по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редсовет > Редакция > Рецензенты > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Правовая информация
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
МЕСТНОЕ ПРАВО ЦАРСТВА ПОЛЬСКОГО: ФОРМИРОВАНИЕ, ИСТОЧНИКИ, ТРАНСФОРМАЦИИ (1815-1917 гг.)
Кодан Сергей Владимирович

доктор юридических наук

профессор, Заслуженный юрист Российской Федерации, профессор кафедры теории государства и права Уральского государственного юридическиго университета, главный редактор журнала "Genesis: исторические исследования"

620137, Россия, Свердлвская область, г. Екатеринбург, ул. Комсомольская, 21, оф. 210

Kodan Sergei Vladimirovich

Doctor of Law

professor of the Department of Theory of State and Law at Ural State Law Academy, Honored Lawyer of the Russian Federation.

620137, Russia, Sverdlvskaya oblast', g. Ekaterinburg, ul. Komsomol'skaya, 21, of. 210

svk2005@yandex.ru
Другие публикации этого автора
 

 
Февралёв Сергей Александрович

кандидат юридических наук

преподаватель,

456200, Челябинская обл., г. Златоуст, ул. 30-летия Победы, д.15.

Fevralev Sergei Aleksandrovich

PhD in Law

lecturer 

456200, Chelyabinskaya Oblast, Zlatoust, ul. 30-letia Pobedy 15. 

s.a.fevralev@rambler.ru
Другие публикации этого автора
 

 

Аннотация.

В статье рассматриваются истоки, процессы формирования, развития и трансформации местного права Царства (Королевства) Польского в период его нахождения как национально-автономистского образования в составе Российской империи в период 1815-1917 гг. Авторы показывают влияние разделов Польского государства между Австрией, Пруссией и Россией второй половины XVIII в. на изменения в правовом регулировании на польских землях. Рассматривается ход введения французского законодательства - Кодекса Наполеона (гражданского кодекса) и Торгового кодекса в Варшавском герцогстве, созданном в 1807 г. Наполеоном Бонапартом. Особое внимание уделяется анализу местного права Царства Польского и процессам его интеграции правовую систему Российской империи и трансформациям источников права - Конституционному уставу (хартии) 1815 г. и его замене Органическим законом 1832 г., изменениям гражданского законодательства, подготовке и изданию Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1847 г. и др.

Ключевые слова: история России, Российская империя, история права, источники права, система права, общегосударственное право, местное право, Царство Польское, Кодекс Наполеона, трансформации права

DOI:

10.7256/2306-0158.2013.3.468

Дата направления в редакцию:

19-11-2018


Дата рецензирования:

19-11-2018


Дата публикации:

1-3-2013


Abstract.

This article deals with the origins of, the processes of the formation of, the development of, and changes to the laws of the Kingdom of Poland in the period of its existence as an autonomous ethnic territory of the Russian Empire between 1815 and 1917. The authors show how the division of the Polish state between Austria, Prussia and Russia in the second half of the 18th century brought about changes in the laws of the Polish land. The article considers the introduction of French law - the Napoleonic Code (Civil Code) - and the introduction of the Commercial Code to the Duchy of Warsaw, established in 1807 by Napoleon Bonaparte. Special attention is paid to the analysis of the laws of the Kingdom of Poland and the process of their integration into the legal system of the Russian Empire and the changes to the sources of law, such as the Constitutional Charter of 1815 being replaced by the Organic Act of 1832, changes in the civil law, the preparation and publication of the Penal Code in 1847.

Keywords:

history of Russia, Russian Empire, history of law, sources of law, legal system, national law, local law, Kingdom of Poland, Napoleonic Code, legal change

1. Разделы Речи Посполитой и изменения в польском праве

Разделы Польского государства второй половины XVIII в. были связаны с противоборством России, Пруссии и Австрии с Речью Посполитой за европейское пространство. Противостояние Московского государства и Польши особенно обострилось со второй половины XVII в. в связи с интеграцией в его состав Малороссии. Оно продолжилось в XVIII в. в период укрепления положения Российского государства в Европе. С 1760-х гг. Речь Посполитая все более находилась в сфере внимания российской власти, которая оказывала непосредственное влияние на избрание польских королей. Интересы российской власти совпадали с интересами правительств Австрии и Пруссии в ослаблении польского влияния, что обусловило разделы Польши в XVIII в. [1]. Три раздела Речи Посполитой в XVIII в. между тремя державами – Россией, Австрией и Пруссией в 1772, 1793 и 1795 гг. – ликвидировали Польское государство [2].

