Статья 'Психологические особенности этноконфессиональной идентичности саха — якутов' - журнал 'Психолог' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редсовет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Публикация за 72 часа: что это? > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Психолог
Правильная ссылка на статью:

Психологические особенности этноконфессиональной идентичности саха — якутов

Сидорова Туйаара Никифоровна

доцент, кафедра Психологии и социальных наук, Северо-Восточный федеральный университет им. М. К. Аммосова

677000, Россия, республика Саха (Якутия), г. Якутск, ул. Кулаковского, 42, оф. 411

Sidorova Tuiaara Nikiforovna

Docent, the department of Psychology and Social Sciences, Ammosov North-Easter Federal University

677000, Russia, respublika Sakha (Yakutiya), g. Yakutsk, ul. Kulakovskogo, 42, of. 411

tuyas_ok@mail.ru

DOI:

10.25136/2409-8701.2019.6.31672

Дата направления статьи в редакцию:

05-12-2019


Дата публикации:

12-12-2019


Аннотация.

В статье обсуждаются особенности этнической и религиозной идентичности у православных саха — якутов, а также самокатегоризация в системе «свой — чужой». Предметом исследования является особенности самокатегоризации православных саха — якутов.Исходя из теоретического анализа предыдущих исследований было сделано предположение, что в основе самокатегоризации православных якутов в качестве критериального атрибута будет доминировать этническая идентичность, а не религиозная. Рассмотрены процессы самокатегоризации у меньшинства, которой являются православные саха — якуты, поскольку занимают такое положение в своей этнической и конфессиональной группе. В работе были использованы методика Э. Богардуса (E. Bogardus) в модификации Л. Г. Почебут, особенности социальной идентичности православных саха — якутов измерялись с помощью методики «Кто Я?» М. Куна и Т. Макпартлэнда. Выявление в социальных представлениях православных якутов системы объективных критериев дифференциации «своих» и «чужих» проводилось на основе модифицированного варианта семантического дифференциала и метода свободных ассоциаций. Для определения критериальной структуры самокатегоризации был использован факторный анализ методом извлечения главных компонент. Основными выводами исследования является высокий показатель этнической толерантности среди православных саха — якутов по отношению к представителям других этносов, принятие их как коллег по работе, стремление строить с ними деловые отношения. Респонденты обладают расширенными границами «мы», поскольку демонстрируют выраженную и религиозную, и этническую идентичность. Выделена категориальная структура самокатегоризации православных саха — якутов, состоящая из трех факторов — «Качество отношения к другим людям», «Жизненная активность», «Самоуверенность».

Ключевые слова: социальная идентичность, религиозная идентичность, самокатегоризация, этническая идентичность, идентичность, критериальная структура, самосознание, свой, чужой, православные

Abstract.

This article discusses the peculiarities of ethnic and religious identity of the Orthodox Sakha – Yakuts, as well as self-categorization within the system “familiar – alien”. The subject of this research is the peculiarities of self-categorization of the Orthodox Sakha – Yakuts. Leaning on theoretical analysis of the previous works, an assumption is made that as a criterial attribute at the core of self-categorization of the Orthodox Yakuts the ethnic identity would supersede the religious. The author examines the self-categorization processes among minorities, represented by the Orthodox Sakha – Yakuts , since they hold such position in their ethnic and confessional group. The article used the methodology of E. Bogardus in modification of L. G. Pochebut; peculiarities of social identity of the Orthodox Sakha – Yakuts were assessed using the test of Manfred Kuhn and Thomas McPartland “Who Am I?” Determination within the social representations of the Orthodox Yakuts of the system of objective differentiation criteria of “familiar – alien” was conducted on the basis of modified version of semantic differential and method of arbitrary associations. For determination of citerial structure of self-categorization was used factor analysis through extraction of key components. The main conclusion consists in the high index of ethnic tolerance among the Orthodox Sakha-Yakuts with regards to representatives of other ethnoses, their acceptance as the colleagues, and desire to establish business relationship. The respondents have augmented understanding of the concept “us”, demonstrating clear religious and ethnic identity. The author describes the categorial structure of self-categorization of the Orthodox Sakha – Yakuts comprised of the three factors: “quality of relationship with others”, “live activeness”, and “self-confidence”.

