Статья 'Тенденции формообразования жилых территорий в начале ХХI века ' - журнал 'Урбанистика' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакция и редакционный совет > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Публикация за 72 часа: что это? > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Урбанистика
Правильная ссылка на статью:

Тенденции формообразования жилых территорий в начале ХХI века

Федченко Ирина Геннадьевна

кандидат архитектуры

доцент, кафедра "Градостроительство", Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего образования «Сибирский федеральный университет»

660060, Россия, г. Красноярск, ул. Свободный, 82 ст. 6, оф. 522

Fedchenko Irina Gennad'evna

PhD in Architecture

Docent, the department of Urban Development, Siberian Federal University

660060, Russia, g. Krasnoyarsk, ul. Svobodnyi, 82 st. 6, of. 522

ifedchenk@inbox.ru
Другие публикации этого автора
 

 
Чуй Яна Владимировна

доцент, кафедра «Градостроительство», Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего образования «Сибирский федеральный университет»

660041, Россия, Красноярский край, г. Красноярск, ул. Свободный, 79, ауд. 522

Chui Yana Vladimirovna

Docent, the department of Urban Development, Siberian Federal University

660041, Russia, Krasnoyarskii krai, g. Krasnoyarsk, ul. Svobodnyi, 79, aud. 522

yanachuy@mail.ru
Камалова Клавдия Владимировна

старший преподаватель, кафедра "Градостроительство", Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего образования «Сибирский федеральный университет»

660041, Россия, Красноярский край, г. Красноярск, ул. Свободный, 82, ауд. 522

Kamalova Klavdiya Vladimirovna

Senior Educator, the department of Urban Development, Siberian Federal University

660041, Russia, Krasnoyarskii krai, g. Krasnoyarsk, ul. Svobodnyi, 82, aud. 522

klavdiia.architect@yandex.ru

DOI:

10.7256/2310-8673.2020.1.29356

Дата направления статьи в редакцию:

12-03-2020


Дата публикации:

15-03-2020


Аннотация.

Статья посвящена исследованию современных тенденций формообразования жилых территорий в начале ХХI века. Динамика развития современных городов формирует новые представления о развитии объектов жилой среды. Повышение мобильности, многофункциональности, проблемы социальной стратификации, сегрегации, а также нарастающая динамика функциональной интеграции производственной деятельности в жилую среду, формирование социально-экологического мировоззрения общества приводят к видоизменению жилых территорий. В мировую практику градостроительства проникают новейшие объемно-планировочные решения проектов планировок жилой среды, складываются новые структурные компоненты общественных пространств, изменяются социально-функциональные характеристики архитектуры жилища, что представляет особый интерес в современной теории градостроительства. В качестве метода исследования определен анализ материала натурных обследований, картографирование и анализ проектных первоисточников. Приводятся авторский материал натурного обследования жилых территорий России, Германии, Венгрии, Австрии, Финляндии; результаты анализа литературных источников, проектных предложений наиболее выразительных примеров современных объектов жилой среды. В статье обобщены закономерности развития урбанизированных территорий крупных городов, влияющие на возникновение новых форм жилых планировочных единиц, новых типов общественных пространств и архитектуры жилища. Дается характеристика современных принципов формообразования жилых территорий. Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ в рамках научного проекта № 18-312-00177.

Ключевые слова: микрорайон, общественные пространства, закономерности формообразования, динамические процессы жизнедеятельности, жилые планировочные единицы, жилая среда, градостроительство, морфотип, планировочная структура, архитектура

Abstract.

This article is dedicated to the research on current trends in formation of residential areas of the early XXI century. The dynamic of development of modern cities forms new perceptions on advancement of living spaces. The increase of mobility, multifunctionality, problems of social stratification, segregation, as well as growing dynamic of functional integration of production activity into residential environment and formation of socio-iconological worldview of society lead to visual transformation of residential areas. The global experience of city planning is being infiltrated by the newest 3D-planning solutions of residential development projects, forming new structural components of public spaces, and change social-functional characteristics of residential architecture, which is of particular interest for the modern theory of urban development. The article generalizes the development patterns of urbanized territories of large cities that impact the emergence of new forms of living spaces, new types of public spaces, and residential architecture. Characteristic is given to the modern principles of formation of residential areas. The research is carried out with financial support from the Russian Foundation for Basic Research in the context of scientific project No.18-312-00177.

Keywords:

planning structure, morphotype, microdistrict, public spaces, Morphogenese, dynamic life processes, residential planning units, urban planning, living environment, architecture

Начало ХХI века – время пересмотра урбанистических процессов по всему миру. Характеристиками современных городов является огромное разнообразие форм и видов деятельности населения, динамизм социального развития, сложный социальный состав населения, бесконечное культурное и архитектурное разнообразие. Повышение мобильности, многофункциональности, проблемы социальной стратификации, сегрегации, а также нарастающая динамика функциональной интеграции производственной деятельности в жилую среду, формирование социально-экологического мировоззрения общества приводят к видоизменению жилых территорий. Изменения функциональных процессов в крупных городах рождают тенденции формирования новейших объемно-планировочных типов жилых территорий, возникновение новых типов открытых общественных пространств, в целом изменения функциональных характеристик архитектуры городского жилища.

В теории и практике градостроительства происходит поиск решений функционально - планировочной адаптации жилой среды к современным урбанистическим процессам. Стремление к разнообразию форм жизнедеятельности формирует жилые единицы смешанных типов застройки. В современных городах происходит сближение транспорта, мест приложения труда и жилья, внедряются концепции совместного проживания. В целом морфологическим изменениям подвергается застройка и открытые пространства.