Первый раздел Речи Посполитой состоялся в 1772 г., и его оформили подписанные в Санкт-Петербурге конвенции между Пруссией и Россией от 4 января 1772 г. [3] и между Россией и Австрией от 25 июля 1772 г. [4] Они мотивировали свои действия нестабильностью политической обстановки в Польше и подчеркивали, что «такое положение соседнего государства» имеет непосредственное отношение «к собственным интересам их монархий и к безопасности их границ», и «признали необходимым … предохранить свои права и требования насчет республики Польской, присоединив к своим владениям известные округи сего королевства, предполагая обеспечить за собой этим путем, с одной стороны, сохранение своих интересов и, с другой, произвести наиболее сильное впечат­ление на разъединенный дух поляков и приблизить к ним окончание умиротворения их отечества ввиду действительного чувства озлобления со стороны их соседей». Одновременно брали на себя обязательства согласованно дать инструкции своим властям «относительно порядка и тишины в Польше» (ст. 4 конвенции с Пруссией, ст. 6 конвенции с Австрией). В начале августа 1772 г. войска сторон соглашений одновременно вошли на территорию Речи Посполитой и заняли распределённые между ними области. Под российскую власть перешли части Прибалтики (Ливония, Задвинское герцогство) и часть белорусских земель (районы Витебска, Полоцка и Мстиславля) площадью 92 тыс. кв. км с населением 1,3 млн. человек.

Второй раздел Польши был оформлен 12 (23) января 1793 г. конвенцией России и Пруссии (Австрия была занята войной с революционной Францией и участия не принимала). В ней стороны констатировали, что «дух восстания и нововведения, который царствует в настоящее время во Франции, готов проявить себя в Королевстве Польском», а посему решили расширить свои территории [5].В феврале 1793 г. Екатерина II сообщила австрийскому императору Францу II о заключенной с Пруссией конвенции с предложением присое­диниться. Первоначально он отказался, и лишь 23 декабря 1794 г. (3 января 1795 г.) последовал «акт приступления» (присоединения) к соглашению [6]. По конвенции Россия получила белорусские (до линии Динабург – Пинск – Збруч и восточную часть Полесья) и украинские земли (Подолье и Волынь).

В 1795 г. Австрия, Россия и Пруссия, воспользовавшись поражением восстания Костюшко (1794 г.) и опасаясь его направленности против разделов страны, осуществили третий раздел Польши. Эго оформили конвенции между Россией и Пруссией [7] при участии Австрии [8] 13 (24) октября 1795 г., в результате которого Речь Посполитая прекратила существование. 24 октября 1795 государства-участники раздела определили новые границы. Россия получила земли к востоку от р. Буг и линии Немиров – Гродно, общей площадью 120 тыс. км² и населением 1,2 млн. человек. Итогом разделов Речи Посполитой стал переход в состав Российского государства литовских, белорусских (кроме отошедшей к Пруссии части с г. Белосток) и украинских (кроме захваченных Австрией) земель. Этнические поляки на коренных польских землях Речи Посполитой перешли под власть Пруссии и Австрии. В сложившейся ситуации курляндское рыцарство 18 марта 1795 г. обратилось с прошением к императрице Екатерине II «о принятии под покровительство России», а Сейм Герцогств Курляндского и Семигальского 15 апреля 1795 г. принял манифест о расторжении союзного договора с Польшей 1561 г. Российская верховная власть оформила включение новых подданных и территорий манифестом от 15 апреля 1795 г. Затем манифест Екатерины II и указ Сенату известил о принятии присяги в «вечное российское подданство от представителей княжеств курляндского, семигальского и пильтенского округа» с опубликованием всех документов по присоединению к России на русском и немецком языках [9].

