по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редсовет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Рецензирование за 24 часа – как это возможно? > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Публикация за 72 часа: что это? > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Психолог
Правильная ссылка на статью:

Влияние пенсионного стресса на биопсихологический возраст в России и в Республике Казахстан: кросс-культурное исследование.
Березина Татьяна Николаевна

доктор психологических наук

профессор, Московский городской психолого-педагогический университет

123290, Россия, г. Москва, наб. Шелепихинская, 2а, ауд. 508

Berezina Tatiana Nikolaevna

Doctor of Psychology

professor of the Department of Scientific Basis of Extreme Psychology at Moscow State University of Psychology and Education.

123290, Russia, g. Moscow, nab. Shelepikhinskaya, 2a, aud. 508

tanberez@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 
Стельмах Светлана Александровна

кандидат психологических наук

профессор, кафедра психологии и коррекционной педагогики, Восточно-Казахстанский государственный университет имени Сарсена Аманжолова

070004, Казахстан, г. Усть-Каменогорск, ул. Казахстан,, 55

Stelmah Svetlana Alexandrovna

PhD in Psychology

070004, Kazakhstan, g. Ust'-Kamenogorsk, ul. Kazakhstan,, 55

stelmah_svetlana@mail.ru
Дергачева Евгения Владимировна

кандидат психологических наук

доцент, кафедра психологии и коррекционной педагогики, Восточно-Казахстанский государственный университет имени Сарсена Аманжолова

070004, Казахстан, г. Усть-Каменогорск, ул. Казахстан,, 55

Dergacheva Evgenia Vladimirovna

PhD in Psychology

070004, Kazakhstan, g. Ust'-Kamenogorsk, ul. Kazakhstan,, 55

stelmah_svetlana@mail.ru

Аннотация.

Целью исследования выступает сравнительный анализ динамики биопсихологического старения мужчин и женщин среднего возраста в России и Казахстане. Объектом исследования выступают жители Казахстана (206 человек) и Российской Федерации (1303 человека). Предметом является динамика биологического и психологического старения в возрастных группах от 30 лет до 81 года и старше. Рассматриваются две формы пенсионного стресса: предпенсионный как ожидание выхода на заслуженный отдых и постпенсионный - как переход в другую социальную среду. Исследуется влияние пенсионного стресса на биологический и психологический возраст человека. Используются методы оценки биологического возраста по Войтенко и самооценки субъективного психологического возраста по К.А. Абульхановой. Установлены общие тенденции динамики биопсихологического возраста для двух стран: соответствие динамики календарному взрослению, влияние пенсионного стресса на биологическое старение населения, ускоренное биологические старение мужчин относительно женщин, стремление молодых людей преувеличивать психологический возраст, а зрелых – преуменьшать. Обнаружены различия между Россией и Казахстаном. В России пенсионный стресс влияет одинаково на мужчин и женщин, вызывая у них ускорение биологического старения, также у россиян наблюдается рассогласования биологического и психологического старения. У женщин Казахстана самый низкий уровень пенсионного стресса, и отсутствует рассогласование биологического и психологического старения. У мужчин Казахстана произошла адаптация к более позднему выходу на пенсию, поскольку пенсионная реформа для них завершена два десятилетия назад, у них мобилизуются биологические резервы и в предпенсионном возрасте они чувствуют себя моложе, зато после выхода на пенсию старение резко усиливается.

Ключевые слова: Жизненный путь, личность, личностное развитие, пенсионный стресс, пожилой возраст, психологический возраст, биологический возраст, пенсионная реформа, кросс-культурное исследование, относительное старение

DOI:

10.25136/2409-8701.2019.5.31159

Дата направления в редакцию:

26-10-2019


Дата рецензирования:

26-10-2019


Дата публикации:

19-11-2019


Статья подготовлена при финансовой поддержке Российского научного фонда, проект № 19-18-00058

Keywords:

Life path, personality, personal development, retirement stress, old age, psychological age, biological age, pension reform, cross-cultural research, relative aging

Актуальность кросс-культурных исследований пенсионного стресса обуславливается как пенсионной реформой, проходящей в настоящее в время в большинстве стран, так и более общей проблемой старения организма и сочетанием проявлений возрастного кризиса с социальными переменами. Пенсионная реформа проходит во многих странах, в том числе, в России и в Казахстане, но отношение к ней различается у разных народов, и зависит оно как от национального менталитета, так и от особенностей ее проведения. В качестве индикаторов готовности общества к коренным социальных преобразованиям, таким как пенсионная реформа, мы предлагаем изучать динамику биопсихологического возраста. Пенсионный стресс может влиять на скорость биологического или психологического старения, а также приводить к рассогласованию течения биологического и психологического времени.

Обзор литературы.

Выход на пенсию является сильнейших стрессором. В психологии развития «кризис выхода на пенсию» считается нормативным кризисом, характерным для периода старения, хронологически выпадающим на период поздней взрослости [1]. Как показывают исследования, проведенные во многих странах, выход на пенсию влияет на состояние соматического и психического здоровья и увеличивает вероятность преждевременной смерти. К выводу об увеличении риска преждевременной смерти после выхода на пенсию приходят многие исследователи независимо от страны проведения опроса: Швеция [2], Греция [3], Германия [4], США [5]. Психологические факторы также влияют на соматическое здоровье и продолжительность жизни в России [6] и в Казахстане [7].

Согласно результатам исследования А. Куна [8], в Австрии мужчины, выходящие на пенсию на год раньше срока, имеют более высокую. вероятность умереть по сравнению с продолжающими работать (на 2,4 п.п. или 13 %). При этом при принудительном увольнении вероятность преждевременной смерти у мужчин существенно возрастает, и вероятность смерти среди пенсионеров тем выше, чем больше разница в уровне дохода до и после выхода на пенсию, а также тем выше, чем ниже социальный статус респондентов [9]. У женщин в Австрии такой эффект обнаружен не был. Если проанализировать конкретные заболевания, то, во-первых, преждевременная смерть от кардиозаболеваний возникает чаще, чем от многих других болезней, во –вторых, на развитие заболеваний сердечно-сосудистой системы влияют особенности жизненного пути человека [10]. Это тем более важно, что работоспособность сердечно-сосудистой системы входит практически во все методы оценки биологического возраста [11]. А на основании показателей биологического возраста можно прогнозировать вероятность преждевременной смерти [12]. Результаты исследования английских пожилых мужчин [13] показали, что смертность по причине сердечно-сосудистых (и онкологических) заболеваний значительно выше среди лиц, вышедших на пенсию, в отличии от тех, кто продолжал работать (на 86 %).

Много исследований посвящено ухудшению здоровья после выхода на пенсию, при этом большинство авторов показывают, что ухудшение здоровья наблюдается как у мужчин, так и у женщин [14]. В России также обнаружены различия в скорости старения у мужчин и у женщин, при этом показано, что скорость физиологического старения у мужчин выше и она связана именно с тем, что их биологический возраст с постпенсионного периода начинает превышать календарный [15]. В США также было показано, что увольнение работников по достижении ими пенсионного возраста приводит к росту риска инфаркта миокарда и инсульта [16]. Эти данные были подтверждены другим исследованием, проведенном на базе HRS. Анализ статистических данных показал, что за 6-летний период после выхода на пенсию трудности при передвижении увеличиваются на 5–16 %, общая заболеваемость – на 5–6 %. В наибольшей степени негативный эффект проявляется среди лиц, которые не испытывали проблем со здоровьем до выхода на пенсию: среди них трудности при передвижении увеличиваются на 17–22 %, общая заболеваемость – на 6 %. При этом при частичной занятости после достижения пенсионного возраста заболеваемость увеличивается лишь на 4,2 %, а затруднения при выполнении ежедневной деятельности – 10 % [17]. Возрастные изменения также являются стрессором; у человека с возрастом меняется образ жизни, режим дня, изменяется его социальная роль, - все это может влиять на показатели биологического возраста [18],[19].

