Статья 'Изменение представлений об образе будущего в юношеском возрасте' - журнал 'Психолог' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редсовет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Публикация за 72 часа: что это? > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Психолог
Правильная ссылка на статью:

Изменение представлений об образе будущего в юношеском возрасте

Шилова Наталья Петровна

кандидат психологических наук

заместитель начальника Управления, Федеральная служба по надзору в сфере образования и науки

129323, Россия, г. Москва, пр-д Лазоревый, 1, кв. 59

Shilova Natalia Petrovna

PhD in Psychology

Deputy Head of the Federal Supervision Service for Education and Science

129323, Russia, g. Moscow, pr-d Lazorevyi, 1, kv. 59

npshilova@outlook.com
Другие публикации этого автора
 

 
Бруданов Павел Петрович

аналитик, ФГБУ "ФЦТ"

141031, Россия, Московская область, пос. Нагорное, ул. Центральная, 5, оф. 4

Brudanov Pavel Petrovich

Analyst, the Federal Test Center

141031, Russia, Moskovskaya oblast', pos. Nagornoe, ul. Tsentral'naya, 5, of. 4

p.p.brudanov@gmail.com

DOI:

10.25136/2409-8701.2020.4.32736

Дата направления статьи в редакцию:

25-04-2020


Дата публикации:

18-08-2020


Аннотация.

В статье описаны результаты исследования образа будущего в юношестве. Образ будущего - это динамическое психологическое образование, которое задает направленность жизни и самоорганизации человека, и является основой для прогноза развития самой личности и ресурсов, необходимых для реализации ее жизненного пути.На основании анализа существующих представлений об образе будущего для юношеского возраста было установлено, что он связан с восприятием жизни как подвластной субъекту деятельности и зависящей от его действий, что взаимосвязано с взрослостью, характеризуемой независимостью, самоконтролем, принятием социальных ролей и эмоциональной самооценкой.Мы предположили, что есть три основных стратегии в описании образа будущего юношами и девушками: планирование; описание эмоциональных отношений; самоопределение. В исследовании приняли участие 1538 юношей и девушек от 14 до 28 лет, из них 610 юношей и 928 девушек. В качестве метода исследования применялась классическая методика И.С. Кона «Я через 5 лет». Образы будущего у юношей и девушек содержат как различные, так и сходные стратегии. Девушки, обучающиеся в системе СПО и послевузовского образования, видят свое будущее через планирование, а девушки, обучающиеся в старших классах школы и в вузах - через самоопределение. Юноши, обучающиеся в старших классах школы и в вузах, видят образ своего будущего через эмоциональные отношения, а обучающиеся в системе СПО - через самоопределение. Что означает, что именно уровень образовательной организации (школа, вуз, СПО) позволяет сформировать те или иные гендерные отличия в образе будущего.

Ключевые слова: юношеский возраст, образ будущего, взросление, юношество, будущее, юноши и девушки, уровни образования, гендер, независимость, возрастное развитие

Abstract.

This article describes the results of research carried out among youth for determining the perceptions of the image of the future. The image of the future is a dynamic psychological state that sets a vector of life and self-organization of individuals, and serves as the basis for projecting the development of personality and resources, essential for realization of its life path. Leaning on the analysis of existing perceptions of the image of the future suitable for youth, it was established that it relates to the perception of life as a dependent on the subject of activity, which correlates with independence, self-control, acceptance of social roles and emotional self-esteem. The author assumes that there are three key strategies in description of the image of the future for young men and women: planning, description of emotional relationships, and self-determination. The research involved total of 1,538 respondents (610 male and 928 female, aged 14-28. The classical methodology developed by I. S. Kon “Me in 5 Years” served as the main method for this study. Images of the future for young men and women contain both, different and similar strategies. Young women receiving vocational education see their future through planning, and the ones studying in high school and universities – through self-determination. Young men who study in high school and universities see their future through emotional relationships, and students of vocational education – through self-determination. This implies that namely the level of educational institution (school, university, vocational education) allows forming certain gender differences in the image of the future.

Keywords:

gender, level of education, boys and girls, future, youth, growing, image of the future, youthful age, independence, age development

Введение

Образ будущего и его значение для настоящего часто становятся предметом исследования в психологии. Образ будущего - это прогноз конструктивной жизненной перспективы, жизненный план [6; 12]. Первым в качестве самостоятельной категории выражение «образ будущего» ввел немецкий социолог и философ Ф. Полак. В его работе «The Image of the Future» (Образ будущего) проанализированы аналогии между образами будущего, которые существуют в нашем сознании, и образами, связанными с искусством. Он определил феномен «образа будущего», как позитивную модель ожидаемого будущего, и предположил, что наши субъективные образы будущего определяют реальный ход событий [9]. В психологической деятельностной структуре концепт образа будущего занимает одно из важных мест вместе с категориями цели и мотива.

Бельгийский психолог Ж. Нюттен видит будущее, как пространство мотивации. Будущее - это психологическое пространство, в котором потребности личности подвергаются когнитивной переработке в отдельные цели и поведенческие схемы. Содержание временной перспективы прошлого всплывает из активной памяти, а будущего - задается виртуальными объектами [7]. Первоначально ориентация на будущее - это только общая ориентация, ограниченная скорым будущим, как в случае ориентировочного рефлекса у животных. Но, благодаря наличию высших когнитивных функций и трансформации потребностей человека в целевые объекты и структуры, предвосхищение события отходит от реальной ситуации и образует углубленную перспективу [10]. Так, Е.В. Разгоняева изучая представление об образе будущего, как о существенном моменте самоорганизации человека, говорит, что это динамическое психологическое образование, обеспечивающее смысложизненную определенность бытия человека и задающее направленность жизни [11]. Соответственно, по мере развития личности, образ будущего может преобразовываться, уточняться или полностью изменяться. Особое место занимают работы, направленные на изучение представлений о будущем в юношеском возрасте. Этот возраст представляет собой чрезвычайно важный период в становлении личности, связанный с осуществлением значимых выборов: профессии, систем ценностей, партнера по браку и т.д. Этот выбор отражается в целях, планах, субъективной картине будущего [1; 2]. Так, по мнению Е.Б. Быковой, значимым является выявление ресурсов и потенциала жизненного опыта в юношеском возрасте через открытие молодым человеком перспектив своего будущего и необходимых ресурсов для их самореализации. Образ будущего по ее мнению - это основа для прогноза развития самой личности и ее жизненного пути [3]. В.Н. Петрова, изучая образ будущего как предиктор профессионального развития, пришла к выводу, что для юношеского возраста характерно одновременное наличие взаимосвязи между восприятием собственного прошлого, типом жизненных ценностей, отражённых в содержательных характеристиках образа будущего, и уровнем счастья и удовлетворенности жизнью. При этом удовлетворённость жизнью в юношестве взаимосвязана с восприятием жизни, как подвластной субъекту деятельности и зависящей от его действий. Ею было доказано существование в этом возрасте субъектной позиции в отношении к собственной жизни и к собственному профессиональному развитию [8].

