Статья 'Франция. Путь к консерватизму?' - журнал 'Мировая политика' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редсовет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Мировая политика
Правильная ссылка на статью:

Франция. Путь к консерватизму?

Осипов Евгений Александрович

кандидат исторических наук

старший научный сотрудник, Институт всеобщей истории РАН

119334, Россия, г. Москва, ул. Ленинский Проспект 32а, 26

Osipov Evgeny Aleksandrovich

PhD in History

Senior Scientific Associate, Institute of World History of the Russian Academy of Sciences

119334, Russia, g. Moscow, ul. Leninskii Prospekt 32a, 26

eaossipov@gmail.com
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.25136/2409-8671.2019.1.28972

Дата направления статьи в редакцию:

15-02-2019


Дата публикации:

22-03-2019


Аннотация.

В последние годы во Франции, в связи с миграционным кризисом, распространением ислама в стране, провалом политики мультикультурализма, все сильнее ощущается запрос общества на правый поворот в политике, от центризма к консерватизму. В статье анализируются основные этапы "пробуждения" консервативного, в том числе католического, электората: от поражения в мае 1968 г. до выхода "из летаргического сна" в период легализации французским парламентом однополых браков в 2012 г. Использование исторического, хронологического и системного метода позволяет проследить не только эволюцию французской политической жизни за последние полвека, но и рассмотреть место правых партий и движений в политической системе. Статья написана на основе новейшей французской историографии, материалах центральной французской прессы. Актуальность же выбранной темы заключается в том, что "правый поворот" в политике сегодня характерен для многих европейских стран. Что касается Франции, то победа консерватора Франсуа Фийона на праймериз правых в 2016 г., или избрание Лорана Вокье лидером "республиканцев" в 2017 г., так же как и высокие рейтинги Марион Марешаль-Ле Пен, показывают, что у французских консерваторов есть сегодня вполне осязаемое политическое будущее.

Ключевые слова: Марион Марешаль-Ле Пен, Республиканцы, Пятая республика, Ислам, Макрон, Идентичность, Консерватизм, Франция, Франсуа Фийон, Лоран Вокье

Abstract.

Over recent years, in the face of migration crisis, growing popularity of Islam and the failure of multiculturalism policy, public demand for the rightward turn in the politics, from centrism to conservatism, has been growing in France. The article analyzes the main stages of “awakening” of conservative, specifically Catholic, electorate: from the 1968 defeat to emerging from coma during the legalisation of same-sex marriage by the French Parliament in 2012. The author uses the historic, chronological and system methods to both analyze the evolution of political life in France of the last half a century, and consider the role of rightist political parties and movements in the political system. The research is based on the analysis if the latest French historiography and materials of the most influential mass media. The topicality of the issue consists in the fact that the rightist turn in politics is typical for many European countries. As for France, the victory of conservative François Fillon in the rightist primaries in 2016, or the election of  Laurent Wauquiez as a leader of the republicans in 2017, as well as Marion Maréchal-Le Pen’s high ratings, prove that French conservatives have fairly meaningful political future.
 

Keywords:

Laurent Wauquiez, François Fillon, Marion Maréchal, The Republicans, French Fifth Republic, Islam, Macron, Identity, Conservatsm, France

В прошлом году во Франции отметили 50-летие майских событий 1968 г. – масштабного протестного движения студентов и рабочих, сильно повлиявшего на всю современную историю страны. Конкретными результатами тех событий стало заметное повышение минимальной зарплаты, пенсий и различных пособий. Преждевременную отставку президента Шарля де Голля в 1969 г. тоже в значительной мере можно назвать следствием майской революции – генерал ясно почувствовал усталость французов и добровольно отказался от полномочий. Однако, наиболее значимые итоги майских событий связаны не с социально-экономическими факторами и не со сменой власти в стране, а с памятью о них в сознании нескольких поколений французов. Для многих, особенно для интеллектуальной, университетской Франции, май 1968 г. стал «основополагющим мифом» [1, p. 12], актом самоидентификации. Был изменен и вектор политического развития. Создание социально ориентированного законодательства, усиление профсоюзов и рост влияния левых партий и движений – тенденции, которые на протяжении нескольких десятилетий после 1968 г. определяли политическую жизнь Пятой республики. Майские события не только усилили левый политический спектр, но и заметно изменили правый. Популярность левых идей вынудила французских правых двигаться в сторону центра. Французские же консерваторы и католики на долгие годы утратили политическое влияние.

