and Social Committee and the Committee of the Regions “A digital Agenda for Europe” // COM(2010)245 final (Brussels, 19.05.2010). URL: https://eur-lex.europa.eu/LexUriServ/LexUriServ.do?uri=COM:2010:0245:FIN:EN:PDF (дата обращения: 01.09.2019).
23.
Communication from the Commission to the European Parliament, the Council, the European Economic and Social Committee and the Committee of the Regions “Single market act”. Twelve levers to boost growth and strengthen confidence “Working together to create new growth” // COM(20110 206 final (Brussels, 13.04.2011). URL: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/PDF/?uri=CELEX:52011DC0206&7from=en (дата обращения: 06.06.2019).
24.
Communication from the Commission to the European Parliament, the Council, the European Economic and Social Committee and the Committee of the Regions “A Single Market for IPRs. Boosting creativity and innovation to provide economic growth, high quality jobs and first class products and services in Europe” // COM(2011) 287 final (Brussels, 24.05.2011). URL: http://ec.europa.eu/internal_market/copyright/docs/ipr_strategy/COM_2011_287_en.pdf (дата обращения: 16.06.2019).
25.
Commission Urges Industry to Deliver Innovative Solutions for Greater Access to Online Content. IP/12/1394. Brussels: European Commission, 2012.
26.
Communication from the Commission to the European Parliament, the Council, the European Economic and Social Committee and the Committee of the Regions “Single Market Act II” // COM(2012)0573 final (Brussels, 3.10.2012). URL: http://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/ALL/?uri=CELEX:52012DC0573 (дата обращения: 24.07.2019).
27.
Communication from the Commission to the European Parliament, the Council, the European Economic and Social Committee and the Committee of the Regions “A Digital Single Market Strategy for Europe” // COM(2015) 192 final (Brussels, 6.05.2015). URL:http://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/PDF/?uri=CELEX:52015DC0192&from=EN (дата обращения: 30.06.2019).
28.
The EU Granada Ministerial Declaration on the European Digital Agenda (Granada, Spain, 19 April 2010). URL: http://www.minetad.gob.es/es-es/gabineteprensa/notasprensa/documents/declaration.pdf (дата обращения: 01.06.2019).
29.
Commission Staff Working document “A Digital Single market strategy for Europe – Analysis and Evidence” // SWD(2015) 100 final (Brussels, 06.05.2015). URL: https://eur-lex.europe.eu/legal-content/en/TXT/?uri=CELEX:52015SC0100 (дата обращения: 21.05.2019).
30.
Communication from the Commission to the European Parliament, the Council, the European Economic and Social Committee and the Committee of the Regions. A Digital Single Market Strategy for Europe, Brussels, 6.5.2015 COM (2015) 192 Final. URL: http://ec.europa.eu/priorities/digital-single-market/docs/dsm-communication_en.pdf (дата обращения: 01.09.2019).
31.
Roadmap for completing the Digital Single Market // A Digital Single Market for Europe: Commission sets out 16 initiatives to make it happen. Brussels, 6 May 2015. URL: http://europa.eu/rapid/press-release_IP-15-4919_en.htm (дата обращения: 09.09.2019).
32.
Communication from the Commission to the European Parliament, the Council, the European Economic and Social Committee and the Committee of the Region “Towards a modern, more European copyright framework” // COM(2015) 626 final (Brussels, 9.12.2015). URL: https://ec.europa.eu/transparency/regdoc/rep/1/2016/EN/1-2016-288-EN-F1-1.PDF (дата обращения: 01.09.2019).
33.
Communication from the Commission to the European Parliament, the Council, the European Economic and Social Committee and the Committee of the Regions “Promoting a fair, efficient and competitive European copyright-based economy in the Digital Single Market” // COM(2016) 592 final, Brussels, 14.09.2016. URL: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/PDF/?uri=CELEX:52016DC0592&from=EN (дата обращения: 18.08.2019).
34.
Psychogiopoulou E. Cultural Heritage in European Union Law and Policies // Legal Issues of Economic Integration. 2018. Vol. 45. Issue 2. P. 177–198.
35.
Carril B.B. The right of access to culture an effective human right for the establishment of consistent cultural policies in Europe in the context of the economic crisis? // Revista Española de Relaciones Internacionales. 2013. Núm. 5. P. 44–62.
36.
Senftleben M. et al. The recommendation on measures to safeguard funda-mental rights and the open Internet in the framework of the EU copyright reform // European Intellectual Property Review. 2018. Vol. 40. Issue 3. P. 149–163;
37.
