Статья 'Латиноамериканский вектор достижения глобальной устойчивости' - журнал 'Мировая политика' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редсовет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Публикация за 72 часа: что это? > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Мировая политика
Правильная ссылка на статью:

Латиноамериканский вектор достижения глобальной устойчивости

Урсул Аркадий Дмитриевич

доктор философских наук

профессор, директор Центра, академик, Академия наук Молдавии, Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова (МГУ)

119991, Россия, г. Москва, ул. Ленинские горы, 1, стр. 51

Ursul Arkadii Dmitrievich

Doctor of Philosophy

Head of the Center, Scholar at theof the Academy of Sciences of Moldova; Professor, Moscow State Univeristy

119991, Russia, Moscow, Leninskie Gory 1, building #51

ursul-ad@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.25136/2409-8671.2020.2.33376

Дата направления статьи в редакцию:

06-07-2020


Дата публикации:

17-08-2020


Аннотация.

Предметом статьи является исследование глобальных тенденций перехода Латинской Америки к устойчивому развитию. Такой переход призван разрешить прежде всего социоприродное противоречие между возрастающими потребностями человечества и невозможностью биосферы их удовлетворения без её дальнейшей ускоренной и широкомасштабной деградации. Стратегия устойчивого развития поддержана странами латиноамериканского региона и там растёт понимание того, что её эффективное использование невозможно исключительно в национальных рамках и требует регионального, межрегионального и глобального подходов. Целью автора является анализ глобального «фона» и измерения в международных и региональных процессах достижения Латинской Америкой глобальной устойчивости.   В статье выявляются базовые направления и первые шаги перехода странами Латинской Америки к устойчивому развитию и особо выделяется авангардная роль Бразилии в этом процессе. Тем более, что эта страна усиливает свои возможности влияния на достижение Целей устойчивого развития через БРИКС. Это международное объединение пяти крупных стран с самого начала своего становления в существенной степени ориентировалось на эффективный переход к устойчивому развитию в своём уникальном формате. Ожидается укрепление сотрудничества между этими странами, в том числе и в формате БРИКС плюс в «устойчивом переходе», что также подтверждается участием в этом процессе недавно созданных подразделений БРИКС - Нового банка развития и Cетевого университета. Оценивается влияние пандемии коронавируса на дальнейшее социально-экономическое развитие региона, а также на процесс реализации Целей устойчивого развития.

Ключевые слова: Бразилия, БРИКС, глобализация, глобальная устойчивость, глобальное управление, глобальный подход, интеграция, Латинская Америка, устойчивое развитие, экологическая проблема

Abstract.

The research subject is the study of global tendencies of Latin America transition to sustainable development. Such transition is aimed at settling the argument between the rising needs of humanity and the inability of the biosphere to satisfy them without being rapidly and massively destroyed. The sustainable development strategy is supported by the states of Latin American region where the understanding is strengthening that its effective usage is impossible merely at the national level and requires regional, interregional and global approaches. The author’s aim is to analyze the global “background” and international and regional dimension processes of Latin America acquisition of global sustainability. The author outlines basic directions and the first steps of Latin America states transition to sustainable development, and emphasizes the leading role of Brazil in this process. All the more so as the country is strengthening its ability to influence the pursuing of sustainable development goals via BRICS. Since its foundation, this international association of five large countries has oriented towards the effective transition to sustainable development in its unique format. The strengthening of cooperation between these countries is expected, including that in BRICS Plus format, in “sustainable transition”, which is also proved by the participation in this process of the recently created BRICS departments - the New Development Bank and the Network University. The author assesses the influence of COVID pandemic on the further socio-economic development of the region and on the process of implementation of sustainable development goals. 
 

Keywords:

Latin America, integration, global approach, global governance, global sustainability, globalization, BRICS, Brazil, sustainable development, environmental problem

Введение

Начавшийся с 2005 года переход к устойчивому развитию (УР) как основной стратегии и способа выживания человечества вселяет надежду на спасение жизни и разума не только от экологических, но и от других возможных глобальных опасностей и угроз. В книге «Наше общее будущее», известной как доклад Г.Х. Брундтланд, посвященной обоснованию необходимости перехода к УР, было дано определение понятия УР: «Устойчивое развитие – это такое развитие, которое удовлетворяет потребности настоящего времени, но не ставит под угрозу способность будущих поколений удовлетворять свои собственные потребности» [1, р. 54]. Основная идея УР и вместе с тем осознанная человечеством цель этого типа развития заключается в продолжении существования человеческого рода, сохранении цивилизации и биосферы, их взаимного безопасного соразвития (коэволюции).

При существующем способе природопользования биосфера уже не в состоянии обеспечить природными ресурсами и экологическими условиями всё увеличивающееся население планеты (уже достигшего почти 8 млрд человек). Поэтому в определенном смысле УР представляется целью-идеей, ориентированной на выживание и более длительное существование цивилизации, но кардинально иным способом, чем это стихийно происходило до сих пор [2]. В настоящее время каждая страна, их коалиции и регионы выбирают новые ориентиры для поиска ответов на множество сложных вопросов, которые поставило достижение глобальной устойчивости.

Необходимость участия в поступательном движении к глобальной устойчивости осознаётся и начинает реализовываться государствами Латинской Америки (ЛА). Переход к устойчивому развитию латиноамериканского региона – комплексно-интегративный процесс достижения сбалансированности социально-экономического и экологического развития, осуществляемого на основе рационального использования всего потенциала региона и сохранения его природной среды. Однако национальные и региональные особенности такого перехода должны «вписываться» в глобальное измерение этого движения, включающие не только пространственно-географические, но и другие характеристики феномена глобальности [3]. Именно глобальному аспекту и вектору движения Латинской Америки к УР и посвящена настоящая статья.

Глобальный контекст «устойчивого перехода»

Несмотря на временные трудности, отступления и неудачи в процессе перехода цивилизации к устойчивому будущему, этот путь остается пока наиболее обоснованной позитивной нормативной альтернативой стихийно-эсхатологическому финалу для человечества и биосферы. Поэтому каждая страна, любой регион планеты вынуждены вносить свой вклад в достижение глобально-планетарной устойчивости. Причём эта идея разделяется и в латиноамериканских странах, где сама концепция УР пользуется достаточной поддержкой стран региона, а реализация стратегии УР находится на самом начальном этапе продвижения в этом направлении [4]. Речь уже идёт о «вписанности в глобальные процессы», предполагающей повышение ответственности за решение глобальных проблем и выживание всего человечества [5].

Особенно это относится к принятым в 2015 году ООН Целям устойчивого развития (ЦУР), которые являются глобальными по характеру и должны формулироваться с учетом условий, возможностей и уровней развития стран, их национальных стратегий и приоритетов [6]. Как отмечает А.В Бобровников, в результате каждой стране приходится выбирать не только приемлемую стратегию модернизации, но и постоянно учитывать глобальный фон, способный в считанные месяцы изменить всю картину движения [5, С. 60; 7].