Для юношей и девушек образ будущего может связываться с ощущением собственного взросления и изменением самочувствия взрослости. Д.Б. Эльконин рассматривает близкое понятие «чувство взрослости», под которым он понимает отношение к самому себе, как к уже взрослому. Различия в проявлении «Чувства взрослости», выраженного в большей или меньшей конфликтности, он объясняет тенденцией к взрослости [13]. Р. Эделман, изучая образ себя в будущем, указывает на то, что образ будущего сильно влияет на настоящую деятельность. Было доказано, что если экспериментально поставить человека в более взрослую позицию (при помощи виртуальной реальности или при использовании инструментов компьютерного фоторедактора для изменения фотопортрета испытуемого) испытуемый принимает решения с более высоким уровнем самоконтроля. Автор доказал, что образ будущего играет ключевую роль, так как оказывает положительное влияние на собственную деятельность в настоящем, например на академическую успеваемость, направляя внимание не в настоящее, а в будущее, что способствует развитию самоконтроля, как одной из характеристик взрослости [14]. Таким образом, взрослость играет немаловажную роль в образе будущего современных юношей и девушек.

Зарубежные исследования указывают на то, что юношеский возраст значительно увеличивается, и образ будущего в собственных представлениях юношей и девушек размывается [20; 22]. Для того чтобы понять, как в зарубежных конструктах представлен образ будущего в юношеском возрасте, необходимо проанализировать, как исследователи изучают взаимосвязь взрослости с социальным и культурным контекстом. Интегрировав антропологические, социологические и психологические рамки Дж. Арнетт (1997, 2001) предложил рассматривать набор критериев взросления, сгруппированных в семь категорий. Первая категория «независимость» подчеркивает важность психологической самостоятельности и самоконтроля в принятии ответственности и решений, и физической независимости (финансовое самообеспечение, жилье). Вторая категория «социальные взаимосвязи» включая такие критерии, как приверженность длительным романтическим отношениям (предполагающую уступки для окружающих) в противовес личным интересам. Третья категория «принятие социальных ролей» отражает самоопределение в профессии, в общественном плане (получить высшее образование, стать супругом, стать родителем, стать профессионалом). Четвертая категория «принципы поведения в обществе» - это в первую очередь отсутствие нарушений человеком законов, норм этики и морали. Пятая категория «биологические критерии» - подразумевает достижение физиологического возраста, дающего возможность к рождению детей. Шестая категория это «хронологические переходы» жизненного пути, например «достиг 18 лет». Седьмая категория - «семейные обязанности», например, способность воспитывать детей или вести домашнее хозяйство [15; 16]. Badger, Nelson, and Barry (2006) предложили альтернативную модель, в которой сохранено принятие и переход социальных ролей, соблюдение социальных норм и семейных способности, но объединены в одну категорию, названную «относительная зрелость» независимость и социальные взаимосвязи, а биологические и хронологические критерии, объединены в «биологически-возрастные переходы» [18].

Результаты исследований показывают, что важность, придаваемая различным критериям или категориям взросления, варьируется в зависимости от культуры, и не является универсальной [24]. Так, эмпирические исследования, проведенные в США [15; 16; 18] показывают, что для взросления в первую очередь необходимо достижение независимости, а освоение социальных ролей не так значимо. В исследованиях, проведенных в Европе категория «независимость» так же была определена, как способность брать на себя ответственность за последствия своих действий [17; 19; 21]. В целом для европейской и восточной культуры особое отличное от других значение имеют критерии, касающиеся семейных ценностей [19; 23; 25]. Так, для индийской культуры наиболее значимыми критериями взросления так же были определены независимость и социальные взаимосвязи, т.е. относительная зрелость, тогда как биологически-возрастные переходы оказались наименее значимы [23]. А в китайской выборке, состоящей из китайских женщин-мигрантов, способности к выполнению семейных обязанностей, а также критерии составляющие категорию переход социальных ролей, были расценены как очень важные [25]. В межкультурном исследовании, которое сравнивало китайских и американских студентов, обе группы придали первостепенное значение относительной зрелости, после чего следует соблюдение социальных норм [18].

На основании проанализированных исследований можно выделить три основных критерия взросления:

1) Независимость, сформированная через социальные взаимосвязи. В рамках этого критерия учитывались подробные описания, включающие будущую работу, семью и описание основных занятий и интересов.

2) Возрастные переходы, сформированные через эмоциональную самооценку. В рамках этого критерия учитывались перечисления личностных характеристик (красивый, успешный, богатый, и т.д.).

3) Принятие конкретной социальной роли. В рамках этого критерия учитывалось описание одной конкретной цели (например, только про работу – стану менеджером, или только про семью буду женой, или только про поступление на учебу).

Три выделенных критерия пересекаются с тремя содержательными идеями изучений юношеского возраста, выделенными одним из авторов этой статьи ранее [4]:

- первая группа выделяет стабильность «эмоциональных отношений», как новообразование юношеского возраста. Эмоциональные отношения кроме непосредственно эмоциональной уравновешенности, включают в себя: социальную адаптацию; особенности поведения; физические и внутриличностные аспекты эмоциональности (С.Холл, А.Л.Гезелл, З.Фрейд, А.Фрейд, Р.Хэвигхерст, М.Кле).

