Статья 'Содержание и эмоциональные предикторы представлений младших школьников о своей и других этнических группах' - журнал 'Психолог' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редсовет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Публикация за 72 часа: что это? > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Психолог
Правильная ссылка на статью:

Содержание и эмоциональные предикторы представлений младших школьников о своей и других этнических группах

Муращенкова Надежда Викторовна

кандидат психологических наук

доцент, АНО ВО "Смоленский гуманитарный университет"

214014, Россия, Смоленская область, г. Смоленск, ул. Герцена, 2

Murashchenkova Nadezhda

PhD in Psychology

associate professor of the Department of General and Social Psychology at Smolensk University for Humanities

214014, Russia, Smolensk Region, Smolensk, Hertzen's str., 2

muraschenkova.n@yandex.ru
Другие публикации этого автора
 

 
Бражник Юлия Владимировна

кандидат психологических наук

доцент, АНО ВО "Смоленский гуманитарный университет"

214014, Россия, Смоленская область, г. Смоленск, ул. Герцена, 2

Brazhnik Iuliia

PhD in Psychology

associate professor of the Department of General and Social Psychology at Smolensk University for the Humanities

214014, Russia, Smolensk Region, Smolensk, Herzen's str., 2

yliabr@yandex.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.7256/2409-8701.2016.6.20790

Дата направления статьи в редакцию:

19-10-2016


Дата публикации:

24-01-2017


Аннотация.

В статье представлены результаты эмпирического социально-психологического исследования. Выборку составили 83 школьника русской национальности (47 девочек и 36 мальчиков) в возрасте от 7 до 9 лет, учащиеся вторых и третьих классов одной из школ г. Смоленска. Предмет исследования - содержание и эмоциональные предикторы представлений младших школьников о своей и других этнических группах. Объекты оценивания (представители этнических групп) - русский, белорусский и украинский ребенок. В качестве эмоциональных предикторов рассматриваются аффективные компоненты этнической идентичности младших школьников, а также их удовлетворенность различными сторонами собственной жизни. Сбор эмпирических данных осуществлялся в ходе опроса (интервьюирования) младших школьников. Интервьюирование проводилось индивидуально с каждым респондентом. В статье проанализированы данные, полученные с помощью модификации методики расовых и этнических аттитюдов Э. Дойл и Ф. Эбауд (адаптированной для российских младших школьников Н.В. Шескиной), модификации методики диагностики уровня социальной фрустрированности Л. И. Вассермана, проанализированы ответы детей на вопросы, выявляющие аффективный компонент их этнической идентичности. Данные обрабатывались в программе Statistica 7.0, использовались методы описательной статистики, U-критерий Манна-Уитни, угловое преобразование Фишера (φ*-критерий), регрессионный анализ (метод Forward stepwise). В результате проведенного эмпирического исследования у большинства младших школьников выявлена позитивная этническая аффективная идентификация и дифференциация, отмечена тенденция к более позитивной оценке собственного этноса в сравнении с другими. Зафиксирована высокая субъективная значимость этничности для младших школьников вне зависимости от их позитивного или негативного аффективного отношения к членам своей этнической группы. Выявлено, что эмоциональным предиктором представлений о своей и других этнических группах в младшем школьном возрасте является субъективное ощущение благополучия в сферах, связанных со школьной жизнью ребенка, с его учебной деятельностью. Особо значимым фактором позитивной оценки сверстников-представителей своей и других этнических групп является удовлетворенность младших школьников взаимоотношениями с одноклассниками.Полученные результаты указывают на значимость младшего школьного возраста в формировании этнической идентичности личности, обращают внимание на мишени профилактики этнической интолерантности и коррекции этнических представлений детей, обосновывают тесную связь субъективного благополучия ребенка и полюса оценки им себя и представителей других этнических групп.

Ключевые слова: этническая идентичность, этнические представления, этнические группы, этническая идентификация, этническая дифференциация, компоненты этнической идентичности, младший школьный возраст, эмоциональные предикторы, субъективное благополучие, удовлетворенность личности

Abstract.

The article presents results of the empirical social-psychological research. 83 Russian second- and third-year elementary school students of Smolensk (47 girls and 36 boys) aged from 7 to 9 participated in the research. The subject of the research is the contents and emotional predictors of elementary school students' preceptions of their and others' ethnic groups. Ethnic groups they represented included Russian, Belorussian and Ukrainian. Emotional predictors included affective components of ethnic identity of elementary school students as well as their level of satisfaction with different sides of their own life. Empirical data were collected through survey (interviewing) of elementary school students. Each respondent was interviewed individually. The authors of the article analyze data obtained using the modified method of studing racial and ethnic attitudes offered by Doyle and Aboud (adapted by N. Sheskina for Russian elementary school students), modified method of diagnosing the level of social frustration by L. Wasserman and analyzing responses of children to the questions aimed at defining the affective component of their ethnic identity. These data were processed by using Statistica 7.0 program, methods of descriptive statistics, Mann-Whitney U-test, Fisher's angular transformation (φ*-criterion), regression analysis (Forward stepwise method). As a result of the empirical research, the majority of elementary school students demonstrate a positive ethnic affective identification and differentiation and tendency to be more positive about their own ethnic group compared to others. The author registered a high subjective importance of ethnicity for elementary school students disregarding their positive or negative affective attitude towards members of their ethnic group. The authors discover that the emotional predictor of how elementary school students preceive their or others' ethnic groups is their subjective sense of well-being in the spheres related to a child's school life and his or her success. The factor that is especially important in the formation of a positive attitude to their and others' ethnic groups is the level of satisfaction of elementary school students with the relations they have with their classmates. The results of the research underline the important role of the elementary school age in the process of ethnic identity formation and draw our attention to targets of ethnic intolerance prevention and correction of children's ethnic perceptions. The results also prove a close connection between child's subjective sense of well-benig and his or her attitude towards their and others' ethnic groups. 

Keywords:

personal satisfaction, subjective well-being, emotional predictors, elementary school age, components of ethnic identity, ethnic differentiation, ethnic identification, ethnic groups, ethnic perceptions, ethnic identity

Публикация подготовлена в рамках поддержанного РГНФ

научного проекта №15-26-04001 «Русский и белорусский фольклор как фактор формирования этнической идентичности детей младшего школьного возраста в поликультурном социуме»

Проблематика изучения этнических представлений как разновидности социальных представлений личности становится все более актуальной в современных условиях глобализации и пропаганды идей мультикультурализма, когда актуализация этнической идентичности становится закономерной реакцией и условием сохранения самобытности и существования народов, а также фактором поддержания субъективного благополучия отдельной личности. Этническая идентичность - это своеобразный «информационный фильтр», который дает возможность организовывать и структурировать восприятие окружающего мира [1]. А этнические представления, являясь элементами когнитивного и эмоционального компонентов этнической идентичности, становятся призмой, сквозь которую человек отражает этот мир, и влияют на характер и продуктивность межэтнического взаимодействия.­

Этническая идентичность рассматривается в социальной психологии как компонент социальной идентичности личности и выступает психологической категорией, относящейся к сфере осознания индивидом своей принадлежности к какой-либо этнической общности [2]. Как отмечает Т. Г. Стефаненко, этническая идентичность – это «ре­зультат когнитивно-эмоционального процесса осознания себя представителем этноса, определенная степень отождествле­ния себя с ним и отделения от других этносов» [3, с. 119]. В структуру этнической идентичности традиционно включают два компонента [4, 5, 6, и др.]: когнитивный (знания и пред­ставления индивида об основных характеристиках своей группы, осознание себя членом данной группы на основании этнодифференцирующих призна­ков) и эмоциональный (оценка характеристик своей группы, определенное отношение к членству в ней, значимость этого членства для индивида). Некоторые исследователи [7, 8] помимо перечисленных выделяют еще и третий, поведенческий компонент этнической идентичности, наполняя его содержание поведенческими проявлениями, системой действий, связанной с осознанием своей принадлежности к определенной этногруппе.