С разделом Польши начался новый этап в развитии ее права. И если Россия на своих территориях сохранила положения польско-литовских правовых установлений, то на отошедших к Пруссии и Австрии польских землях, как отмечает С.В. Пахман, «прекратилось действие туземного права, которое должно было уступить место чужим законодательствам: австрийскому и прусскому. Эти государства, в особенности Пруссия, тотчас после раздела Польши приняли меры к онемечению края, с той, конечно, целью, чтобы сделать невозможным его отторжение со временем» [10]. На отошедших к Пруссии землях король Фридрих-Вильгельм II в 1795 г. подтвердил силу «древних польских законов» с закреплением вспомогательного значения прусских общих узаконений. Исключение составили польские уголовные законы и узаконения о судоустройстве и судопроизводстве, которые прусской властью были отменены. Одновременно предполагалось пересмотреть и упорядочить польские законы, но вскоре выяснилась невозможность этого, и указом прусского короля от 30 апреля 1797 г. вместо польских узаконений было введено в действие Прусское Земское уложение 1794 г. – собрание кодексов (свыше 15 тыс. статей, охватывающих положения государственного, гражданского, уголовного и процессуального права). Австрия в 1797 г. ввела на отошедших к ней землях в действие свое законодательство – Гражданское и Уголовное уложения, а также Устав уголовного судопроизводства [11].

2. Создание Великого герцогства Варшавского и введение в действие французского законодательства

Создание Великого герцогства Варшавскогостало последствием завоевания польских территорий Пруссии наполеоновской Францией и заключением между Россией и Францией по итогам Русско-Прусско-Французской войны 1806-1807 гг. Тильзитского мирного договора от 25 июня (7 июля) 1807 г., по которому «провинции, которые 1 января 1772 г. составляли часть враждебного Королевства Польского и после того перешли в разные времена во владение Пруссии, поступят … в полную собственность и обладание его величества короля саксонского под названием Варшавского герцогства и будут управляемы по таим конституциям, чтоб охраняя свободу и преимущества сего герцогства, согласны они были с спокойствием держав соседственных» [12]. Первоначально герцогство включило 2,6 млн. человек населения, проживавших на территории 103 тыс. кв. км. После победы польской армии в войне с Австрией (1809 г.) Варшавское герцогство присоединило утраченные при третьем разделе Речи Посполитой земли (52 тыс. кв. км, 1,7 млн. чел.).

После подписания Тильзитского мира Наполеон во время нахождения в Варшаве лично продиктовал декрет об образовании Герцогства Варшавского со столицей в г. Варшава, который 12 июля 1807 г. был обнародован и возвестил о создании государственного образования. Великим герцогом варшавским Наполеон назначил своего союзника, курфюрста Фридриха Августа III, которому в 1806 г. присвоил титул короля Саксонии. Поскольку герцогство находилось под протекторатом Франции, этот пост был чисто номинальным, и в герцогстве главную роль играли эмиссары Наполеона и потомок польской королевской фамилии генерал И. Понятовский. По замечанию В. Студницкого, «Варшавское герцогство явилось своего рода передовым постом, выдвинутым Наполеоном I в середине Европы; оно должно было сыграть роль клина, разбивающего солидарность России, Австрии и Пруссии, явившуюся результатом разделов Польши» [13]. Герцогство Варшавское стало союзником Франции в европейских войнах Наполеона.

Сфера регулирования отношений в рамках государственного права в Герцогстве Варшавском сразу же и всецело была взята по контроль французских властей. Наполеон по праву завоевателя образовал само герцогство. Ему необходимо было учитывать и то, что данная территория ранее имела свою государственность и длительные традиции развития собственного государственного права. 3 мая 1791 г. была принята Конституция (Правительственный закон) Речи Посполитой, которая считается первой европейской конституцией, и ее польская аристократия рассчитывала вернуть к действию в герцогстве [14]. Наполеон пошел по другому пути – даровал Варшавскому герцогству Конституционную хартию. Этот учредительный правовой акт был составлен при личном участии Наполеона и подписан им в Дрездене 21 июля. 22 июля 1807 г. Хартию торжественно обнародовали в Варшавском герцогстве [15].

