по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Порядок рецензирования статей > Рецензирование за 24 часа – как это возможно? > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Публикация за 72 часа: что это? > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат > Редакционный совет > Редакция > AGRIS
Журналы индексируются
Реквизиты журнала
Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Сельское хозяйство
Правильная ссылка на статью:

Дифференциально-диагностические признаки анаплазмоза животных
Блюменкранц Дмитрий Алексеевич

аспирант, кафедра: "Ветеринарная медицина", Московский Государственный Университет Пищевых Производств

109316, Россия, Московская область, г. Москва, ул. Талалихина, 33, ауд. 340

Blyumenkrants Dmitry Alekseevich

Postgraduate at the Department of Veterinary Medicine, Moscow State University of Food Production

109316, Russia, Moskovskaya oblast', g. Moscow, ul. Talalikhina, 33, aud. 340

Blumenkrantsda@gmail.com

Аннотация.

Предметом исследования является рассмотрение дифференциально-диагностических признаков анаплазмоза животных. В настоящее время в условиях обеспечения стабилизации отрасли животноводства важной задачей является снижение падежа и поддержание высокого уровня репродуктивности животных. Одним из факторов, вызывающих гибель высокопродуктивных сельскохозяйственных животных и снижения их репродуктивной способности является анаплазмоз. Наличие благоприятных природно-климатических условий, нарушение или невыполнение инструкций по проведению плановых ветеринарных мероприятий обуславливают широкое распространение заболевания, нанося значительный экономический ущерб животноводству. Выявление анаплазм на ранних этапах развития заболевания зачастую затруднено в связи с своеобразной формой возбудителя, обусловливая необходимость проведения наиболее чувствительных серологических методов диагностики. Снижение хозяйственной и племенной ценности приводит к вынужденному убою и выбраковке животных, увеличивая общие экономические потери хозяйств от анаплазмоза. В статье приведены данные о распространении и дифференциально-диагностические признаки анаплазмоза животных, на основании аналитического обзора источников литературы. Основными выводами проведённого исследования являются: установление широкого распространения инвазирования сельскохозяйственных животных возбудителями рода Anaplasma. Хроническое течение и паразитоносительство отмечено как основная форма течения заболевания. Экстенсивность инвазии варьирует от 1,54% до 46,9%, не зависимо от районов обитания и способов содержания животных, что свидетельствует о стабильном наличии анаплазм в кровососущих членистоногих, обусловливая высокие показатели циркуляции возбудителя в хозяйствах. Решающим в диагностике анаплазмоза является положительный результат микроскопических исследований мазков крови, окрашенных по Романовскому-Гимзе. Серологические методы являются основными для видовой идентификации анаплазм. При этом одной из наиболее значимых является реакция иммунофлюоресценции.

Ключевые слова: дифференцирование, выявление, диагностика, распространение, очаговость, эпизоотология, возбудитель, переносчик, анаплазмоз, серологические методы

DOI:

10.7256/2453-8809.2018.2.28043

Дата направления в редакцию:

16-11-2018


Дата рецензирования:

16-11-2018


Дата публикации:

08-01-2019


Abstract.

The article studies differential diagnostic signs of anaplasmosis in animals. Currently, in the context of ensuring the stabilization of livestock farming, an important task is to reduce mortality and maintain the high level of animal reproduction. One of the factors causing loss of highly productive farm animals and reducing their reproductive ability is anaplasmosis. Favourable weather and climate conditions and breach or nonobservance of instructions requesting to carry out scheduled veterinary activities lead to wide distribution of the disease which damages the economic industry. Identification of anaplasm on the early stages of the disease is often difficult due to the peculiar form of the pathogen, necessitating the conduct of the most sensitive serological diagnostic methods. The decrease of economic and breeding value leads to compulsory slaughter and culling thus increasing the general economic losses of farms caused by anaplasmosis.The article presents the data about the distribution and differential diagnostic characters of anaplasmosis in animals, based on the analytical review of scientific sources and literature. The author establishes the widespread infestation of farm animals with Anaplasma agents. Chronicity and parasitosis are referred to as the main features of the course of the disease. The prevalence varies from 1.54% to 46.9% regardless of the habitat and the conditions of animal management which indicates the permanent presence of Anaplasma in tongue worms determining the high rates of circulation of the disease agents in farms. The decisive factor in anaplasmosis diagnosis is the positive result of microscopic examination of Romanovsky-Giemsa stained blood smears. Serological methods are essential for Anaplasma species identification. At the same time, one of the most significant tests is the immunofluorescence test.

