по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редсовет > Редакция > Рецензенты > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Правовая информация
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Причины низовой коррупции и личностные особенности коррупционеров в представлении учащейся молодежи с разными типами отношения к взяточничеству
Джанерьян Светлана Тиграновна

доктор психологических наук

профессор, Южный федеральный университет

344038, Россия, Ростовская область, г. Ростов-на-Дону, пр. М. Нагибина, 13, оф. 239

Dzhaneryan Svetlana Tigranovna

Doctor of Psychology

associate professor at Southern Federal University

344038, Russia, Rostov Region, Rostov-on-Don, str. M.Nagibin's prospect, 13, of. 239

swetdjan@yandex.ru
Другие публикации этого автора
 

 
Гвоздева Дарья Ивановна

кандидат психологических наук

доцент, Южный федеральный университет

344038, Россия, Ростовская область, г. Ростов-на-Дону, пр. М. Нагибина, 13, оф. 239

Gvozdeva Darya Ivanovna

PhD in Psychology

associate professor at Southern Federal University

344038, Russia, Rostov Region, Rostov-on-Don, str. M. Nagibin's prospect, 13, of. 239

gvozdeva@sfedu.ru
Другие публикации этого автора
 

 

Аннотация.

В статье излагаются результаты исследования, целью которого выступило изучение причин низовой коррупции и личностных особенностей взяткодателя и взяткополучателя на материале анализа содержания конативного компонента (причины и психологические особенности взяткодателя и взяткополучателя в представлении субъекта) того или иного типа отношения к взяточничеству у учащейся молодежи. Отношение к взяточничеству (взятке) определяется как устойчивое целесредственное психологическое отношение субъекта, в котором взяточничество (взятка) презентируется в его сознании как занимающая место цели или средства в реализации субъектом тех или иных потребностей и ценностей. Исследование проводилось с помощью следующих методов: опрос (анкетирование), контент-анализ, тестирование; статистические методы обработки данных. Рассматриваются у школьников, учащихся колледжей, студентов вуза сходные по содержанию типы их отношения к взяточничеству: противоправное поведение, деловая экономическая сделка, аморальное поведение. Показано, что к причинам даче взятки респонденты относят разнообразные ситуативные факторы, в то время как к причинам получения взятки – личностные особенности взяткополучателя. Доказано, что дифференциация школьниками, учащимися колледжей и студентов личностных особенностей взяткодателя и взяткополучателя обусловлена типом отношения к взяточничеству. Новизна полученных результатов заключается в рассмотрении причин взяточничества и личностных особенностей каждого из участников коррупционного действия в представлении молодых людей, демонстрирующих разные типы отношения к взяточничеству как феномену низовой коррупции; в установлении дифференцированной привлекательности, отнесения к тому или иному ценностному типу личности взяткодателя и взяткополучателя у представителей городской учащейся молодежи. Полученные результаты могут найти применение в практике антикоррупционного воспитания молодежи.

Ключевые слова: взяточничество, отношения к взяточничеству, конативный компонент отношения, причины взяточничества, личностные особенности взяткодателя, школьники, учащиеся колледжа, студенты, личностные особенности взяткополучателя, низовая коррупция

DOI:

10.25136/2409-8701.2017.6.24744

Дата направления в редакцию:

16-11-2017


Дата рецензирования:

16-11-2017


Дата публикации:

10-01-2018


Abstract.

The article presents the results of the research that was aimed at studying causes of low class corruption and personality traits of bribetakers and bribegivers based on the analysis of the conative component content (causes and personality traits of bribetakers and bribegivers) of certain attitude to bribery demonstrated by young people. One's attitude to bribery is defined as a persistent purpose-and-means attitude when a person perceives bribery as the purpose and means in satisfying one's needs and values. The research was carried out using the following methods: questionnaire survey, content-analysis, tests, and statistical methods of data processing. The authors have analyzed similar attitudes to bribery demonstrated by school, college and university students, in particular, attitude to bribery as an unlawful conduct, business deal, or immoral behavior. According to the results of the research, respondents name various situations as what causes bribe giving, while bribe taking is associated ith particular personality traits of corrupt officials. The authors prove that differentiation between personality traits of bribegivers and bribetakers demonstrated by college and university students is determined by the certain attitude to bribery. The novelty of the research is caused by the fact that the authors analyse causes of bribery and personality traits of each participant in a corrupt conduct as demonstrated by young people with different attitudes to bribery as a phenomenon of lowwer class corruption, and differentiate between personality traits of bribegivers and bribetakers as viewed by urban youth. The results of the research can be used in practical lessons aimed at teaching anti-corruption values to students. 

