Статья 'Личностные предикторы субъективной оценки качества жизни у лиц пожилого возраста ' - журнал 'Психология и Психотехника' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > Требования к статьям > Порядок рецензирования статей > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала
Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Психология и Психотехника
Правильная ссылка на статью:

Личностные предикторы субъективной оценки качества жизни у лиц пожилого возраста

Бохан Татьяна Геннадьевна

доктор психологических наук

профессор, кафедра психотерапии и психологического консультирования, Национальный исследовательский Томский государственный университет

634000, Россия, 634000 область, г. Томск, ул. Ленина, 36

Bokhan Tat'yana Gennad'evna

Doctor of Psychology

Professor of the Department of Psychotherapy and Psychological Counselling at National Research Tomsk State University

634000, Russia, 634000 oblast', g. Tomsk, ul. Lenina, 36

k.b91@bk.ru
Другие публикации этого автора
 

 
Галажинский Эдуард Владимирович

доктор психологических наук

профессор, Национальный исследовательский Томский государственный университет

634029, Россия, Томская область, г. Томск, ул. Ленина, 36

Galazhinskii Eduard Vladimirovich

Doctor of Psychology

Professor, National Research Tomsk State University

634029, Russia, Tomskaya oblast', g. Tomsk, ul. Lenina, 36

rector@tsu.ru
Боженкова Ксения Алексеевна

аспирант, кафедра Психотерапии и психологического консультирования, Национальный исследовательский Томский государственный университет

634050, Россия, Томская область, г. Томск, ул. Ленина, 36, оф. 634000

Bozhenkova Kseniya Alekseevna

post-graduate student of the Department of Psychotherapy and Psychological Counselling at National Research Tomsk State University

634050, Russia, Tomskaya oblast', g. Tomsk, ul. Lenina, 36, of. 634000

bozhenkova.k@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 
Терехина Ольга Владимировна

кандидат психологических наук

старший преподаватель, кафедра психотерапии и психологического консультирования, Национальный исследовательский Томский государственный университет

634049, Россия, Томская область, г. Томск, ул. Ленина, 36

Terekhina Ol'ga Vladimirovna

PhD in Psychology

Senior Educator, the department of Psychotherapy and Psychological Counselling, National Research Tomsk State University

634049, Russia, Tomskaya oblast', g. Tomsk, ul. Lenina, 36

doterekhina@mail.ru
Ульянич Анна Леонидовна

кандидат психологических наук

доцент, кафедра психотерапии и психологического консультирования, Национальный исследовательский Томский государственный университет

634031, Россия, Томская область, г. Томск, ул. Ленина, 36

Ul'yanich Anna Leonidovna

PhD in Psychology

Docent, the department of Psychotherapy and Psychological Counselling, National Research Tomsk State University

634031, Russia, Tomskaya oblast', g. Tomsk, ul. Lenina, 36

FiALe@yandex.ru

DOI:

10.7256/2454-0722.2019.4.30839

Дата направления статьи в редакцию:

19-09-2019


Дата публикации:

03-01-2020


Аннотация.

Цель исследования: выявить личностные ресурсы, как возможные предикторы субъективной оценки качества жизни пожилых людей. В статье приведены данные исследования у 277 человек пожилого возраста от 55 до 85 лет (220 женщин и 57 мужчин), которые были разделены на две группы: 1-я кластерная группа менее удовлетворены своим физическим самочувствием, испытывают больше ограничений со стороны общего здоровья в их физической активности и выполнении повседневной деятельности; 2-я кластерная группа в большей степени выражает удовлетворенность своим физическим и психическим функционированием. В качестве диагностического инструментария применялись: опросник SF-36 (J.Ware), «Шкала дифференцированных эмоций» (К. Э. Изарда), «Психологическая автобиография» (Е.Ю. Коржова), опросник степени открытости / закрытости к себе и миру (природному, социальному, культурному), «Оценка копинг-стратегий в разных сферах» (Э. Хайм), «Ценностные ориентации» (М. Рокич). Оказалось, что респонденты 2 кластерной группы обладают более позитивной модальностью временной трансспективы и смысловой насыщенности, реализованности жизненного пути, системой копинг-стратегий, позволяющая дистанцироваться от переживаний трудностей, иметь надежду и уверенность в позитивном выходе из любой ситуации, открытость к себе и социальному миру, ценности здоровья, счастливой семейной жизни, активной деятельной жизни.

Ключевые слова: пожилые люди, качество жизни, саморегуляция, психологическое благополучие, ценностные ориентации, эмоции, потенциал, физический компонент здоровья, психический компонент здоровья, копинг-стратегии

Исследование выполнено при поддержке гранта РНФ, проект № 18-18-00480 «Субъективные индикаторы и психологические предикторы качества жизни»

Abstract.

The goal of this research is to determine personal resources as potential predictors of the quality of life of elderly people. The article cites data of the survey conducted on 277 elderly people, aged from 55 to 85 (220 women and 57 men), who were divided into two groups: the first is cluster group are those dissatisfied with their physical wellbeing, experience more limitations in their physical activity execution of daily routine due to their overall health; second cluster group mostly expresses satisfaction with their physical and psychological functionality. As the diagnostic tool, this work employed the following: SF-36 questionnaire (J. Ware), “Differential Emotions Scale” (C. Izard), “Psychological Autobiography” (E. Y. Korzhova); assessment of the degree of openness/closedness to self and the world (natural, social, cultural), Assessment of Coping Strategies in Different Fields (E. Haim), “Value Orientations” M. Rokeach. It turned out that respondents from the second cluster group possess a more positive modality of temporal transspective and semantic saturation, accomplishment of the life path, system of coping strategies that allows distancing from hardships, keeping hope and assuredness in a positive outcome of any situation, openness towards themselves and the social world, value of health, happy family life, and productive life.  

