Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > Требования к статьям > Редакция и редакционный совет > Рецензенты > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Этические принципы > Правовая информация
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

В погоне за двумя зайцами поймай обоих сразу!
34 журнала издательства NOTA BENE входят одновременно и в ERIH PLUS, и в перечень изданий ВАК
При необходимости автору может быть предоставлена услуга срочной или сверхсрочной публикации!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Усадьба П.И. Гадалова в городе Красноярске как объект культурного наследия регионального значения
Кистова Анастасия Викторовна

кандидат философских наук

доцент, кафедра культурологии, Сибирский федеральный университет

660041, Россия, г. Красноярск, проспект Свободный, 79, оф. 452

Kistova Anastasiya Viktorovna

PhD in Philosophy

associate professor of the Department of Cultural Studies at Siberian Federal University

660041, Russia, Krasnoyarsk, str. Prospect Svobodniy 79, of.  452

akistova@bk.ru
Филько Антонина

научный сотрудник, Красноярский художественный музей им. В.И. Сурикова

660041, Россия, Красноярский край, г. Красноярск, проспект Свободный, 82а, оф. 452

Fil'ko Antonina

Scientific Associate, Krasnoyarsk State Art Museum named after V. I. Surikov

660041, Russia, Krasnoyarsk, Prospekt Svobodnyi 82 A, office #452

akistova@bk.ru
Аннотация. В статье ставится и частично решается проблема исследования и актуализации культурно-исторического потенциала архитектурных памятников, являющихся объектами культурного наследия регионального значения. На примере типологического и искусствоведческого анализа усадьбы П.И. Гадалова (ныне здание Красноярского художественного музея имени В.И. Сурикова) в городе Красноярске раскрываются большие социокультурные возможности данного архитектурного произведения. В современных государственных документах, определяющих стратегию культурной политики Российской Федерации, предполагается приоритетное развитие региональных памятников культурного наследия. Работа опирается на типологический метод искусствоведческого исследования, а также на метод философско-искусствоведческого анализа произведений архитектуры в качестве пространства взаимодействия зрителя и многогранного Мира, являемого особенностями внешнего и внутреннего устройства сооружения и спецификой общения человека со зданием. Делается вывод о способности объектов культурного наследия регионального уровня репрезентировать не только актуальные для времени его создания художественные и культурные явления местного значения, но и общероссийские и мировые, в том числе из других исторических эпох. На основе проведенного исследования возможно формирование программы актуализации выявленных смыслов в городской и социокультурной среде Красноярска при создании проекта «Музейный квартал».
Ключевые слова: городское пространство, Красноярск, художественный музей, музей-усадьба, Василий Суриков, Петр Гадалов, художественное пространство, музейные практики, культурное наследие, региональная идентичность
УДК: 727.7
DOI: 10.7256/2310-8673.2016.4.20979
Дата направления в редакцию: 06-11-2016

Дата публикации: 07-11-2016

Исследование поддержано Краевым государственным автономным учреждением «Красноярский краевой фонд поддержки научной и научно-технической деятельности».

Abstract. Based on the example of typological and art analysis of the mansion of P. I. Gadalov (currently Krasnoyarsk State Art Museum named after V. I. Surikov), the article reveals broad sociocultural opportunities of this architectural work. The modern state documents that determine the strategy of the Russian cultural policy, sets the priority for the development of regional monuments of cultural heritage. The work leans on the typological method of art study, as well as the method of philosophical-art analysis of architectural compositions as the space of interaction between the audience and the versatile world, manifesting in peculiarities of the external and internal arrangement of the construct and specificity of communication between man and the structure. The conclusion is made about the ability of the objects of cultural heritage of the regional level to represent not only the relevant for the tome of its creation artistic and cultural phenomena of the local importance, but also all-Russian and global, including from other historical eras. This research can serve as the instrument for establishment of the program of realization of the determined meanings in urban and sociocultural environments of Krasnoyarsk in creation of the “Museum Quarter” project.

Keywords: cultural heritage, museum practice, art space, Petr Gadalov, Vasily Surikov, Estate Museum, Art Museum, Krasnoyarsk, urban space, regional identity

Введение

Сохранение объектов культурного наследия является одной из приоритетных задач культурной политики Российской Федерации на всех уровнях государственной власти [1, 2, 3]. Особенно важно сохранение памятников истории и культуры в регионах, обладающих порой уникальными образцами общероссийских и мировых культурных явлений в их необычной, для столичной среды, интерпретации.

Бережного отношения, охраны и реконструкции исторического облика архитектурных памятников, относящихся к объектам культурного наследия и одновременно являющихся частью живой городской среды, в современном мире не достаточно. Требуются дополнительные меры по актуализации их исторического и художественного потенциала для самих горожан, проходящих каждый день мимо. Это касается в большей мере регионов, удаленных от культурных центров, где зачастую отсутствие исследований исторического и художественного потенциала архитектурных памятников не позволяет сформировать осознанное позитивное отношение жителей к данным объектам как к предмету гордости, уникальным достопримечательностям, туристическим объектам и т.д.

Красноярск, формировавшийся в основном как торговый и промышленный город, благодаря развитию золотопромышленного дела и пароходства в XIX – начале XX веков обладает рядом архитектурных памятников, представляющих стиль «модерн» в его особой сибирской интерпретации. Среди сохранившихся в настоящее время сооружений выделяется усадьба золотопромышленника, купца первой гильдии Перта Ивановича Гадалова – ныне здание Красноярского художественного музея имени В.И. Сурикова (ул. Парижской коммуны, д. 20). Усадьба представляет собой единственный в городе особняк начала XX века, сохранивший наряду с внешним обликом и внутреннее убранство, хотя и с утратами.

В связи с возникновением идеи создания в историческом центре города Красноярска «Музейного квартала» на основе объединения двух рядом стоящих зданий по улице Парижской коммуны, главным из которых является обозначенная выше усадьба, представляется необходимым обращение к историческому и художественному потенциалу этого сооружения – памятника архитектуры, объекта культурного наследия регионального значения.

Методология

Работа опирается на типологический метод искусствоведческого исследования, а также на метод философско-искусствоведческого анализа произведений архитектуры в качестве пространства взаимодействия зрителя и многогранного Мира, являемого особенностями внешнего и внутреннего устройства сооружения и спецификой общения человека со зданием. Данная методология представлена в работах В.И. Жуковского [4, 5], Н.П. Копцевой [6, 7], М.М. Миркес [8] и др.

Обзор литературы

Актуальность проблемы изучения воздействия архитектурных пространств и форм на человека, его жизненную позицию, культурную и региональную идентичность все чаще обозначается в статьях современных исследователей архитектуры [9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19 и др.) и культурной идентичности [20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30 и др.]. Выводы, которые делаются в разных областях науки и культуры относительно потенциала архитектурных сооружений, говорят о сильнейшем влиянии архитектуры на мировоззрение человека и наоборот – мировоззрения человека на архитектуру новых строящихся пространств.

Понимание особенностей этого воздействия основывается на изучении потенциала самой архитектурной формы, как считают Сертакова Е.А. [7], Миркес М.М. [8], Пименова Н.Н. [6] и др.

Краткие сведения об истории создания, основных стилистических особенностях большинства исторических сооружений города Красноярска, архитекторах можно найти на сайте «Памятники архитектуры Красноярска. История Красноярска» [31]. Историко-архивные исследования городской застройки и планировки города представлены в статьях Шумова К. [32], Меркуловой М.Е. [33] и др. Содержательный анализ некоторых архитектурных произведений дается в статьях Тарасовой М.В., Миркес М.М., Пименовой Н.Н. и др. в монографии «Новая арт-критика на берегах Енисея» [6]. Социокультурное исследование городского пространства города с раскрытием потенциала репрезентантов дано в работе Е.А. Сертаковой и Копцевой Н.П. [7].

Однако глубокого исследования содержательного потенциала будущего ядра «Музейного квартала» - усадьбы П.И. Гадалова не было сделано. Для возможности актуализации данного памятника архитектуры как части исторического центра Красноярска, способной аккумулировать исторические и новые социально-культурные и мировоззренческие смыслы, необходимо изучить его исторический и художественный потенциал. В рамках данной статьи предполагается раскрыть только художественное содержание архитектурного произведения.

Типологический анализ усадьбы П.И. Гадалова

Изначально главное здание усадьбы являлось особняком, который потомственный почетный гражданин, купец первой гильдии Петр Иванович Гадалов (1867-1918) заказал архитектору Владимиру Александровичу Соколовскому (1874-1959) для своей жены Веры Николаевны Гадаловой (1867-1940?). Возведение было начато в 1909 году и продолжалось в течение четырёх лет. В оформлении здания принимали участие скульптор Александр Григорьевич Попов (1865-1930) и художник Вильгельм Георг (Генрихович) Вагнер (1880-1942). Особняк использовался для проведения торжественных приёмов.