Keywords:

Serological methods, differentiation, revealing, diagnostics, Spread, focality, epizootology, pathogen, carrier, anaplasmosis

Актуальность работы. В настоящее время в условиях обеспечения стабилизации отрасли животноводства важной задачей является снижение падежа и поддержание высокого уровня репродуктивности животных. Одним из факторов, вызывающих гибель высокопродуктивных сельскохозяйственных животных и снижения репродуктивной способности является анаплазмоз [4,17].

Анаплазмоз – трансмиссивное заболевание, возбудителем которого является внутриклеточный микроорганизм рода Anaplasma , отряда Riсkettsiales , семейства Anaplasmatacеa . Основными клиническими признаками данного заболевания является анемия, прогрессирующее исхудание, снижение продуктивности и нарушение воспроизводительной функции животных. Распространение данного заболевания напрямую связано с ареалом обитания клещей семейства иксодовых, аграсовых и кровососущих насекомых – переносчиков возбудителя анаплазмоза [14,9].

Наличие благоприятных природно-климатических условий, нарушение или невыполнение инструкций по проведению плановых ветеринарных мероприятий обусловливают широкое распространение заболевания, нанося значительный экономический ущерб животноводству. Снижение хозяйственной и племенной ценности приводит к вынужденному убою и выбраковке животных, увеличивая общие экономические потери хозяйств от анаплазмоза [2,3].

Цель работы – изучение дифференциально-диагностических признаков анаплазмоза животных.

Обзор литературы. Заболевание регистрируется во многих странах мира, в частности странах Балтии, Средней Азии, Латинской Америки, при исследовании 1161 образца крови сельскохозяйственных животных процент положительных реакций на анаплазмоз составил: в Турции - 31,4%, в Ираке - 66,6%, Судане – 41,6%, в Португалии - 82,5% [19].

При исследовании 2500 образцов крови у жвачных животных Северных регионов Китая, средняя распространенность моноинфекции у каждого вида составляла 17,6% (A. phagocytophilum), 4,8% (A. bovis) и 40,5% (A. ovis). В ассоциативной форме заболевание обнаруживалось у 8,0% животных [20].

В северной части республики Таджикистан из общего числа образцов крови крупного рогатого скота (1110 мазков) возбудитель, в форме моноинфекции анаплазмоз обнаружен у 15,4%, в смешанной инвазии у 29,2% исследуемых животных, отношение анаплазмоза к общей заболеваемости в республике составило 44,6 % случаев [6].

В соответствии с данными «О состоянии эпизоотической обстановки в РФ и предпринимаемых противоэпизоотических мероприятиях по недопущению массовых заболеваний сельскохозяйственных животных» неблагополучными по анаплазмозу являются южные области России, Брянская, Калужская, Рязанская, Калининградская, Саратовская, Тверская, Тюменская, Владимирская, Нижегородская, Новосибирская и Ульяновская области, Алтайский край [16].

Экстенсивность инвазии варьирует от 1,54% до 46,9%, не зависимо от ареалов обитания и способов содержания сельскохозяйственных животных, свидетельствуя о постоянном наличии анаплазм в переносчиках возбудителя – кровососущих членистоногих, что обеспечивает высокие показатели циркуляции и инвазивности продуктивных животных в хозяйствах [10].