Keywords:

physical component of health, potential, emotions, value orientations, psychological well-being, self-regulation, quality of life, elderly people, mental component of health, potential, coping strategies

Интерес к изучению проблемы субъективного качества жизни и обусловливающих его факторов у лиц пожилого возраста определяется, как социальными вызовами [17], так и тенденциями развития психологической науки. В связи с этим объективируется задача обеспечения качества жизни людей в пожилом возрасте.

Актуальность и междисциплинарный характер ее решения подтверждают сведения о том, что на данный момент Россия занимает 65-е место в мире, согласно индексу качества жизни пожилых людей [6].

Отмечается крайне низкий уровень включенности людей пожилого и старческого возраста в общественную жизнь, плохое состояние здоровья - высока доля пожилых с соматическими, функциональными, психическими и когнитивными расстройствами [8], низкий уровень материального обеспечения и безопасности жизненной среды для пожилых людей [11], такие психологические проблемы, как переживание одиночества, потери социальных связей, различных видов геронтологического насилия. [1].

Ответом на эти современные вызовы стали II-й Международный план действий по проблемам старения (II International Plan of Action on Aging) и программа исследования старения в XXI веке, в основе, которой акцент на том, как «добавить жизнь к годам», а не «годы к жизни» [9].

Что касается современных тенденций развития психологической науки, то их связывают с ее гуманизацией, антропологизацией и онтологизацией, что отражается в исследовательском интересе к позитивным аспектам жизни человека - ресурсам, потенциалу, саморазвитию, психологическому благополучию, удовлетворенности жизнью, субъективному качеству жизни и т.д.

На сегодняшний день существуют многочисленные подходы к изучению качества жизни, где исследователи выделяют субъективный компонент качества жизни, проблему соотношения объективного и субъективного компонентов качества жизни, которые становятся предметом теоретических и эмпирических исследований в психологии [3]. Исследователями признается, что качество жизни в пожилом возрасте не может быть сведено к биомедицинским параметрам, его понимание возможно через призму био-психо-социо-духовного понимания человека [5]. Трудности его изучения связывают с восприятием в общественном сознании пожилых людей, как проблемы для общества, а не как ресурсов для общественного развития [14, 16], дефицитом научно-методологических оснований психосоциальных интервенций, повышающих качество жизни в позднем возрасте [15]. Также к открытым на сегодняшний день вопросам понимания качества жизни в пожилом возрасте относят: специфику понятия качества жизни, выделение компонентов (домены) качества жизни, определение факторов влияния на качество жизни, разработку методик для оценки качества жизни [5].

Попытка эмпирического изучения субъективного качества жизни [4] разрабатываемая в рамках позитивной психологии Д.А. Леонтьевым и его научным коллективом, была осуществлена в данном исследовании.

Д.А. Леонтьев, разделяя понятия «психологическое благополучие» (К. Рифф) и «субъективное благополучие» (Э. Динер), отмечает, что первое понятие отражает «объективную меру того, насколько человек по своим психологическим характеристикам и способам функционирования близок к оптимальному уровню жизнеспособности» [4, С. 21], второе понятие выражает «восприятие и оценку самим человеком этой меры близости к желаемому» [4, С. 21]. Чтобы актуализировать психологические характеристики и способности для достижения желаемого результата, необходимы опосредующие ресурсы, среди которых выделяется группа психологических ресурсов, где особая роль отводится личностным ресурсам, которые выполняют «буферную функцию, уменьшая зависимость психологического благополучия от факторов среды и ситуации» [4, С. 23]. Именно эти ресурсы лежат в основе саморегуляции, которая «срабатывает, когда не удается уйти от необходимости изменений в деятельности и личности» [4, С. 24].

Учитывая данные о психологических ресурсах саморегуляции, психологии человека в поздний период, мы предполагаем, что такими ресурсами, которые связаны с субъективной оценкой качества жизни, могут выступать: особенности восприятия жизненного пути личности, стратегии совладания с трудностями, открытость к себе и миру (социальному, культурному, природному), представления о терминальных ценностях, доминирующие эмоциональные состояния.

Цель исследования: выявить личностные ресурсы, как возможные предикторы субъективной оценки качества жизни пожилых людей. Выборка исследованиясоставила 277 человек пожилого возраста от 55 до 85 лет, (65±2): женщин – 220 человек, мужчин – 57 человек.

Материалы и методы. Ввиду возрастных особенностей респондентов и многообразия методик, исследование проводилось в несколько этапов. С целью сохранения благополучного психологического и физического состояния, интервал между этапами составлял 5 дней. Все испытуемые дали письменное согласие на участие в исследовании, которое проводилось в осенне-зимний период (октябрь-декабрь 2018г).