Здание интересно тем, что сочетает в себе разнообразные детали и приёмы различных стилей (модерн, ренессанс, барокко), которые переплетаясь между собой, не нарушают целостности внешнего облика сооружения, а так же его интерьеров. Возможными источниками вдохновения могли быть столичные усадьбы того времени в стиле модерн, а так же русские усадьбы предшествующих времён, итальянские виллы и палаццо.

Известен тот факт, что В.А. Соколовский вместе с П.И. Гадаловым перед созданием проекта особняка ездили в Италию, где присматривались к виллам и городским дворцам – палаццо.

Палаццо как вид гражданской архитектуры появляется в Италии с XIII века. Первоначально дом-дворец палаццо представлял собой жилище представителя богатых купеческих или предпринимательских фамилий.

По форме городские дворцы Италии чаще всего представляли собой симметричное, прямоугольное в плане трёхэтажное (реже двух- или четырёхэтажное) здание с величественным фасадом, выходившим на улицу, и уютным внутренним двором, являвшимся композиционным центром здания. Первый этаж отводился под служебные помещения, на втором располагались парадные комнаты и залы, на третьем – жилые комнаты. Внутренние помещения дворцов представляли собой анфиладу залов. Двор был обнесён арочными галереями, которые имеют непосредственный выход в залы, сообщающиеся между собой при посредстве дверей. Дворы палаццо могли различаться в зависимости от особенностей местности. Например, в Генуе и Венеции, где территория не позволяла создавать большие открытые внутренние пространства, дворы делались крытыми, порой сужаясь до размеров просторных коридоров, посредством которых происходило сообщение двух фасадов дворца. Часто палаццо имели круглые или овальные вестибюли, а внутренние помещения дворца могла украшать настенная живопись.

На первый взгляд внешняя связь между палаццо и особняком П.И. Гадалова не очевидна в виду того, что итальянские городские дворцы более монументальны и замкнуты, в отличие от небольшого одноэтажного особняка, отгораживающего своим объёмом лишь часть своего внутреннего двора, при этом показывая наиболее украшенный фасад улице. Но между ними есть и родственное. Важно отметить, что особняк П.И. Гадалова является городской усадьбой, что функционально сходно с палаццо, как городскими дворцами. Одной из задач В.А. Соколовского было органично встроить здание в городскую застройку. С той же задачей сталкивались и архитекторы итальянских палаццо и находили удачные решения. Конечно, особняк не имеет замкнутой формы, содержащей в себе внутренний двор, но он имеет дворик, большей частью отгороженный от улиц города фасадом здания и ограждающими его стенами. Кроме того в плане особняка можно отметить приёмы, используемые венецианскими зодчими при выстраивании палаццо на малой территории. Если рассматривать центральную ось особняка, идущую диагонально от пересечения улиц, то можно заметить выстраивающуюся от дверей во двор линию помещений, с вытянутым восьмигранным вестибюлем и последующим пространством, которое можно воспринимать как небольшой крытый двор. Так же можно отметить наличие двух восьмигранных вестибюлей в пространстве особняка, чья форма сходна с овалом и кругом. Ранее стены в интерьерах усадьбы имели росписи, что так же сходно с традициями палаццо.

Виллы отличались от палаццо тем, что являлись загородными резиденциями и соответственно имели возможность заменить внутренний двор, полностью защищенный стенами дома от шумных улиц, на прилегающие сады. Кроме того виллы могли быть совсем небольшими и одноэтажными, в отличие от городских дворцов. Например, приземистый одноэтажный палаццо дель Те в Мантуе архитектора Джулио Романо представляет собой загородную резиденцию увеселительного типа, возведенную по периметру обширного квадратного двора с фасадом обработанным мощным рустом и дорическим ордером (рис. 1).

1_02

Рис. 1. Италия, Мантуя. Палаццо дель Те. Общий вид главного фасада. Архитектор Джулио Романо. 1524-1525. Источник: www.vicamilleri.com

Так же в пример можно привести виллу Ротонда близ Виченцы архитектора Андреа Палладио (рис. 2). Она тоже одноэтажна и является первым сооружением светского назначения, использующим центрально-купольное строение.

2_01

Рис. 2. Италия, Виченца. Вилла Ротонда. Вид с юго-запада. Архитектор Андреа Палладио. 1566-1685. Источник: www.venividi.ru

При сравнении особняка П.И. Гадалова с итальянскими виллами, можно увидеть, что он так же имеет двор-сад, несмотря на его расположение в городской среде. Кроме того он одноэтажен, как и итальянские виллы увеселительного типа. Особняк имеет купол, как и вилла Ротонда, а так же входной вестибюль образует центрально-лучевую симметрию с комнатами и коридорами.

Основой оформления палаццо и вилл являлись ордерные конструкции. Ранние палаццо отличаются замкнутостью и монолитностью общего объёма, суровостью внешнего облика. Они напоминают крепостные сооружения эпохи романики. Характерной чертой фасадов таких палаццо являлась отделка крупным рустом. В XVI в. усиливается роль ордерных элементов и пластического декора, и композиция городских дворцов начинает обретать связь с окружением. Происходит смягчение контраста между закрытым и строгим фасадом и приветливым внутренним двором. С приходом барокко для ордерных систем стала характерна не столько конструктивная логика, сколько пластическая и живописная выразительность, чем объясняется преимущественно декоративная трактовка ордерных форм. Основным приёмом в оформлении внешнего фасада палаццо становятся членение стен полуколоннами и использование парных полуколонн, как, например, в палаццо Каприни архитектора Донато Браманте (рис. 3) и палаццо Корнер делла Ка-Гранде в Венеции Якопо Сансовино (рис. 4).

3_01

Рис. 3. Италия, Рим. Палаццо Каприни. Главный фасад. Архитектор Донато Браманте. 1510. Источник: www.studyblue.com

4_01

Рис. 4. Италия, Венеция. Палаццо Корнер делла Ка-Гранде. Главный фасад. Архитектор Якопо Сансовино. 1532. Источник: www.flickriver.com

В фасаде особняка П.И. Гадалова можно проследить влияние оформления итальянских вилл и палаццо эпохи барокко. В целом оформление особняка перекликается с барочными приёмами в архитектуре Италии. Для оформления стен В.А. Соколовский использует лепнину, ниши и портики с парными полуколоннами. Так же на фасаде можно заметить отделку рустом, отсылающую нас к палаццо времён Ренессанса.

В виду использования многих элементов барокко в отделке особняка П.И. Гадалова, стоит подробнее рассмотреть его взаимосвязь с этим стилем.

Стиль барокко в архитектуре появляется в XVI веке в Италии как результат развития стиля ренессанс. Данный стиль отличается монументальностью, динамичностью, сложными формами и переплетениями, плавными переходами из одной плоскости в другую, чередованием выпуклых и вогнутых поверхностей, за счёт чего на фасадах зданий создаётся неповторимая игра света и тени. Одной из важных составляющих стиля барокко является архитектурный ордер. В декоре активно участвуют фронтоны, волюты, колонны, объемный крупный рельеф. Большое значение в архитектуре стиля барокко приобретает монументальная скульптура, которую широко используют в декоре зданий.

В России расцветом стиля является елизаветинское барокко (или как его ещё называют растреллиевское, по имени известного и востребованного при дворе архитектора того времени Франческо Бартоломео Растрелли). Яркими примерами барочной архитектуры с пышным оформлением фасадов при помощи разнообразной лепнины и ордерных систем здесь могут служить Елизаветинсикй дворец в Царском селе и Зимний Дворец. Но такие большие дворцовые здания сложно сравнивать с небольшой городской усадьбой.

Если рассматривать малую усадебную архитектуру того времени, то в пример можно привести дом Апраксиных в Москве (рис. 5).

5_01

Рис. 5. Москва. Дом Апраксина – Трубецких. Главный фасад. 1766. Источник: www.mmsk.ru

Построен он был учениками Растрелли в 1766 году. В плане дом представляет собой трёхэтажный центральный объём с двумя боковыми двухэтажными флигелями (изначально бывшими одноэтажными) соединёнными с основной частью переходами через второй этаж (рис. 6).

6_01

Рис. 6. Москва. Дом Апраксина – Трубецких. План. 1766. Источник: www.mmsk.ru

Особый интерес представляет основное здание, так не похожее на прямоугольные планы больших столичных дворцов того времени. Криволинейные помещения разной формы и размера составляют основу планировки здания, и изгибы стен непосредственно выражаются во внешнем объеме. Выступы на фасаде здания подчеркнуты колоннами с характерным для эпохи сложным ритмом и динамичной ордерной композицией. На угловых выступах здания парные колонны и раскрепованные фронтоны ориентированы диагонально, как бы разворачивая углы здания к улице. Крупные наличники и пышная лепнина почти целиком заполняют стены, имеются лепные раковины в нишах первого этажа.

