по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редсовет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Рецензирование за 24 часа – как это возможно? > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Публикация за 72 часа: что это? > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Психолог
Правильная ссылка на статью:

Маскулинные нормативные установки современных мужчин разного возраста
Кулагина Наталия Владимировна

кандидат психологических наук

доцент, Соликамский государственный педагогический институт (филиал) федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования "Пермский государственный национальный исследовательский университет"

618547, Россия, Пермский Край область, г. Соликамск, ул. Северная, 44

Kulagina Nataliya Vladimirovna

PhD in Psychology

associate professor of the Department of Humanities and Natural Sciences, Bereznikov Branch of the Perm State University

618547, Russia, Permskii Krai oblast', g. Solikamsk, ul. Severnaya, 44

natkulagina@inbox.ru
Другие публикации этого автора
 

 

Аннотация.

Статья раскрывает проблему трансформации идеологии маскулинности в современном обществе. Представлен обзор исследований, актуализирующих данную проблему и показывающих, что следование нормам традиционной маскулинной идеологии детерминирует проблемы психического и физического здоровья у современных мужчин.Цель статьи - ознакомить научную общественность с результатами эмпирического сравнительного исследования степени выраженности маскулинных нормативных установок у современных мужчин.Предметом исследования являются маскулинные нормативные установки современных мужчин разного возраста в разных сферах жизни – личной, семейной, профессиональной. Выборка – 150 мужчин, проживающих в городах Верхнекамья. Для сбора эмпирических данных использовался диагностический инструментарий: опросник «Мужские нормативные установки», автор Л. Луйт, в адаптации И. С. Клёциной и Е. В. Иоффе; методика «Распределение ролей в семье», авторы Ю. Е. Алешина, Л. Я. Гозман, Е. М. Дубовская; анкета «Профессиональные гендерные установки мужчин», автор Ю. Г. Тищенко. Выявлено, что у современных мужчин разного возраста представленность маскулинных нормативных установок в личной и социальной сферах выражена в районе средних значений: у мужчин возраста «молодость» интегральный показатель нормативности на уровне среднего значения, а у мужчин возрастов «взрослость» и «зрелость» на уровне выше среднего. В семейной сфере нормативная идеология маскулинности практически не разделяется молодыми мужчинами, их представления о распределении семейных ролей смещаются в сторону эгалитарной модели. Мужчины более старшего возраста, достаточно патриархальны в этом вопросе. Маскулинные нормативные установки подавляющего большинства мужчин всех возрастов в области распределения профессиональных ролей отражают стремление к мужскому главенству в этой сфере, приверженность вертикальной профессиональной сегрегации.Представленные эмпирические данные могут расширить границы психологического знания относительно степени приверженности нормам традиционной маскулинности современных мужчин разного возраста. Результаты исследования могут быть использованы в консультативной практике специалистов, при разработке учебных курсов и спецкурсов по гендерной психологии, психологии личности, психологии семьи, а также при проведении дальнейших исследований в данной области.

Ключевые слова: гендерные стереотипы, гегемонная маскулинность, гомофобия, маскулинность, маскулинные нормативные установки, модернизированная модель маскулинности, профессиональная сегрегация, семейные роли, традиционалистская модель маскулинности, эгалитарность

DOI:

10.7256/2409-8701.2016.1.18046

Дата направления в редакцию:

22-02-2016


Дата рецензирования:

23-02-2016


Дата публикации:

16-04-2016


Abstract.

The article opens a problem of transformation of ideology of a maskulinnost in modern society. The review of the researches staticizing this problem and showing that following to norms of traditional masculine ideology determines problems of mental and physical health at modern men is submitted. The purpose of the article is to to acquaint scientific community with results of empirical comparative research of degree of expressiveness of masculine standard installations at modern men. The object of research is masculine standard installations of modern men of different age in different spheres of life such as personal, family, professional. 150 men living in the cities of Verkhnekamye were studied. For collecting empirical data the diagnostic tools were used: a questionnaire "Man's standard installations", the author L. Luyt, in I. S. Klyotsina and E. V. Ioffe's adaptation; technique "Cast in a family", authors Yu. E. Alyoshina, L. Ya. Gozman, E. M. Dubovskaya; questionnaire "Professional gender installations of men", author Yu. G. Tishchenko. It is revealed that modern men of different age have a representation of masculine standard installations in personal and social spheres it is expressed around average values: men of age have "youth" an integrated indicator of a normativnost at the level of average value, and men of age have "maturity" and "maturity" at the level above an average. In the family sphere the standard ideology of a maskulinnost is practically not shared by young men, their ideas of distribution of family roles are displaced towards egalitarian model. Men of more advanced age, are rather patriarchal in this question. Masculine standard installations of the vast majority of men of all age in the field of distribution of professional roles reflect aspiration to man's domination in this sphere, commitment of a vertical professional segregation. The submitted empirical data can expand borders of psychological knowledge concerning degree of commitment to norms of a traditional maskulinnost of modern men of different age. Results of research can be used in advisory practice of experts, when developing training courses and special courses on gender psychology, psychology of the personality, family psychology, and also when carrying out further researches in the field.