И это уже сейчас демонстрирует стремительно развернувшаяся коронавирусная пандемия, которая уже превратила Американский континент в эпицентр этого глобального инфекционного процесса, уносящего сотни тысяч жизней и разрушающей экономику и традиционный образ жизни мирового сообщества. Пандемия коронавируса, изменившая мировое развитие, показывает, что возникают совершенно новые негативные глобальные процессы и проблемы, о наступлении которых ранее серьёзно не задумывались, несмотря на то, что ранее от пандемий чумы, оспы, холеры и гриппа погибло огромное количество людей на планете. Например, самая масштабная пандемия гриппа за всю историю человечества - пандемия «испанки» с 1918 по 1920 годы по разным оценкам погубила от нескольких десятков до 100 млн человек, причём примерно 550 миллионов (тогда треть населения планеты) было инфицировано.

Но в те времена глобализация ещё не достигала такого широкого масштаба, как в настоящее время. А теперь пришло осознание того, что глобальные проблемы и негативные глобальные процессы можно только предотвращать опережающими действиями, а не запоздало и с ошибками устранять их последствия, как это неэффективно реализуется сейчас в борьбе с упомянутой пандемией в большинстве стран и особенно на Американском континенте.

Стало очевидным, что в формирующемся глобальном мире отдельные страны и регионы уже не могут решать «свои» проблемы без адекватного учёта глобального «контекста» и «фона». В эпоху неизбежного глобального перехода к устойчивому развитию необходимо не только думать глобально, но и действовать глобально, но главное - предотвращать возникающие и обостряющиеся глобальные проблемы.

К сожалению, не только эпидемологическая, но и глобальная экологическая ситуация также значительно ухудшилась, поскольку акцент на локальный экологической деятельности продолжается [8]. Поэтому даже в решении локальных экологических проблем (а тем более - в более быстром распространении инфекционных болезней) нужно учитывать их влияние на глобальную экологическую ситуацию. Поэтому совершенно справедливо обращается внимание на то, что активное подключение экологического (а, как оказалось, теперь и пандемического) фактора в латиноамериканском регионе требует перестройки всего воспроизводственного контура, который не в состоянии преодолеть рубежа отсталости [9]. При «вписывании» региональных и глобальных процессов в стратегию УР необходимо, чтобы все составляющие этой последней стратегии «работали» в направлении новой цивилизационной стратегии, все больше вырываясь из старой модели неустойчивого развития.

Глобальное измерение перехода Латинской Америки к устойчивому развитию

На фоне многочисленных работ по проблемам УР может показаться несколько неожиданным заявление, что всемирный переход в организационно-территориальном ракурсе к глобальной устойчивости на нашей планете начался именно с Латинской Америки (а ещё точнее - с Бразилии). Между тем эта ремарка всего лишь отражает тот очевидный факт, что именно в Рио-де-Жанейро состоялась первая Конференция ООН по окружающей среде и развитию (1992 г.), принявшая историческое решение о необходимости принятия стратегии развития цивилизации, отличной от предшествующего естественно-стихийного развития.

Но на этот всем известный факт оказалось уместным обратить особое внимание лишь в контексте исследования «глобального вклада» ЛА в переход к УР, что в других случаях считалось само собой разумеющимся и такой «латиноамериканский акцент» просто не замечался и не выделялся. И следующее, не менее важное обстоятельство, а именно: все три первых мировых форума по УР под эгидой ООН состоялись в странах БРИКС - второй в Южно-Африканской Республике, а третий из них опять-таки в Бразилии (опять в Рио-де-Жанейро). Эти факты свидетельствуют об определённом лидерстве этой страны в осознании и организационной деятельности по переходу к «устойчивой стратегии» развития мирового сообщества.

Эти организационные и территориально-географические особенности уже выделяют особую роль Бразилии и, тем самым, в определённой мере ЛА в формировании глобальной стратегии дальнейшего развития человечества. Уместно обратить внимание и на тот факт, что и последний форум ООН по УР в 2015 г. проходил территориально в Америке, в Нью-Йорке, где дислоцируется штаб-квартира ООН. Там состоялся Саммит по устойчивому развитию в рамках 70-ой Генеральной ассамблеи ООН и была принята Повестка дня в области устойчивого развития до 2030 года, в которую были включены новые 17–ть глобальных Целей устойчивого развития (ЦУР) [6]. Принятые цели являются продолжением как ориентиров всех предыдущих документов ООН по УР, так и Целей развития тысячелетия, которые были приняты государствами-членами ООН в 2000 году и в основном завершены к 2015 году.

Кроме осознания и политической волей руководством Бразилии (в 1992 и 2015 годах) необходимости проведения таких форумов ООН, в какой-то мере есть и определённые объективные основания реализации авангардной роли этой страны в движении мирового сообщества к глобальной устойчивости. Бразилия (единственная португалоязычная страна во всей Америке), бывшая колонией с 1500 г. более трех столетий, ныне — крупнейшая развивающаяся страна Латинской Америки, один из восходящих стран-гигантов.

По размеру территории она уступает только РФ, США, КНР и Канаде, находясь также на пятой позиции по доле в мировом населении (почти 3%, или более чем 212 млн жителей, ежегодно возрастающих на 3 млн. человек), на территории Бразилии проживает примерно половина населения Южной Америки и треть населения Латинской Америки. По возобновимым запасам пресной воды Бразилия занимает первое место в мире (12,4%), на нее приходится 14,3% лесов и 5,2% аграрных площадей. Приводятся и другие впечатляющие данные и конкретные цифры [10], характеризующие эту страну, которые, видимо, не случайно в своей уникальной совокупности объективно обусловили особую и приоритетную роль этой страны в движении к устойчивому будущему.

Характерно, что Бразилия демонстрирует не только глобальные, но и космические интенции, весьма активно развивая аэрокосмический комплекс и в своё время стала единственным из стран ЛА участником проекта создания Международной космической станции, создала экваториальный космодром в Алькантара (в мире всего два таких космодрома), а также является одним из крупнейших в мире производителем авиатехники. К глобальному измерению деятельности этого государства теперь добавилась ещё одна новая - космическая функция [11], которой пока реально обладают не все страны планеты, а из региона ЛА больше ни одна страна.

Бразилия и далее проявляет стремление развиваться в соответствии основными принципами и целями устойчивого развития, опережая не только другие страны ЛА, но и значительное число других стран. Был принят важный документ «Повестка дня на XXI век для Бразилии», весьма активно поддержан Глобальный договор ООН, призванный повысить социальную ответственность международных корпораций, сформирована Национальная комиссия по достижению ЦУР. В мировом рейтинге экологически чистой экономики Бразилия занимает первое место среди стран Латинской Америки, входя в мировую десятку стран «зелёной экономики» [12].