С началом XXI в. ситуация начала постепенно меняться. Снижение темпов развития экономики, рост безработицы требовали изменений в социально ориентированном трудовом законодательстве Франции, что ослабляло позиции левых политических сил. А нарастание социальной напряженности в связи с нелегальной миграцией, проблемами с интеграцией арабского меньшинства во французское общество и увеличением количества мусульман во Франции усиливали позиции консерваторов внутри правого спектра.

Изменения во французском обществе стали заметны для всех в 2002 г., когда во второй тур президентских выборов вышел Жан-Мари Ле Пен, лидер праворадикального, внесистемного Национального фронта. Сторонники «мая 68 г.» даже не могли себе представить, что в их стране такое может произойти. Правда, выход Жан-Мари Ле Пена во второй тур, прежде всего, объяснялся кризисом левых идей в начале XXI века и, соответственно, крайне низким результатом Леонеля Жоспена, кандидата от социалистов, набравшего всего 16% в первом туре. Роль консерваторов в этом была незначительной, Национальный фронт и его лидер на тот момент оставались «нерукопожатными» для большинства французов и голосовал за них только праворадикальный электорат.

Первым же событием, в котором консерваторы сыграли заметную роль, стал провал 29 мая 2005 г. референдума по европейской конституции. Референдум, хотя про него сегодня многие и забыли, важен сразу по нескольким причинам. Во-первых, именно тогда впервые после большого перерыва во Франции, и во всей Европе, стали снова говорить о христианских корнях старого континента [2, p. 18]. Одна из причин провала конституции как раз была в том, что ее авторы отказались включить в текст тезис о христианстве как о европейской религии. Во-вторых, события 2005 г. важны тем, что несмотря на победу противников конституции, провал референдума никак не повлиял на процесс европейской интеграции, о чем свидетельствовало подписание Лиссабонского договора в 2007 г. Для многих французов, особенно для консервативной части общества, этот факт предопределил дальнейшее негативное отношение к новым европейским проектам, особенно к расширению ЕС, усложнению его структуры и делегированию государственного суверенитета наднациональным органам в Брюсселе.

После провала проекта европейской конституции такие традиционные для консерватизма темы, как необходимость защиты национальной идентичности, опора на христианские корни, отказ от дальнейшей потери национального суверенитета в рамках европейской интеграции получили новый импульс. Первым политиком общегосударственного уровня, обратившим на это внимание, стал Николя Саркози, выстроивший свою политическую программу вокруг темы идентичности. Точкой отчета можно считать его речь, тогда еще в статусе кандидата в президенты, в Тулузе 12 апреля 2007 г., за десять дней до первого тура президентских выборов: «Во Франции сегодня политик не может говорить про иммиграцию. Это не сюжет для дебатов, это неприлично! Но вы (французы – Е.О.), вы ощущаете на себе последствия неконтролируемой иммиграции. Политик не имеет права говорить о национальной идентичности, это неприлично…Политик не имеет права говорить о падении уровня образования, в то время как каждый видит это на примере собственных детей. Политик не может говорить об обесценивании дипломов. Хотя мы под лозунгом демократизации, не понимая последствий, раздаем их всем… Я хочу, чтобы Франция была на стороне тех женщин, которых заставляют носить никаб, на стороне тех женщин, которых заставляют выходить замуж не по любви. Я хочу, чтобы Франция защищала тех женщин, которым братья запрещают носить юбки. Мы не можем допустить на нашей территории средневековое поведение…Левые партии обвиняют меня в том, что я хочу, чтобы политика иммиграции учитывала вопрос национальной идентичности. Но успешная интеграция – это когда полностью ощущаешь себя французом. Это когда к своей изначальной идентичности, добавляется французская, вместе с которой и приходит ощущение принадлежности к сообществу, называемом Францией!» [3].