Этническая идентичность характеризуется этапностью своего формирования. В последнее время все чаще объектом исследований этнопсихологов становится процесс этнической самоидентификации учащихся начальных классов [9-13].  Данный интерес не случаен. Младший школьный возраст является сензитивным для развития этнической идентичности личности. Именно в этом возрасте формируются этнические знания и аттитюды, ребенок начинает четко идентифицировать себя с определенной этнической группой, формируется отношение к собственной и другим этническим группам, чувство принадлежности к этногруппе и отношение к этой принадлежности. Е. В. Беляева отмечает следующие эмпирически выявленные особенности становления этнической идентичности в младшем школьном возрасте: эмоционально-оценочное осознание своей этнической принадлежности; этническая осведомленность, включающая знания о собственной этнической группе; формирование навыков поведения, соответствующих национально-культурным нормам и стандартам [14]. И. В. Тихонова и Е. В. Куфтяк называют младший школьный возраст вторым (после дошкольного) возрастным период, сенситивным для развития этноидентичности, который характеризуется своеобразным «скачком» в развитии когнитивного компонента – повышением общего уровня этнической осведомленности [15]. При этом эмоциональный компонент, как отмечают авторы, отличается неустойчивостью этнических оценок, неуравновешенностью настроений, переживаний, чувств. Таким образом, можно сделать вывод о том, что младший школьный возраст – это тот возрастной этап, на котором на качественно новом уровне начинают проявляться все структурные компоненты этнической идентичности личности. В связи с этим, особо значимым становится вектор формирования этнической идентичности. Важно, чтобы сформированная этноидентичность детей имела позитивный характер (предполагала принятие и положительное отношение к собственной этнической группе, наряду с принятием и позитивным отношением к другим этническим общностям), так как позитивная этническая идентичность является наиболее продуктивной и безопасной как для отдельной личности, так и для этноса в целом. Это определенная «норма»,  проявляющаяся в оптимальном сочетании, балансе толерантности в отношении своей и других этногрупп [16]. Позитивную этническую идентичность можно назвать этнокультурным ресурсом психического здоровья детей [17], так как ее формирование сопровождается позитивными изменениями в когнитивной, эмоциональной и поведенческой сферах детей и подростков [18]. Позитивная этническая идентичность – это фактор развития индивидуальности и самореализации личности в полиэтничном обществе [19], важнейшее условие продуктивного межкультурного диалога, профилактики экстремизма и ксенофобии. В целом позитивная этническая идентичность предполагает четкое осознание личностью себя в качестве представителя определенной этнокультурной общности, осведомленность, поведенческую направленность и готовность следовать традициям и паттернам, заложенным в данной этнокультуре, позитивное отношение к представителям собственной этнической группы и членству в ней, наряду с позитивным отношением и уважением к представителям других этнических групп.

Своеобразными эмпирическими индикаторами степени позитивности этнической идентичности, как взрослых, так и детей, могут выступать их этнические представления. В то же время данные представления формируются под влиянием различных факторов [20-23, и др.]. В связи с этим особый исследовательский интерес для психологов имеет не только выявление содержания этнических представлений, но и определение их психологических предикторов.

Все чаще сегодня в качестве одного из основных психологических факторов, влияющих на формирование различных образований личности, выделяется уровень ее эмоционального и субъективного благополучия, рассматриваемый учеными как маркер психического здоровья личности [15, 24]. Исследователи указывают на субъективность как важнейшую черту благополучия личности, так как все объективные показатели благополучия, будь то уровень здоровья, материального состояния, социальное положение и т.д., оцениваются личностью сквозь призму субъективного восприятия. Речь идет о личностном переживании человеком процессов, происходящих в его жизни, и оценке степени удовлетворенности этими процессами. В целом удовлетворенность личности различными сторонами собственной жизни может рассматриваться как показатель ее субъективного благополучия и являться эмоциональным предиктором различных образований личности, в том числе и ее этнических представлений.

В контексте вышесказанного, целью нашего исследования стало выявление содержания и эмоциональных предикторов представлений младших школьников о своей и других этнических группах в условиях близкородственного межкультурного взаимодействия.

Выборку эмпирического исследования составили 83 школьника (из них 47 девочек и 36 мальчиков) в возрасте от 7 до 9 лет (M=8,44; SD=0,54), учащиеся вторых и третьих классов одной из школ г. Смоленска. Респондентами стали дети русской национальности, не имеющие патологий развития и справляющиеся со школьной программой.

Сбор эмпирических данных осуществлялся в ходе опроса (интервьюирования) младших школьников с использованием схемы, включающей разработанные авторами открытые и закрытые вопросы, а также ряд психодиагностических и исследовательских методик (других авторов), адаптированных к цели данного исследования. Интервьюирование проводилось индивидуально с каждым респондентом в первой половине дня. Все ответы респондентов вносились интервьюером в авторскую анкету.

В данной статье проанализированы данные, полученные с помощью модификации методики расовых и этнических аттитюдов Э. Дойл и Ф. Эбауд (адап­тированной для российских младших школьников Н.В. Шескиной), выявляющей позитивные/негативные чувства, испытываемые к представителям своего и других народов [25]. В методике используется набор из 10 положительных («обладает чувством юмора», «выдумщик, всегда придумывает интересные игры», «ему можно доверять», «воспитанный, вежливый», «активный, с радостью берется за новое  дело, вступает в игру», «доброжелательный», «добрый», «всегда готов помочь», «умный, сообразительный», «играет по правилам, не жульничает»), 10 отрицательных  («неприятный, вредный», «придирчивый, критикует других», «хвастун», «эгоистичный», «дразнит, обижает других детей», «недружелюбный», «любит поучать других/командовать», «драчун», «угрюмый, сторонится других детей», «не пускает других в игру») и 4 нейтральных ха­рактеристик («занимается спортом», «смотрит телевизор», «слушает музыку», «поет»). В качестве оцениваемых объектов нами были выбраны следующие: «русский ребенок», «белорусский ребенок» и «украинский ребенок». Респондентам поочередно предлагались по три карточки с каждой характеристикой. В качестве примера приводилась ситуация, поясняющая значение карточки (например: «Некоторые дети обладают чувством юмора. У кого хорошее чувство юмора? У русского ребенка? У белорусского ребенка? У украинского ребен­ка? Или, может быть, хорошее чувство юмора у двух или трех из них? По­ложи карточки в коробки тех детей, которые, по твоему мнению, облада­ют хорошим чувством юмора» и т.д.). Младшим школьникам предлагалось разложить карточки по трем коробкам, на каждой из которых было написано, кому она принадлежит (русскому ребенку, белорусскому или украинскому), а также наклеены изображения «владельцев» в национальных костюмах. Респонденты могли положить каждую карточку в одну, в две, в три коробки или ни в одну из них.