Однако политическая ситуация в Бразилии не изменилась в лучшую сторону после ухода с поста президента Дилмы Руссефф, активной сторонницы идеи устойчивого развития, проводившей второй Саммит по УР в 2012 г. в Рио-де-Жанейро. После прихода к власти более либеральных, проамериканских правительств в ряде государств ЛА, в том числе и Бразилии, начались негативные изменения в дальнейшей реализации стратегии устойчивого развития этих стран (а правый госпереворот в Боливии в очередной раз это подтверждает). Особенно после того, как президентом ФРБ в 2019 г. стал Жаир Болсонару, по крайней мере, уже не только на уровне риторики, он также подтвердил свою лояльность северному соседу. Он, как и Трамп, выражает готовность сменить модель развития страны, проводить экономоцетрическую стратегию, заявляя о том, что Бразилия не станет впредь отводить территории под природоохранные зоны, национальные парки, индейские поселения и прочие резервации, препятствующие экономическому развитию.

В значительной степени тяжёлая «коронавирусная ситуация» в Бразилии сложилась подобной североамериканскому соседу не совсем случайно. Бразилия под руководством Ж. Болсонару, копировавшего «трамповский подход», оказалась на втором месте по количеству инфицированных в мире (более полутора миллионов), уступив первое место только США, где это число уже перевалило за 3 млн человек. По общему количеству инфицированных за время пандемии Бразилия занимает второе место (около 700 тыс. чел), а на третье место уже вышла Индия, где число инфицированных превысило 700 тыс., а Россия перешла на четвертое место в мире по числу выявленных случаев коронавируса.

Конкретный анализ проблем начального этапа реализации стратегии УР в регионе (включая и организационные аспекты) был осуществлён в работе «Латинская Америка: проблемы модернизации в контексте устойчивого развития» [13]. Спустя более 15 лет после ЮНСЕД вполне аргументировано был сделан вывод, что усилия латиноамериканских стран пока находятся на самом первом этапе продвижения в этом направления, но сама идея УР пользуется достаточной поддержкой большинства властных структур и населения ибероамериканского мира. Основное внимание в упомянутой книге было уделено трудностям и препятствиям переходу к УР в странах ЛА, причём это развитие виделось в основном в социально-экологическом и экономическом аспектах.

Ещё в 2007 г. был сделан вывод, что во многих странах ЛА пока ещё отсутствуют необходимые политические и социальные условия для реализации стратегии УР [14-16]. Но это лишь одна сторона оценки возможностей перехода региона к УР, которое представляет собой не просто социально-экономический, но, по своему существу, развёртывающийся глобальный социоприродный процесс. Латинская Америка с населением более 500 миллионов человек, проживающих на территории, составляющей 15% территории суши Земли и обладающей 20% мировых природных ресурсов, стала одним из наиболее быстро развивающихся регионов мира. В ЛА имеется совершенно уникальная природная база успешного движения в устойчивое будущее. Большие запасы пресной воды и других природных ресурсов, неосвоенные и малоосвоенные территории, обширные сельскохозяйственные угодья и благоприятные для земледелия и животноводства климатические условия делают регион одним из приоритетных центров и потенциалов обеспечения естественной экологической безопасности и дальнейшего сохранения биосферы, биологической стабилизации и регуляции окружающей среды, что ещё возможно лишь в четырёх территориально-географических центрах планеты (находящихся в России, Канаде и Австралии).

Это не означает, что в странах Латинской Америки нет или мало экологических и природно-ресурсных проблем, влияющих на социальные и экономические процессы. Латиноамериканские государства столкнулись с противоречивой и сложной ситуацией: с одной стороны — необходимость защиты окружающей среды и разумного использования ресурсов, а с другой, — интенсификация экономического развития [17, С.8-9.]. Однако, это не только латиноамериканское, а в принципе – глобальное противоречие, которое необходимо разрешить в интересах перехода к УР, который для каждой страны и региона имеет свои особенности. Однако, если интенсификация экономики происходит за счёт качественных факторов, то она прежде всего будет включать в себя и интенсификацию производства [18], способствуя движению к глобальной устойчивости.

Повышение роли латиноамериканского региона в мировой политике в определённой степени можно также объяснить ростом его роли в мировой экономике (7% от мирового ВВП), высоким уровнем культурной и лингвистической общности, богатым опытом работы в ООН и других международных организациях, активной вовлеченностью в интеграционные процессы и существенным вкладом в развитие диалога по линии «Юг — Юг» [19].

Большие возможности для более эффективного движения к УР пока «скрываются» и в интеграционных процессах стран ЛА, которые хотя и были пионерами этих процессов, наряду с Западной Европой (развивающиеся в регионе с 50-х годов прошлого века), но более трудно и противоречиво эволюционируют к континентальному единству. Несмотря на ряд различных общих факторов, формирующих особую «латиноамериканскую целостность», в странах ЛА налицо «плюралистический регионализм», характеризующийся самым большим разнообразием стратегий интеграции, множественностью группировок, сфер сотрудничества и векторов интеграционных моделей [20,21], что серьёзно затрудняет движение к глобальной устойчивости. Между тем, сам по себе переход к УР имеет глобально-интегративный характер и требует нового более высокого уровня региональной и общепланетарной интеграции.

Поэтому интегративные процессы в любом регионе, на какой основе они не происходили бы, важно ориентировать в глобально-устойчивом направлении, поскольку любая дезинтеграция, как правило, ведёт к тому, что страна, их группа, либо регион, всё сильнее «закрепляются» в модели неустойчивого развития. Возникла объективная необходимость в дальнейшей ориентации региональной интеграции на переход к УР, сменяя вектор их интеграции от эффективности экономики к интеграции в целях развития, когда самому этому развитию необходимо придавать «интегративную устойчивость».

Бразилия в БРИКС: реализация стратегии устойчивого развития

Представителем ЛА в БРИКС является Федеративная Республика Бразилия, уникальная страна, в которой многочисленные племена индейцев синполитейного палеолита, занимающие значительную часть территории страны, соседствуют с современным космодромом и информационным обществом. Бразилия играет важную роль не только на американском континенте, но и весьма активно продвигает свои национальные и латиноамериканские интересы (а также других развивающихся стран) в рамках этого объединения. Бразилия, в значительной степени представляющая в БРИКС все полушарие, рассматривает это международное объединение в качестве одного из основных средств участия в решении глобальных проблем. ФРБ стала площадкой форума БРИКС уже третий раз - в ноябре 2019 г. в Рио-де-Жанейро прошёл XI саммит организации, где были подведены итоги первого десятилетия совместной работы (в рамках объединения страна уже провела два саммита в 2010 г. - ещё для БРИК и в 2014 г. уже после присоединения ЮАР).