Отличительными чертами анаплазмоза является сезонность и природная очаговость, что обусловлено переносчиками возбудителя – клещами, семейства иксодовых и аграсовых. На ряду с этим, длительная, иногда пожизненная циркуляция возбудителя анаплазмоза в организме переболевшего животного – анаплазмоносительство, при условии снижения резистентности организма предрасполагает к рецидивам. Высокие показатели инвазивности анаплазмами могут быть обусловлены церкуляцией в регионе возбудителей других инфекционных заболеваний, таких как хламидиоз, лептоспироз, сальмонеллез и др., снижая иммунную резистентность здоровых и переболевших животных, приводя к проявлению заболевания в ассоциативной форме [11].

Наличие в неблагополучных регионах большого количества кустарников, сорняков, необработанных пастбищ служит благоприятными условиями для развития переносчиков возбудителя, распространение анаплазмоза обусловливают природно-климатические и географические особенности региона [1].

Географическое расположение северных регионов в лесостепной и подтаёжных зонах обеспечивает высокий показатель средней заражённости животных, при среднем количестве неблагополучных районов севера [2].

Источником возбудителя анаплазмоза служат заражённые и больные животные. Возбудитель может передаваться механическим путём от зараженных животных к здоровым через нестерильные инструменты при проведении зоотехнических мероприятий [14].

Пики заболеваемости животных анаплазмозом в независимости от региона совпадают с пиком нападения клещей-переносчиков семейства аграсовых и иксодовых – первичный пик нападения приходится на весну с 13 – 15 мая (с момента начала пастбищного периода) со вторым пиком 10 – 14 июня [3].

Сезонность заболевания отражается в неодинаковом проявлении клинических признаков на протяжении года. Данная особенность обусловлена различными климатическими условиями регионов, выражающихся в различных показателях температур, напрямую влияющих на активность клещей – переносчиков возбудителя и перехода от стойлового периода содержания к пастбищному.

Наблюдения за больными и переболевшими животными свидетельствуют о сложности патогенеза и эпизоотического процесса при анаплазмозе животных [8]. Анаплазмоз протекает в форме моноинфекции, но и может принимать ассоциативную форму, при такой форме течения клинические признаки проявляются более выражено, форма заболевания более тяжелая, у беременных животных может вызывать аборты. Снижение резистентности организма, обусловленное внешними факторами или другими заболеваниями при анаплазмоносительстве, вызывают активизацию условно – патогенной микрофлоры, которая на ранних сроках развития заболевания подавляет естественные защитные факторы, снижая общий фон иммунологических показателей [5].

В неблагополучных районах низкая интенсивность инвазии приводит к течению заболевания в субклинической форме, анаплазмоносительство может продолжаться длительный период, включающий в себя пожизненную инвазивность анаплазмами, что при условии снижения общей резистентности организма может вызывать спорадические случаи проявления клинических признаков острого течения заболевания [1].

В целях дифференциальной диагностики анаплазмоза сельскохозяйственных животных используют такие методы: микроскопические, серологические и молекулярно-биологические. Серологические методы, основанные на использовании реакции антител - антигена возбудителя анаплазмоза, имеют недостаточно высокую чувствительность и не позволяют дифференцировать А. marginale от непатогенных для крупного рогатого скота видов анаплазм [16]. К наиболее чувствительным методам серологической диагностики анаплазмоза относят ИФА и РНГА. Зачастую диагностика данного заболевания с помощью серологических методов затруднительна. Своеобразная мелкозернистая точечная форма возбудителя, наличие в эритроцитах здоровых животных различного рода включений (телец Жолли и др.) могут приводить к постановке ложных диагнозов [12].

Экспериментальные исследования по изучению возможности применения РНИФ в качестве диагностического теста при анаплазмозе крупного рогатого скота, позволило установить возможность использования данной серологической реакции, для обнаружения антител в крови инфицированных и подозреваемых в заражении возбудителем анаплазмоза животных. Анализ результатов исследований показал, что реакция непрямой ИФА, является эффективным диагностическим тестом для обнаружения возбудителя анаплазмоза крупного рогатого скота в клещевом материале, выявляя при этом до 45±11,1 - 50±15,8% заражённых особей [2].