Keywords:

egalitarity, traditional model of masculinity, family roles, professional segregation, modernized model of masculinity, masculine standards, masculinity, homophobia, hegemonic masculinity , gender stereotypes

Повышенное внимание к проблемам психологии полов в современных исследованиях объясняется множеством различных причин: нарастающие темпы эмансипации, повышение социального статуса женщины, изменение семейно-брачных норм и правил. Происходящие трансформации полоролевых ролей вызывают перемены в культурных стереотипах маскулинности и фемининности. Идеалы маскулинности и фемининности сегодня, как никогда, размыты и противоречивы. В результате трансформации существующих гендерных стереотипов, увеличивается число людей с нетрадиционной сексуальной ориентацией, все больше становится мужчин, затрудняющихся или не желающих выполнять те функции, которые исторически были мужскими – добытчик, защитник и т. п.

Не смотря на отмеченные трансформации в мужских и женских ролях и происходящую перестройку в сознании современных людей об эталонах «настоящий мужчина» и «настоящая женщина», в общественном, политическом и медийном дискурсах представления о «правильном» мужском поведении продолжают сохраняться и воспроизводиться. В соответствии с данным эталоном от современного мужчины ожидается проявление силы, лидерских способностей, эмоциональной сдержанности, ориентации на достижение успеха и мн. мн. другое. При этом реальные жизненные обстоятельства, ресурсные возможности современных мужчин (личностные, физические, эмоциональные, материальные и др.) зачастую затрудняют возможности соответствовать описанными нормативными ожиданиями. Да и не все современные мужчины стремятся следовать гегемонной маскулинности (прим.: термин введён австралийским социологом Рейвин Коннелом для описания вида маскулинности, которая находится на верхнем уровне иерархии культуры мужского сообщества и разделяется его подавляющим большинством [14]).

Проблема негативного влияния существующих норм традиционной маскулинности на состояние здоровья мужчин, продолжительность их жизни, способность успешно адаптироваться к меняющимся условиям социальной реальности, конструктивно преодолевая стрессовые ситуации (последнее особенно важно в силу высокого риска реализации мужчинами деструктивных поведенческих практик), уже актуализирована в работах демографов и социологов (Е. А. Здравомыслова, И. В. Костерина, И. С. Кон, А. А. Тёмкина, Т. В.Рогачёва, Б. Урланис,). Так, Т. В. Рогачёва делает вывод, что понимание того, что значит быть настоящим мужчиной, существующее в обществе, приводит к тому, что обращение за медицинской помощью мужчиной может рассматриваться как признание собственной слабости [11]. И. С. Кон обращает внимание, что трудности и противоречия мужской психологии наглядно фокусируются в проблемах мужского здоровья. Представление о мужчинах как о «сильном поле» находится в противоречии с низкой продолжительностью мужской жизни. Между тем один из социальных факторов мужского (не)здоровья – именно традиционная маскулинная идеология: не обращаться к врачу, не признавать своих слабостей, избегать самораскрытия и т. д. [5, с. 562–605].

Исходя из сказанного, актуальность выявления степени приверженности современных мужчин маскулинным нормативным установкам, очевидна.

Для более глубокого понимания актуальности обсуждаемой проблемы в свете трансформации маскулинной идеологии, раскроем подходы разных авторов к определению данного понятия.

С. Бэм «маскулинность» трактует как «понятие, обозначающее социально сконструированные ожидания, касающиеся поведения, представлений, переживаний, стиля социального взаимодействия, соответствующего мужчинам, представленные в определенной культуре и субкультуре в определенное время» [2].