Keywords:

self-awareness, criteria structure, identity, ethnic identity, self categorization, religious identity, social identity, own, alien, Orthodox

Психологические особенности этнокофессиональной идентичности саха — якутов

Вопросы этнической и религиозной идентичности, этнического самосознания народов, проживающих в России, вызывают неизменный интерес у исследователей. Поскольку религиозные убеждения являются неотъемлемой составляющей структуры этнического сознания, они во многом определяют культурное своеобразие народа. Вместе с тем, в отношении якутского этноса данное утверждение слабо применимо. Несмотря на официальное православие в республике, всего лишь 11,4% саха — якутов относят себя к православным, тогда как 42,9% отметили, что придерживаются традиционного верования саха [1, с. 195]. Синкретизм в отношении веры в данной выборке позволяет поставить вопрос о преобладании одного из компонентов в структуре этнического самосознания саха — якутов.

Причисление себя к одной из выделенных групп, которая в определенной ситуации становится ингруппой, а другие аутгруппами, является процессом самокатегоризации, лежащей в основе функционирования социальной идентичности. Православные якуты находятся в меньшинстве среди своего народа и в меньшинстве среди православных. Поэтому, являясь частью немногочисленной групп, более остро осознают свое членство в маленькой группе. Но, являясь христианами, православные якуты осознают свою принадлежность к большой группе христиан, которая не замыкается границами своей республики.

По мнению ряда исследователей у верующих постепенно формируется чувство «мы», происходит их отделение от верующих другой конфессии или атеистов, которые оцениваются как «они» [5]. Некоторые исследователи считают, что христиане более предрасположены к предрассудкам, в том числе и расовым. По другим данным истинно религиозные люди не подвержены предрассудкам, а подвержены им люди, которые имеют только внешнюю религиозность. Они видят в принадлежности к церкви возможность приобрести друзей, найти поддержку в трудное время, и религиозны нормы не воспринимаются в качестве жизненного стандарта: «Роль религии парадоксальна. Она порождает предрассудки, и разрушает их» [4, с.450].

Проблемами социальной категоризации и социальной идентичности занимались Г. Тэджфел и Дж. Тернер [11], символический интеракционизм У. Джеймса, Дж. Мида, Ч. Кули, психоанализ Э. Эриксона, и др. Проблемы религиозного самосознания рассматривались в трудах З. Фрейда, А. Маслоу, Э. Фромма, К. Хорни, К.Г. Юнга, С.Холла.

Среди отечественных психологов разрабатывающих религиозную проблематику и психологию веры А. Г. Асмолова, Б. С. Братусь, Э. Т. Майбороду, Г. У. Солдатову, Ю. М. Зенько, Р. М. Грановскую, М. И. Воловикову, Т. Б. Рязанову, Л. Л. Гренкову —Дикевич, и др. [10].

В силу исторических причин российские исследователи религиозной самоидентификации были в ограничены в возможностях, в то время как зарубежная психология рассматривала религию с различных сторон, в том числе с позиции, что религия содержит в себе психологические механизмы, благотворно влияющие на людей [2].

В дореволюционной России православие сыграло не только роль объединяющего фактора в отношениях между народами, но и стало первым образовательным институтом для народов Якутии [8].

Несмотря на то, что в 90-х годах проводились исследования идентичности народа саха, где «религиозная принадлежность оказалась неактуальной статусной характеристикой» [9, с.63]. Более поздние работы (Л. М. Дробижева и др., 2012) так же подтвердили данную тенденцию, интерес к православию в республике растет. Этот исторический момент, несомненно, обладает своими особенностями. Период социальной трансформации позволяет наблюдать специфику процесса самокатегоризации у православных саха — якутов.

Исходя из теоретического анализа предыдущих исследований было сделано предположение, что в основе самокатегоризации православных якутов в качестве критериального атрибута будет доминировать этническая идентичность, а не религиозная.

В данной работе исследовались представители народа саха — 50 человек, в возрасте от 15 до 75 лет, посещающие церковь, причисляющие себя к православным христианам.

Предметом исследования выступили особенности самокатегоризации православных саха — якутов.

Цель состояла в выявлении особенностей религиозной идентичности и самокатегоризации «свой» и «чужой» у православных саха — якутов.

Для изучения роли социальной дистанции в системе категоризации была использована методика Э. Богардуса (E. Bogardus) в модификации Л. Г. Почебут [6, с.167]. Особенности социальной идентичности православных саха — якутов измерялись с помощью методики «Кто Я?» М. Куна и Т. Макпартлэнда (M. Kuhn, T. McPartland) [3]. Выявление в социальных представлениях православных якутов системы объективных критериев дифференциации «своих» и «чужих» проводилось на основе модифицированного варианта семантического дифференциала и метода свободных ассоциаций. Для определения критериальной структуры самокатегоризации был использован факторный анализ методом извлечения главных компонент.