На первом этапе нами проанализированы результаты анкетирования, которое направленно на изучение психологического содержания трудных жизненных ситуаций (автор П.В. Пучков) у 277 пожилых людей, находящихся на лечении в «Комплексном центре социального обслуживания населения Томской области». Для изучения качества жизни был применён опросник SF-36 (J.Ware) и проведена диагностика доминирующего эмоционального состояния «Шкала дифференцированных эмоций» (К. Э. Изарда).

На втором этапе выявлены особенности субъективного жизненного пути «Психологическая автобиография» (Е.Ю. Коржова). Для выявления степени открытости / закрытости к себе и миру (природному, социальному, культурному) был разработан специальный опросник.

Третий этап исследования - выявление предпочитаемых когнитивных, эмоциональных и поведенческих стратегий совладания с трудными жизненными ситуациями «Оценка копинг-стратегий в разных сферах» (Э. Хайм), представления о терминальных ценностях изучалось при помощи методики «Ценностные ориентации» (М. Рокич).

Методы обработки данных: статистическая обработка данных - описательная статистика, сравнительный анализ с помощью критериев Краскела-Уоллиса, χ2Пирсона, Манна-Уитни, кластерный анализ.

Результаты исследования

С помощью кластерного анализа по показателям качества жизни было выделено 2 кластерные группы (1-я группа – 147 человек, 2-я группа – 131 человек).

Сравнительный анализ с использованием непараметрического критерия Манна-Уитни (распределение отличается от нормального) позволил выявить между кластерами значимые различия по всем шкалам опросника качества жизни: «Физическое функционирование» (U=1171,50; p=0,000); «Ролевое функционирование, обусловленное физическим состоянием» (U=3195,50; p=0,000); «Интенсивность боли» (U=2427,00; p=0,000); «Общее состояние здоровья» (U=4072,50; p=0,000); «Жизненная активность» (U=3206,00; p=0,000); «Социальное функционирование» (U=2147,5; p=0,000); «Ролевое функционирование, обусловленное эмоциональным состоянием» (U=3057,00; p=0,000); «Психологическое здоровье» (U=3887, 50; p=0,000). Более низкие показатели удовлетворенности своим физическим и психологическим состоянием выявлены в кластерной группе 1.

Учитывая, что показатели доминирующих эмоциональных состояний рядом авторов рассматриваются, как индикаторы качества жизни, в том числе и в пожилом возрасте [2], кластерные группы сравнивались по показателям характера доминирующих эмоций. Сравнительный анализ позволил установить, что респонденты 1 кластерной группы значимо чаще и интенсивнее переживают эмоции интереса (U= 8097,50; p= 0,023), радости (U= 8254,00; p = 0,042), которые относятся к положительным эмоциям, а также горя (U= 7486,00; p = 0,000) и гнева (U= 8054,00; p=0,008), как отрицательные эмоции. Таким образом, можно отметить большую интенсивность переживания, как положительных, так и отрицательных эмоций у лиц пожилого возраста с более низким уровнем удовлетворенности качеством жизни. Результаты двух вышеуказанных методик позволили получить содержательные данные в отношении индикаторов субъективного качества жизни, значимо разделяющих две группы пожилых людей, которые выражаются в степени удовлетворенности физическим и психическим функционированием и в характере доминирующих эмоций.

В результате анализа полученных данных по методике «Психологическая автобиография» и их сравнительного анализа с помощью критерия Манна-Уитни, выявлены следующие значимые различия в кластерных группах. Показатели прошедших радостных (U=8550,50; p=0,003) и будущих радостных событий (U=6585,00; p=0,000), значимо больше во 2-й кластерной группе, что может указывать на более широкий круг значимых позитивных переживаний, как в прошлом, так и в ожидаемом будущем по сравнению с респондентами 1-й кластерной группы.

Сравнение оценок «веса» событий, позволяющее определить степень их значимости для респондентов (таблица 1) показала, что «вес» указанных событий (прошедших и будущих) у респондентов 2-й кластерной группы более выше, чем у респондентов 1-й кластерной группы. То есть жизненные события находят больший эмоциональный отклик у лиц с более высоким показателем удовлетворенности качеством жизни.

Таблица 1 - Средний «вес» событий, указанных респондентами кластерных групп

«Вес» событий

1 кластерная группа

2 кластерная группа

Достоверность различий по критерию Манна-Уитни между группами

Общий

Прошедшие

Будущие

28,34

23,53

6,87

30,06

25,16

8,50

p = 0,001*

p = 0,005*

p = 0,000*

Событийно-содержательные особенности субъективной картины жизненного пути в кластерных группах определялись по частоте встречаемости различных типов жизненных событий (биологический, личностно-психологический, изменение социальной среды). В результате сравнительного анализа обнаружены значимые различия по типу событий «Изменение социальной среды» (U = 7829,00; р = 0,005). У пожилых людей 1-й кластерной группы представлен более широкий спектр различных событий, которые характеризуют особенности их социальной адаптации по сравнению с пожилыми людьми 2 кластерной группы. Среди этих событий доминируют те, которые связаны с трудностями межличностных отношений - «развод», «конфликты», «предательство», «брак», «измена», «деструктивное поведение мужа», «проблемы с сыном», «жестокое детство». Таким образом, внутренняя картина жизненного пути пожилых людей с более высоким уровнем удовлетворенности физическим и психическим компонентами здоровья, отличается более широким кругом значимых позитивных переживаний в прошлом и, позитивными планами и целями на будущее, большим количеством событий, имеющих личностный смысл, стабильностью социальной среды с меньшим количеством трудностей в межличностных отношениях.