От БРИКС как объединения нового поколения государств, которое, по мнению В.А. Садовничего, закладывает основы интегральной, гуманистически-ноосферной цивилизации [22], в значительной мере будет зависеть мировое развитие в перспективе XXI века, в том числе и глобальный переход к УР. В странах БРИКС (в которых проживают 43% населения на 26 % сухопутной территории планеты, производящие 27% мирового ВВП), к 2030 г. будет уже более половины мировой экономики. Эти государства нацелены на дальнейшее взаимовыгодное сотрудничество в рамках этого объединения, постепенно уходя от однополярного экономоцентрического развития в многополярный глобальный мир устойчивого будущего [23]. Все страны БРИКС включили понятие «устойчивое развитие» в свои официальные документы и, прежде всего, документы проводимых ими ежегодно саммитов, причём роль БРИКС в переходе мирового сообщества к устойчивому развитию возрастает. Так в принятой в конце 2019 г. Бразильской декларации по итогам XI саммита государств БРИКС также в очередной раз заявлено о приверженности сбалансированному и комплексному обеспечению устойчивого развития, о важности осуществления Повестки дня в области устойчивого развития на период до 2030 года.

У стран БРИКС есть существенные различия в экономике, социальной и экологической ситуации [24], поэтому при разработке и исполнении национальных стратегий УР каждое государство исходит из приоритетных для себя целей и интересов, но глобальная стратегия перехода к УР их объединяет. Как показывают прошедшие саммиты БРИКС, входящие в него страны соглашаются иметь разногласия по каким-то вопросам, но при этом ищут сотрудничества в областях с общими интересами, которые в будущем станут опорами устойчивого многополярного мира [25]. И хотя глобальное управление необходимо для решения многих проблем мирового развития, тем не менее, эффективный переход к УР без него в принципе невозможен, как и обеспечение глобальной безопасности [26, 27].

У БРИКС появились более широкие возможности для содействия переходу к УР других развивающихся стран через новый глобальный формат, получивший наименование «БРИКС-плюс». Этот формат был объявлен на Саммите БРИКС 2017 г. в Китае, причём в первую очередь были приглашены к взаимодействию лидеры таких стран как ещё один восходящий латиноамериканский страна-гигант - Мексика, а также Египет, Гвинея, Таиланд и Таджикистан. Это решение относительно «БРИКС-плюс» тем самым выступает не только новым шагом на пути реализации глобальных амбиций объединения, но также форматом движения к устойчивости всё большего числа стран, в том числе латиноамериканских государств.

БРИКС по мере возможностей участвует в выполнении Целей устойчивого развития (ЦУР), воспринимая их как ориентиры, к которым нужно достаточно активно стремиться. Уже появились исследования, которые дают первые оценки их выполнении спустя несколько лет с начала их реализации с 2016 г. Так, согласно опубликованным данным Дж. Сакса и его соавторов о достигнутом прогрессе в реализации ЦУР в 2018 г., страны БРИКС занимают следующие позиции: Китай - 54-ое место, Бразилия - 56-е, Россия - 63-е, Южная Африка - 107-е и Индия - 112-е место среди включённых в исследование 156 стран [28]. Подобные результаты неслучайны: ещё в 2016 г. был опубликован Национальный план Китая по реализации Повестки дня для устойчивого развития до 2030 года, в котором были четко определены задачи КНР в соответствии с Целями устойчивого развития.

Этот доклад не является официальным инструментом мониторинга и использует общедоступные данные. Вместе с тем он является одной из первых публикаций, в которой даётся оценка позиций каждой страны в отношении достижения Целей устойчивого развития (ЦУР). Также опубликовано исследование оценки реализация Целей устойчивого развития в двух с половиной десятках крупных транснациональных корпораций в странах БРИКС. Оказалось, что самая высокая степень осуществления ЦУР - у китайских компаний, а самая низкая – у южноафриканских [29]. В ходе этого исследования также выявилось, что российские и бразильские компании больше всего внимания уделяют цели №8 (Содействие неуклонному, всеохватному и устойчивому экономическому росту, полной и производительной занятости и достойной работе для всех), китайские и индийские – цели №9 (Создание прочной инфраструктуры, содействие обеспечению всеохватной и устойчивой индустриализации и внедрению инноваций), а южноафриканские – цели №16 (Содействие построению миролюбивых и открытых обществ в интересах устойчивого развития, обеспечение доступа к правосудию для всех и создание эффективных, подотчетных и основанных на широком участии учреждений на всех уровнях) [29].

Более полная информация о выполнении ЦУР странами-членами ООН в формате Добровольных национальных обзоров различных государств по достижению этих целей уже размещается на сайте ООН, причём их официальная презентация и анализ пройдет на Политическом форуме по устойчивому развитию ООН в 2020 году. При подготовке такого обзора в России было выявлено, что большинство целей и задач перехода к УР в той или иной мере заложено в программные и стратегические документы страны, а также в ходе формирования системы статистического учета показателей ЦУР.

Россия уже поднялась с 63 места в 2018 г на 55 место в 2019 г. в рейтинге по сводному Индексу достижения ЦУР, причем позитивные тенденции развития обнаружены по ЦУР 1 «Ликвидация нищеты», ЦУР 4 «Качественное образование», ЦУР 8 «Достойная работа и экономический рост». Вместе с тем остаются цели и задачи, решение которых требует активизации совместных усилий государства, бизнеса и общества [30].

В отношении стран БРИКС высказывается мнение, что пока они ещё слабо взаимодействуют друг с другом в области реализации ЦУР [29, p. 9.], что также очевидно из присланных ими в ООН упомянутых обзоров. Но, если исходить из дальнейших (докоронавирусных) тенденций развития этих государств, то следует ожидать укрепления сотрудничества между ними в этом важном направлении и более эффективного сотрудничества в продвижении к глобальной устойчивости. Это мнение опирается на появление и быстрое развитие и, как минимум, на дальнейшее участие в этом процессе недавно созданных важных структур БРИКС - Нового банка развития (НБР) и Cетевого университета с ожидаемой перспективой превращения их в глобальные институты.

Миссия НБР заключается в предоставлении финансирования создания инфраструктуры и проектов в области устойчивого развития в странах БРИКС [31]. При этом, приоритетным направлением этого банка считается становление «устойчивой инфраструктуры», отвечающей критериям устойчивости как в финансово-экономическом аспекте, так и в социально- экологическом плане. В настоящее время НБР, штаб-квартира которого находится в Китае (максимальный капитал которого составит 100 млрд долл США), уже одобрил 42 крупных проекта на общую сумму более 11,6 миллиарда долл., которые пока будут осуществляться на территориях стран-членов объединения. В своей стратегии развития с 2017 по 2021 г. НБР намеревается стать главным игроком в помощи БРИКС и другим, экономически менее развитым странам, способствовать достижению ЦУР, а также реализации Программы действий по финансированию развития и Парижского соглашения 2015 г. о климатических изменениях.