Angelopoulos Ch., Quintais J.P. Fixing copyright reform: how to address online infringement and bridge the value gap. Kluwer copyright blog (August 30, 2018). URL: http://copyrightblog.kluweriplaw.com/2018/08/30/fixing-copyright-reform-address-online-infringement-bridge-value-gap/ (дата обращения: 01.05.2019).
38.
Communication from the Commission to the European Parliament, the Council, the European Economic and Social Committee and the Committee of the regions “Promoting cultural and creative sectors for growth and jobs in the EU” // COM(2012) 537 final (Brussels, 26.09.2012). URL: http://www.europarl.europa/eu/registre/docs_autres_institutions/commission_europeenne/com/2012/0537/COM_COM%282012%290537_EN.pdf (дата обращения: 02.05.2019).
39.
Joint Communication of European Commission to the European Parliament and the Council “Towards an EU strategy for international cultural relations” // COM(2016) 29 final (Brussels, 8.6.2016). URL: http://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/?uri=JOIN%3A2016%3A29%3AFIN (дата обращения: 15.06.2019).
40.
Oguamanam Ch. Intellectual Property in Global Governance: a Development Question. Abingdon: Routledge, 2011. 280 p.
41.
Communication on Content in the Digital Single Market // COM (2012)789 final, 18/12/2012. URL: http://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/ALL/?uri=CELEX:52012DC0789 (дата обращения: 08.07.2019).
42.
Orphan Works Directive 2012/28/EU (Brussels, 27.10.2012) // Official Journal of the European Union L 299, 27.10.2012. P. 5–12.
43.
Directive 2014/26/EU of the European Parliament and of the Council of 26 February 2014 on collective management of copyright and related rights and mul-ti-territorial licensing of rights in musical works for online use in the internal market // Official Journal of the European Union L 84, 20.03.2014, P. 72–98.
44.
Regulation 2017/1128 of the European Parliament and of the Council of 14 June on cross-border portability of online content service in the internal market (Text with EEA relevance) (Brussels, 30.06.2017) // Official Journal L 168, 30.06.2017, P. 1–11.
45.
Марракешский договор для облегчения доступа слепых и лиц с нарушениями зрения и иными ограниченными способностями воспринимать печатную информацию к опубликованным произведениям (27 июня 2013 г.). URL: http://www.wipo.int/wipolex/ru/details.jsp?id=14613 (дата обращения: 01.09.2019 г.).
46.
Directives 2017/1564/EU of the European Parliament and of the Council of 13 September 2017 on certain permitted uses of certain works and other subject matter protected by copyright and related rights for the benefit of persons who are blind, visually impaired or otherwise print-disable and amending Directive 2001/29/EC on the harmonization of certain aspects of copyright and related rights in the information society // Official Journal of the European Union L 242/6, 20.09.2017, P. 6–13.
47.
Regulation (EU) 2017/1563 of the European parliament and of the Council of 13 September 2017 on the cross-border exchange between the union and third countries of accessible format copies of certain works and other subject matter protected by copyright and related rights for the benefit of person who are blind, visually impaired or otherwise print-disabled // Official Journal of the European Union L 242/6, 20.09.2017.
48.
Directive 2019/789/EU of the European parliament and of the Council of 17 April 2019 laying down rules on the exercise of copyright and related rights ap-plicable to certain online transmission of broadcasting organization and retrans-mission of television and radio programmes, and amending Council Directive 93/83/EEC // Official Journal of the European Union L 130, 17.05.2019, P. 82–91.
49.
Hugenholtz P.B. Why the Copyright Directive is unimportant, and possi-bly invalid? // European Intellectual Property Review. 2000. Vol. 11. № 22. Р. 501–502.
50.
Directive 2019/790/EU of the European Parliament and of the Council of 17 April 2019 on copyright and related rights in the Digital Single market and amending Directive 96/9/EC and 2001/29/EC // Official Journal of the European Union L, 17.05.2019, P. 92–96 .
51.
Julia Reda – EU copyright reform/expansion. Criticism summarized. URL: http://juliareda.eu/eu-copyright-reform/ (дата обращения: 17.05.2019).
52.
Directive 96/9/EC of the European Parliament and the Council of 11 March 1996 on the legal protection of database. URL: http://eur-lex.europa.eu/eli/dir/1996/9/oj (дата обращения: 17.05.2019).
53.