В дальнейшем Саркози развивал эту тему. В 2010 г. в Гренобле: «…Наконец, и я должен об этом сказать, мы пожинаем сегодня плоды 50 лет неконтролируемой иммиграции, приведшей к провалу политики интеграции…Когда-то она работала. Сегодня – нет. Это невероятно, но молодые люди второго и третьего поколений чувствуют себя в меньшей степени французами, чем их родители…» [4]. В новой программе Саркози, озвученной в Лилле 8 июня 2016 г., тема идентичности занимает центральное место: «На протяжении десятилетий, интеграция означала для вновь прибывшего на территорию Франции обязательство раствориться в национальном сообществе, перенять язык, культуру, нравы. Меньшинство интегрировалось в большинство и становилось, в свою очередь, частью коллективной памяти и истории. Но потом порядок вещей поменялся. Мы начали говорить кандидатам на въезд на нашу территорию: «мы примем вас такими, какие вы есть. Это мы будем адаптироваться под вас». Интеграция отныне означает: большинство будет адаптироваться под меньшинства, перенимать их язык, ценности и нравы…» [5]. Как справедливо отметил Гаэль Брюстье, Саркози провозгласил «консервативный май 1968» [2, p. 30], бросив вызов полувековой гегемонии левых идей в интеллектуальной, и даже шире, гуманитарной составляющей жизни французского общества.

Однако, подлинный сдвиг французской политики вправо произошел в 2012-2013 гг. в период принятия парламентом скандального закона о легализации однополых браков. Негативная реакция значительной части французов на разрешение «браков для всех» выразилась в так называемых «манифестациях для всех», которые шли по всей Франции на протяжении нескольких месяцев.

Сегодня, спустя шесть лет после легализации однополых браков во Франции, можно сказать, что принятие этого закона стало серьезной ошибкой Франсуа Олланда и французской социалистической партии. На парламентских выборах 2012 г. различные левые партии во главе с социалистами получили 331 место в нижней палате парламента из 577. Иными словами, Франсуа Олланд и близкие ему движения получили карт-бланш от общества на проведение реформ, обещанных как перед президентскими, так и парламентскими выборами. Одной из первых реформ в итоге стала как раз легализация однополых браков. Такой выбор оказался ошибочным. Левые силы явно недооценили масштаб трудностей, с которыми им придется столкнуться. «Манифестации для всех» быстро стали настоящим выражением консервативной идеологии, включающей в себя целый комплекс вопросов, связанных с религией, биоэтикой, философией и т.д. Манифестанты выступали не только против гомосексуальных союзов, но и против усыновления детей однополыми парами, против возможности предоставления вспомогательных репродуктивных технологий (самая распространенная форма – экстракорпоральное оплодотворение) для всех пар (на данный же момент это возможно только для гетеросексуальных пар, не имеющих возможности иметь детей по медицинским показателям), против легализации суррогатного материнства, против распространения популярной в англосаксонском мире гендерной теории, против искажения традиционных и принятых в христианском мире представлений о семье и т.д. В конечном счете, «манифестации для всех» стали логичным продолжением дискуссии про идентичность, которая бывает не только национальной или религиозной, но и семейной. Что касается Франсуа Олланда и социалистической партии, то они не только недооценили масштаб протестов, но, по мнению некоторых экспертов, специально не предпринимали никаких компромиссных шагов в надежде внести раскол внутри правых политических сил [2, p. 53]. Подобный расчет имел под собой основания. Умеренные правые (и даже Николя Саркози) нередко выступали за легализацию однополых браков. Даже внутри более радикального Национального фронта не было единства. Например, в «манифестациях для всех» не участвовала Марин Ле Пен [6]. Однако, размах протестного движения был настолько большим, что постепенно большая часть правых сил к нему все-таки присоединилась.