Внутренне пространство дома образуют комнаты различных форм. Между помещениями нет таких явных анфиладных взаимодействий, характерных для дворцов того времени. Для основного объёма дома Апраксиных явно характерна лучевая компоновка. Большинство комнат имеют в основе не прямоугольные формы, а круглые или овальные. Так же встречаются и прямые формы, со скруглёнными углами.

Особняк П.И. Гадалова имеет яркие черты барокко в оформлении центральной части внешнего фасада. В структуре здания можно видеть чередование выступающих из общего объёма ризалитов и эркеров, а так же уходящих в плоскость здания ниш и окон. Плоскость фасада разбита пилястрами и имеет три прерванных фронтона с парными полуколоннами обрамляющими окна. Поскольку здание расположено на углу пересечения улиц, фронтоны смотрят в разные стороны, сходно тому, как это выглядит в облике дома Апраксиных. Так же можно отметить сходство этих двух зданий во внутреннем обустройстве. Комнаты в особняке П.И. Гадалова так же в большинстве своём не имеют правильной прямоугольной формы.

Известно, что В.А. Соколовский создавал свои здания в основном в рамках стиля модерн и любил использовать его элементы.

Стиль модерн, получивший распространение в Европе в 1890-е –1910-е, стремился переосмыслить европейское искусство и создать синтез различных традиций. Примечательно, что этот стиль изначально задумывался для городских особняков и загородных вилл.

Модерну свойственен отказ от прямых линий и углов в пользу более естественных, «природных» линий и использование новых технологий и материалов, таких как металл и стекло. Он стремится к созданию одновременно и эстетически красивых, и функциональных зданий, и уделяет большое внимание не только внешнему виду, но и интерьеру и их взаимосвязи. Пространство в модерне развивается изнутри наружу, следовательно, планировка интерьеров обуславливает контур внешних стен здания. Все конструктивные элементы здания, будь то лестницы, двери, столбы или балконы, художественно обрабатывались. Происходило сближение архитектурных конструкций и изобразительного искусства. Кривая, изогнутая линия в декоре – один из ярких маркеров модерна, воплощающая собой живой мир природы. Она находит проявление везде – в рисунке дверей, оконных ручек и рам, в эркерах, балконах, лестничных перилах, оградах и орнаментах.

Одним из ярких примеров русской городской усадьбы в стиле модерн можно считать особняк Рябушинского в Москве (рис. 7). Он был построен по проекту архитектора Ф.О. Шехтеля в 1901-1903 гг.

7_01

Рис. 7. Москва. Особняк С.П. Рябушинского. Главный фасад. Архитектор Ф.О. Шехтель. 1901-1903. Источник: www.liveinternet.ru

Он был построен по проекту архитектора Ф.О. Шехтеля в 1901-1903 гг. Каждый фасад этого здания отличается своим неповторимым обликом. Интерьеры дома спланированы рационально, внутреннее пространство используется с экономией и расширяется при помощи витражей. В декоре использовано множество растительных узоров, изображений насекомых, животных надводного и подводного мира. Вокруг особняка устроена характерная для усадьб в стиле модерн двухъярусная ограда – из каменного основания ограждения выходят металлические решетки волн.

Так же можно вспомнить работы архитектора П.А. Заруцкого. Он строил усадьбы и дома с куполами, а так же пристраивал башни с куполом при перестройке более поздних зданий. Ярким примером его работы может служить усадьба Михайловой-Тальгрен в Москве (рис. 8).

8_01

Рис. 8. Москва. Усадьба Михайловой-Тальгрен. Главный фасад. Архитекторы П.А. Заруцкий, А.Е. Антонов. 1901. Источник: www.bezphoto.net

Левая часть здания более старая, она была построена в 1819 году в стиле ампир, а в 1901 году здание было перестроено П. А. Заруцким и А. Е. Антоновым в стиле модерн. К зданию был добавлен новый объём с башней, завершающейся чешуйчатым восьмигранным куполом со шпилем. На фасаде старой части здания появилась рокайльная лепнина, волнообразные линии ниш над окнами и женские головки. Горизонтальные профили над центральными окнами особняка выполнены в цветочном орнаменте с большими подсолнухами посередине композиции. Усадьба окружена оградой состоящей из каменного цоколя и кованой решётки.

Стиль модерн был характерен для небольших городских усадеб рубежа XIX-XX веков, и особняк П.И. Гадалова не является исключением. Снаружи и в интерьере можно заметить плавные линии переплетений растительных орнаментов: в линиях кованой решётки ограды и ворот, в очертаниях оконных рам и декоре стен и потолков помещений, а так же в резных деталях дверей. Так же известно, что в особняке раньше были витражи. Помимо отделки и декора о стилистике модерна в здании говорит обусловленность его внешнего контура формой внутренних помещений, а так же характерное для усадьб это стиля двусоставное ограждение. В конструкции особняка используются купола со шпилями, характерные для русского модерна.

Не стоит забывать о связи с древнерусским зодчеством, поскольку русский модерн подразумевает обращение к нему. Можно отметить, что слияние архитектуры и изобразительного искусства характерно не только для модерна, но и для русской средневековой культуры. В особняке П.И. Гадалова это проявляется в росписях стен в нишах, а так же в резьбе по дереву, которую можно увидеть в оформлении дверных проёмов и окон. Использование чешуйчатых куполов так же идет из традиций древнерусской храмовой деревянной архитектуры. При изучении первоначального плана особняка можно заметить, что крыльцо было спроектировано на три стороны, как это обычно было принято в русских деревянных усадьбах.

Таким образом, в ходе анализа стилей, направлений и памятников, которые могли послужить источником внешнего вида и внутреннего устройства особняка П.И. Гадалова, было выявлено, что особняк соединяет в себе традиции итальянских вилл и палаццо, а так же русских усадеб разных стилей: барокко, модерн и древнерусское зодчество. В результате видится возможным отнести данный памятник архитектуры к «эклектичному модерну».

Архитектурно-художественный анализ усадьбы П.И. Гадалова

Комплекс усадьбы включает в себя такие элементы, как ворота с оградой, приватницкую, внутренний двор-сад и сам особняк. Здание особняка вписано в угол двух улиц (ул. Парижской Коммуны и ул. Карла Маркса).

Ворота расположены слева от основного объёма здания и выполнены в виде кованой решётки в форме цветка лотоса с изогнутыми элементами наверху. Решетку врат обрамляют стены, с плавным изгибом, соединяющие их с одной стороны с соседним зданием, с другой – с привратницкой.

Привратницкая решена в виде малого кубического объёма с окном в форме арки, обрамлённом штукатурной тягой. Здание имеет рустованный фасад с пилястрами, оканчивающимися лепным декором.

Ограда опоясывает здание со стороны улиц, прерываясь в месте входного объёма и выступающего эркера. Ограда имеет каменное основание, из которого выступает невысокая кованая решётка, представленная в виде повторяющегося мотива цветка лотоса в чередовании с геометрическими формами, вторящего решётке ворот.

Внутренний двор-сад отгорожен от улицы зданием особняка, увидеть его можно только через решётку врат. С обратной стороны двор отгорожен соседними особняку зданиями. Стена одного из зданий оформлена рустом и арочными нишами. Попасть в пространство двора можно с улицы через ворота или же из особняка.

Здание особняка имеет протяжённую изогнутую форму, поскольку вписано в угол пересечения улиц (рис. 9). Основной цвет фасада желтый, с белыми декоративными элементами. Здание имеет двускатную крышу и чешуйчатые купола зелёного цвета.

9

Рис. 9. Красноярск, ул. Парижской коммуны, 20. Особняк П.И. Гадалова. Вид с перекрестка улиц Карла Маркса и Парижской коммуны. Архитектор В.А. Соколовский. 1909. Источник: www.kraskompas.ru

Фасад, обращённый ко двору, однороден в оформлении. Плоскость стены представляет собой прямой угол, скошенный большим окном с входной дверью. Если смотреть от ворот, то на плоскости стены можно выделить два арочного вида окна с витыми элементами в районе замкового камня, следом небольшой округлый световой проём. Далее идёт ризалит с окном арочного типа, карниз которого венчают выступы с элементом решетки между ними. После поворота стены можно видеть дверь черного входа с двускатным навесом с коваными элементами в виде растительно-геометрического орнамента. Над навесом можно увидеть световое окно овальной формы. Следом идёт ниша с тремя округлыми сверху окнами, далее окно-дверь во двор. Следом идут ещё два окна и большое окно зимнего сада с фигурной раскладкой. Вся поверхность данного фасада украшена рустом, а оконные проёмы, кроме окна зимнего сада, оформлены штукатурной тягой.