Биологический возраст – интегральный показатель соматического и психологического здоровья, по которому можно прогнозировать и ухудшение здоровья, и вероятность возникновения преждевременной смерти [12]. Существуют разные подходы к определению биологического возраста, в качестве его основных составляющих рассматриваются: показатели патологии, морфологические показатели, физиологические функции в покое, психологические и нервно-психические показатели, нагрузочные тесты, биохимические и клинические показатели [20]. В междисциплинарных исследованиях применяются чисто биологические методы: оценка активности теломераз [21], оценка возрастных измерений головного мозга [22],[23]. Но большинство методов оценки биологического возраста – комбинированные: они включают в себя как физиологические показатели, так и психологические (самооценку здоровья, результаты субтестов Векслера и др.) [24]. На основании метода множественной линейной регрессии предложены стандартные формулы для определения биологического возраста в условных годах в периоды зрелости и старения (18-89 лет) у мужчин и женщин, а также показана корреляция биологического возраста с физической работоспособностью [25], с характеристиками здоровья [26]. Показано, что поведение человека, его режим дня, его отношение к жизни, его образ жизни влияют на его биологический возраст, даже определяемый на хромосомном уровне [27]. Проведены исследования биологического возраста у представителей некоторых профессий, отмечается, что сложный профессиональный путь у представителей опасных профессий ведет к сильному профессиональному выгоранию и увеличению биологического возраста. Например, существуют данные о преждевременном старении ветеранов профессий особого риска, являющемся следствием профессиональной деятельности и результатом воздействиея стрессогенных факторов; показано, что биологический возраст ветеранов профессий особого риска превышает среднепопуляционный стандарт на 2,14 года, а календарный возраст – по средним значениям на 5,53 года [28].

Показана применимость разработанных в России методов оценки биологического возраста для стран СНГ [29]. Существуют также кросс-культурные исследования (Канада-Китай) для оценки применения одного из методов оценки биологического возраста (индекса хрупкости костей) в разных странах, была подтверждена надежность концепции и метода расчета индекса хрупкости, разработанного для пожилого канадского населения, в отношении населения Китая [30].

В настоящее время во многих странах, включаю и Россию, и Республику Казахстан, прошла пенсионная реформа. Возраст выхода в России на пенсию в 2019 году для женщин 55,5 лет, для мужчин – 60,5 лет. Сейчас в России идет пенсионная реформа, согласно которой, мужчины будут выходить на пенсию в 65 лет, а женщины в 60. Важнейшими предпосылками начала пенсионной реформы в любой стране являются следующие. Первый из них: увеличение индивидуальной продолжительности жизни. Второй предпосылкой является сохранение здоровья и трудоспособности в пенсионном возрасте. Третьей предпосылкой является положительное отношение к пенсионной реформе. И самой важной предпосылкой мы считаем четвертую: замедление биологического старения в зрелом возрасте, снижение должного биологического возраста относительно календарного, как это регистрировалось авторами многих исследований [31]. Пенсионный стресс в России во многом вызван несовпаденьем предпосылок и реального положения дел: люди оказались неготовыми к повышению пенсионного возраста [32]

Казахстан первым на постсоветском пространстве начал реформу пенсионной системы, приняв в 1997г. закон «О пенсионном обеспечении в Республике Казахстан» и «Концепцию реформирования пенсионного обеспечения». С 1 января 1998 года все работающие граждане в обязательном порядке стали отчислять 10% своих доходов в накопительный пенсионный фонд. Для мужчин пенсионная реформа началась в 1998 года, когда для них был установлен пенсионный возраст 63 года, к настоящему времени за 20 лет у мужчин уже должна произойти адаптация к изменившимся условиям, поэтому стресса неопределенности у них быть не должно, но стресс от выхода на пенсию должен оставаться. У женщин выход на пенсию происходил в 58 лет. Но сейчас в Казахстане решили постепенно поднять пенсионный возраст женщин до тех же 63 лет и этот подъем будет завершен в 2027 году. Ежегодно он увеличивается на 6 месяцев. В 2018 году женщины выходят на пенсию с 58,5 лет. Можно сказать так, в настоящее время женщины среднего возраста Казахстана, как и России находятся в зоне неопределенности, которая может выступать стрессором и для более ранних поколений [7].

Специальных исследований пенсионного стресса в Казахстане по проводилось. Однако, следует отметить, что в Казахстане как стране с переходной экономикой, осуществляющей модернизационные прорывы, наблюдаются сходные с общемировыми тенденциями демографические процессы: на фоне увеличения продолжительности жизни и невысокой рождаемости возникает невосполненная потребность в человеческих ресурсах. Казахстанские пенсионеры представлены различными возрастными, социальными, профессиональными, этническими группами граждан, для большинства из них (как носителей постсоциалистической ментальности) важны такие характеристики социализации, как коллективность, солидарность, социальная защищенность, признание заслуг в рамках семьи, сообщества, чувство защиты со стороны государства. Увеличение коэффициента старости (доли лиц пожилого возраста в структуре населения) вызвало необходимость организации и развития институтов социализации и реадаптации людей пожилого возраста к их социальному статусу и стремительно меняющимся условиям жизни в сообществе [33].

Таким образом, мы видим, что феномен пенсионного стресса существует во многих странах, в некоторых странах он проявляется как постпенсионный стресс, стресс возникающий после выхода на пенсию, в других странах, особенно в странах с активно проходящий пенсионной реформой (таких как Россия или Казахстан) он может существовать в двух формах, как стресс ожидания выхода на пенсию (предпенсионный стресс) и постпенсионный стресс.

Организация исследования.

Цель исследования: сравнительный анализ влияния пенсионного стресса на биопсихологический возраст у респондентов из России и Казахстана (мужчин и женщин).

Гипотеза: мы предполагаем, что существуют общие закономерности переживания пенсионного стресса в России и Казахстане, влияющие на индексы относительного биологического и психологического старения. Но в Казахстане пенсионный стресс будет выражен меньше в связи с более ранним началом пенсионной реформы и меньшим неприятием ее в обществе.

Испытуемые.

Граждане России - 1303 в возрасте от 26 до 86 лет, из них мужчин 438, женщин 865. Выборка бралась из различных регионов России (г. Москвы, Московской области, Северной Осетии, Башкортостана). Выборка организовывалась по территориальному принципу – обследовались взрослые люди, проживающие на территориальном участке, приписанному к медицинскому или учебному учреждению.

Граждане Казахстана 206 в возрасте от 30 до 70 лет, из них мужчин 76, женщин 130. Все жители г. Усть-Каменогорск и прилегающих к нему территорий.

Методы исследования.

1. Методика «Определение биологического возраста по В.П. Войтенко» [11]. Вычислялся показатель БВ – биологический возраст, необходимый для вычисления индекса относительного биологического старения.

2. Формула определения должного биологического возраста для разных возрастных групп – ДБВ. ДВБ – является статистической нормой биологического возраста, этот показатель также необходим для вычисления индекса относительного биологического старения.