Последствия легализации однополых союзов и «манифестаций для всех» оказались очень серьезными для французской политической жизни. Как уже упоминалось выше, у левых партий, получивших большинство мест в нижней палате парламента, были все возможности для проведения давно назревших реформ. Вместо этого был одобрен законопроект, напрямую не затрагивающий жизнь абсолютного большинства французов, но при этом вызывающий отторжение у значительной части населения страны. В итоге вместо раскола внутри правых сил французские левые получили раскол во всем французском обществе, преодолеть который они так и не смогли в течение пяти лет нахождения у власти. Имея большинство в парламенте, они не смогли отойти от противостояний 2012-2013 гг. и провести намеченные ими реформы. Более того, неудачные пять лет у власти привели социалистов к настоящей катастрофе на следующий выборах в 2017 г.: партия получила всего 5,68% (вместо 40,91% в 2012 г.) голосов избирателей и всего 30 мест в Национальной Ассамблее (вместо 280 в 2012 г.), что стало худшим результатом за ее долгую историю. Вызванные этим поражением финансовые проблемы привели к тому, что сегодня партия вынуждена продать свою знаменитую резиденцию на улице Солферино в Париже [7] и бороться не за власть, а за выживание.

Еще одним важным последствием событий 2012-2013 гг. стала активизация католического электората. Для французских католиков период с 60-х гг. XX в. до начала двадцать первого столетия стал временем постепенного ухода с политической карты страны. С 1961 по 2012 гг. количество людей, посещающих Церковь каждое воскресенье, сократилось с 35% до 6%, а количество людей, никогда не посещавших Церковь, увеличилось с 24% до 46%. [8, p. 23]. То есть за пятьдесят лет французские католики из заметной и активной части населения превратились в политических «маргиналов» [8, p. 30].

Легализация однополых браков для католической части населения стала двойным ударом. Во-первых, парламент принял закон, нарушающий фундаментальные христианские принципы семьи. Во-вторых, даже массовые манифестации не помешали его принять, что лишний раз подчеркивало, что католики больше не являются серьезной силой. Однако, именно во время «манифестаций для всех» «католики вышли из летаргического сна» [8, p. 33] и стали постепенно возвращаться в политическую жизнь страны.

Активизация католического электората не осталась незамеченной. Процесс постепенного потепления отношений между французской католической Церковью и государством начался еще во второй половине XX в [9]. Но именно в последние несколько лет он стал особенно заметен. Например, Мануэль Вальс, премьер-министр страны и член социалистической партии, присутствовал при канонизации Иоанна Павла II и Иоанна XXIII в 2014 г., хотя это не предусмотрено протоколом и не соответствует французской политической традиции XX в. А в апреле 2018 г. Эммануэль Макрон стал первым из президентов Пятой республики кто выступил с речью перед французскими епископами.

«Манифестации для всех» в совокупности с проблемами нелегальной миграции, распространения ислама и, в целом, провалом политики мультикультурализма привели к еще одному серьезному последствию – изменению расклада сил внутри правого политического спектра. События 2012-2013 гг. разрушили монополию традиционных, системных правых партий и движений на правую идею. На протяжении нескольких десятилетий ключевым игроком на правом фланге и, соответственно, основным соперником французских социалистов, была голлистская партия (сменила много названий, с 2015 г. называется «Республиканцы»), которая была носителем умеренных правых идей и тяготела к правому центру. Общая радикализация французской политической жизни в связи с выше перечисленными проблемами привела, с одной стороны, к усилению позиций более радикальных, иногда несистемных, правых сил и движений, например, Национального фронта, а с другой стороны, к вынужденному смещению акцентов деятельности «республиканцев» вправо, от центра к консерватизму.