- вторая группа сосредоточена вокруг «самоопределения», как новообразования юношеского возраста. Самоопределение может включать в себя три части: личностное самоопределение, жизненное самоопределение, профессиональное самоопределение, либо одна из названных частей (видов самоопределения) выделяется, как более важная, и включает в себя две остальных (И.С.Кон, Р.Селман, Э.Эриксон, В.И.Слободчиков, Е.И.Исаев, Л.И.Божович, И.В.Дубровина, М.Р.Гинзбург).

- третья группа концентрируются вокруг такого новообразования юношеского возраста, как «планирование». Планирование представляет собой согласование ресурсов, условий и притязаний (целей) в контексте жизненно важных перспектив (Л.С. Выготский, А.Н. Леонтьев, Д.Б.Эльконин, А.Маслоу, Е.И,Головаха, А.С.Макаренко, К.Левин, А.А.Кроник).

В рамках проведенного исследования, под образом будущего подразумевается динамическое психологическое образование, задающее направленность жизни, самоорганизации человека, также являющееся основой для прогноза развития самой личности и ее жизненного пути, открытия личностью необходимых ресурсов для самореализации перспектив своего будущего. В юношеском возрасте образ будущего связан с восприятием жизни, как подвластной субъекту деятельности и зависящей от его действий, что взаимосвязано с взрослостью, характеризуемой независимостью, самоконтролем, принятием социальных ролей и эмоциональной самооценкой. Взрослость рассматривается как субъектная позиция в отношении к собственной жизни, позволяющая принимать решения с более высоким уровнем самоконтроля, направляя внимание не в настоящее, а в будущее. Таким образом, взрослость является отражением взаимосвязи между восприятием собственного прошлого, типом жизненных ценностей в содержательных характеристиках образа будущего.

Целью исследования выступило изучение представлений юношей и девушек об образе собственного будущего. Основной гипотезой исследования является предположение, о том, что использование трех основных идей развития в юношеском возрасте («эмоциональные отношения», «самоопределение», «планирование») в представлениях юношами и девушками об образе собственного будущего зависит от уровня получаемого образования и гендерных характеристик.

Методика и организация исследования

Для проведения исследования была применена классическая методика И.С. Кона «Я через 5 лет» [5]. Методика позволяет выявить содержательные компоненты самосознания и профессионального самоопределения, способность к прогнозированию и социально-ролевую идентичность индивида. В рамках исследования испытуемым было предложено описать себя такими, какими они себя видят через 5 лет. Ограничений по объему написанного и времени выполнения задания не задавалось. В рамках исследования было важно не ограничивать свободное описание и не задавать четких рамок. Временной диапазон был органичен пятилетним периодом, что позволило испытуемым увидеть обозримую для себя перспективу и оторваться от имеющихся в настоящем характеристик своей личности.

Полученные описания структурировались и анализировались при помощи контент-анализа. Решение поставленных задач предполагало использование, как качественных описаний, так и корреляционного анализа. Выделяя переменные для проведения контент-анализа, мы опирались на работы одного из авторов статьи, где проанализировано большое количество работ исследователей юношеского возраста [4]. Таким образом, для контент-анализа были выделены следующие переменные: «эмоциональные отношения», «самоопределение», «планирование».

Для обеспечения валидности контент-анализ проводился пятью экспертами - психологами и педагогами, кандидатами и докторами наук. В случае расхождения в интерпретации полученных данных, результаты обсуждались коллегиально для принятия финальной оценки. Кроме того учитывалось, что описания имеют разную развернутость. Обработка данных осуществлялась при помощи статистического программного пакета “R” (версия 21.0). Корреляционный анализ проведен при помощи коэффициента корреляции Пирсона, поскольку обе переменные измерены по интервальной шкале. Были использованы уровни значимости: минимальный р≤0,05 и достаточный р≤0,01.

Выборка исследования составила 1538 юношей и девушек от 14 до 28 лет. Из них, 14-летних – 152, 15-летних – 118, 16-летних – 305, 17-летних – 259, 18-летних – 170, 19-летних – 102, 20-летних – 87, 21-летних – 102, 22-летних – 42, 23-летних – 48, 24-летних – 31, 25-летних - 29, 26-летних - 24, 27-летних - 26, 28-летних - 43.

Характеристика полученной выборки с учетом получаемого образования представлена в табл. 1.

Таблица 1. Характеристики выборки.

Пол

Уровень образования

Всего

Школа

СПО

ВУЗ

Юноши

203

201

206

610

(% в ряду)

33,28

32,95

33,77

100,00

(% в колонке)

45,52

44,27

32,29

39,66

Девушки

243

253

432

928

(% в ряду)

26,19

27,26

46,55

100,00

(% в колонке)

54,48

55,73

67,71

60,34

Всего

446

454

638

1,538

(% в ряду)

29,00

29,52

41,48

100,00

(% в колонке)

100,00

100,00

100,00

100,00

Результаты исследования

Среди проанализированных сочинений: 655 были написаны со стратегией «эмоциональные отношения», из них 289 было написано юношами, и 366 девушками; 448 - со стратегией «планирование», из них 124 было написано юношами, и 324 девушками; 435 – со стратегией «самоопределение», из них 197 было написано юношами, и 238 девушками. Таким образом, стратегия «эмоциональные отношения» оказалась наиболее актуальной. На рис. 1 представлено соотношение стратегий в описании образа своего будущего юношами и девушками в процентном соотношении.


Рис. 1. Анализ стратегий в описании образа своего будущего юношами и девушками, в процентах.

На рисунке видно, что юноши описывают образ своего будущего, в основном используя стратегии эмоциональных отношений и самоопределения, в то время как девушки существенно чаще используют стратегию планирования в представлениях образа собственного будущего.

Полученные нами данные существенно уточняют результаты исследования Е.Б. Быковой, которая выделила следующие значимые гендерные отличия в образах будущего девушек и юношей:

- для девушек будущее является реализацией социальной роли: активность, целеустремленность, супружеская любовь и семейное счастье;

- для юношей характерны такие категории как: конкретность, упорядоченность, определенность представления будущего и наличие духовных ценностей [3].

