по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редсовет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Мировая политика
Правильная ссылка на статью:

Трансформация внешнеполитической стратегии Китая в контексте «арабской весны»
Болохов Иван Игоревич

аспирант, кафедра сравнительной политологии, Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова

119992, Россия, г. Москва, ул. Ломоносовский Проспект, 27 к 4

Bolokhov Ivan Igorevich

Postgraduate at Moscow State University, Department of Comparative Political Science

119992, Russia, Moscow, ul. Lomonosovskii Prospekt, 27 building 4

bolohov2@gmail.com

Аннотация.

В представленной статье рассматривается реакция Китая на события «арабской весны», как демонстрация трансформации общего внешнеполитического курса страны. Объектом настоящего исследования выступает внешнеполитическая статегия Китая, предметом - особенности трансформации внешнеполитической стратегии Китая в контексте событий «арабской весны». Масштабные и стремительные действия по эвакуации своих граждан из Ливии показали готовность КНР активно защищать свои интересы по всему миру. При этом Китай продолжает придерживаться основных принципов по невмешательству во внутренние дела государств и готовность сотрудничать с любыми режимами. Методологической основой исследования является системный, структурно-функциональный, сравнительно-политический подходы, методы анализа, синтеза, индукции, дедукции, наблюдения. В настоящей работе анализируется то, какое влияние серия цветных революций на Ближнем Востоке и Северной Африке оказало на внутреннюю политику Китая, который учел уроки «арабской весны» для противостояния цветным революциям у себя в стране и применил указанную стратегию для локализации цветной "революции зонтиков" в Гонконге в 2014 году.

Ключевые слова: геополитика, Россия, мировая политика, внешняя политика США, международные отношения, дипломатия, Китай, государство, безопасность, «цветные революции»

DOI:

10.7256/2409-8671.2016.1.18483

Дата направления в редакцию:

25-03-2016


Дата рецензирования:

27-03-2016


Дата публикации:

31-03-2016


Abstract.

The article shows the reaction of China to the Arab Spring as a demonstration of an overall transformation of the country’s foreign policy. The research object is China's foreign policy strategy, the research subject is the peculiarities of its transformation in the context of the Arab Spring. The large-scale and rapid evacuation of its citizens from Libya has shown China's willingness to defend its interests all over the world. At the same time, China is still adhering to the basic principles on non-interference in the internal affairs of states and the willingness to cooperate with any kind of political regimes.The research methodology is based on the system, structural-functional, and comparative-political approaches, the methods of analysis, synthesis, induction, deduction, and observation. The author also examines the impact of color revolutions in the Middle East and North Africa on China's home policy which took into account the lessons of the Arab Spring for preventing the 2014 Umbrella Revolution in Hong Kong.

Keywords:

diplomacy, international relations, U.S. foreign policy, world politics, Russia, geopolitics, China, state, security, color revolutions

С конца 2010 года по арабским государствам Северной Африки и Ближнего Востока прокатилась волна протестов и демонстраций, невиданная по своим масштабам. Отправной точкой этих событий, получивших название «арабской весны», стало самосожжение торговца фруктами Мохаммеда Буазизи в Тунисе. После этого протесты охватили всю страну, а затем перекинулись и на соседние государства. На сегодняшний день «арабская весна» привела к свержению режимов в Тунисе, Египте, Ливии и Йемене, а также послужила началом гражданской войны в Ираке и Сирии, и образованию террористической организации Исламского Государства, против которого сегодня проводят военные операции более 60 государств, включая Россию [4].

Cтоль масштабные события в регионе, где сосредоточены важнейшие нефтедобывающие страны и где сталкивается множество интересов, вызвали активную реакцию со стороны ведущих мировых держав, а также международных организаций. Так, США практически сразу после начала протестов традиционно стали призывать к необходимости соблюдения прав человека и обеспечения демократических реформ, которые требуют протестующие, а через некоторое время и к отставке действующих лидеров [8]. Россия, со своей стороны, последовательно выступала против любых видов «цветных революций» и за разрешение любых конфликтов в рамках закона и без применения насилия с обеих сторон. Стараясь занимать нейтральную и сбалансированную позицию, Москва, в тоже время, последовательно поддерживает власти Сирии (где у России сосредоточено больше интересов) в их противостоянии с антиправительственными силами. Не последнюю роль играет и то, что Россия выступает как противовес политике США, требуя соблюдения международного права, уважения суверенитета Сирии и невмешательства во внутренние дела независимых государств. Не единожды со стороны российского руководства слышалась критика в адрес Запада за активную поддержку в свержении режимов в регионе. Об этом, в том числе, говорит Президент РФ Владимир Путин в своей программной статье «Россия и меняющийся мир» [9]. В свою очередь, США регулярно обвиняют Россию в поддержке «диктаторов», которые убивают собственный народ.

На этом фоне особый интерес представляет политика и дипломатия КНР, которая инвестировала в страны региона значительные средства.