Также обработаны и проанализированы ответы детей на вопросы, выявляющие аффективный компонент этнической идентичности («Нравятся тебе или не нравятся русские?» (варианты ответов: «нравятся», «не нравятся», «не знаю»), «Насколько русские  тебе нравятся/не нравятся?» («очень не нравятся», «немного не нравятся», «нейтрально», «немного нравятся», «очень нравятся»), «Гордишься ли ты тем, что ты русский?», «Насколько важно для тебя то, что ты русский?» («очень важно», «достаточно важно», «совсем неважно»), «А если кто-либо скажет что-то плохое о русских людях, будешь ли ты чувствовать себя так, как будто что-то плохое сказали о тебе лично?»), «Если бы ты уехал далеко-далеко, в Америку, например. И тебя там спросили бы: «Откуда ты приехал?». Как бы ты ответил?»).

Удовлетворенность младших школьников различными сторонами собственной жизни (взаимоотношениями с родителями, с учителями, с одноклассниками, своими достижениями в учебе, проведением свободного времени, своим положением в классе, физическим состоянием) выявлялась с помощью модификации методики диагностики уровня социальной фрустрированности Л. И. Вассермана [26]. Степень удовлетворенности фиксировалась по четырехбалльной шкале («полностью доволен», «скорее доволен», «скорее не доволен», «полностью не доволен»).

Данные обрабатывались в программе Statistica 7.0, использовались методы описательной статистики, U-критерий Манна-Уитни, угловое преобразование Фишера (φ*-критерий), регрессионный анализ (метод Forward stepwise).

Обратимся к анализу полученных данных. Рассмотрим результаты, полученные с помощью модификации методики расовых и этнических аттитюдов Э.Дойл и Ф.Эбауд. На первом этапе обработки данных мы суммировали отдельно общее количество положительных, отрицательных и нейтральных выборов, сделанных респондентами при описании детей разных этнических групп (таблица 1).

Таблица 1

Распределение количества выборов положительных, отрицательных и нейтральных характеристик, сделанных младшими школьниками при оценке русского, белорусского и украинского ребенка

(выборка 83 человека)

Объект оценки

Группы качеств

положительные

отрицательные

нейтральные

количество выборов

количество выборов в % от числа возможных

количество выборов

количество выборов в % от числа возможных

количество выборов

количество выборов в % от числа возможных

русский ребенок

740

89,16

169

20,36

294

88,55

белорусский ребенок

604

72,77

245

29,52

246

74,10

украинский ребенок

479

57,71

326

39,28

218

65,66

Согласно данным, представленным в таблице 1, русскому ребенку младшие школьники приписывают наибольшее количество положительных и нейтральных характеристик и наименьшее число отрицательных. Применение углового преобразования Фишера (φ*-критерий) продемонстрировало, что данные различия являются статистически значимыми. Респонденты выбирают положительные качества при оценке русских чаще, чем при оценке белорусов (φ*эмп=8,719, p<0,01) и украинцев (φ*эмп=15,218, p<0,01). Результаты анализа отрицательных выборов при оценке детей идентичны: дети выбирают отрицательные качества при оценке русских реже, чем при оценке белорусов (φ*эмп=4,298, p<0,01) и украинцев (φ*эмп=8,515, p<0,01). Нейтральные оценки дети дают также с различной частотой: русскому ребенку нейтральные качества приписываются чаще, чем белорусскому (φ*эмп=4,883, p<0,01) и украинскому (φ*эмп=7,254, p<0,01). Данные результаты согласуются с выводами других исследователей о более позитивном характере аффективного отношения детей к собственной этнической группе, нежели к любой другой [15, 27].

Различия в частоте выбора положительных, отрицательных  и нейтральных характеристик при оценке белорусского и украинского ребенка также статистически значимы: белорусскому ребенку младшие школьники дают больше позитивных (φ*эмп=6,499, p<0,01) и нейтральных (φ*эмп=2,371, p<0,01) описаний и меньше отрицательных (φ*эмп=4,217, p<0,01). Таким образом, гетеростереотип белорусского ребенка в сознании младших школьников имеет более позитивный характер, нежели гетеростереотип украинца, что во многом можно объяснить территориальным расположением Смоленской области, соседствующей с Белоруссией, вследствие чего межнациональные контакты русских и белорусов имеют большую частоту и выраженность, носят позитивный характер. Помимо этого выявленное увеличение числа негативных и уменьшение количества позитивных черт в гетеростереотипе украинцев может быть объяснено современной ситуацией в Украине, влиянием общественного мнения и средств массовой информации на восприятие младшими школьниками представителей украинского этноса. Интересен также факт, зафиксированный в процессе эмпирического исследования. Как правило, больше позитивных и меньше отрицательных характеристик приписывали украинскому ребенку те респонденты, которые, согласно собственным высказываниям, имели опыт личного взаимодействия с представителями украинского этноса. Дети комментировали свои действия в процессе выборов так: «У меня бабушка живет на Украине», «Мы с родителями отдыхали на Украине», «У меня друг на Украине» и т.п. Те же респонденты, которые не бывали на Украине и не имели опыта взаимодействия с украинцами (согласно данным интервьюирования), зачастую давали меньше положительных и больше отрицательных оценок.

Рассмотрим результаты, полученные при анализе частоты выборов отдельных характеристик при описании русского, белорусского и украинского ребенка (таблица 2). В данном случае различия также ярко выражены.

Таблица 2

Распределение количества выборов характеристик, сделанных  младшими школьниками при оценке русского, белорусского и украинского ребенка (выборка 83 человека)

Характеристики для оценки и их принадлежность к группе положительных (+), отрицательных (-) или нейтральных (0)

Объект оценки

русский ребенок

белорусский ребенок

украинский ребенок

количество выборов

количество выборов в % от числа возможных

количество выборов

количество выборов в % от числа возможных

количество выборов

количество выборов в % от числа возможных

1. Обладает чувством юмора (+)

76

91,57

60

72,29

52

62,65

2. Недружелюбный (-)

7

8,43

12

14,46

36

43,37

3. Неприятный, вредный (-)

9

10,84

22

26,51

24

28,92

4.Выдумщик, всегда придумывает интересные игры  (+)

65

78,31

56

67,47

50

60,24

5.Занимается спортом  (0)

79

95,18

58

69,88

57

68,67

6. Придирчивый, критикует других (-)

14

16,87

27

32,53

28

33,73

7. Ему можно доверять  (+)

75

90,36

57

68,67

39

46,99

8. Играет по правилам, не жульничает  (+)

68

81,93

60

72,29

48

57,83

9. Хвастун (-)

21

25,30

31

37,35

41

49,40

10. Любит поучать других/командовать(-)

29

34,94

37

44,58

35

42,17

11. Воспитанный, вежливый  (+)

72

86,75

62

74,70

44

53,01

12. Поет (0)

73

87,95

66

79,52

57

68,67

13. Активный, с радостью берется за новое  дело, вступает в игру  (+)