Учитывая содержание, которое мы вкладываем в понятия эмоциональные отношения, планирование и самоопределение [4], мы можем дополнить ее выводы о составе гендерных отличий. Так, для девушек важным в представлении образа собственного будущего является согласование ресурсов, условий и притязаний (целей) в контексте жизненно важных перспектив, а для юношей - социальная адаптация, социальное поведение, физические и внутриличностные аспекты эмоциональности, так же личностное, жизненное и профессиональное самоопределение.

Далее мы изучили значимые взаимосвязи стратегий в описании образа своего будущего юношами и девушками с полом, возрастом и уровнем образования, а так же выделили возрастные срезы, на которых выделяются гендерные различия в критериях взрослости. Мы обнаружили значимые связи на уровне гендерных и возрастных различий для стратегии «планирование» значимость различий согласно точному критерию Фишера p<0,0005, для критерия «эмоциональные отношения» значимость различий согласно точному критерию Фишера p<0,002, для стратегии «самоопределение» значимость различий согласно точному критерию Фишера p<0,0005. В тоже время без учета возраста значимыми различиями между юношами и девушками обладает лишь стратегии «планирование», точный критерий Фишера p<0,00001, в возрастных срезах: 16 лет, 17 лет, 18 лет и 22 года. В табл.2 указаны возрастные срезы только со значимыми корреляциями. Но если рассматривать различия по полу и по уровню образования получаемого респондентом, значимыми остаются все три стратегии: «планирование» согласно критерию Хи квадрат равен 69.3, 6 степеней свободы, значимость p<0,000; «эмоциональные отношения» согласно критерию Хи квадрат равен 29.6, 6 степеней свободы, значимость p<0,0001; «самоопределение» значимость различий в принятой модели согласно критерию Хи квадрат равен 55.54, 6 степеней свободы, значимость p<0,000 (Критерии были выбраны с учетом их ограничений, для использования критерия Хи квадрат ограничение 0 ячеек (0,0%) с ожидаемым количеством меньше 5 было соблюдено для всех измерений Хи квадрат). Таким образом, для анализа гендерных различий в представлении об образе собственного будущего необходимо проведение корреляционного анализа с учетом не только параметра гендера, но и параметра уровня получаемого образования.

Для изучения изменений значимых гендерных взаимосвязей на разных уровнях получаемого образования мы выделили три кластера в зависимости от уровня получаемого образования и получили значимые гендерные различия в трех кластерах: у школьников, у студентов СПО и студентов вузов. Данные корреляций по трем выделенным группам представлены в табл. 2, 3 и 4.

Таблица 2. Статистические взаимосвязи между полом и представлениями о будущем у школьников

Гендерные различия

Планирование

Эмоциональные отношения

Самоопределение

16 лет

0,1361 0,2555** -0,1093

Уровень значимости

0,16 0,008 0,26

17 лет

0,2222 -0,3529** 0,2222

Уровень значимости

0,11 0,009 0,11

18 лет

-0,0738 0,0704 0,5092*

Уровень значимости

0,78 0,79 0,04

** - Корреляции значимы на уровне 0,01, * - Корреляции значимы на уровне 0,05.

При анализе связей представлений о будущем и возраста, а также уровня образования значимые различия у школьников выявлены на возрастных срезах: 16, 17 и 18 лет. Для 16 летних девушек, обучающихся в школе характерна стратегия описания образа будущего через эмоциональные отношения, у юношей-школьников этот критерий становится значимым в 17 лет. Пример такого высказывания: «я буду высоким, умственно-развитым, перспективным человеком, со своими мыслями и предложениями. Буду стремиться для достижения своих интересов и дел». А 18-летние девушки-школьницы уже описывают образ своего будущего при помощи стратегии «самоопределение», например: «ты работаешь в школе, для учеников ты пример и авторитет. Ты замужем, у тебя ребёнок и ты активно проводишь время со своей семьей. Ты хозяйственная, заботливая, правильно питаешься, занимаешься спортом».

Таблица 3. Статистические взаимосвязи между полом и представлениями о будущем у студентов СПО

Гендерные различия

Планирование

Эмоциональные отношения

Самоопределение

16 лет

0,2370**

-0,0433

-0,1861*

Уровень значимости

0,001

0,56

0,012

17 лет

0,3502**

0,0696

-0,1994**

Уровень значимости

0,000

0,36

0,008

** - Корреляции значимы на уровне 0,01, * - Корреляции значимы на уровне 0,05.

При анализе связей представлений о будущем и возраста, а также уровня образования значимые различия у студентов СПО выявлены на возрастных срезах: 16 и 17 лет. Для девушек, обучающихся в системе СПО характерно описание своего будущего, через высказывания, относящиеся к стратегии «планирование». Примером такого высказывания может быть следующее: «Ты молодец, идешь к своей цели - не сдаваясь. Начала работать, будучи студенткой очного отделения. Помогаешь маме. Помимо этого занимаюсь актерской деятельностью, для души. У меня немного друзей, но за то в каждом из них я уверена, каждый поддерживает в трудную минуту и даёт очень нужные советы. Планирую выйти замуж, потому что считаю, что создание семьи - это неотъемлемая часть жизни любого человека». При этом юноши, обучающиеся в системе СПО описывают свое будущее через самоопределение, примером такого высказывания является: «Я не хочу загадывать, но может быть я стану разработчиком кого-либо софта, и я всё делаю, чтобы эта мечта сбылась».

Таблица 4. Статистические взаимосвязи между полом и представлениями о будущем у студентов Вузов