Были определены типы трудных жизненных ситуаций, наиболее часто переживаемые респондентами обеих групп в настоящем времени жизни, а также характер стратегий совладания с трудностями. Значимо чаще респонденты 1-й кластерной группы переживают трудные ситуации физического характера (например, причинение физической боли, угрозы, запугивание) (U=7723,00; p=0,003), психологического характера (например, душевные страдания, оскорбления, высмеивания внешности,) (U=7965,50; p=0,000), экономического характера (например, присвоение другими членами семьи собственности или средств пожилых людей без их согласия) (U=5721,50; p=0,000), а также пренебрежительного отношения со стороны (U=6843,00; 0,002). В связи с этим можно отметить, что в своем настоящем времени жизни пожилые люди с более низкими показателями удовлетворенности физическим и психическим функционированием значимо чаще переживают трудные жизненные ситуации в различных жизненных сферах.

Изучение особенностей стратегий совладания с трудными жизненными ситуациями выявило, что пожилые люди 1-й кластерной группы значимо чаще, по сравнению с респондентами 2-й кластерной группы, используют когнитивную копинг-стратегию «Смирение» (χ2=16,189; p=0,02) и «Религиозность» (χ2= 8,053; p=0,00). Респонденты 2-й кластерной группы значимо чаще используют «Игнорирование» (χ2=4,635) и «Диссимиляция» (χ2=7,989).

Обнаружено, что респонденты 1-й кластерной группы значимо чаще обращаются к эмоциональной копинг-стратегии «Самообвинение» (χ2=4,769; p=0,03), считая себя виноватыми и получившими по заслугам. Респонденты 2-й кластерной группы значимо чаще опираются на копинг-стратегию «Оптимизм» (χ2=4,496; p=0,03), тем самым выражают активное возмущение и протест по отношению к трудностям и уверенность в наличии выхода из сложных ситуаций.

При анализе поведенческих копинг–стратегий, выявлено, что респонденты 1-й кластерной группы значимо чаще используют «Обращение» (χ2=12,2; p=0,00) и «Компенсация» (χ2=4,43; p=0,00). Респонденты 2-й кластерной группы значимо чаще прибегают к использованию копинг-стратегии «Активное избегание» (χ2=11,01; p=0,00), то есть стараются не думать, всячески избегают сосредоточения на своих неприятностях.

Следует выдвинуть предположение о специфических стратегиях совладания с трудностями на когнитивном, эмоциональном и поведенческом уровнях функционирования пожилых людей с более высокой и низкой оценкой качества жизни. Были получены данные о доминирующих ценностях - целях, обусловливающих пространство самореализации пожилых людей. В кластерных группах выявлена частота встречаемости терминальных ценностей представленных на первых трех позициях по значимости. У респондентов 1 кластерной группы первые три позиции по сравнению другими ценностями занимают «здоровье» (80,3%), «жизненная мудрость» (35,8%), «уверенность в себе» (27,7%). У респондентов 2 кластерной группы по сравнению с другими ценностями более предпочитаемыми являются ценности «здоровье» (77,1%), «счастливая семейная жизнь» (33,6%), «активная деятельная жизнь» (30%). Как видно из представленных процентов встречаемости значимых ценностей-целей для респондентов обеих групп наиболее значимой ценностью является «здоровье», что согласуется с данными возрастной психологии о нормативном характере доминирования ценности здоровья, которая становится дефицитарной у лиц пожилого возраста в связи с его ухудшением. По выбору других наиболее значимых терминальных ценностей наблюдается различия в кластерных группах.

Насколько респонденты открыты и толерантны новым изменениям, готовы пойти на риск в поиске новых смыслов и разнообразных средств достижения своих целей, использовать собственные изменения и возможности среды для получения желаемых результатов, выявлялось с помощью показателя открытости к себе и миру (социальному, природному, культурному). Выявлено, что респонденты кластерной группы 1 значимо более закрыты к социальному миру (U=7988,50; p=0,01) и к себе (U=6291,00; p=0,00) по сравнению с респондентами 2-й кластерной группы.

Обсуждение результатов. С помощью кластерного анализа были выделены две группы пожилых людей, значимо отличающиеся степенью удовлетворенности своим физическим и психическим функционированием, которые выступают индикаторами субъективной оценки качества жизни в пожилом возрасте. Одна группа – это пожилые люди, которые менее удовлетворены своим физическим самочувствием, испытывают больше ограничений со стороны общего здоровья в их физической активности и выполнении повседневной деятельности. В случае ухудшения самочувствия ограничивают свои социальные контакты, испытывают болевые ощущения и снижение жизненной активности, чаще переживают тревогу и эмоциональные состояния, характеризующиеся сниженным позитивным аффектом. У другой группы все данные показатели указывают на большую степень удовлетворенности своим физическим и психическим функционированием.

