Статья 'Особенности детско-родительских отношений в семьях, воспитывающих детей младшего подросткового возраста' - журнал 'Психология и Психотехника' - NotaBene.ru
по

 

 

Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > Требования к статьям > Порядок рецензирования статей > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Публикация за 72 часа: что это? > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала
Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Психология и Психотехника
Правильная ссылка на статью:

Особенности детско-родительских отношений в семьях, воспитывающих детей младшего подросткового возраста

Чернов Дмитрий Николаевич

кандидат психологических наук

профессор, Российский национальный исследовательский медицинский университет им. Н.И. Пирогова

117997, Россия, г. Москва, ул. Островитянова, 1, оф. 1141

Chernov Dmitry Nikolaevich

PhD in Psychology

professor of the Department of General Psychology and Teaching at Pigorov Russian National Research Medical University.

117997, Russia, Moskovskaya oblast', g. Moscow, ul. Ostrovityanova, 1, of. 1141

chernov_dima@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.7256/2454-0722.2019.3.27003

Дата направления статьи в редакцию:

28-07-2018


Дата публикации:

16-09-2019


Аннотация.

Предметом исследования являются особенности взаимоотношений в системе «ребенок–мать» в семьях, воспитывающих детей младшего подросткового возраста. Автором поднимается вопрос о недостаточной методологической проработанности эмпирических исследований детско-родительских отношений и предлагается рассмотрение проблемы с позиций субъектно-деятельностного подхода. Особое внимание уделяется анализу детско-родительских отношений в младшем подростковом возрасте с позиции сформированности детско-родительской общности как коллективного субъекта. Автор подробно рассматривает такие аспекты темы как особенности структуры взаимоотношений на этапе начала младшего подросткового возраста, стилевые особенности родительского отношения в этот период, аспекты межличностных переживаний, указывающие на психологический кризис в детско-родительских отношениях. В работе использован психодиагностический комплекс из шести методик, которые позволяют исследовать стили родительского воспитания, особенности отношения подростка к ближайшему социальному окружению, личностные особенности матери и ребенка. Научная новизна исследования заключается в том, что особенности детско-родительских отношений в период вхождения ребенка в подростковый кризис проинтерпретированы с позиций субъектно-деятельностного подхода. Обнаружено, что родительско-детские отношения в этот период жизни ребенка характеризуются значительным разнообразием вариантов эмоционально-поведенческих реакций. Использованная в работе процедура факторного анализа позволяет структурировано описать лишь половину взаимосвязанных изменений показателей детско-родительских отношений. Возникает несовпадение переживаний матери и младшего подростка относительно функционирования системы «ребенок–мать»; обнаружены маркеры возникновения кризиса в становлении детско-родительской общности по типу коллективного субъекта. Наблюдаются варианты социально неадекватного поведения ребенка в ответ на чрезмерно требовательное отношение матери.

Ключевые слова: детско-родительские отношения, мать, коллективный субъект, младший подростковый возраст, нарушения межличностных отношений, подросток, подростковый кризис, субъектность, субъектно-деятельностный подход, стили родительского отношения

Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ, проект «Модель социокультурной обусловленности языковой компетенции ребенка в среднем школьном возрасте» № 16-06-00822-ОГН

Abstract.

The subject of this research is the peculiarities of “parent-child” relationships in families raising children of early adolescent age. The author brings up the issue of insufficient methodological work on empirical research parent-child relationship, and proposes to examine the problems from the positions of subject-activity approach. Special attention is given to the analysis of the parent-child relationships early adolescent age from the perspective of formedness of parent-child commonness as a collective subject. The author meticulously examines such aspects of the topic as peculiarities of the structure of relationship at the stage of early adolescent age, stylistic specificities of parental regard during this period, as well as aspects of interpersonal experiences pointing to psychological crisis in a parent-child relationship. The scientific novelty consists in the fact that the peculiarities of parent-child relationships during the period of child’s entry into the teenage crisis is interpreted from the positions of subject-activity approach. It is determined that parent-child relationships during this period of the child’s life is characterized by significant range of versions of emotional and behavioral responses. The procedure of factor analysis used in this research allows to structurally describe only half of the interconnected changes of indicators of parent-child relationships. We can observe emergence mismatch of feelings of a parent and young teenager regarding functionality of the parent-child system; there are markers of emergence of a crisis in the formation of parent-child commonness as collective subject. There is evidence of versions of socially unacceptable behavior of a child in response to an overly demanding treatment of a parent.

Keywords:

teenager, impairments of interpersonal relations, young adolescence, collective subject, mother, child-parental relations, teenage crisis, subjectivity, subject-activity approach, styles of parental attitude

Актуальность изучения психологических особенностей взаимоотношений родителей и детей младшего подросткового возраста для современной психологии.

Актуальной задачей современной психологии является изучение социально-психологических факторов, способствующих развитию личности ребенка. Особый интерес представляет исследование личности подростка во взаимосвязи с такой значимой для его социальной ситуации развития сферой как родительско-детские отношения. Несмотря на достаточно широкие возрастные рамки подросткового возраста и наметившуюся в ХХI веке тенденцию к расширению его границ целесообразно, вслед за Д. Б. Элькониным, разделять этап подростничества, как минимум, на младший (примерно 12–14 лет) и старший (примерно 15–17 лет) подростковые возраста, обладающие собственным психологическим содержанием [31].

Подростковый возраст знаменуется качественными перестройками физического, умственного, нравственного и социального развития ребенка. В младшем подростковом возрасте возникает кризис учебной деятельности, одновременно растут тенденции к стремлению стать взрослым, возрастает ценность взаимоотношений со сверстниками. При этом большинство подростков начинают демонстрировать зависимость от своего окружения, подчиненность требованиям референтной группы, что вступает в противоречие с подчинением авторитету значимых взрослых, в первую очередь, – родителей [13]. Таким образом, переход от младшего школьного возраста к подростковому характеризуется сменой социальной ситуации развития ребенка, подразумевающей, прежде всего, изменение детского переживания своего социального окружения (возникновение психологического новообразования «чувства взрослости»). Происходит трансформация отношения ребенка к значимым взрослым, что вызывает ответные, как позитивные, так и негативные реакции [5, 7, 31].