Keywords:

causes of bribery, personality traits of bribegivers, school students, college students, students, personality traits of bribetakers, lower class corruption, conative component of one's attitude, attitude to bribery, bribery

Будем считать, что в настоящее время наметилась тенденция консолидации общества в противостоянии коррупции, а последняя характеризуется специалистами в интервале от национального бедствия [1] до обыденного явления в сознании конкретных людей [2; 3]. Результаты актуализировавшихся за последние 10-15 лет исследований убедительно раскрывают исторические, этнокультурные, экономические, политические, правовые и иные предпосылки, условия, механизмы возникновения и воспроизведения коррупции [2; 4 - 9]; критерии выделения ее видов, форм, общих, особенных и единичных последствий [2; 5; 10; 11]. В соответствии с научной номенклатурой исследований рассматриваются различные меры искоренения коррупции, прогнозируемый эффект которых сводится к установлению ее социально приемлемого масштаба. Исследовательский интерес адресован, прежде всего, вершинной коррупции, в то время как наиболее распространенной является низовая коррупция или «коррупционные действия, совершаемые, как правило, должностными лицами, находящимися на низшем и среднем уровне служебной лестницы» [12, c. 242]. Одной из самых повседневных форм коррупции является взяточничество – коррупционная ситуация, «когда существует добровольное предложение, обещание, дача, получение, согласие взять некоторую сумму денег для того, чтобы повлиять на действия должностного лица в свою пользу» [12, с.242]. Определение взяточничества в УК РФ (ст. 290, 291) рассматривается через получение взяткополучателем (подкупаемое должностное лицо), даче взяткодателем (осуществляющий подкуп) взятки при возможном участии посредника. Взятка— принимаемые должностным лицом материальные ценности (предметы, деньги, услуги, иная имущественная выгода) за действие либо бездействие в интересах взяткодателя, которое это лицо могло или должно было совершить в силу своего служебного положения [10]. Этот форма коррупции является хорошо известной и освоенной гражданами, напрямую связана с теневой экономикой, расценивается ее участниками как взаимовыгодная, хотя и наносит государству менее значительный денежный ущерб, чем вершинная (институциональная) коррупция [12]. Низкая эффективность разрабатываемой и широко обсуждаемой в различных отраслях науки системы антикоррупционных мер приводит исследователей к поиску психологических механизмов, к привлечению понятийно-категориального аппарата психологии, к выдвижению задачи изучения психологических причин коррупционного поведения граждан [1 - 3; 5; 13].

На наш взгляд, использование в контексте психологии личности категории «отношение» вносит значительный вклад в решение данной задачи. Отношение к взяточничеству рассматриваем как смысловое или устойчивое целесредственное психологическое отношение, в котором взяточничество (взятка) презентируется в сознании субъекта как занимающее место цели или средства в реализации им тех или иных потребностей и ценностей. Повсеместная практика взяточничества и ее принятие большинством населения способствует превращению взятки в инструментальную или даже в терминальную ценность. Содержание такого отношения должно раскрываться в единстве содержаний каждого из его компонентов – когнитивного (определение и функции взятки), конативного (причины дачи и получения взятки), эмоционально-оценочного (переживания по поводу взяточничества; оценки влияния взятки на государство, социальные группы, субъекта; меры искоренения) [14].

Приводимые в специальной литературе характеристики отношения к взяточничеству зачастую носят констатирующий характер; знак, модальность и готовность субъектов к факту мздоимства описываются противоречиво, что проявляется в подчеркивании исследователями наряду с осуждающим отношением наличие у большинства граждан толерантного и даже принимающего отношения к взяточничеству. Осознавая противоправность взятки, люди, тем не менее, «прощают» ее себе и своему ближнему окружению, способствуя, таким образом, ежедневному воспроизведению этого явления [13]. В наших исследованиях, адресованных изучению отношения к взяточничеству у молодых людей, показаны разнотипность этого отношения, не укладывающаяся в дихотомию «хорошо-плохо», наличие разноплановых по модальности и знаку эмоций в адрес взяточничества, содержательно различные трактовки его причин [14 - 16]. Нам представляется целесообразным постоянный мониторинг динамики указанного отношения именно у молодых людей - будущих представителей власти, правопорядка, идеологии, которые могут сами являться носителями деструктивного потенциала коррупции и субъектами ее воспроизводства. Целесообразен и постоянный мониторинг представлений молодых людей о причинах взяточничества. Как показано в наших исследованиях, информированность о взяточничестве у молодых людей в образовательном пространстве «школа-колледж-вуз» диверсифицируется к последнему звену этой цепочки, проявляясь в наращивании и расширении информированности, в расширении и осознанности типов отношения к взяточничеству, в усилении веса позитивных эмоциональных оценок в адрес взятки и привлекательности образа взяткополучателя [14; 15].