3. Индекс относительного биологического старения: БВ – ДБВ (биологический возраст – должный биологический возраст). Отрицательные значения говорят об индивидуальной молодости человека, а положительные об индивидуальном старении относительно статистических норм.

4. Самооценка психологического возраста по К.А. Абульхановой и Т.Н. Березиной, разработанная на основе концепции личностной организации времени К.А. Абульхановой [34]. Испытуемому предлагалось оценить свой возраст на 100- бальной шкале, где 0 баллов возраст новорожденного младенца, а 100 баллов – человека, который уже всего добился и большего добиться не сможет. Измерялся показатель ПВ – психологический возраст, который рассматривался как уровень самореализации человека, его достижений, его потенциала.

5. Индекс относительного психологического старения: ПВ – КВ (психологический возраст – календарный возраст). Отрицательные значения говорят о восприятии себя человеком моложе своего возраста, у которого все еще впереди. Положительные значения говорят о восприятии себя человеком более зрелым, мудрым, достигшим больших результатов, чем предполагалось бы календарным возрастом.

6. Шкала оценки отношения человека к пенсионной реформе. Испытуемому предлагалось оценить свою отношение к пенсионной реформе. Оценка сводилась к 3 уровням: 1- отрицательное, 2 -нейтральное и 3- положительное.

7. Методы математической статистики (Программный пакет Statistica 12). Для сравнения возрастных групп между собой отдельно для России и для Казахстана мы использовали критерий Фишера (Fisher LSD), входящий в состав дисперсионного анализа. Для сравнения России и Казахстана по динамике относительного старения с учетом пола и возрастной группы мы использовали дисперсионный анализ Anova. Factorial.

Результаты.

На первом этапе мы посмотрели динамику биологического возраста у мужчин и женщин России и Казахстана по возрастным группам. Результаты представлены в таблице 1.

Таблица 1. Динамика показателей биологического возраста по возрастным группам у мужчин и женщин в России и Казахстане.

Россия

Казахстан

Возраст группа

Биологический

Возраст у женщин

Биологический

Возраст у мужчин

Биологический

Возраст у женщин

Биологический

Возраст у мужчин

1

до 35

31,89296

37,39840

30,61548

44,63857

2

36-45

37,43753

42,72676

34,85615

48,19636

3

46-50

42,22384

49,84873

39,58955

49,37308

4

51-55

46,64036

53,44138

46,35700

50,37250

5

56-60

51,98421

58,17821

44,19429

52,57167

6

61-65

54,25752

61,55455

41,20333

56,56000

7

66-70

56,27333

64,40364

45,58625

62,63167

8

71-80

57,53954

65,90956

9

81 и выше

60,30167

66,33143

Как видно из таблицы, в России показатели биологического возраста, с повышением возрастной группы также возрастают, что соответствует логике индивидуального развития. Однако мы видим, что в средних возрастных группах биологический возраст начинает расти быстрее - это относится к периоду нынешнего выхода женщин на пенсию: 56-60 лет. Для мужской выборки сохраняются те же закономерности, что и для женской. Возрастные показатели закономерно растут от группы к группе, а вот скорость этого роста неравномерна - также наблюдается пик постарения в середине жизненного пути, только он выражен значительно сильнее женского. В Казахстане наблюдается близкая динамика биологического возраста: для мужчин и для женщин он закономерно растет по мере календарного старения. У мужчин в Казахстане биологический возраст растет быстрее, чем у женщин.

Но наиболее информативным для нас является индекс относительного биологического старения (БВ-ДБВ). Отрицательные его значения говорят о том, что человек стареет медленнее, чем его сверстники, и чем ниже отрицательные значения – тем лучше. Положительные значения, наоборот, говорят о том, что человек стареет быстрее, чем его сверстники, и чем выше индекс – тем старее относительно сверстников. Динамика индексов представлена в таблице 2.

Таблица 2. Динамика индекса относительного биологического старения по возрастным группам у мужчин и женщин в России и Казахстане.

Россия

Казахстан

Возраст группа

Индекс БВ – ДБВ у женщин

Индекс БВ – ДБВ у мужчин

Индекс БВ – ДБВ у женщин

Индекс БВ – ДБВ у мужчин

1

до 35

-1,8417 2,3,8,9

-0,7622 3,4,4,6,7

-5,3327

5,1618

2

36-45

-3,6380 1,5,6,7,9

-1,2654 5,6,7

-5,9371

4,3792

3

46-50

-4,1965 1,5,6,7

0,9767 1,9

-5,5985

-0,0479

4

51-55

-1,42078,9

1,9538 1,9

-2,1427 6,7

-1,7218

5

56-60

0,6988 2,3,7,8,9

2,8187 1,2,9

-6,0152

-2,8248 7

6

61-65

0,0232 2,3,8,9

3,4046 1,2,9

-12,6028 4

-3,5540 7

7

66-70

-0,9069 2,3,4,8,9

3,4142 1,2,9

-11,2944 4

6,9207 5,6

8

71-80

-4,0073 1,4, 5,6,7

0,7544 9

9

81 и выше

-6,5611 1,2,4,5,6,7

-4,2041 3,4,5,6,7,8

1,2,3,4.5,6,7,8,9 – достоверность различий между группами с этими номерами внутри столбика ( р < 0,05)

Как видно из таблицы, в России наблюдается пик относительного старения и мужчин, и женщин в предпенсионный и постпенсионный периоды. У женщин пик повышенного старения наблюдается в возрасте, начиная от 51-50 лет, заканчивая 66-70 лет, и точка перегиба приходится именно на возраст выхода на пенсию в настоящий момент (56-60 лет). Ближе к пожилому возрасту положение с биологическим возрастом выправляется, то есть, потенциал к долгожительству у нашей выборки 70-ти летних уже оказывается достаточно большим. У мужчин также наблюдается пик постарения в середине жизненного пути, только он выражен значительно сильнее женского. Если судить по динамике индекса БВ –ДБВ, то повышенное биологическое старение у мужчин начинается раньше женщин, биологический возраст начинает превышать должный уже с 46-50 лет. Максимум наблюдается в 56-60 – в предпенсионном возрасте и сохраняется после выхода на пенсию. Возвращение к потенциальному долгожительству начинается только после 80 лет – у доживших. В Казахстане похожая тенденция наблюдается только у женщин. У них усиливается относительное старение в период предшествующий выходу на пенсию: 51-55 лет, хотя и не достигает положительных значений (как в России), после выхода на пенсию (начиная с 56 лет) происходит восстановление нормального ритма старения, женщины успокаиваются и начинают стареть медленнее. В целом это похоже на динамику биологического старения в России, хотя и не так сильно выражено. Однако динамика мужчин отличается и от динамики казахских женщин, и от российской выборки. Предпенсионный и постпенсионный возраст, который оказывается критичным в России (и для женщин Казахстана), на казахских мужчин действует прямо противоположным образом, они начинают молодеть в возрастном промежутке: 51- 65 лет, индекс относительного старения у них приобретает отрицательные значения, и это замедление старения оказывается достоверным по отношению к более старшим возрастным группам. И наоборот, резкое постарение у мужчин начинается после выхода на пенсию после 66 лет- и это постарение также оказывается достоверным.