Новые вызовы китайской внешней политике

Китай твердо придерживается нескольких принципов в своей международной политике, основными из которых являются высшая ценность суверенитета и невмешательство в дела других государств. Внешняя политика Китая долгое время рассматривалась, как инструмент обеспечения благоприятной внешней среды для проведения реформ и внутреннего развития страны. Проводя политику «мирного возвышения», китайские власти традиционно воздерживаются от резких заявлений, прагматично выстраивая отношения со всеми странами, вне зависимости от их политических режимов или идеологической направленности. В свою очередь, китайские чиновники всегда крайне резко и болезненно реагировали на любые попытки «поучать» Китай или указывать на его внутренние проблемы. Власти КНР всегда призывали к мирному разрешению конфликтов путем переговоров и без применения военной силы.

События «арабской весны» и та стремительность, с которой они разворачивались, стали неожиданностью для Пекина. В то же время, они не могли не затронуть Китай – активного игрока на рынках стран Северной Африки и Ближнего Востока (САБВ). Не секрет, что в богатых энергетическими ресурсами странах САБВ у КНР особые интересы, ведь именно оттуда поставляется значительная часть углеводородов в страну. В 2010 году Китай занял место США в качестве главного импортера нефти из Саудовской Аравии, а общий объем импорта нефти из региона перед началом волнений оценивался в 2.9 млн. баррелей в сутки. Китайские инвестиции в государства региона составляли десятки миллиардов долларов США, а арабские инвестиции в Китай составили 2,6 млрд. долларов США [11].

За много лет Китаю удалось наладить устойчивые отношения с лидерами и элитами государств региона. Соответственно, внезапно начавшиеся волнения и революции поставили под угрозу экономические проекты Китая в этих странах, во многих из которых, в том числе, располагались крупные китайские компании, реализовывавшие строительные и инфраструктурные проекты. Вызывала опасения китайских властей и стабильность поставок нефти в страну, полностью зависящую от импорта углеводородов.

Следовательно, в данном случае, оставаясь пассивным наблюдателем, Китай рисковал потерять значительные инвестиции и средства. Не стоит забывать и о десятках тысяч китайских граждан, которые работали в странах САБВ, и жизнь которых в условиях политической нестабильности оказалась под угрозой. Какие же действия предприняло китайское правительство для обеспечения своих интересов в странах с начавшимися беспорядками и волнениями?

Тунис и Египет

Связи Китая с Тунисом, хотя и успешно развивались, не были настолько существенны, как с нефтедобывающими странами региона. Только около шести китайских компаний имели значительные инвестиции в Тунисе.

Первоначально волнения в Тунисе не вызвали особой реакции Пекина – они не выглядели столь масштабными и затрагивающими весь регион, да и не представляли большую угрозу китайским интересам. Следовательно, китайская дипломатия не предпринимала каких-либо активных действий. Власти КНР в лице представителя МИДа страны Хун Лея заявили о том, что «надеются на скорейшее восстановление стабильности в стране» [18]. Когда же Президент Туниса Бен Али оставил свой пост и уехал из страны, Пекин в кратчайшие сроки признал новое переходное правительство и отправил заместителя министра иностранных дел Джай Цзюна с визитом для встречи с Премьер-министром Туниса, во время которой китайский посланник заявил об уважении выбора народа страны, а также о том, что Китай выделяет 6 млн. долларов помощи для будущих проектов развития.

Египет, в отличие от Туниса, традиционно являлся влиятельным игроком в регионе. Отношения Китая и Египта также стабильно развивались на протяжении длительного срока. Понимая стратегическое значение Египта в регионе, китайские власти выстраивали близкие и доверительные отношения с режимом президента Хосни Мубарака. С 1999 г. до начала волнений товарооборот между двумя государствами увеличился в 10 раз и достиг 7 млрд. долларов в 2010 году. Более 1000 китайских компании инвестировали в египетскую экономику сотни миллионов долларов. Хотя количество различного рода проектов с Египтом было несколько меньше, чем с Ливией, перед началом волнений в 2010г. сумма незавершенных контрактов в Египте составляла приблизительно 1.8. млрд. долларов США, а контракты на экспорт рабочей силы – 99 млн. долларов США. Также, египетские власти объявили о создании в районе Суэца свободной экономической зоны с объемом китайских инвестиций 1,5 млрд. долларов [3].

Реакция на массовые демонстрации в Египте с одной стороны продемонстрировала общее недовольство разворачивающимися событиями, с другой – прагматизм в быстроте принятия решений. Стремясь придерживаться своих принципов невмешательства во внутренние дела других государств и неприятия насильственной смены власти, первоначальная реакция китайских властей представляла собой неодобрение разворачивающихся событий. Китайские власти вновь озвучили важность уважения суверенитета Египта. Однако, несмотря на выражаемое несогласие с американскими чиновниками, которые призывали Мубарака не применять силу и даже уйти в отставку, Пекин понимал, что эффективных средств удержания президента Египта у власти нет, а, следовательно, надо готовиться к смене правительства.