Возникают правомерные вопросы: 1)можно ли на основании представлений тех или иных субъектов разного масштаба судить о психологических причинах взяточничества; 2) зачем нужно изучать психологические особенности участников коррупции по содержанию представлений о них у конкретной группы людей. Понимая объективную сложность изучения действительных причин взяточничества, даже у доказанных коррупционеров, мы, тем не менее, видим позитивные ответы на поставленные вопросы. Анализ исследований, рассматривающих психологические причины коррупции, позволяет сделать ряд заключений. Во-первых, описания этих причин и психологических особенностей коррупционеров представляют некие модели, выстроенные исследователями на основе обобщения собственного опыта, информации от правоохранительных органов, жертв коррупции, СМИ и т.п. Во-вторых, в центре умозаключений о психологических причинах коррупции находится личность коррумпируемого (взяткополучателя), криминогенная личность [1], личность с выраженной «взяткоманией» [17] или с антикоррупционной устойчивостью [1; 18]. В-третьих, личность коррумпируемого рассматривается в контексте как устойчивых - ценностно-мотивационные (доминирование материальных ценностей), эмоционально-волевые (жадность, безнравственность, безответственность, эгоистичность, наглость на грани цинизма; определенная артистичность, умение маскироваться и мимикрировать), интеллектуальные (достаточно высокий интеллект, креативность) особенностей [4; 19; 20]; так и средовых, ситуативных [1; 2] факторов. В-четвертых, обобщенные личностные особенности коррупционеров соотносятся с конкретными фактами коррупционного поведения [18]. В-пятых, общество имеет право знать, каково содержание представлений об участниках коррупции, имеющееся у молодых людей на разных этапах получения образования, ориентированного не только на воспитание высококомпетентного специалиста, но и ответственного гражданина.

Очевидно, что создание социально неприглядного образа коррупционера - взяткополучателя соответствует как общественному запросу на формирование непримиримого отношения к коррупции, так и задачам антикоррупционного воспитания, прежде всего, молодежи. Однако в коррупционной схеме участвует еще и взяткодатель (и посредник!), личностным особенностям которого уделяется весьма слабое внимание. Полагаем, что и этот участник коррупции нуждается в специальном изучении с точки зрения представления о нем у молодежи.

Цель и задачи исследования. Проведенное эмпирическое исследование было нацелено на изучение причин низовой коррупции и личностных особенностей взяткодателя и взяткополучателя на материале анализа содержания конативного компонента того или иного типа отношения к взяточничеству у школьников, учащихся колледжа и студентов вуза [14 - 16]. Предмет исследования: представления респондентов о взяткодателе и взяткополучателе; объект исследования: отношение к взяточничеству у 127 школьников, 109 учащихся колледжа и 105 студентов вузов (г.Ростов-на-Дону, г. Таганрог).

Методика. Методы исследования: опрос (авторская анкета, позволяющая оценить содержание каждого из компонентов отношения к взятке), контент-анализ открытых вопросов анкеты, тестирование (Шкала дифференциальных эмоций К. Изарда; методики: «Уровень соотношения «ценности» и «доступности» в различных жизненных сферах (Е.Б. Фанталова), «Личностный дифференциал» (ЛД); статистические методы (факторный анализ методом главных компонент, критерии Шапиро-Уилка, Фридмана, Вилкоксона, множественный линейный регрессионный анализ (R; р<0,05).

Ответы респондентов на открытые вопросы анкеты анализировались с помощью контент-анализа. Результаты пилотажной кодировки ответов респондентов, экспертных оценок (5 психологов-экспертов) адекватности выбора вербальных индикаторов с последующим определением меры согласованности этих оценок позволили выделить категории (относительная частота их встречаемости), отражающие содержание каждого из компонентов отношения, включая трактовки и функции взяточничества; факторы мздоимства и психологические особенности взяткодателя и взяткополучателя; переживания респондентов по поводу взяточничества; оценки влияния взятки на субъектов разного масштаба; меры искоренения. Результаты исследования типов отношения к взяточничеству освещались в наших публикациях [14; 15]. Здесь сконцентрируемся на анализе результатов, раскрывающих содержание конативного компонента этого отношения.

Содержательно-смысловые трактовки взяточничества (взятки) включали следующие: вид деловой экономической сделки («выдача денежных средств за оказание каких-либо услуг»); вид противоправного деяния («преступление»); универсальное средство (необходимое и желаемое) удовлетворения индивидуальных потребностей субъектов («удовлетворение потребностей человека»); вид аморального поведения (худшее из зол»). К функциям взяточничества (взятки) отнесены результирующая функция, как обеспеченный субъективно полезный результат («нужный результат»); элиминация как устранение возможности административно-уголовной ответственности («избежание наказания»); ресурсно-временная и ресурсно-личностная функции как обеспечение экономии времени и личностных ресурсов («вне очереди»; «экономит силы»); тотально- инструментальная функция взятки в решении повседневных проблем («средство удовлетворения любой потребности»), т.е. сама взятка наделяется смыслом инструментальной ценности. В отдельные функции взяточничества были отнесены ее карьерно-инструментальная функция (решение карьерных вопросов посредством взяточничества специально оговаривалось студентами и учащимися колледжей) и деструктивная функция (по мнению школьников и учащихся колледжей, взяточничество «разрушает жизнь людей»).

В качестве факторов дачи взятки были выделены вынужденность взятки («люди вынуждены давать взятку»); противоправные действия («обойти закон»); профессионально-карьерные факторы («чтобы взяли на работу»); личностные черты («тупость», «лень») и специфические копинг-стратегии взяткодателя, направленные на организацию времени и экономию личностных ресурсов («желание ускорить процесс», «нежелание тратить силы»); регулируемые с помощью взятки межличностные отношения («подмазаться», «наладить контакты»). В качестве факторов получения взятки рассматривались использование взяткополучателем как противоправных действий, так и профессионально-карьерных проблем взяткодателя; факторы-мотивы материального обогащенияжелание срубить легкие деньги») и личностные черты («жадность, «алчность») взяткополучателя.