Поражение Алена Жюппе, фаворита президентской гонки, на праймериз правых в ноябре 2016 г. от Франсуа Фийона стало как раз следствием изменения расстановки сил внутри правого спектра. Жюппе всегда придерживался центристских позиций и его поражение объясняется взглядами на острые для правого электората проблемы. Он выступал против пересмотра закона о легализации однополых браков, а проблему сохранения национальной идентичности вообще не считал важной для страны, употребляя словосочетание «счастливая идентичность». Что касается Франсуа Фийона, чья программа была наиболее правой из всех участников праймериз, то его победа стала возможной благодаря поддержке консервативной, включая католическую, части правого электората. Фийон не только предлагал внести поправки в закон о легализации однополых браков, но и регулярно высказывался на тему распространения ислама в стране. Достаточно привести цитату из его книги под названием «Победить исламский тоталитаризм»: «Во Франции нет религиозной проблемы. Есть проблема, связанная с исламом» [10, p. 8]. Более того, Фийон неоднократно говорил, что лично выступает против абортов, что весьма радикально для французской политической жизни.

Еще более показательна политическая судьба Лорана Вокье, возглавляющего сегодня «республиканцев». Активное участие в «манифестациях для всех» превратило его из мэра маленького города в политика общенационального масштаба. В итоге, в 2014 г. он стал генеральным секретарем, а в 2017 г. лидером «республиканцев» - крупнейшей правой партии во Франции. Победа Вокье на внутрипартийных выборах, как и в случае с Фийоном в 2016 г., объяснялась довольно радикальной программой, наиболее правой из всех представленных. Вокье выступает за пересмотр закона об однополых браках, против распространения вспомогательных репродуктивных технологий на однополые союзы и против гендерной теории, особенно в сфере школьного образования.

Не стоит забывать и про Марион Марешаль-Ле Пен, племянницу Марин Ле Пен. В 2017 г., после президентских выборов, будучи самым молодым депутатом французского парламента, она взяла паузу в политической карьере. Во многом это было связано с конфликтом внутри Национального фронта (сегодня партия называется «Национальное объединение»). Марион Марешаль-Ле Пен, возглавлявшую консервативное, или как его часто называют «идентитарное» (от слова «идентичность») крыло партии, не устраивала деятельность заместителя председателя партии Флориана Филиппо, сделавшего программу более «экономической». Именно Филиппо добился включения в программу требования об отказе от евро, что стало одной из причин сокрушительного поражения Марин Ле Пен на дебатах перед вторым туром президентских выборов [11]. Однако, сегодня Филиппо в партии больше нет, а Марион Марешаль-Ле Пен постепенно возвращается в большую политику. Неслучайно, что ее первое после большого перерыва политическое выступление состоялось на конференции консерваторов в США в феврале 2018 г. А в сентябре 2018 г. она открыла в Лионе собственную школу политических наук, которая также носит явно консервативный уклон. Рейтинги Марион Марешаль-Ле Пен в последние месяцы постоянно растут. По результатам опроса, проведенного в июне 2018 г., среди сторонников Национального объединения (бывший Национальный фронт) к ней положительно относится 95% опрошенных, а к Марин Ле Пен – 86% [12]. Более того, среди сторонников «республиканцев» по результатам опроса в октябре 2018 г. Марион Марешаль-Ле Пен оказалась популярнее лидера партии, Лорана Вокье [13]. На данный момент ей всего 29 лет, у нее уже есть серьезный политический опыт, она нравится французам, и у нее еще не было поражений.