Литературный обзор показывает, что понятие «маскулинность» рассматривается: во - первых, как совокупность социальных представлений и установок (распространенных в общественном сознании) по поводу качеств личности, приписываемых мужчинам; во- вторых, как система предписаний, имеющих в виду не среднестатистического, а идеального, «настоящего» мужчину, нормативный эталон; в - третьих, как совокупность психологических черт и особенностей поведения, объективно присущих мужчинам в отличие от женщин (И. С. Кон, 2002). А содержание феномена «маскулинность» раскрывается, соответственно, через такие понятия, как: 1) стереотипы массового сознания, 2) социальные нормы и 3) индивидуальные черты поведения и свойства личности мужчин [5].

Анализ работ, освещающих проблематику маскулинности, позволяет выделить два ключевых ракурса, значимых для понимания данного феномена.

Прежде всего, это измерение, задающее содержание маскулинности, т. е. некие относительно стабильные конструкты, присутствие или отсутствие которых является показателем соответствия или несоответствия нормативному канону маскулинности. Они могут быть обозначены понятием «нормы маскулинности». В качестве отправного пункта в рамках данного исследования для характеристики содержания маскулинности используется классификация норм, предложенная J. H. Pleck: 1) норма статуса – ожидание от мужчины поведения, направленного на достижение статуса и уважения других; 2) норма твёрдости (умственной – необходимость быть компетентным; эмоциональной – ожидание от мужчины самостоятельности при решении эмоциональных проблем; физической – необходимость проявлять физическую силу и выносливость; 3) норма антиженственности – ожидания, что мужчина должен демонстрировать поведение, чувства и мысли, противоположные «женским» [по 3].

Е. А. Чикалова анализируя феномен маскулинности, выделяет две её модели – традиционалистскую и модернизированную.

Для традиционалистской модели маскулинности характерны такие черты как: высокая степень нормативности, неприемлемость вариаций, предписание в межличностных взаимодействиях ориентироваться на доминирование, стремление обладать высоким статусом, автономию и предпочтение силовых методов в решении конфликтов.

Модернизированная модель маскулинности характеризуется низкой степенью нормативности, ориентацией на индивидуальные особенности, а не на нормативные требования, вариативностью, отсутствием жёстких предписаний относительно мужского поведения, в сфере межличностных взаимодействий данная модель закрепляет стандарт равноправных отношений [13].

J. M. O'Neil показал, что стремление мужчин поддерживать высокий стандарт традиционной мужской роли имеет негативные последствия. O'Neil с коллегами выделили 6 поведенческих паттернов у мужчин, приводящих их к гендерно-ролевому внутриличностному конфликту: 1) ограничение эмоциональности – трудность в выражении своих собственных эмоций или отрицание права других выражать эмоции; 2) гомофобия – навязчивый страх перед тем, что собственная сексуальность, в ее истинном виде, имеет гомосексуальную окраску; 3) социализация контроля, власти и соревнования; 4) ограничение сексуального поведения и демонстрации привязанности; 5) навязчивое стремление к соревнованию и успеху; 6) проблема с физическим здоровьем, возникающая из-за не правильного образа жизни [15].

Таким образом, мы видим, что существующая маскулинная идеология предписывает мужчинам и ожидает от них определённого стандарта поведения. Негативные последствия реализации данного стандарта мы также увидели.

В последние десятилетия в отечественной психологической науке в рамках гендерных исследований появилось достаточное количество теоретических и эмпирических исследований, посвященных изучению «мужских» проблем. Так, психологические аспекты формирования и репрезентации нормативной модели маскулинности представлены в работах таких авторов, как B. C. Агеев, Е. В. Ануфриева, Т. В. Бендас, М. В. Буракова, Е. А. Здравомыслова, В. Е. Каган, И. И. Лунин, А. А. Темкина, Г. В. Пятов и др. Особенности формирования мужской идентичности изучали А.А. Никитина, Л. Н.Ожигова, Н. А. Шухова, А. Д. Швецова и др. Специфику мужских социальных ролей и сценариев мужского поведения изучали Н. М.Давыдова, И. С. Клецина, З. Ш. Мухтарова, Е. А. Чикалова и др. Репрезентация стереотипов мужского поведения в СМИ рассматривалась М. М. Малышевой, Ж. В. Черновой и др. Внутриличностные конфликты мужчин и их последствия для психологического самочувствия и физического здоровья изучали Е. А. Здравомыслова, И. С.Кон, Т. В. Рогачёва, С. М. Шакирова и др.