Число китайцев, работающих в Египте было не так велико, как в Ливии, но все же составило 1800 человек, которые были оперативно эвакуированы на родину. Власти приняли решения также эвакуировать около 300 жителей Тайваня, что нашло позитивное отражение в мировой прессе.

В целом, реакция на египетский переворот была традиционно сдержанной. Отстранение президента Египта от власти глава МИД Китая Ян Цзьечи прокомментировал исключительно в контексте «необходимости восстановления стабильности в стране и общественного порядка». После отставки Х. Мубарака Китай предпринял активные усилия по налаживанию отношений с новыми властями, которые также оказались заинтересованы в китайских инвестициях. В апреле 2011 года делегация во главе с заместителем министра торговли КНР направилась в Каир для обсуждения двусторонней торговли. Также, визит министра иностранных дел Египта К. Амра в марте 2012 года в Пекин и его встреча с Председателем КНР Си Цзиньпином ярко продемонстрировали желание как можно быстрее вернуться к полномасштабному экономическому сотрудничеству. Китай предложил поделиться своим опытом реформ, а также форсировать строительство Суэцкой СЭЗ.

Интересно и то, что даже после свержения власти в Египте, власти Китая стремились (по крайней мере в официальной риторике и СМИ) преуменьшить значение и масштабы волнений в регионе. Министр иностранных дел Китая заявлял, что «несмотря на некоторые дестабилизирующие факторы в некоторых частях Африки, общая ситуация в регионе мирная и стабильная» [14]. Возможно, подобные заявления отражали желание КНР у себя на родине не придавать особого значения протестам. Однако, уже через короткое время события в Ливии, Сирии и других государствах покажут, что ситуация в регионе далека от стабильности.

Ливийский сценарий

Интересы Китая в Ливии были также весьма широки. Только в Ливии число китайских граждан, проживающих в стране, составило 38 тысяч, а общая сумма реализуемых проектов достигла 18,8 миллиардов долларов [13].

В случае с Ливией Китаю пришлось занять более активную позицию ввиду разворачивающегося конфликта главы Ливийской Джамахирии Каддафи с оппозицией. Вооруженное противостояние осложнило эвакуацию китайских граждан. Так, крупнейшая китайская нефтяная компания CNPC заявила об атаках на их представительства в Ливии [16]; атакам также подверглись еще 25 проектов Китая в стране в различных сферах - строительство железных дорог, телекоммуникации, разведка нефтедобычи [17]. Глава КНР Ху Цзиньтао заявил, что необходимо «предпринять все возможные усилия для обеспечения безопасности жизни, а также собственности китайских граждан в Ливии».

После решения об эвакуации своих граждан из Ливии Китай продемонстрировал свои широкие возможности, осуществив сложнейшую операцию по вывозу десятков тысяч человек за несколько дней. В операции участвовала, как военно-транспортная авиация, так и военный флот. Стоит отметить, что переброска военного корабля «Сучжоу» через Суэцкий канал стала первым случаем появления китайского военного флота в этом регионе с образования государства в 1949 г.

После этого, Муамар Каддафи стал рассматриваться китайскими властями, как элемент, который сам подрывает стабильность в государстве. Возможно, именно поэтому Китай принял решение поддержать резолюцию Совбеза ООН, устанавливающую эмбарго на продажу оружия, а также заморозку активов приближенных Каддафи [10]. Также, три недели спустя Китай вместе с Россией решил не пользоваться правом вето при голосовании по резолюции, предусматривающей создание бесполетной зоны в Ливии для защиты гражданских лиц. На этот факт стоит обратить особое внимание, так как в данном случае Китай изменил своей традиционной практике противодействия санкциям либо какому-либо вмешательству в дела иностранных государств. При этом замминистра иностранных дел Китая Фу Ин подчеркнул, что Китай «не поддерживает военные действия против Ливии, так как уверен, что это привет еще к большему числу жертв среди мирного населения» [22]. Однако, право вето использовано не было, и это говорит лучше, чем любые заявления.

В данном решении определенную роль могла сыграть и позиция большинства государств региона, а также Лиги Арабских Государств, которые поддерживали активные действия в отношении Ливии со стороны ООН. Видя, что правительство Ливии в ближайшее время будет свергнуто, Китай, возможно, решил, что поддерживать «политического банкрота Каддафи, который запятнал себя кровью своих граждан», не имеет смысла.