В данном исследовании исследуемым было предложено отметить степень приемлемости к разным этническим группам: к русским, принявшим ислам, т.е. мусульманам, к русским, исповедующим православное христианство, к русским — атеистам, к якутам, придерживающих традиционных национальных верований, к якутам — атеистам, к якутам — мусульманам, к кыргызам, принявшим православие, к православным бурятам, к православным эфиопам, к армянам — христианам, к ингушам — мусульманам. Данное разделение на группы направлено на изучение отношения православных якутов к представителям других конфессий и других национальностей.

Реальная социальная приемлемость по методике Э. Богардуса у православных якутов положительная и меньше 50% от возможной социальной приемлемости (СПв) по отношению к: русским, принявшим ислам (СПр ≈ 0,49); армянам христианам (СПр ≈ 0,32); ингушам мусульманам (СПр ≈ 0,14).

Православные саха — якуты достаточно автономны относительно вероисповедания упомянутых этносов, отсутствует выраженное стремление к интеграции с ними.

Реальная социальная приемлемость у православных якутов положительная и больше или равно 50% от возможной (СПв) по отношению к: русским православным (СПр ≈ 0,80) ≥ 0,51; русским атеисты (СПр ≈ 0,71); якутам традиционных верований (СПр = ≈ 0,86); якутам атеистам (СПр ≈ 0,89); к якутам мусульманам (СПр = ≈ 0,81) к эфиопам православным (СПр ≈ 0,55).

Это говорит о стремлении к интеграции, близости, толерантности по отношению к этим этносам, исповедующим различные религии.

Реальная социальная экспансивность у православных якутов положительная и меньше 50% от СПв по отношению к: армянам христианам (СЭр ≈ 0,02); ингушам мусульманам СЭр = ≈ 0,01 ≤ 0,03. Здесь наблюдается определенный диссонанс между позитивными чувствами к представителям «своей» и «чужой» религии. Следовательно, для православных саха—якутов в качестве категориальной единицы экспансивности принадлежность к одной конфессии не является определяющей.

Реальная социальная экспансивность у православных саха — якутов положительная и равна 50 % от возможной (СЭв) по отношению к: русским и саха — якутам, принявшим ислам (СЭв ≈ 0,03); эфиопам православным СЭр = ≈ 0,03 ≥ 0,03. На эмоциональном уровне степень положительного отношения к данным категориям довольно приемлемая.

Реальная социальная экспансивность у православных якутов положительная и больше или равно 50% от возможной социальной приемлемости (СПв) по отношению к русским православным (СЭ ≈ 0,05); русским атеистам СЭр ≈ 0,04; якутам традиционных верований (СЭр ≈ 0,05); якутам атеистам (СЭр ≈ 0,05); кыргызам, принявшим православие (СЭр ≈ 0, 04); бурятам, принявшим православие (СЭр ≈ 0,04).

При исследовании не было реальной отрицательной социальной экспансивности. Это говорит о том, что у православных якутов нет психологической неприязни к упомянутым этносам в целом, что можно интерпретировать как уровень этнической толерантности.

Возможная социальная приемлемость составляет 1,02. Социальная дистанция в отношении своей собственной национальности интерпретируется нами как этническая идентичность. Дистанция по отношению к якутам выше, к атеистам — якутам 0,89, к якутам традиционных верований 0,86, к якутам — мусульманам 0,81. Это свидетельствует о принятии представителей своей национальности на уровне близких родственников.

Социальная дистанция по отношению к русским православным очень близкая. Это может свидетельствовать в пользу положения, что христианство учит любви к ближнему независимо от его национальности.

Возможно, что респонденты принимают своих единоверцев как близких родственников, общаясь между собой как православные христиане «братья, сестры». Кроме того, в исследовании принимали участие городские якуты, которые живут с русским этносом, работают, ходят в одну церковь, некоторые из якутов из опрашиваемых имеют русских родственников: жен, мужей, невесток, зятьев и т.д.

Это так же относится и к русским атеистам, т.е. несмотря на то, что последние не разделяют религиозных взглядов, тем не менее, принимаются как близкие.

Далее в социальной приемлемости следуют буряты, принявшие православие, затем кыргызы. Многие респонденты при опросе не могли представить православных кыргызов, они говорили, что не знакомы с такими, поэтому они относятся к ним как к другой незнакомой группе, который не принимается как родственный.