С одной стороны, родители стремятся действовать в отношении подростка так же, как и на онтогенетически более ранних ступенях развития, т. е. не только помогать, но и контролировать, запрещать, наказывать. На новой стадии развития такая позиция родителей вызывает у подростка, стремящегося к взаимодействию со взрослыми на равных, протестные реакции; возникает негативизм подростка в отношении родителя, его авторитет в глазах ребенка падает [1, 20, 22]. При этом степень принятия и эмоциональной близости со стороны родителей подростками недооценивается, а степень контроля, строгости, требовательности, – переоценивается [16]. С другой стороны, принятие родителями неизбежности взросления ребенка, его стремления к обособлению от нуклеарной семьи при сохранении эмоциональной теплоты, заинтересованности в делах ребенка и ответственного подхода к воспитанию является залогом становления здоровой личности ребенка. Итак, одним из сильнейших противоречий родительского отношения в период подростничества является, с одной стороны, стремление оградить ребенка от трудностей социализации, не утерять контакт с ним, а с другой, – понимание необходимости способствовать сепарации ребенка и возрастанию его психологической автономности. Стремление помочь ребенку в переходе на новый уровень социализированности порождает желание контролировать поведение ребенка, не допустить совершения подростком социально неприемлемых действий, которые могут иметь далеко идущие последствия для становления его личности. Ребенок также находится в противоречивом положении: с одной стороны подросток нуждается в родительской любви и заботе, он зависим от них экономически, а с другой стороны, – подросток испытывает сильную потребность в самостоятельности, психологической эмансипации от родителей, экономической отделенности от них [1]. Таким образом, статус подростка является неопределенным: от него требуют взрослого поведения, возрастают требования к нему; при этом родители стремятся директивно контролировать поведение и продолжают относиться к нему как к ребенку [18]. Увеличению степени директивности, враждебности, автономности, непоследовательности матери сопутствует ригидность, тревожность, агрессивность, фрустрация подростка [2]. Острота переживаний характерна, прежде всего, для семей, где матери являются «ранними». Чем старше мать, тем в большей мере для нее свойственна направленность на эмоциональную близость и творческий подход во взаимоотношениях, что побуждает подростков к более чуткому отношению к матери и поиску компромиссов в конфликтных ситуациях [15]. Последовательность родителей в отношениях с подростками, умеренная требовательность, строгость и эмоциональная близость создают позитивные условия для личностного развития ребенка [10].

Значение детско-родительских отношений для развития различных личностных сфер подростка трудно переоценить. Достаточно указать на результаты последних исследований в этой области. Показано, что детско-родительские отношения являются важным фактором развития у подростка эмоционально-волевой сферы [2, 3], выработки стилей совладающего поведения [9], формирования разных компонентов самосознания [10], самооценки [16], личностной автономии [24]. Обнаружены половые особенности взаимоотношений родителей и подростков [1, 2, 16]. Определенное значение имеет вклад удовлетворенности супружескими отношениями в особенности детско-родительских отношений [4, 19]. Степень дифференцированности анализа детско-родительских отношений может быть повышена при учете в исследовании характеристик конфигурации семьи [18], психологических особенностей родителей, обусловленных, получившим в настоящее время распространение, «поздним» рождением ребенка [15], в соотнесении детско-родительского взаимодействия с контекстом взаимоотношений ребенка со сверстниками [24].

В данной работе мы изучали психологические особенности взаимоотношений в рамках диад «ребенок–мать» без учета вышеописанных факторов, что позволило получить только некоторую обобщенную, предварительную картину характера детско-родительских отношений в младшем подростковом возрасте. Однако, ее ценность от этого не снижается, поскольку, по некоторым данным, в иерархии источников социальной поддержки младшего подростка в его личностном развитии на первом месте стоит именно фигура матери [21].Для исследования нами был выбран возраст детей 12 лет, т.е. возраст начала младшего подростничества, что вызвано интересом к изучению момента возникновения таких аспектов взаимоотношений родителей и детей, которые знаменуют период подросткового кризиса, пик которых приходится на 14–15 лет [16].

Актуальной проблемой психологии взаимоотношений ребенка в семье является преодоление эмпиризма и эклектизма в рассмотрении сферы детско-родительских отношений, которые берут свои истоки в психотерапевтической практике. Решение проблемы видится в разработке методологически обоснованных подходов к рассмотрению вопроса [25]. В зарубежных работах преобладают теории, выведенные из психотерапевтической практики изучения взаимоотношений родителей и детей, полученные в результате индуктивного обобщения эмпирических работ (J. Bowlby, 1973; D. R. Shaffer, H. Brody, 1981; T. Jacob, D. L. Tennenbaum, 1988; D. Baumrind, 1991; C. F. Johnson, 1993; M. D. Ainsworth, 1997 и др.), которые во многом повлияли на практику изучения детско-родительских отношений, в том числе, – в нашей стране [11, 19, 25]. В отечественной психологии предложены методологически глубоко проработанные варианты решения проблемы с позиций возрастно-деятельностного подхода А. Н. Леонтьева – Д. Б. Эльконина [25], теории интегральной индивидуальности В. С. Мерлина [4, 18]. По нашему мнению, именно в рамках таких представлений, основанных на подходах, имеющих фундаментальный методологический статус для современной психологии, решению проблемы сущности детско-родительских отношений на разных этапах онтогенеза может быть придан новый импульс.

Данное исследование продолжает цикл работ, посвященных анализу особенностей детско-родительских отношений с позиций субъектно-деятельностного подхода [26, 27, 32]. В соответствии с этим подходом качество взаимоотношений в системе «ребенок–родитель» может быть рассмотрено с позиции соответствия уровню сформированности коллективного (совокупного) субъекта. Методологический смысл концепта «коллективный субъект» в русле субъектно-деятельностного подхода был рассмотрен А. Л. Журавлевым. Критериями коллективного субъекта являются: степень эмоциональной связанности / взаимозависимости индивидуальных субъектов; качество совместно выполняемых деятельностей и иных видов активности, широта сфер жизнедеятельности индивидуальных субъектов, которые пронизывают эти виды совместной активности; степень рефлексивности индивидуальных субъектов ко всем сторонам совместной жизнедеятельности. Выраженность разных составляющих коллективного субъекта характеризует уровень его сформированности (предсубъектность, реальная субъектность, рефлексивная субъектность). При этом способность к организации разных форм совместной активности является важнейшим критерием развития коллективного субъекта [14]. Отметим, что позиции ребенка и родителя в рамках коллективного субъекта не являются равнозначными: ребенок – это субъект жизнедеятельности, находящийся на этапе становления, которое происходит, особенно, на ранних этапах онтогенеза, во взаимодействии с личностью родителя, находящегося на несравнимо более высокой стадии развития субъектных качеств. Вектор становления субъектности ребенка задается, в той или иной степени, осознанными образами роли родителя и роли подрастающего поколения в общественной жизни, как в настоящем, так и в будущем. И в этом смысле необходимым условием личностного развития ребенка становится создание родителем «зоны ближайшего развития» детской субъектности. В таком понимании детско-родительских отношений стили воспитания становятся социально-психологическим условием становления детско-родительской общности по типу коллективного субъекта. Результаты ранее проведенных исследований показывают, что развитие коллективного субъекта «ребенок–мать» в онтогенезе происходит в направлении от предсубъектной стадии (высокий уровень эмоционально положительно окрашенной взаимозависимости / взаимосвязанности при рефлексивном отношении к совместной жизнедеятельности со стороны родителя) при отсутствии каких-либо выраженных предпочтений у родителей в стилях воспитания в младшем дошкольном возрасте к стадии реальной субъектности (характеризуется взаимозависимостью / взаимосвязанностью родителя и ребенка, развиты различные формы совместной активности и ее важнейшей формы –деятельности, однако рефлексивное отношение к жизнедеятельности по-прежнему характеризует, главным образом, позицию родителя) в соотнесенности с такими воспитательными стилями как потворствующая гиперпротекция и авторитарная гиперсоциализация; при этом реальное положительное воздействие на психическое развитие ребенка оказывает лишь первый из них [26, 27, 32].