Уличный фасад здания также задекорирован рустом, но имеет большее количество декоративных элементов. Его можно разделить на три части: входную, основную и зимний сад.

Входная часть здания начинается с полукруглого эркера, оформленного в виде трёх окон с небольшими овальными проёмами над ними (рис. 10). Они оформлены арочными нишами отделёнными друг от друга и от основной плоскости стены полуколоннами, на капителях которых имеются изображения женских лиц, листьев и завитков.

10

Рис. 10. Красноярск, ул. Парижской коммуны, 20. Особняк П.И. Гадалова. Вид фасада по ул. Парижской коммуны. Архитектор В.А. Соколовский. 1909. Автор фото В. Сковородников. Дата съемки: 2002 г.

Фриз разбит вертикальными витыми элементами и горизонтальными нишами. Карниз украшен элементами с мужским головами. Завершается эркер яйцевидным чешуйчатым куполом с овальным проёмом. Далее расположены три окна арочного вида окна с витыми элементами в районе замкового камня и входной портал, выступающий относительно основного объёма здания. Крыша входного пространства решена плавным изгибом. Входная дверь, плавных очертаний, расположена между двух пилястр, выходящих за пределы крыши. На вершинах пилястр восседают грифоны со щитами и копьями в лапах. Между ними располагается кованая решетка с инициалами В.Н. Гадаловой. По бокам от двери имеются два фонаря. Сама дверь украшена филёнчатой резьбой. Над дверью располагается световое окно с фигурной раскладкой, оформленное, как и остальные окна этой части.

Основная часть решена симметрично относительно диагональной оси и состоит из двух ризалитов, выходящих на улицы и квадратного эркера на скошенном углу (рис. 11).

11

Рис. 11. Красноярск, ул. Парижской коммуны, 20. Особняк П.И. Гадалова. Вид на центральную ось. Архитектор В.А. Соколовский. 1909. Автор фото В.Сковородников. Дата съемки: 2012 г.

Центральное окно каждого ризалита оформлено прерванным фронтоном, который поддерживают парные полуколонны. Пространство над окном украшено овальным маскароном с растительным орнаментом и лицом женщины. Над фронтонами расположены вазоны. Остальные два окна ризалитов украшены маскаронами в виде чертей с открытыми ртами, кожистыми крыльями и витыми рогами с цветами и листьями. Центральное окно эркера центральной части имеет тоже оформление, что и центральные окна ризалитов. Окна боковых частей эркера оформлены так же, как и окна полукруглого эркера. По бокам от эркера расположены ниши с маскаронами с изображением женщины на фоне ракушек и рогов изобилия. Голова женщины так же украшена раковиной. Под маскароном расположена декоративная гирлянда. Из цветов и листьев. Над эркером возвышается высокий восьмигранный чешуйчатый купол со шпилем.

Зимний сад со стороны улицы отступает вглубь от основной плоскости фасада. Здесь почти всю часть фасада занимает большое окно с изогнутым узором рам.

Если говорить о внутреннем пространстве особняка, то здесь можно выделить парадную лестницу, восьмигранный вестибюль, две большие комнаты с нишами, пространство зимнего сада, пространство коридора, небольшие комнаты (одна граничащая с вестибюлем, другая с зимним садом), анфиладу залов расположенных по основной диагональной оси. Так же можно выделить два помещения, по оси полукруглого эркера и подвальные помещения.

Потолки почти всех помещений окантованы многоступенчатым карнизом, повторяющим форму помещений. На полу положен паркет, имеющий геометрический рисунок, обрамляющий все помещения здания вдоль стен чередованием квадратов и линий. Под окнами стены закрыты деревянными панелями с резьбой и плавными изгибами.

Помещение парадной лестницы богато украшено настенным лепным декором. Потолок разделён выступающими объёмами плавно переходящими на стены и образующими пилястры. Выступы на потолке разбиты геометрическим орнаментом с кругами и линиями, который завершается при переходе на стены маскаронами с лицами девушек. В промежутках между пилястрами расположены ниши, в которых находятся светильники. Перила лестницы кованные, с растительным орнаментом. Сама лестница ведёт вверх к вестибюлю.

Вестибюль имеет форму почти правильного восьмиугольника. По четырём широким сторонам имеются арочные проходы, один из которых закрывается филёнчатой дверью с фрамугой с тремя стёклами. Само полотно двери разбито на три части, две узких боковые, и среднюю, которая и служит дверью. Две из прилегающих к лестнице сторон являются дверьми в соседние комнаты. Дверные проёмы здесь представлены в виде прямоугольников со срезанными верхними углами. Двустворчатые филёнчатые двери украшены резьбой в виде прорастающего геометрического орнамента. Сверху эти двери украшены лепным декором, с геометрическо-растительным орнаментом и плавными линиями, повторяющими силуэт крыши входного пространства. Две оставшиеся стены заняты зеркалами, повторяющими форму дверей и имеющими тот же лепной декор. Потолок украшен круглой розеткой с расходящимися в четыре стороны лучами, оканчивающимися бутонами роз, решенными в форме квадратов. Лучи указывают на арочные проходы в коридоры и на лестницу. Посередине находится люстра с 10 малыми и одним крупным шаровидными плафонами. Так же пространство потолка обрамлено по краю тройной линией, с прямоугольными поделёнными наискось элементами. Паркет в центре вестибюля выложен в форме двойного восьмиугольника, в центре которого находится квадрат, составленный из четырёх квадратов поделённых по диагонали на светлые и тёмные части (таким образом, что образуется мельница), который расположен внутри двух других перпендикулярно расположенных квадратов. От углов последнего квадрата расходятся лучи, ориентированные на коридоры, окно и лестницу.

По левую руку от входа находится одна из небольших комнат, имеющая форму квадрата с одним скошенным углом в районе двери. Сейчас здесь расположена экспозиция древнерусского искусства. Эта комната имеет три окна. На полу выложен узор, как и в вестибюле, но уже без направляющих и с дополнительным квадратом. Круглая розетка на потолке по краю имеет восемь геометрических элементов с растительным орнаментом. Справа от входа находится один из больших залов с нишами (рис. 12). В плане он представляет собой прямоугольник со скошенными углами со стороны вестибюля и коридора (в которых расположены одинаковые двери), а так же с треугольной нишей по одной из коротких сторон, что находится дальше от вестибюля.

12

Рис. 12. Красноярск, ул. Парижской коммуны, 20. Особняк П.И. Гадалова. Общий вид большого зала справа от парадной лестницы. Архитектор В.А. Соколовский. 1909. Автор фото А. Филько. Дата съемки: 2014 г.

Ниша украшена штукатурной тягой в виде арок и имеет полукупольный потолок. На потолке комнаты расположено три люстры с розетками, по виду копирующими розетки в предыдущей комнате. Пол украшен вытянутым орнаментом с тремя элементами, расположенными под розетками. Центральный элемент крупнее боковых. В центре располагается восьмиконечная звезда, заключенная в квадрат и восьмиугольник. Боковые элементы меньшего размера представляют собой такой же рисунок.

Второй большой зал с нишей находится через анфиладу от первой. Он имеет три окна на одной стене и ещё одно в скошенном углу комнаты, и такой же декор пола и потолка. Два скошенных угла в этой комнате располагаются по диагонали. Так же здесь не две, а три двери. Дверь в центральную анфиладу, расположенная на скосе стены похожа на двери первых комнат. Две остальные двери расположены вдоль стены, одна по центру комнаты, другая в конце. Они также филёнчатые и резные, имеют в верхней части вставки из стекла, украшены геометрическим орнаментом.

Напротив этой комнаты находится ещё одна небольшая квадратная комната со скошенным углом и двумя окнами. Посреди потолка находится розетка, с тем же узором, что и в предыдущих залах. В центре пола отсутствует орнамент. Дверь в эту комнату прямоугольная и низкая, имеет горизонтальный геометрический и растительный орнамент.