РНГА является простым и наиболее чувствительным по сравнению с РДСК методом. В России данный метод впервые применил Х. Георгиу при анаплазмозе крупного рогатого скота и овец, используя антигены, употребляемые в реакции связывания комплимента. В результате при проведении РНГА гемагглютинирующие антитела выявлялись в среднем на 5 дней раньше, чем комплементсвязывающие и почти одновременно с появлением анаплазм в мазках периферической крови. РНГА является чувствительным тестом для диагностики анаплазмоза и выявляет его в более ранние сроки в сравнении с РДСК [12].

Сравнительная оценка РНИФ, РНГА и световой микроскопии позволяет сделать вывод о преимуществе первых двух тестов, из которых наиболее чувствительной реакцией является РНИФ - 90,5%, несколько ниже - 90% РНГА, световая микроскопия - 86% РНИФ и РНГА являются более технологичными по отношению к световой микроскопии и могут применяться единовременно с проведением массовых серологических исследований крупного рогатого скота на бруцеллез, лейкоз и другие инфекционные болезни [7].

Метод РДСК широко применяют в лабораторной диагностике анаплазмоза. Его недостатком является непостоянное выявление комплементсвязывающих антител у анаплазмоносителей. Антиген для реакции получают из крови сплен-эктомированных животных, зараженных анаплазмозом Установлена прямая корреляционная зависимость между высоким уровнем паразитемии у животного с высоким титром получаемого антигена [12].

При сравнении результатов применения метода РДСК отмечено начало выявления комплементсвязыпамцих антител у телят в среднем на 20-25 день после заряжения, титры антител составляют - 1:5. Далее происходит повышение уровня титра антител и к 30-45 дню достигает своего максимума - от 1:40 до 1:320. После этого выявляется постепенное снижение уровня антител и к 65-75 дню после заражения, наблюдаясь, в среднем, в разведении сыворотки -1:10 до 1:20. С целью выявления комплементевязнвающих антител проводимое микроскопирование мазков крови у телят для установления сроков появления анаплазм в периферической крови показало несовпадение обнаружения анаплазм с появлением комплементсвязывающих антител. Анаплазмы в мазках периферической крови появляются на 10 дней раньше, чем комплементсвязывающие антитела в сыворотках крови у телят. Часто пик комплементсвязывающих антител наблюдается после угасания паразитемии и начала восстановления крови [13].

Более быстрая и точная диагностическая информация получена с помощью выявления ДНК анаплазм в крови сельскохозяйственных животных при момощи ПЦР. Преимуществом полимеразной цепной реакции является высокий уровень чувствительности и специфичности, позволяя обнаружить анаплазм на ранних этапах развития заболевания, включая латентную фазу и с наибольшей долей вероятности дифференцировать возбудителя анаплазмоза от других сходных по клиническому проявлению болезней животных [16]. Чувствительность метода позволяет выявить 100 копий гена msp4 A. marginale и более. Проведенные испытания свидетельствуют о 100%-ной повторяемости и воспроизводимости метода ПЦР [8].

Решающим в постановке диагноза является положительный результат микроскопических исследований мазков периферической крови, окрашенных по Романовскому-Гимзе. Результаты микроскопических исследований мазков крови могут быть недостоверны на ранних стадиях течения заболевания и в случаях заболеваний, сопровождающихся тяжелой формой анемии [16]. Анаплазмы в мазках обнаруживаются, как круглые, размером 0,2 - 1,2 мкм эритроцитарные включения. Зачастую возбудитель обнаруживается в лейкоцитах и тромбоцитах, в форме округлых образований почти темного цвета. Анаплазмы занимают преимущественно переферическое, реже – центральное положение в эритроцитах. Один эритроцит может содержать от одного до четырёх возбудителей [8].

При дифференциальной диагностике анаплазм, необходимо учитывать культуральные свойства возбудителя. На вторые - третьи сутки выращивания на культуре клеток Vero, наблюдаются дегенеративные изменения восприимчивых клеток, обнаруживалось изменеие клеточной структуры характеризующеся истончением клеточных мембран. Анаплазмы поражают не только цитоплазматическое пространство, но и проникая в клеточное ядро, разрушают ядерную оболочку [2].