Страны БРИКС также уделяют большое внимание вопросам развития науки. В 2019 г. прошла вторая встреча академий наук стран БРИКС в рамках взаимодействия этих фундаментальных научных учреждений в Рио-де-Жанейро, где основными темами мероприятия было укрепление научно-технического сотрудничества стран «пятерки», а также биоразнообразие, устойчивое развитие и биоэкономика, как новая парадигма развития БРИКС. Ещё раньше, в 2015 г. был создан Сетевой университет БРИКС, в котором взаимодействие стран БРИКС является одной из важнейших инициатив, выступающей катализатором процесса выстраивания качественно новой архитектуры многостороннего взаимодействия в области образования и науки [32].

Этот университет БРИКС – сеть из 56 высших учебных заведений стран БРИКС, которые участвуют в совместных программах и приоритетных областях: исследованиям самого БРИКС, энергетике, компьютерным наукам, информационной безопасности, технологиям по борьбе с изменениями климата, водным ресурсам и экономике. Сетевой университет БРИКС, который заработает в полноценном режиме в 2020 году (если этому серьёзно не помешает пандемия коронавируса), уже активно занимается проблемами УР (организовываются специальные секции).

В рамках председательства России в БРИКС в 2020 г. реализуется более 20 мероприятий в области науки, технологий и инноваций. В текущем году Минобрнауки России инициировало объединение усилий стран БРИКС по борьбе с COVID-19 по линии взаимодействия науки, технологий и инноваций в области борьбы с распространением и преодолением последствий пандемии коронавируса. За последние несколько месяцев глобальная пандемия создала огромную нагрузку на системы здравоохранения во всем мире, беспрецедентно негативно повлияла на мировое сообщество и экономику, вызвало растущую глобальную рецессию и массовую безработицу. В этой связи важно использовать готовый механизм для отбора и финансирования многосторонних научных проектов - Рамочную программу БРИКС в сфере науки, технологий и инноваций.

Не менее важно развитие образования для устойчивого развития (ОУР), ставшего одним из ключевых факторов достижения глобальной устойчивости. ОУР будет способствовать реализации четвёртой цели ЦУР: «Обеспечить всеохватное и справедливое качественное образование и поощрять возможности обучения на протяжении всей жизни для всех». Цель №4 в ООН и ЮНЕСКО представляется даже в качестве новой концепции мирового образования, которая заключается в преобразовании жизни людей с помощью образования, причём образование признаётся в качестве основной движущей силы развития и достижения других предлагаемых ЦУР. Тем самым ОУР как развёртывающийся глобальный процесс должен опережать становление устойчивого глобального мира в его «полном формате», выступать в качестве приоритетно-ключевого фактора в переходе к УР. В значительной степени этому может и будет способствовать цифровизация образования, её приоритетная ориентация на реализацию стратегии УР.

Заключение

Реализовать Цели устойчивого развития латиноамериканские государства могут, как выполняя собственные национальные стратегии УР, в которые будут имплементированы основные цели, так и включаясь в их региональное и глобальное измерения, тем более, что в международных отношениях стал всё более осознаваться глобальный вектор их эволюции. Сейчас важно выделить то, что останется в старой модели развития и будет уходить в прошлое, а что перейдет либо появится в новой УР-модели становящегося глобального мира. В отличие от модели неустойчивого развития далеко не всякое практическое действие будет способствовать безопасно-поступательному развитию, тем более, в его глобально-устойчивой форме. Тем самым, у стран ЛА и других государств (прежде всего членов ООН) происходит становление новой - глобальной функции, в приоритетном порядке включающей в себя переход к УР, от которого зависит будущее выживание человечества и сохранение биосферы планеты.

Развернувшаяся короновирусная пандемия показала, что не только экологическая угроза может привести к гибели цивилизации, но и ряд других подобных негативных глобальных процессов. Поэтому движение к глобальной устойчивости должно включать более широкую гамму способов противодействия возможным угрозам и опасностям существованию и развитию человечества, что потребует теоретического совершенствования как ныне принятой концепции УР, так и создания новых концепций глобального управления. Кроме того, как выявила борьба с упомянутой пандемией, необходимо принимать превентивно-опережающие решения для появившихся и обостряющихся глобальных проблем, а не действовать традиционными способами устранения последствий локальных чрезвычайных ситуаций и катастроф.

Глобальный характер такого рода негативных для человечества процессов требует формирования новой системы управления, где доминирующим будет глобальный уровень управления. Стало очевидным, что выживание цивилизации возможно в условиях, когда разногласия государств не должны становиться предметом дальнейшей конфронтации, а рассматриваться и разрешаться путём переговоров. Укрепление партнерства в целях реализации УР предоставляет хорошую возможность мировому сообществу усилить многостороннее сотрудничество и позиционировать достижение глобальной устойчивости как приоритетный тренд мировой политики.

Мирополитические проблемы выступают в качестве одной из ключевых областей устойчивого развития, что существенно влияет на реализацию стратегии этой новой формы цивилизационного процесса. Политический аспект, как уже полагают многие исследователи, имеет смысл рассматривать как «четвертую опору» устойчивого развития, наряду с экономической, социальной и экологической сфер реализации. От присущих нынешней экономоцентрической системе стихийно-конкурентных отношений между народами становится целесообразным переходить на солидарные взаимодействия, основой которых станет взаимное согласие, сотрудничество и взаимопомощь, обеспечивая более эффективное движение к УР, глобальной безопасности и коэволюции с природой планеты [33].