Актуальность исследования обусловлена поиском проектных идей развития жилой среды в ответ на выдвигаемые запросы современного общества, социальные процессы, протекающими в урбанизированной среде. Целью исследования является выявление закономерностей структурного формообразования жилых территорий, сложившихся вследствие динамических процессов жизнедеятельности в начале ХХI века. На материале авторских натурных обследований, а также анализа проектных первоисточников наиболее выразительных примеров современных объектов жилой среды России, Германии, Венгрии, Австрии, Финляндии в статье делается обзор следующих тенденций формообразования жилых территорий:

− формирование новейших объемно-планировочных типов жилых планировочных единиц;

− функциональные изменения архитектуры городского жилища;

− возникновение новых типов общественных пространств жилой среды.

Формирование новейших объемно-планировочных типов жилых планировочных единиц

Динамичный образ жизни начала ХХI века диктует новые формы жизнедеятельности и критерии формирования жилых территорий. Становится важным сближение мест жительства с местами приложения труда, сокращение временной доступности до объектов сервиса и досуга, стремление к жизни в гармонии с природой, в целом повышение разнообразия типов жилья различных по ценовой политике и качеству жизни. Как показывает анализ современных проектов планировок жилые территории представляют собой различные модели организации пространства. Развиваются проектные идеи функционально-смешанного использования территории; включения транспортно-пересадочных узлов в жилую среду; формирования «закрытых» сообществ по социально-экономическому признаку и наоборот − социально-интегрированных жилых единиц.

Многофункциональные жилые планировочные единицы , как «ядра-роста» крупного города появляются в рамках нового строительства, а так же при реконструкции сложившихся территорий [8]. Это территории, представляющие собой активно развивающиеся инвестиционные объекты жилой среды смешанного типа. Так, например, появление проекта планировки нового функционально-смешанного жилого района «Новый порт» на 7000 жителей в Красноярске демонстрирует подход сближения функций жилья с доминирующими городскими функциями, ранее не свойственными жилой среде, такими как крупные деловые, торговые, спортивные центры, терминал речного транспорта и др. Застройка предполагается на территории конверсии промплощадок Красноярска: Нефтебаза, Речной порт, Реалбаза. Комплексное преобразование этих территорий в современные жилые районы предполагает создание активной общественно-деловой зоны, что является экономической основой функционирования района по принципу «живу и работаю в радиусе 1 км» (Рис.1).

.1

Рис. 1 Проект конверсии промышленных предприятий в жилой район «Новый порт» в Красноярске. ООО «КПМ А-2» (источник: http://www.proa2.ru/projects/noviy-port)

В качестве примера реконструкции исторически-сложившихся территорий в многофункциональные жилые «ядра-роста» можно привести комплексную реконструкцию фрагмента исторического центра Будапешта, район Корвин Бульвар (условное название территории площадью в 22 га, на которой с начала 1990 гг. осуществляется комплексная реконструкция, в рамках которой последовательно формируются смешанные кварталы). Проектное решение территории Корвин Бульвар следует стратегии государственно-частного партнерства, что привело к созданию оживленного, многофункционального района с населением около 4000 человек, с местами приложения труда, торговой, общественно-деловой зонами и зонами сервиса и отдыха, который в целом посещает около 8 млн. в год. По планировочной идеи Корвин Бульвар представляет собой пешеходную ось, сформированную жилыми группами с активным нижним ярусом вследствие интенсификации производственной, торговой, культурно-досуговой деятельности. Хотя проект завершен только на 60%, в районе Корвин Бульвар уже создано новое «гражданское сердце» города, и он стал фактором развития для окружающей территории (Рис.2).

.2

Рис. 2 Схема комплексного развития района Корвин бульвар. Будапешт, Венгрия. (источник: Rév8 Plc. Corvin-Szigony Project. – URL: http://rev8.hu/english/by-us/) (фото Федченко И.Г.).

В начале ХХI века приоритетными направлениями стратегий развития крупных городов является формирование сбалансированной транспортной системы, в том числе организация интермодальной системы общественного транспорта, и тд. Особой тенденцией современного формирования жилой среды является сближение транспортно-пересадочных узлов с жилой застройкой, формирование транспортно-ориентированных жилых районов. Целью подобного развития является обеспечение мобильности и доступности: предоставление возможности связи с городом, с целью уменьшения зависимости от личного автомобиля за счет использования мультимодальных систем общественного транспорта. Образуется новый планировочный тип жилой застройки с явно выраженной плотностью функций транспортного общественного узла, рассположенного в геометримеском центре жилого образования [7, 9]. Так, например, в проекте «Транзитно-ориентированное развитие территории, прилегающей к ТПУ «Первомайский» в г. Красноярске» предложена модель реконструкции сложившейся застройки города с учетом формирования транспортно-пересадочного узла, как основы развития сложившихся территорий (Рис.3 )

.3

Рис. 3 Транзитно-ориентированное развитие территории, прилегающей к ТПУ «Первомайский» в г. Красноярске (Выпускная квалификационная работа, автор. Кушнир И.В. рук. доц. Федченко И.Г., генеральный директор проектной мастерской «А-2» Шаталов Б.Б, Сибирский федеральный университет, Институт архитектуры и дизайна. (Диплом 1 степени МООСАО, 2019 г.)