С усилением военных действий Китай, пока еще формально признавая власть правительства Каддафи, начал переговоры с крупнейшими оппозиционным силами – Национальным Переходным Советом, который министр иностранных дел КНР Янг Цзьечи назвал «важным партнером по диалогу» [20]. Для властей КНР диалог с оппозицией был путем сохранения своих позиций в стране в случае смены режима, а также возможностью восстановить хотя бы часть своих потерь от гражданской войны. Стоит отметить, что сразу же после отстранения Каддафи от власти, глава МИД КНР заявил, что Китай «уважает выбор народа Ливии», а также «готов работать с международным сообществом и играть активную роль в процессе восстановления страны» [26]. Одновременно прозвучали призывы в отношении новых властей защитить китайские экономические проекты в Ливии. Позже, Пекин официально признал Национальный Переходный Совет, а новые ливийские власти пообещали уважать ранее заключенные контракты и компенсировать китайцам их убытки. Следует отметить, что несмотря на значительные потери, после смены режима Китаю удалось скупить значительные активы на территории Ливии, а также некоторые активы Ливии в других африканских странах по сниженным ценам. Согласно данным китайской таможенной службы, объем товарооборота между Китаем и Ливией после революции возрос на 215% [15].

Очевидно, что случай Ливии несколько выбивается из череды остальных революций «арабской весны». В то время, как правительство Китая, стремясь защитить свои экономические интересы достаточно быстро наладило эффективный диалог с новыми властями, необходимость проводить эвакуацию своих граждан из Ливии, безусловно, заставила китайских политиков задуматься о том, возможны ли подобные ситуации и в других государствах, где китайских граждан намного больше. Так, например, только в Объединённых Арабских Эмиратах живет и работает около 200 тысяч китайцев, а в Южной Африке - около 300 тысяч [25]. На этом фоне существует большая вероятность того, что данный случай сподвигнет китайские власти еще серьёзнее подойти к вопросам обеспечения безопасности своих граждан за рубежом, что может включать и нахождение в некоторых странах ограниченных вооруженных контингентов.

Отражение «арабской весны» во внутренней политике Китая

События в регионе Северной Африки отразились и на внутренней политике Китая. Как и любые виды подрыва конституционного строя, они были крайне негативно восприняты властями страны. Во многом причиной является то, что правительство опасается подобных акций внутри Китая. Подрыв социальной стабильности является одной из основных угроз устойчивости государства. Подобные идеи могут быть весьма «заразными» и привлекательными для молодого поколения. Во время событий «арабской весны» в китайском Интернете начали также звучать призывы выходить на протест против властей. На данные призывы откликнулось достаточно мало человек, однако в западной прессе они ярко освещались.

Возможно, по этой причине китайские регулирующие органы блокировали в интернете поисковые запросы, связанные с «жасминовой революцией» в Тунисе или событиями в Египте, а вскоре заблокированным оказалось даже само слово «жасмин» [2]. Некоторые особо активные, призывающие к протестам граждане были арестованы, что дало повод западным правозащитным организациям вновь поднять тему нарушения прав человека в Китае.

Однако, подобный сценарий маловероятен для Китая. Согласно опросу организации The Pew Research Center, 87% китайцев выразили удовлетворенность положением дел в стране, в то время, как в Египте перед началом волнений этот показатель составлял всего 28% [23].

Власти Китая извлекли уроки из событий «арабской весны» и успешно их использовали во время событий, получивших название «революции зонтиков» в Гонконге в 2014-2015гг. Выступления студентов и местных жителей постепенно затухли, а реформы избирательной системы, которые они требовали, были отклонены. Основными технологиями противодействия цветным революциям [19], взятым на вооружениями властями страны могут считаться следующими:

1) Быть на шаг впереди событий. Так, с началом активных протестов в Египте, власти Саудовской Аравии объявили об увеличении социальных выплат. В некоторых странах, таких как Марокко и Иордания, власти быстро справились с протестами предложив косметические реформы и убрав несколько непопулярных фигур из власти. Во время событий в Гонконге власти, помятую реакцию в арабских странах на жесткие действия правоохранителей, воздерживались от применения силы и действовали уверенно, но спокойно. глава администрации Гонконга Лян Чжэньин подчеркнул, что правоохранительные органы проявляют к демонстрантам «максимальную толерантность» [1].

2) Контролировать медиапространство. Многочисленные акции протеста в арабских странах активно освещались и поддерживались западными СМИ и координировались с помощью социальных сетей. Именно поэтому власти КНР уделяют такое значительное внимание контролю всего медиапространства и развитию технологий и возможностей по быстрой блокировке определенного контента. Так, средства массовой информации практически не освещали арабские протесты внутри страны, а в Интернете соответствующие запросы блокировались.

3) Разделить общество. При начале каких-либо протестных действий протестующих необходимо маргинализировать и отделить от остальной части общества. Так, в некоторых арабских странах подобная тактика позволила избежать массовых выступлений. Например, в Саудовской Аравии и Бахрейне власти представляли свои протестные движения в основном, как группу шиитов, работающих за иранские деньги. Во время гонконгских событий власти призывали протестующих не мешать жителям Гонконга на пути экономического роста и процветания. Объяснялось, что протесты вредят репутации города, фондовому рынку и экономике региона в целом [5]. В результате, большинство жителей Гонконга не поддержали протест и выражали свое недовольство перекрытыми улицами и нарушением их повседневной жизни.