Однако, не смотря на достаточно представительное количество исследований по обсуждаемой проблеме, анализ научной литературы показывает, что в области мужских исследований до сих пор много вопросов и «темных пятен», и недостаточно разработанных подходов и концепций, способных дать ответы на многочисленные вопросы. В частности, не изучен в достаточной мере вопрос о современных нормах маскулинности в контексте изменяющейся реальности.

Автор статьи также пытается внести свой скромный вклад в решение обозначенной проблемы.

Цель данной статьи – ознакомить научную общественность с результатами эмпирического сравнительного исследования степени выраженности маскулинных нормативных установок у современных мужчин разного возраста в разных сферах жизни – личной, семейной, профессиональной.

Представленные данные могут расширить границы психологического знания о степени приверженности нормам традиционной маскулинности современных мужчин разного возраста.

Практическая значимость исследования видится в том, что его результаты могут быть использованы в консультативной практике, при разработке учебных курсов и спецкурсов по гендерной психологии, психологии личности, психологии семьи.

В представленном исследовании приняли участие 150 мужчин в возрасте от 25 до 60 лет, проживающих в городах Верхнекамья (Пермский край). Исследование проводилось в апреле - июне 2015 года.

Исходя из возрастной периодизации В. И. Слободчикова, испытуемые были разделены на три группы: 1 группа - молодые мужчины (средний возраст – 24,2 года) – 50 человек; 2 группа - взрослые мужчины (средний возраст – 38,5 лет) – 50 человек; 3 группа - зрелые мужчины (средний возраст – 54,1 год) – 50 человек.

Для сбора эмпирических данных использовался диагностический инструментарий: опросник «мужские нормативные установки», автор Л. Луйт, в адаптации И. С. Клёциной и Е. В. Иоффе [6]; методика «Распределение ролей в семье», авторы Ю. Е. Алешина, Л. Я. Гозман, Е. М. Дубовская [1]; анкета «Профессиональные гендерные установки мужчин» (сокращённый вариант), автор Ю. Г. Тищенко [12].

Результаты изучения степени приверженности испытуемых разных возрастов нормам традиционной маскулинности представлены в таблицах 1, 2.

Таблица 1

Степень приверженности мужчин нормам традиционной маскулинности

Степень приверженности

Молодые мужчины

Взрослые мужчины

Зрелые мужчины

n

%

n

%

n

%

Низкая

15

30

13

26

11

22

Средняя

25

50

26

52

24

48

Высокая

10

20

11

22

15

30

Таблица 2

Приверженность мужчин нормам традиционной маскулинности

Нормы маскулинности 1

Молодые мужчины

Взрослые мужчины

Зрелые мужчины

ср. знач.

стены

ср. знач.

стены

ср. знач.

стены

Жесткость, твердость

137,9*

6

150,8

7

151,1

8

Опора на собственные силы

139,6*

6

156,1

8

155,4

8

Ориентация на достижения и высокий статус

156,9

8

157,1

8

155,3

8

Гомофобия

164,1

9

166,0

9

168,4

9

Принятие безличной сексуальности

135,9*

5

142,5

7

143

7

Интегральный показатель (нормативность)

146,9*

6

154,5

8

154,69

8

Примечание: * – различия достоверны на уровне р < 0,05

1 – значения норм: средние – 5 - 6 стенов, выше среднего – 7 - 8, высокие – 9 - 10

Представленные в таблицах 1 и 2 данные позволяют сделать следующие выводы:

У мужчин всех возрастных групп общий уровень приверженности установкам традиционной маскулинности (исходя из личностных представлений о «настоящем мужчине») в районе средних значений (от 46,6% до 53,3%). Это значит, что современные мужчины всех возрастов уже не так жёстко следуют предписаниям и запретам общества относительно того, что им нужно чувствовать и делать (см. табл. 1). При этом, однако, имеются интересные различия: у мужчин молодого возраста интегральный показатель нормативности на уровне среднего значения, а у мужчин возраста взрослости и зрелости на уровне выше среднего (р < 0,05).

Также у молодых мужчин в достоверно наименьшей степени, чем у мужчин других возрастных групп выражены установка о необходимости быть жёстким и твёрдым (р < 0,05) и установка о безличной сексуальности (р < 0,05) (примеч.: безличная сексуальная потребность, т.е. не связанная с конкретным сексуальным партнером. – И.С.Кон).