Выводы. Анализируя данные литературы можно сделать вывод, что установлено широкое распространение инвазирования сельскохозяйственных животных возбудителями рода Anaplasma. Хроническое течение и паразитоносительство отмечено как основная форма течения заболевания. Экстенсивность инвазии варьирует от 1,54% до 46,9%, не зависимо от районов обитания и способов содержания животных, что свидетельствует о стабильном наличии анаплазм в кровососущих членистоногих, обусловливая высокие показатели циркуляции возбудителя в хозяйствах. Решающим в диагностике анаплазмоза является положительный результат микроскопических исследований мазков крови, окрашенных по Романовскому-Гимзе. Серологические методы являются основными для видовой идентификации анаплазм. При этом одной из наиболее значимых является реакция иммунофлюоресценции.

Библиография
1.
Скорнякова, О.О. Эпизоотологический мониторинг и динамика сезонной восприимчивости крупного рогатого скота к бабезиозу и анаплазмозу // Эпизоотология, эпидемиология и мониторинг паразитарных болезней. – М.: Киров, 2016. – С. 34 – 39.
2.
Бейсембаев, К. К. Эпизоотологические особенности анаплазмоза крупного рогатого скота и совершенствование методов его диагностики, профилактики и лечения; дис. канд. ветеринар, наук. – Омск, 2005. – С. 140
3.
Малофеева, Н.А. Анаплазмоз крупного рогатого скота и усовершенствование мер борьбы с ним в условиях Рязанской области; дис. канд. ветеринар, наук. – Москва, 2007. – С. 155
4.
Логвинов, А.Н. Анаплазмоз овец: распространение, патоморфологические проявления и профилактика; дис. канд. ветеринар, наук. – Ставрополь, 2016. – С. 127
5.
Либерман, Е.Л. Особенности анаплазмоза и бабезиоза жвачных животных Тюменской области; дис. канд. ветеринар, наук. – Москва, 2014. – С. 155
6.
Камолов, Н.Ш. Анаплазмоз крупного рогатого скота в Северном Таджикистане при моноинвазии и в ассоциации с бабезиозами, тейлериозом и меры борьбы с ними; дис. канд. ветеринар, наук. – Москва, 2008. – С. 158
7.
Козлова, Н.П. Совершенствование методов диагностики, профилактики и лечения при ассоциативном анаплазмозе крупного рогатого скота; дис. канд. ветеринар, наук. – Омск, 2007. – С. 122
8.
Самуйленко, А.Я. ДНК-диагностика анаплазмоза крупного рогатого скота / Самуйленко А. Я., Гулюкин М. И., Василевич Ф. И., Ковальчук С. Н., Глазко Т. Т., Бабий А. В., Архипов А. В., Косовский Г. Ю. // Российский паразитологический журнал. – М., 2015. – № 4. – С. 24 – 28.
9.
Теплова, Е.И. Клещ Dermacentor marginatus – основной переносчик анаплазмоза овец в Ставропольском крае / Е. И. Теплова, Н. А. Кошкина, Д. В. Чурилов // Сб. науч. тр. – М., Ставрополь, 2003. – Т. 1. С. 61-65
10.
Гулюкин, М. И. Мониторинг эпизоотической ситуации по протозойным кровепаразитарным болезням домашних животных в Российской Федерации (2007–2012) / Гулюкин М. И., Заблоцкий В.Т., Белименко В. В. // Российский ветеринарный журнал. – М., 2013.-№4. - С.53
11.
Георгиу, Х. Анаплазмоз крупного рогатого скота / Георгиу Х., Белименко В.В. // Российский ветеринарный журнал. – М., 2015. №1. - С.31
12.