4) Объединить элиты. Массовые протесты, ведущие к смене режима всегда поддерживаются какой-то частью элиты, стремящейся получить выгоду от этих событий. Так, еще до Египетской революции у президента страны Х. Мубарака были серьезные разногласия с военными, которые не оказали ему активной поддержки во время протестов. Во время очередного «майдана» на Украине лидерами протестов стали именно люди из «власти», а не со стороны. В Китае сегодня внутриэлитная борьба, безусловно, активно присутствует. Однако, сложно представить, чтобы многие политики желали падения режима, ведь тогда их тоже погребет под обломками.

Новое содержание внешнеполитической стратегии Китая

Реакция Пекина на события «арабской весны», а также постепенное общее осознание необходимости повышения вовлеченности Китая в решение международных проблем приводят к постепенному изменению внешнеполитического курса страны. Долгое время внешняя политика рассматривалась властями Китая, в основном, как средство обеспечения внутренних экономических реформ. Выражалось это в выстраивании конструктивных отношений со всеми государствами и всеми типами режимов, отсутствии идеологической составляющей (в отличие от США), а также невмешательство в любые конфликты по всему миру.

Однако новая реальность состоит в том, что сегодня прежние методы уже не обеспечивают столь же быстрых темпов роста экономики, а инвестиции по всему миру требуют защиты интересов Китайских компаний от множества рисков, в том числе региональных конфликтов и волнений, как это было в Тунисе, Египте, Ливии и других стран региона САБВ. Новая концепция внешнеполитического курса КНР подразумевает активизацию внешней политики, как фактора развития государства [6]. В том числе и с этой целью Китай запускает такие мегапроекты, как «Экономический пояс Шелкового пути» и «Морской Шелковый путь XXI в.», призванные обеспечить усиление влияния Китая на рынках Европы и Азии, а также спрос на высокотехнологичные товары из Китая.

Новая стратегия Китая заключается уже не столько в массовой торговле китайскими товарами широкого потребления, сколько в экспансии китайского капитала, создании высокотехнологичной продукции и переходе на инновационную экономику, который был обозначен в плане на XIII пятилетку на прошедшей сессии Всекитайского собрания народных представителей руководством страны. При этом защита китайских инвестиций за рубежом становится все более актуальной, в особенности после того, как Китай столкнулся с необходимостью предпринимать активные действия по защите своих граждан в Ливии. В том числе и этой цели отвечает новый закон о национальной безопасности Китая, в котором имеется обоснование использования китайских ВМС за пределами территориальных вод страны [7]. На этом же фоне происходит рост военной мощи Китая – ежегодно увеличиваются военные расходы, происходит постоянная модернизация вооруженных сил и создание новых видов вооружений [12].

Следовательно, реакция Китая на события «арабской весны» должна рассматриваться в контексте общей трансформации внешней политики страны и формирования нового курса на более активную внешнеполитическую линию и активную защиту интересов своего капитала за рубежом.

Чего ожидать?

Революции в странах Северной Африки и Ближнего Востока не могли не затронуть интересы одного из крупнейших инвесторов и импортеров ресурсов – Китая. Многочисленные китайские компании, работающие в регионе понесли потери, представительства некоторых из них подверглись нападениям. Однако, в то же время, «арабская весна» предоставила новые важнейшие коммерческие возможности. Пришедшие к власти правительства рассматривают Китай, как важного партнера и источник инвестиций, ведь Китай в отличие от многих стран Запада не выдвигает практически никаких условий для сотрудничества в экономической сфере. Эксперты предсказывают устойчивый рост во взаимной торговли Китая со странами региона в среднем на 14% в год до 2020 г. [24]

В целом, можно сказать, что смена режимов в государствах САБВ не привела к какому-либо существенному осложнению отношений с Китаем. Власти КНР не замедлили предложить новым правительствам как материальную помощь для восстановления стран, так и новые инвестиции, и контракты. Таким образом, даже некоторая поддержка со стороны Китая предыдущих правителей не сыграла значительной отрицательной роли при возобновлении экономического сотрудничества.

Несмотря на весьма сдержанную реакцию китайских властей на события «арабской весны», они продемонстрировали решительность в вопросах защиты своих граждан за рубежом, а также существенные возможности по обеспечению своих интересов. Действия Китая в Ливии продемонстрировали желание КНР играть более активную роль в мировом масштабе, действуя не только экономическими методами. Вопрос необходимости защиты своих граждан и интересов за рубежом во весь рост встал перед китайским правительством. С ежегодным расширением объема инвестиций и проектов по всему миру, а также увеличения количества китайцев, работающих над этими проектами, риски для них также повышаются. В данном случае стремление Китая не вмешиваться в международные дела и конфликты сталкивается с необходимостью защиты своих интересов. Следует учитывать и то, что эти события происходят на фоне изменения внешнеполитического курса страны на большую вовлеченность в международные дела, закрепления зон своего влияния в Азии, а также создании масштабных транспортных проектов. В этом контексте мировое сообщество будет наблюдать повышение роли Китая на международной арене, а также решимости в защите своих инвестиционных интересов по всему миру. Однако, как бы дальше не развивались события, Пекин будет по-прежнему действовать очень взвешенно, не отходя от основных принципов своей внешней политики.