В целом, очевидно, что за последние годы правый спектр во Франции, как и во всей Европе, стал заметно консервативнее. Программы правых партий и движений сегодня похожи на лозунги, с которыми выходили на французские улицы в 2012-2013 гг. участники «манифестаций для всех». Для действующего президента Пятой республики, Эммануэля Макрона, это создает ряд трудностей. В 2017 г. в ходе президентской кампании, несмотря на серьезный миграционный кризис, усиление позиций крайне правых сил по всему континенту, нарастание европессимизма и «брекзит», Макрон поставил европейскую интеграцию в центр своей программы, отказался говорить о мигрантах и мусульманах, и, к удивлению многих, выиграл президентские выборы. С самого начала Макрон воспринимался как особенный президент, не такой, как все предыдущие. Молодой, 39 лет на момент избрания, без длительной политической карьеры, он не причислял себя «ни к правым, ни к левым». И для Европы, и для Франции все это было по-новому и создавало большие надежды. Первый президентский год он начал с проведения реформ, в том числе с самой трудной – изменение трудового законодательства. Но впоследствии популярность Макрона заметно снизилась. По результатам опроса, проведенного в феврале 2019 г., 40% избирателей, проголосовавших за Макрона в первом туре президентских выборов, больше ему не доверяют [14]. Сегодня рейтинг Макрона примерно такой же, как был у Саркози и Олланда в середине их президентских сроков. Начались различные скандалы. Самым нашумевшим стало «дело Беналлы», одного из ближайших помощников президента, лично и в жесткой форме участвовавшего в подавлении беспорядков 1 мая 2018 г. Отказ от проведения части реформ в связи с кризисом «желтых жилетов» в конце 2018 г. также заметно изменил образ президента. Во французской прессе все чаще пишут о «банализации» Макрона, то есть о том, что он превращается в обычного президента, теряя то, что «делало разницу» в ходе президентской кампании 2017 г.

В недавней американской истории уже происходили подобные события. Исключительность Барака Обамы, его молодость, совершенно отличный от привычного стиль руководства, планы реформ, все это позволило Обаме победить на президентских выборах. Однако впоследствии, потеряв свою исключительность, он столкнулся с серьезными трудностями, которые привели к кардинальным изменениям в американской политике – резкому сдвигу вправо, к консервативному повороту и к неожиданному избранию Дональда Трампа. Макрон, известный своими симпатиями к американской политической традиции и лично к Бараку Обаме, не может игнорировать опыт США в своей деятельности, особенно учитывая заметный рост популярности французских консерваторов во Франции.

Сегодня во французском обществе сложился запрос на правую политику. «Ни левый, ни правый» больше не воспринимается французами как преимущество действующего президента. На самом деле, первые полтора года президентского срока Макрон и так был скорее «справа». Реформа трудового и пенсионного законодательства, изменение налоговых правил, порядка поступления в высшие учебные заведения – все это часть программы умеренных правых, признанным лидером которых уже давно является Ален Жюппе. Неслучайно, рейтинг Макрона упал, прежде всего, среди левого электората, в то время как французские правые более благосклонны к президенту. За первый год президентства среди избирателей, проголосовавших в первом туре за социалиста Бенуа Амона, количество людей, удовлетворенных работой Макрона, снизилось на 33%, среди избирателей Жан-Люка Меланшона (крайне левый спектр) – на 22%, а среди избирателей Фийона – всего на 6% [15].

В любом случае Макрону придется теперь учитывать в своей политике и мнение французских консерваторов, поэтому в ближайшее время стоит ожидать конкретизации президентской программы по проблемам, связанным с сохранением национальной идентичности Франции (нелегальная миграция, роль ислама, религиозный коммунитаризм и т.д.), что сблизит президента уже не с Жюппе, а скорее с Николя Саркози. Если этого не произойдет, то еще больше усилятся позиции французских консерваторов, католиков и популистов, а политические перспективы таких политиков, как, например, Марион Марешаль-Ле Пен станут еще более осязаемыми.