Георгиу, Х. Современные лабораторные методы диагностики анаплазмоза крупного рогатого скота и овец / Георгиу Х., Белименко В. В. // Российский ветеринарный журнал. – М., 2014. №3. - С.22
13.
Георгиу, Х. Сравнительная оценка серологических тестов (РДСК, РНГА и ИФА) для диагностики анаплазмоза рогатого скота и нутталлиоза лошадей; дис. док. биолог. наук. – Москва, 1997. – С. 158
14.
Дьяконов, Л.П. К эпизоотологии анаплазмоза овец // Паразитологические проблемамы республик Закавказья и Северного Кавказа. – М., Махачкала, 1961. – С. 22-24
15.
Сидорчук, А. А. Анаплазмоз крупного рогатого скота и овец / А. А. Сидорчук, А. А. Глушков // Ветеринария с.-х. животных: науч.-практ. ежемес. журн. – М., 2005.-№ 3. - С. 22-27
16.
Аналитический вестник № 17 (674). О состоянии эпизоотической обстановки в Российской Федерации и предпринимаемых противоэпизоотических мероприятиях по недопущению массовых заболеваний сельскохозяйственных животных. [Элетронный ресурс] – режим доступа: http://council.gov.ru/activity/analytics/ - С. 250.
17.
Carelli G., Decaro N., Lorusso A. et al. Detection and quantification of Anaplasma marginale DNA in blood samples of cattle by real-time PCR // Vet. Microbiol. – 2007. – Vol. 124. – P. 107–114
18.
Kocan K. M., de la Fuente J., Blouin E. F. et al. The natural history of Anaplasma marginale // Vet. Parasitol. – 2010. – Vol. 167. – P. 95–107.
19.
Renneker S. Can Anaplasma ovis in small ruminants be neglected any longer? / S Renneker, J Abdo, D.E.A Salih, T Karagenç, H Bilgiç, A Torina, A.G Oliva, J Campos, B Kullmann, J. Ahmed, U Seitzer // Transbound Emerg Dis. – 2013. – Vol. 60. – P .105-112
20.
Jifei Y. Molecular detection and characterization of Anaplasma spp. in sheep and cattle from Xinjiang, northwest China / Y Jifei, L Youquan, L Zhijie, L Junlong, N Qingli, R Qiaoyun, C Ze, G Guiquan, L Jianxun, Y Hong // Parasit Vectors. – 2015. – Vol. 8(108) – P. 3–6. Published online. doi: 10.1186/s13071-015-0727-3
References (transliterated)
1.
Skornyakova, O.O. Epizootologicheskii monitoring i dinamika sezonnoi vospriimchivosti krupnogo rogatogo skota k babeziozu i anaplazmozu // Epizootologiya, epidemiologiya i monitoring parazitarnykh boleznei. – M.: Kirov, 2016. – S. 34 – 39.
2.
Beisembaev, K. K. Epizootologicheskie osobennosti anaplazmoza krupnogo rogatogo skota i sovershenstvovanie metodov ego diagnostiki, profilaktiki i lecheniya; dis. kand. veterinar, nauk. – Omsk, 2005. – S. 140
3.
Malofeeva, N.A. Anaplazmoz krupnogo rogatogo skota i usovershenstvovanie mer bor'by s nim v usloviyakh Ryazanskoi oblasti; dis. kand. veterinar, nauk. – Moskva, 2007. – S. 155
4.
Logvinov, A.N. Anaplazmoz ovets: rasprostranenie, patomorfologicheskie proyavleniya i profilaktika; dis. kand. veterinar, nauk. – Stavropol', 2016. – S. 127
5.
Liberman, E.L. Osobennosti anaplazmoza i babezioza zhvachnykh zhivotnykh Tyumenskoi oblasti; dis. kand. veterinar, nauk. – Moskva, 2014. – S. 155
6.
Kamolov, N.Sh. Anaplazmoz krupnogo rogatogo skota v Severnom Tadzhikistane pri monoinvazii i v assotsiatsii s babeziozami, teileriozom i mery bor'by s nimi; dis. kand. veterinar, nauk. – Moskva, 2008. – S. 158
7.