Commission of the European Communities. Commission staff working paper “Digital Internal Market and Services. First Evaluation of Directive 96/9/EC on the Legal Protection of Database” (Brussels, 12 December 2005). URL: http://ec.europa.eu/internal_market/copyright/docs/databases/evaluation_report_en.pdf (дата обращения: 14.07.2019).
54.
Reda J. EU copyright evaluation report (25 February 2015). URL: https://juliareda.eu/copyright-evaluation-report/ (дата обращения: 03.07.2019).
55.
Commission of the European Communities. Commission staff working document “Impact Assessment Reforming Cross-Border Collective Management of Copyright and Related Rights for Legitimate Online Music Services” // SEC(2005) 1254 (Brussels, 11.10.2005). URL: http://ec.europa.eг/internal_market/copyright/docs/management/sec_2005_1254_en.pdf (дата обращения: 21.06.2019).
56.
Commission recommendation of 18 May 2005 on collective cross-border management of copyright and related rights for legitimate music services (text with EEA relevance) // Official Journal of the European Union L 276, 21.10.2005, P. 54 – 57.
57.
Commission of the European Communities. Commission staff working document accompanying the proposal for a Council Directive amending Council Directive 2006/116/EC as regards the term of protec-tion of copyright and related rights. “Impact Assessment on the Legal and Eco-nomic Situation of Performers and Record Producers in the European Union” // SEC(2008) 2287 (Brussels, 16.07.2008). URL: http://ec.europa.eu/internal_market/copyright/docs/term/ia_term_en.pdf (дата обращения: 15.07.2019).
58.
Symposium “Copyright in Europe: Adapting to the New Digital Reality” (16 September 2015). URL: https://www.publicpolicyexchange.co.uk.events/FI16-PPE (дата обращения: 01.08.2019).
References (transliterated)
1.
Modernization of the EU Copyright Rules / ed. by R. Hilty and V. Moscon. Max Planck Institute for innovation and competition research paper № 17–12 (2017). 210 p.
2.
New Developments in EU and International Copyright Law / ed. by I.A. Stamatoudi. The Netherlands: Kluwer Law International, 2016. 522 p.
3.
Leanovich E.V. Copyright Reform in the European Union // Zhurnal Belorusskogo gosudarstvennogo universiteta. Mezhdunarodnye otnosheniya. 2018. № 1. S. 55–59.
4.
Tian Y.-J. Rethinking Intellectual Property: The Political Economy of Copyright Protection in the Digital Era. Abingdon: Routledge, 2008. 360 p.
5.
Copyright in the Information Society: A Guide to National Implementation of the EU Directive / ed. by B. Lindner and T. Shapiro. 2nd edition. London: Ed-ward Elgar, 2018. 648 p.
6.
Hugenholtz P.B. Copyright and Freedom of Expression in Europe // Expanding the Boundaries of Intellectual Property: Innovation Policy for the Knowledge Society / ed. by R. Dreyfuss, D. Zimmerman and H. First. Oxford; New York: Oxford University Press, 2001. P. 343–364.
7.
Directive 2001/29/EC of the European Parliament and of the Concil of 22 May 2001 on the harmonization of certain aspects of copyright and related rights in the information society (Article 5 “Exceptions and limitations”) // Official Journal of the European Union L 167, 22.06.2001, P. 10–19.
8.
Commission of the European Communities. Green paper on copyright in the knowledge economy // COM (2008) 466/3 (Brussels, 16.07.2008), P. 19–20. URL: http://ec.europa.eu/internal_market/copyright/docs/copyright-infso/greenpaper_en.pdf (data obrashcheniya: 02.09.2019).
9.
Karapapa S. Private Copying. London: Routledge, 2012. 240 p.
10.
Komitet VOIS po razvitiyu i intellektual'noi sobstvennosti. Doklad o mezhdunarodnoi konferentsii po intellektual'noi sobstvennosti i razvitiyu, p. 41 // CDIP/18/3 (22 iyunya 2016 g.). URL: http://www.wipo.int/edocs/mdocs/mdocs/ru/cdip_18/cdip_18_3.docx (data ob-rashcheniya: 03.09.2019).
11.
Commission of the European Communities. Green paper “Copyright and Related Rights in the Information Society // COM (95) 382 final (Brussels, 19 Ju-ly 1995). URL: http://aei.pitt.edu/1211/ (data obrashcheniya: 18.08.2019).
12.
Kroes N. Our Single market is crying out for copyright reform (Amsterdam, 2 July 2014). URL: http://www.ivir.nl/syscontent/pdfs/72.pdf (data obrashcheniya: 14.06.2019).