Библиография
1.
Bruntland, G. (ed.). World Commission on Environment and Development: Our Common Future. Oxford: Oxford University Press. 1987. 408 р.
2.
Бобылев С. Н. Устойчивое развитие: парадигма для будущего // Мировая экономика и международные отношения, 2017, № 3, т. 61, С.107-113 DOI: 10.20542/0131-2227-2017-61-3-107-113 3.
3.
Урсул А.Д. «Глобальность» как базовое понятие глобальных исследований // Философия и культура. 2019. № 6. С. 1-13. DOI: 10.7256/2454-0757.2019.6.29279
4.
Капустян Е.Г. Межамериканская система: проблема устойчивого развития // Латинская Америка на переломе глобальных и региональных трендов. Отв. ред. Симонова Л.Н., Сударев В.П. М.: ИЛА РАН, 2017, С. 254-259.
5.
Бобровников А.В. Траектория модернизации в условиях новых глобальных вызовов и сетевые информационные технологии // Латинская Америка на переломе глобальных и региональных трендов. Отв. ред. Симонова Л.Н., Сударев В.П. М.: ИЛА РАН, 2017, С. 59-60.
6.
Transforming Our World: the 2030 Agenda for Sustainable Development. United Nations, 2015. 45 p. Available at: ttps://sustainabledevelopment.un.org/post2015 (accessed 07.07.2020).
7.
Давыдов В. М., Бобровников А. В. Роль восходящих гигантов в мировой экономике и политике (шансы Бразилии и Мексики в глобальном измерении). М., ИЛА РАН, 2009, 234 с.
8.
GEO-6. Глобальная экологическая перспектива. Резюме для директивных органов. Найроби: ЮНЕП, 2019. 30 с.
9.
Холодков Н.Н. Валютно-финансовая интеграция в условиях устойчивого роста // Латинская Америка на переломе глобальных и региональных трендов. М.: ИЛА РАН, 2017. C. 96-108.
10.
Смагина А. В., Щербакова А. В. Роль концепции устойчивого развития в экономической политике Аргентины и Бразилии // Латинская Америка. 2019. № 5. C. 52-63. DOI: 10.31857/S0044748X0004720-1
11.
Урсул А.Д. Государство в стратегии устойчивого развития. М.: РАГС, 2000. 269 с.
12.
GGEI 2016. Measuring national performance in the green economy. Dual Citizen LLC. The Global Green Economy Index. Available at: https://sustainabledevelopment.un.org/index.php?page=view&type=400&nr=2372&menu=1515 (accessed 07.07.2020).
13.
Латинская Америка: проблемы модернизации в контексте устойчивого развития. Сборник докладов научной конференции. М.: ИЛА РАН, 2007. 300 с.
14.
Чумакова М.Л. Вызовы стабильности и угрозы демократии: препятствия устойчивому развитию // Латинская Америка: проблемы модернизации в контексте устойчивого развития. Сборник докладов научной конференции. М.: ИЛА РАН, 2007. С.231-241.
15.
Капустян Е.Г. Межамериканская система: проблема устойчивого развития // Латинская Америка: проблемы модернизации в контексте устойчивого развития. Сборник докладов научной конференции. М.: ИЛА РАН, 2007. С.254-259.
16.
Дабагян Е.С. Нефть и устойчивое развитие: социально-политические аспекты (казус Венесуэлы) // Латинская Америка: проблемы модернизации в контексте устойчивого развития. Сборник докладов научной конференции. М.: ИЛА РАН, 2007. С.260-271.
17.
Борзова А.Ю., Павлова М.П. Сотрудничество стран Латинской Америки и Карибского бассейна по поддержанию устойчивого развития // Латинская Америка. 2019. №3. С.49-58
18.
Интенсификация науки и производства: проблемы методологии / Отв. ред. А. Д. Урсул. Кишинев: Штиинца, 1987. 252 с.
19.
От биполярного к мультиполярному миру: латиноамериканский вектор международных отношений в ХХI веке. Отв. ред. В.Л. Хейфец. М.: РОССПЭН. 2019.
20.
Интеграционные процессы в Латинской Америке: состояние и перспективы. М.: ИЛА РАН, 2012. 120 с.
21.
Посашкова А.В. Роль Бразилии в развитии интеграционных процессов на южноамериканском континенте // Вестник Московского университета. Серия 27: Глобалистика и геополитика. 2018. №2, С.23-28, № 3, С.45-52.
22.
Перспективы и стратегические приоритеты восхождения БРИКС. Научный доклад к VII саммиту БРИКС / Под ред. В.А. Садовничего, Ю.В. Яковца, А.А. Акаева. М.: МИСК, ИНЭС, НКИ БРИКС. 2014. 338 с.
23.
Kiracofe C. A World in Transition: The BRICS Point the Way to Global Governance and Sustainable Development // Beijing Review. September 29, 2016, p. 29. Available at: http://www.bjreview.com (accessed: 27.04.2020).
24.
Мартынов Б.Ф. Бразилия в формате БРИКС // Свободная мысль. 2012. №11-12, С. 19-28.
25.
Урсул А.Д. Россия в БРИКС: контекст устойчивого развития // Социодинамика. 2015. № 5. С. 1-69. DOI: 10.7256/2409-7144.2015.5.15266.
26.
Урсул А.Д., Урсул Т.А. Цели устойчивого развития и перспективы глобального управления // Экономика и управление: проблемы, решения. 2016. №6. С. 21-127.
27.
Ursul A.D. Security and development: interdisciplinary approach and global dimension // VGIMO Review of international relanions. 2017. №3, Р. 160-181.
28.
Sachs J., Schmidt-Traub G., Kroll C., Lafortune G., Fuller G. SDG Index and Dashboards Report 2018. New York: Bertelsmann Stiftung and Sustainable Development Solutions Network. 2018. Р. 16-17.
29.
Sajjad Ali, Talib Hussain, Guoliang Zhang, Mohammad Nurunnabi, and Benqian Li. The Implementation of Sustainable Development Goals in “BRICS” Countries // Sustainability, 2018. Vol.10, №7, 2513, DOI:10.3390/su10072513
30.
Добровольный национальный обзор хода осуществления Повестки дня в области устойчивого развития на период до 2030 года // URL: file:///C:/Users/Asus/Desktop/26421VNR_2020_Russia_Report_Russian.pdf
31.
Светличный A.И. Устойчивое развитие и новый банк развития БРИКС: анализ и перспективы // Вопросы государственного и муниципального управления. 2018. №1. С.68-88.
32.
Алексеенко О.А. Сетевой университет БРИКС и его роль в выстраивании новой архитектуры многостороннего взаимодействия в области образования и науки // Alma mater. Вестник высшей школы. 2017. №9. С. 38-43. DOI: 10.20339/AM.09-17.038
33.
Барлыбаев Х.А. Философия солидарности. Анти-Хантингтон. Солидарология. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Научная библиотека, 2018. 501 с.
References (transliterated)
1.
Bruntland, G. (ed.). World Commission on Environment and Development: Our Common Future. Oxford: Oxford University Press. 1987. 408 r.
2.
Bobylev S. N. Ustoichivoe razvitie: paradigma dlya budushchego // Mirovaya ekonomika i mezhdunarodnye otnosheniya, 2017, № 3, t. 61, S.107-113 DOI: 10.20542/0131-2227-2017-61-3-107-113 3.
3.
Ursul A.D. «Global'nost'» kak bazovoe ponyatie global'nykh issledovanii // Filosofiya i kul'tura. 2019. № 6. S. 1-13. DOI: 10.7256/2454-0757.2019.6.29279