В конце коридора находится бывший зимний сад, с двумя огромными окнами с изогнутой раскладкой, расположенными напротив друг друга. Пол здесь ниже, чем в остальном здании, поэтому в комнату спускается трёхступенчатая лестница. У ступенек скошенные углы, а направление паркета на них радиально. В комнату ведёт арочный проём, оформленный пилястрами. Комната прямоугольная в плане. В центре пола узоров нет. Потолок этого помещения отличается от потолков остальных пространств. В центре расположена люстра, окруженная тройным эллипсом. Вытянутые концы эллипса пересекают такие же тройные малые круги. Так же внутри пространства эллипса располагается изогнутый узор образованный плавной линией. Вся эта композиция очерчена прямоугольником, с геометричным растительным узором на углах с лепестками. Так же эта композиция опоясана цветным пространством, посередине которого проходит тройная линия с геометрическими мотивами, как и в вестибюле. В этом зале сейчас находится экспозиция, посвященная творчеству В.И. Сурикова.

Если смотреть из внутреннего двора, находясь у окна-двери, то центральная анфилада начинается с пространства в форме вытянутого восьмиугольника, с прямоугольной нишей со стороны окна в сад. Эта комната имеет кессонированый карниз. Розетка на потолке такая же, как и в вестибюле. Узор пола тоже похож на тот, что в вестибюле и так же имеет направляющие. Дверь резная, прямоугольная, двустворчатая со вставками из стекла на три четверти двери.

Далее идёт пространство коридора, расходящееся лучами в стороны вестибюля и бывшего зимнего сада. В центре пола коридора уменьшенный вариант рисунка вестибюля, но без направляющих. В ответвлениях коридора рисунков на полу нет. Проходы в ответвления организованны в виде арок со скошенными углами. В ответвлениях на потолке находятся по две люстры с простыми круглыми розетками. В центральной части находится одна люстра с простой розеткой, периметр потолка этой части коридора без карнизов. Со стороны коридора вход в восьмиугольную комнату с такой же лепниной, что и над зеркалами и дверьми в вестибюле. Только здесь эта деталь большего размера и украшена большим количеством прорастающих геометрических элементов.

Далее расположено небольшое прямоугольное пространство, служащее коридором между двумя комнатами с нишами (рис. 13).

13

Рис. 13. Красноярск, ул. Парижской коммуны, 20. Особняк П.И. Гадалова. Оформление арок и двери прямоугольного пространства с эркером между двумя большими залами. Архитектор В.А. Соколовский. 1909. Автор фото А. Филько. Дата съемки: 2014 г.

Потолок здесь оформлен так же, как и в других коридорах. По продольным сторонам пространство оформлено плавными арками, опирающимися на колонны. Эти колонны похожи на дорические, но в качестве капителей здесь представлены цветки лотоса. Боковые стороны арок украшены растительным орнаментом, идущим из колонн.

Завершает анфиладу комната с эркером, находящаяся под куполом. Комната в плане квадратная, как и эркер. Розетка на потолке, похожа на те, что находятся в комнатах с нишами, но вместо восьми геометрических элементов здесь всего четыре. Обрамлена розетка так же, как и композиция с эллипсом в бывшем зимнем саду. Эркер соединён с комнатой аркой и имеет кессонированый карниз, похожий на тот, что обрамляет потолок вытянутой восьмиугольной комнаты. Так же здесь имеется изразцовая печь. На полу орнамент с мельницей в центре широкого квадрата, стороны которого оформлены чередованием цветов, и всё это в восьмиугольнике.

В пространстве с полукруглым эркером сейчас располагается дирекция музея, а так же служебные помещения, в том числе и подвальные. Именно в эту часть здания ведёт чёрный ход.

Таким образом, здание изнутри можно разделить на две части: непосредственно экспозиционную, с центром в диагональной анфиладе, и часть, где находятся сотрудники музея. Такое разделение весьма удачно, и его можно увидеть и во внешнем облике здания, поскольку на крыше имеются два купола, находящиеся как раз над данными центрами (рис. 14).

14

Рис. 14. Красноярск, ул. Парижской коммуны, 20. Особняк П.И. Гадалова. Проект плана. Архитектор В.А. Соколовский. 1909. Источник: www.naov.ru

Здание усадьбы вступает во взаимодействие со зрителем ещё снаружи. При этом диалог с внешним обликом сооружения может выстраиваться по разному в зависимости от пути движения.

Если идти вдоль улицы Парижской коммуны, то первой деталью, цепляющей взгляд человека, становится решётка на воротах, открывающая вид во двор-сад, и тем самым заинтересовывающая тем, что находится внутри. Далее эти ворота продолжают вести зрителя, но уже через решётку ограды, что повторяет мотивы ворот. И так пока она не упрётся в полукруглый эркер. Декор эркера колоннами заставляет человека поднять взгляд выше, к куполу. А дальше зритель приходит к входу в особняк, который призывно выступает из общего объёма здания.

Если смотреть с улицы Карла Маркса, то тут основным привлекающим элементом служит разворот здания, с выступающим из угла эркером, пышно оформленным ордерной конструкцией с фронтоном и куполом наверху. Проследовав далее, зритель обнаруживает выступающий входной проём.

При входе в здание человек совершает подъём по лестнице и входит в симметричное пространство вестибюля. Первое что можно здесь увидеть при входе, это два зеркала, отражающие окружающее пространство и нишу между ними (сейчас в ней располагается касса музея). Здесь перед человеком встаёт проблема выбора направления своего пути, поскольку если при входе и подъёме было задано чёткое направление к центральной нише, то теперь открыто как минимум три пути. Можно отправиться сразу в зал слева от лестницы (зал иконописи). А можно пройти прямо по коридору в зал, посвященный В.И. Сурикову (бывший зимний сад), и уже на обратном пути заглянуть в остальные залы. Или же начать своё движение с анфилады комнат с нишами (справа от лестницы), а дальше сделать петлю в коридор через бывший зимний сад. Пространство особняка даёт свободу перемещения для человека и создаёт различные пути связи комнат между собой, а соответственно и для построения диалогов не только с пространством здания, но и с произведениями, экспонируемыми здесь. Архитектура особняка, в качестве музея, даёт возможность общаться как с небольшими произведениями, так и с масштабными, как с живописными, так и с музыкальными, поскольку в нишах комнат располагаются музыкальные инструменты. Можно общаться, находясь в компании остальных людей, или же уединиться в небольшом пространстве малых комнат и эркеров.

При этом, какой бы путь человек не выбрал для прохождения по залам особняка, в конечном итоге всё равно придётся возвратится в вестибюль с зеркалами. И по завершении своего общения зритель спускается по парадной лестнице и выходит обратно на шумную улицу.

Особняк предстаёт в данном контексте (учитывая его современную функцию музея) как идеальное место общения человека с произведениями искусства, миром и самим собой. Не зря внешне он похож на храм, из-за использования куполов в оформлении, которые привычнее воспринимать как часть религиозного сооружения. Особый статус данного пространства также подчёркивает и наличие грифонов-стражников у входа, что не пропустят внутрь не настроившегося и неподготовленного человека.

Стоит заметить, что все элементы внешнего вида здания стремятся заставить человека поднять свой взгляд к верху, с какой бы стороны он не подходил к нему. Начинается всё с ограды, которая своим цветочным узором, завершающимся смотрящей вверх тычинкой, обращает наше внимание выше. Далее следует лепной декор и в частности колонны, которые заставляют поднять взор к карнизу. А далее, следуя за фронтоном или же округлым окошком, взгляд приходит к куполу, который шпилем указывает в небо. Тем самым внешний облик здания заставляет нас оторваться от приземлённых проблем и мыслей и обратиться к чему-то более возвышенному и подготовится к общению с произведениями искусства.

Известно, что во времена Гадаловых в интерьерах особняка присутствовали росписи и витражи на сказочные темы, а в цокольном этаже располагался маленький музей: «В честь завершения работы мы с папой были приглашены к обеду, и я получила разрешение походить по комнатам. Больше всего мне нравилась папина работа. От входа с улицы, а входная дверь находилась чуть выше тротуара, вела внутренняя лестница, по обе стороны которой были изображены гости-купцы из пушкинской «Сказки о царе Салтане». Вестибюль не имел прямого освещения, а был отделён от окна чудесным витражом, разноцветные стёкла которого составляли мозаичный рисунок: была там и жар-птица, и цветы, и листья. Из вестибюля вели двери во внутренние комнаты. Над дверью в столовую славянской вязью было выведено: «Хлеб-соль ешь, правду режь». В эркерах… стояли диваны. А на полу – ковры из медвежьих шкур – бурых и белых. На диванах было множество вышитых подушек работы Веры Петровны, дочери Гадалова.

Принимала Вера Петровна в своих комнатах, где по стенам, как на выставке, в рамах, висело множество вышитых картин, выполненных руками хозяйки. Она отправляла меня сосчитать, сколько всего подушек в доме, или предлагала осмотреть зимний сад и музей, расположенный в подвальном этаже здания. У входа в музей стоял воин с мечом, в кольчуге и в стальном шлеме, кругом было множество старинной посуды и раковин… В зимнем саду – огромное окно во всю стену, выходящее на улицу Узенькую. Высокие пальмы до потолка. Масса тропических цветов и свободно летающие попугайчики» [34, с. 40].