75

90,36

60

72,29

49

59,04

14. Эгоистичный (-)

12

14,46

21

25,30

35

42,17

15. Дразнит, обижает других детей (-)

17

20,48

25

30,12

31

37,35

16. Доброжелательный  (+)

75

90,36

61

73,49

48

57,83

17. Смотрит телевизор (0)

69

83,13

55

66,27

50

60,24

18.Драчун (-)

22

26,51

28

33,73

40

48,19

19.Добрый  (+)

80

96,39

67

80,72

49

59,04

20.Угрюмый, сторонится других детей (-)

19

22,89

19

22,89

27

32,53

21.Слушает музыку (0)

73

87,95

67

80,72

54

65,06

22.Не пускает других в игру (-)

19

22,89

23

27,71

29

34,94

23.Всегда готов помочь  (+)

76

91,57

60

72,29

48

57,83

24.Умный, сообразительный  (+)

78

93,98

61

73,49

52

62,65

Как видно из таблицы 2, респонденты при оценке русского ребенка чаще приписывают ему все положительные и нейтральные характеристики и реже все отрицательные, нежели при оценке белорусского и украинского ребенка (за исключением описания «Угрюмый, сторонится других детей», частота выбора которого одинакова при оценке русского и белорусского ребенка). В то же время при описании белорусского ребенка по всем положительным и нейтральным характеристикам частота выборов выше, нежели при описании украинского ребенка. Все отрицательные характеристики (за исключением оценки «Любит поучать других/командовать») встречаются чаще при оценке украинского ребенка, нежели при оценке белорусского.

Статистически значимыми оказались различия в частоте выбора следующих характеристик при оценке русского и белорусского ребенка. При описании русского чаще, чем при описании белорусского ребенка, респонденты выбирали такие характеристики, как «обладает чувством юмора» (φ*эмп=3,578, p<0,01), «выдумщик, всегда придумывает интересные игры» (φ*эмп=1,747, p<0,05), «занимается спортом» (φ*эмп=5,162, p<0,01), «ему можно доверять» (φ*эмп=3,953, p<0,01), «воспитанный, вежливый» (φ*эмп=2,15, p<0,05), «активный, с радостью берется за новое  дело, вступает в игру» (φ*эмп=3,338, p<0,01), «доброжелательный» (φ*эмп=3,175, p<0,01), «смотрит телевизор» (φ*эмп=2,793, p<0,01), «добрый» (φ*эмп=3,712, p<0,01), «всегда готов помочь» (φ*эмп=3,578, p<0,01), «умный, сообразительный» (φ*эмп=3,939, p<0,01). При описании же белорусского ребенка чаще, чем при описании русского, респонденты использовали характеристики «неприятный, вредный» (φ*эмп=3,012, p<0,01), «придирчивый, критикует других» (φ*эмп=2,687, p<0,01), «хвастун» (φ*эмп=1,846, p<0,05), «эгоистичный» (φ*эмп=1,98, p<0,05), «дразнит, обижает других детей» (φ*эмп=1,64, p<0,05). Не обнаружено статистически значимых различий в частоте использования описаний «недружелюбный», «играет по правилам, не жульничает», «любит поучать других/командовать», «поет», «драчун», «угрюмый, сторонится других детей», «слушает музыку», «не пускает других в игру».

Рассмотрим обнаруженные статистически значимые различия в выборе отдельных характеристик при описании русского и украинского ребенка. При оценке русского ребенка чаще, чем при оценке украинского, младшие школьники выбирали такие характеристики, как «обладает чувством юмора» (φ*эмп=5,084, p<0,01), «выдумщик, всегда придумывает интересные игры» (φ*эмп=2,779, p<0,01), «занимается спортом» (φ*эмп=5,317, p<0,01), «ему можно доверять» (φ*эмп=7,121, p<0,01), «играет по правилам, не жульничает» (φ*эмп=3,741, p<0,01), «воспитанный, вежливый» (φ*эмп=5,261, p<0,01), «активный, с радостью берется за новое  дело, вступает в игру» (φ*эмп=5,275, p<0,01), «доброжелательный» (φ*эмп=5,565, p<0,01), «смотрит телевизор» (φ*эмп=3,677, p<0,01), «добрый» (φ*эмп=6,979, p<0,01), «слушает музыку» (φ*эмп=3,741, p<0,01), «всегда готов помочь» (φ*эмп=5,805, p<0,01), «умный, сообразительный» (φ*эмп=5,607, p<0,01). При описании же украинского ребенка чаще, чем при описании русского, респонденты использовали характеристики «недружелюбный» (φ*эмп=6,053, p<0,01), «неприятный, вредный» (φ*эмп=3,33, p<0,01), «придирчивый, критикует других» (φ*эмп=2,835, p<0,01), «хвастун» (φ*эмп=3,564, p<0,01), «эгоистичный» (φ*эмп=4,547, p<0,01), «дразнит, обижает других детей» (φ*эмп= 2,694, p<0,01), «драчун» (φ*эмп = 3,26, p<0,01),  «не пускает других в игру» (φ*эмп=1,902, p<0,05). Не обнаружено статистически значимых различий в частоте использования таких описаний как «любит поучать других/командовать», «поет», «угрюмый, сторонится других детей».

При оценке белорусского и украинского ребенка статистически значимыми оказались различия в частоте выбора следующих характеристик: о белорусском ребенке чаще, чем об украинском, респонденты говорили, что   «ему можно доверять» (φ*эмп=3,168, p<0,01), он «играет по правилам, не жульничает» (φ*эмп=2,227, p<0,05), «воспитанный, вежливый» (φ*эмп=3,111, p<0,01), «поет» (φ*эмп=1,775, p<0,05), «активный, с радостью берется за новое дело, вступает в игру» (φ*эмп=1,937, p<0,05), «доброжелательный» (φ*эмп=2,39, p<0,01), «добрый» (φ*эмп=3,267, p<0,01), «слушает музыку» (φ*эмп=2,397, p<0,01), «всегда готов помочь» (φ*эмп=2,227, p<0,05), «умный, сообразительный» (φ*эмп=1,669, p<0,05). При описании же украинского ребенка чаще, чем при описании белорусского, респонденты использовали характеристики «недружелюбный» (φ*эмп=4,688, p<0,01), «хвастун» (φ*эмп=1,718, p<0,05), «эгоистичный» (φ*эмп=2,567, p<0,01), «драчун» (φ*эмп=2,171, p<0,05). Не обнаружено статистически значимых различий в частоте использования описаний «обладает чувством юмора», «неприятный, вредный», «выдумщик, всегда придумывает интересные игры», «занимается спортом», «придирчивый, критикует других», «любит поучать других/командовать», «дразнит, обижает других детей», «смотрит телевизор», «угрюмый, сторонится других детей», «не пускает других в игру».

Рассмотрим, какие качества приписывают русскому, белорусскому и украинскому ребенку большинство респондентов (более 50% выборов от числа возможных). Причем укажем оценки для каждого объекта в порядке убывания числа выборов.