Часть бурятов была крещена в те же времена, как и якуты, кроме того, буряты проживают на территории Якутии давно, многие люди взаимодействуют с бурятами, имеют с ними социальные связи, поэтому их принимают как друзей и соседей.

Кроме того, бурятов и кыргызов с якутами сближает расовое сходство. А с кыргызами сближают общие тюркские корни и одна языковая группа.

Полученное эмпирическое значение коэффициента изменчивости КИ = 0,33. И это значение меньше 50% от СПв = 0,51, 0,33 ≤ 0,51. Это означает, что избирательность в оценках приемлемости представителями исследуемой группы в отношении представителей других групп в целом позитивное.

Если бы КИ ≥ 50%, это говорило о значительной напряженности в отношении некоторых представителей исследуемой группы к другим группам.

Коэффициент этнической толерантности ЭТ = 892/500 = 1,78. Этот результат свидетельствует об общей тенденции испытуемых в отношении других этносов. Критерием отчета выбран 0, то есть принятие представителей других национальностей как коллег по работе, стремление строить с ними деловые отношения. В данной выборке показатель этнической толерантности высокий.

Были подсчитаны индивидуальные результаты по критерию этнической толерантности максимальные ЭТ = 2,7 и минимальные ЭТ = 0,55. Индивидуальная этническая толерантность проявляется вариативно. В целом по выборке отсутствуют отрицательные значения, т.е. все испытуемые имеют достаточный уровень толерантности, вплоть до принятия представителей всех обозначенных этносов в качестве коллег, соседей и друзей. Возможно, здесь сказываются христианские ценности принятия.

Уровень религиозной идентичности занимает значительное место в структуре самосознания личности—свою религиозную принадлежность указали 94% (47 человек). Почти все опрошенные указали религиозную идентичность прямо «христианка», либо косвенно «хожу в воскресную школу», «прихожанка церкви», свидетельствует о четкой религиозной идентичности, в частности, принадлежности к православию.

Установлено, что часто встречающимися категориями являются личностные характеристики 90% (45 человек). Обнаруженные личные характеристики носят в основном позитивную направленность: «добрая», «помогаю людям», «жизнерадостная». Это объясняется тем, что автостереотипы носят в основном положительную окраску.

Семейный статус указали 90% (45 человек), что говорит о важности и ценности семьи для испытуемых, социальный статус указали 70 % (35 человека), что объясняется тем, что было много опрашиваемых уже пенсионного возраста, либо тем, что для православных христиан это не самый важный статус.

Этническую идентичность указали 34% (17 человек), что намного меньше религиозной идентичности. Можно предположить, что люди не хотят признавать свою этническую идентичность, либо о том, что это не так важно для респондентов. Это объясняется этнокультурным окружением, не актуализирующим этническую идентичность. В то время, как православная религиозная идентичность оказываются более фрустрированными.

Членство в группе большинства позволяет меньше задумываться о своей принадлежности к группе, в данном случае к этнической. В свою очередь указание на религиозную идентичность связано с тем, что в Республике Саха (Якутия), среди своего этноса православные саха—якуты находятся в меньшинстве, поэтому актуализируется именно этот статус.

Все опрошенные люди указывали свои социальные роли, включая семейный статус, принадлежность к профессии, гражданству, «студент», «журналист», «бабушка», «отец». И также указывали свои личные характеристики, иногда это совпадало «неплохая учительница», «хорошая ученица». Соотношение социальных ролей и индивидуальных характеристик свидетельствует об осознанности и принятии своей уникальности, а также важность принадлежности к той или иной группе.

Социальная идентичность преобладает в случае, когда у человека наблюдается высокий уровень определенности схемы «мы — другие» и низкий уровень определенности схемы «я — мы». Личностная идентичность превалирует у людей с высоким уровнем определенности схемы «я — другие» и низким уровнем определенности схемы «мы — другие». В нашем случае испытуемые четко осознают свои социальные роли и принимают свои индивидуальные характеристики.

Некоторые испытуемые 48% (24 человека) указали свою физическую идентичность. Физическая идентичность включает в себя описание своих физических данных, в том числе описание внешности, болезненных проявлений, пристрастий в еде, вредных привычек. Обозначение своей физической идентичности имеет прямое отношение к расширению человеком границ осознаваемого внутреннего мира, поскольку границы между «Я» и «не — Я» первоначально проходят по физическим границам собственного тела. Поэтому осознание своего тела является ведущим фактором в системе самосознания человека. Расширение и обогащение «образа Я» в процессе личностного развития тесно связано с рефлексией собственных эмоциональных переживаний и телесных ощущений.