13.
O vrede eksperimentov s isklyucheniyami i ogranicheniyami avtorskikh prav (06.08.2014). URL: https://www.copyright.ru/ru/news/main/2014/08/06/reforma_prava/?print=1 (data obrashcheniya: 13.08.2017).
14.
Consolidated version of the Treaty of the Functioning of the European Union // Official Journal of the European Union S 326, 26.10.2012, P. 96.
15.
Para. 4, 5 preamble to the Computer Programs Directive; para. 1–3, 6 and 9 preamble to the Rental Right Directive; para. 5–14 preamble to the Cable and Satellite Directive; para 2 of preamble to the Term Directive; para 2–3 of the Preamble to the Database Directive; para. 3–4, 6–7 of preamble to the Information Society Directive; para. 9–15 of preamble to the Resale Right Directive.
16.
Commission sets out “blueprint” for intellectual property rights to boost creativity and innovation (IP/11/630, Brussels, 24 May 2011). URL: https://IPR-strategy-2011/european.eu/rapid/press-release (data obrashcheniya: 01.07.2019).
17.
Conference Report: “Internet and Copyright in the European Perspective. The Digital Single Market Copyright” (Milan, 4-6 November 2015) / ed. by M. Franzosi. Aracne, 2016. 180 p.
18.
Copyright and the digital agenda for Europe: current regulations and chal-lenges for the future / ed. by I. Stamatoudi. Athens; Thessaloniki: Sakkoulas Publications, 2015. 240 r.
19.
Mazziotti G. et al. Copyright in the EU Digital Single Market (June 27, 2013). CEPS Task Force Reports. Brussels, 2013. 166 p.
20.
Gaubiac Y., Gotzen F. Adapting copyright for a connected digital single market (March 2015). URL: https://www.fondation-droitcontinental.org/en/wp-content/uploads/2015/06/ENG-M%C3%A9thode_dadaptation.pdf (data obrashcheniya: 30.08.2019).
21.
Communication from the Commission. “Europe–2020. A strategy for smart, sustainable and inclusive growth” // COM(2010) 2020 (Brussels, 03.03.2010). URL: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/PDF/?uri=CELEX:52010DC2020&7from=en (data obrashcheniya: 31.08.2019).
22.
Communication from Commission to the European parliament, the Council, the European Economic and Social Committee and the Committee of the Regions “A digital Agenda for Europe” // COM(2010)245 final (Brussels, 19.05.2010). URL: https://eur-lex.europa.eu/LexUriServ/LexUriServ.do?uri=COM:2010:0245:FIN:EN:PDF (data obrashcheniya: 01.09.2019).
23.
Communication from the Commission to the European Parliament, the Council, the European Economic and Social Committee and the Committee of the Regions “Single market act”. Twelve levers to boost growth and strengthen confidence “Working together to create new growth” // COM(20110 206 final (Brussels, 13.04.2011). URL: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/PDF/?uri=CELEX:52011DC0206&7from=en (data obrashcheniya: 06.06.2019).
24.
Communication from the Commission to the European Parliament, the Council, the European Economic and Social Committee and the Committee of the Regions “A Single Market for IPRs. Boosting creativity and innovation to provide economic growth, high quality jobs and first class products and services in Europe” // COM(2011) 287 final (Brussels, 24.05.2011). URL: http://ec.europa.eu/internal_market/copyright/docs/ipr_strategy/COM_2011_287_en.pdf (data obrashcheniya: 16.06.2019).
25.
Commission Urges Industry to Deliver Innovative Solutions for Greater Access to Online Content. IP/12/1394. Brussels: European Commission, 2012.
26.
Communication from the Commission to the European Parliament, the Council, the European Economic and Social Committee and the Committee of the Regions “Single Market Act II” // COM(2012)0573 final (Brussels, 3.10.2012). URL: http://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/ALL/?uri=CELEX:52012DC0573 (data obrashcheniya: 24.07.2019).
27.
Communication from the Commission to the European Parliament, the Council, the European Economic and Social Committee and the Committee of the Regions “A Digital Single Market Strategy for Europe” // COM(2015) 192 final (Brussels, 6.05.2015). URL:http://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/PDF/?uri=CELEX:52015DC0192&from=EN (data obrashcheniya: 30.06.2019).
28.
The EU Granada Ministerial Declaration on the European Digital Agenda (Granada, Spain, 19 April 2010). URL: http://www.minetad.gob.es/es-es/gabineteprensa/notasprensa/documents/declaration.pdf (data obrashcheniya: 01.06.2019).