Мы изучили также влияние страны проживания с учетом пола и календарного возраста на индекс относительного старения с помощью многофакторного дисперсионного анализа Анова. Не смотря на различия отдельных показателей у отдельных групп граждан России и Казахстана, в целом динамика относительного биологического старения в двух странах с учетом пола и возраста достоверно не различается. F(6, 1477)=1,7609, p=,10360.

Далее мы изучили характеристики психологического времени у мужчин и женщин в России и Казахстане, результаты представлены в таблице 3

Таблица 3. Динамика показателей психологического возраста по возрастным группам у мужчин и женщин в России и Казахстане.

Россия

Казахстан

Возраст группа

Психологический возраст у женщин

Психологический возраст у мужчин

Психологический возраст у женщин

Психологический возраст у мужчин

1

до 35

50,2000

45,2366

40,6129

44,0952

2

36-45

41,0674

52,0541

43,8462

40,2273

3

46-50

51,6301

47,3818

50,9545

48,0000

4

51-55

51,7170

65,0000

61,0000

57,7500

5

56-60

58,3103

57,1739

57,1429

56,5000

6

61-65

67,1944

62,3333

57,5000

58,7500

7

66-70

61,7568

70,1667

57,5000

56,6667

8

71-80

65,9167

70,1818

9

81 и выше

83,5000

86,0000

Как видно из таблицы, психологический возраст у мужчин и женщин России и Казахстана возрастает по мере календарного взросления. Однако это взросление не всегда равномерно. У более молодых возрастных групп психологический возраст превосходит календарный, а потом наоборот, испытуемые начинают преуменьшать свой психологический возраст. Наиболее наглядно это можно проследить по динамике индекса относительного психологического старения – таблица 4.

Таблица 4 Динамика индекса относительного психологического старения (ПВ –КВ) по возрастным группам у мужчин и женщин в России и Казахстане.

Россия

Казахстан

Возраст группа

Индекс ПВ –КВ у женщин

Индекс ПВ –КВ у мужчин

Индекс ПВ –КВ у женщин

Индекс ПВ –КВ у мужчин

1

до 35

12,14433 2-8

12,02459235678

8,5161 7

12,6667 7

2

36-45

-2 178

1,5 18

3,4103

0,3636

3

46-50

-2,55 18

-4,4166614

2,9545

-0,9231

4

51-55

-5,61309 1

9,36842 3568

7,3000

4,5000

5

56-60

-5,30369 1

-2,83765 14

0,5000

-2,0000

6

61-65

-0,94603 178

-4,27376 14

-5,3333

-5,0000

7

66-70

-8,34382 126

-0,77971 1

-10,6250 1

-11,5000 1

8

71-80

-11,3616 12367

-15,4 124

9

81 и выше

-0,61111

-1,26923

1,2,3,4.5,6,7,8,9 – достоверность различий между группами с этими номерами внутри столбика ( р < 0,05).

Как видно из таблицы, существует общепсихологическая закономерность, независимая от пола и страны проживания. Молодые испытуемые склонны преувеличивать свой психологический возраст, и относительное психологическое старение у них оказывается положительным. Испытуемые старшего возраста, наоборот, считают себя более молодыми, а свой возраст оценивают ниже, относительное психологическое взросление у них замедляется и становится отрицательным. Эта закономерность достоверна и в России, и в Казахстане.

В России точка перегиба приходятся: у мужчин на 56-60 лет, у женщин на 36-45 лет. В Казахстане точка перегиба и у мужчин, и у женщин - 56-60 лет. Если не считать самые крайние группы, то в России самыми психологически старыми чувствуют себя женщины в возрасте 61-65 лет, а мужчины -51 -55 лет. В Казахстане самыми относительно старыми чувствуют себя и мужчины, и женщины 51-55 лет. Самыми относительно молодыми: в России мужчины и женщины начинают себя чувствовать после 71 года, а в Казахстане - после 66 лет.

Мы изучили также влияние страны проживания с учетом пола и календарного возраста на индекс относительного психологического старения с помощью многофакторного дисперсионного анализа Анова. В целом динамика в обеих странах похожа, и не смотря на различия отдельных показателей у отдельных групп, индексы относительного психологического старения достоверно не различается: F(6, 1477)=1,6390, p=,13269.

И хотя различия в относительном психологическом и биологическом старении между странами существуют только на уровне тенденции, не достигая уровня достоверности, тем не менее, в пред и постпенсионных группах они заметны, поэтому можно предположить, что различия связаны с отношением к пенсионной реформе.

Среднее отношение к пенсионной реформе:

В России: 1,3+0,01

В Казахстане: 1,7+0,04

Различие между группами достоверно по Фишеру F(1, 1508)=74,140, p=0,0000

Как видно из полученных результатов, в России отношение ближе к отрицательному, а в Казахстане ближе к нейтральному.

Обсуждение результатов.

Существование пенсионного стресса отмечалось многими исследователями из разных стран. В России в период старения регистрировался и повседневный стресс [35], и пенсионный, влияющий на биологический и психологический возраст человека [32]. При этом, пенсионный стресс в России существует в двух формах, как предпенсионный, связанный с ожиданием выхода на пенсию, и постпенсионный, возникающий из-за перехода человека из одной сферы занятости (работа) в другую с массой свободного времени и уменьшением дохода [36].

Проведя сравнительный анализ показателей относительного биологического и психологического старения в России и Казахстане мы можем выделить несколько закономерностей, общих для двух стран, а также отметить некоторые различия, связанные или с особенностями национального менталитета или со спецификой проведения пенсионной реформы в каждой стране [37].

Сначала выделим общие тенденции, а потом поговорим о различиях.

Первая общая тенденция, являющаяся закономерной и общемировой: по мере увеличения календарного возраста, показатели биологического и психологического возраста тоже растут [30],[29],[22],[23], тем не менее, мы ее тоже отметим, как подтверждение известных закономерностей на наших выборках.

Вторая тенденция: наличие пенсионного стресса в обеих странах. Пенсионный стресс вызывает изменение общей динамики биопсихологического возраста в середине жизненного пути (50 – 70 лет) и в России, и в Казахстане. Изменение биологического возраста начинаются раньше, чем человек выходит на пенсию. Мы назвали это предпенсионным стрессом или стрессом ожидания. Ожидание выхода на пенсию выступает фактором, влияющим на относительное биологическое старение не только в России, но и в Казахстане. В период взросления, начиная с 51 лет скорость относительного биологического старения у жителей Казахстана также изменяется, как и у россиян. Это период предпенсионного стресса. У женщин именно на этот период легла основная неопределенность, связанная с пенсионной реформой. Много лет граждане наших стран жили с осознанием того факта, что в 55- 58 лет они (женщины) выйдут на пенсию. У них сформировалась установка, как социального плана, так и психофизиологическая (проявляющаяся на уровне работы функциональных систем организма). Стресс связан с разрушением установок и сшибкой процессов высшей нервной деятельности. Подобный стресс описан, например, для опасных профессий, в которых ожидание экстремального события оказывало более сильное влияние на здоровье профессионала чем само событие [38],[39].

Также и в России, и Казахстане наблюдается постпенсионный стресс, точнее предпенсионный плавно перетекает в постпенсионный. После выхода на пенсию биологическое старение какое-то время продолжает быть ускоренным. Следует отметить, что это именно действие пенсионного стресса, а не общебиологическая тенденция, потому что через 5-15 лет после выхода на пенсию у людей нормальная скорость старения восстанавливается, у женщин она восстанавливается быстрее, а у мужчин медленнее. В России, где пенсионная реформа началась внезапно, действие стресса проявилось сильнее, чем в Казахстане, где начало пенсионной реформы относят к 1997 году, когда была сформулирована концепция реформирования пенсионного обеспечения и принят закон «О пенсионном обеспечении в Республике Казахстан» [33].