Анализ психолингвистического аспекта идентичности говорит о том, что в ответах наших испытуемых часто фигурируют существительные и прилагательные, глаголы представлены в меньшей мере [7]. Преобладание в самоописаниях существительных говорит о потребности человека в определенности, постоянстве. У некоторых в основном молодых или в основном пожилых существительных было мало или вообще не было. Это говорит о том, что у людей нет достаточной ответственности. И это вполне можно объяснить возрастом.

У большинства испытуемых в самоописаниях преобладают прилагательные, что может косвенно свидетельствовать о демонстративности и эмоциональности личности. Есть испытуемые, употребляющие малое количество прилагательных, либо не использующих их вообще, что характерно при слабой дифференцированности идентичности. В ответах испытуемых как было указано ранее, мало глаголов. Это может свидетельствовать о недостаточной уверенности в себе, недооценке своей эффективности. Чаще всего в самоописаниях используются существительные и прилагательные. В данном случае преобладал различный эмоционально-оценочный тон идентификационных характеристик, но в целом, позитивный, следовательно, автостереотипы в основном носят положительную окраску. Наличие позитивной валентности может выступать признаком адаптивного состояния идентичности, так как связано с настойчивостью в достижении цели, точностью, ответственностью, деловой направленностью, социальной смелостью, активностью, уверенностью.

Для выбора качеств биполярных оценок использовался метод свободных ассоциаций. Группе испытуемых было предложено определить, кто для них «свой», а кто «чужой». Респонденты чаще мыслили персонифицировано, им было трудно определить группу, общность в качестве «чужих», в основном называли нравственные качества, характеристики «высокомерные», «холодные».

С понятием «свои» было немного проще. Называли «своими» родственников, детей, друзей, коллег, прихожан, христиан. В общем, тех людей, с кем респонденты постоянно взаимодействуют.

«Чужих» можно было разделить на следующие группы: 1) асоциальные (алкоголики, курильщики, преступники, сознательно ведущие греховную жизнь); 2) категории чужих этнокультурных групп (кавказцы, иностранцы, китайцы); 3) неподдающиеся интерпретации (незнакомые, люди с закрытой душой, в общем носящие негативные качества). Затем испытуемым предлагалось наделить качествами «своих», затем «чужих».

«Свои» характеризовались естественно только позитивно, например, открытые, верные, отзывчивые, добрые, честные.

В то время как «чужим» приписывались особо неприемлемые черты, например, закрытые, высокомерные, лживые. На основание их ответов была составлена шкала семантического дифференциала по следующим характеристикам: ленивый — трудолюбивый, закрытый — открытый, холодный — теплый, вероломный — верный, высокомерный — смиренный, раскрепощенный — скромный, прямолинейный — мягкий, равнодушный — отзывчивый, расчетливый — простодушный, недоброжелательный — добрый, лицемерный — честный, злопамятный — прощающий.

Таким образом, в категориальной структуре самокатегоризации православных саха — якутов определились три фактора, объясняющих 67,3% общей дисперсии. дисперсии первая главная компонента объясняет 39,7% общей дисперсии, вторая 18,4%. Всего в модели отобрано три фактора, которые объясняют 67,3% общей дисперсии.

Первый фактор, объясняющий 39,7% дисперсии условно названный нами «Качество отношения к другим людям» включает следующие антонимичные прилагательные: вероломные — верные, высокомерные — смиренные, равнодушные — отзывчивые, расчетливые — простодушные, недоброжелательные — добрые, лицемерные — честные, злопамятные — прощающие.

Второй фактор (18,4%) — «Жизненная активность» включает следующие пары качеств: ленивые—трудолюбивые, закрытые — открытые, холодные — теплые.

Третий фактор (9,2%) условно названный нами «Самоуверенность» включает следующие характеристики: прямолинейные — мягкие, раскрепощенные — скромные.

Полученные факторы позволяют сделать вывод, что православные якуты категоризируют людей в системе «свой — чужой» по данным признакам, т.е. по отношению к людям, по стилю поведения, по жизненной активности.

Таким образом, каждая группа получает по три оценки со стороны выборки, которые интересны как сами по себе, так и в сравнении с соответствующими оценками других этнических групп.

Православные якуты оценивают русских, принявших ислам по характеристикам в основном положительно по семантической шкале, только такие качества как раскрепощенные (- 0,92), прямолинейные (- 0,36) расчетливые (- 0,52) были с отрицательными показателями.