29.
Commission Staff Working document “A Digital Single market strategy for Europe – Analysis and Evidence” // SWD(2015) 100 final (Brussels, 06.05.2015). URL: https://eur-lex.europe.eu/legal-content/en/TXT/?uri=CELEX:52015SC0100 (data obrashcheniya: 21.05.2019).
30.
Communication from the Commission to the European Parliament, the Council, the European Economic and Social Committee and the Committee of the Regions. A Digital Single Market Strategy for Europe, Brussels, 6.5.2015 COM (2015) 192 Final. URL: http://ec.europa.eu/priorities/digital-single-market/docs/dsm-communication_en.pdf (data obrashcheniya: 01.09.2019).
31.
Roadmap for completing the Digital Single Market // A Digital Single Market for Europe: Commission sets out 16 initiatives to make it happen. Brussels, 6 May 2015. URL: http://europa.eu/rapid/press-release_IP-15-4919_en.htm (data obrashcheniya: 09.09.2019).
32.
Communication from the Commission to the European Parliament, the Council, the European Economic and Social Committee and the Committee of the Region “Towards a modern, more European copyright framework” // COM(2015) 626 final (Brussels, 9.12.2015). URL: https://ec.europa.eu/transparency/regdoc/rep/1/2016/EN/1-2016-288-EN-F1-1.PDF (data obrashcheniya: 01.09.2019).
33.
Communication from the Commission to the European Parliament, the Council, the European Economic and Social Committee and the Committee of the Regions “Promoting a fair, efficient and competitive European copyright-based economy in the Digital Single Market” // COM(2016) 592 final, Brussels, 14.09.2016. URL: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/PDF/?uri=CELEX:52016DC0592&from=EN (data obrashcheniya: 18.08.2019).
34.
Psychogiopoulou E. Cultural Heritage in European Union Law and Policies // Legal Issues of Economic Integration. 2018. Vol. 45. Issue 2. P. 177–198.
35.
Carril B.B. The right of access to culture an effective human right for the establishment of consistent cultural policies in Europe in the context of the economic crisis? // Revista Española de Relaciones Internacionales. 2013. Núm. 5. P. 44–62.
36.
Senftleben M. et al. The recommendation on measures to safeguard funda-mental rights and the open Internet in the framework of the EU copyright reform // European Intellectual Property Review. 2018. Vol. 40. Issue 3. P. 149–163;
37.
Angelopoulos Ch., Quintais J.P. Fixing copyright reform: how to address online infringement and bridge the value gap. Kluwer copyright blog (August 30, 2018). URL: http://copyrightblog.kluweriplaw.com/2018/08/30/fixing-copyright-reform-address-online-infringement-bridge-value-gap/ (data obrashcheniya: 01.05.2019).
38.
Communication from the Commission to the European Parliament, the Council, the European Economic and Social Committee and the Committee of the regions “Promoting cultural and creative sectors for growth and jobs in the EU” // COM(2012) 537 final (Brussels, 26.09.2012). URL: http://www.europarl.europa/eu/registre/docs_autres_institutions/commission_europeenne/com/2012/0537/COM_COM%282012%290537_EN.pdf (data obrashcheniya: 02.05.2019).
39.
Joint Communication of European Commission to the European Parliament and the Council “Towards an EU strategy for international cultural relations” // COM(2016) 29 final (Brussels, 8.6.2016). URL: http://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/?uri=JOIN%3A2016%3A29%3AFIN (data obrashcheniya: 15.06.2019).
40.
Oguamanam Ch. Intellectual Property in Global Governance: a Development Question. Abingdon: Routledge, 2011. 280 p.
41.
Communication on Content in the Digital Single Market // COM (2012)789 final, 18/12/2012. URL: http://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/ALL/?uri=CELEX:52012DC0789 (data obrashcheniya: 08.07.2019).
42.
Orphan Works Directive 2012/28/EU (Brussels, 27.10.2012) // Official Journal of the European Union L 299, 27.10.2012. P. 5–12.
43.
Directive 2014/26/EU of the European Parliament and of the Council of 26 February 2014 on collective management of copyright and related rights and mul-ti-territorial licensing of rights in musical works for online use in the internal market // Official Journal of the European Union L 84, 20.03.2014, P. 72–98.
44.