Третья тенденция. Начиная со зрелого возраста мужчины стареют быстрее женщин и в России, и в Казахстане, что, скорее всего, является общемировой тенденцией. У женщин в наших странах биологический возраст ниже и календарного, и должного, а относительное старение всегда идет медленнее, чем у мужчин.

Четвертая тенденция. В молодые годы людям свойственно увеличивать свой психологический возраст относительно календарного, а по мере взросления, наоборот, люди начинают преуменьшать свой субъективный возраст. Эта закономерность наблюдалась у всех испытуемых и в России, и в Казахстане. Однако у женщин она выражена сильнее, чем у мужчин, уже после 36 лет российские женщины начинают указывать психологический возраст ниже календарного. У казахских женщин этот феномен начинает наблюдаться позднее (после 55 лет), но тоже наблюдается. Скорее всего, это общечеловеческая тенденция.

А теперь посмотрим, в чем проявляются различия между нашими странами.

Различие первое. В России наблюдается рассогласование относительного биологического и психологического старения для российских мужчин и женщин в возрасте 56- 65 лет. Это критический период - когда организм начинает стареть быстрее, а психологически человек начинает считать себя более молодым. И это именно тот период, на который падает основная тяжесть пенсионной реформы. Причин этого явления можно найти несколько: от общечеловеческих (никто не хочет стареть) до реакции на неопределённость, порожденную пенсионной реформой.

Интересно, что в Казахстане подобного рассогласования не наблюдается, более того, у казахстанских респондентов скорее проявляется синхронизм. У женщин самый высокий уровень относительного психологического старения приходится на возраст 51-55 лет - это именно тот период, когда биологическое старении организма тоже самое высокое, и наоборот, замедление психологического старения чаще всего совпадает с периодами замедления биологического. У мужчин относительное биологическое и психологическое старение изменяются тоже синхронно, за исключением возраста 51- 55 лет, в это время у мужчин психологическое старение неожиданно возрастает, хотя биологическое продолжает уменьшался. Но это рассогласование противоположное тому, что имело место в России. В России люди чувствовали себя моложе, хотя старели быстрее, а казахские мужчины, наоборот, чувствовали себя старее, хотя биологического повода этому не было.

Втрое различие наблюдается только для мужских выборок. Под влиянием пенсионного стресса казахстанские мужчины не стареют, а молодеют (относительно статистических норм). Мужчины в Казахстане - единственная группа, которая в ответ на действие пенсионного стресса демонстрирует снижение относительного биологического старения в предпенсионный период. Словно организм настраивается на большую продолжительность трудового периода, изыскивает резервы, грамотно распределяет их по жизненному пути. Такой реакции нет ни у казахстанских женщин, ни у российских респондентов. Но мужчины Казахстана показывают нам что подобная реакция возможна при наличии каких-то условий. Возможным объяснением этого факта является то, что пенсионная реформа для мужчин в Казахстане завершилась в прошлом веке, и мужские организмы уже адаптироваться к изменениям. В этом случае мы наблюдаем очень интересный механизм адаптации. Точное, заранее известное знание (и принятие его) о том, что до пенсии предстоит еще работать и работать вызывают замедление биологического старения организма. Вполне возможно подобное произойдет и в России через пору десятилетий пенсионной реформы, но не происходит сейчас.

Второе различие тоже наблюдается только для мужских выборок. Биологическое старение мужчин в России в целом подчиняется общим закономерностям, описанным выше. А мужчины в Казахстане, как мы уже сказали, парадоксально молодеют в предпенсионном возрасте, но катастрофически стареют в постпенсионном. И проявляется это во всех симптомах: увеличение биологического возраста, рассогласование психологического и биологического старения. При этом, это возрастание биовозраста у пенсионеров - мужчин оказывается выражено сильнее, чем у российских, и тенденции к восстановлению нормального старения со временем не наблюдается (хотя у российских мужчин это есть).

Как известно из теории Ганса Селье, выделяется три стадии развития стресса: стадия тревоги(начальная), стадия сопротивления (средняя) и стадия истощения (последняя). Мы полагаем, что в случае пенсионного стресса в настоящее время наблюдается стадия аларм, про которую известно, что на ней происходит мобилизация адаптационных ресурсов организма. Считается, что на этой стадии человек находится в состоянии напряжённости и настороженности. Это своего рода подготовка к следующему этапу, поэтому иногда первая стадия называется «предстартовой готовностью». Отмечается, что человек чувствует себя очень хорошо и физически, и психологически, пребывает в приподнятом настроении. Более того, на этой фазе часто проходят заболевания, которые относятся к разряду «психосоматических»: гастриты, колиты, язвы желудка, мигрени, аллергии и т.п. Классическая характеристика аларм стадии наблюдается у казахстанских мужчин, в предпенсионный период у них улучшаются показатели биологического возраста: увеличивается самооценка здоровья, улучшаются показатели работы сердечно-сосудистой системы и органов равновесия. Мы считаем, что это могут быть признаки аларм стадии. потому что после выхода на пенсию, у мужчин возникает резкое ухудшение здоровья. В целом казахстанское мужчины могут быть примером адаптации организма к более длительному трудовому периоду, но это не самый лучший способ, потому что растрачивается невосполнимый ресурс здоровья, который нужно научится как-то восстанавливать, чтобы, после выхода на заслуженный отдых начать жить, а не лечится.

Другой механизм адаптации к условиям увеличения длительности трудового периода мы наблюдаем у людей находящихся в зоне неопределенности - у российских мужчин и женщин - это рассогласование динамики биологического и психологического возрастов. Мы считаем это тоже проявлением тревожной стадии развития стрессового синдрома. Признаками стресса выступает ускорение биологического старения, а признаками мобилизации всех сил – снижение субъективного возраста. Только у казахстанских мужчин ресурсы изыскивались в области биологии (замедление биологического старения), а у россиян в области психологии (замедление психологического старения). Но в целом это тоже тревожная стадия стресса.

На наш взгляд, самое лучшее положение у казахстанских женщин. Во первых, у них самый низкий уровень биологического возраста по отношению к статистической норме из всех рассмотренных групп, то есть, стареют они медленнее остальных при сохранении общей динамики. Во-вторых, рассогласования биологического и психологического возраста тоже нет, то есть, на протяжении большей части жизненного пути, казахстанские женщины принимают свой возраст таким, каков он есть.

Заключение.