4.
Kapustyan E.G. Mezhamerikanskaya sistema: problema ustoichivogo razvitiya // Latinskaya Amerika na perelome global'nykh i regional'nykh trendov. Otv. red. Simonova L.N., Sudarev V.P. M.: ILA RAN, 2017, S. 254-259.
5.
Bobrovnikov A.V. Traektoriya modernizatsii v usloviyakh novykh global'nykh vyzovov i setevye informatsionnye tekhnologii // Latinskaya Amerika na perelome global'nykh i regional'nykh trendov. Otv. red. Simonova L.N., Sudarev V.P. M.: ILA RAN, 2017, S. 59-60.
6.
Transforming Our World: the 2030 Agenda for Sustainable Development. United Nations, 2015. 45 p. Available at: ttps://sustainabledevelopment.un.org/post2015 (accessed 07.07.2020).
7.
Davydov V. M., Bobrovnikov A. V. Rol' voskhodyashchikh gigantov v mirovoi ekonomike i politike (shansy Brazilii i Meksiki v global'nom izmerenii). M., ILA RAN, 2009, 234 s.
8.
GEO-6. Global'naya ekologicheskaya perspektiva. Rezyume dlya direktivnykh organov. Nairobi: YuNEP, 2019. 30 s.
9.
Kholodkov N.N. Valyutno-finansovaya integratsiya v usloviyakh ustoichivogo rosta // Latinskaya Amerika na perelome global'nykh i regional'nykh trendov. M.: ILA RAN, 2017. C. 96-108.
10.
Smagina A. V., Shcherbakova A. V. Rol' kontseptsii ustoichivogo razvitiya v ekonomicheskoi politike Argentiny i Brazilii // Latinskaya Amerika. 2019. № 5. C. 52-63. DOI: 10.31857/S0044748X0004720-1
11.
Ursul A.D. Gosudarstvo v strategii ustoichivogo razvitiya. M.: RAGS, 2000. 269 s.
12.
GGEI 2016. Measuring national performance in the green economy. Dual Citizen LLC. The Global Green Economy Index. Available at: https://sustainabledevelopment.un.org/index.php?page=view&type=400&nr=2372&menu=1515 (accessed 07.07.2020).
13.
Latinskaya Amerika: problemy modernizatsii v kontekste ustoichivogo razvitiya. Sbornik dokladov nauchnoi konferentsii. M.: ILA RAN, 2007. 300 s.
14.
Chumakova M.L. Vyzovy stabil'nosti i ugrozy demokratii: prepyatstviya ustoichivomu razvitiyu // Latinskaya Amerika: problemy modernizatsii v kontekste ustoichivogo razvitiya. Sbornik dokladov nauchnoi konferentsii. M.: ILA RAN, 2007. S.231-241.
15.
Kapustyan E.G. Mezhamerikanskaya sistema: problema ustoichivogo razvitiya // Latinskaya Amerika: problemy modernizatsii v kontekste ustoichivogo razvitiya. Sbornik dokladov nauchnoi konferentsii. M.: ILA RAN, 2007. S.254-259.
16.
Dabagyan E.S. Neft' i ustoichivoe razvitie: sotsial'no-politicheskie aspekty (kazus Venesuely) // Latinskaya Amerika: problemy modernizatsii v kontekste ustoichivogo razvitiya. Sbornik dokladov nauchnoi konferentsii. M.: ILA RAN, 2007. S.260-271.
17.
Borzova A.Yu., Pavlova M.P. Sotrudnichestvo stran Latinskoi Ameriki i Karibskogo basseina po podderzhaniyu ustoichivogo razvitiya // Latinskaya Amerika. 2019. №3. S.49-58
18.
Intensifikatsiya nauki i proizvodstva: problemy metodologii / Otv. red. A. D. Ursul. Kishinev: Shtiintsa, 1987. 252 s.
19.
Ot bipolyarnogo k mul'tipolyarnomu miru: latinoamerikanskii vektor mezhdunarodnykh otnoshenii v KhKhI veke. Otv. red. V.L. Kheifets. M.: ROSSPEN. 2019.
20.
Integratsionnye protsessy v Latinskoi Amerike: sostoyanie i perspektivy. M.: ILA RAN, 2012. 120 s.
21.
Posashkova A.V. Rol' Brazilii v razvitii integratsionnykh protsessov na yuzhnoamerikanskom kontinente // Vestnik Moskovskogo universiteta. Seriya 27: Globalistika i geopolitika. 2018. №2, S.23-28, № 3, S.45-52.
22.
Perspektivy i strategicheskie prioritety voskhozhdeniya BRIKS. Nauchnyi doklad k VII sammitu BRIKS / Pod red. V.A. Sadovnichego, Yu.V. Yakovtsa, A.A. Akaeva. M.: MISK, INES, NKI BRIKS. 2014. 338 s.
23.
Kiracofe C. A World in Transition: The BRICS Point the Way to Global Governance and Sustainable Development // Beijing Review. September 29, 2016, p. 29. Available at: http://www.bjreview.com (accessed: 27.04.2020).
24.
Martynov B.F. Braziliya v formate BRIKS // Svobodnaya mysl'. 2012. №11-12, S. 19-28.
25.
Ursul A.D. Rossiya v BRIKS: kontekst ustoichivogo razvitiya // Sotsiodinamika. 2015. № 5. S. 1-69. DOI: 10.7256/2409-7144.2015.5.15266.
26.
Ursul A.D., Ursul T.A. Tseli ustoichivogo razvitiya i perspektivy global'nogo upravleniya // Ekonomika i upravlenie: problemy, resheniya. 2016. №6. S. 21-127.
27.
Ursul A.D. Security and development: interdisciplinary approach and global dimension // VGIMO Review of international relanions. 2017. №3, R. 160-181.
28.
Sachs J., Schmidt-Traub G., Kroll C., Lafortune G., Fuller G. SDG Index and Dashboards Report 2018. New York: Bertelsmann Stiftung and Sustainable Development Solutions Network. 2018. R. 16-17.
29.
Sajjad Ali, Talib Hussain, Guoliang Zhang, Mohammad Nurunnabi, and Benqian Li. The Implementation of Sustainable Development Goals in “BRICS” Countries // Sustainability, 2018. Vol.10, №7, 2513, DOI:10.3390/su10072513
30.
Dobrovol'nyi natsional'nyi obzor khoda osushchestvleniya Povestki dnya v oblasti ustoichivogo razvitiya na period do 2030 goda // URL: file:///C:/Users/Asus/Desktop/26421VNR_2020_Russia_Report_Russian.pdf
31.
Svetlichnyi A.I. Ustoichivoe razvitie i novyi bank razvitiya BRIKS: analiz i perspektivy // Voprosy gosudarstvennogo i munitsipal'nogo upravleniya. 2018. №1. S.68-88.
32.
Alekseenko O.A. Setevoi universitet BRIKS i ego rol' v vystraivanii novoi arkhitektury mnogostoronnego vzaimodeistviya v oblasti obrazovaniya i nauki // Alma mater. Vestnik vysshei shkoly. 2017. №9. S. 38-43. DOI: 10.20339/AM.09-17.038
33.
Barlybaev Kh.A. Filosofiya solidarnosti. Anti-Khantington. Solidarologiya. 2-e izd., pererab. i dop. M.: Nauchnaya biblioteka, 2018. 501 s.