При входе в пространство особняка, здание заставляет нас поднять уже не только взор, но и подняться самим физически, по ступенькам. И попасть в идеальное пространство вестибюля. Здесь одинаковое количество арок по сторонам. Парные двери копируются парными зеркалами, которые уравнивают пространство, делая его симметричным. И первое с чем мы встречаемся в вестибюле, это мы сами, отраженные в двух зеркалах. Здесь же нас встречает пропускной пункт в виде кассы между ними. Мы попадаем в некое пространство выбора. Можно развернуться обратно к лестнице и выйти. Можно подойти к гардеробу с кассой, купить билет, узнать информацию. Можно осмотреться через проёмы, есть ли что интересное, а возможно наметить уже путь следования по экспозиции. Или же обратить свой взор на самого себя, тем более, что такую возможность нам дают в двойном размере. Не зря есть некий напольный компас в виде узора, указывающий возможные вариации пути, которые зависят от человека, и дающий оценить свои желания и возможности. Своеобразные компасы на полу мы встречаем практически в каждом зале. Их нет только в прямых коридорах и в залах, с единственным входом.

При этом важно вспомнить, что подобный вестибюль в здании особняка не один. Есть ещё вход через двор, пусть он и не является доступным. Но он работает иначе. Во-первых, заходя со стороны двора, мы не можем в полной мере получить воздействие уличного фасада здания, особенно если идти по улице Парижской Коммуны со стороны проспекта Мира, а это значит, что мы можем упустить зрительный подъём. Во-вторых, здесь не будет совершен подъем физический, поскольку дверь, выходящая во двор, оказывается вровень с полом. В-третьих, несмотря на компас на полу данного вестибюля, он не является пространством выбора. Ведь здесь есть только два пути – вперёд и назад. При этом, даже оказавшись в пересекающем эту прямую коридоре, нам всё равно будет трудно свернуть с пути, поскольку даже линии стен коридоров задают движение по направлению прямо, к подкупольному пространству. Конечно, оказавшись там, мы дальше сможем продолжить путь в любом направлении, но это будет уже не столь свободное перемещение.

При прохождении всех помещений особняка мы постоянно встречаемся с элементами, направляющими наш взгляд к верху и держащими нас в тонусе. Геометрические узоры будто прорастают к верху, смешиваясь с растительными. Это можно увидеть в резьбе на дверях и лепных деталях стен. Особенно ярко это выражено в срединном пространстве перекрёстка анфилад и коридоров, где строгие дорические колонны с кубическими основаниями внезапно оканчиваются лотосовой капителью и расцветают витиеватым растительным узором. Здесь можно явно проследить метафору движения и изменения, встречающуюся во всём пространстве усадьбы. Паркетные узоры в центре залов не только задают направление, будучи своеобразными компасами, но так же постоянно находятся в движении благодаря центральным мотивам узоров (восьмиконечная звезда, мельница) похожим на символ коловрата. Трансформация геометрических форм (расположенных ближе к полу, а значит и к зрителю) в растительные (расположенные ближе к потолку) можно рассматривать как трансформацию неприродного, созданного руками человека, в природное. Тем самым оформление пола, дверей и стен призывает зрителя не просто возвыситься над приземлённым, но и восстановить свою связь с природным миром.

В завершении пути по особняку, мы снова вынуждены вернуться в точку, из которой происходил наш выбор. И здесь человек снова сталкивается с самим собой, со своим отражением в пространстве особняка. Не важно, каким путём он прошёл, одно из зеркал всё равно окажется в поле зрения. Получается, нам, как современным посетителям особняка – музея, даётся не только возможность общения с произведениями искусства, но и возможность оценить себя до и после этого общения.

Выводы

В результате типологического анализа видно, что усадьба П.И. Гадалова, будучи репрезентантом эклектичного модерна, способна представлять не только тенденции русской архитектуры начала XX века в ее региональном варианте, но и исторические архитектурные и культурные явления российского и мирового уровня – архитектуру Ренессанса, эпохи барокко; уникальный тип русской городской усадьбы начала XX века, являющий образ жизни культурной элиты Красноярска и всей России.

Философско-искусствоведческий анализ здания особняка (ныне Красноярского художественного музея имени В.И. Сурикова выявил, что памятник архитектуры, взаимодействуя с людьми, представляет собой образ идеального пространства для общения человека с миром, обществом и самим собой, посредством художественных произведений. Декор фасада и внутреннего пространства заставляет возвыситься над приземлённым и повседневным и настраивает на внутреннюю трансформацию. Само устройство переходов между помещениями создаёт комфортную среду для взаимодействия с произведениями искусства, а разнообразие форм пространства особняка-музея позволяет испытать разнообразный опыт общения с произведениями, как общественный, так и интимный.

На основе проведенного исследования возможно формирование программы актуализации выявленных смыслов в городской и социокультурной среде Красноярска при создании проекта «Музейный квартал».