Библиография
1.
Балтачева. М., Трубина М., В Гонконге задержаны лидеры протестного движения. 2014, URL: http://vz.ru/world/2014/11/26/717130.html
2.
В Китае Жасминовая революция не удалась, Русская служба BBC, 2011, URL:http://www.bbc.com/russian/international/2011/02/110220_china_protest.shtml
3.
Кашин.В., Китай и Арабские революции, URL: http://www.kontinent.org/article.php?aid=4ee24bc69c8b0
4.
Крутиков. Е. Американская коалиция против ИГИЛ больше похожа на престижный клуб. 2015, URL:http://vz.ru/world/2015/10/29/775193.html
5.
Лисина, Анна. Власти Китая: Протестующие в Гонконге должны понести наказание. 2015, URL: http://apparat.cc/news/prc-vs-hk/
6.
Михеев В., Швыдко В., Луконин С. Китай – Россия: когда эмоции уместны? – Мировая экономика и международные отношения, 2015, №2, с.5.
7.
Михеев В., Луконин С., Чже С. Многовариантность: большой стратегический ответ Си Цзиньпина. Мировая экономика и международные отношения, 2015, №12, с. 7.
8.
Обама: Мубарак должен уйти немедленно. Новостной портал News.ru URL: http://www.newsru.co.il/mideast/02feb2011/mubarak8001.html
9.
Путин В.В. Россия и меняющийся мир, Московские Новости, 2012, URL: http://www.mn.ru/politics/78738
10.
Совет Безопасности ООН ввел санкции в отношении нынешнего режима Ливии и постановил передать «ливийское досье» в Международный уголовный суд., Центр новостей ООН, 2011. URL: http://www.un.org/russian/news/story.asp?newsID=15159#.VqjLCBWLSUk
11.
Calabrese John, China and Arab Awakening: The Cost of Doing Business, China Report, 49, 2013 URL:http://www.mei.edu/sites/default/files/publications/China%20and%20the%20Arab%20Awakening%20-%20The%20Cost%20of%20Doing%20Business.pdf
12.
China Confirms New Generation Long Range Missiles URL: http://www.telegraph.co.uk/news/worldnews/asia/china/11005061/ china-confirms-new-generation-long-range-missiles/html
13.
China looks to Arab states for opportunities, in «China Daily», 2011, URL: http://www.chinadaily.com.cn/business/2011-04/09/content_12297375.htm
14.
Demick, Barbara. 2011. ‘Beijing Looks Warily at Egypt Uprising’, Los Angeles Times, URL: http://articles.latimes.com/2011/feb/13/world/la-fg-china-egypt-20110213
15.
Elumami Ahmed, "Chinese Delegation Arrives to Discuss Resuming Work and War Compensation," Libya Herald, 2013, URL: http://www.libyaherald.com/2013/03/05/chinese-delegation-arrives-to-discuss-resumingwork-and-war-compensation/
16.
HOOK L.-DYER G., Chinese oil interests attacked in Libya, in «Financial Times», 2011
17.
Huang Jingjing, “China Counting Financial Losses in Libya,” Global Times (China), 2011, URL: http://china.globaltimes.cn/diplomacy/2011-03/629817.html
18.
Jasmine Revolution” unrealistic in China: Political Advisor, Xinhua 2011, URL: http://www.china.org.cn/china/NPC_CPPCC_2011/2011-02/24/content_21989903.htm
19.
Keck Zachary. Four things China Learned From the Arab Spring, 2014, URL: http://thediplomat.com/2014/01/four-things-china-learned-from-the-arab-spring/
20.
Li Lianxing, “Libyan Opposition ‘Important Dialogue Partner,’” China Daily, June 23, 2011, URL: www.chinadaily.com.cn/cndy/2011-06/23/content_12756584.htm
21.
One Belt and One Road, URL:en.xinfinance.com/html/OBAOR/Policy/
22.
POP V., China voices worry about NATO civilian casualties in Libya, «EU Observer», 2011
23.
Ray, Julie. High Wellbeing Eludes the Masses in Most Countries Worldwide, Gallup 2011, URL: http://www.gallup.com/poll/147167/High-Wellbeing-Eludes-Masses-Countries-Worldwide.aspx#1
24.
Valdini Claire, “Remarkable growth in China-MENA trade expected, Arabian Business, 2012, URL: http://m.arabianbusiness.com/-remarkable-growth-in-china-mena-trade-expected-453872.html
25.
What color are Chinese South Africans, Salon, 2008, URL: http://www.salon.com/2008/06/19/chinese_declared_black/
26.
Сomments of Foreign Affairs spokesman Ma Zhaoxu, Xinhua, 2011, www.china.org.cn
27.