Цель данной работы – изучить структуру детско-родительских отношений с позиции сформированности коллективного субъекта на выборке диад «ребенок–мать» в семьях, воспитывающих детей младшего подросткового возраста (точнее, – находящихся в начальной фазе подростничества).

Выборка и методики исследования.

В исследовании участвовали 74 ребенка в возрасте 12-ти лет (из них 38 девочек и 36 мальчиков), обучающиеся в трех классах разных общеобразовательных школ г. Москвы и их матери в возрасте 32–47 лет.

Для диагностики особенностей детско-родительских отношений в семьях детей, исходя из представлений о взаимоотношениях в диаде «ребенок–мать» как коллективном субъекте, применены методики, включенные в психодиагностический комплекс, апробированный ранее на семьях, воспитывающих детей младшего дошкольного – младшего школьного возрастов [26, 27, 32]. Использование примерно одного и того же пакета методик позволяет проследить изменения особенностей взаимоотношений в семье по типу коллективного субъекта на разных возрастных этапах. Стили родительского отношения изучались при помощи: подросткового варианта опросника для родителей «Анализ семейных взаимоотношений» Ю. Г. Эйдемиллера и В. В. Юстицкиса (далее – АСВ), позволяющего исследовать степень выраженности типов воспитания: «потворствующая гиперпротекция», «доминирующая гиперпротекция», «повышенная моральная ответственность», «эмоциональное отвержение», «жестокое обращение» и «гипопротекция» [30]; теста-опросника родительского отношения А. Я. Варги и В. В. Столина (далее – ОРО), который дает возможность диагностировать выраженность стилей семейного воспитания «принятие – отвержение», «симбиоз», «кооперация», «авторитарная гиперсоциализация» и «маленький неудачник» [6]. Личностные особенности матери диагностировались посредством: опросника «Направленность личности» В. Смекала – М. Кучеры (далее – НЛ), который позволяет выявить личностную (на себя), деловую (на задачу) и коллективистскую (на взаимодействие) направленности человека [23]; опросника диагностики рефлексивности А. В. Карпова (далее – ДР), позволяющего получить интегральную оценку степени рефлексивного отношения человека к собственной жизнедеятельности [17]; методики «Мы вместе с ребенком» (далее – Кс), которая дает возможность диагностировать выраженность стремления к созданию коллективного субъекта в соответствии со взглядами А. Л. Журавлева [14] по трем параметрам «взаимосвязь / взаимозависимость ребенка и матери», «интенсивность и широта сфер совместной с ребенком активности» и «рефлексивное отношение матери и ребенка к совместной жизнедеятельности» [28]. Особенности отношения подростка к ближайшему социальному окружению, а также его личностные особенности исследовались при помощи методики «Фильм-тест» Р. Жиля (далее – ФТ), выявляющей особенности отношения ребенка к матери, отцу, родителям как к чете, сиблингам, бабушке / дедушке и другим родственникам, друзьям, учителю, а также особенности реакции на фрустрацию (социальная адекватность поведения), степень любознательности, конфликтности, стремления к доминированию, общительности, уединению [8].

Статистическая обработка данных проводилась с помощью компьютерного пакета STATISTICA 12. Применялись: однофакторный дисперсионный анализ для изучения различий по показателям методик между тремя классами; критерий Колмогорова-Смирнова для проверки распределений данных на соответствие нормальному закону; факторный анализ с вращением Varimax для изучения структуры взаимосвязей между показателями методик.

Результаты исследования.

Только по 3 из 45 показателей наблюдаются статистически значимые различия между тремя выборками (p ≤0,05). Результаты сопоставления приведены в Таблице 1.

Таблица 1 . Сопоставление учебных классов по шкалам методик.

Переменные

Класс «

Класс «

Класс «

F эмп.

Х ср.

Х ср.

Х ср.

АСВ Гиперпротекция (Г+)

4,68

5,00

5,40

АСВ Гипопротекция (Г-)

4,28

4,75

4,32

АСВ Потворствование (У+)

3,72

4,08

4,08

АСВ Игнорирование потребностей ребенка (У-)

1,72

1,54

1,08

АСВ Чрезмерность требований-обязанностей (Т+)

2,20

2,21

1,08

АСВ Недостаточность требований-обязанностей (Т-)

2,36

2,92

2,44

АСВ Чрезмерность требований-запретов (З+)

2,12

2,21

2,20

АСВ Недостаточность требований-запретов (З-)

3,08

2,71

2,84

АСВ Строгость санкций за нарушение требований (С+)

2,56

2,75

2,36

АСВ Минимальность санкций (С-)

3,44

3,33

4,00

АСВ Неустойчивость стиля воспитания (Н)

2,92

3,25

3,16

АСВ Расширение сферы родительских чувств (РРЧ)

2,84

3,13

3,00

АСВ Предпочтение в ребенке детских качеств (ПДК)

1,96

2,13

1,84

АСВ Воспитательная неуверенность родителя (ВН)

2,40

2,79

2,92

АСВ Фобия утраты ребенка (ФУ)

2,08

2,33

2,04

АСВ Неразвитость родительских чувств (НРЧ)

2,36

2,38

2,36

АСВ Проекция на ребенка собственных нежелаемых качеств (ПНК)

1,92

2,42

2,08

АСВ Вынесение конфликта между супругами в сферу воспитания (ВК)

0,96

1,33

0,72

АСВ Предпочтение в ребенке женских качеств (ПЖК)

2,04

2,54

2,68

АСВ Предпочтение в ребенке мужских качеств (ПМК)

0,96

0,54

0,28

4,75

ОРО Принятие–отвержение

9,32

8,75

10,48

4,41

ОРО Кооперация

7,04

7,33

7,20

ОРО Симбиоз

4,28

4,38

3,84

ОРО Авторитарная гиперсоциализация

4,28

4,46

4,48

ОРО «Маленький неудачник»

2,44

2,50

2,44

ДР Рефлексивность

6,40

6,67

6,36

НЛ Направленность личности на себя

28,08

28,63

28,40

НЛ Направленность личности на коллектив

35,96

33,25

32,36

НЛ Направленность личности на задачу

25,88

28,13

29,48

3,91

Кс Взаимосвязь

5,12

5,08

4,60

Кс Активность

4,92

4,83

4,20

Кс Рефлексия

5,00

4,83

4,40

ФТ Отношение к матери

6,12

6,42

6,60

ФТ Отношение к отцу

4,60

4,79

3,80

ФТ Отношение к родителям как к чете

3,12

3,08

2,96

ФТ Отношение к сибсам

3,96

4,45

3,88

ФТ Отношение к бабушке/дедушке

2,28

1,96

2,28

ФТ Отношение к другу

2,88

3,83

3,44

ФТ Отношение к значимому взрослому

3,00

3,38

3,76

ФТ Любознательность

3,04

3,21

3,60

ФТ Стремление к доминированию

2,64

2,96

3,00

ФТ Общительность

2,32

2,42

2,44

ФТ Конфликтность

1,56

2,13

2,48

ФТ Социальная адекватность

3,12

3,67

3,04

ФТ Стремление к уединению

3,48

3,17

4,28

Примечание. Здесь и далее Х ср. – среднее арифметическое значение; F эмп. – эмпирическое значение критерия Фишера; приведены только эмпирические значения на уровне статистической значимости р ≤0,05.