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Проблема достижения глобальной устойчивости не раз поднималась на страницах различных научных изданий. Сам по себе концепт глобальной устойчивости является самодостаточным для междисциплинарного исследования, но автор статьи делает ставку на латиноамериканский вектор, что позволяет сузить поле для исследования и сосредоточить внимание на социально-географическом аспекте проблемы, хотя конечно, только этот аспект не исчерпывает специфику рассматриваемо проблемы. Некоторые критики утверждают, что слова устойчивое и развитие противоречат одно другому, что развитие в принципе не может быть устойчивым, от чего-то надо отказаться: либо от развития, либо от устойчивости. Однако с философской точки зрения развитие — частный случай движения, когда возрастает сложность, уровень организации системы. С другой, тоже философской, точки зрения, движение — частный случай развития. Для цели настоящей статьи не требуется разрешать этот философский спор: важно, что понятия развитие и движение по смыслу очень близки, а устойчивость движения — одно из важнейших понятий в математике, стало быть, и в устойчивости развития нет ничего предосудительного. Прежде всего автор дает обобщенную оценку перехода к устойчивому развитию латиноамериканского региона и понимает его как комплексно-интегративный процесс достижения сбалансированности социально-экономического и экологического развития, осуществляемого на основе рационального использования всего потенциала региона и сохранения его природной среды. При этом высказывается сомнение по поводу того, что национальные и региональные особенности такого перехода должны «вписываться» в глобальное измерение этого движения, включающие не только пространственно-географические, но и другие характеристики феномена глобальности. В этом и видится цель представленной статьи – оценить глобальный аспект и вектор движения Латинской Америки к усточивому развитию. Мне кажется, довольно трудно выполнить эту цель, описывая колорит Латинской Америки «из России», однако, с другой стороны, это позволяет объективно, с опорой на имеющиеся исследования, обобщить состояние именно латиноамериканского вектора достижения глобальной устойчивости, как и было задумано автором статьи. При этом из содержания статьи обнаруживается, что автор вполне разделяет точку зрения, согласно которой глобальная устойчивость подчинена определенным закономерным процессам, в частности, она соответствует цели развития мирового сообщества, связанной со снятием основного социоприродного противоречия между растущими потребностями глобального развития и ограниченностью или даже невозможностью биосферы обеспечить эти потребности. На какие конкретные вещи обращает внимание автор статьи? Во-первых, в качестве исходного основания для последующего рассмотрения именно латиноамериканских особенностей устойчивого развития автор обращается к оценке не только эпидемологической, но и глобальной экологической ситуации с акцентом на локальный характер экологической деятельности в конкретном регионе, в данном случае в Латинской Америке. Во-вторых, автор обращает внимание на то, что активное подключение экологического фактора в латиноамериканском регионе требует перестройки всего воспроизводственного контура, который не в состоянии преодолеть рубежа отсталости. Наконец, в-третьих, в статье автор вполне разумно не отходит от соотношения региональных и глобальных процессов при рассмотрении стратегии устойчивого развития, потому что в противном случае не брались бы в расчет специфические особенности Латинской Америки, где по сути нет особо «продвинутых» ни в экономическом, ни в социальном плане держав. В одной из частей работы под названием «Глобальное измерение перехода Латинской Америки к устойчивому развитию» внимание автора сосредоточено на опыте Бразилии, который связан с основными принципами и целями устойчивого развития, опережая не только другие страны Латинской Америки, но и значительное число других стран. Для автора стали привлекательными для анализа следующие моменты, которые могут расцениваться и как вполне обоснованный методологический вектор системного анализа проблемы: 1) состояние «экологически чистой экономики» Бразилии; 2) Бразилия активно развивает аэрокосмический комплекс, что дает ей дополнительный стимул для ориентации на устойчивое развитие; 3) эти факты свидетельствуют об определённом лидерстве этой страны в осознании и организационной деятельности по переходу к «устойчивой стратегии» развития мирового сообщества. На самом деле оценка опыта Бразилии позволила автору в его статье раскрыть важные моменты: 1) проанализировать необходимые политические и социальные условия для реализации стратегии устойчивого развития (это в статье осуществлено); 2) оценить возможности перехода региона к устойчивому развитию, которое представляет собой не просто социально-экономический, но, по сути, развёртывающийся глобальный социоприродный процесс. Итак, если иметь в виду, что в течение первых лет бытования в общественном сознании понятия устойчивое развитие дискуссии имели преимущественно теоретический характер, то автор в своей работе продемонстрировал именно практический ракурс осмысления данной проблемы. И это связано не только с анализом опыта Бразилии, но и в целом оценкой латиноамериканских возможностей и в природоохранной деятельности, и в разработке всех крупномасштабных экономических и социальных программ и проектов, особенно долгосрочного характера. На мой взгляд, очень продуктивной чертой анализа является тот факт, что автор статьи сам феномен глобального устойчивого развития рассматривает прежде всего на цивилизационном уровне, что редко встретишь в исследованиях последних лет, где все же преобладают социально-экономический и социально-политический факторы формирования или стремления к устойчивому развитию. И с этой точки зрения вполне логично, что устойчивое развитие автор оценивает с точки зрения понимания его значимости для цивилизации в целом, для человечества (как базовое), для всех же систем более низких уровней («подсистем» цивилизации). При этом в статье автор сформировал свою концепцию, приняв во внимание то обстоятельство, что развитие цивилизации в сколько-нибудь обозримый период времени является устойчивым, если оно сохраняет некий инвариант, т.е. не меняет, не подвергает угрозе какое-либо свойство, объект, отношение, ограничение (имеются и другие подходящие к случаю слова). Конечно, речь должна идти не о чем-то малосущественном, а о самых главных аспектах существования системы, устойчивость развития которой нас интересует. Я бы отнес к преимуществам статьи также и результаты анализа различных тенденций стремления или отказа стран Латинской Америки от движения и развития по плану устойчивого развития, при этом и анализ источников, и анализ документов международного права, а также доскональная проработка концептуального материала по проблеме дают существенные преимущества представленному материалу, а потому я не вижу поводов сомневаться в научной ценности и возможном интересе читателей к данному материалу.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"