В связи с нарастанием темпов социальной стратификации и социально-территориальной сегрегации современных городов, в их среде формируются обособленные жилые образования − «закрытые» сообщества − по социально-экономическому признаку. Подобные жилые образования представляют собой материально закрытые, как правило подконтрольные жилые территории определенного анклава. Со ссылкой на британского социолога З. Баумана Г.А. Птичникова отмечает, что в настоящее время создателем «закрытых» сообществ выступают представители наиболее обеспеченных слоев общества, у которых появились требования социальной изоляции: «никаких соседей» как непременное условие жизнедеятельности, иммунитет от местного вмешательства, полная, изоляция. Как результат — практически в каждом крупном российском городе имеются огороженные жилые комплексы и пригородные районы элитарного толка. Как реакция на проблему социально-территориальной сегрегации в теории градостроительства поднимаются вопросы формирования социально-интегрированных жилых единиц, которые включают разнообразную архитектуру жилищ и видов собственности на участках различных размеров и объекты общественного обслуживания с широким спектром услуг [9]. Кияненко К.В, отмечает, что подобные соседства должны содержать жилые дома различной стоимости для разных семей, принадлежащими к разным социальным группам, что поспособствует к формированию социальной устойчивости поселений [3, 4]. Стремление к разнообразию форм жизнедеятельности и, как следствие, типов жилой застройки проявляется как в рамках комплексной модернизации жилых микрорайонов 1960–1970-х годов строительства, так и в новейших проектах жилых планировочных единиц [2]. Так, например, как показал анализ реконструкции микрорайонов в Восточной Германии на постсоветском пространстве, территория типового микрорайона дополняется различными архитектурными типами жилья, с различной формой собственности и ценовой категории. В микрорайоне Горбитц в Дрездене из аморфного пространства микрорайона свободной планировки, образованного однотипными жилыми домами вычленены планировочные сообщества за счет реконструкции объемов жилых зданий, внедрения различной типологии жилья – объединённых в жилые группы – сообщества, в том числе за счет создания скверов внутри каждого соседства, а также системой объединяющих общественных пространств (Рис.4).

.4

Рис. 4 Реконструкция микрорайона Горбитц по принципу «Сообщество сообществ», Дрезден, ФРГ (фото Федченко И.Г.).

Процессы архитектурно-пространственной трансформации приводят к усложнению морфологической структуры жилых образований. В ряде научных статей и современных проектов наблюдается поиск идей комбинирования планировочных форм жилых территорий, о чем свидетельствует нарастающая тенденция мелкоячеистого рисунка плана микрорайонов, по принципу квартальной застройки, сочетание дискретных и периметральных форм, а так же комбинирование различных форм собственности и жизнедеятельности, например включение в жилой район застройки усадебного типа, таунхаусов с собственными приусадебными участками [10, 11, 13, 14]. Так, например, территория комплексного развития Ридберг во Франкфунте (ФРГ) представляет собой соединение разных по архитектурному типу жилых кварталов, объединённых системой рекреации. Ридберг, является крупнейшим районом на окраине города Франкфурта-на-Майне и одним из крупнейших жилищных проектов в Германии. Кварталы значительно различаются по своим функциям и типам жилища (Рис.5).

.5

Рис. 5 Общий вид генерального плана района Ридберг во Франкфурте, Германия. Вид на квартал Риденберг Вест Винг в районе Ридберг (юго-восток) (фото И.Г. Федченко).

Функциональные изменения архитектуры городского жилища

В результате анализа существующей социальной картины общества можно говорить о чрезвычайно высокой степени обособленности горожан. Семья перестала быть доминирующей нормой, что также подтверждают статистические данные о количестве одиноких людей: в России и США эта цифра достигает 40%, в Великобритании – 31%, в Японии – около 15%. Дополнительный эффект на состояние разобщенности общества оказало интенсивное развитие компьютерных технологий и виртуальных коммуникаций. Однако, в обществе миллениалов и на фоне финансово-экономического кризиса 2008 года развитие получила социо-экономическая модель «совместного потребления» (sharing economy). Суть данной модели заключается в использовании уже бывших в употреблении товаров, и в 2011 году она была включена журналом «Тайм» (Time) в десятку революционных идей способных изменить мир, приведя к смене экономической парадигмы.

Архитектура городского жилища подчиняясь перечисленным изменениям социальных, политических и экономических условий также подверглась трансформации. Изменились требования к функциональным, планировочным и объемно-пространственным характеристикам. Актуальность получили модели с правилами организации основанными на условиях социального договора о совместной деятельности, бытовании, проживании. Название этих моделей: Коливинг (coliving) и Кохаузинг (cohousing) – совместно проживающие, Коворкинг (coworking) – совместно работающие. Все они происходят от английского слова «communal» что в переводе означает общинный [6].

Вследствие информационной революции, развития альтернативных форм занятости наиболее актуальной и достаточно популярной моделью объединения в настоящее время стала модель Коворкинг . Сформировавшаяся американским программистом-фрилансером Б. Ньюбергом в 2005 г. идея заключалась в переносе постоянного рабочего места в жилище и создании мобильного делового пространства с целью периодического поддержания социальных контактов. За интеграцией рабочего пространства последовало развитие функционального состава помещений [5]. Яркими примерами профессионального развития модели «дом-офис» являются работы японского архитектора Рикен Ямамото. В жилых комплексах «Шинономэ» (Shinonome Canal Court) в Токио и «Сохо» (SOHO) в Пекине архитектор создал новый тип интернационального и многофункционального городского пространства, где совмещение жилого и офисного пространств происходит в каждой ячейке, в различных (по потребности) пропорциях с возможностью тотальной трансформации как в одно, так и в другое (Рис. 6).

.6

Рис.6 Жилой комплекс Шинономэ (Токио). Источник: http://architecturalmoleskine.blogspot.com/2011/10/toyo-ito-kengo-kuma-etc-shinonome-canal.html

Интерес профессионального сообщества сегодня обращен к следующей модели – Коливинг – модель совместного проживания людей, объединенных возрастом, статусом, интересами. Совместное проживание в данном случае видится как взаимосвязанный образ жизни, обеспечивающий стабильность жизнедеятельности посредством эффективного использования пространства при совместном потреблении. В ряду актуальных тенденций, представленных спецпроектом «Дом будущего» консорциумом GAFA Architects и АТОМ Коливинг позиционируется как «пространство новой свободы выбора – с кем жить и как самим формировать проект своего дома. Дом будущего – это технология, с помощью которой формируется осознанное соседство». Эта идея прослеживается и в проекте архитекторов Blank architects, который направлен на разнообразие общественных пространств, провоцирующих случайные и намеренные встречи жителей.