Гендерные различия

Планирование

Эмоциональные отношения

Самоопределение

17 лет

-0,1132

-0,4556**

0,2119

Уровень значимости

0,5

0,01

0,27

18 лет

0,2619*

-0,0706

0,0101

Уровень значимости

0,017

0,5

0,9

27 лет

-0,0226 -0,1338

0,4336*

Уровень значимости

0,91 0,51 0,03

28 лет

0,0853

-0,3838**

0,1455

Уровень значимости

0,59 0,01 0,36

** - Корреляции значимы на уровне 0,01, * - Корреляции значимы на уровне 0,05.

При анализе связей представлений о будущем и возраста, а также уровня образования значимые различия у студентов вузов выявлены на возрастных срезах: 17 и 18 лет, 27 и 28 лет. Юноши студенты вузов описывают свое будущее с помощью высказываний, которые характеризуются стратегией «эмоциональные отношения» в 17 лет и 28 лет. Примером такого высказывания является «Я буду самодостаточным, независимым ни от кого человеком, который будет иметь семью с 2-3 детьми. У меня будет спортивное телосложение. Так же как и сейчас я буду целеустремлённым, добиваться своих целей при любых обстоятельствах». У 18-ти летних девушек обучающихся в вузе образ будущего складывается из описаний, характеризуемых стратегией «планирование». Примером такого высказывания может быть следующее: «После окончания вуза, я нашла работу мечты, где ценятся мои: креативность, творческий потенциал, индивидуальность. Меня окружают открытые и интересные люди, благодаря которым я узнаю много нового. Я здорова - морально и физически, мое сознание свободно от общественных клише. У меня достаточно средств для путешествий по миру, я познаю новые культуры, пытаясь относиться с пониманием к тому, что мне чуждо» Девушки студентки вузов старшего возраста, в 27 лет описывают свое будущее через самоопределение. Одним из наиболее типичных примеров описания своего будущего является: «Через 5 лет я буду успешным стоматологом, профессионалом своего дела, стремящимся к новым знаниям» или «Успешная мать двоих детей и жена самого прекрасного мужа».

Таким образом, в школах гендерные различия в представлении образа собственного будущего становятся значимыми в старшем школьном возрасте. Для юношей важным становятся эмоциональные отношения, как стратегия описания образа собственного будущего, включая социальную адаптацию, социальное поведение, физические и внутриличностные аспекты эмоциональности. Для девушек сначала этот аспект также имеет значение, но к моменту выпуска из школы они начинают чаще использовать стратегию «самоопределение» при описании образа собственного будущего.

Данные, полученные из сочинений студентов вузов, показывают нам, что в их представлениях об образе будущего выявлены значимые гендерные различия на старте обучения в вузе и при получении послевузовского образования (аспирантура, второе высшее образование). Для юношей в начале обучения в вузе и в период послевузовского обучения важными является социальная адаптация, социальное поведение, физические и внутриличностные аспекты эмоциональности при описании образа собственного будущего. Для девушек в начале обучения в вузе образ будущего строится через согласование ресурсов, условий и притязаний (целей) в контексте жизненно важных перспектив, а при получении послевузовского образования через самоопределение, включая все его направления: личностное, жизненное и профессиональное.

Наиболее ярко гендерные различия заметны у студентов СПО. Так, девушки проявляют большую склонность к формированию образа будущего, в котором присутствует согласование ресурсов, условий и притязаний (целей) в контексте жизненно важных перспектив, в отличие от юношей, для которых это не важно. Юноши, обучающиеся в СПО, в этом возрасте могут говорить о собственном самоопределении, очень часто только об одном его направлении: или личностном, или жизненном или профессиональном.

Основные выводы

По результатам проведенного исследования, мы можем сделать следующие фиксации:

- Выделенные в рамках исследования гендерные различия в стратегии описания образа будущего не имеют значения в описании образа собственного будущего для подростков. Первые значимые корреляции появляются в 16 лет. Соответственно, выделенные стратегии (эмоциональные отношения, самоопределение, планирование) описания образа будущего являются критериями взросления, как понимания образа будущего в юношеском возрасте.

- Гендерные отличия в формировании образа будущего в юношеском возрасте являются значимыми, при получении юношами и девушками образования разного уровня. И именно уровень образовательной организации (школа, вуз, СПО) позволяет сформировать те или иные гендерные отличия в образе будущего.

- Образы будущего у юношей и девушек содержат как различные, так и сходные стратегии. Общим является личностное, жизненное и профессиональное самоопределение, выступающее стратегией описания образа будущего для девушек, обучающиеся в старших классах школы и в вузах, а для юношей из системы СПО. Различия связаны с использованием стратегий «планирование» и «эмоциональные отношения». Для девушек характерно в представлениях о будущем согласование ресурсов, условий и притязания (цели) в контексте жизненно важных перспектив, но в основном для тех из них, которые обучаются в системе СПО и при получении послевузовского образования. Для юношей характерно описывать эмоциональные отношения, в представлениях об образе будущего, в том числе важными моментами для них являются социальная адаптация, социальное поведение, физические и внутриличностные аспекты эмоциональности, но в основном для тех, которые обучаются в старших классах школы и в вузах.