И по качествам второго фактора «Жизненная активность», русским мусульманам были даны высокие оценки — трудолюбивые (2,04), открытые (2,62); теплые (2,6).

По качествам третьего фактора «Самоуверенность», русских оценили отрицательно, но с небольшими значениями — прямолинейные (- 0,36); раскрепощенные (- 0,92).

По первому фактору православные якуты считают русских-мусульман верными (1,08), смиренными (0,1), отзывчивыми (1,76), добрыми (1,32) честными (0,96) прощающими (1,46) и расчетливыми (- 0,52). В целом характеристики русского этноса по фактору «Качество отношения к другим людям» положительная.

Православные якуты считают якутов традиционных верований положительно по всем характеристикам, кроме прямолинейные (- 0,18), по второму фактору трудолюбивые (2,82), открытые (1,66), теплые (2,18).

По третьему фактору «Самоуверенность» якутов традиционных верований оценили как скромных (0,84), прямолинейных (- 0,18), но разница небольшая. Только своему собственному этносу саха — якуты приписали качество «скромность», которая для православных верующих является значимой характеристикой.

По первому фактору самой значимой характеристикой вышли честные (2,18). По характеристики смиренные (0,9) и простодушные (0,66) вышли самые небольшие значения, то есть считают свой этнос честным, но не таким простодушным и смиренным. По сравнению с русскими — мусульманами якутов традиционных верований считают более честными и добрыми, смиренными и верными, трудолюбивыми. Но русские более прощающие, открытые и теплые.

Таким образом, респонденты отмечают у других этнических групп и положительные характеристики такие как жизненную активность. По первому фактору «Качество отношения к другим людям», православные якуты считают людей других национальностей вероломными, высокомерными, равнодушными, расчетливыми, недоброжелательными, лицемерными, злопамятными, в общем, оценивают негативно. И только своим землякам русским и якутам не ставят отрицательных оценок по первому фактору «Качество отношения к другим людям», хотя те не разделяют их религиозных убеждений.

В результате можно наглядно увидеть психологический механизм построения отношения нашей выборки к «чужим», коммуникативную стратегию в отношении представителей других групп, иллюстрирует механизм, лежащий в основе взаимоотношений православных якутов с другими этническими группами.

Выводы:

1. Наблюдается высокий показатель этнической толерантности среди православных саха — якутов по отношению к представителям других этносов, принятие их как коллег по работе, стремление строить с ними деловые отношения. Однако, отсутствует стремление к интеграции с русскими-мусульманами, армянами, ингушами. Хотя показатели русских мусульман лишь немного отличаются от значения положительной социальной приемлемости. Несмотря на то, что армяне тоже христианский народ у исследуемых обнаружилось незначительное предубеждение. Самая дальняя дистанция выявлена с ингушами. Данная обособленность объясняется отсутствием социальных контактов, связей, знаний о традициях этих народов, что ведет к некоторой отчужденности.

2. Наибольшее стремление к взаимодействию и интеграции демонстрируют в отношении якутов — атеистов, и саха — якутов, придерживающихся традиционных верований. Даже саха — якуты, исповедующие ислам расположены довольно близко в зоне социальной дистанции. Следовательно, в исследуемой выборке этническая идентичность имеет очень высокое значение. Православные саха — якуты воспринимают свой народ как близких родственников, несмотря на различное мировоззрение и религиозную принадлежность. Следующим по близости социальной дистанции оказались русские православные, которые воспринимаются очень близко, к русским — атеистам, чуть меньше. Данные результаты свидетельствуют о стремлении к интеграции на основе конфессиональной принадлежности. Православные саха — якуты демонстрируют выраженную религиозную идентичность, помещая этот статус в первые ранги, следующей по значимости является этническая идентичность.

Таким образом, исследование показало, что православные саха — якуты обладают расширенными границами «мы», поскольку демонстрируют выраженную и религиозную, и этническую идентичность.

3. В понятие «свои» по мнению респондентов входят близкие родственники, друзья, коллеги, прихожане, христиане, с кем респонденты постоянно общаются, и которым респонденты приписывали только позитивные характеристики. В категорию «чужих» были помещены асоциальные личности, некоторые этнокультурные группы, и разные неподдающиеся точной интерпретации люди. И им приписывались особо неприемлемые черты, например, закрытые, высокомерные, лживые.