Сравнивая полученные нами данные с результатами аналогичных исследований качества жизни пожилых людей, проживающих в Сибирском регионе (г. Иркутск) [10], можно заметить, что пожилые люди (г. Томск) демонстрируют более высокий уровень удовлетворенности по всем шкалам опросника SF 36 [7]. Сравнение в возрастном контексте с результатами исследований удовлетворенности физическим и психическим функционированием жителей Томской области (г. Северск) и города Томска в возрасте взрослости свидетельствует о меньшей степени удовлетворенности своей жизненной активностью и ролевым функционированием, обусловленным эмоциональным состоянием, у пожилых людей с более высоким показателем качества жизни [12]. То есть, можно отметить снижение с возрастом удовлетворенности в жизненной энергии, активности, возможностях регулировать свои эмоциональные состояния и их более тесную связь с жизнедеятельностью пожилого человека. В то же время по сравнению с респондентами возраста взрослости, пожилые люди более удовлетворенные своим физическим и психическим функционированием менее склонны ограничивать свои социальные контакты в состоянии болезни, то есть они не закрываются к социальному миру, их эмоциональные состояния характеризуются положительными эмоциями. Выявленные вышеуказанные факты объективируют проблему субъективного качества жизни пожилых людей с учетом средового и возрастного аспектов.

Обнаружена полярность доминирующих эмоциональных состояний у пожилых людей менее удовлетворенных качеством жизни. Полярность эмоционального состояния может свидетельствовать о большей зависимости пожилых людей от происходящих ситуаций, об их чувствительности и реактивности на внешние обстоятельства, ограниченных возможностях самоконтроля и саморегуляции эмоциональных состояний. Полученные результаты соотносятся с научными данными, которые свидетельствуют о том, что в пожилом возрасте происходит «изменение динамичности эмоциональных состояний, выражающееся либо в инертности, либо в лабильности эмоций, а также в значительном уменьшении контроля над проявлением эмоций (смех, радость, печаль)» [6]. Однако в нашем исследовании такая особенность выявлена только у пожилых людей менее удовлетворенных качеством своей жизни в физическом и психологическом функционировании. Таким образом, способность к самоконтролю своих эмоциональных проявлений в пожилом возрасте может рассматриваться в качестве возможного личностного ресурса, связанного с субъективным качеством жизни. В своей модели личностного потенциала и саморегуляции Д.А. Леонтьев рассматривает самоконтроль, как «торможение, блокирование непосредственных импульсных реакций на внешние и внутренние раздражители» [4, С.28].

В результатах исследования субъективной картины жизненного пути мы находим этому косвенное подтверждение. Во-первых, обнаружено, что частота прошедших и будущих радостных событий больше у более удовлетворенных качеством жизни пожилых людей. То есть они в большей степени удовлетворены своими прошлыми результатами жизни, что, вероятно, позволяет им надеяться и планировать позитивные будущие события. Вес значимых событий также более выражен у респондентов данной группы, что может свидетельствовать о совпадении значимых ценностей и жизненных событий, указывать на их реализацию. Во-вторых, установлено, что в настоящем времени жизни пожилые люди менее удовлетворенные качеством жизни чаще переживают трудные ситуации в различных жизненных сферах.

Результаты выявления стратегий совладания позволяют отметить особенности стратегий в когнитивном, эмоциональном и поведенческом совладании, специфичные для пожилых людей с более высокой и низкой оценкой качества жизни. Показано, что пожилые люди, менее удовлетворенные качеством своей жизни, в трудных ситуациях более склонны смиряться с трудностями, придавать особый смысл их преодолению при помощи веры в Бога. В эмоциональном совладании они чаще берут на себя вину за все, что с ними происходит. Фиксация на использовании такой стратегии может свидетельствовать о том, что, испытывая трудности, они направляют свои усилия не на изменение возникших трудностей, а на себя в виде критики, сожаления, поучения и назидания самому себе, тем самым формируя негативные переживания, являющиеся источником депрессии. Вероятно, в силу такого характера эмоционального совладания и его последствий, пожилые люди пытаются их компенсировать с помощью различных успокоительных средств, обращаются за эмоциональной поддержкой, пытаясь найти сочувствие и понимание. Пожилые люди более удовлетворенные качеством жизни в когнитивном совладании, стараются игнорировать, дистанцироваться от трудных ситуаций, умышленно недооценивают неприятности. Такие стратегии позволяют им снизить эмоциональное напряжение в ситуации стресса, активно противостоять трудностям. В качестве отрицательной стороны использования таких копинг-стратегий отмечают невозможность разрешения проблемы, вероятность накопления трудностей и обесценивания собственных переживаний, недооценку значимости и возможностей действенного преодоления проблемных ситуаций. Учитывая современные взгляды на проблему эффективности копинг-стратегий, которые свидетельствуют о связи эффективности их использования с конкретными обстоятельствами, мы предполагаем, что для лиц пожилого возраста такая направленность стратегий преодоления может нести положительный эффект, что подтверждается более высокими показателями субъективной оценки качества жизни, выраженной эмоциональной стратегией оптимизма. Существующие научные данные (Э. Эриксон, К. Роджерс) о способности оценивать свою жизнь по критерию позитивных моментов и достижений как факторе развития в позднем возрасте, также выступают в пользу этого предположения.

Открытость к себе и социальному миру оказалась значимо более выраженной у пожилых людей с высокой оценкой качества жизни. Они более способны замечать и реагировать на собственные изменения в организме, эмоциональное состояние, самооценку, быть готовыми, если это необходимо, к собственным изменениям в различных сферах жизнедеятельности, чем пожилые люди менее удовлетворенные качеством своей жизни. В то же время они и более открыты к социальному миру – способны к установлению новых социальных контактов, восприятию просьб других людей, оказанию и восприятию социальной поддержки, проявлению сочувствия, сострадания, общественной и социальной активности.