Библиография
1.
Le Goff J.-P. La France d’hier. Récit d’un monde adolescent. Des années 1950 à Mai 1968. P, 2018.
2.
Brustier G. Le Mai 68 conservateur. Que restera-t-il de la Manif pour tous? P., 2014.
3.
Le discours de Nikolas Sarkozy. Toulouse. 12.04.2007.
4.
Le discours de Nicolas Sarkozy. Grenoble. 30.07.2010.
5.
Le discours de Nicolas Sarkozy. Lille. 08.06.2016.
6.
https://lenta.ru/articles/2016/04/25/exorcism/
7.
Liberation. 19.12.2017.
8.
Fourquet J. A la droite de dieu. P., 2018.
9.
Portier P. Les trois ages de la laicité francaise // La revue socialiste. 2015. №57.
10.
Fillon F. Vaincre le totalitarisme islamique. P., 2016.
11.
Осипов Е.А. Это были самые острые дебаты в истории Пятой республики // Взгляд. 4 мая 2017 г. https://vz.ru/opinions/2017/5/4/869046.html
12.
https://www.linfo.re/france/politique/sondage-marion-marechal-le-pen-depasse-laurent-wauquiez-en-popularite
13.
https://www.atlantico.fr/pepite/3541377/laurent-wauquiez-moins-populaire-que-marion-marechal-chez-les-sympathisants-lr-selon-un-nouveau-sondage
14.
Le Figaro. 4.02.2019.
15.
http://opinionlab.opinion-way.com/blog_entry/102/emmanuel-macron-a-t-il-perdu-sa-gauche.html
References (transliterated)
1.
Le Goff J.-P. La France d’hier. Récit d’un monde adolescent. Des années 1950 à Mai 1968. P, 2018.
2.
Brustier G. Le Mai 68 conservateur. Que restera-t-il de la Manif pour tous? P., 2014.
3.
Le discours de Nikolas Sarkozy. Toulouse. 12.04.2007.
4.
Le discours de Nicolas Sarkozy. Grenoble. 30.07.2010.
5.
Le discours de Nicolas Sarkozy. Lille. 08.06.2016.
6.
https://lenta.ru/articles/2016/04/25/exorcism/
7.
Liberation. 19.12.2017.
8.
Fourquet J. A la droite de dieu. P., 2018.
9.
Portier P. Les trois ages de la laicité francaise // La revue socialiste. 2015. №57.
10.
Fillon F. Vaincre le totalitarisme islamique. P., 2016.
11.
Osipov E.A. Eto byli samye ostrye debaty v istorii Pyatoi respubliki // Vzglyad. 4 maya 2017 g. https://vz.ru/opinions/2017/5/4/869046.html
12.
https://www.linfo.re/france/politique/sondage-marion-marechal-le-pen-depasse-laurent-wauquiez-en-popularite
13.
https://www.atlantico.fr/pepite/3541377/laurent-wauquiez-moins-populaire-que-marion-marechal-chez-les-sympathisants-lr-selon-un-nouveau-sondage
14.
Le Figaro. 4.02.2019.
15.
http://opinionlab.opinion-way.com/blog_entry/102/emmanuel-macron-a-t-il-perdu-sa-gauche.html