Особой популярностью данная форма сожительства пользуется среди людей молодого поколения, которое согласно последним исследованиям отличается большей степенью мобильности, установками на индивидуализм и отсутствием долгосрочного планирования. Одним из первых примеров Коливинга стал жилой дом «Риголетто» (Rigoletto) в районе «Акерманбоген» (Akcermannbogen) в Мюнхене (Рис.7). В здании средней этажности расположились 53 квартиры различной площади, общие помещения которых вдоль восточного фасада объединены линейными галереями. Особенную социальную роль играет арочный проем, который в ненастную погоду способен обеспечить условия для детского игрового пространства, общественных мероприятий и театральных постановок.

.7

Рис.7. Жилой дом «Риголетто» (Мюнхен). Вид на восточный фасад с галереями и арочный проем (2018) (фото Камаловой К.В.).

Второй группой населения, заинтересовавшейся данной формой сожительства является пожилое население, как правило, по причине отсутствия поддержки в силу разных жизненных обстоятельств. Организация данной формы приближена к пансионату с централизованным обеспечением бытовых услуг. В качестве примера можно привести жилой дом в центре эко-поселения «Виикки» (Viikki) в Хельсинки (Рис.8), который располагается на границе парка и районного центра. Три блока здания из 140 квартир объединены общей инфраструктурой обслуживания, сгруппированной у главного входа. К ней относятся главная гостиная, бытовые помещения, ресторан на 50 человек и рекреационное пространство, ориентированное на парк.

.8

Рис.8. Жилой дом в центре «Виикки» (Хельсинки). Вид на рекреационное пространство со стороны парка (2019) (фото Камаловой К.В.).

Другой формой социальной организации жилой среды является Кохаузинг - модель преднамеренного и самоуправляемого кооператива, будущие жители которого являются инициаторами его проектирования и участниками строительства. Жизнедеятельность в таком сообществе подразумевает совместное использование имущества, долю бытовой взаимовключённости её членов в т.ч. в присмотре за детьми, взаимообмене профессиональными услугами и проведении праздников. Примером Кохаузинг является жилой комплекс для людей разных культур и уровня дохода «Шпрейфельд» (Spreefeld) в Берлине (Рис.9). Миссией данного проекта обозначено максимальное использование потенциала местоположения на берегу реки Шпрее для создания социально справедливого, экономически стабильного и экологически ответственного городского жилища. Комплекс из 3 блоков объединил: 140 квартир и 70 рабочих мест с полным комплектом бытовых помещений - прачечные, фитнес-залы, гостевые; общественное пространство на крышах и комнаты для занятия детей. Помещения первого этажа открыты для общегородского пользования, которые содержат столярную мастерскую, кухню, жилые номера, детский сад и Коворкинг .

.9

Рис.9. Жилой комплекс «Шпрейфельд» (Берлин). Вид на внутреннее дворовое пространство, огород (2019). (фото Камаловой К.В.).

Возникновение новых типов общественных пространств жилой среды

Социально-экономические и культурные факторы оказывают влияние на планировочную структуру общественных пространств жилых территорий. Мировой опыт показывает, что в программах городского развития открытые общественные пространства все чаще рассматриваются в качестве инструмента решения проблем культурно-социального характера и экономического преобразования сложившихся жилых районов. С учетом этих особенностей формируются новые устойчивые типы общественных пространств жилой среды.

Социально-интегрированные общественные пространства появляются в ответ на процессы сегрегации при модернизации существующих жилых районов и рассматриваются как места интеграции различных социальных групп, которые способствуют улучшению их социальных взаимодействий. Акцент стоит на создании новых открытых общественных пространств на пограничных (буферных) пространствах, где разные социальные слои населения соприкасаются друг с другом. Так, например, созданное линейное общественное пространство Конрад-Вольф-Парк на месте 4-х полосной магистрали Конрад-Вольф-Аллея в жилом районе 1980-х годов Древиц (Потсдам) представляет собой многофункциональное общественное пространство с разнообразными возможностями для тихого и активного отдыха, которое удовлетворяет потребности всех жителей, а именно: стена для скалолазания, спортивное оборудование для людей в возрасте, детские площадки, батуты, качели, места для отдыха с современной уличной мебелью. В его центре была спроектирована площадь с фонтаном, которая стала излюбленным местом для встреч жителей района [15].

В городских программах реновации жилых территорий Германии развитие буферных общественных пространств играет важную роль в ре-интеграции ранее разорванных жилых территорий. Например, Парк Петиельпарк был создан на поверхности туннеля в Мюнхене как пространство связующее соседние жилые районы Швабинг и Мильбертсхофн, с целью стабилизации социально-экономических отношений горожан. Парк включает в себя: детские игровые площадки, места для тихого отдыха, дорожки для пешеходных прогулок и велосипедной езды, а также коммерческие места для встреч и общения – рестораны и кафе. Еще одним примером служит, центральная площадь Квартирсплац Терезиенхёэ над частью мюнхенской железнодорожной станции Зюдринг, объединившая два новых жилых района Шванталерхёэ и Зендлинг (Мюнхен). Общественное пространство разделено на три зоны: игровая площадка для разных возрастов; трехметровые травянистые холмы, воспроизводящие “ландшафтные дюны” и зона тихого отдыха по периметру. (Рис.10).