Сравнение динамики относительного биопсихологического старения респондентов в России и Казахстане позволило нам выявлять несколько общих тенденций и несколько различий. К общим тенденциям мы относим: 1) общую динамику биопсихологического возраста, в целом совпадающую с динамикой календарного возраста; 2) наличие признаков пред и постпенсионного стресса в среднем возрасте и у мужчин, и у женщин, влияющих на относительное биологическое старение; 3) преувеличение своего психологического возраста относительно календарного в молодые годы и преуменьшение его по мере взросления, - в пожилом возрасте люди склоны психологически считать себя моложе, 4) ускоренное старение мужчин относительно женщин. Также мы обнаружили различия в динамике психобиологического возраста в России и в Казахстане. Первое, пенсионный стресс у казахстанских мужчин проявляется иначе, чем у российских. В России у мужчин, начиная с предпенсионного возраста, начинают ухудшаться биологические характеристики здоровья, это продолжается и в постпенсионный период, вплоть до старческого возраста. В Казахстане, наоборот, приближающийся выход на пенсию мобилизует биологические ресурсы организма, улучшает показатели здоровья и мужчины «молодеют» относительно статистической нормы. Второе. Постпенсионный период у российских и казахстанских мужчин также проходит по-разному. В России у мужчин показатели биологического старения постепенно выправляются, последствия пенсионного стресса сглаживаются. В Казахстане выход на пенсию, наоборот, оказывается сильнейших стрессором. Расставшись с работой, казахстанские мужчины начинают стареть быстрее. Третье. В России наблюдается рассогласование биологического и психологического старения как механизм адаптации к стрессовому синдрому. И мужчины и женщины, приближаясь к пенсионному возрасту, начинают быстрее стареть биологически, но психологически наоборот, они чувствуют себя более молодыми, и свой субъективный возраст называют меньше календарного. Четвертое, меньше всего пенсионный стресс задевает казахстанских женщин, это выражается в том, что биологические старение у них все время замедлено по отношению к статистической норме, и они принимают своей старение как совершенно естественное, а свой психологический возраст обычно соотносят с календарным.

Благородности.

Автор выражает благодарность коллегам принимавшим участие в сборе экспериментальных данных: Зинатуллиной А.М., Калаевой А.А., Терехиной А.В., Фасхутдиновой Ю.Ф., Чумаковой Е.А., Исяндавлетовой Ф.С., Мельнику В.П., Голубеву И., Седых Ю..