Библиография
1.
Анцыферова Л.И. Психология формирования и развития личности. М. Наука, 1981. – 365 с.
2.
Божович Л.И. Проблемы формирования личности: избранные психологические труды. Под ред. Д.И. Фельдштейна. М.: Издательство "Институт практической психологии", Воронеж: НПО "МОДЭК" 1997. — 351 с.
3.
Быкова Е.Б. Образ будущего в картине мира и Я-концепции личности : автореферат дис. ... кандидата психологических наук : 19.00.01 / Рос. гос. пед. ун-т им. А. И. Герцена.-Санкт-Петербург, 2003.-22 с.
4.
Васильева Н.П. Динамика юношеского возраста. Красноярск: Издательство СФУ, Федеральное агентство по образованию, Сибирский федер. ун-т, Ин-т естественных и гуманитарных наук, 2007. 102 с.
5.
Кон И.С. Ребенок и общество: Историко-этнографическая перспектива. М.: Главная редакция восточной литературы, издательство «Наука», 1988. 270 с. Кон И.С. Социологическая психология. – М.: Московский психолого-социальный институт, Воронеж: Издательство НПО «МОДЭК», 1999. 560 с.
6.
Леонтьев А. Н. Деятельность. Сознание. Личность. М.: Смысл, Академия, 2005. 352 с.
7.
Нюттен Ж. Мотивация, действие и перспектива будущего. Под ред. Д.А. Леонтьева. М.: Смысл, 2004. 608 с.
8.
Петрова В.Н. Образ будущего как предиктор профессионального развития: автореферат дис. ... доктора психологии : 19.00.13 / ФГАОУВПО «Национальный исследовательский Томский государственный университет», Томск, 2019. – 32 с.
9.
Полак Ф. Образ будущего // Мир нашего завтра: Антология современной классической прогностики. М.: Изд-во Эксмо, 2003. 512с.
10.
Прусова Э.В. Проблема взаимосвязи образа будущего личности с удовлетворенностью профессиональным выбором юношеском возрасте. Афтореферат дисс. на степени кандидата психол. Наук, Краснодар, 2006, 24 стр.
11.
Разгоняева Е.В. Личностная обусловленность процесса построения образа будущего : автореферат дис. ... кандидата психологических наук : 19.00.01 / Барнаул. гос. пед. ун-т.-Барнаул, 2004.-23 с.
12.
Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии: в 2-х т. Т.1. М.: Педагогика, 1989. 488 с.
13.
Эльконин Д.Б. Избранные психологические труды. Под ред. В.В. Давыдова, В.П. Зинченко. М.: Педагогика, 1989. 560 с.
14.
Adelman R. M. et al. Feeling closer to the future self and doing better: Temporal psychological mechanisms underlying academic performance //Journal of personality. – 2017. – Т. 85. – №. 3. – С. 398-408.
15.
Arnett, J. J. 1997. “Young People’s Conceptions of the Transition to Adulthood.” Youth & Society 29 (1): 3–23.
16.
Arnett, J. J. 2001. “Conceptions of the Transition to Adulthood: Perspectives from Adolescence Through Midlife.” Journal of Adult Development 8: 133–143
17.
Arnett, J. J., and L. M. Padilla-Walker. 2015. “Brief Report: Danish Emerging Adults’ Conceptions of Adulthood.” Journal of Adolescence 38: 39–44. doi:10.1016/j.adolescence.2014.10.011
18.
Badger, S., L. J. Nelson, and C. M. Barry. 2006. “Perceptions of the Transition to Adulthood among Chinese and American Emerging Adults.” International Journal of Behavioral Development 30: 84–93.
19.
Crocetti, E., & Tagliabue, S. (2016). Are being responsible, having a stable job, and caring for the family important for adulthood? Examining the importance of different criteria for adulthood in Italian emerging adults.
20.
Horowitz, A. D., and R. D. Bromnick. 2007. “‘Contestable Adulthood’: Variability and Disparity in Markers for Negotiating the Transition to Adulthood.” Youth & Society 39: 209–231.
21.
Nelson, L. J. 2009. “An Examination of Emerging Adulthood in Romanian College Students.” International Journal of Behavioral Development 33 (5): 402–411.
22.
Rankin, L. A., and D. B. Kenyon. 2008. “Demarcating Role Transitions as Indicators of Adulthood in the 21st Century: Who Are They?” Journal of Adult Development 15 (2): 87–92.
23.
Seiter, L. N., and L. J. Nelson. 2011. “An Examination of Emerging Adulthood in College Students and Nonstudents in India.” Journal of Adolescent Research 26 (4): 506–536
24.
Spéder, Z., L. Murinkó, and R. A. Settersten. 2014. “Are Conceptions of Adulthood Universal and Unisex? Ages and Social Markers in 25 European Countries.” Social Forces 92 (3): 873–898.
25.
Zhong, J., and J. J. Arnett. 2014. “Conceptions of Adulthood among Migrant Women Workers in China.” International Journal of Behavioral Development 38 (3): 255–265. doi:10.1177/ 0165025413515133
References (transliterated)
1.
Antsyferova L.I. Psikhologiya formirovaniya i razvitiya lichnosti. M. Nauka, 1981. – 365 s.
2.
Bozhovich L.I. Problemy formirovaniya lichnosti: izbrannye psikhologicheskie trudy. Pod red. D.I. Fel'dshteina. M.: Izdatel'stvo "Institut prakticheskoi psikhologii", Voronezh: NPO "MODEK" 1997. — 351 s.
3.
Bykova E.B. Obraz budushchego v kartine mira i Ya-kontseptsii lichnosti : avtoreferat dis. ... kandidata psikhologicheskikh nauk : 19.00.01 / Ros. gos. ped. un-t im. A. I. Gertsena.-Sankt-Peterburg, 2003.-22 s.
4.
Vasil'eva N.P. Dinamika yunosheskogo vozrasta. Krasnoyarsk: Izdatel'stvo SFU, Federal'noe agentstvo po obrazovaniyu, Sibirskii feder. un-t, In-t estestvennykh i gumanitarnykh nauk, 2007. 102 s.
5.
Kon I.S. Rebenok i obshchestvo: Istoriko-etnograficheskaya perspektiva. M.: Glavnaya redaktsiya vostochnoi literatury, izdatel'stvo «Nauka», 1988. 270 s. Kon I.S. Sotsiologicheskaya psikhologiya. – M.: Moskovskii psikhologo-sotsial'nyi institut, Voronezh: Izdatel'stvo NPO «MODEK», 1999. 560 s.
6.
Leont'ev A. N. Deyatel'nost'. Soznanie. Lichnost'. M.: Smysl, Akademiya, 2005. 352 s.
7.
Nyutten Zh. Motivatsiya, deistvie i perspektiva budushchego. Pod red. D.A. Leont'eva. M.: Smysl, 2004. 608 s.
8.
Petrova V.N. Obraz budushchego kak prediktor professional'nogo razvitiya: avtoreferat dis. ... doktora psikhologii : 19.00.13 / FGAOUVPO «Natsional'nyi issledovatel'skii Tomskii gosudarstvennyi universitet», Tomsk, 2019. – 32 s.
9.
Polak F. Obraz budushchego // Mir nashego zavtra: Antologiya sovremennoi klassicheskoi prognostiki. M.: Izd-vo Eksmo, 2003. 512s.
10.
Prusova E.V. Problema vzaimosvyazi obraza budushchego lichnosti s udovletvorennost'yu professional'nym vyborom yunosheskom vozraste. Aftoreferat diss. na stepeni kandidata psikhol. Nauk, Krasnodar, 2006, 24 str.
11.
Razgonyaeva E.V. Lichnostnaya obuslovlennost' protsessa postroeniya obraza budushchego : avtoreferat dis. ... kandidata psikhologicheskikh nauk : 19.00.01 / Barnaul. gos. ped. un-t.-Barnaul, 2004.-23 s.
12.
Rubinshtein S.L. Osnovy obshchei psikhologii: v 2-kh t. T.1. M.: Pedagogika, 1989. 488 s.
13.
El'konin D.B. Izbrannye psikhologicheskie trudy. Pod red. V.V. Davydova, V.P. Zinchenko. M.: Pedagogika, 1989. 560 s.
14.
Adelman R. M. et al. Feeling closer to the future self and doing better: Temporal psychological mechanisms underlying academic performance //Journal of personality. – 2017. – T. 85. – №. 3. – S. 398-408.
15.
Arnett, J. J. 1997. “Young People’s Conceptions of the Transition to Adulthood.” Youth & Society 29 (1): 3–23.
16.
Arnett, J. J. 2001. “Conceptions of the Transition to Adulthood: Perspectives from Adolescence Through Midlife.” Journal of Adult Development 8: 133–143
17.
Arnett, J. J., and L. M. Padilla-Walker. 2015. “Brief Report: Danish Emerging Adults’ Conceptions of Adulthood.” Journal of Adolescence 38: 39–44. doi:10.1016/j.adolescence.2014.10.011
18.
Badger, S., L. J. Nelson, and C. M. Barry. 2006. “Perceptions of the Transition to Adulthood among Chinese and American Emerging Adults.” International Journal of Behavioral Development 30: 84–93.
19.
Crocetti, E., & Tagliabue, S. (2016). Are being responsible, having a stable job, and caring for the family important for adulthood? Examining the importance of different criteria for adulthood in Italian emerging adults.
20.
Horowitz, A. D., and R. D. Bromnick. 2007. “‘Contestable Adulthood’: Variability and Disparity in Markers for Negotiating the Transition to Adulthood.” Youth & Society 39: 209–231.
21.
Nelson, L. J. 2009. “An Examination of Emerging Adulthood in Romanian College Students.” International Journal of Behavioral Development 33 (5): 402–411.
22.
Rankin, L. A., and D. B. Kenyon. 2008. “Demarcating Role Transitions as Indicators of Adulthood in the 21st Century: Who Are They?” Journal of Adult Development 15 (2): 87–92.
23.
Seiter, L. N., and L. J. Nelson. 2011. “An Examination of Emerging Adulthood in College Students and Nonstudents in India.” Journal of Adolescent Research 26 (4): 506–536
24.
Spéder, Z., L. Murinkó, and R. A. Settersten. 2014. “Are Conceptions of Adulthood Universal and Unisex? Ages and Social Markers in 25 European Countries.” Social Forces 92 (3): 873–898.
25.
Zhong, J., and J. J. Arnett. 2014. “Conceptions of Adulthood among Migrant Women Workers in China.” International Journal of Behavioral Development 38 (3): 255–265. doi:10.1177/ 0165025413515133