4. В категориальную структуру «свой – чужой» вошли три фактора — «Качество отношения к другим людям», «Жизненная активность», «Самоуверенность». Фактор «Качество отношения к другим людям» объединяет признаки групповой дифференциации с выраженной этической окраской полюсов. Характеристика представителей «чужой» группы основываются на их стереотипах. Содержание характера представителей других групп подменяется приклеиванием ярлыков нравственного свойства. Обнаружено разнообразие негативных оценок, касающиеся «чужой» группы и лаконизм позитивных оценок в отношении «своей», которой православные якуты категоризируют членов той или иной социальной общности в системе «свой — чужой».

Таким образом, принадлежность к своей этнической группе и длительность совместного проживания в пределах одного государства имеет для православных саха — якутов большее значение, чем религиозная принадлежность.

Библиография
1.
Гражданская, этническая и региональная идентичность: вчера, сегодня, завтра/ рук. проекта и отв. ред. Л. М. Дробижева.-М.: Российская политическая энциклопедия, 2013.-485 с.-С. 195.
2.
Данилова Е.Н. Социальная идентификация личности под ред. В. А. Ядова. – М.,1994.
3.
Кули Ч. Социальная самость Ч. Кули Американская социологическая мысль: тексты под ред. В. И. Добренькова. – М. : Изд-во МГУ, 1994.
4.
Майерс Д. Социальная психология.-7-изд.-СПб.: Питер, 2006.-794.
5.
Олпорт Г. Природа предубеждений// Век толерантности/ Под ред. А.Г. Асмолова. М.,2003. Вып.5.
6.
Почебут Л.Г. "Кросс-культурная и этническая психология: учебное пособие. – СПб.: Питер, 2012
7.
Серкин В.П. Методы психосемантики. М.: Аспект Пресс, 2004. С.80-95.
8.
Серошевский В.Л. Якуты / опыт этнографического исследования М. 1993 г.
9.
Солдатова Г.У. Психология межэтнической напряженности. М.: Смысл, 1998.
10.
Сушков И.Р. Самокатегоризационная теория и групповые феномены.// Психологический журнал, т.15, № 1, 1994
11.
Tajfel, H. and Turner, J. С (1986). The social identity theory of intergroup behavior. InS.WorchelandW. G.Austin (eds), Psychology of intergroup relations, 2ndedn, pp. 7-24. Chicago: Nelson-Hall.
References (transliterated)
1.
Grazhdanskaya, etnicheskaya i regional'naya identichnost': vchera, segodnya, zavtra/ ruk. proekta i otv. red. L. M. Drobizheva.-M.: Rossiiskaya politicheskaya entsiklopediya, 2013.-485 s.-S. 195.
2.
Danilova E.N. Sotsial'naya identifikatsiya lichnosti pod red. V. A. Yadova. – M.,1994.
3.
Kuli Ch. Sotsial'naya samost' Ch. Kuli Amerikanskaya sotsiologicheskaya mysl': teksty pod red. V. I. Dobren'kova. – M. : Izd-vo MGU, 1994.
4.
Maiers D. Sotsial'naya psikhologiya.-7-izd.-SPb.: Piter, 2006.-794.
5.
Olport G. Priroda predubezhdenii// Vek tolerantnosti/ Pod red. A.G. Asmolova. M.,2003. Vyp.5.
6.
Pochebut L.G. "Kross-kul'turnaya i etnicheskaya psikhologiya: uchebnoe posobie. – SPb.: Piter, 2012
7.
Serkin V.P. Metody psikhosemantiki. M.: Aspekt Press, 2004. S.80-95.
8.
Seroshevskii V.L. Yakuty / opyt etnograficheskogo issledovaniya M. 1993 g.
9.
Soldatova G.U. Psikhologiya mezhetnicheskoi napryazhennosti. M.: Smysl, 1998.
10.
Sushkov I.R. Samokategorizatsionnaya teoriya i gruppovye fenomeny.// Psikhologicheskii zhurnal, t.15, № 1, 1994
11.
Tajfel, H. and Turner, J. S (1986). The social identity theory of intergroup behavior. InS.WorchelandW. G.Austin (eds), Psychology of intergroup relations, 2ndedn, pp. 7-24. Chicago: Nelson-Hall.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