.10

Рис.10 Квартирсплац Терезиенхёэ между жилыми районами Шванталерхёэ и Зендлинг (Мюнхен). После реконструкции (2017). Общий вид общественного пространства, 2017 г. Источник: https://www.landschaftsarchitektur-heute.de

Социально-ориентированные общественные пространства также появляются при строительстве новых жилых районов. В Леопольдштаде на территории бывшего товарного двора Северного вокзала Вены (Австрия) реализовывается проект нового жилого района Нордбан, где центральным общественным пространством стал Рудольф-Беднар Парк площадью около 3 Га. Главной задачей было создать открытое общественное пространство жилого района, которое должен стать местом притяжения новых жителей, приезжающих в район, а также существующего населения. При планировании учитывались гендерные факторы в зависимости от фазы жизни, культурного и социального происхождения. Парк включает в себя: детские игровые площадки, спортивные площадки для молодежи, тихие зоны отдыха для разных групп населения. Центром композиции на оси Радингерштрассе являются тростниковые сады, напоминающие о природном ландшафте Дуная. Парк реализован в рамках субсидии Европейского союза (Рис.11).

.11

Рис.11 Жилой район Нордбанвертель (Вена). План реконструкции (2008). Общий вид общественного пространства, 2019 г. Источник: https://www.hager-ag.ch (фото Чуй Я.В.).

Новые социо-экономические условия породили совершенно иные потребности и формы общественной жизни, нарастает процесс интеграции трудовой деятельности в открытые пространства. В связи с усилением коммерциализации происходит их трансформация в коммерчески-активные общественные пространства , где происходит включение нижнего яруса жилых домов, как поле действия социальных, экономических и функциональных отношений. Экономические процессы трансформируют существующие формы открытых общественных пространств с целью стимулировать социальную активность и активировать деловую жизнь района. Например, при реконструкции жилого района Остенд (Франфурт) главной задачей стояла модернизация площади Паул-Арнсбург-Платц как главного общественно-коммерческого пространства для проведения ежедневного рынка и ежегодных городских мероприятий. Еще одним примером служит площадь жилого района Вейнгартен-Запад (Фрайбург), на северной части которой предусмотрено квадратной формы пространство для размещения еженедельного рынка (Рис.12). Рынок стал для горожан важным социальным ритуалом, который заключается не только в покупке лучших и свежих продуктов региона, но и во встрече друзей и знакомых. В зданиях, формирующих площадь, размещаются открытые террасы кафе, рестораны и магазины. Главная ось жилого района Корвин в центре Будапешта (Венгрия) представляет собой пешеходную улицу Корвин Бульвар длиной 800 м, сформированную как коммерчески ориентированное общественное пространство с зонами для тихого отдыха, детского игрового пространства и площадью с плоскостным фонтаном. Данный тип общественного пространства способствует повышению стоимости недвижимости, увеличению предприятий в сфере торговли и услуг, а также росту арендных ставок на коммерческую недвижимость [16].

.12

Рис.12 Площадь жилого района Вейнгартен-Запад (Фрайбург). После реконструкции (2015). Общий вид общественного пространства, 2015 г. Источник: https://www.landschaftsarchitektur-heute.de

Социально-экономическое благополучие района зависит от создания успешного бренда и его реализации в архитектурном пространстве. Аутентичные озелененные общественные пространства становятся формой символического или культурного капитала, выделяющего их в условиях жесткой рыночной конкуренции и развитой экономики услуг. Одним из приемов реорганизации такого пространства является ландшафтная тема как способ формирования идентичности района. В проекте реконструкции жилого района Шорфхайде Квартал в Берлине на общественном пространстве между дома был воссоздан уникальный ландшафт лесного массива Щорфхайде, расположенный в 65 км на северо-восток от Берлина. Часть лесов Щорфхайде внесена в Список объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО. В процессе проектирования жители придумали и создали скульптурный индикатор в виде оленя, позволяющий идентифицировать себя с определенным районом проживания.

Сегодня, в рамках маркетинговой стратегии и конкурентоспособности возрастает роль общественных пространств как фактора комфортной среды. Высококачественные общественные пространства способствует возрождению периферийных жилых районов за счет привлечения потенциальных покупателей и инвесторов. Экономическое укрепление района происходит за счет современных общественных пространств, которые повышают качество и ценность среды, а вместе с этим стоимость земли и недвижимости. Общественные пространства привносят разнообразие и индивидуальность в планировку жилого района, оживляют деловую и культурную активность, улучшают микроклимат и показывают его инвестиционный потенциал. При модернизации жилого района Неккар-Осте (Мангейм) на месте бывших казарм Людвига Франка муниципалитетом города в первую очередь было реализовано центральное линейное общественное пространство, предназначенное для отдыха жителей. Еще одним примером служит конверсия казарм Этьен-э-Фош в Ландау (Германия), где был вначале реализован просторный парк, который обеспечил основу для будущего развития нового жилого района. Парк является композиционной и связующим элементом между жилым районом и природным заповедником Эбенберг. В его центре находится пруд со множеством водных растений. Площадка для спорта и отдыха расположилась на территории бывшего угольного склада. Удачное расположение и созданное привлекательное открытое пространство в виде парка было признано эффективным инструментом маркетинга (Рис.13).

.13

Рис.13 Конверсия казарм Этьен-э-Фош в Ландау (Германия). План до реконструкции (2004). План проекта реконструкции (2015) Общий вид общественного пространства, 2019 г. Источник: https://landezine-award.com/

Развитие непредвиденных процессов в современном городе ведет к видоизменению планировочной структуры жилых территорий. В современной практике градостроительства складываются новые объекты жилой среды. Динамика функциональных процессов рождает появление многофункциональных жилых ядер в крупном городе; стремление к разнообразию форм жизнедеятельности формирует жилые единицы смешанных типов застройки. Рост мобильности и доступности в городах влияет на сближение транспорта, мест приложения труда и жилья. В результате социально- территориальной стратификации и сегрегации формируются «закрытые сообщества». Социально-интегрированная жилая единица воплощает идеи смешивания населения различного достатка на пути к социально устойчивому городу будущего. В целом происходит формирование комбинированных версий жилых планировочных единиц. Функциональным изменениям подвергается архитектура городского жилища вследствие нарастающей тенденции интеграции новых моделей организации жизнедеятельности современного общества: «коливинг», «кохаузинг», «коворкинг». Возникают новые типы общественных пространств под развитием социально-экономических и культурных факторов: социально-интегрированные, коммерчески-активные, аутентичные и высококачественные общественные пространства, что привносит жилой среде характер разнообразия, экономической привлекательности и развитию уникальности.