Психологические особенности участников мздоимства диагностировались на основе результатов приписывания респондентами взяткодателю (ВД) и взяткополучателю (ВП) тех или иных ценностей по параметру «значимость-доступность» (методика Фанталовой), личностных факторов (методика ЛД) Оценки (привлекательность), Силы (развитая воля), Активности (общительность). Анализ ценностей осуществлялся с позиций ценностных типов, преобладающих в личностном развитии и обеспечивающих процессы адаптации (Материально обеспеченная жизнь, Здоровье), социализации (Работа, Счастливая семейная жизнь, Друзья, Любовь), индивидуализации (Активная деятельная жизнь, Свобода. Уверенность, Познание, Творчество) [21]. Ведущая ценность, приписываемая взяткодателю или взяткополучателю, определялась с помощью множественного линейного регрессионного анализа как мера ее направленного влияния на индивидуальную факторную оценку для каждого респондента – субъекта того или иного типа отношения к взяточничеству. Таким образом, при анализе ценностей принимались во внимание параметр «значимость-доступность» и тип ценностного развития личности - от более низкого адаптирующегося к более высокому индивидуализирующемуся.

В результате факторного анализа студенческих трактовок и функций взяточничества было получено 5 факторное решение, объясняющее 71, 39 % дисперсии; а для трактовок взяточничества, данных школьниками и учащимися колледжа, - 3-х факторное решение, объясняющее 99,9 % дисперсии. Последующий анализ ведущих по оценкам студентов дефиниций и функций взятки, получивших в каждом из факторов высокие веса (>0,5), позволил обозначить типы психологических отношений студентов к взятке: 1. Средство экономии времени и минимизации ответственности взяткодателя; 2. Противоправное средство получения значимых для личности результатов (здесь взятка трактуется как противоправное поведение); 3. Вид деловой экономической сделки; 4. Универсально-аморальный способ реализации потребностей; 5. Средство решения карьерных вопросов. Анализ ведущих по оценкам школьников дефиниций взятки, получивших в каждом из факторов высокие веса (>0,6), позволил обозначить типы смысловых отношений школьников к взятке: 1. Противоправное деяние; 2. Вид деловой экономической сделки; 3. Аморальное поведение.

Предварительно отметим высокую осведомленность в отношении взятки как инструмента в решении повседневных проблем у студентов по сравнению со школьниками и учащимися колледж. Студенты единодушно отмечают негативные последствия взятки для госбюджета, деятельности власти и идеологии государства и относят ужесточение уголовного наказания к главной мере искоренения взяточничества. Осведомленность школьников о проявлениях взяточничества носит весьма общий характер, что подтверждается в отождествлении ими трактовок и функций взятки, затруднениях в обозначении факторов и негативных эффектов мздоимства, выраженной склонности школьников к полярным эмоциональным оценкам («хорошо-плохо») этого явления [15 - 16].

Далее анализировались факторы низовой коррупции и психологические особенности ВД и ВП в представлении школьников, учащихся колледжа и студентов вуза, демонстрирующих сходные по содержанию типы отношения к анализируемому явлению: 1 тип - Деловая экономическая сделка (28,6% школьников, 42,8%учащхся колледжа и 27,6% студентов); 2 тип - Противоправное деяние (55,4% школьников, 39,3% учащихся колледжа и 13,3% студентов); 3 тип - Аморальное поведение (16,0% школьников, 17,8% учащихся колледжа и 29,5% студентов).

Таблица №1. Содержание конативного компонента отношения к взяточничеству

Тип отноше-ния

Школа/

колледж

Факторы дачи взятки взяткодателем

Факторы получения взятки взяткополучателем

1. Противоправное деяние

школа

Противоправные действия ВД

Стратегия ВД

Личностные черты ВП

Материальное обогащение ВП

Противоправные действия ВД

колледж

Профессионально-карьерные факторы ВД

Противоправные действия ВД

Стратегия ВД

Личностные черты ВП

Материальное обогащение ВП

Противоправные действия ВД

студенты

Противоправные действия ВД

Личностные черты ВП

Материальное обогащение

2. Деловая экономическая сделка

школа

Противоправные действия ВД

Стратегия ВД

Личностные черты ВП

Материальное обогащение ВП

колледж

Профессионально-карьерные факторы ВД

Противоправные действия ВД

Межличностные отношения ВД

Стратегия ВД

Личностные черты ВП

Материальное обогащение ВП

студенты

Противоправные действия ВД, Профессионально-карьерные факторы ВД

личностные черты

экономия времени и личностных ресурсов ВД

Материальное обогащение ВП

3. Аморальное поведение

школа

Противоправные действия ВД

Стратегия ВД

Материальное обогащение ВП

колледж

Противоправные действия ВД

Стратегия ВД

Профессионально-карьерные факторы ВД

Материальное обогащение ВП

студенты

противоправные действия Профессионально-карьерные факторы ВД

Материальное обогащение ВП

Примечания: ВД- взяткодатель; ВП- взяткополучатель.