В названии статьи имеется орфографическая ошибка (пропущена буква в слове «этнокофессиональной). Тема исследования психологических особенностей этноконфессиональной идентичности различных народов имеет важное значение. Связано это с тем, что в условиях этноконфессиональных противоречий проблемы формирования российской конфессиональной идентичности существенным образом актуализировались. Последние социологические исследования показывают, что обращение человека к религии скорее становится фактом социально-культурной идентификации, чем фактом религиозного самоопределения. Автор это обстоятельство также отмечает, подчеркивая, что «вопросы этнической и религиозной идентичности, этнического самосознания народов, проживающих в России, вызывают неизменный интерес у исследователей. Поскольку религиозные убеждения являются неотъемлемой составляющей структуры этнического сознания, они во многом определяют культурное своеобразие народа». При этом автор отмечает, что «…в отношении якутского этноса данное утверждение слабо применимо. Несмотря на официальное православие в республике, всего лишь 11,4% саха — якутов относят себя к православным, тогда как 42,9% отметили, что придерживаются традиционного верования саха». В связи с этим актуальность исследования автором обоснована вполне убедительно, что можно считать важным достоинством данной статьи. Однако далее по тексту целесообразно сформулировать обоснование новизны исследования, но это не сделано. Отсутствие обоснования новизны в данном случае можно считать упущением, поскольку оно легко поправимо с учетом текста. Методологически данное исследование обеспечено вполне убедительно. Так, автор ссылается на теории социальной категоризации и социальной идентичности, которые разрабатывались Г. Тэджфел и Дж. Тернер; теорию символическго интеракционизма У. Джеймса, Дж. Мида, Ч. Кули. Обращено внимание, что проблемы религиозного самосознания рассматривались в трудах З. Фрейда, А. Маслоу, Э. Фромма, К. Хорни, К.Г. Юнга, С.Холла. Предмет исследования нуждается в некоторой корректировке, так как «особенности самокатегоризации православных саха — якутов» представляются достаточно неопределенными. Речь идет о некорректности применения слова особенности в данном случае. Цель исследования сформулирована правильно – «выявление особенностей религиозной идентичности и самокатегоризации «свой» и «чужой» у православных саха — якутов». Применительно к цели выявление особенностей религиозной идентичности и самокатегоризации вполне допустимо. Стиль изложения текста научно-исследовательский. Автор умело анализирует литературные данные, проводит критический анализ в отношении предмета своего исследования. Достоинством стиля в данном случае следует считать логичность, последовательность и систематизацию изложения текста. Это позволяет воспринимать весь текста легко, поскольку он написан простым и понятным языком. Структура статьи в целом соответствует формальным требованиям, которые обычно принято соблюдать при написании научной статьи. Поэтому каких-либо замечаний по структуре статьи не возникает. Содержание статьи интересно по своему существу. Материал свидетельствует о том, что автор взял на вооружение обоснованную методику, которая позволила ему всесторонне исследовать социальной дистанции в системе категоризации. Выявление в социальных представлениях православных якутов системы объективных критериев дифференциации «своих» и «чужих» проводилось на основе модифицированного варианта семантического дифференциала и метода свободных ассоциаций. Для определения критериальной структуры самокатегоризации был использован факторный анализ методом извлечения главных компонент. Методика исследования позволила автору получить очень интересные и убедительные данные, причем в количественном виде, которые свидетельствуют о содержании процесса этноконфессиональной идентичности саха — якутов. По тексту приведены данные, которые позволяют понять мотивацию этноконфессиональной идентичности, позволяющую не только оценивать, но и прогнозировать динамику развития социально-психологической структуры отношений саха — якутов с представителями других народов и верований. Причем с учетом конфессиональной принадлежности саха-якутов. Обращает на себя внимание практическая значимость результатов этого исследования в целях социальной политики для конкретного региона страны. Это можно отнести к несомненным достоинствам данной статьи. По результатам исследования автор сформулировал конкретные выводы. Их содержание полностью соответствует содержанию текста и полученным данным. Тем не менее, выводы целесообразно доработать (по усмотрению автора). Речь о том, что второй вывод завершается словами: «Таким образом, исследование показало, что православные саха — якуты обладают расширенными границами «мы», поскольку демонстрируют выраженную и религиозную, и этническую идентичность». А четвертый вывод словами: «Таким образом, принадлежность к своей этнической группе и длительность совместного проживания в пределах одного государства имеет для православных саха — якутов большее значение, чем религиозная принадлежность». Подытоживание в выводах не принято. Библиографический список составлен из источников по теме исследования и поэтому возражений не вызывает. В некоторых источниках следует указать страницы. В целом статья оставляет очень хорошее впечатление и поэтому она может быть рекомендована к опубликованию в журнале, поскольку представляет интерес для читающей аудитории и является современной по своему содержанию.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"