Распределения по всем параметрам, в основном, соответствуют нормальной форме распределения, либо отличия находятся на уровне тенденции (p ≤0,05). Проведен факторный анализ данных, полученных по всем методикам. В соответствии с критерием отбора («каменистой осыпи») Р. Кеттелла в структуре взаимосвязей переменных можно выделить 7 факторов, которые объясняют более 50% вариативности данных. Интерпретации подлежали корреляции какой-либо переменной с собственным значением фактора r =|0,23| как достигающие уровня значимости p ≤0,05 при кол-ве случаев N =74 [12].Факторная структура данных приведена в Таблице 3.

Таблица 3 . Факторная структура детско-родительских отношений в диаде «подросток-мать».

Переменные

Ф. 1

Ф. 2

Ф. 3

Ф. 4

Ф. 5

Ф. 6

Ф. 7

АСВ Гиперпротекция (Г+)

0,37

0,37

0,30

АСВ Гипопротекция (Г-)

0,72

-0,31

АСВ Потворствование (У+)

0,29

АСВ Игнорирование потребностей

ребенка (У-)

0,28

АСВ Чрезмерность требований-

обязанностей (Т+)

0,24

0,74

АСВ Недостаточность требований-

обязанностей (Т-)

-0,27

АСВ Чрезмерность требований-

запретов (З+)

0,27

0,36

0,23

0,36

АСВ Недостаточность требований-

запретов (З-)

-0,39

АСВ Строгость санкций за нарушение

требований (С+)

0,54

0,30

0,56

АСВ Минимальность санкций (С-)

-0,54

0,28

0,27

АСВ Неустойчивость стиля воспитания (Н)

0,49

-0,27

АСВ Расширение сферы родительских

чувств (РРЧ)

-0,62

АСВ Предпочтение в ребенке детских

качеств (ПДК)

0,54

-0,32

0,27

АСВ Воспитательная неуверенность

родителя (ВН)

0,32

-0,46

0,34

0,37

АСВ Фобия утраты ребенка (ФУ)

-0,27

0,30

АСВ Неразвитость родительских

чувств (НРЧ)

0,71

0,30

0,06

АСВ Проекция на ребенка собственных

нежелаемых качеств (ПНК)

0,41

0,35

АСВ Вынесение конфликта между

супругами в сферу воспитания (ВК)

0,75

АСВ Предпочтение в ребенке женских

качеств (ПЖК)

0,89

АСВ Предпочтение в ребенке мужских

качеств (ПМК)

-0,70

ОРО Принятие–отвержение

ОРО Кооперация

0,33

ОРО Симбиоз

0,34

ОРО Авторитарная гиперсоциализация

0,31

-0,29

0,59

ОРО «Маленький неудачник»

-0,30

0,25

0,23

ДР Рефлексивность

0,74

НЛ Направленность личности на себя

-0,73

0,28

НЛ Направленность личности на

коллектив

0,84

НЛ Направленность личности на

задачу

-0,29

0,34

-0,35

Кс Взаимосвязь

0,73

0,24

Кс Активность

0,78

Кс Рефлексия

0,85

ФТ Отношение к матери

-0,28

0,29

ФТ Отношение к отцу

0,64

ФТ Отношение к родителям как к чете

-0,28

0,50

0,38

ФТ Отношение к сибсам

0,72

ФТ Отношение к бабушке/дедушке

0,36

0,25

ФТ Отношение к другу

-0,82

ФТ Отношение к значимому взрослому

0,84

ФТ Любознательность

0,87

ФТ Стремление к доминированию

-0,84

ФТ Общительность

-0,25

-0,26

ФТ Конфликтность

-0,29

ФТ Социальная адекватность

-0,66

ФТ Стремление к уединению

0,57

-0,26

0,23

Собственное значение фактора

5,51

4,36

3,49

2,86

2,73

2,19

1,94

Процент от общей дисперсии

12,24

9,69

7,74

6,36

6,06

4,86

4,31

Примечание. Здесь и далее Ф.1 – Ф.7 – обозначения 1–7 факторов. Приведены только значимые корреляции шкал с собственными значениями факторов, составляющие их содержание.

Фактор 1 – «Гиперпротекция при незрелости эмоционального реагирования матери». Фактор выражен в случае, если, с одной стороны, мать уделяет ребенку много времени, но, при этом, он часто оказывается на периферии ее внимания; наблюдается стремление к удовлетворению потребностей ребенка, но к ребенку предъявляются достаточные требования, за нарушение которых следуют чрезмерные санкции; стиль воспитания неустойчив, в ребенке предпочитаются детские качества; поведение матери характеризуется воспитательной неуверенностью, неразвитостью родительских чувств, проекцией на ребенка собственных нежелательных качеств, стремлением выносить семейные конфликты в сферу воспитания (АСВ). Мать находится в симбиотической связи с ребенком (ОРО). При этом ребенок не конфликтен во взаимоотношениях с окружающими (ФТ).

Фактор 2 – «Направленность матери на создание взаимоотношений с ребенком по типу коллективного субъекта». Ребенок воспринимается матерью как «уже взрослый», способный к самостоятельному решению проблем (АСВ и ОРО), для нее характерны: высокий уровень рефлексивности (ДР), коллективистская направленность личности (НЛ), высокая степень взаимосвязи / взаимозависимости с ребенком, стремление к высокой степени интенсивности и расширению сфер совместной с ребенком активности, рефлексивное отношение к совместной жизнедеятельности (Кс).

Фактор 3 – «Доминирующая гиперпротекция». Фактор выражен в случае, если воспитание ребенка стало центральным делом жизни матери, но потребности ребенка игнорируются, стиль воспитания характеризуется чрезмерностью запретов, относительной устойчивостью, предпочтением в ребенке женских качеств (АСВ).

Фактор 4 – «Социальная отгороженность подростка». Мать склонна инфантилизировать ребенка и требует от него безоговорочного послушания (ОРО). При этом ребенок негативно относится к матери, родителям как чете, к сверстникам, и положительно – к сиблингам. Ему не свойственно стремление к доминированию, он не общителен и стремится к уединению (ФТ).

Фактор 5 – «Положительное отношение подростка к значимым взрослым». При предъявлении достаточного кол-ва требований-запретов мать, тем не менее, предпочитает обходиться без санкций за их нарушение (АСВ). Родитель поощряет самостоятельность ребенка и стремится во всем его поддерживать (ОРО). При этом ребенок положительно относится к матери, родителям как чете, бабушкам / дедушкам, значимым взрослым, любознателен и не замкнут в себе (ФТ).

Фактор 6 – «Доминирующая гиперпротекция матери – социальная неадекватность подростка». Мать стремится к удовлетворению потребностей ребенка, предъявляя достаточное кол-во требований-запретов, за нарушение которых следуют санкции, однако в отношениях с ребенком присутствует воспитательная неуверенность, поведение характеризуется неразвитостью родительских чувств; в ребенке предпочитаются детские качества (АСВ). При этом тотальный контроль за поведением ребенка матери не свойственен (ОРО). Мать характеризуется деловой направленностью во взаимоотношениях (НЛ). В свою очередь поведение ребенка характеризуется необщительностью и стремлением к уединению, неадекватной реакцией в ответ на фрустрирующие ситуации (ФТ).