Манойло А.В. Сирийский тупик «Арабской весны». // Вестник Московского Университета. Сер. 12. Политические науки. 2013. №6. С. 49-56
28.
Арямова А.Д. Практическая реализация технологий цветных революций в Украине в 2004 и 2014 гг.: сравнительный анализ // Международные отношения. - 2015. - 4. - C. 439 - 442. DOI: 10.7256/2305-560X.2015.4.17179.
29.
Гушер А.И. Геополитические и стратегические аспекты операции Воздушно-космических сил России в Сирии // Конфликтология / nota bene. - 2015. - 4. - C. 395 - 402. DOI: 10.7256/2409-8965.2015.4.16967.
30.
Бочарников И.В. Террористическая группировка «Исламское государство» как закономерное следствие ближневосточной стратегии США // Тренды и управление. - 2015. - 4. - C. 395 - 402. DOI: 10.7256/2307-9118.2015.4.17007.
31.
Нейматов А.Я. Теоретические аспекты исследования цветных революций // Тренды и управление. - 2015. - 4. - C. 359 - 365. DOI: 10.7256/2307-9118.2015.4.16913.
32.
Столков Д.С. Роль иракского кризиса в современной мировой политике // Международные отношения. - 2015. - 4. - C. 431 - 434. DOI: 10.7256/2305-560X.2015.4.17226.
33.
Ястремский А.М. Китай и страны мира: политика колонизации или интеграция? // Тренды и управление. - 2014. - 4. - C. 335 - 344. DOI: 10.7256/2307-9118.2014.4.12799.
34.
Карякин В.В. Дефиниция и парадигмы геополитического исследования // Конфликтология / nota bene. - 2015. - 4. - C. 382 - 394. DOI: 10.7256/2409-8965.2015.4.17442.
35.
Манойло А.В. «Русская весна» vs «Арабской весны»: роль России в урегулировании сирийского конфликта // Право и политика. - 2016. - 1. - C. 83 - 96. DOI: 10.7256/1811-9018.2016.1.16955.
36.
Карпович О.Г. Роль интернет-технологий в реализации сценариев цветных революций «Арабской весны» (на примере Египта) // Политика и Общество. - 2015. - 11. - C. 1486 - 1494. DOI: 10.7256/1812-8696.2015.11.16965.
References (transliterated)
1.
Baltacheva. M., Trubina M., V Gonkonge zaderzhany lidery protestnogo dvizheniya. 2014, URL: http://vz.ru/world/2014/11/26/717130.html
2.
V Kitae Zhasminovaya revolyutsiya ne udalas', Russkaya sluzhba BBC, 2011, URL:http://www.bbc.com/russian/international/2011/02/110220_china_protest.shtml
3.
Kashin.V., Kitai i Arabskie revolyutsii, URL: http://www.kontinent.org/article.php?aid=4ee24bc69c8b0
4.
Krutikov. E. Amerikanskaya koalitsiya protiv IGIL bol'she pokhozha na prestizhnyi klub. 2015, URL:http://vz.ru/world/2015/10/29/775193.html
5.
Lisina, Anna. Vlasti Kitaya: Protestuyushchie v Gonkonge dolzhny ponesti nakazanie. 2015, URL: http://apparat.cc/news/prc-vs-hk/
6.
Mikheev V., Shvydko V., Lukonin S. Kitai – Rossiya: kogda emotsii umestny? – Mirovaya ekonomika i mezhdunarodnye otnosheniya, 2015, №2, s.5.
7.
Mikheev V., Lukonin S., Chzhe S. Mnogovariantnost': bol'shoi strategicheskii otvet Si Tszin'pina. Mirovaya ekonomika i mezhdunarodnye otnosheniya, 2015, №12, s. 7.
8.
Obama: Mubarak dolzhen uiti nemedlenno. Novostnoi portal News.ru URL: http://www.newsru.co.il/mideast/02feb2011/mubarak8001.html
9.
Putin V.V. Rossiya i menyayushchiisya mir, Moskovskie Novosti, 2012, URL: http://www.mn.ru/politics/78738
10.
Sovet Bezopasnosti OON vvel sanktsii v otnoshenii nyneshnego rezhima Livii i postanovil peredat' «liviiskoe dos'e» v Mezhdunarodnyi ugolovnyi sud., Tsentr novostei OON, 2011. URL: http://www.un.org/russian/news/story.asp?newsID=15159#.VqjLCBWLSUk
11.
Calabrese John, China and Arab Awakening: The Cost of Doing Business, China Report, 49, 2013 URL:http://www.mei.edu/sites/default/files/publications/China%20and%20the%20Arab%20Awakening%20-%20The%20Cost%20of%20Doing%20Business.pdf
12.
China Confirms New Generation Long Range Missiles URL: http://www.telegraph.co.uk/news/worldnews/asia/china/11005061/ china-confirms-new-generation-long-range-missiles/html
13.
China looks to Arab states for opportunities, in «China Daily», 2011, URL: http://www.chinadaily.com.cn/business/2011-04/09/content_12297375.htm