Как следует из Таблицы№1, к причинам дачи взятки все респонденты относят противоправные действия ВД. Уже на этапе получения образования, начиная со школы, молодые люди рассматривают взятку как средство избегания уголовной ответственности, демонстрируя, тем самым, недоверие в адрес органов правопорядка. К причинам получения взятки все респонденты причисляют мотивы материального характера. Обращают на себя внимание содержание сформированных у 100% учащихся колледжа (для каждого из типа отношения) и у 42,8% студентов (для отношения к взяточничеству как сделке и как аморальному поведению) представлений о возможности построения профессионально-карьерного пути за счет дачи взятки.

В целом имеет место тенденция объяснять причины дачи взятки ситуативными факторами, а причины получения взятки – устойчивыми, надситуативными факторами - личностными чертами субъекта. Наряду с этим, по оценкам респондентов, причины дачи взятки содержательно разнообразны и зависят от типа отношения, в то время как причины получения взятки более однородны и сводятся к мотивации материального характера.

Рассмотрим представления респондентов о личностных чертах коррупционеров, опираясь на результаты теста ЛД. К общим закономерностям относятся следующие:

1) наличие значимых различий между выраженностью фактора Оценки, зафиксированной отдельно для респондента, ВД и ВП: как ВД, так и ВП имеют низкие оценки привлекательности по сравнению с аналогичными самооценками респондентов;

2) обусловленность содержания представлений о личности ВД и ВП статусом респондентов и типом их отношения к взяточничеству; при этом последняя закономерность характерна для учащихся колледжа и, особенно, для студентов. Школьники независимо от типа их отношения не дифференцируют ВД и ВП по выраженности у каждого из них привлекательности (фактор О), силы (фактор С) и активности (фактор А). Напротив, учащиеся колледжа и студенты в зависимости от типа их отношения к взяточничеству дифференцируют личностные черты ВД и ВП, отмечая как сходство, так и различия между ними. Так при наличии 1-го типа отношения учащиеся колледжа сходно оценивают ВД и ВП по выраженности привлекательности, силы и активности; при наличии 2-го типа отношения – по выраженности силы и активности; при наличии 3-го типа отношения – по выраженности активности. Студенты с 1-м типом отношения сходно оценивают ВД и ВП по выраженности силы и активности, студенты со 2-м типом отношения – по выраженности активности, студенты с 3-м типом отношения – по выраженности привлекательности, силы, активности.

С учетом выявленных значимых различий между выраженностью в представлении респондентов отдельных личностных черт у ВД и ВП приходим к следующим заключениям. По мнению учащихся колледжа, демонстрирующих 2-й тип отношения, ВД отличается от ВП меньшей привлекательностью; по мнению учащихся колледжа, демонстрирующих 3-й тип отношения, ВД отличается от ВП меньшей привлекательностью, но более выраженной силой. По оценкам студентов в случае их отношения 1-го типа ВД отличается от ВП большей привлекательностью; в случае отношения 2-го типа ВД отличается от ВП большей привлекательностью, но менее выраженной силой; в случае отношения 3-го типа ВД и ВП наделяются сходно выраженными привлекательностью, силой, активностью.

Результаты изучения ценностей (по параметру «значимость-доступность»), которые приписываются респондентами каждому из участников мздоимства (Таблица №2), свидетельствуют, что независимо от типа отношения к взяточничеству школьники приписывают ВД в качестве доминирующих ценностей только доступные из них, а учащиеся колледжа и студенты – только значимые ценности. Независимо от типа отношения к взяточничеству как школьники, так и учащиеся колледжа приписывают ВП только значимые ценности. У студентов «значимость-доступность» ведущих ценностей, приписываемых ими ВП, обусловлена типом их отношений к взяточничеству.

Таблица №2. Тип и содержание ведущих ценностей ВД и ВП в представлении респондентов

Тип отношения/

Респондент

Ценности ВД

Ценности ВП

Тип/содержание значимой ценности

Тип/содержание доступной ценности

Тип/содержание значимой ценности

Тип/содержание доступной ценности

1.Противо-правное деяние

Ш

-

А/здоровье

С/Любовь

-

К

И/Свобода

-

И/Активная жизнь

-

С

С/Друзья

-

-

А/Материально обеспеченная жизнь

2.Деловая экономическая сделка

Ш

-

С/Семья

И/Активная жизнь

-

К

С/Друзья

-

И/Свобода

-

С

И/Активная жизнь

-

А/Материально обеспеченная жизнь

-

3.Аморальное поведение

Ш

-

А/Здоровье

И/Активная жизнь

-

К

И/Познание

-

С/Друзья

-

С

А/Материально обеспеченная жизнь

-

-

А/Материально обеспеченная жизнь

Примечания: ВД- взяткодатель; ВП- взяткополучатель; «-» ведущая ценность не установлена; Ш-школьники; К-учащиеся колледжей; С-студент; А-ценности адаптации; С-ценности социализации; И-ценности индивидуализации .

Опираясь на типологию ценностных типов [21], рассмотрим причисляемые респондентами ведущие ценности каждому из участников мздоимства.

Независимо от типа отношения к взяточничеству школьники наделяют ВД, по сравнению с ВП, типом более низкого ценностного развития.