Regulation 2017/1128 of the European Parliament and of the Council of 14 June on cross-border portability of online content service in the internal market (Text with EEA relevance) (Brussels, 30.06.2017) // Official Journal L 168, 30.06.2017, P. 1–11.
45.
Marrakeshskii dogovor dlya oblegcheniya dostupa slepykh i lits s narusheniyami zreniya i inymi ogranichennymi sposobnostyami vosprinimat' pechatnuyu informatsiyu k opublikovannym proizvedeniyam (27 iyunya 2013 g.). URL: http://www.wipo.int/wipolex/ru/details.jsp?id=14613 (data obrashcheniya: 01.09.2019 g.).
46.
Directives 2017/1564/EU of the European Parliament and of the Council of 13 September 2017 on certain permitted uses of certain works and other subject matter protected by copyright and related rights for the benefit of persons who are blind, visually impaired or otherwise print-disable and amending Directive 2001/29/EC on the harmonization of certain aspects of copyright and related rights in the information society // Official Journal of the European Union L 242/6, 20.09.2017, P. 6–13.
47.
Regulation (EU) 2017/1563 of the European parliament and of the Council of 13 September 2017 on the cross-border exchange between the union and third countries of accessible format copies of certain works and other subject matter protected by copyright and related rights for the benefit of person who are blind, visually impaired or otherwise print-disabled // Official Journal of the European Union L 242/6, 20.09.2017.
48.
Directive 2019/789/EU of the European parliament and of the Council of 17 April 2019 laying down rules on the exercise of copyright and related rights ap-plicable to certain online transmission of broadcasting organization and retrans-mission of television and radio programmes, and amending Council Directive 93/83/EEC // Official Journal of the European Union L 130, 17.05.2019, P. 82–91.
49.
Hugenholtz P.B. Why the Copyright Directive is unimportant, and possi-bly invalid? // European Intellectual Property Review. 2000. Vol. 11. № 22. R. 501–502.
50.
Directive 2019/790/EU of the European Parliament and of the Council of 17 April 2019 on copyright and related rights in the Digital Single market and amending Directive 96/9/EC and 2001/29/EC // Official Journal of the European Union L, 17.05.2019, P. 92–96 .
51.
Julia Reda – EU copyright reform/expansion. Criticism summarized. URL: http://juliareda.eu/eu-copyright-reform/ (data obrashcheniya: 17.05.2019).
52.
Directive 96/9/EC of the European Parliament and the Council of 11 March 1996 on the legal protection of database. URL: http://eur-lex.europa.eu/eli/dir/1996/9/oj (data obrashcheniya: 17.05.2019).
53.
Commission of the European Communities. Commission staff working paper “Digital Internal Market and Services. First Evaluation of Directive 96/9/EC on the Legal Protection of Database” (Brussels, 12 December 2005). URL: http://ec.europa.eu/internal_market/copyright/docs/databases/evaluation_report_en.pdf (data obrashcheniya: 14.07.2019).
54.
Reda J. EU copyright evaluation report (25 February 2015). URL: https://juliareda.eu/copyright-evaluation-report/ (data obrashcheniya: 03.07.2019).
55.
Commission of the European Communities. Commission staff working document “Impact Assessment Reforming Cross-Border Collective Management of Copyright and Related Rights for Legitimate Online Music Services” // SEC(2005) 1254 (Brussels, 11.10.2005). URL: http://ec.europa.eg/internal_market/copyright/docs/management/sec_2005_1254_en.pdf (data obrashcheniya: 21.06.2019).
56.
Commission recommendation of 18 May 2005 on collective cross-border management of copyright and related rights for legitimate music services (text with EEA relevance) // Official Journal of the European Union L 276, 21.10.2005, P. 54 – 57.
57.
Commission of the European Communities. Commission staff working document accompanying the proposal for a Council Directive amending Council Directive 2006/116/EC as regards the term of protec-tion of copyright and related rights. “Impact Assessment on the Legal and Eco-nomic Situation of Performers and Record Producers in the European Union” // SEC(2008) 2287 (Brussels, 16.07.2008). URL: http://ec.europa.eu/internal_market/copyright/docs/term/ia_term_en.pdf (data obrashcheniya: 15.07.2019).
58.
Symposium “Copyright in Europe: Adapting to the New Digital Reality” (16 September 2015). URL: https://www.publicpolicyexchange.co.uk.events/FI16-PPE (data obrashcheniya: 01.08.2019).