Так как ценности являются основой образования смыслов, которые определяют пространство образа жизни человека, выявлялись значимые терминальные ценности. Наиболее часто встречаемой значимой ценностью для пожилых людей, респондентов обеих групп, оказалась ценность здоровья, что согласуется с данными ряда исследований в области возрастной психологии, что ценность здоровья в силу своей дефицитарности у лиц пожилого возраста начинает занимать доминирующее место в иерархии ценностей. При этом мы можем отметить, что пожилые люди более открытые к себе и в мир культуры, могут быть более эффективны при совладании с трудностями своего физического и психологического функционирования, так как они способны замечать свои изменения и потребности, находить соответствующие культурные и социальные способы их удовлетворения и решения проблем. Для пожилых людей менее удовлетворенных качеством жизни такими ценностями явились жизненная мудрость и уверенность в себе. Согласно научным данным, уверенность в себе является значимой ценностью у подростков в период становления самосознания личности, поиска собственной идентичности. В пожилом возрасте доминирование ценности уверенности в себе может свидетельствовать о переживании проблем, связанных с потерей и поиском самоидентичности в существующих новых условиях. На основании представленных выше данных, о дефиците некоторых личностных ресурсов у респондентов данной группы, можно говорить об актуальности и значимости уверенности в себе у многих пожилых людей, которые менее удовлетворены своим физическим и психическим функционированием, испытывают трудности эмоциональной саморегуляции. Такая актуальная потребность в уверенности в себе может лежать в основе смыслообразующих мотивов, выступая регулятором поведения пожилых людей. Однако при ограниченных возрастных возможностях ее реализация не всегда оборачивается в пользу пожилого человека, что может сопровождаться ростом неуверенности, тревогой, чувством вины. Значимость такой ценности может свидетельствовать о закрытии человека в своем развитии. Мудрость является новообразованием и задачей развития человека в позднем возрасте. Респонденты пожилого возраста менее удовлетворенные своим физическим и психическим функционированием стремятся к зрелости суждений, здравому смыслу, достигаемые за счет жизненного опыта. В группе лиц пожилого возраста более удовлетворенных своим физическим и психическим состоянием, наиболее часто встречающимися ценностями оказались счастливая семейная жизнь и активная деятельная жизнь. Эти ценности будут определять пространство самореализации с возможностями поиска новых смыслов активности, представленных более позитивным взглядом на свое прошлое и будущее, открытостью к себе и миру, специфичной системой когнитивных, эмоциональных и поведенческих копинг-стратегий, ориентированных на дистанцирование от проблем и оптимистичного характера их преодоления.

Таким образом, в качестве личностных ресурсов, как предикторов субъективного качества жизни у пожилых людей могут выступать: позитивная модальность временной трансспективы, смысловая насыщенность и реализованность жизненного пути, система копинг-стратегий, открытость к себе и социальному миру, ценности здоровья, счастливой семейной жизни, активной деятельной жизни.