Библиография
1.
Указ Президента Российской федерации «Об утверждении основ Государственной культурной политики» от 24.12.2014 № 808.
2.
Федеральный закон «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» от 25.06.2002 № 73-ФЗ (действующая редакция, 2016).
3.
Копцева Н.П., Лузан В.С. Государственная культурная политика в Сибирском федеральном округе: концепции, проблемы, исследования: монография. 2012. С. 65.
4.
Жуковский В.И. Теория изобразительного искусства. 2011. 496 с.
5.
Жуковский В.И., Копцева Н.П. Искусство как жизненная необходимость. Произведение изобразительного искусства // Искусство и образование. 2010. № 3. С. 5-29.
6.
Новая арт-критика на берегах Енисея: монография / Копцева Н.П., Москалюк М.В., Пименова Н.Н., Миркес М.М. и др. / Под общ. ред. Н.П. Копцевой. 2015. С. 90.
7.
Сертакова Е.А., Копцева Н.П. Социокультурное пространство современного российского города (на материале анализа города Красноярска): монография. Красноярск, 2015. 128 с.
8.
Миркес М.М., Сергеева Н.А. Кодификация культурных значений в орнаментах улиц города Красноярска // Журнал Сибирского федерального университета. Гуманитарные науки. 2011. 4, 12, С. 1794-1806.
9.
Хига К. Коллаж воспоминаний // Art Journal. 2013. № 72(3). doi: http://artjournal.collegeart.org/?p=4256#sthash.URnfR60J.dpuf
10.
Куэнзли К.М. Архитектура, индивидуализм и нация: Здание театра Веркбунда 1914 г. Генри Ван де Вельде. The Art Bulletin. 2012. № 94(2). С. 251-273.
11.
Шумахер П. Параметризм – Новый глобальный стиль для архитектуры и городского дизайна // Architectural Design-Digital Cities. 2009. № 79 (4). С. 54.
12.
Вайтинг С. Дэвид Хокни: Вкус для Лос-Анджелеса // Art History. 2011. № 34(4). С. 858–874.
13.
Агишева С.Т., Мубаракшина Ф.Д. Проблемы развития современной архитектуры в исторически сложившейся среде города // Известия Казанского государственного архитектурно-строительного университета. 2013. № 4(26). С. 7-15.
14.
Алексеев С.Ю., Алексеева Н.Н. Теория пространственных уровней и культурная полифония в архитектуре // Жилищное строительство. 2013. № 2. С. 19-20.
15.
Быстрова Т.Ю. Реализация культурной идентичности в архитектурном пространстве образования: университеты Китая // Международный журнал исследований культуры. 2010. № 1. С. 67.
16.
Витюк Е.Ю. Архитектурная синергетика: предпосылки возникновения новой парадигмы // Архитектон: известия вузов. 2012. № 37. – Режим доступа: http://archvuz.ru/2012_1/6.
17.
Ибрагимов И.А. Формирование архитектуры христианства и ислама как выражение понятия система координат в визуально-ориентационно-смысловом пространстве // Архитектон: известия вузов. 2009. № 26. Режим доступа: http://archvuz.ru/2009_2/6.
18.
Каровский В.О. Архитектура образовательной среды как предмет историко-культурного исследования // Ярославский педагогический вестник. 2012. № 1(4). С. 270-271.
19.
Келли К. Создание дома на Неве: внутреннее пространство, память и местная идентичность в Ленинграде и Санкт-Петербурге, с 1957 года – по настоящее время // Laboratorium. Журнал социальных исследований. 2011. № 3. С. 53-96.
20.
Джонс К.М.С. Портретная живопись и формирование культурной идентичности: «Достопочтенный полковник Уильям Гордон» (1765-66) Помпео Батони в Италии и Северной Британии // Art History. 2004. № 27(3). С. 382–411.
21.
Мачуика Дж.В. До Баухауза: Архитектура, политика и немецкое государство, 1890-1920 (Архитектура модерна и культурная идентичность). 2005.
22.
Рив М.М. Готическая архитектура, сексуальность и распущенность в Строуберри Хилл Хораса Уолпола // The Art Bulletin. 2013. № 95(3). С. 411-439.
23.
Шэннон Дж. Мы Поп-люди // Art Journal. 2012. № 71(4). doi: http://artjournal.collegeart.org/?p=3560#sthash.XuqFUjoX.dpuf
24.
Томас Г.М. Юаньминъюань / Версаль: межкультурные взаимодействия между китайскими и европейскими дворцовыми культурами // Art History. 2009. № 32(1). С. 115–143.
25.
Астафьева О.Н. Реструктуризация и демаркация коллективных идентичностей в условиях глобализации: будущее национально-культурной идентичности // Вопросы социальной теории. 2010. № 4. С. 255-281.
26.
Гавриков Д.С. Между чужеродностью и идентичностью: к вопросу освоения мотивов фахверковой архитектуры в центральной России в эпоху модерна // Архитектон: известия вузов. 2012. № 38. С. 8.
27.
Громнюк А.И. Национальные поиски в мировой архитектуре ХIХ-ХХ века // Традиции и инновации в высшем архитектурно-художественном образовании: сборник научных трудов. 2012. № 5. С. 120-123.
28.
Громнюк А.И. Концептуальные принципы архитектуры интерьера в контексте этнохудожественных традиций, менталитета и архитектуры народного жилья // Архитектура и современные информационные технологии. 2013. № 4(25). С. 11.
29.
Железняк О.Е., Охрименко Г.И. Пространства культурной идентификации. Семейские Забайкалья: монография. 2009. С. 32.
30.
Леонтьев Д.А. Лабиринт идентичностей: не человек для идентичности, а идентичность для человека // Философские науки. 2009. № 10. С. 5-10.
31.
Памятники архитектуры Красноярска. История Красноярска: http://naov.ru/goroda/krasnoyarsk.html
32.
Шумов К. Красноярские особняки В.А. Соколовского. Суриковские чтения. 2002.
33.
Меркулова М.Е. Архитектура Красноярска XIX-начала XX века. Стилевые характеристики: Дис. ... канд. искусствоведения: 18.00.01. Красноярск, 2005. 237 с.
34.
Пичугина О.К. Вильгельм Вагнер – художник и педагог. Суриковские чтения: научно-практическая конференция, 2006. С. 38-41.
35.
Dvinskiy M.B., Brevnova A.G., Bulavchuk A.M., Gershman T.S. Establishment of Agglomerations as the Basis for Solving the Problems of Modern Cities Development in Russia (by the Example of the Krasnoyarsk Agglomeration) // Journal of Siberian Federal University. Humanities & Social Sciences, 2012, 10 (5), 1458-1464.
36.
Fedorova O.S. The Analysis of Cultural, Architectural and Artistic Factors of the City Image Formation // Journal of Siberian Federal University. Humanities & Social Sciences, 2016, 8 (9), 1874-1879.
37.
Kistova A.V., Pimenova N.N., Reznikova K.V., Zamaraeva J.S., Koptseva N.P., Seredkina N.N., Filko A. Place Management: Decoding the Visual Image of a Siberian City // Journal of Applied Economic Sciences, 2016, 11 (6), 1144-1156.
38.
Koptseva N.P., Liia Ma, Kirko V.I. The Concept of “Communication” in Contemporary Research // Journal of Siberian Federal University. Humanities & Social Sciences, 2015, 8, (8). 1560-1568.
39.
Krushlinskii V.I., Fedorova O.S. Considering Aesthetic Characteristics in the Master Plan of Krasnoyarsk // Journal of Siberian Federal University. Humanities & Social Sciences, 2016, 8 (9), 1880-1887.
40.
Sertakova E.A., Koptseva N.P., Libakova N.M., Kolesnik M.A., Luzan V.S., Sergeeva N.A. Brand-management of Siberian Cities (Krasnoyarsk as a Case Study) // International Review of Management and Marketing, 2016, 6(S5), 185-191.
41.
Yamaletdinov S.F. Ensemble of the Main Square in Krasnoyarsk-26: Humanized Space of Totalitarian Architecture // Journal of Siberian Federal University. Humanities & Social Sciences, 2012, 5 (5), 742-755.
42.
Панфилов А.Н. Охранительные нормы административно-деликтного
законодательства субъектов Российской Федерации в сфере охраны объектов культурного наследия // Право и политика. 2013. № 6. C. 784 - 797. DOI: 10.7256/1811-9018.2013.6.8099.
43.
Панфилов А.Н. Административная ответственность за правонарушения в сфере охраны объектов культурного наследия в Российской Федерации // Административное и муниципальное право. 2013. № 12. C. 1097 - 1105. DOI: 10.7256/1999-2807.2013.12.10210.
44.
Семизарова А.Г. Проблематика учета объектов культурного наследия при подготовке документов территориального планирования муниципальных образований на примере Московской области // Урбанистика и рынок недвижимости. 2014. № 1. C. 32 - 40. DOI: 10.7256/.2014.1.10308.
45.
Шевченко И.В. Традиционная народная культура как условие сохранения культурной идентичности в современном обществе // Философия и культура. 2014. № 9. C. 1298-1303. DOI: 10.7256/1999-2793.2014.9.12395.
46.
Шапинская Е.Н. Эстетическое воспитание в социокультурном контексте современной России: кризис ценностей и пути его преодоления. // Культура и искусство. 2014. № 2. C. 245-253. DOI: 10.7256/2222-1956.2014.2.12299.
References (transliterated)
1.
Ukaz Prezidenta Rossiiskoi federatsii «Ob utverzhdenii osnov Gosudarstvennoi kul'turnoi politiki» ot 24.12.2014 № 808.
2.