14.
Demick, Barbara. 2011. ‘Beijing Looks Warily at Egypt Uprising’, Los Angeles Times, URL: http://articles.latimes.com/2011/feb/13/world/la-fg-china-egypt-20110213
15.
Elumami Ahmed, "Chinese Delegation Arrives to Discuss Resuming Work and War Compensation," Libya Herald, 2013, URL: http://www.libyaherald.com/2013/03/05/chinese-delegation-arrives-to-discuss-resumingwork-and-war-compensation/
16.
HOOK L.-DYER G., Chinese oil interests attacked in Libya, in «Financial Times», 2011
17.
Huang Jingjing, “China Counting Financial Losses in Libya,” Global Times (China), 2011, URL: http://china.globaltimes.cn/diplomacy/2011-03/629817.html
18.
Jasmine Revolution” unrealistic in China: Political Advisor, Xinhua 2011, URL: http://www.china.org.cn/china/NPC_CPPCC_2011/2011-02/24/content_21989903.htm
19.
Keck Zachary. Four things China Learned From the Arab Spring, 2014, URL: http://thediplomat.com/2014/01/four-things-china-learned-from-the-arab-spring/
20.
Li Lianxing, “Libyan Opposition ‘Important Dialogue Partner,’” China Daily, June 23, 2011, URL: www.chinadaily.com.cn/cndy/2011-06/23/content_12756584.htm
21.
One Belt and One Road, URL:en.xinfinance.com/html/OBAOR/Policy/
22.
POP V., China voices worry about NATO civilian casualties in Libya, «EU Observer», 2011
23.
Ray, Julie. High Wellbeing Eludes the Masses in Most Countries Worldwide, Gallup 2011, URL: http://www.gallup.com/poll/147167/High-Wellbeing-Eludes-Masses-Countries-Worldwide.aspx#1
24.
Valdini Claire, “Remarkable growth in China-MENA trade expected, Arabian Business, 2012, URL: http://m.arabianbusiness.com/-remarkable-growth-in-china-mena-trade-expected-453872.html
25.
What color are Chinese South Africans, Salon, 2008, URL: http://www.salon.com/2008/06/19/chinese_declared_black/
26.
Somments of Foreign Affairs spokesman Ma Zhaoxu, Xinhua, 2011, www.china.org.cn
27.
Manoilo A.V. Siriiskii tupik «Arabskoi vesny». // Vestnik Moskovskogo Universiteta. Ser. 12. Politicheskie nauki. 2013. №6. S. 49-56
28.
Aryamova A.D. Prakticheskaya realizatsiya tekhnologii tsvetnykh revolyutsii v Ukraine v 2004 i 2014 gg.: sravnitel'nyi analiz // Mezhdunarodnye otnosheniya. - 2015. - 4. - C. 439 - 442. DOI: 10.7256/2305-560X.2015.4.17179.
29.
Gusher A.I. Geopoliticheskie i strategicheskie aspekty operatsii Vozdushno-kosmicheskikh sil Rossii v Sirii // Konfliktologiya / nota bene. - 2015. - 4. - C. 395 - 402. DOI: 10.7256/2409-8965.2015.4.16967.
30.
Bocharnikov I.V. Terroristicheskaya gruppirovka «Islamskoe gosudarstvo» kak zakonomernoe sledstvie blizhnevostochnoi strategii SShA // Trendy i upravlenie. - 2015. - 4. - C. 395 - 402. DOI: 10.7256/2307-9118.2015.4.17007.
31.
Neimatov A.Ya. Teoreticheskie aspekty issledovaniya tsvetnykh revolyutsii // Trendy i upravlenie. - 2015. - 4. - C. 359 - 365. DOI: 10.7256/2307-9118.2015.4.16913.
32.
Stolkov D.S. Rol' irakskogo krizisa v sovremennoi mirovoi politike // Mezhdunarodnye otnosheniya. - 2015. - 4. - C. 431 - 434. DOI: 10.7256/2305-560X.2015.4.17226.
33.
Yastremskii A.M. Kitai i strany mira: politika kolonizatsii ili integratsiya? // Trendy i upravlenie. - 2014. - 4. - C. 335 - 344. DOI: 10.7256/2307-9118.2014.4.12799.
34.
Karyakin V.V. Definitsiya i paradigmy geopoliticheskogo issledovaniya // Konfliktologiya / nota bene. - 2015. - 4. - C. 382 - 394. DOI: 10.7256/2409-8965.2015.4.17442.
35.
Manoilo A.V. «Russkaya vesna» vs «Arabskoi vesny»: rol' Rossii v uregulirovanii siriiskogo konflikta // Pravo i politika. - 2016. - 1. - C. 83 - 96. DOI: 10.7256/1811-9018.2016.1.16955.
36.
Karpovich O.G. Rol' internet-tekhnologii v realizatsii stsenariev tsvetnykh revolyutsii «Arabskoi vesny» (na primere Egipta) // Politika i Obshchestvo. - 2015. - 11. - C. 1486 - 1494. DOI: 10.7256/1812-8696.2015.11.16965.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"