Библиография
1.
Боженкова К. А., Бохан Т. Г. Трансспективный анализ феномена геронтологического насилия // СПЖ. 2018. №67. С. 135-149.
2.
Боженкова К.А., Бохан Т.Г. Влияние дифференцированных эмоций на качество жизни пожилых людей с опытом переживания геронтологического насилия // Теоретическая и экспериментальная психология. 2018. Т. 11. № 4. С. 75–87.
3.
Гориславская Н.М., Савченко Т.Н. Подходы к изучению субъективного качества жизни // Прикладная юридическая психология. 2011. № 2. С. 29–42.
4.
Леонтьев Д. А. Саморегуляция, ресурсы и личностный потенциал // СПЖ. 2016. № 62. C. 18–37
5.
Мелёхин А.И. Качество жизни в пожилом и старческом возрасте: проблемные вопросы // Современная зарубежная психология. 2016. Том 5. №1. С. 53–63.
6.
Немчин Т.А. Специфика социально-психологических факторов генезиса эмоций и их проявления в пожилом возрасте. Психология старости. Хрестоматия. / По ред. Д. Я. Райгородского. Самара.: Бахрах-М, 2004.
7.
Неяскина Ю. Ю., Кулик А. А., Сурикова Я. А., Ширяева О. С. Специфика качества жизни в контексте экстремальных климатогеографических и особых социокультурных условий жизнедеятельности // Вестник КРАУНЦ. Гуманитарные науки. 2014. № 1. С. 85 – 94.
8.
Подопригора Г.М. Качество жизни пожилых людей и организация их медико-социального обслуживания. Медицинская сестра. 2008. № 5. С. 15-16.
9.
Программа ВОЗ по созданию окружающей среды, благоприятной для пожилых людей // Всемирная организация здравоохранения [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.who.int/ageing/projects/age_friendly_cities_programme/ru/ (дата обращения: 27.06.2019.
10.
Рой Т.А., Ильичева Е.А. Качество жизни взрослого населения г. Иркутска в сравнении с другими регионами Российской федерации. Сибирский медицинский журнал. 2018, №3. С. 48-54.
11.
Солнышкина М.Г., Тюкин О.А. Социальные риски пожилых россиян, не получающих социальные услуги на дому // Знание. Понимание. Умение. 2015. № 2. С. 98-106.
12.
Терехина О. В. Жизнестойкость и качество жизни работников атомной промышленности // Сибирский вестник психиатрии и наркологии. 2016. № 3 (92). С. 81–87.
13.
Bowling A., Hankins M. A short measure of quality of life in older age: The performance of the brief Older People's Quality of Life questionnaire (OPQOL-brief). Archives of Gerontology and Geriatrics, 2013, vol. 56, no. 1, pp. 181–187. doi: 10.1016/j.archger.2012.08.012
14.
Fernández-Ballesteros R., Ivars M. Aging and quality of life // International Encyclopedia of Rehabilitation / Еds. J.H. Stone, M. Blouin. 2010. [Электронный ресурс] Режим доступа: http://cirrie.buffalo.edu/encyclopedia/en/article/296/ (дата обращения: 15.06.2019).
15.
Gerino E., Marino E. Quality of Life in the Third Age: A Research on Risk and Protective Factors // Procedia – Social and Behavioral Sciences. 2015. Vol. 187. P. 217–222. doi:10.1016/j.sbspro.2015.03.041
16.
Soledad Herrera Ponce M. Predictors of Quality of Life in Old Age: A Multivariate Study in Chile // Population Ageing. 2011. Vol. 4. № 3. P. 121–139. doi: 10.1007/s12062-011-9043-7
17.
WHO. Report on Ageing and Health, 2015
References (transliterated)
1.
Bozhenkova K. A., Bokhan T. G. Transspektivnyi analiz fenomena gerontologicheskogo nasiliya // SPZh. 2018. №67. S. 135-149.
2.
Bozhenkova K.A., Bokhan T.G. Vliyanie differentsirovannykh emotsii na kachestvo zhizni pozhilykh lyudei s opytom perezhivaniya gerontologicheskogo nasiliya // Teoreticheskaya i eksperimental'naya psikhologiya. 2018. T. 11. № 4. S. 75–87.
3.
Gorislavskaya N.M., Savchenko T.N. Podkhody k izucheniyu sub''ektivnogo kachestva zhizni // Prikladnaya yuridicheskaya psikhologiya. 2011. № 2. S. 29–42.
4.
Leont'ev D. A. Samoregulyatsiya, resursy i lichnostnyi potentsial // SPZh. 2016. № 62. C. 18–37
5.
Melekhin A.I. Kachestvo zhizni v pozhilom i starcheskom vozraste: problemnye voprosy // Sovremennaya zarubezhnaya psikhologiya. 2016. Tom 5. №1. S. 53–63.
6.
Nemchin T.A. Spetsifika sotsial'no-psikhologicheskikh faktorov genezisa emotsii i ikh proyavleniya v pozhilom vozraste. Psikhologiya starosti. Khrestomatiya. / Po red. D. Ya. Raigorodskogo. Samara.: Bakhrakh-M, 2004.
7.
Neyaskina Yu. Yu., Kulik A. A., Surikova Ya. A., Shiryaeva O. S. Spetsifika kachestva zhizni v kontekste ekstremal'nykh klimatogeograficheskikh i osobykh sotsiokul'turnykh uslovii zhiznedeyatel'nosti // Vestnik KRAUNTs. Gumanitarnye nauki. 2014. № 1. S. 85 – 94.
8.
Podoprigora G.M. Kachestvo zhizni pozhilykh lyudei i organizatsiya ikh mediko-sotsial'nogo obsluzhivaniya. Meditsinskaya sestra. 2008. № 5. S. 15-16.
9.
Programma VOZ po sozdaniyu okruzhayushchei sredy, blagopriyatnoi dlya pozhilykh lyudei // Vsemirnaya organizatsiya zdravookhraneniya [Elektronnyi resurs]. Rezhim dostupa: http://www.who.int/ageing/projects/age_friendly_cities_programme/ru/ (data obrashcheniya: 27.06.2019.
10.
Roi T.A., Il'icheva E.A. Kachestvo zhizni vzroslogo naseleniya g. Irkutska v sravnenii s drugimi regionami Rossiiskoi federatsii. Sibirskii meditsinskii zhurnal. 2018, №3. S. 48-54.
11.
Solnyshkina M.G., Tyukin O.A. Sotsial'nye riski pozhilykh rossiyan, ne poluchayushchikh sotsial'nye uslugi na domu // Znanie. Ponimanie. Umenie. 2015. № 2. S. 98-106.
12.
Terekhina O. V. Zhiznestoikost' i kachestvo zhizni rabotnikov atomnoi promyshlennosti // Sibirskii vestnik psikhiatrii i narkologii. 2016. № 3 (92). S. 81–87.
13.
Bowling A., Hankins M. A short measure of quality of life in older age: The performance of the brief Older People's Quality of Life questionnaire (OPQOL-brief). Archives of Gerontology and Geriatrics, 2013, vol. 56, no. 1, pp. 181–187. doi: 10.1016/j.archger.2012.08.012
14.
Fernández-Ballesteros R., Ivars M. Aging and quality of life // International Encyclopedia of Rehabilitation / Eds. J.H. Stone, M. Blouin. 2010. [Elektronnyi resurs] Rezhim dostupa: http://cirrie.buffalo.edu/encyclopedia/en/article/296/ (data obrashcheniya: 15.06.2019).
15.
Gerino E., Marino E. Quality of Life in the Third Age: A Research on Risk and Protective Factors // Procedia – Social and Behavioral Sciences. 2015. Vol. 187. P. 217–222. doi:10.1016/j.sbspro.2015.03.041
16.
Soledad Herrera Ponce M. Predictors of Quality of Life in Old Age: A Multivariate Study in Chile // Population Ageing. 2011. Vol. 4. № 3. P. 121–139. doi: 10.1007/s12062-011-9043-7
17.
WHO. Report on Ageing and Health, 2015