Federal'nyi zakon «Ob ob''ektakh kul'turnogo naslediya (pamyatnikakh istorii i kul'tury) narodov Rossiiskoi Federatsii» ot 25.06.2002 № 73-FZ (deistvuyushchaya redaktsiya, 2016).
3.
Koptseva N.P., Luzan V.S. Gosudarstvennaya kul'turnaya politika v Sibirskom federal'nom okruge: kontseptsii, problemy, issledovaniya: monografiya. 2012. S. 65.
4.
Zhukovskii V.I. Teoriya izobrazitel'nogo iskusstva. 2011. 496 s.
5.
Zhukovskii V.I., Koptseva N.P. Iskusstvo kak zhiznennaya neobkhodimost'. Proizvedenie izobrazitel'nogo iskusstva // Iskusstvo i obrazovanie. 2010. № 3. S. 5-29.
6.
Novaya art-kritika na beregakh Eniseya: monografiya / Koptseva N.P., Moskalyuk M.V., Pimenova N.N., Mirkes M.M. i dr. / Pod obshch. red. N.P. Koptsevoi. 2015. S. 90.
7.
Sertakova E.A., Koptseva N.P. Sotsiokul'turnoe prostranstvo sovremennogo rossiiskogo goroda (na materiale analiza goroda Krasnoyarska): monografiya. Krasnoyarsk, 2015. 128 s.
8.
Mirkes M.M., Sergeeva N.A. Kodifikatsiya kul'turnykh znachenii v ornamentakh ulits goroda Krasnoyarska // Zhurnal Sibirskogo federal'nogo universiteta. Gumanitarnye nauki. 2011. 4, 12, S. 1794-1806.
9.
Khiga K. Kollazh vospominanii // Art Journal. 2013. № 72(3). doi: http://artjournal.collegeart.org/?p=4256#sthash.URnfR60J.dpuf
10.
Kuenzli K.M. Arkhitektura, individualizm i natsiya: Zdanie teatra Verkbunda 1914 g. Genri Van de Vel'de. The Art Bulletin. 2012. № 94(2). S. 251-273.
11.
Shumakher P. Parametrizm – Novyi global'nyi stil' dlya arkhitektury i gorodskogo dizaina // Architectural Design-Digital Cities. 2009. № 79 (4). S. 54.
12.
Vaiting S. Devid Khokni: Vkus dlya Los-Andzhelesa // Art History. 2011. № 34(4). S. 858–874.
13.
Agisheva S.T., Mubarakshina F.D. Problemy razvitiya sovremennoi arkhitektury v istoricheski slozhivsheisya srede goroda // Izvestiya Kazanskogo gosudarstvennogo arkhitekturno-stroitel'nogo universiteta. 2013. № 4(26). S. 7-15.
14.
Alekseev S.Yu., Alekseeva N.N. Teoriya prostranstvennykh urovnei i kul'turnaya polifoniya v arkhitekture // Zhilishchnoe stroitel'stvo. 2013. № 2. S. 19-20.
15.
Bystrova T.Yu. Realizatsiya kul'turnoi identichnosti v arkhitekturnom prostranstve obrazovaniya: universitety Kitaya // Mezhdunarodnyi zhurnal issledovanii kul'tury. 2010. № 1. S. 67.
16.
Vityuk E.Yu. Arkhitekturnaya sinergetika: predposylki vozniknoveniya novoi paradigmy // Arkhitekton: izvestiya vuzov. 2012. № 37. – Rezhim dostupa: http://archvuz.ru/2012_1/6.
17.
Ibragimov I.A. Formirovanie arkhitektury khristianstva i islama kak vyrazhenie ponyatiya sistema koordinat v vizual'no-orientatsionno-smyslovom prostranstve // Arkhitekton: izvestiya vuzov. 2009. № 26. Rezhim dostupa: http://archvuz.ru/2009_2/6.
18.
Karovskii V.O. Arkhitektura obrazovatel'noi sredy kak predmet istoriko-kul'turnogo issledovaniya // Yaroslavskii pedagogicheskii vestnik. 2012. № 1(4). S. 270-271.
19.
Kelli K. Sozdanie doma na Neve: vnutrennee prostranstvo, pamyat' i mestnaya identichnost' v Leningrade i Sankt-Peterburge, s 1957 goda – po nastoyashchee vremya // Laboratorium. Zhurnal sotsial'nykh issledovanii. 2011. № 3. S. 53-96.
20.
Dzhons K.M.S. Portretnaya zhivopis' i formirovanie kul'turnoi identichnosti: «Dostopochtennyi polkovnik Uil'yam Gordon» (1765-66) Pompeo Batoni v Italii i Severnoi Britanii // Art History. 2004. № 27(3). S. 382–411.
21.
Machuika Dzh.V. Do Baukhauza: Arkhitektura, politika i nemetskoe gosudarstvo, 1890-1920 (Arkhitektura moderna i kul'turnaya identichnost'). 2005.
22.
Riv M.M. Goticheskaya arkhitektura, seksual'nost' i raspushchennost' v Strouberri Khill Khorasa Uolpola // The Art Bulletin. 2013. № 95(3). S. 411-439.
23.
Shennon Dzh. My Pop-lyudi // Art Journal. 2012. № 71(4). doi: http://artjournal.collegeart.org/?p=3560#sthash.XuqFUjoX.dpuf
24.
Tomas G.M. Yuan'min''yuan' / Versal': mezhkul'turnye vzaimodeistviya mezhdu kitaiskimi i evropeiskimi dvortsovymi kul'turami // Art History. 2009. № 32(1). S. 115–143.
25.
Astaf'eva O.N. Restrukturizatsiya i demarkatsiya kollektivnykh identichnostei v usloviyakh globalizatsii: budushchee natsional'no-kul'turnoi identichnosti // Voprosy sotsial'noi teorii. 2010. № 4. S. 255-281.
26.
Gavrikov D.S. Mezhdu chuzherodnost'yu i identichnost'yu: k voprosu osvoeniya motivov fakhverkovoi arkhitektury v tsentral'noi Rossii v epokhu moderna // Arkhitekton: izvestiya vuzov. 2012. № 38. S. 8.
27.
Gromnyuk A.I. Natsional'nye poiski v mirovoi arkhitekture KhIKh-KhKh veka // Traditsii i innovatsii v vysshem arkhitekturno-khudozhestvennom obrazovanii: sbornik nauchnykh trudov. 2012. № 5. S. 120-123.
28.
Gromnyuk A.I. Kontseptual'nye printsipy arkhitektury inter'era v kontekste etnokhudozhestvennykh traditsii, mentaliteta i arkhitektury narodnogo zhil'ya // Arkhitektura i sovremennye informatsionnye tekhnologii. 2013. № 4(25). S. 11.
29.
Zheleznyak O.E., Okhrimenko G.I. Prostranstva kul'turnoi identifikatsii. Semeiskie Zabaikal'ya: monografiya. 2009. S. 32.
30.
Leont'ev D.A. Labirint identichnostei: ne chelovek dlya identichnosti, a identichnost' dlya cheloveka // Filosofskie nauki. 2009. № 10. S. 5-10.
31.
Pamyatniki arkhitektury Krasnoyarska. Istoriya Krasnoyarska: http://naov.ru/goroda/krasnoyarsk.html
32.
Shumov K. Krasnoyarskie osobnyaki V.A. Sokolovskogo. Surikovskie chteniya. 2002.
33.
Merkulova M.E. Arkhitektura Krasnoyarska XIX-nachala XX veka. Stilevye kharakteristiki: Dis. ... kand. iskusstvovedeniya: 18.00.01. Krasnoyarsk, 2005. 237 s.
34.
Pichugina O.K. Vil'gel'm Vagner – khudozhnik i pedagog. Surikovskie chteniya: nauchno-prakticheskaya konferentsiya, 2006. S. 38-41.
35.
Dvinskiy M.B., Brevnova A.G., Bulavchuk A.M., Gershman T.S. Establishment of Agglomerations as the Basis for Solving the Problems of Modern Cities Development in Russia (by the Example of the Krasnoyarsk Agglomeration) // Journal of Siberian Federal University. Humanities & Social Sciences, 2012, 10 (5), 1458-1464.
36.
Fedorova O.S. The Analysis of Cultural, Architectural and Artistic Factors of the City Image Formation // Journal of Siberian Federal University. Humanities & Social Sciences, 2016, 8 (9), 1874-1879.
37.
Kistova A.V., Pimenova N.N., Reznikova K.V., Zamaraeva J.S., Koptseva N.P., Seredkina N.N., Filko A. Place Management: Decoding the Visual Image of a Siberian City // Journal of Applied Economic Sciences, 2016, 11 (6), 1144-1156.
38.
Koptseva N.P., Liia Ma, Kirko V.I. The Concept of “Communication” in Contemporary Research // Journal of Siberian Federal University. Humanities & Social Sciences, 2015, 8, (8). 1560-1568.
39.
Krushlinskii V.I., Fedorova O.S. Considering Aesthetic Characteristics in the Master Plan of Krasnoyarsk // Journal of Siberian Federal University. Humanities & Social Sciences, 2016, 8 (9), 1880-1887.
40.
Sertakova E.A., Koptseva N.P., Libakova N.M., Kolesnik M.A., Luzan V.S., Sergeeva N.A. Brand-management of Siberian Cities (Krasnoyarsk as a Case Study) // International Review of Management and Marketing, 2016, 6(S5), 185-191.
41.
Yamaletdinov S.F. Ensemble of the Main Square in Krasnoyarsk-26: Humanized Space of Totalitarian Architecture // Journal of Siberian Federal University. Humanities & Social Sciences, 2012, 5 (5), 742-755.
42.
Panfilov A.N. Okhranitel'nye normy administrativno-deliktnogo
zakonodatel'stva sub''ektov Rossiiskoi Federatsii v sfere okhrany ob''ektov kul'turnogo naslediya // Pravo i politika. 2013. № 6. C. 784 - 797. DOI: 10.7256/1811-9018.2013.6.8099.
43.
Panfilov A.N. Administrativnaya otvetstvennost' za pravonarusheniya v sfere okhrany ob''ektov kul'turnogo naslediya v Rossiiskoi Federatsii // Administrativnoe i munitsipal'noe pravo. 2013. № 12. C. 1097 - 1105. DOI: 10.7256/1999-2807.2013.12.10210.
44.
Semizarova A.G. Problematika ucheta ob''ektov kul'turnogo naslediya pri podgotovke dokumentov territorial'nogo planirovaniya munitsipal'nykh obrazovanii na primere Moskovskoi oblasti // Urbanistika i rynok nedvizhimosti. 2014. № 1. C. 32 - 40. DOI: 10.7256/.2014.1.10308.
45.
Shevchenko I.V. Traditsionnaya narodnaya kul'tura kak uslovie sokhraneniya kul'turnoi identichnosti v sovremennom obshchestve // Filosofiya i kul'tura. 2014. № 9. C. 1298-1303. DOI: 10.7256/1999-2793.2014.9.12395.
46.
Shapinskaya E.N. Esteticheskoe vospitanie v sotsiokul'turnom kontekste sovremennoi Rossii: krizis tsennostei i puti ego preodoleniya. // Kul'tura i iskusstvo. 2014. № 2. C. 245-253. DOI: 10.7256/2222-1956.2014.2.12299.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи

Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"