Анализ современных тенденций формообразования жилых территорий позволяет обобщить современные подходы к развитию жилой среды, что должно быть отражено в создании новых проектов планировок жилищного строительства и реконструкции существующих микрорайонов в нашей стране в начале ХХI века.

* Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ в рамках научного проекта № 18-312-00177

Библиография
1.
Авдокушин Е.Ф., Кузнецова Е.Г. Экономика совместного потребления: сущность и некоторые тенденции развития / Е.Ф. Авдокушин, Е.Г. Кузнецова // Экономический журнал. – 2019.- № 2(54).- С. 6-19
2.
Крайняя Н.П. Трансформация градостроительной модели массового жилища 1960-1970 годов: собственные ценности и глобальные влияния / Н.П. Крайняя // Academia. − 2013. − № 4. − С. 103.
3.
Кияненко К.В. Социология устойчивости против архитектуры сегрегации // Архитектон: известия вузов. 2015. № 49. URL: http://archvuz.ru/2015_1/3
4.
Кияненко К.В. Общество, среда, архитектура: социальные основы архитектурного формирования жилой среды. Вологда: ВоГУ, 2015
5.
Камалова К.В. Интеграция рабочего пространства в жилую структуру, ее трансформация и развитие // Academia. Архитектура и строительство. №4, 2016. С. 65-70.
6.
Камалова, К.В. Социальная основа формообразования современного городского жилища /К.В. Камалова // Современная архитектура мира: Вып.12 / Отв. Ред. Н.А. Коновалова. – М.; Спб.: Нестор-История, 2019.- С. 99-117
7.
Красильникова Э.Э., Русанов В.А., Кузина Л.А. Современные тенденции формирования гибких и устойчивых жилых образований // Вестник Волгогр. гос. архит.-строит. ун-та. Сер.: Стр-во и архит. 2014. Вып. 36(55). С. 275–283.
8.
Кукина И.В. Регламенты «свободного развития» урбанизированных территорий в планируемом создании агломераций в зарубежных странах // Academia. 2011. № 3. C. 81–86.
9.
Птичникова Г.А., Антюфеев А.В. Новые морфотипы архитектурного пространства современных городов // Социология города. 2014. № 2. С. 5.
10.
Пасхина, М. В. Выявление, типология и оценка городских морфотипов (на примере г. Ярославля)/ Ярославский педагогический вестник – 2012 – № 4 – Том III. 245-250
11.
Назарова М.П. Социокультурные архетипы в структуре архитектурного пространства. Волгоград: ВолгГАСУ, 2011.
12.
Роготень, Н.Н. Оценка комфортности проживания, структуры городской территории и динамических процессов городской жизни / Н.Н. Роготень // Казанский педагогический журнал.−2017−№4.−С. 1-6.
13.
Федченко И.Г. К вопросу о трансформации и развитии элементарных жилых планировочных единиц крупного города в начале ХХI века./ И.Г. Федченко // ACADEMIA. – 2014.- № 4.- С. 87-93
14.
Федченко, И.Г. Современные морфотипы жилой среды сложившиеся под влиянием динамических процессов жизнедеятельности в начале ХХI века /И.Г.Федченко// Современная архитектура мира: Вып.12 / Отв. Ред. Н.А. Коновалова. – М.; Спб.: Нестор-История, 2019.- С. 178-193
15.
Чуй, Я.В. К вопросу о некоторых тенденциях изменения общественных пространств городов в конце ХХ - начале ХХI века./ Я. В. Чуй // ACADEMIA. – 2015.- № 4.- С. 125-128
16.
Чуй, Я.В. Социально-пространственная трансформация открытых общественных пространств жилой среды под влиянием динамических процессов жизнедеятельности /Я.В. Чуй// Современная архитектура мира: Вып.12 / Отв. Ред. Н.А. Коновалова. – М.; Спб.: Нестор-История, 2019.- С. 193-207
17.
Janssens F., Sezer C. Flying Markets Activating Public Spaces in Amsterdam / F. Janssens, C. Sezer // Built Environment. - 2013. - № 2 (39). - Р. 245–260.
References (transliterated)
1.
Avdokushin E.F., Kuznetsova E.G. Ekonomika sovmestnogo potrebleniya: sushchnost' i nekotorye tendentsii razvitiya / E.F. Avdokushin, E.G. Kuznetsova // Ekonomicheskii zhurnal. – 2019.- № 2(54).- S. 6-19
2.
Krainyaya N.P. Transformatsiya gradostroitel'noi modeli massovogo zhilishcha 1960-1970 godov: sobstvennye tsennosti i global'nye vliyaniya / N.P. Krainyaya // Academia. − 2013. − № 4. − S. 103.
3.
Kiyanenko K.V. Sotsiologiya ustoichivosti protiv arkhitektury segregatsii // Arkhitekton: izvestiya vuzov. 2015. № 49. URL: http://archvuz.ru/2015_1/3
4.
Kiyanenko K.V. Obshchestvo, sreda, arkhitektura: sotsial'nye osnovy arkhitekturnogo formirovaniya zhiloi sredy. Vologda: VoGU, 2015
5.
Kamalova K.V. Integratsiya rabochego prostranstva v zhiluyu strukturu, ee transformatsiya i razvitie // Academia. Arkhitektura i stroitel'stvo. №4, 2016. S. 65-70.
6.
Kamalova, K.V. Sotsial'naya osnova formoobrazovaniya sovremennogo gorodskogo zhilishcha /K.V. Kamalova // Sovremennaya arkhitektura mira: Vyp.12 / Otv. Red. N.A. Konovalova. – M.; Spb.: Nestor-Istoriya, 2019.- S. 99-117
7.
Krasil'nikova E.E., Rusanov V.A., Kuzina L.A. Sovremennye tendentsii formirovaniya gibkikh i ustoichivykh zhilykh obrazovanii // Vestnik Volgogr. gos. arkhit.-stroit. un-ta. Ser.: Str-vo i arkhit. 2014. Vyp. 36(55). S. 275–283.
8.
Kukina I.V. Reglamenty «svobodnogo razvitiya» urbanizirovannykh territorii v planiruemom sozdanii aglomeratsii v zarubezhnykh stranakh // Academia. 2011. № 3. C. 81–86.
9.
Ptichnikova G.A., Antyufeev A.V. Novye morfotipy arkhitekturnogo prostranstva sovremennykh gorodov // Sotsiologiya goroda. 2014. № 2. S. 5.
10.
Paskhina, M. V. Vyyavlenie, tipologiya i otsenka gorodskikh morfotipov (na primere g. Yaroslavlya)/ Yaroslavskii pedagogicheskii vestnik – 2012 – № 4 – Tom III. 245-250