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Представленная на рецензию статья выполнена на интересную, важную и актуальную тему. В ней представлены сведения о личностных предикторах субъективной оценки качества жизни у лиц пожилого возраста. Эта тема имеет прямое отношение к социальной проблематике в связи с увеличением пенсионного возраста в стране, реализацией программы «Московское долголетие» в столице и возможностью разработки критериев оценки субъективного благополучия пожилых людей. Все это очень важно, поскольку качество жизни человека и его самооценка относятся к витальным ценностям. Об этом отмечено и во введении статьи. Автор отмечает, что «Интерес к изучению проблемы субъективного качества жизни и обусловливающих его факторов у лиц пожилого возраста определяется, как социальными вызовами, так и тенденциями развития психологической науки. В связи с этим объективируется задача обеспечения качества жизни людей в пожилом возрасте». Обращается внимание и на междисциплинарный характер исследования, с чем также можно согласиться. Отмечено, что тема выполняется также и в русле международных подходов по качеству жизни пожилых. Так, «ответом на эти современные вызовы стали II-й Международный план действий по проблемам старения (II International Plan of Action on Aging) и программа исследования старения в XXI веке, в основе, которой акцент на том, как «добавить жизнь к годам», а не «годы к жизни». Тем не менее, следует отметить, что, обосновывая актуальность исследования, желательно показать именно его практическое значение. Это замечание рецензента имеет рекомендательный характер. Цель исследования сформулирована конкретно: выявить личностные ресурсы, как возможные предикторы субъективной оценки качества жизни пожилых людей. Достижению поставленной цели подчинена организация всего исследования, что очень правильно. Причем в качестве методологического основания автор приводит концепцию о психологическом благополучии, которая разрабатывается как в нашей стране, так и за рубежом (Леонтьев Д.А., Рифф К., Динер Э.). В статье отсутствуют формулировки научной новизны и предмета исследования. На этот недостаток следует обратить внимание при доработке текста. Тем более, что с учетом потенциала статьи сделать это совсем не трудно. С методикой исследования можно согласиться, так как она продумана и обосновано выбраны психологические методы и методы статистической обработки материала. Понятно представлены также этапы работы. Обращает на себя внимание элемент трактовки данных, который требует принципиального пояснения. Указано, что «С помощью кластерного анализа по показателям качества жизни было выделено 2 кластерные группы (1-я группа – 147 человек, 2-я группа – 131 человек)». Здесь надо разъяснить, логику образования этих групп. Просто фразы, что «с помощью кластерного анализа…» недостаточно, потому что складывается впечатление об искусственности образования групп. Если же в их структуре имеются различия, полученные в результате обследования, когда возникло понимание разделительных отличий, тогда можно согласиться с указанным делением. Дальше ведь идет вся стройная система статистической обработки данных по группам и очень важно не иметь возражений об изначальных групповых признаках различий. Следует добавить, что данное замечание требует всего лишь пояснения по тексту, с чем автор, по-видимому, сумеет справиться. Стиль изложения текста научно-исследовательский. Материал излагается последовательно, логичным образом. Статья читается легко и с интересом. Используется научная терминология, современные представления о тематике. Чувствуется, что автор, как теперь иногда говорится, «в теме». Структура статьи в целом соответствует общепринятым представлениям о структурировании научных текстов для публикации, но требует доработки (предмет, новизна исследования, выводы). Содержание статьи вызывает положительное отношение к ней. Особенно корректно показана интерпретация полученных данных (обсуждение результатов). Умозаключения по тексу подтверждаются данными статистической обработки, что свидетельствует о стремлении к убедительности и доказательности изложения материала. По тексту видно, что автор неоднократно делает акцент на свои собственные умозаключения, которые могут быть основой выводов по всей статье. Например: «Во-первых, обнаружено, что частота прошедших и будущих радостных событий больше у более удовлетворенных качеством жизни пожилых людей. То есть они в большей степени удовлетворены своими прошлыми результатами жизни, что, вероятно, позволяет им надеяться и планировать позитивные будущие события. Вес значимых событий также более выражен у респондентов данной группы, что может свидетельствовать о совпадении значимых ценностей и жизненных событий, указывать на их реализацию. Во-вторых, установлено, что в настоящем времени жизни пожилые люди менее удовлетворенные качеством жизни чаще переживают трудные ситуации в различных жизненных сферах». Однако выводов по всей статье почему-то нет. Это упущение целесообразно устранить. Тем более, вынужден повториться, данных для выводов автором получено достаточно. В конце текста имеется краткое заключение, которое не вызывает каких-либо возражений. Но оно не заменяет и выводов. Библиографический список выполнен в соответствии с заявленной тематикой. С учетом возможности устранения отмеченных недостатков, а также с актуальной тематикой и уровнем выполнения исследования, статья после доработки может быть рекомендована к опубликованию в журнале.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"