Фактор 7 – «Использование значимых взрослых в семье в качестве буфера во взаимоотношениях с матерью в ответ на ее сверхтребовательное отношение». Мать предъявляет значительные требования-обязанности, ребенку многое запрещено, а за нарушение запретов, в зависимости от ситуации может следовать наказание, либо мать обходится без санкций. Воспитательный стиль матери характеризует неуверенность, мать боится совершить ошибку в воспитании и «потерять» ребенка, при этом на него проецируются нежелательные качества самого родителя (АСВ). Мать инфантилизирует ребенка и требует от него безоговорочного послушания (ОРО). Она характеризуется личностной направленностью во взаимоотношениях (НЛ), высокой степенью взаимосвязи / взаимозависимости с ребенком (Кс). В свою очередь ребенок положительно относится к отцу, родителям как к чете и бабушкам / дедушкам (ФТ).

По каждому фактору получены индивидуальные факторные оценки. Три учебных класса не отличаются по выраженности факторных оценок (только по фактору 7 различия достигают уровня значимости p =0,06). Результаты приведены в Таблице 3.

Таблица 3. Сопоставление учебных классов по индивидуальным факторным оценкам.

Переменные

Класс «

Класс «

Класс «

F эмп.

Х ср.

Х ср.

Х ср.

Ф.1

-0,15

0,25

-0,09

Ф.2

-0,24

0,05

0,19

Ф.3

0,20

0,04

-0,24

Ф.4

0,07

-0,07

-0,01

Ф.5

-0,16

-0,07

0,23

Ф.6

-0,06

-0,27

0,32

Ф.7

0,25

0,12

-0,37

2,84

Примечание. Приведено только эмпирическое значение критерия Фишера на уровне статистической значимости р =0,06.

Интерпретация результатов и их обсуждение.

Отсутствие значимых различий между детьми из 3-х классов разных общеобразовательных школ, выбранных для исследования случайным образом, как по отдельным показателям методик, так и по факторным оценкам дает основания полагать, что три выборки диад «ребенок–мать» извлечены из одной генеральной совокупности. А значит данные, собранные по трем учебным классам, могут быть объединены для совокупного анализа. Практически отсутствуют значимые отличия распределений данных от нормальной формы, что дает основания предполагать, что выборочные данные репрезентативны генеральной совокупности. Выделенные на основании критерия Р. Кеттелла факторы, характеризующие особенности межличностных отношений ребенка с ближайшим социальным окружением, описывают сравнительно небольшой процент общей дисперсии оценок – 4,31–12,24 %. Полученные результаты могут характеризовать среднестатистическую структуру детско-родительских отношений применительно к матерям и детям младшего подросткового возраста. Вместе с тем практически половина взаимосвязанных изменений между показателями примененного психодиагностического комплекса не могут быть описаны при помощи полученной факторной структуры. С одной стороны, это может указывать на значительную степень индивидуализированности характера детско-родительских взаимоотношений в семьях, воспитывающих детей среднего школьного возраста. С другой стороны, в исследованиях, проведенных нами на семьях, воспитывающих детей младшего дошкольного – младшего школьного возрастов, выполненных в русле примененной методологии субъектно-деятельностного подхода, процент дисперсии взаимосвязей между показателями методик, аналогичных использованным в настоящем исследовании, которые могли быть проинтерпретированы при помощи факторного анализа, также варьировал в пределах 48–60 % [26, 27, 32], что, возможно, объясняется разрешающей силой самой математической процедуры получения структуры взаимосвязей.

При интерпретации содержания и наименовании факторов мы, в значительной степени, опирались на величины коэффициентов корреляций исследуемых характеристик с собственным значением фактора и количество этих корреляционных связей среди групп методик, раскрывающих отношение матери к ребенку с одной стороны, и подростка к ближайшему социальному окружению, с другой стороны. Первый, второй и третий факторы, в большей степени, характеризуют поведение матери по отношению к подростку, которое практически не связано с отношением самого ребенка к ближайшему социальному окружению. Факторы описывают наибольший процент дисперсии данных. Основой двух из них (также, как и основой шестого фактора) является гиперпротекция матери по отношению к ребенку. Значительный удельный вес доминирующей, переходящей в авторитарную, позиции родителя относительно подростка в структуре родительского отношения отмечается многими авторами [1, 2, 15, 18, 20, 22]. Ранее было показано, что различные варианты гиперпротекции могут быть тем стилем воспитания, на фоне которого в детско-родительской общности складываются взаимоотношения по типу коллективного субъекта [27, 32]. Потворствующая гиперпротекция в сочетании со стремлением к формированию отношений с ребенком по типу развитого коллективного субъекта могут создавать условия для достижения ребенком высокого уровня языкового развития в старшем дошкольном и младшем школьном возрастах [29]. Полученные данные указывают на то, что стилевые особенности родительского отношения матери, воспитывающей ребенка младшего подросткового возраста, составляют относительно самостоятельный аспект детско-родительских отношений, отделенный от показателей направленности родителя на взаимодействие с ребенком по типу коллективного субъекта, при этом эти показатели практически не связаны с отношением ребенка к родителям и ближайшему окружению. Стремление матери к созданию взаимоотношений с ребенком по типу коллективного субъекта составляют отдельный аспект воспитательной позиции родителя, который воплощен во втором факторе. Важно, что содержательно этот фактор включает в себя взаимосвязи между показателями, полученными по трем различным методикам. Однако, он также не связан с какими-либо показателями отношения ребенка к ближайшему социальному окружению. Напротив, четвертый фактор, в основном, характеризует особенности отношения самого ребенка к ближайшему социальному окружению, которое может не совпадать с отношением родителя к ребенку. Таким образом, полученные факторы, в основном, указывают на разобщенность в детско-родительских отношениях: то, чего хочет от ребенка мать, не находит отклика во внутреннем мире ребенка и, наоборот, – особенности отношения ребенка к социальному окружению слабо коррелируют с какими-либо показателями отношения матери к ребенку. Т. е. можно говорить о своеобразном распаде целостной социальной ситуации развития: у подростка формируются новые переживания, которые не находят отражения в переживаниях родителя, что соответствует классическим представлениям Л. С. Выготского, Д. Б. Эльконина, Л. И. Божович [5, 7, 31] и результатам последних эмпирических исследований [1, 13, 18, 20, 22]. Наконец, шестой и седьмой факторы указывают на взаимосвязь между отношением матери к ребенку и самого подростка к ближайшему социальному окружению. Однако их вклад в объяснение структуры данных крайне мал и описывает скорее негативные проявления взаимосвязанных реакций в рамках родительско-детских отношений, указывающих на начало психологического кризиса. Отметим, что на возрастание негативных тенденций в детско-родительских отношениях указывают многие авторы [1-3, 16, 20]. Отдельно стоит выделить пятый фактор. Содержание этого фактора указывает на стремление к кооперативному взаимодействию с ребенком и положительное отношение ребенка к значимым взрослым. Это отношение обусловлено такими личными качествами ребенка как любознательность и социабельность. Однако данный фактор, указывающий на относительно положительный характер взаимоотношений матери и ребенка, вносит сравнительно небольшой вклад в объяснение полученной структуры взаимосвязей между показателями примененного психодиагностического комплекса. На снижение удельного веса положительных аспектов во взаимоотношениях родителей и подростков в рассматриваемый период указывают и другие современные работы [1, 10, 15, 16, 20, 22].