Типы ценностей, которые учащиеся колледжа и студенты приписывают ВД и ВП, различаются в зависимости от типа отношения к взяточничеств у респондентов. Учащиеся колледжа в случае отношения 1-го типа «уравнивают» ВД и ВП по типу ценностного развития; в случае отношения 2-го типа приписывают ВД, по сравнению с ВП, более низкий тип ценностного развития; в случае отношения 3-го типа приписывают ВД, по сравнению с ВП, более высокий тип ценностного развития. Студенты же, как в случае отношения 1-го типа, так и в случае отношения 2-го типа квалифицируют ВД, по сравнению с ВП, как более развитого по ценностному типу; а случае отношения 3-го типа «уравнивают» ВД и ВП по типу их ценностного развития.

С учетом этих результатов опишем причины и психологические особенности (личностные черты и ценности) участников мздоимства в представлении респондентов в связи с типами их отношения к взяточничеству.

При любом из изученных нами типов отношения к взяточничеству школьники сходно воспринимают ВД и ВП по выраженности личностных черт (Оценка. Сила, Активность) и различно по особенностям их ценностей. ВД предстает как удовлетворенный наличной жизнью добропорядочный гражданин или семьянин, но в силу ситуативных факторов дает взятку. ВП - не удовлетворенный обстоятельствами жизни и устремленный к воплощению индивидуальных ценностей получает взятку, воспользовавшись ситуацией взяткодателя (1-й тип отношения) или в силу особенностей его личностных черт (2-й тип). Таким образом, ВД и ВП уравниваются школьниками по выраженности личностных черт, но ВД по типу ценностного развития уступает ВП.

По сравнению со школьниками у учащихся колледжа и студентов имеют место более дифференцированные, избирательные представления (опыт получения образования!) о личности ВД и ВП, психологические портреты которых различаются в зависимости от типа отношения к взяточничеству у респондентов.

В случае отношения к взяточничеству как противоправному деянию (1-й тип) по мнению учащихся колледжа, ВД и ВП сходны по выраженности привлекательности, силы, активности, а также по типам ценностного развития: как ВД, так и ВП устремлены к воплощению ценностей индивидуализации. Студенты же оценивают ВД и ВП различно по выраженности привлекательности и по типу ценностей. ВД, в отличие от ВП, более привлекательный, устремленный к воплощению ценностей социализации, в то время как менее привлекательный ВП удовлетворен наличной жизнью. Здесь личность ВД, по сравнению с ВП, маркируется студентами как более привлекательная и более ценностно-развитая.

В случае отношения к взяточничеству как деловой сделке (2-й тип), по мнению учащихся, колледжа, ВД и ВП различаются по выраженности привлекательности и по типу ценностного развития. ВД маркируется учащимися колледжа как менее привлекательный, и социализированный ценностный тип, а ВП - более привлекательный и индивидуализированный ценностный тип. Таким образом, личность ВД в представлении учащихся колледжа «уступает» личности ВП.

В представлении студентов ВД и ВП различаются по выраженности привлекательности, силы, типу ценностей. ВД воспринимается студентами как более привлекательный, но неуверенный в себе, стремящийся к воплощению ценностей индивидуализации; в то время как ВП – менее привлекательный, но уверенный в себе вполне удовлетворен обстоятельствами жизни (материальная обеспеченность). Здесь личность ВД, по сравнению с ВП, маркируется студентами как более привлекательная и развитая (по типу ценностей), хотя и недостаточно уверенная.

В случае отношения к взяточничеству как аморальному поведению (3-й тип), по мнению учащихся, колледжа, ВД и ВП различаются по выраженности привлекательности, силы, типу ценностей. ВД воспринимается как менее привлекательный, уверенный в себе, устремленный к воплощение ценности индивидуализации, ВП – более привлекательный, неуверенный в себе, устремленный к воплощению ценностей социализации. Здесь личность ВД маркируется учащимися колледжа как менее привлекательная, но более волевая и ценностно-развитая. По мнению студентов ВД и ВП различаются только по параметру «значимость-доступность» сходного для них типа ведущей ценности - материально обеспеченная жизнь); но для ВД эта ценность значима, а для ВП – доступна. Здесь каждый из участников мздоимства маркируется студентами сходным образом, исключая доступность ценности адаптации.

Принимая во внимание обсуждаемые результаты, опишем выраженность привлекательности и ведущий ценностный тип ВД и ВП в представлении респондентов, демонстрирующих различные типы отношения к взяточничеству. Для школьников при каждом их отношении к взяточничеству личность каждого из участников коррупции одинаково непривлекательна, но по типу ценностного развития личность ВД уступает ВП. Для учащихся колледжей, демонстрирующих отношение к взяточничеству как сделке и как аморальному поведению, более привлекательна личность ВП, которая по типу ценностного развития уступает ВД. Для студентов, демонстрирующих отношение к взяточничеству как противоправному деянию и как сделке, более привлекательна личность ВД, которая по типу ценностного развития превосходит ВП.