11.
Nazarova M.P. Sotsiokul'turnye arkhetipy v strukture arkhitekturnogo prostranstva. Volgograd: VolgGASU, 2011.
12.
Rogoten', N.N. Otsenka komfortnosti prozhivaniya, struktury gorodskoi territorii i dinamicheskikh protsessov gorodskoi zhizni / N.N. Rogoten' // Kazanskii pedagogicheskii zhurnal.−2017−№4.−S. 1-6.
13.
Fedchenko I.G. K voprosu o transformatsii i razvitii elementarnykh zhilykh planirovochnykh edinits krupnogo goroda v nachale KhKhI veka./ I.G. Fedchenko // ACADEMIA. – 2014.- № 4.- S. 87-93
14.
Fedchenko, I.G. Sovremennye morfotipy zhiloi sredy slozhivshiesya pod vliyaniem dinamicheskikh protsessov zhiznedeyatel'nosti v nachale KhKhI veka /I.G.Fedchenko// Sovremennaya arkhitektura mira: Vyp.12 / Otv. Red. N.A. Konovalova. – M.; Spb.: Nestor-Istoriya, 2019.- S. 178-193
15.
Chui, Ya.V. K voprosu o nekotorykh tendentsiyakh izmeneniya obshchestvennykh prostranstv gorodov v kontse KhKh - nachale KhKhI veka./ Ya. V. Chui // ACADEMIA. – 2015.- № 4.- S. 125-128
16.
Chui, Ya.V. Sotsial'no-prostranstvennaya transformatsiya otkrytykh obshchestvennykh prostranstv zhiloi sredy pod vliyaniem dinamicheskikh protsessov zhiznedeyatel'nosti /Ya.V. Chui// Sovremennaya arkhitektura mira: Vyp.12 / Otv. Red. N.A. Konovalova. – M.; Spb.: Nestor-Istoriya, 2019.- S. 193-207
17.
Janssens F., Sezer C. Flying Markets Activating Public Spaces in Amsterdam / F. Janssens, C. Sezer // Built Environment. - 2013. - № 2 (39). - R. 245–260.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Замечания: Начнем сначала: «В начале ХХI в. изменение (одно? Стоило его назвать) функциональных процессов в крупных городах (почему именно в них?) приводит к развитию (так вот прямо это неназванное изменение и приводит к развитию?) структуры жилых планировочных единиц, вследствие чего (т. е. развития структуры) происходит уплотнение и расширение представительств (текст полностью обессмысливается) архетипов (в продолжении хаоса?) жилой застройки, дифференциация открытых общественных пространств, непредвиденное строительство новых объектов в жилой среде, в целом изменения объемно-планировочных характеристик застройки.  » ??? Смешались в кучу кони, люди... Дальше — немногим понятнее: «Самодостаточность и жизнеспособность их структуры подтверждается наличием планировочных границ (что это значит? Как самодостаточность может подтверждаться наличием границ?), социального института (тот же вопрос) в виде школ, детских садов, (это что — представительства «социального института»?) наличие (наличием?) открытого (?) публичного ядра – рынка, площади; разделение (это что — все черты самодостаточности? Или о чем вообще речь?) на образования низшего порядка – жилые группы. » Если отвлечься от крайне-своеобразного языка статьи, следует заметить, что экспозиция, игнорируя рекомендуемые рубрикации (цель, задачи исследования и пр.), очень плохо ориентирует читателя в структуре предлагаемого материала — да и последний не выстроен с исчерпывающей прозрачностью — что в итоге заставляет буквально «продираться» сквозь текст, расшифровывая и упорядочивая многообразные авторские сентенции (что дополнительно усугубляется любовью автора к словам, которые он, очевидно, трактует в ему лишь известных контекстах, например, «архетип», «сегрегация» и пр.). «К.В. Кияненко отмечает, что практически повсеместно в Европе и Северной Америке действуют специальные законы, подобные Национальному жилищному закону Канады или Закону о справедливом жилище США (Housing Act, Fair Housing Act), где смешивание закреплено как один из принципов предоставления жилища (хотелось бы узнать о его принципах и механизмах приведения в исполнение несколько подробнее). Исследователь также указывает, что с 2010 года в Нью-Йорке ведется застройка «смешанного по доходам» жилого комплекса «Нэйви Грин» (то есть для удовлетворения закона (!) ведется застройка (!) единственного жилого комплекса. Это следует осмыслить). Тем временем (!) архитекторы Европы разрабатывают настолько высокие стандарты качества социального жилища, что они оказываются привлекательными и для многих клиентов свободного рынка. » Что означает последнее, совершенно неясно (как они становятся доступны "клиентам несвободного рынка"?). «Автор приводит ряд примеров смешанных жилых единиц (спроектированный Р. Эрскином в Великобритании комплекс жилищ, смешанных по доходам (income-mixed housing), — «Миллениум Вилледж» (Лондон), «Баллимун» (Дублин, 2013), город Алмире и район Каттенбрю Голландия) [Кияненко)]. В Москве построен социально интегрированный квартал, где под одним фасадом (метафора?) совмещено муниципальное и коммерческое жильё (рис.3). » Но речь во всех случаях идет, очевидно, о неких экспериментах в области социального проектирование — причем даже их успешность ровным счетом ничего не докажет, поскольку для такого рода исключений, как правило, находятся энтузиасты; автор же явно хочет «доказать» этими примерами нечто большее. И т.д. Заключение: работа отчасти отвечает требованиям, предъявляемым к научному изложению, однако нуждается в доработке как в стилистическом, так и в структурно-логическом отношении, и рекомендована к публикации с учетом такой (необходимой) доработки.