Библиография
1.
Стрижицкая, О. Ю. Современные проблемы психологии старения /О. Ю. Стрижицкая // Здоровая личность / под ред. Г. С. Никифорова. — СПб.: Речь, 2013.-С. 336-355.
2.
Karlsson N.E., Carstensen J.M., Gjesdal S., Alexanderson K.A. Mortality in relation to disability pension: findings from a 12-year prospective population-based cohort study in Sweden // Scandinavian Journal of Public Health. 2007. № 35. P. 341–347.
3.
Bamia C., Trichopoulou A., Trichopoulos D. Age at retirement and mortality in a general population sample: the Greek EPIC study // American Journal of Epidemiology. 2008. № 167 (5). P. 561–569.
4.
Brockmann H., Muller R., Helmert U. Time to retire – Time to die? A prospective cohort study of the effects of early retirement on long-term survival // Social Science & Medicine. 2009. № 69. P. 160–164.
5.
Tsai S.P., Wendt J.K., Donnelly R.P., Geert de Jong, Farah S.A. Age at Retirement and Long Term Survival of an Industrial Population: Prospective Cohort Study // British Medical Journal. 2005.
6.
Березина Т.Н. Индивидуальная продолжительность жизни как психогенетический признак // Вопросы психологии, 2017, № 2, с. 79-89/
7.
Стельмах С.А., Дергачева Е.В. Обзор положения пенсионеров в Республике Казахстан. // Биопсихологический возраст профессионалов: результаты и перспективы исследований : монография / под общ. ред. Т.Н. Березиной. – М.: Энциклопедист-Максимум, 2019, с. 25 – 32.
8.
Kuhn A., Wuellrich J.P., Zweimuller J. Fatal attraction? Access to early retirement and mortality. IZA Discussion Paper 5160. Institute for the Study of Labor, Bonn, Germany. 2010.
9.
Haynes S.G., McMichael A.J., Tyroler H.A. Survival after early and normal retirement // Journal of Gerontology. 1978. № 33. P. 269–278.
10.
Березина Т.Н., Чумакова Е.А. Личностные типы пенсионеров, имеющих в анамнезе сердечно-сосудистые заболевания// Психолог. — 2018.-№ 6.-С.41-48. DOI: 10.25136/2409-8701.2018.6.28027. URL: http://e-notabene.ru/psp/article_28027.html/
11.
Войтенко В.П. Биологический возраст. // Физиологические механизмы старения.-М.: Наука,1982.-С.144-156.
12.
Войтенко В.П., Токарь А.В. Биологический возраст и прогнозирование продолжительности жизни. // Геронтология и гериатрия. Ежегодник, 1979. Киев,1979.-С. 34-43.
13.
Morris J.K., Cook D.G., Shaper A.G. Loss of employment and mortality // British Medical Journal. 1994. № 308. P. 1135–1139.
14.
Третьякова Е.А., Хасанова Р.Р. Влияние выхода на пенсию на состояние здоровья пожилых: обзор зарубежных исследований. // Вестник НГУЭУ. 2018;(1):168-185.
15.
Войтенко В.П. Половые различия в старении и смертности человека. // Итоги науки и техники. Сер. Общие проблемы биологии.-М., 1987, т.6, С.64-105.
16.
Gallo W.T., Teng H.M., Falba T.A., Kasl S.V., Krumholz H.M., Bradley E.H. The impact of late career job loss on myocardial infarction and stroke: a 10 year follow up using the health and retirement survey // Occup Environ Med. 2006. № 63. P. 683–687.
17.
Dave D., Rashad R.I., Spasojevic J. The effects of retirement on physical and mental health outcomes // Southern Economic Journal. 2008. № 75. P. 761–782.
18.
Абульханова К.А., Березина Т.Н. Личностная организация индивидуальной продолжительности жизни// Человеческий капитал. 2018. № 11-2 (119). С. 180-185.
19.
Neupert S.D, Neubauer A. B, Scott S.B., Hyun J., Sliwinski M., J. Back to the Future: Examining Age Differences in Processes Before Stressor Exposure // The Journals of Gerontology: Series B , Volume 74, Issue 1, January 2019, Pages 1–6,https://doi.org/10.1093/geronb/gby074.
20.
Подколзин А.А., Крутько В.Н., Донцов В.И. Количественная оценка показателей смертности, старения, продолжительности жизни и биологического возраста // Ежегодник национального геронтологического центра, 1999, Вып.2, с. 61-72.
21.
Werner C.M, Hecksteden А., Morsch А., Zundler J, Wegmann M., Kratzsch J., Thiery J., Hohl M. , Thomas Bittenbring J.T., Neumann F., Böhm M., Meyer T., Laufs U. (2018). Differential effects of endurance, interval, and resistance training on telomerase activity and telomere length in a randomized, controlled study. / European Heart Journal, Volume 40, Issue 1, 01 January 2019, P. 34–46, https://doi.org/10.1093/eurheartj/ehy585 DOI: 10.1093/eurheartj/ehy585.
22.
Liem F., Varoquaux G., Kynast J., Beyer F., Kharabian Masouleh S., Huntenburg JM, et al. . (2017).Predicting brain-age from multimodal imaging data captures cognitive impairment . Neuroimage 148, 179–188. 10.1016/j.neuroimage.2016.11.005 [ PubMed ] [ CrossRef ] [ Google Scholar ]
23.
Rudolph MD, Miranda-Domínguez O., Cohen AO, Breiner K., Steinberg L., Bonnie RJ, et al. .(2017). At risk of being risky: the relationship between “brain age” under emotional states and risk preference . Dev. Cogn. Neurosci. 24 , 93–106. 10.1016/j.dcn.2017.01.010 [ PMC free article ] [ PubMed ] [ CrossRef ] [ Google Scholar ]/
24.
Определения биологического возраста // https://medbe.ru/materials/sportivnaya-reabilitatsiya/opredeleniya-biologicheskogo-vozrasta/ (дата доступа: 11.07.19).
25.
Белозерова Л.М. Метод определения биологического возраста по работоспособности // Клиническая геронтология.-1998.-№ 2.-С. 34-38.
26.
Позднякова Н.М., Прощаев К.И., Ильницкий А.Н., Павлова Т.В., Башук В.В. Современные взгляды на возможности оценки биологического возраста в клинической практике // Фундаментальные исследования. – 2011. – № 2. – С. 17-22;
27.
Stellos K., Spyridopoulos I. Exercise, telomerase activity, and cardiovascular disease prevention // European Heart Journal, Volume 40, Issue 1, 01 January 2019, Pages 47–49,https://doi.org/10.1093/eurheartj/ehy707.
28.
Олешко В. А. Медико-психологическая коррекция психосоматических нарушений у ветеранов подразделений особого риска в отдаленном периоде. Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора медицинских наук по специальности 05.26.02-безопасность в чрезвычайных ситуациях. Санкт-Петербург-2006.
29.
Бенберин В. В., Танбаева Г. З., Искакова С. А., Дусекеева Г. М. Изучение факторов, влияющих на биологический возраст долгожителей Алматы. // Успехи геронтологии, 2017, Т. 30, № 1, с 27-30.
30.
Goggins W. B. et al. Frailty index as a measure of biological age in a Chinese population //The Journals of Gerontology Series A: Biological Sciences and Medical Sciences. – 2005. – Т. 60. – №. 8. – С. 1046-1051.
31.
Березина Т.Н., Чумакова Е.А. Биологический возраст как предиктор успешности пенсионной реформы в России // Человек в современном мире: идентичность и межкультурная коммуникация. Международная монография Сост., ред. Н.Б. Михайлова, И.Э. Соколовская. Дюссельдорф, Германия: Друкхаус Дуйсбург; Энциклопедист-Максимум, 2019, c. 535-542.
32.
Berezina T.N., Buzanov K.E., Zinatullina A. M., Kalaeva A. A., Melnik V. P. The expectation of retirement as a psychological stress affecting the person’s biological age (on the materials of the Russian Federation). // Religación. Revista de ciencias sociales y humanidades. Vol 4, Nº 19, Quito Trimestral, Septiembre 2019, pp. 988 – 994.
33.
Абдыкаликова Г. Казахстан позиционирует себя как стабильное и развитое государство, в котором улучшается благосостояния населения. // Матирица.kz, электронный ресурс /http://www.matritca.kz/news/24927-kazahstan-pozicioniruet-sebya-kak-stabilnoe-i-razvitoe-gosudarstvo-v-kotorom-uluchshaetsya-blagosostoyaniya-naseleniya-gulshara-abdykalikova.html (дата доступа: 20.10.19).
34.
Абульханова К.А., Березина Т.Н. Время личности и время жизни. СПб, “Алетейя”, 2001, 304 с.
35.
Бабакова Л.В., Повседневный стресс и неприятности в период старения // Современная зарубежная психология, 2017. Том. 6, № 3. С. 6–12. doi:10.17759/jmfp.2017060301.
36.
Березина Т.Н. Психобиологические детекторы повышения пенсионного возраста в России// Биопсихологический возраст профессионалов: результаты и перспективы исследований : монография / под общ. ред. Т.Н. Березиной. – М.: Энциклопедист-Максимум, 2019. 13 – 24 с.
37.
Ешманова А. К. Как развивается казахстанская геронтология. // Казахстанский фармацевтический вестник, 20 февраля 2018.
38.
Березина Т.Н., Мансуров Э.И. Влияние стрессогенных факторов на продолжительность жизни летчиков-космонавтов // Вопросы психологии, 2015, № 3, с. 73-83.
39.
Марьин М.И., Соболев Е.С. Исследование влияния условий труда на функциональное состояние пожарных // Психол. журн. 1990. Т. 11, № 1. С. 102—108.
References (transliterated)
1.
Strizhitskaya, O. Yu. Sovremennye problemy psikhologii stareniya /O. Yu. Strizhitskaya // Zdorovaya lichnost' / pod red. G. S. Nikiforova. — SPb.: Rech', 2013.-S. 336-355.