В контексте анализа динамики того или иного типа отношения к взяточничеств у респондентов, получающих образование в школе, колледже, вузе, можно обсуждать тенденции динамики респондентских оценок личности ВД и ВП. Это составит дальнейшие перспективы нашего исследования. Но полученные нами результаты свидетельствуют о необходимости активизации (или реорганизации) антикоррупционного воспитания учащейся молодежи на всем протяжении образовательного пространства и, особенно, в колледжах.

Выводы. Содержание представлений школьников, учащихся колледжей, студентов о причинах взяточничества сводится к выделению ими разнообразных ситуативных факторов, приписываемых взяткодателю, и однородных по содержанию устойчивых личностных черт, приписываемых взяткополучателю. Содержание представлений о психологических особенностях личности взяткодателя и взяткополучателя обусловлено тем или иным типом отношения к взяточничеству школьников, учащихся колледжей, студентов.

Библиография
1.
Ванновская О.В. Личностные детерминанты коррупционного поведения // Известия Российского государственного педагогического университета им А.И. Герцена. СПб. 2009. №102. С. 323-328.
2.
Фан И.Б. Политико-психологические аспекты воспроизводства коррупции // Научный ежегодник Института философии и права Уральского отделения РАН. 2014. Т.14. Вып. 4. С. 91-104.
3.
Пеструилов А.С., Рудаков Л.В. Коррупция как мировое антиобщественное явление: история, психологические аспекты противодействия / /Интернет журнал Мир науки. 2016. Т.
4.
№3. 23с. http://mir-nauki.com/PDF/27PDMN316/pdf. 4.Каменский Е.Г. Коррупционная культура: теоретико-концептуальный подход // Вестник Института социологии. 2014. №4 (11). С. 75-91.
5.
Решетников М. Психология коррупции. Утопия и антиутопия. СПб.: Восточно-Европейский институт психоанализа, 2008.-136с.
6.
Gaivoronskaya, Y.V., Filonenko, T.V. Corruption in Russia: cause and effect relations // Asian Social Science. 2015. V. 11. № 13. PP. 206-211.
7.
Keyzerova, J.V. Corruption as a social phenomenon // Contemporary Problems of Social Work. 2016. V. 2. № 1 (5). PP. 112-119.
8.
Borisova, E. An analysis of the mechanisms of the social control of corruption in the higher education system // Russian Education and Society. 2014. V. 56. № 4. PP. 27-39.
9.
Weidman, J.C., Enkhjargal A. Corruption in higher education // International Perspectives on Education and Society. 2008. V. 9. С. 63-88.
10.
Государственному служащему о коррупции / автор-сост. Э.И. Атагимова. М.: ФБУ НЦПИ при Минюсте России, 2015.-56с.
11.
Курдюмов А.Б, Гнездилов С.Б., Киселев В.В. Коррупционная психология в Турции и России и перспективы формирования антикоррупционного поведения // Человеческий капитал. 2016. № 2 (86).-С. 7-9.
12.
Голубовский, В.Ю., Синюкова, Т.Н. Формы и виды проявления коррупции в современном российском обществе // Политическая лингвистика 2015. №2 (52). С. 240-245.
13.
Васякин Б.С., Дебердеева Н.А., Пожарская Е.Л. Некоторые психологические аспекты противодействия коррупции // Успехи современной науки и образования. 2016. №3. Т.2. С. 61-63.
14.
Dzhaneryan S.T. Types of Attitudes in Students to Bribery as the form of corruption // The Social Sciences. 2016. Т. 11. № 27 S3. С. 6475-6480.
15.
Джанерьян С.Т., Гвоздева Д.И., Панина Е.А. Типы отношения к взяточничеству у школьников и учащихся колледжей // Психолог. 2017. № 4. С. 65-81.
16.
Dzhaneryan S.T., Gvozdeva D.I. and Astafyeva I.N. Understanding of the Causes of Bribery by Students with Various Types of Attitude to Bribery // The Social Sciences. 2016. V.11. Issue 27. Р. 6459-6464.
17.
Гарифуллин Р. Психологические и психотерапевтические подходы к проблеме взяточничества и взяткомании (новая концепция решения проблемы коррупции). 2011. [Электронный ресурс]. URL: http://psyfactor.org/lib/corruption2.htm.:
18.
Чернышева Е.В., Ермош В.О. Социально-психологическое осмысление коррупционного поведения // Устойчивое развитие России: вызовы, риски, стратегии. Материалы ХIХ международной научно-практической конференции гуманитарного университета 12-13 апреля 2016. В 2-т. Т1. Екатеринбург: Гуманитарный университет, 2016 С. 275-286.
19.