Выводы.

На основании результатов исследования и их интерпретации в свете работ, выполненных нами на предшествующих подростничеству возрастах, можно сделать следующие выводы:

1. Родительско-детские отношения в семьях, воспитывающих детей младшего подросткового возраста, характеризуются значительным разнообразием вариантов эмоционально-поведенческих реакций, показателем чего является кол-во факторов и разнообразие их содержания, полученных при помощи факторного анализа, а также тот факт, что посредством этой математической процедуры уменьшения кол-ва переменных и их структурирования удалось выявить и объяснить чуть более половины взаимосвязанных изменений показателей родительско-детских отношений.

2. Значительное место в структуре родительского отношения к ребенку младшего подросткового возраста занимает стиль «Доминирующая гиперпротекция».

3. Наибольшее значение в структуре детско-родительских отношений получают характеристики, свидетельствующие о несовпадении переживаний матери и младшего подростка относительно функционирования системы «ребенок–мать», что может указывать на возникновение психологического кризиса в их взаимоотношениях.

4. В свете ранее полученных данных об онтогенетической динамике становления детско-родительской общности по типу коллективного субъекта можно говорить о возникновении кризиса в его развитии, показателем чего является то, что направленность матери на создание взаимоотношений с ребенком по типу коллективного субъекта не находит отклика в переживаниях младшего подростка.

5. Определенную роль в структуре детско-родительских отношений в семьях, воспитывающих детей младшего подросткового возраста, начинают играть варианты социально неадекватного поведения ребенка, поиска им социальной поддержки у других значимых взрослых в окружении в ответ на чрезмерно требовательное отношение матери.

Заключение.

Данная работа носит предварительный характер. Всесторонний анализ детско-родительских отношений с учетом пола ребенка, психологических характеристик других членов семьи (в первую очередь, – отца), особенностей супружеских отношений, конфигурации семьи (наличие и кол-во сиблингов, порядковый номер рождения ребенка, возраст детей и т.д.) посредством использованного в данной работе психодиагностического комплекса позволит получить более дифференцированную картину структуры детско-родительских отношений в семьях, воспитывающих детей младшего подросткового возраста, с позиций субъектно-деятельностного подхода.