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Представленная на рецензирование статья «Изменение представлений об образе будущего в юношеском возрасте» полностью соответствует заявленной теме, поскольку содержит описание возрастной динамики образа будущего (в терминах автора). Предмет исследования. Образ будущего рассмотрен автором (ми) с позиции взглядов зарубежных исследователей, даже терминология (использованная для обозначения ведущих критериев описания образа будущего) больше напоминает переводные понятия. Так, в статье не дано обоснование выбору названий критериев «независимость, сформированная через социальные взаимосвязи», «возрастные переходы, сформированные через эмоциональную самооценку» и «принятие конкретной социальной роли», и дословно приводимые ответы респондентов не иллюстрируют подобный выбор. Скорее речь идет о планировании, самоопределении (личностном, профессиональном и т.д.) и эмоциональной составляющей этого процесса. Методология исследования. К сожалению, в статье не упоминаются проведенный контент-анализ, метод экспертных оценок, гендерный анализ (не представлены использованные статистические критерии для определения достоверности гендерных различий), внимание уделено только корреляционному анализу для выявления «статистических взаимосвязей». Нет ссылки на использованную единственную методику, указано, что «испытуемым было предложено описать себя такими, какими они себя видят через 5 лет». По факту, была применена классическая методика И.С. Кона «Я через 5 лет», позволяющая выявить содержательные компоненты самосознания, способность к прогнозированию, социально-ролевую идентификацию и проч. Методика соответствует целям и задачам данного исследования, но, как правило, применяется в качестве дополнительного инструментария. Актуальность. Проблемы самоопределения, построение образа будущего носят актуальный характер на всех этапах социализации. Возраст юности – важный этап формирования личности. Знание особенностей прогнозирования индивидуального будущего юношами и девушками (в контексте профессионального и социального самоопределения), выявление ресурсов и возможностей для их самореализации приоритетная задача в системе непрерывного образования. Научная новизна. Представленная статья, проведенная исследовательская работа расширяют представление о понятии «образ будущего», которому в отечественной психологии уделяется недостаточно внимания. Но принципиально новых научных данных работа не содержит. Гендерные и возрастные различия в прогнозировании будущего (в контексте социальных ролей, степени независимости и эмоциональности), полученные автором (ми), носят констатирующий характер. Размытость, неопределенность и теоретическая необоснованность формулировок «возрастные переходы…» не позволяют оценить новизну исследования. Стиль, структура, содержание. Статья написана в научно-публицистическом стиле и имеет четкую структуру, соответствующую научной работе. Введение содержит актуальность исследования и литературный обзор, методика и организация исследования – описывает «выборку исследования» и процедуру опроса респондентов, результаты и выводы – отражают этапы и анализ работы. Таблицы иллюстративно дополняют полученные результаты, только в критериях «взрослости» или критериях «образа будущего» (автор (ы) использует эти понятия как синонимы) в обложке таблиц нет единства обозначения – в табл. 2, например, критерий определен как «Возрастные переходы, сформированные через эмоциональную самооценку», а в табл. 3, 4, 5 – это уже «Эмоциональная оценка себя в будущем» и т.д. В целом, статья слабо вычитана и встречаются ошибки пунктуации и лексические неточности («у 18-ти летних девушек обучающихся в вузе…», «…для которых в этом возрасте это не важно…» и т.д.). Библиография: литература соответствует направлению статьи, ссылки на источники отражают основные положения, приведенные в данной работе. Несомненным достоинством работы выступает использование зарубежных научных источников, которых представлено более 50% от общего списка. К сожалению, не все перечисленные работы нашли отражение в статье, так, отсутствуют ссылки по тексту на источники № 3, 19, 20 и 23. Более того, источники № 19 и 20 содержат в себе одну и ту же работу R. Zukauskiene в разной редакции. Апелляция к оппонентам. Автор (ы) статьи проводит содержательный анализ зарубежной литературы по предмету исследования обращаясь к переводным работам Ж. Нюттен, Ф.Полак, оригинальным публикациям J.J. Arnett, R. Zukauskiene и др., возрастные аспекты проблемы упоминает с позиций Л.С. Выготского, Д.Б. Эльконина, К.Н. Поливановой. Предмет исследования (конкретно «образ будущего») с позиций отечественных психологов представлен лишь ссылкой на автореферат Прусовой Э.В., тогда как категорию «образ будущего» можно найти в работах Е.Б. Быковой (2003), Е.В. Разгоняевой (2004), И.Д. Тузовского (2009), В.Н. Петровой (2019) и др. Выводы, интерес читательской аудитории. Несомненный читательский интерес вызовет обзор зарубежных научных источников, национальные и культурные различия по описанию критериев и категорий взросления, значимость социальных взаимосвязей, семейных ценностей и социальных ролей в трактовке образа будущего у американских, китайских, итальянских студентов. Работа может представлять интерес для студентов, аспирантов, психологов, занимающихся исследованиями в области дифференциальной, социальной психологии и истории психологии. Заключение: рекомендую статью отправить на доработку.