Итак, русский ребенок, по мнению младших школьников (этнический автостереотип), «добрый» (96,39% выборов), «занимается спортом» (95,18%), «умный, сообразительный» (93,98%), «обладает чувством юмора» (91,57%), «всегда готов помочь» (91,57%), «ему можно доверять» (90,36%), «активный, с радостью берется за новое дело, вступает в игру» (90,36%), «доброжелательный» (90,36%), «поет» (87,95%), «слушает музыку» (87,95%), «воспитанный, вежливый» (86,75%), «смотрит телевизор» (83,13%), «играет по правилам, не жульничает» (81,93%), «выдумщик, всегда придумывает интересные игры» (78,31%). Как видно, все положительные и нейтральные характеристики, представленные в методике, были выбраны при оценке русского ребенка подавляющим большинством респондентов (от 78,31% до 96,39%).

Белорусский ребенок, по мнению большинства младших школьников (этнический гетеростереотип), «добрый» (80,72% выборов), «слушает музыку» (80,72%), «поет» (79,52%), «воспитанный, вежливый» (74,70%), «доброжелательный» (73,49%), «умный, сообразительный» (73,49%), «обладает чувством юмора» (72,29%),«играет по правилам, не жульничает» (72,29%),«активный, с радостью берется за новое  дело, вступает в игру» (72,29%), «всегда готов помочь» (72,29%),«занимается спортом» (69,88%), «ему можно доверять» (68,67%),«выдумщик, всегда придумывает интересные игры» (67,47%), «смотрит телевизор» (66,27%). При оценке белорусского ребенка большинство респондентов также выбрали только положительные и нейтральные характеристики, однако процент их несколько ниже, чем при оценке русского ребенка (от 66,27% до 80,72%).

При оценке украинского ребенка большинством респондентов также были выбраны положительные и нейтральные описания (этнический гетеростереотип): «занимается спортом» (68,67% выборов), «поет» (68,67%), «слушает музыку» (65,06%), «обладает чувством юмора» (62,65%), «умный, сообразительный» (62,65%), «выдумщик, всегда придумывает интересные игры» (60,24%), «смотрит телевизор» (60,24%), «активный, с радостью берется за новое  дело, вступает в игру» (59,04%), «добрый» (59,04%), «играет по правилам, не жульничает» (57,83%), «доброжелательный» (57,83%), «всегда готов помочь» (57,83%), «воспитанный, вежливый» (53,01%). Однако процент выборов ниже, чем при оценке русского и белорусского ребенка (от 53,01% до 68,67%), к тому же характеристика «ему можно доверять» получила при оценке украинского ребенка менее 50% выборов от числа возможных (46,99%).

В таблице 3 представлены ранговые распределения большинства (более 50% выборов) описаний русского, белорусского и украинского ребенка.

Таблица 3

Ранговые распределения положительных и нейтральных описаний (более 50% выборов) русского, белорусского и украинского ребенка

Характеристики

Объекты оценки

русский ребенок

белорусский ребенок

украинский ребенок

«добрый»

1

1

8,5

«занимается спортом»

2

11

1,5

«умный, сообразительный»

3

5,5

4,5

«обладает чувством юмора»

4,5

8,5

4,5

«всегда готов помочь»

4,5

8,5

11

«ему можно доверять»

7

12

14*

«активный, с радостью берется за новое дело, вступает в игру»

7

8,5

8,5

«доброжелательный»

7

5,5

11

«поет»

9,5

3

1,5

«слушает музыку»

9,5

2

3

«воспитанный, вежливый»

11

4

13

«смотрит телевизор»

12

14

6,5

«играет по правилам, не жульничает»

13

8,5

11

«выдумщик, всегда придумывает интересные игры»

14

13

6,5

Примечания: 1) наименьший ранг (1) соответствует наибольшему проценту выборов, а наибольший ранг (14) – наименьшему; 2) * - менее 50% выборов.

Наибольшие различия между русским и белорусским ребенком, согласно выборам респондентов (таблица 3), проявляются в следующих характеристиках: «занимается спортом», «обладает чувством юмора», «ему можно доверять», «всегда готов помочь» (чаще выбираемых при описании русского ребенка), «поет», «слушает музыку», «воспитанный, вежливый», «играет по правилам, не жульничает» (чаще выбираемых при описании белорусского ребенка).

Существуют различия и в описаниях русского и украинского ребенка. Так в сознании младших школьников образ русского ребенка чаще, нежели украинского наполняется характеристиками «добрый», «доброжелательный», «ему можно доверять», «всегда готов помочь», а образ украинского чаще включает описания «поет», «слушает музыку», «смотрит телевизор», «выдумщик, всегда придумывает интересные игры».

Белорусские и украинские дети в сознании русских младших школьников также имеют различия в выраженности некоторых характеристик: «добрый», «играет по правилам, не жульничает», «доброжелательный», «воспитанный, вежливый», «всегда готов помочь» (чаще выбирают при описании белорусского ребенка) и «занимается спортом», «смотрит телевизор», «выдумщик, всегда придумывает интересные игры» (чаще выбирают при описании украинского ребенка).

Сумма различий рангов между описаниями русского ребенка и белоруса ниже (56), нежели между описаниями русского и украинского ребенка (60), что свидетельствует о большем сходстве образа русского и белорусского ребенка в сознании русских младших школьников. Сумма различий в рангах между описаниями белорусского и украинского ребенка равна 56-и.

Обратимся к описанию и анализу аффективного отношения респондентов к собственной этнической группе и себе как представителю этой группы.

На вопрос «Нравятся тебе или не нравятся русские?» 82 ребенка ответили, что нравятся, а один ребенок засомневался и ответил «не знаю». Однако анализ ответов респондентов на вопрос «Насколько русские  тебе нравятся/не нравятся?» показал наличие более дифференцированного отношения младших школьников к своей этнической группе (таблица 4).

Таблица 4

Распределение ответов респондентов на вопрос «Насколько русские тебе нравятся/не нравятся?» (выборка 83 человека)

Варианты ответа

Число выборов

Количество выборов в %

совсем не нравятся

3

3,61

немного не нравятся

2

2,41

нейтрально

5

6,02

немного нравятся

7

8,43

очень нравятся

66

79,52

Большинству детей (66 человек или 79,52%) представители их этнической группы «очень нравятся». В меньшей степени, но тоже нравятся, 8,43% респондентов (7 человек). Нейтральное отношение к представителям своего народа продемонстрировали 6,02% детей (5 человек), не нравятся русские (в большей или меньшей степени) также 6,02% детей (5 человек). Таким образом, зафиксировано значительное преобладание позитивного аффективного отношения детей к собственной этнической группе.

Проанализируем отношение младших школьников к своей этнической идентичности. На вопрос «Гордишься ли ты тем, что ты русский?» утвердительно ответили 79 человек (95,18%), 4 человека (4,82%) ответили отрицательно.  Причем отрицательно ответили те дети, которые указали, что русские им нравятся («очень» – 3 человека, «немного» – 1 человек). В то же время выявлено, что все дети, которые ранее ответили, что русские им немного или совсем не нравятся или же они относятся к ним нейтрально, гордятся собственной этнической принадлежностью к русскому народу. То есть гордость относительно собственной этнической принадлежности у некоторых школьников сочетается с негативным отношением к представителям своей этнической группы. В то же время отдельные респонденты, отмечая собственное позитивное отношение к русским, указывают на отсутствие гордости относительно своей этнической принадлежности. Однако для большинства младших школьников характерно сочетание позитивного отношения как к представителям своей этногруппы, так и к собственной этнической принадлежности. Нейтральное отношение к русским, выявленное у незначительной части респондентов, также соотносится с позитивной оценкой своей этнической идентичности.