Результаты процедуры повторного рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Предметом исследования статьи «Тенденции формообразования жилых территорий в начале ХХI века» выступают принципы и основные тенденции жилой городской застройки. Автор на примерах современных архитектурных комплексов в России, Германии, Венгрии, Австрии и Финляндии рассматривает способы и типы организации городского пространства. Методология исследования представлена классификационным анализом, который позволяет автору познакомить читателя с различными типами организации городской застройки. В статье предлагается последовательная классификация формообразования жилых территорий в зависимости от объемно-планировочных типов жилищ, их функциональной направленности, принципов организации общественных пространств. Актуальность исследования, по словам автора, обусловлена поиском проектных идей развития жилой среды в ответ на выдвигаемые запросы современного общества, социальные процессы, протекающими в урбанизированной среде. От себя добавим, что предложенный в статье обзор позволяет читателям за относительно небольшой промежуток времени познакомиться с основными тенденциями, обуславливающими изменения, происходящие в архитектуре современного города и понять их целесообразность. Научная новизна статьи связана с выявлением в ней закономерностей структурного формообразования жилых территорий, сложившихся вследствие динамических процессов жизнедеятельности европейских городов, начала ХХI века. Предложенный автором обзор может служить основанием научно обоснованного выбора стратегий дальнейшего развития городов России. Стиль, структура, содержание. Статья написана хорошим литературным языком. Стиль изложения, проблематика, использование специальной терминологии делает ее интересной в первую очередь специалистам. Хочется отметить очень корректно подобранный иллюстративный материал, который визуализирует выделяемые автором типы застройки. Автор разделяет основной материал статьи на три блока: (1) формирование новейших объемно-планировочных типов жилых планировочных единиц; (2) функциональные изменения архитектуры городского жилища; (3) возникновение новых типов общественных пространств жилой среды. В первом блоке классификации, выделяются многофункциональные жилые планировочные единицы – «ядра-роста» (рассматриваются на примерах проекта планировки жилого района «Новый порт» в Красноярске и района Корвин Бульвар в историческом центре Будапешта), транспортно-ориентированные жилые районы («Транзитно-ориентированное развитие территории, прилегающей к ТПУ «Первомайский» в г. Красноярске»), «закрытые» сообщества − по социально-экономическому признаку (примером выступает принцип реконструкции микрорайонов в Восточной Германии, Ридберг во Франкфурте). Второй блок классификации представлен моделями Коворкинга, Коливинга, Кохаузинг, которые рассматриваются соответственно, на примерах «дома-офиса» Рикена Ямамото и жилых комплексов «Шинономэ» в Токио и «Сохо» в Пекине; «Дома будущего» консорциума GAFA Architects и АТОМ и жилом доме «Риголетто» (Rigoletto) в районе «Акерманбоген» в Мюнхене; жилом комплексе для людей разных культур и уровня дохода «Шпрейфельд» в Берлине. Третий блок классификации включает создание общественного пространства, как Конрад-Вольф-Парк в жилом районе Потсдама, Парк Петиельпарк в Мюнхене, новый жилой район Нордбан в Вене, где центральным общественным пространством стал Рудольф-Беднар Парк. Другим его вариантом являются коммерчески-активные общественные пространства: жилой района Остенд в Франфурте с модернизированной площадью Паул-Арнсбург-Платц, жилой район Вейнгартен-Запад в Фрайбурге. Сюда же автор относит аутентичные озелененные общественные пространства – жилой район Шорфхайде Квартал в Берлине, модернизированный жилой район Неккар-Осте в Мангейме. Библиография статьи содержит актуальные публикации по теме, всего 17 наименований. Отдельно стоит отметить подробную атрибутацию иллюстративного материала статьи, что свидетельствует о высокой научной добросовестности автора. Апелляция к оппонентам в статье отсутствует, что представляется оправданным в обзорной работе, тем более что справочно-библиографический материал, который сопровождает текст позволяет представить общий контекст исследования. Выводы, интерес читательской аудитории. Современная цивилизация инициирует принципиально новые формы жизнедеятельности, что в свою очередь выступает причиной возникновения новых типов жилых территорий. Автор обоснованно надеется, что его работа послужит основанием более взвешенного выбора при перепланировке российских городов. Представленная статья будет интересна как специалистам, так и широкому кругу читателей, интересующихся современной городской архитектурой. Статья рекомендуется к публикации.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"