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Масштабное знакомство жителей нашей страны с европейцами, особенно с французами, приходится на конец XVIII – XIX в. Это не только увлечение самой императрицей Екатериной II философами эпохи Просвещения (см. ее переписку с Вольтером), а также первостепенная роль французского языка в повседневной жизни отечественной аристократии. Самое главное – это массовое знакомство русских с французами в ходе тех войн, которые разразились в первой половине XIX в. на территории нашей страны: Отечественная война 1812 г., Крымская война 1853-1856 гг. Более того, в конце XIX века неожиданно для многих возникает русско-французский военный союз, союз между республиканским Парижем и консервативно-монархической Францией. А Первая мировая война не только стала проверкой на прочность франко-русского союза. Это было время прихода многочисленных русских добровольцев-эмигрантов на парижские призывные пункты для защиты Второй республики от кайзеровской Германии, прибытия во Францию Русского экспедиционного корпуса, в рядах которого юношей сражался будущий советский маршал Р.Я. Малиновский. Сегодня мы храним память о прославленном авиаполке «Нормандия – Неман» времен Второй мировой, но мало кто знает, что в Первую мировую в воздушных боях под Верденом в составе эскадрильи «Журавли» (журавль – символ Эльзаса) принимали участие русские пилоты В.Г. Федоров, П.В. Аргеев П. Маринович, Х.Н. Славоросов, Э. М. Пульпе и другие. Прошедший двадцатый век стал сложным и противоречивым не только для России, но и для Франции, которая пережила и горечь поражения 1940 г., и крушение колониальной империи, политические противостояния и т.д. Указанные обстоятельства определяют актуальность представленной на рецензирование статьи, предметом которой является анализ политического спектра современной Франции. Автор ставит своей задачей рассмотреть значение для политического поля Франции и всей Европы итогов референдума 2005 г. по европейской конституции, показать причины сдвига вправо французской политики, а также охарактеризовать лидеров правого спектра. Работа основана на принципах историзма, анализа и синтеза, достоверности, объективности, методологической базой исследования выступает системный подход, в основе которого лежит рассмотрение объекта как целостного комплекса взаимосвязанных элементов. Научная новизна исследования заключается в самой постановке темы: автор на основе различных источников и исследований стремится выявить причины смещения вправо политического вектора Французской республики. Анализируя библиографический список статьи, как позитивный момент следует отметить его масштабность (всего список литературы включает в себя 15 различных источников и исследований). Специфика тематики исследования обусловила значительное привлечение зарубежных материалов, в том числе на французском языке. Из привлекаемых автором источников выделим материалы периодической печати и информационных сайтов, а также выступления французских государственных деятелей. Из используемых исследований укажем на труды французских специалистов, в центре внимания которых политическая система современной Пятой республики. В то же время в библиографии отсутствуют российские исследования. Так, вне авторского поля зрения оказались работы Н.И. Пупыкина («Объединительные процессы в рядах французских правых партий на рубеже XX – XXI вв.», Вестник Орловского государственного университета. Серия: Новые гуманитарные исследования, 2010, № 6), В. Кузнецовой («Национальный фронт во Франции», Российский журнал исследований национализма. 2013. № 1), Р.В. Костюка («Политическое противостояние во Франции накануне президентских выборов 2017 г.», Конфликтология. 2017. № 1) и т.д. Таким образом, на наш взгляд, библиография рецензируемой статьи нуждается в доработке. Стиль написания статьи можно отнести к научному, в то же время доступному для понимания не только специалистов, но и широкого круга читателей, всех, кто интересуется как современными политическими процессами в Западной Европе, в целом, так и ростом влияния правых сил во Франции, в частности. Апелляция к оппонентам представлена в выявлении проблемы на уровне имеющейся информации, собранной автором в результате исследования. Структура работы отличается определенной логичностью и последовательностью, хотя к ней есть замечания. В начале автор определяет актуальность темы, показывает, что «нарастание социальной напряженности в связи с нелегальной миграцией, проблемами с интеграцией арабского меньшинства во французское общество и увеличением количества мусульман во Франции усиливали позиции консерваторов внутри правого спектра». Рассматривая важнейшие события последних лет, которые привели к возрастанию роли правых сил во Франции, автор указывает на референдум по европейской конституции 2005 г., принятие закона о легализации однополых браков, активизация католического электората. Примечательно, что как указывает автор, после принятия закона о легализации однополых браков, «вместо раскола внутри правых сил французские левые получили раскол во всем французском обществе, преодолеть который они так и не смогли в течение пяти лет нахождения у власти». Анализируя период нахождения у власти действующего президента Франции Э. Макрона, автор отмечает определенное его сходство с Б. Обамой, а также высказывает мысль о том, что «Макрону придется теперь учитывать в своей политике и мнение французских консерваторов, поэтому в ближайшее время стоит ожидать конкретизации президентской программы по проблемам, связанным с сохранением национальной идентичности Франции». В то же время, на наш взгляд, следует лучше проработать заключение статьи, обобщив и систематизировав собранную информацию. Главным выводом статьи является то, что «последние годы правый спектр во Франции, как и во всей Европе, стал заметно консервативнее», что связано с нерешенными проблемами в социально-экономической жизни страны. В то же время к статье есть следующие замечания: 1.Название работы следует конкретизировать с научной точки зрения, уйдя от вопросительного контекста. 2. Следует дополнить библиографию статьи и привести ее в соответствие с требованиями ГОСТ. 3.Необходимо усилить выводы статьи, обобщив и систематизировав собранную информацию (автор, на наш взгляд, слишком "размазал" заключительные выводы). При условии исправления указанных замечаний статья может быть рекомендована для публикации в журнале «Мировая политика».
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"