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

РЕЦЕНЗИЯ на статью Парадигма модернизации авторского права Европейского союза в контексте цифровой экономики Название соответствует содержанию материалов статьи. В названии статьи условно просматривается научная проблема, на решение которой направлено исследование автора. Рецензируемая статья представляет относительный научный интерес. Автор разъяснил выбор темы исследования и обосновал её актуальность. В статье некорректно сформулирована цель исследования («В данной статье нам бы хотелось сформировать теоретическое представление о парадигме реформирования авторского права ЕС»), не указаны объект и предмет исследования, методы, использованные автором. На взгляд рецензента, основные элементы «программы» исследования автором не вполне продуманы, что отразилось на его результатах. Автор не представил результатов анализа историографии проблемы и не сформулировал новизну предпринятого исследования, что является существенным недостатком статьи. При изложении материала автор избирательно продемонстрировал результаты анализа историографии проблемы в виде ссылок на актуальные труды по теме исследования и апелляции к оппонентам. Автор не разъяснил выбор и не охарактеризовал круг источников, привлеченных им для раскрытия темы. Автор не разъяснил и не обосновал выбор географических рамок исследования, ограничившись замечанием о том, что «региональные цифровые повестки включают в себя вопросы, относящиеся к сфере интеллектуальной собственности» и что «об этом красноречиво свидетельствует опыт интеграционных процессов в ЕС». На взгляд рецензента, автор стремился грамотно использовать источники, выдержал научный стиль изложения, грамотно использовал методы научного познания, стремился соблюсти принципы логичности, систематичности и последовательности изложения материала. В качестве вступления автор указал на причину выбора темы исследования, обосновал её актуальность, условно обозначил результаты анализа историографии проблемы, заключив, что «внимание исследователей порой фокусируется на частных предметах, представляющих собой вполне конкретные вопросы» и т.д., сообщил о цели исследования, разъяснил содержание термина «парадигма реформирования авторского права». В первом разделе основной части статьи («Авторское право ЕС в цифровой среде: кризис легитимности») автор умозрительно разъяснил читателю мысль о несоответствии «действующего авторского права ЕС… велениям времени» т.д., затем о том, почему «в силу динамичных технологических изменений, модификации интересов авторов и правообладателей, а также запросов пользователей» «баланс между интересами правообладателей и пользователей» «требует постоянной настройки и совершенствования» т.д., о том, что «если баланс интересов и прав разных заинтересованных групп основывается на устаревшем законодательстве, то возникает дисбаланс интересов, приводящий к напряженности в обществе» т.д., обстоятельно разъяснил мысль о том, что «авторское право в государствах – членах ЕС сегодня не в состоянии полностью принимать во внимание и регулировать новую реальность, а именно динамично развивающуюся образовательную и научно-исследовательскую среду» т.д. Автор заключил, что «авторское право в ЕС находится в разбалансированном, а в некотором смысле и кризисном состоянии» и что «системные нарушения авторских прав, а также различные альтернативные способы использования авторского контента ярко свидетельствуют о том, что авторское право теряет свою легитимность» т.д. Затем автор вновь абстрактно сообщил, что делаются «выводы о том, что авторское право в ЕС препятствует инновациям, науке и культурному прогрессу» т.д., что «система авторского права в Европе является фрагментированной и негибкой» т.д., описал содержание доклада «вице-президента Европейской комиссии, ответственного за Цифровую повестку ЕС, Н. Крус». Затем автор вновь сообщил, что нормативные правовые акты ЕС указывают на то, что «интеллектуальная собственность является основополагающим фундаментом экономики ЕС и ключевым фактором дальнейшего роста» и т.д. Автор резюмировал, что «в ЕС активно реализуется политика по решению двоякой задачи – повышению защиты прав интеллектуальной собственности и одновременно – по обеспечению универсальной доступности творческих работ в сети Интернет» т.д. На взгляд рецензента, в первом разделе основной части статьи потенциальная задача исследования реализована автором лишь отчасти. Размышления автора получили преимущественно умозрительный характер. Во втором разделе основной части статьи («Реформирование авторского права как составная часть европейской повестки в сфере цифровой трансформации экономики») автор вновь сообщил о том, что «цифровая среда постоянно развивается и это становится вызовом для некогда сложившегося баланса интересов» т.д. и что в научной литературе имеет место «усиление внимания к концептуальному осмыслению проблематике модернизации авторского права именно в контексте развития цифровой экономики ЕС» т.