Результаты процедуры повторного рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Тема данного исследования в целом актуальна как в теоретическом, так и в практическом отношении. Это связано с динамикой представлений о своем будущем у представителей различных слоев населения, которая меняется под влиянием самых разных факторов. Причем, содержание этих представлений, действительно являясь предметом научных исследований (как отмечено в статье), нередко отражает их негативную суть. Для юношеского возраста нормальным считается видеть свое будущее полным перспектив и в романтически окрашенных ощущениях. Однако применительно к условиям жизни современных юношей и девушек в этом отношении имеются вполне объективные сомнения. Поэтому автор правильно отмечает, что образ будущего и его значение для настоящего часто становятся предметом исследования в психологии. Отмечается также, что в психологической деятельностной структуре концепт образа будущего занимает одно из важных мест вместе с категориями цели и мотива. С этим тоже можно согласиться. В методологическом отношении автор опирается на концепции отечественных и зарубежных авторов, которые сводятся к тому, что будущее - это психологическое пространство, в котором потребности личности подвергаются когнитивной переработке в отдельные цели и поведенческие схемы. По мере развития личности, образ будущего может преобразовываться, уточняться или полностью изменяться. Особое место занимают работы, направленные на изучение представлений о будущем в юношеском возрасте. Интегрировав антропологические, социологические и психологические рамки Дж. Арнетт (1997, 2001) предложил рассматривать набор критериев взросления, сгруппированных в семь категорий. Эти категории в статье приведены и автором проанализированы. Но в качестве недостатка статьи следует отметить отсутствие в ней формулировок предмета исследования его новизны. Важно также подчеркнуть, что и предмет, и новизна исследования должны быть согласованы с его целью и названием статьи тоже. Поэтому при доработке текста все это необходимо учесть. В качестве достоинства статьи можно считать хорошо выполненный анализ данных литературы, который позволил автору сформулировать гипотезу в качестве предположения, что «что использование трех основных идей развития в юношеском возрасте («эмоциональные отношения», «самоопределение», «планирование») в представлениях юношами и девушками об образе собственного будущего зависит от уровня получаемого образования и гендерных характеристик». Для проведения исследования была применена классическая методика И.С. Кона «Я через 5 лет» В статье достаточно наглядно показана организация исследования и его методика. В рамках исследования испытуемым (1538 человек) было предложено описать себя такими, какими они себя видят через 5 лет. Полученные описания структурировались и анализировались при помощи контент-анализа. Для контент-анализа были выделены следующие переменные: «эмоциональные отношения», «самоопределение», «планирование». Для обеспечения валидности контент-анализ проводился пятью экспертами - психологами и педагогами, кандидатами и докторами наук. Автором использован достаточно убедительный аппарат статистической обработки материала. В качестве несомненного достоинства данной статьи следует считать проведение автором конкретного исследования, в ходе которого им были получены факты. Фактический материал отражен в четырех таблицах и в одном рисунке. Иллюстративный материал изложен понятным образом и каких-либо затруднений с его восприятием не возникало. Структура статьи требует незначительной доработки, но это имеет принципиальное значение, поскольку касается предмета и новизны исследования. Стиль изложения текста исследовательский. Автор продемонстрировал умение работать с литературой и критически осмысливать противоречивые сведения, по ходу текста встречаются сделанные автором логические умозаключения. Все это хорошо характеризует статью и самого автора. Содержание материала свидетельствует о том, что в школах гендерные различия в представлении образа собственного будущего становятся значимыми в старшем школьном возрасте. Для юношей важным становятся эмоциональные отношения, как стратегия описания образа собственного будущего, включая социальную адаптацию, социальное поведение, физические и внутриличностные аспекты эмоциональности. Для девушек сначала этот аспект также имеет значение, но к моменту выпуска из школы они начинают чаще использовать стратегию «самоопределение» при описании образа собственного будущего. По мнению автора, наиболее ярко гендерные различия заметны у студентов СПО. Так, девушки проявляют большую склонность к формированию образа будущего, в котором присутствует согласование ресурсов, условий и притязаний (целей) в контексте жизненно важных перспектив, в отличие от юношей, для которых это не важно. Юноши, обучающиеся в СПО, в этом возрасте могут говорить о собственном самоопределении, очень часто только об одном его направлении: или личностном, или жизненном или профессиональном. В статье имеется заключение в виде резюме. Можно порекомендовать при доработке ввести рубрику «Заключение». Имеются выводы, которые по своему существу отражают полученные автором фактические данные. В библиографическом списке среди литературных источников имеется досадная техническая оплошность. Так, под фамилией Кон И.С. (№ 5) включены два источника сразу. Это надо поправить. В целом, данная статья оставляет хорошее впечатление, поскольку посвящена актуальной тематике и выполнена на достаточно квалифицированном уровне. Все это позволяет рекомендовать ее к опубликованию, но только после доработки по устранению выявленных недостатков.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"