У мужчин всех возрастов высокий уровень гомофобии.

Результаты исследования гендерных установок испытуемых в области распределения семейных ролей представлены в таблице 3.

Таблица 3

Установки мужчин относительно распределения семейных ролей (ср.знач.)

Семейные роли

Молодые мужчины

Взрослые мужчины

Зрелые мужчины

мужские роли

женские роли

мужские роли

женские роли

мужские роли

женские роли

Воспитание детей

4,08

4,87

3,81

4,82*

3,67

4,61*

Материальное обеспечение семьи

4,60

3,69

4,74

3,53*

4,59

3,63*

Поддержание эмоционально положительного климата в семье

3,48

3,57*

3,44

4,83*

3,08

4,66*

Организация развлечений

3,18*

3,24*

3,78

4,79*

3,82

4,88*

Исполнение роли хозяина/ хозяйки

3,64*

3,53*

4,82*

4,22*

4,93*

4,12*

Ответственность за удовлетворённость интимными отношениями

3,74*

3,65

4,53*

3,82

4,63*

3,92

Организация семейной субкультуры

3,5

3,6*

3,68

4,49*

3,67

4,53*

Примечание: * – различия достоверны на уровне р < 0,05

Анализ данных таблицы позволяет сделать выводы:

Молодые мужчины в отличие от мужчин других возрастных групп более демократичны в вопросах распределения семейных ролей: показатели в 5 из 7 представленных ролей у них достоверно ниже; при этом они считают, что оба супруга должны практически в равной степени реализовывать данные семейные роли. Так, молодые мужчины признают равноправие мужа и жены при выполнении ролей «психотерапевт», «организатор развлечений», «хозяин/хозяйка», «сексуальный партнёр», «организатор семейной субкультуры» (р < 0,05). Однако традиционно они предписывают себе такую обязанность как материальное обеспечение семьи, а жене – воспитание детей.

У мужчин возраста взрослости и зрелости установки в области семейных ролей более патриархальны. Выполнение традиционно мужских семейных ролей они приписывают себе – роль «добытчика», роль «хозяина», роль «сексуального партнёра», а традиционно женских супруге – роль «воспитателя», «психотерапевта», «организатора развлечений», «организатора семейной субкультуры» (р < 0,05).

Результаты исследования гендерных установок мужчин в профессиональной сфере представлены на рисунке 1 и в таблице 4.

_3_03

Рис. 1. Гендерные установки мужчин в профессиональной сфере

Таблица 4

Гендерные установки мужчин в профессиональной сфере

Уровень проявления установок

Молодые мужчины

Взрослые мужчины

Зрелые мужчины

n

%

n

%

n

%

Низкий

9

18

8

16

4

8

Средний

20

40

18

36

17

34

Высокий

21

42

24

48

29

58

Результаты показывают, что установки подавляющего большинства мужчин всех возрастов указывают на приверженность вертикальной профессиональной сегрегации, выражающейся в том, что мужчины считают себя более достойными инструментальных профессиональных ролей (руководитель, организатор), а женщин исполнительских. При этом их установки относительно лидерских способностей мужчин основываются на вере в их профессионализм и компетентность. У женщин же профессиональная успешность объясняется лишь удачными ситуационными факторами – везением и случайностью. Также из представленных данных видно, что у мужчин зрелого возраста представленность гендерных установок в данной сфере самая высокая.

Основные выводы по исследованию:

- Традиционные маскулинные установки уже не оказывают такого сильного нормативного давления (желание социального одобрения) на психологию современных мужчин в силу того, что представленность данных установок в личной и социальной сферах выражена в районе средних значений: у мужчин возраста «молодость» интегральный показатель нормативности на уровне среднего значения, а у мужчин возраста «взрослость» и «зрелость» сохраняется на уровне выше среднего.

- В семейной сфере нормативная идеология маскулинности практически не разделяется молодыми мужчинами, их представления о распределении семейных ролей смещаются в сторону эгалитарной модели. А вот мужчины более старших возрастов ещё достаточно патриархальны в этом вопросе.

- Маскулинные нормативные установки подавляющего большинства мужчин всех возрастов в области распределения профессиональных ролей отражают стремление к мужскому главенству в этой сфере, говорят о приверженности вертикальной профессиональной сегрегации.