Kozlova, N.P. Sovershenstvovanie metodov diagnostiki, profilaktiki i lecheniya pri assotsiativnom anaplazmoze krupnogo rogatogo skota; dis. kand. veterinar, nauk. – Omsk, 2007. – S. 122
8.
Samuilenko, A.Ya. DNK-diagnostika anaplazmoza krupnogo rogatogo skota / Samuilenko A. Ya., Gulyukin M. I., Vasilevich F. I., Koval'chuk S. N., Glazko T. T., Babii A. V., Arkhipov A. V., Kosovskii G. Yu. // Rossiiskii parazitologicheskii zhurnal. – M., 2015. – № 4. – S. 24 – 28.
9.
Teplova, E.I. Kleshch Dermacentor marginatus – osnovnoi perenoschik anaplazmoza ovets v Stavropol'skom krae / E. I. Teplova, N. A. Koshkina, D. V. Churilov // Sb. nauch. tr. – M., Stavropol', 2003. – T. 1. S. 61-65
10.
Gulyukin, M. I. Monitoring epizooticheskoi situatsii po protozoinym kroveparazitarnym boleznyam domashnikh zhivotnykh v Rossiiskoi Federatsii (2007–2012) / Gulyukin M. I., Zablotskii V.T., Belimenko V. V. // Rossiiskii veterinarnyi zhurnal. – M., 2013.-№4. - S.53
11.
Georgiu, Kh. Anaplazmoz krupnogo rogatogo skota / Georgiu Kh., Belimenko V.V. // Rossiiskii veterinarnyi zhurnal. – M., 2015. №1. - S.31
12.
Georgiu, Kh. Sovremennye laboratornye metody diagnostiki anaplazmoza krupnogo rogatogo skota i ovets / Georgiu Kh., Belimenko V. V. // Rossiiskii veterinarnyi zhurnal. – M., 2014. №3. - S.22
13.
Georgiu, Kh. Sravnitel'naya otsenka serologicheskikh testov (RDSK, RNGA i IFA) dlya diagnostiki anaplazmoza rogatogo skota i nuttallioza loshadei; dis. dok. biolog. nauk. – Moskva, 1997. – S. 158
14.
D'yakonov, L.P. K epizootologii anaplazmoza ovets // Parazitologicheskie problemamy respublik Zakavkaz'ya i Severnogo Kavkaza. – M., Makhachkala, 1961. – S. 22-24
15.
Sidorchuk, A. A. Anaplazmoz krupnogo rogatogo skota i ovets / A. A. Sidorchuk, A. A. Glushkov // Veterinariya s.-kh. zhivotnykh: nauch.-prakt. ezhemes. zhurn. – M., 2005.-№ 3. - S. 22-27
16.
Analiticheskii vestnik № 17 (674). O sostoyanii epizooticheskoi obstanovki v Rossiiskoi Federatsii i predprinimaemykh protivoepizooticheskikh meropriyatiyakh po nedopushcheniyu massovykh zabolevanii sel'skokhozyaistvennykh zhivotnykh. [Eletronnyi resurs] – rezhim dostupa: http://council.gov.ru/activity/analytics/ - S. 250.
17.
Carelli G., Decaro N., Lorusso A. et al. Detection and quantification of Anaplasma marginale DNA in blood samples of cattle by real-time PCR // Vet. Microbiol. – 2007. – Vol. 124. – P. 107–114
18.
Kocan K. M., de la Fuente J., Blouin E. F. et al. The natural history of Anaplasma marginale // Vet. Parasitol. – 2010. – Vol. 167. – P. 95–107.
19.
Renneker S. Can Anaplasma ovis in small ruminants be neglected any longer? / S Renneker, J Abdo, D.E.A Salih, T Karagenç, H Bilgiç, A Torina, A.G Oliva, J Campos, B Kullmann, J. Ahmed, U Seitzer // Transbound Emerg Dis. – 2013. – Vol. 60. – P .105-112
20.
Jifei Y. Molecular detection and characterization of Anaplasma spp. in sheep and cattle from Xinjiang, northwest China / Y Jifei, L Youquan, L Zhijie, L Junlong, N Qingli, R Qiaoyun, C Ze, G Guiquan, L Jianxun, Y Hong // Parasit Vectors. – 2015. – Vol. 8(108) – P. 3–6. Published online. doi: 10.1186/s13071-015-0727-3
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"