Значимость этничности в иерархии ценностей ребенка оценивалась с помощью вопроса «Насколько важно для тебя то, что ты русский?», в качестве ответа на который 27 человек (32,53%) выбрали ответ «достаточно важно», 56 человек (67,47%) – «очень важно», при этом ответ «совсем не важно» не выбрал никто. Интересно, что среди тех, кто ответил, что русские им не нравятся («немного» и «совсем») нет тех, кто сказал бы, что для него быть русским «достаточно важно», все они выбрали ответ «очень важно». То есть негативное отношение к представителям собственного народа не исключает высокой значимости этничности в иерархии ценностей ребенка. В то же время среди тех, кто выразил нейтральное отношение к русским, нет детей, проявивших высокую значимость этнической принадлежности: все они выбрали вариант ответа «достаточно важно». То есть значимость этничности в иерархии ценностей младших школьников с нейтральным отношением к русским выражена, но в меньшей степени. Резюмируя, можно сказать, что, несмотря на тип эмоционального отношения к собственной этнической группе, ребенку необходимо ощущать себя представителем своего народа, для него важна этническая идентичность, вне зависимости от позитивной или негативной оценки представителей данного этноса.

Чтобы оценить уровень интроекции или ощущения себя неотъемлемой частью этнической группы, мы задавали вопрос «А если кто-либо скажет что-то плохое о русских людях, будешь ли ты чувствовать себя так, как будто что-то плохое сказали о тебе лично?». В итоге утвердительно ответили 52 ребенка (62,65 %), «нет» сказал 31 ребенок (37,35%). В анкету был внесен также проективный вопрос «Если бы ты уехал далеко-далеко, в Америку, например. И тебя там спросили бы: «Откуда ты приехал?». Как бы ты ответил?». Подавляющее большинство детей (60 человек или 72,29%) ответили «из России». Тем самым обозначив собственную гражданскую идентичность как ведущую. Собственную территориальную идентичность, проявившуюся в ответе «из Смоленска», обозначили 13 респондентов (15,66%). 6 человек (7,23%) ответили «не знаю». Как приоритетная этническая идентичность проявилась у одного ребенка (1,20%). Он сказал, что ответил бы на вопрос так: «я русский, приехал в вашу страну познакомиться с вашим народом». Двое детей (2,41%) предпочли бы ничего не рассказывать, их ответ был бы таков: «я вам не скажу, откуда приехал». Один ребенок (1,20%) сказал бы, что приехал  «из Африки».

Обратимся к различиям, выявленным при оценке эмоционального компонента этнической идентичности детей. Так среди детей, отмечающих высокую значимость собственной этнической принадлежности гораздо больше тех, кто приписывает положительные качества белорусскому (U=535,50, Zadjusted=2,188, p=0,031) и украинскому ребенку (U=534,00, Zadjusted=2,170, p=0,031), нежели среди тех, кто отмечает, что для них быть русским достаточно важно. То есть, чем выше значимость собственной этничности в иерархии ценностей  ребенка, тем  более позитивное отношение он демонстрирует к представителям других этнических групп.

Наряду с этим среди детей, отмечающих, что русские им очень нравятся, гораздо больше тех, кто приписывает положительные качества русскому (U=133,00, Zadjusted=1,990, p=0,047), белорусскому (U=126,00, Zadjusted=2,010, p=0,044) и украинскому ребенку (U=68,00, Zadjusted=3,072, p=0,002), нежели среди тех, кто отмечает, что русские им немного нравятся. Вероятно, здесь мы имеем дело с общей тенденцией более или менее позитивной оценки окружающих, основанной на базовых убеждениях личности [28, 29].

Помимо вопросов и методик, позволяющих выявить аффективный компонент этнической идентичности, в авторскую анкету с целью оценки субъективного благополучия младших школьников была включена модификация методики диагностики уровня социальной фрустрированности Л. И. Вассермана. Результаты диагностики представлены в таблице 5.

Таблица 5

Удовлетворенность младших школьников различными сторонами собственной жизни (выборка 83 человека)

Удовлетворенность

Варианты ответа

полностью доволен

скорее доволен

скорее не доволен

полностью не доволен

кол-во

%

кол-во

%

кол-во

%

кол-во

%

отношениями с родителями

67

80,72

15

18,07

0

0,00

1

1,20

отношениями с учителями

66

79,52

15

18,07

1

1,20

1

1,20

отношениями с одноклассниками

47

56,63

28

33,73

5

6,02

3

3,61

своими достижениями в учебе

46

55,42

32

38,55

4

4,82

1

1,20

проведением свободного времени

71

85,54

6

7,23

3

3,61

3

3,61

своим положением в классе

58

69,88

19

22,89

2

2,41

4

4,82

физическим состоянием, здоровьем

64

77,11

13

15,66

4

4,82

2

2,41

Несмотря на то, что подавляющее большинство респондентов выразили большую или меньшую удовлетворенность различными сторонами собственной жизни,  анализ полученных результатов позволил выявить как субъективно менее проблематичные для младших школьников сферы (это отношения с родителями, отношения с учителями, проведение свободного времени, физическое состояние, здоровье), так и сферы, несущие ощущение неудовольствия: чаще это отношения с одноклассниками, низкая удовлетворенность своими достижениями в учебе и своим положением в классе. Учитывая, что учеба является в младшем школьном возрасте ведущим видом деятельности, все компоненты школьной среды становятся особо значимыми для ребенка этого возраста и могут накладывать отпечаток на другие сферы и отношения. В связи с этим в рамках проводимого исследования проверялась гипотеза о влиянии удовлетворенности младших школьников различными сторонами собственной жизни на их отношение к своей и другим этническим группам (как эмоциональном компоненте их этнической идентичности).

Согласно результатам проведенного регрессионного анализа удовлетворенность взаимоотношениями с одноклассниками является предиктором представлений младших школьников о русском, белорусском и украинском ребенке. Удовлетворенность взаимоотношениями с одноклассниками влияет на количество отрицательных качеств, приписываемых русскому (β=0,250, p=0,023), белорусскому (β=0,227, p=0,039) и украинскому ребенку (β=0,266, p=0,015). Чем меньше удовлетворенность респондента взаимоотношениями с одноклассниками, тем больше отрицательных качеств он приписывает русскому, белорусскому и украинскому ребенку. То есть взаимоотношения с одноклассниками в младшем школьном возрасте – это значимый фактор оценки сверстников-представителей своей и других этнических групп.

Предиктором представлений младших школьников о русском ребенке является также удовлетворенность респондентов собственными достижениями в учебе (β=0,253, p=0,021): чем ниже удовлетворенность, тем больше отрицательных качеств приписывается русскому ребенку. Здесь возможно мы имеем дело с проекцией и переносом представлений о собственных негативных качествах, влияющих на проблемы в учебе, на других представителей этнической группы.