Библиография
1.
Агеева Л. Г. Проблема психологической зависимости/независимости подростков от родителей // Известия Самарского научного центра Российской Академии Наук. Социальные, гуманитарные, медико-биологические науки. 2011. Т.13. №1-2. С. 91-100.
2.
Айгумова З. И., Чижова К. И. Исследование эмоциональной устойчивости подростков в контексте детско-родительских отношений // Проблемы современного образования. 2017. №5. С. 53-63.
3.
Аппаев М. Б., Койчуева Ф. Х., Джанкёзова Т. С. Влияние особенностей детско-родительских отношений на компоненты эмоционально-волевой сферы // Мир науки. 2017. Т.5. №2. http://mir-nauki.com/PDF/01PSMN217.pdf.
4.
Басанова Е. Е. Проблема интегративного исследования семьи // Вестник ПСТГУ IV: Педагогика. Психология. 2015. №4(39). С. 66-81.
5.
Божович Л. И. Этапы формирования личности в онтогенезе // Вопросы психологии. 1978. №2. С. 24-28.
6.
Варга А. Я., Столин В. В. Тест-опросник родительского отношения // Практикум по психодиагностике. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1988. С. 107-113.
7.
Выготский Л. С. Педология подростка / Собрание сочинений в 6 т.: Т. 4: Детская психология. М.: Педагогика, 1984. С. 5-242.
8.
Гильяшева И. П., Игнатьева Н.Д. Методика исследования межличностных отношений ребенка: Метод. пособие. Вып. 7. М.: Фолиум, 1994. 64 с.
9.
Дружинина Ю. А. Трудности в детско-родительских отношениях и совладающее поведение родителей и их детей подросткового возраста // Наука о человеке: гуманитарные исследования. 2012. №2(10). С. 128-134.
10.
Евтушенко Е. А. Особенности самосознания подростков в семьях с разными детско-родительскими отношениями // Личность, семья и общество: Вопросы педагогики и психологии. 2015. №53. С. 53-59.
11.
Елизаров А. Н. Принцип взаимного дополнения элементов как основа детско-родительских отношений // Педагогика и психология образования. 2010. №2. С. 31-41.
12.
Ермолаев О.Ю. Математическая статистика для психологов. М.: МПСИ, Флинта, 2003. 336 с.
13.
Жолудева С. В. Кризис подросткового возраста: проблема общения со взрослыми // Культура. Наука. Интеграция. 2010. №3(11). С. 146-148.
14.
Журавлев А. Л. Коллективный субъект: основные признаки, уровни и психологические типы // Психологический журнал. 2009. Т.30. №5. С. 72-80.
15.
Захарова Е. И. Особенности детско-родительских отношений матерей с детьми подросткового возраста [Электронный ресурс] // Психологическая наука и образование psyedu.ru. 2014. Т. 6. № 4. С.182-193. URL: http://psyedu.ru/journal/2014/4/Zakharova.phtml (дата обращения: 24.07.2018).
16.
Карабанова О. А. Дисгармоничность детско-родительских отношений как фактор риска девиантного поведения личности // Вестник Московского университета МВД России. 2014. № 12. С. 295-299.
17.
Карпов А. В. Рефлексивность как психическое свойство и методика ее диагностики // Психологический журнал. 2003. Т.24. №5. С. 45-57.
18.
Корниенко Д. С. Родительское отношение как метаиндивидуальная характеристика в связи с конфигурацией семьи и возрастом ребенка [Электронный ресурс] // Психологические исследования. 2011. №1(15). URL: http://psystudy.ru/num/2011n1-15/431-kornienko15 (дата обращения: 23.07.2018).
19.
Кузьмишина Т. Л., Мелентьева Е. В. Проблема детско-родительского взаимодействия в современных зарубежных исследованиях // Современная зарубежная психология. 2014. Т. 3. №3. С. 16-26.
20.
Кучинская Н. Л. Причины конфликтов в системе детско-родительских отношений в подростковом возрасте // Социосфера. 2012. №22. С. 47-48.
21.
Лифинцев Д. В., Серых А. Б., Лифинцева А. А. Социальная поддержка как фактор психического благополучия детей и подростков // Национальный психологический журнал. 2016. №4(24). С. 71-78.
22.
Макушина О. П. Проблема психологической зависимости от родителей в подростковом возрасте // Вопросы психологии. 2002. №5. С. 135-143.
23.
Осницкий А. К. Психология самостоятельности: Методы диагностики и исследования. М.–Нальчик, Изд. дом. Эль-Фа, 1996. 126 с.
24.
Поскребышева Н. Н., Карабанова О. А. Исследование личностной автономии подростка в контексте социальной ситуации развития // Национальный психологический журнал. 2014. №4(16). С. 34-41.
25.
Смирнова Е. О., Быкова М. В. Опыт исследования структуры и динамики родительского отношения // Вопросы психологии. 2000. №2. С. 18-26.
26.
Чернов Д. Н. Особенности детско-родительских отношений в семьях, воспитывающих младших дошкольников // Психология и психотехника. 2012. №2. С. 6-14.
27.
Чернов Д. Н. Особенности детско-родительских отношений в семьях, воспитывающих детей старшего дошкольного возраста // Психология и психотехника. 2014. №9(72). С. 984-995.
28.
Чернов Д. Н. Проблема диагностики коллективного субъекта «родитель–ребенок»// В мире научных открытий. Серия «Проблемы науки и образования». 2011. №9.5. С. 1543-1549.
29.
Чернов Д.Н. Социокультурная обусловленность становления языковой компетенции. Монография. М.: ТЕЗАУРУС, 2014. 151 с.
30.
Эйдемиллер Ю. Г., Юстицкис В. В. Психология и психотерапия семьи. СПб.: Питер, 2000. 656 с.
31.
Эльконин Д. Б. К проблеме периодизации психического развития в детском возрасте // Вопросы психологии. 1971. №4. С. 6-20
32.
Chernov D. N. Role of experience of subjective interrelations of the child with the parent and the teacher in formation of the language competence [Электронный ресурс] // Современные исследования социальных проблем. 2013. №8. URL: http://journal-s.org/index.php/sisp/article/view/8201330 (дата обращения: 21.07.2018)
References (transliterated)
1.
Ageeva L. G. Problema psikhologicheskoi zavisimosti/nezavisimosti podrostkov ot roditelei // Izvestiya Samarskogo nauchnogo tsentra Rossiiskoi Akademii Nauk. Sotsial'nye, gumanitarnye, mediko-biologicheskie nauki. 2011. T.13. №1-2. S. 91-100.
2.
Aigumova Z. I., Chizhova K. I. Issledovanie emotsional'noi ustoichivosti podrostkov v kontekste detsko-roditel'skikh otnoshenii // Problemy sovremennogo obrazovaniya. 2017. №5. S. 53-63.
3.
Appaev M. B., Koichueva F. Kh., Dzhankezova T. S. Vliyanie osobennostei detsko-roditel'skikh otnoshenii na komponenty emotsional'no-volevoi sfery // Mir nauki. 2017. T.5. №2. http://mir-nauki.com/PDF/01PSMN217.pdf.
4.
Basanova E. E. Problema integrativnogo issledovaniya sem'i // Vestnik PSTGU IV: Pedagogika. Psikhologiya. 2015. №4(39). S. 66-81.
5.
Bozhovich L. I. Etapy formirovaniya lichnosti v ontogeneze // Voprosy psikhologii. 1978. №2. S. 24-28.
6.
Varga A. Ya., Stolin V. V. Test-oprosnik roditel'skogo otnosheniya // Praktikum po psikhodiagnostike. M.: Izd-vo Mosk. un-ta, 1988. S. 107-113.
7.
Vygotskii L. S. Pedologiya podrostka / Sobranie sochinenii v 6 t.: T. 4: Detskaya psikhologiya. M.: Pedagogika, 1984. S. 5-242.
8.
Gil'yasheva I. P., Ignat'eva N.D. Metodika issledovaniya mezhlichnostnykh otnoshenii rebenka: Metod. posobie. Vyp. 7. M.: Folium, 1994. 64 s.
9.
Druzhinina Yu. A. Trudnosti v detsko-roditel'skikh otnosheniyakh i sovladayushchee povedenie roditelei i ikh detei podrostkovogo vozrasta // Nauka o cheloveke: gumanitarnye issledovaniya. 2012. №2(10). S. 128-134.
10.
Evtushenko E. A. Osobennosti samosoznaniya podrostkov v sem'yakh s raznymi detsko-roditel'skimi otnosheniyami // Lichnost', sem'ya i obshchestvo: Voprosy pedagogiki i psikhologii. 2015. №53. S. 53-59.
11.
Elizarov A. N. Printsip vzaimnogo dopolneniya elementov kak osnova detsko-roditel'skikh otnoshenii // Pedagogika i psikhologiya obrazovaniya. 2010. №2. S. 31-41.
12.
Ermolaev O.Yu. Matematicheskaya statistika dlya psikhologov. M.: MPSI, Flinta, 2003. 336 s.
13.
Zholudeva S. V. Krizis podrostkovogo vozrasta: problema obshcheniya so vzroslymi // Kul'tura. Nauka. Integratsiya. 2010. №3(11). S. 146-148.
14.
Zhuravlev A. L. Kollektivnyi sub''ekt: osnovnye priznaki, urovni i psikhologicheskie tipy // Psikhologicheskii zhurnal. 2009. T.30. №5. S. 72-80.
15.
Zakharova E. I. Osobennosti detsko-roditel'skikh otnoshenii materei s det'mi podrostkovogo vozrasta [Elektronnyi resurs] // Psikhologicheskaya nauka i obrazovanie psyedu.ru. 2014. T. 6. № 4. S.182-193. URL: http://psyedu.ru/journal/2014/4/Zakharova.phtml (data obrashcheniya: 24.07.2018).
16.
Karabanova O. A. Disgarmonichnost' detsko-roditel'skikh otnoshenii kak faktor riska deviantnogo povedeniya lichnosti // Vestnik Moskovskogo universiteta MVD Rossii. 2014. № 12. S. 295-299.
17.
Karpov A. V. Refleksivnost' kak psikhicheskoe svoistvo i metodika ee diagnostiki // Psikhologicheskii zhurnal. 2003. T.24. №5. S. 45-57.
18.
Kornienko D. S. Roditel'skoe otnoshenie kak metaindividual'naya kharakteristika v svyazi s konfiguratsiei sem'i i vozrastom rebenka [Elektronnyi resurs] // Psikhologicheskie issledovaniya. 2011. №1(15). URL: http://psystudy.ru/num/2011n1-15/431-kornienko15 (data obrashcheniya: 23.07.2018).
19.
Kuz'mishina T. L., Melent'eva E. V. Problema detsko-roditel'skogo vzaimodeistviya v sovremennykh zarubezhnykh issledovaniyakh // Sovremennaya zarubezhnaya psikhologiya. 2014. T. 3. №3. S. 16-26.
20.
Kuchinskaya N. L. Prichiny konfliktov v sisteme detsko-roditel'skikh otnoshenii v podrostkovom vozraste // Sotsiosfera. 2012. №22. S. 47-48.
21.
Lifintsev D. V., Serykh A. B., Lifintseva A. A. Sotsial'naya podderzhka kak faktor psikhicheskogo blagopoluchiya detei i podrostkov // Natsional'nyi psikhologicheskii zhurnal. 2016. №4(24). S. 71-78.
22.
Makushina O. P. Problema psikhologicheskoi zavisimosti ot roditelei v podrostkovom vozraste // Voprosy psikhologii. 2002. №5. S. 135-143.
23.
Osnitskii A. K. Psikhologiya samostoyatel'nosti: Metody diagnostiki i issledovaniya. M.–Nal'chik, Izd. dom. El'-Fa, 1996. 126 s.
24.
Poskrebysheva N. N., Karabanova O. A. Issledovanie lichnostnoi avtonomii podrostka v kontekste sotsial'noi situatsii razvitiya // Natsional'nyi psikhologicheskii zhurnal. 2014. №4(16). S. 34-41.
25.
Smirnova E. O., Bykova M. V. Opyt issledovaniya struktury i dinamiki roditel'skogo otnosheniya // Voprosy psikhologii. 2000. №2. S. 18-26.
26.
Chernov D. N. Osobennosti detsko-roditel'skikh otnoshenii v sem'yakh, vospityvayushchikh mladshikh doshkol'nikov // Psikhologiya i psikhotekhnika. 2012. №2. S. 6-14.
27.
Chernov D. N. Osobennosti detsko-roditel'skikh otnoshenii v sem'yakh, vospityvayushchikh detei starshego doshkol'nogo vozrasta // Psikhologiya i psikhotekhnika. 2014. №9(72). S. 984-995.
28.
Chernov D. N. Problema diagnostiki kollektivnogo sub''ekta «roditel'–rebenok»// V mire nauchnykh otkrytii. Seriya «Problemy nauki i obrazovaniya». 2011. №9.5. S. 1543-1549.
29.
Chernov D.N. Sotsiokul'turnaya obuslovlennost' stanovleniya yazykovoi kompetentsii. Monografiya. M.: TEZAURUS, 2014. 151 s.
30.
Eidemiller Yu. G., Yustitskis V. V. Psikhologiya i psikhoterapiya sem'i. SPb.: Piter, 2000. 656 s.
31.
El'konin D. B. K probleme periodizatsii psikhicheskogo razvitiya v detskom vozraste // Voprosy psikhologii. 1971. №4. S. 6-20
32.
Chernov D. N. Role of experience of subjective interrelations of the child with the parent and the teacher in formation of the language competence [Elektronnyi resurs] // Sovremennye issledovaniya sotsial'nykh problem. 2013. №8. URL: http://journal-s.org/index.php/sisp/article/view/8201330 (data obrashcheniya: 21.07.2018)