Лиферов А.П. Российский коррупционер: некоторые психолого-правовые штрихи к портрету // Психолого-педагогический поиск. 2016. № 1 (37). С. 11-28.
20.
Журавлев А.П., Юревич А.В. Психологические факторы коррупции // «Психологическая газета: Мы и Мир». №2[197]. 2013. http://yurpsy.com/files/fakt/172.htm
21.
Яницкий М.С. Ценностное измерение массового сознания. Мин-во обр. и науки РФ, Кем гос.ун-т.-Новосибирск: Издательство СО РАН, 2012. – 237с.
References (transliterated)
1.
Vannovskaya O.V. Lichnostnye determinanty korruptsionnogo povedeniya // Izvestiya Rossiiskogo gosudarstvennogo pedagogicheskogo universiteta im A.I. Gertsena. SPb. 2009. №102. S. 323-328.
2.
Fan I.B. Politiko-psikhologicheskie aspekty vosproizvodstva korruptsii // Nauchnyi ezhegodnik Instituta filosofii i prava Ural'skogo otdeleniya RAN. 2014. T.14. Vyp. 4. S. 91-104.
3.
Pestruilov A.S., Rudakov L.V. Korruptsiya kak mirovoe antiobshchestvennoe yavlenie: istoriya, psikhologicheskie aspekty protivodeistviya / /Internet zhurnal Mir nauki. 2016. T.
4.
№3. 23s. http://mir-nauki.com/PDF/27PDMN316/pdf. 4.Kamenskii E.G. Korruptsionnaya kul'tura: teoretiko-kontseptual'nyi podkhod // Vestnik Instituta sotsiologii. 2014. №4 (11). S. 75-91.
5.
Reshetnikov M. Psikhologiya korruptsii. Utopiya i antiutopiya. SPb.: Vostochno-Evropeiskii institut psikhoanaliza, 2008.-136s.
6.
Gaivoronskaya, Y.V., Filonenko, T.V. Corruption in Russia: cause and effect relations // Asian Social Science. 2015. V. 11. № 13. PP. 206-211.
7.
Keyzerova, J.V. Corruption as a social phenomenon // Contemporary Problems of Social Work. 2016. V. 2. № 1 (5). PP. 112-119.
8.
Borisova, E. An analysis of the mechanisms of the social control of corruption in the higher education system // Russian Education and Society. 2014. V. 56. № 4. PP. 27-39.
9.
Weidman, J.C., Enkhjargal A. Corruption in higher education // International Perspectives on Education and Society. 2008. V. 9. S. 63-88.
10.
Gosudarstvennomu sluzhashchemu o korruptsii / avtor-sost. E.I. Atagimova. M.: FBU NTsPI pri Minyuste Rossii, 2015.-56s.
11.
Kurdyumov A.B, Gnezdilov S.B., Kiselev V.V. Korruptsionnaya psikhologiya v Turtsii i Rossii i perspektivy formirovaniya antikorruptsionnogo povedeniya // Chelovecheskii kapital. 2016. № 2 (86).-S. 7-9.
12.
Golubovskii, V.Yu., Sinyukova, T.N. Formy i vidy proyavleniya korruptsii v sovremennom rossiiskom obshchestve // Politicheskaya lingvistika 2015. №2 (52). S. 240-245.
13.
Vasyakin B.S., Deberdeeva N.A., Pozharskaya E.L. Nekotorye psikhologicheskie aspekty protivodeistviya korruptsii // Uspekhi sovremennoi nauki i obrazovaniya. 2016. №3. T.2. S. 61-63.
14.
Dzhaneryan S.T. Types of Attitudes in Students to Bribery as the form of corruption // The Social Sciences. 2016. T. 11. № 27 S3. S. 6475-6480.
15.
Dzhaner'yan S.T., Gvozdeva D.I., Panina E.A. Tipy otnosheniya k vzyatochnichestvu u shkol'nikov i uchashchikhsya kolledzhei // Psikholog. 2017. № 4. S. 65-81.
16.
Dzhaneryan S.T., Gvozdeva D.I. and Astafyeva I.N. Understanding of the Causes of Bribery by Students with Various Types of Attitude to Bribery // The Social Sciences. 2016. V.11. Issue 27. R. 6459-6464.
17.
Garifullin R. Psikhologicheskie i psikhoterapevticheskie podkhody k probleme vzyatochnichestva i vzyatkomanii (novaya kontseptsiya resheniya problemy korruptsii). 2011. [Elektronnyi resurs]. URL: http://psyfactor.org/lib/corruption2.htm.:
18.
Chernysheva E.V., Ermosh V.O. Sotsial'no-psikhologicheskoe osmyslenie korruptsionnogo povedeniya // Ustoichivoe razvitie Rossii: vyzovy, riski, strategii. Materialy KhIKh mezhdunarodnoi nauchno-prakticheskoi konferentsii gumanitarnogo universiteta 12-13 aprelya 2016. V 2-t. T1. Ekaterinburg: Gumanitarnyi universitet, 2016 S. 275-286.
19.
Liferov A.P. Rossiiskii korruptsioner: nekotorye psikhologo-pravovye shtrikhi k portretu // Psikhologo-pedagogicheskii poisk. 2016. № 1 (37). S. 11-28.
20.
Zhuravlev A.P., Yurevich A.V. Psikhologicheskie faktory korruptsii // «Psikhologicheskaya gazeta: My i Mir». №2[197]. 2013. http://yurpsy.com/files/fakt/172.htm
21.
Yanitskii M.S. Tsennostnoe izmerenie massovogo soznaniya. Min-vo obr. i nauki RF, Kem gos.un-t.-Novosibirsk: Izdatel'stvo SO RAN, 2012. – 237s.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"