Подводя итог, обозначим основные выводы и заключения, сделанные по результатам эмпирического исследования. У большинства младших школьников выявлена позитивная этническая аффективная идентификация и дифференциация, что подтверждается зафиксированным чувством принадлежности к своей этнической группе, ее позитивной оценкой наряду с положительной оценкой других этнических групп (причем аффективное отношение дифференцировано, что подтверждается выявленными различиями в образах русского, белорусского и украинского ребенка), эмоциональным отождествлением себя с представителями собственной этнической группы, позитивными национальными чувствами по отношению к своему этносу. Зафиксирована высокая субъективная значимость этничности для младших школьников вне зависимости от их позитивного или негативного аффективного отношения к членам своей этнической группы. Причем чем выше значимость собственной этничности в иерархии ценностей  ребенка, тем  более позитивное отношение он демонстрирует к представителям других национальностей.

Анализ этнических представлений младших школьников подтвердил описываемую психологами тенденцию к более позитивной аффективной оценке собственного этноса в сравнении с другими. Образ русского ребенка в сознании респондентов имеет больше положительных и меньше отрицательных черт, нежели образ белорусского и украинского ребенка. В то же время гетеростереотип белорусского ребенка в сознании младших школьников более позитивен, нежели гетеростереотип украинского ребенка, что во многом может быть объяснено высокой частотой и положительным характером межкультурного взаимодействия русских и белорусов в условиях приграничья, а также неблагоприятной политической ситуацией на Украине, влиянием общественного мнения и средств массовой информации на восприятие младшими школьниками представителей украинского этноса.

Выявлено, что эмоциональным предиктором представлений о своей и других этнических группах в младшем школьном возрасте является субъективное ощущение благополучия в сферах, связанных со школьной жизнью ребенка, с его учебной деятельностью. Особо значимым фактором позитивной оценки сверстников-представителей своей и других этнических групп является удовлетворенность младших школьников взаимоотношениями с одноклассниками.

Полученные результаты указывают на значимость младшего школьного возраста в формировании этнической идентичности личности, обращают внимание на мишени профилактики этнической интолерантности и коррекции этнических представлений детей, обосновывают тесную связь субъективного благополучия ребенка и полюса оценки им себя и представителей других этнических групп.