д. Затем автор сообщил о содержании «инициативы, касающиеся цифровой повестки», изложенной в «Стратегии Европа-2020» и «сообщении Еврокомиссии «Цифровая повестка для Европы», затем стремился обосновать мысль о развитии правового регулирования, кратко описав содержание «Акта о Едином рынке» («Single market act») и обстоятельно описав содержание документа «Единый рынок прав интеллектуальной собственности». Далее автор сообщил о том, что в 2012 году Еврокомиссия «предложила вторую серию действий в сфере развития Единого рынка и использования его потенциала как инструмента для экономического роста» – «Single Market Act II», что в 2015 году в 2015 г. «была заявлена стратегия Единого цифрового рынка», описал содержание данных документов. Затем автор сообщил, что «Комиссия не остановилась на данной программе действий и уже через год выпустила сообщение COM(2016) 592 final, в котором представила новые разработки, касающиеся развития экономики интеллектуальной собственности в рамках Единого цифрового рынка» и т.д. Автор пришёл к выводу о том, что «парадигма реформирования авторского права ЕС заключается в том, чтобы его система, с одной стороны, в новых условиях еще более эффективно стимулировала бы творчество и инновации, а с другой – обеспечивала бы доступ к творческому контенту» т.д., что «в цифровой экономике… происходит создание и распространение контента как одного и общественных благ в рамках новых индустрий» т.д., что «модернизация авторского права преследует своей целью не только построение конкурентоспособной цифровой экономики, но и дальнейшее развитие культуры и образования, тесно связанных с экономикой и зачастую являющихся ее секторами» т.д. и что «модернизация права интеллектуальной собственности… преследует собой весьма объемные цели, которые непосредственным образом связаны с задачей полного и эффективного осуществления разнообразных категорий прав человека» т.д. В третьем разделе основной части статьи («Результаты и перспективы модернизации авторского права») автор неожиданно сообщил о том, что «в парадигму реформирования авторского права входит такая стратегическая цель правовой политики ЕС, как согласование различных взглядов для обеспечения правового баланса между гарантиями защиты прав и интересов правообладателей и облегчением доступа граждан и бизнеса к цифровым сервисам и контенту», кратко описал содержание «Сообщения Европейской комиссии о контенте на едином цифровом рынке» и «инициатив, которые направлены на модернизацию авторского права в целях его адаптации к новой цифровой революции». Затем автор разъяснил свою мысль о том, что «принятие новых актов – директив и регламентов – дополняется таким способом модернизации авторского права как внесение изменений и дополнений в правовую базу европейского авторского права, которая включает в себя целый ряд актов ЕС» и т.д. Далее автор неожиданно сообщил о том, что «проблематика реформирования авторского законодательства ЕС поднимается и в Европейском Парламенте, в работе которого участвуют представители от национальных пиратских партий» и т.д., затем, что «Европейская комиссия стремится сформировать обратную связь с процессами, связанными с имплементаций директив» и т.д. Далее автор разъяснил мысли о том, что «цифровая экономика является экономикой Интернета» и что «в пространство политики реформирования вовлечены группы стейкхолдеров, которые в той или иной степени локализуются в цифровом рынке», сообщил, что в 2013 году начались «консультации по обзору Европейского авторского права» т.д. В статье встречаются ошибки/описки, как-то: «Инициативы, касающаяся». Выводы автора носят обобщающий характер. Выводы позволяют оценить научные достижения автора в рамках проведенного им исследования отчасти. Выводы автора носят исключительно умозрительный характер и не отражают результатов проведённого исследования в полном объёме. В заключительном абзаце статьи автор сообщил, что «адаптация авторского права к динамичному расширению использования цифровых технологий – один из ключевых вопросов современной правовой политики ЕС» т.д. и что «данная модернизация выступает средством для решения более общей проблемы – разряжения социальной напряженности между различными группами интересов» и т.д. Затем автор сообщил, что «модернизация авторского права в соответствии с духом времени не предполагает своей целью исключительно обеспечение повышения конкурентоспособности новой цифровой экономики в рамках Единого цифрового рынка» и что «осуществляемые в настоящее время реформы следует воспринимать как составную часть более широкой политики по превращению ЕС в «инновационный Союз», в котором авторское право… одновременно служит делу развития культуры, культурного многообразия, а также содействует развитию науки и образования». Выводы, на взгляд рецензента, не проясняют цель исследования в полной мере. На взгляд рецензента, потенциальная цель исследования достигнута автором отчасти. Публикация может вызвать интерес у аудитории журнала. Статья требует доработки, прежде всего, в части формулирования ключевых элементов программы исследования и соответствующих им выводов.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"