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Рецензия на статью «Особенности детско-родительских отношений в семьях, воспитывающих детей младшего подросткового возраста» Предмет исследования – особенности взаимоотношений в системе «ребенок–мать» в семьях, воспитывающих детей младшего подросткового возраста. Методология исследования обоснована недостаточной методологической проработанностью исследований в области детско-родительских отношений. Автор предлагает рассмотрение проблемы с позиций субъектно-деятельностного подхода (А.Леонтьев, Д.Эльконин) и с учетом теории интегральной индивидуальности (В.С. Мерлин), Следует отметить, что деятебьнсотный подход и теория интегральной индивидуальности в рамках одного исследования методологически дополняют друг друга. Выбранная методология также отражает комплексность и междисциплинарность заявленной проблематики, соответствует объекту и предмету исследования, а также вполне отвечает цели исследования – «изучить структуру детско-родительских отношений с позиции сформированности коллективного субъекта на выборке диад «ребенок–мать» в семьях, воспитывающих детей младшего подросткового возраста». Автор использует психодиагностический комплекс из шести методик, среди которых тесты, опросники, фильм-тест. Для обработки полученных данных применены статистические методы, которые традиционно используются для анализа статистических различий - однофакторный дисперсионный анализ для изучения различий по показателям методик между тремя классами; критерий Колмогорова-Смирнова для проверки распределений данных на соответствие нормальному закону; факторный анализ с вращением Varimax для изучения структуры взаимосвязей между показателями методик. В исследовании приняли участие подростки в возрасте 12 лет, т.е. период начала подросткового возраста. Исследование проводилось на примере диад «ребенок-мать». Всего участвовали 74 ребенка и их матери. Рекомендуется изменить описание методик в тексте статьи – их необходимо представить не в виде методик, которые заполняли испытуемые, а с точки зрения структуры изучаемого феномена. Например, можно разделить писание методик по группам:  стили родительского воспитания,  особенности отношения подростка к ближайшему социальному окружению,  личностные особенности матери и ребенка. Актуальность работы связана с необходимостью возвращения внимания психологии к проблемам детско-родительских отношений. Следует отметить, что в последние годы в психологической науке интерес к данной тематике несправедливо ослаб. Между тем, в условиях изменения коммуникаций в социуме, а также серьезных изменений в отношении семьи ка социальной группы, возвращение к изучению вопросов детско-родительских отношения является не только закономерным, но и весьма актуальным. Новизна исследования заключается в том, что особенности детско-родительских отношений рассматриваются, во-первых, в период вхождения ребенка в подростковый кризис, а во-вторых, проинтерпретированы с позиций субъектно-деятельностного подхода. Стиль, структура, содержание. Статья структурирована. В ней выделены вводная, основная и заключительная части. Во вводной части автор четко позиционирует важность изучения межличностных отношений в подростковом возрасте. При этом обращает внимание на трансформацию отношения ребенка к значимым взрослым, к которым в первую очередь относятся родители. Также охарактеризовано значение детско-родительских отношений для разных сторон личностного развития подростка, а именно для:  эмоционально-волевой сферы  выработки стилей совладающего поведения  формирования разных компонентов самосознания  формирования самооценки  развития личностной автономии В основной части представлены описание организации и результаты эмпирического исследования. Текст сложно воспринимается, он перегружен излишними описаниями и цифровыми данными. Например, в таблице «Факторная структура» можно представить только статистически значимые значения факторов, а само название таблицы следует отразить не в виде описания методик, а виде описания эмпирической структуры. Как вариант – «Факторная структуры детско-родительских отношений в диаде подросток-мать». Важно пояснить, почему именно так названы факторы – по преобладающим значениям значимых показателей? Или по иному принципу? Преимуществом статьи является интерпретационная часть, где автор поясняет, к чему приводят те или иные связи между поведением матери и формированием определенных личностных характеристик подростка. Заключительная часть представляется вполне содержательной, в ней структурированы 5 основных выводов. Библиография обширная, содержит 32 литературных источника. Применение такого обширного списка литературы вполне соответствует методологии работы, которая построена на описании феномена и обзоре имеющейся в литературе базы данных по заявленной теме. Источники весьма содержательные – монографии, периодические издания, краткие руководства по применению психодиагностических методов. Апелляция к оппонентам: основные положения работы в полном объеме отражают содержание заявленной темы исследования. После исключения замечаний работа может быть рекомендована к публикации. Выводы, интерес читательской аудитории: Тема весьма актуальна, имеет ценность для ученых и практиков в области педагогики, психологии, семейного консультирования. Рекомендации (дополнительно к представленным в тексте работы): 1. Показать в работе результаты применения статистических методов (кроме факторного анализа); 2. Изменить описание методик; 3. Полученные результаты связать с данными, имеющимися в литературе.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"