Библиография
1.
Сусоколов А.А. Структурные факторы самоорганизации этноса // Расы и народы. Вып. 20. М.: Наука, 1990. С. 5-40.
2.
Стефаненко Т.Г. Социальная психология этнической идентичности: дис. … д-ра психол. наук. М., 1999. 528 с.
3.
Стефаненко Т.Г. Этнопсихология [Текст] / Т.Г. Стефаненко. М.: Институт психологии РАН, «Академический проект», 1999. 320 с.
4.
Лебедева Н.М. Социальная психология аккультурация этнических групп: дис. ... д-ра психол. наук. М., 1997. 310 с.
5.
Стефаненко Т.Г. Социальная психология этнической идентичности: дис. … д-ра психол. наук. М., 1999. 528 с.
6.
Barret M. English children's acquisition of a European identity // Changing European Identities: Social-Psychological Analyses of Social Change / Eds. G. Breakwell, E. Lyons. Oxford: Oxford Pergamon Press, 1996. P. 145-172.
7.
Павленко В.Н., Таглин С.А. Общая и прикладная этнопсихология. М.: Товарищество научных изданий КМК, 2005. 483 с.
8.
Дробижева Л.М., Аклаев А.Р., Коротеева В.В., Солдатова Г.У. Демократизация и образы национализма в Российской Федерации. М.: Мысль, 1996. 382 с.
9.
Гармаева Т.В. Особенности этнической идентичности младших школьников и подростков, проживающих в мегаполисе [Электронный ресурс] // Психологические исследования: электрон. науч. журн. 2010. № 2(10). URL: http://psystudy.ru (дата обращения: 29.09.2016).
10.
Дагбаева С.Б. Этническая идентичность младших школьников в изменяющихся социокультурных условиях // Вестник Краунц. Серия «Гуманитарные науки». 2013. № 1(21). С. 20-26.
11.
Кузьмин М.Ю. Сравнение идентичности младших школьников, подростков и лиц юношеского возраста // Сибирский психологический журнал. 2015. № 58. С. 61–75.
12.
Мирошниченко В.В. Хакасские народные игры как средство формирования этнического самосознания младших школьников // Обучение и воспитание: методика и практика: Институт непрерывного педагогического образования Хакасского государственного университета им. Н.Ф. Катанова, г. Абакан. 2014. № 11. С. 179-183.
13.
Лайпанова И.Б. Становление этнической идентичности младшего школьника в процессе обучения // Фундаментальные исследования. 2014. № 12. С. 1758-1761.
14.
Беляева Е.В. Психолого-педагогическое воздействие сказки на формирование этнической идентичности младших школьников: дисс. … канд. психол. наук. Курск, 2005. 204 с.
15.
Тихонова И.В., Куфтяк Е.В. Этническая идентичность и ее уровни как критерии психического здоровья детей и подростков. Кострома: КГУ им. Н.А. Некрасова, 2010. 247 с.
16.
Солдатова Г.У. Психология межэтнической напряженности. М.: Смысл, 1998. 389 с.
17.
Хотинец В.Ю. Этнокультурный ресурс психического здоровья детей // Вестник КГУ им. Некрасова. 2011. Т. 17. № 2. С. 232-235.
18.
Тихонова И.В. Взаимосвязи показателей психического здоровья с уровнями развития этнической идентичности детей // Ребенок в современном обществе: культура и этнос: Сб. науч. тр. Кострома: КГУ им. Н.А. Некрасова, 2010. 159 с.
19.
Вяткин Б.А., Хотинец В.Ю. Этническое самосознание как фактор развития индивидуальности // Психологический журнал. 1996. Т. 17. № 5. С. 69-75.
20.
Идрисова Ю.А. Формирование позитивной этнической идентичности старших подростков: дис. ... канд. психол. наук. Самара, 2007. 200 с.
21.
Кадыкова С.А. Психолого-педагогические условия развития позитивной этнической идентичности учащихся (на примере Национальной президентской школы-интерната №1 Республики Марий Эл): дис. ... канд. психол. наук. М., 2008. 207 с.
22.
Непочатых Е.П. Социально-психологические аспекты формирования этнической толерантности учащихся городской школы: дис. ... канд. психол. наук. Курск, 2004. 184 c.
23.
Солдатова Г.У. Психология межэтнических отношений в ситуации социальной нестабильности: дис. ... д-ра психол. наук. М., 2001. 431 с.
24.
Шамионов Р.М. Психология субъективного благополучия. Саратов, 2004. С. 76.
25.
Стефаненко Т.Г. Этнопсихология: практикум. М: Аспект Пресс, 2006. 208 с.
26.
Фетискин Н.П., Козлов В.В., Мануйлов Г.М. Социально-психологическая диагностика развития личности и малых групп. М.: Изд-во Института Психотерапии, 2002. 490 с.
27.
Развитие национальной этнолингвистической и религиозной идентичности у детей и подростков / Отв. ред. М. Баррет, Т. Рязанова, М. Воловикова. М., 2001. С. 87.
28.
Падун М.А. Особенности базисных убеждений у лиц, переживших травматический стресс: дис. ... канд. психол. наук. М., 2003. 159 с.
29.
Janoff-Bulman R. Shattered assumptions: Toward a new psychology of traum [Text] / R. Janoff-Bulman. New York: Free Press, 1992.
30.
Середкина Н.Н. Теоретическая модель позитивной этнической идентичности и механизмы ее формирования // Социодинамика. 2016. № 2. C. 37-46. DOI: 10.7256/2409-7144.2016.2.17690. URL: http://www.e-notabene.ru/pr/article_17690.html
References (transliterated)
1.
Susokolov A.A. Strukturnye faktory samoorganizatsii etnosa // Rasy i narody. Vyp. 20. M.: Nauka, 1990. S. 5-40.
2.
Stefanenko T.G. Sotsial'naya psikhologiya etnicheskoi identichnosti: dis. … d-ra psikhol. nauk. M., 1999. 528 s.
3.
Stefanenko T.G. Etnopsikhologiya [Tekst] / T.G. Stefanenko. M.: Institut psikhologii RAN, «Akademicheskii proekt», 1999. 320 s.
4.
Lebedeva N.M. Sotsial'naya psikhologiya akkul'turatsiya etnicheskikh grupp: dis. ... d-ra psikhol. nauk. M., 1997. 310 s.
5.
Stefanenko T.G. Sotsial'naya psikhologiya etnicheskoi identichnosti: dis. … d-ra psikhol. nauk. M., 1999. 528 s.
6.
Barret M. English children's acquisition of a European identity // Changing European Identities: Social-Psychological Analyses of Social Change / Eds. G. Breakwell, E. Lyons. Oxford: Oxford Pergamon Press, 1996. P. 145-172.
7.
Pavlenko V.N., Taglin S.A. Obshchaya i prikladnaya etnopsikhologiya. M.: Tovarishchestvo nauchnykh izdanii KMK, 2005. 483 s.
8.
Drobizheva L.M., Aklaev A.R., Koroteeva V.V., Soldatova G.U. Demokratizatsiya i obrazy natsionalizma v Rossiiskoi Federatsii. M.: Mysl', 1996. 382 s.
9.
Garmaeva T.V. Osobennosti etnicheskoi identichnosti mladshikh shkol'nikov i podrostkov, prozhivayushchikh v megapolise [Elektronnyi resurs] // Psikhologicheskie issledovaniya: elektron. nauch. zhurn. 2010. № 2(10). URL: http://psystudy.ru (data obrashcheniya: 29.09.2016).
10.
Dagbaeva S.B. Etnicheskaya identichnost' mladshikh shkol'nikov v izmenyayushchikhsya sotsiokul'turnykh usloviyakh // Vestnik Kraunts. Seriya «Gumanitarnye nauki». 2013. № 1(21). S. 20-26.
11.
Kuz'min M.Yu. Sravnenie identichnosti mladshikh shkol'nikov, podrostkov i lits yunosheskogo vozrasta // Sibirskii psikhologicheskii zhurnal. 2015. № 58. S. 61–75.
12.
Miroshnichenko V.V. Khakasskie narodnye igry kak sredstvo formirovaniya etnicheskogo samosoznaniya mladshikh shkol'nikov // Obuchenie i vospitanie: metodika i praktika: Institut nepreryvnogo pedagogicheskogo obrazovaniya Khakasskogo gosudarstvennogo universiteta im. N.F. Katanova, g. Abakan. 2014. № 11. S. 179-183.
13.
Laipanova I.B. Stanovlenie etnicheskoi identichnosti mladshego shkol'nika v protsesse obucheniya // Fundamental'nye issledovaniya. 2014. № 12. S. 1758-1761.
14.
Belyaeva E.V. Psikhologo-pedagogicheskoe vozdeistvie skazki na formirovanie etnicheskoi identichnosti mladshikh shkol'nikov: diss. … kand. psikhol. nauk. Kursk, 2005. 204 s.
15.
Tikhonova I.V., Kuftyak E.V. Etnicheskaya identichnost' i ee urovni kak kriterii psikhicheskogo zdorov'ya detei i podrostkov. Kostroma: KGU im. N.A. Nekrasova, 2010. 247 s.
16.
Soldatova G.U. Psikhologiya mezhetnicheskoi napryazhennosti. M.: Smysl, 1998. 389 s.
17.
Khotinets V.Yu. Etnokul'turnyi resurs psikhicheskogo zdorov'ya detei // Vestnik KGU im. Nekrasova. 2011. T. 17. № 2. S. 232-235.
18.
Tikhonova I.V. Vzaimosvyazi pokazatelei psikhicheskogo zdorov'ya s urovnyami razvitiya etnicheskoi identichnosti detei // Rebenok v sovremennom obshchestve: kul'tura i etnos: Sb. nauch. tr. Kostroma: KGU im. N.A. Nekrasova, 2010. 159 s.
19.
Vyatkin B.A., Khotinets V.Yu. Etnicheskoe samosoznanie kak faktor razvitiya individual'nosti // Psikhologicheskii zhurnal. 1996. T. 17. № 5. S. 69-75.
20.
Idrisova Yu.A. Formirovanie pozitivnoi etnicheskoi identichnosti starshikh podrostkov: dis. ... kand. psikhol. nauk. Samara, 2007. 200 s.
21.
Kadykova S.A. Psikhologo-pedagogicheskie usloviya razvitiya pozitivnoi etnicheskoi identichnosti uchashchikhsya (na primere Natsional'noi prezidentskoi shkoly-internata №1 Respubliki Marii El): dis. ... kand. psikhol. nauk. M., 2008. 207 s.
22.
Nepochatykh E.P. Sotsial'no-psikhologicheskie aspekty formirovaniya etnicheskoi tolerantnosti uchashchikhsya gorodskoi shkoly: dis. ... kand. psikhol. nauk. Kursk, 2004. 184 c.
23.
Soldatova G.U. Psikhologiya mezhetnicheskikh otnoshenii v situatsii sotsial'noi nestabil'nosti: dis. ... d-ra psikhol. nauk. M., 2001. 431 s.
24.
Shamionov R.M. Psikhologiya sub''ektivnogo blagopoluchiya. Saratov, 2004. S. 76.
25.
Stefanenko T.G. Etnopsikhologiya: praktikum. M: Aspekt Press, 2006. 208 s.
26.
Fetiskin N.P., Kozlov V.V., Manuilov G.M. Sotsial'no-psikhologicheskaya diagnostika razvitiya lichnosti i malykh grupp. M.: Izd-vo Instituta Psikhoterapii, 2002. 490 s.
27.
Razvitie natsional'noi etnolingvisticheskoi i religioznoi identichnosti u detei i podrostkov / Otv. red. M. Barret, T. Ryazanova, M. Volovikova. M., 2001. S. 87.
28.
Padun M.A. Osobennosti bazisnykh ubezhdenii u lits, perezhivshikh travmaticheskii stress: dis. ... kand. psikhol. nauk. M., 2003. 159 s.
29.
Janoff-Bulman R. Shattered assumptions: Toward a new psychology of traum [Text] / R. Janoff-Bulman. New York: Free Press, 1992.
30.
Seredkina N.N. Teoreticheskaya model' pozitivnoi etnicheskoi identichnosti i mekhanizmy ee formirovaniya // Sotsiodinamika. 2016. № 2. C. 37-46. DOI: 10.7256/2409-7144.2016.2.17690. URL: http://www.e-notabene.ru/pr/article_17690.html
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"