Итак, представленное исследование позволило обозначить некоторые особенности проявления маскулинных нормативных установок у современных мужчин. Автор признаёт частный характер сделанных выводов. Думается, что при большем объёме выборки полученные результаты могли бы быть более показательны. Однако и представленные эмпирические результаты указывают на тенденцию к снижению приверженности мужчин категоричным нормативным маскулинным установкам. Наличие данной тенденции обозначает перспективы дальнейших исследований по поднятой проблеме. Так как представленное исследование – это продолжение цикла исследований автора по проблеме влияние гендерных стереотипов на психологию современных мужчин [8-10], то эмпирические исследования по этому вопросу будут продолжаться и их результаты непременно будут представлены для анализа и обсуждения научной общественности.

Библиография
1.
Алешина Ю.Е., Гозман Л.Я., Дубовская Е.М. Социально-психологические методы исследования супружеских отношений: спецпрактикум по социальной психологии. М: МГУ, 1987. С. 23.
2.
Бем С.Л. Линзы гендера: Трансформация взглядов на проблему неравенства полов. М.: Российская политическая энциклопедия (РОСС-ПЭН), 2004. 336 с.
3.
Берн Ш. Гендерная психология. СПб.: Прайм-ЕВРОЗНАК, 2002. 320 с.
4.
Булычёв И.И. Образы маскулииности и феминности в формате гендерной картины мира // CREDO NEW. 2004. № 1. С. 13.
5.
Кон И.С. Гегемонная маскулинность как фактор мужского (не)здоровья [Электронный ресурс]. URL: http://www.archipelag.ru /authors/Kon /?library=2730 (дата обращения: 14.11.2015).
6.
Клецина И.С., Иоффе Е.В. Результаты первичного этапа адаптации российского аналога опросника «Мужские нормативные установки» [Электронный ресурс]. URL: http://psystudy.ru/index.php /num/2013 v6n32 / 908-kletsina32.html (дата обращения: 14.01.2016).
7.
Кон И.С. Мужские исследования: меняющиеся мужчины в изменяющемся мире // Введение в гендерные исследования. Ч. I: учебное пособие / Под ред. И.А. Жеребкиной. Харьков: ХЦГИ, 2001; СПб.: Алетейя, 2001. 712 с.
8.
Кулагина Н. В. Внутриличностный гендерный конфликт профессиональной роли у работающих мужчин и женщин: состояние проблемы и некоторые пути её решения [Электронный ресурс] // NB: Психология и психотехника. 2013. № 2. С. 138-228. DOI: 10.7256/2306-0425.2013.2.276. URL: http://e-notabene.ru/psp/ article_276.html (дата обращения: 14.02.2016).
9.
Кулагина Н.В. Гендерный конфликт как фактор личностной и профессиональной дезадаптации // Психология и психотехника. 2009. № 3. С. 14-23.
10.
Кулагина Н.В. Гендерные стереотипы и профессиональная мотивация мужчин, работающих в неполотипичной сфере // Человек. Сообщество. Управление. 2008. № 3. С. 92-104.
11.
Рогачёва Т. В. Мужские и женские стереотипы отношения к здоровью в современной России [Электронный ресурс]. URL: http://www.medpsy.ru /mprj/ archiv_global/2010_4_5/nomer/nomer14.php (дата обращения: 02.02.2016).
12.
Тищенко Ю.Г. Гендерные стереотипы современно студенческой молодёжи: социологический анализ: диссертация кандидата психологических наук [Электронный ресурс]. Ставрополь. 2014. 187 с. URL: http://www.ncfu.ru /uploads/doc /disser_tischenko.pdf (дата обращения: 04.02.2016).
13.
Чикалова Е.А. Социальные представления об отцовстве и нормы маскулинности у молодых мужчин: Автореф… дисс. канд. психол. наук [Электронный ресурс]. СПб., 2014. 189 с. URL: http://www. smolsoc.ru/ index.php/home/ 2009-12-24-13-15-21/18-2010-08-30-11-12-03/ 6098-2015-01-15-09-49-00 (дата обращения: 24.12.2015).
14.