2.
Karlsson N.E., Carstensen J.M., Gjesdal S., Alexanderson K.A. Mortality in relation to disability pension: findings from a 12-year prospective population-based cohort study in Sweden // Scandinavian Journal of Public Health. 2007. № 35. P. 341–347.
3.
Bamia C., Trichopoulou A., Trichopoulos D. Age at retirement and mortality in a general population sample: the Greek EPIC study // American Journal of Epidemiology. 2008. № 167 (5). P. 561–569.
4.
Brockmann H., Muller R., Helmert U. Time to retire – Time to die? A prospective cohort study of the effects of early retirement on long-term survival // Social Science & Medicine. 2009. № 69. P. 160–164.
5.
Tsai S.P., Wendt J.K., Donnelly R.P., Geert de Jong, Farah S.A. Age at Retirement and Long Term Survival of an Industrial Population: Prospective Cohort Study // British Medical Journal. 2005.
6.
Berezina T.N. Individual'naya prodolzhitel'nost' zhizni kak psikhogeneticheskii priznak // Voprosy psikhologii, 2017, № 2, s. 79-89/
7.
Stel'makh S.A., Dergacheva E.V. Obzor polozheniya pensionerov v Respublike Kazakhstan. // Biopsikhologicheskii vozrast professionalov: rezul'taty i perspektivy issledovanii : monografiya / pod obshch. red. T.N. Berezinoi. – M.: Entsiklopedist-Maksimum, 2019, s. 25 – 32.
8.
Kuhn A., Wuellrich J.P., Zweimuller J. Fatal attraction? Access to early retirement and mortality. IZA Discussion Paper 5160. Institute for the Study of Labor, Bonn, Germany. 2010.
9.
Haynes S.G., McMichael A.J., Tyroler H.A. Survival after early and normal retirement // Journal of Gerontology. 1978. № 33. P. 269–278.
10.
Berezina T.N., Chumakova E.A. Lichnostnye tipy pensionerov, imeyushchikh v anamneze serdechno-sosudistye zabolevaniya// Psikholog. — 2018.-№ 6.-S.41-48. DOI: 10.25136/2409-8701.2018.6.28027. URL: http://e-notabene.ru/psp/article_28027.html/
11.
Voitenko V.P. Biologicheskii vozrast. // Fiziologicheskie mekhanizmy stareniya.-M.: Nauka,1982.-S.144-156.
12.
Voitenko V.P., Tokar' A.V. Biologicheskii vozrast i prognozirovanie prodolzhitel'nosti zhizni. // Gerontologiya i geriatriya. Ezhegodnik, 1979. Kiev,1979.-S. 34-43.
13.
Morris J.K., Cook D.G., Shaper A.G. Loss of employment and mortality // British Medical Journal. 1994. № 308. P. 1135–1139.
14.
Tret'yakova E.A., Khasanova R.R. Vliyanie vykhoda na pensiyu na sostoyanie zdorov'ya pozhilykh: obzor zarubezhnykh issledovanii. // Vestnik NGUEU. 2018;(1):168-185.
15.
Voitenko V.P. Polovye razlichiya v starenii i smertnosti cheloveka. // Itogi nauki i tekhniki. Ser. Obshchie problemy biologii.-M., 1987, t.6, S.64-105.
16.
Gallo W.T., Teng H.M., Falba T.A., Kasl S.V., Krumholz H.M., Bradley E.H. The impact of late career job loss on myocardial infarction and stroke: a 10 year follow up using the health and retirement survey // Occup Environ Med. 2006. № 63. P. 683–687.
17.
Dave D., Rashad R.I., Spasojevic J. The effects of retirement on physical and mental health outcomes // Southern Economic Journal. 2008. № 75. P. 761–782.
18.
Abul'khanova K.A., Berezina T.N. Lichnostnaya organizatsiya individual'noi prodolzhitel'nosti zhizni// Chelovecheskii kapital. 2018. № 11-2 (119). S. 180-185.
19.
Neupert S.D, Neubauer A. B, Scott S.B., Hyun J., Sliwinski M., J. Back to the Future: Examining Age Differences in Processes Before Stressor Exposure // The Journals of Gerontology: Series B , Volume 74, Issue 1, January 2019, Pages 1–6,https://doi.org/10.1093/geronb/gby074.
20.
Podkolzin A.A., Krut'ko V.N., Dontsov V.I. Kolichestvennaya otsenka pokazatelei smertnosti, stareniya, prodolzhitel'nosti zhizni i biologicheskogo vozrasta // Ezhegodnik natsional'nogo gerontologicheskogo tsentra, 1999, Vyp.2, s. 61-72.
21.
Werner C.M, Hecksteden A., Morsch A., Zundler J, Wegmann M., Kratzsch J., Thiery J., Hohl M. , Thomas Bittenbring J.T., Neumann F., Böhm M., Meyer T., Laufs U. (2018). Differential effects of endurance, interval, and resistance training on telomerase activity and telomere length in a randomized, controlled study. / European Heart Journal, Volume 40, Issue 1, 01 January 2019, P. 34–46, https://doi.org/10.1093/eurheartj/ehy585 DOI: 10.1093/eurheartj/ehy585.
22.
Liem F., Varoquaux G., Kynast J., Beyer F., Kharabian Masouleh S., Huntenburg JM, et al. . (2017).Predicting brain-age from multimodal imaging data captures cognitive impairment . Neuroimage 148, 179–188. 10.1016/j.neuroimage.2016.11.005 [ PubMed ] [ CrossRef ] [ Google Scholar ]
23.
Rudolph MD, Miranda-Domínguez O., Cohen AO, Breiner K., Steinberg L., Bonnie RJ, et al. .(2017). At risk of being risky: the relationship between “brain age” under emotional states and risk preference . Dev. Cogn. Neurosci. 24 , 93–106. 10.1016/j.dcn.2017.01.010 [ PMC free article ] [ PubMed ] [ CrossRef ] [ Google Scholar ]/
24.
Opredeleniya biologicheskogo vozrasta // https://medbe.ru/materials/sportivnaya-reabilitatsiya/opredeleniya-biologicheskogo-vozrasta/ (data dostupa: 11.07.19).
25.
Belozerova L.M. Metod opredeleniya biologicheskogo vozrasta po rabotosposobnosti // Klinicheskaya gerontologiya.-1998.-№ 2.-S. 34-38.
26.
Pozdnyakova N.M., Proshchaev K.I., Il'nitskii A.N., Pavlova T.V., Bashuk V.V. Sovremennye vzglyady na vozmozhnosti otsenki biologicheskogo vozrasta v klinicheskoi praktike // Fundamental'nye issledovaniya. – 2011. – № 2. – S. 17-22;
27.
Stellos K., Spyridopoulos I. Exercise, telomerase activity, and cardiovascular disease prevention // European Heart Journal, Volume 40, Issue 1, 01 January 2019, Pages 47–49,https://doi.org/10.1093/eurheartj/ehy707.
28.
Oleshko V. A. Mediko-psikhologicheskaya korrektsiya psikhosomaticheskikh narushenii u veteranov podrazdelenii osobogo riska v otdalennom periode. Avtoreferat dissertatsii na soiskanie uchenoi stepeni doktora meditsinskikh nauk po spetsial'nosti 05.26.02-bezopasnost' v chrezvychainykh situatsiyakh. Sankt-Peterburg-2006.
29.
Benberin V. V., Tanbaeva G. Z., Iskakova S. A., Dusekeeva G. M. Izuchenie faktorov, vliyayushchikh na biologicheskii vozrast dolgozhitelei Almaty. // Uspekhi gerontologii, 2017, T. 30, № 1, s 27-30.
30.
Goggins W. B. et al. Frailty index as a measure of biological age in a Chinese population //The Journals of Gerontology Series A: Biological Sciences and Medical Sciences. – 2005. – T. 60. – №. 8. – S. 1046-1051.
31.
Berezina T.N., Chumakova E.A. Biologicheskii vozrast kak prediktor uspeshnosti pensionnoi reformy v Rossii // Chelovek v sovremennom mire: identichnost' i mezhkul'turnaya kommunikatsiya. Mezhdunarodnaya monografiya Sost., red. N.B. Mikhailova, I.E. Sokolovskaya. Dyussel'dorf, Germaniya: Drukkhaus Duisburg; Entsiklopedist-Maksimum, 2019, c. 535-542.
32.
Berezina T.N., Buzanov K.E., Zinatullina A. M., Kalaeva A. A., Melnik V. P. The expectation of retirement as a psychological stress affecting the person’s biological age (on the materials of the Russian Federation). // Religación. Revista de ciencias sociales y humanidades. Vol 4, Nº 19, Quito Trimestral, Septiembre 2019, pp. 988 – 994.
33.
Abdykalikova G. Kazakhstan pozitsioniruet sebya kak stabil'noe i razvitoe gosudarstvo, v kotorom uluchshaetsya blagosostoyaniya naseleniya. // Matiritsa.kz, elektronnyi resurs /http://www.matritca.kz/news/24927-kazahstan-pozicioniruet-sebya-kak-stabilnoe-i-razvitoe-gosudarstvo-v-kotorom-uluchshaetsya-blagosostoyaniya-naseleniya-gulshara-abdykalikova.html (data dostupa: 20.10.19).
34.
Abul'khanova K.A., Berezina T.N. Vremya lichnosti i vremya zhizni. SPb, “Aleteiya”, 2001, 304 s.
35.
Babakova L.V., Povsednevnyi stress i nepriyatnosti v period stareniya // Sovremennaya zarubezhnaya psikhologiya, 2017. Tom. 6, № 3. S. 6–12. doi:10.17759/jmfp.2017060301.
36.
Berezina T.N. Psikhobiologicheskie detektory povysheniya pensionnogo vozrasta v Rossii// Biopsikhologicheskii vozrast professionalov: rezul'taty i perspektivy issledovanii : monografiya / pod obshch. red. T.N. Berezinoi. – M.: Entsiklopedist-Maksimum, 2019. 13 – 24 s.
37.
Eshmanova A. K. Kak razvivaetsya kazakhstanskaya gerontologiya. // Kazakhstanskii farmatsevticheskii vestnik, 20 fevralya 2018.
38.
Berezina T.N., Mansurov E.I. Vliyanie stressogennykh faktorov na prodolzhitel'nost' zhizni letchikov-kosmonavtov // Voprosy psikhologii, 2015, № 3, s. 73-83.
39.
Mar'in M.I., Sobolev E.S. Issledovanie vliyaniya uslovii truda na funktsional'noe sostoyanie pozharnykh // Psikhol. zhurn. 1990. T. 11, № 1. S. 102—108.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"