Connell R. Gender and power: society, the person, and sexual politics. Cambridge: Polity, 1987. P. 45.
15.
O'Neil J. M., Good G.E., Holmes S. (1995). Fifteen years of theory and research on men's gender role conflict: New paradigms for empirical research. In R. Levant and W. Pollack (Eds.), Foundations for anew psychology of men. New York: Basic Books.
References (transliterated)
1.
Aleshina Yu.E., Gozman L.Ya., Dubovskaya E.M. Sotsial'no-psikhologicheskie metody issledovaniya supruzheskikh otnoshenii: spetspraktikum po sotsial'noi psikhologii. M: MGU, 1987. S. 23.
2.
Bem S.L. Linzy gendera: Transformatsiya vzglyadov na problemu neravenstva polov. M.: Rossiiskaya politicheskaya entsiklopediya (ROSS-PEN), 2004. 336 s.
3.
Bern Sh. Gendernaya psikhologiya. SPb.: Praim-EVROZNAK, 2002. 320 s.
4.
Bulychev I.I. Obrazy maskuliinosti i feminnosti v formate gendernoi kartiny mira // CREDO NEW. 2004. № 1. S. 13.
5.
Kon I.S. Gegemonnaya maskulinnost' kak faktor muzhskogo (ne)zdorov'ya [Elektronnyi resurs]. URL: http://www.archipelag.ru /authors/Kon /?library=2730 (data obrashcheniya: 14.11.2015).
6.
Kletsina I.S., Ioffe E.V. Rezul'taty pervichnogo etapa adaptatsii rossiiskogo analoga oprosnika «Muzhskie normativnye ustanovki» [Elektronnyi resurs]. URL: http://psystudy.ru/index.php /num/2013 v6n32 / 908-kletsina32.html (data obrashcheniya: 14.01.2016).
7.
Kon I.S. Muzhskie issledovaniya: menyayushchiesya muzhchiny v izmenyayushchemsya mire // Vvedenie v gendernye issledovaniya. Ch. I: uchebnoe posobie / Pod red. I.A. Zherebkinoi. Khar'kov: KhTsGI, 2001; SPb.: Aleteiya, 2001. 712 s.
8.
Kulagina N. V. Vnutrilichnostnyi gendernyi konflikt professional'noi roli u rabotayushchikh muzhchin i zhenshchin: sostoyanie problemy i nekotorye puti ee resheniya [Elektronnyi resurs] // NB: Psikhologiya i psikhotekhnika. 2013. № 2. S. 138-228. DOI: 10.7256/2306-0425.2013.2.276. URL: http://e-notabene.ru/psp/ article_276.html (data obrashcheniya: 14.02.2016).
9.
Kulagina N.V. Gendernyi konflikt kak faktor lichnostnoi i professional'noi dezadaptatsii // Psikhologiya i psikhotekhnika. 2009. № 3. S. 14-23.
10.
Kulagina N.V. Gendernye stereotipy i professional'naya motivatsiya muzhchin, rabotayushchikh v nepolotipichnoi sfere // Chelovek. Soobshchestvo. Upravlenie. 2008. № 3. S. 92-104.
11.
Rogacheva T. V. Muzhskie i zhenskie stereotipy otnosheniya k zdorov'yu v sovremennoi Rossii [Elektronnyi resurs]. URL: http://www.medpsy.ru /mprj/ archiv_global/2010_4_5/nomer/nomer14.php (data obrashcheniya: 02.02.2016).
12.
Tishchenko Yu.G. Gendernye stereotipy sovremenno studencheskoi molodezhi: sotsiologicheskii analiz: dissertatsiya kandidata psikhologicheskikh nauk [Elektronnyi resurs]. Stavropol'. 2014. 187 s. URL: http://www.ncfu.ru /uploads/doc /disser_tischenko.pdf (data obrashcheniya: 04.02.2016).
13.
Chikalova E.A. Sotsial'nye predstavleniya ob ottsovstve i normy maskulinnosti u molodykh muzhchin: Avtoref… diss. kand. psikhol. nauk [Elektronnyi resurs]. SPb., 2014. 189 s. URL: http://www. smolsoc.ru/ index.php/home/ 2009-12-24-13-15-21/18-2010-08-30-11-12-03/ 6098-2015-01-15-09-49-00 (data obrashcheniya: 24.12.2015).
14.
Connell R. Gender and power: society, the person, and sexual politics. Cambridge: Polity, 1987. P. 45.
15.
O'Neil J. M., Good G.E., Holmes S. (1995). Fifteen years of theory and research on men's gender role conflict: New paradigms for empirical research. In R. Levant and W. Pollack (Eds.), Foundations for anew psychology of men. New York: Basic Books.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"