Конституционная хартия Великого герцогства Варшавского включала 89 параграфов, распределенных по 12 главам, и регламентировала основы государственной власти, управления, суда и организации правового регулирования в крае. Она прежде всего декларировала отмену крепостного права и равенство всех обывателей перед законом. Во главе государственного управления стоял король, которому принадлежали «власть правительственная» и право законодательной инициативы. Состоящие при короле министры составляли Государственный совет с совещательными функциями по следующим вопросам: подготовка проектов законов и административных распоряжений, рассмотрение дел в кассационном порядке, разрешение разногласий между государственными органами, административных споров и дел о предании суду чиновников. Законодательную власть осуществлял Сейм из двух палат – Сената (сенаторы назначались королем из епископов, воевод и кастелянов) и Палаты депутатов (депутаты избирались: 3/5 от дворянства и 2/5 от остального населения). Сессии сейма должны были собираться один раз в два года на 15 дней. Законотворческий процесс предусматривал рассмотрение поступившего из Государственного совета законопроекта комиссией, избираемой Палатой депутатов, а затем самой Палатой, в которой проходили прения между членами сеймовой комиссии и членами Государственного совета. Принятый Палатой депутатов проект закона поступал на рассмотрение в Сенат и после его принятия – на санкцию королю, который мог утвердить закон вопреки отрицательному мнению сенаторов. При непринятии закона Палатой депутатов она могла быть распущена королем, а при отрицательном мнении о законопроекте Сената король мог ввести в его состав новые лица.

Конституционная хартия Великого герцогства Варшавского устанавливала систему государственного управления – правительство, Государственный совет. Новое административное деление страны включало 6 департаментов по 10 поветов под управлением префектов и подпрефектов, а в городах – бургомистров. Жители избирали департаментские, уездные и городские советы как совещательные органы при местной администрации. Устанавливалась и новая судебная система: в герцогстве – один апелляционный и один кассационный суд (функции выполнял Государственный совет), в каждом департаменте создавался гражданский трибунал, на два департамента – суд уголовный, в уезде – один мировой судья. В Хартии особо оговаривалось использование на территории герцогства французского законодательства. После победы в войне с Австрией в 1809 г. в герцогстве образовано 4 новых департамента. 26 мая 1812 г. герцог Варшавский передал свои полномочия правительству герцогства, а 28 июня Сейм объявил о восстановлении Королевства Польского в качестве самостоятельного государства [16].

Сфера регулирования частноправовых отношений в Герцогстве Варшавском претерпела самые существенные изменения. В 1808-1809 гг. в герцогстве были введены в действие основные французские законы в сфере гражданско-правового регулирования – Гражданский и Торговый кодексы. Гражданский кодекс получил юридическую силу в соответствии с Конституционной хартией Великого герцогства Варшавского и постановлением герцога варшавского от 27 января 1808 г. «О введении в действие Гражданского кодекса Наполеона». В нем указывалось: «1. Кодекс Наполеона, получивший обязательную силу для Герцог­ства Варшавского, по ст. 69-й раздела IX конституции, начиная с 1 мая текущего 1808 г., вводится во всех гражданских судебных установлениях Герцогства Варшавского. 2. Гражданские судьи всех наименований по всем поступающим к ним делам с 1 мая текущего года обязаны постановлять свои решения не иначе, как согласно правилам узаконений того же кодекса Наполеона». Французский торговый кодекс 1807 г. был введен по решению Сейма в действие постановлением герцога варшавского от 24 марта 1809 г. В нем указывалось, что французские законы, утвержденные декретами … 1807 г. под общим названием Кодекс Торговый, принимаются как торговые законы для герцогства Варшавского … с 1 мая 1809 г.» [17]. После включения в состав Варшавского княжества польских территорий, отошедших от Австрии в 1809 г., постановлением герцога от 9 июня1810 г. на них было введено с 15 августа 1810 г. действие французских Гражданского и Торгового кодексов. Указанные источники французского права на польский язык переведены не были и применялись на основе текста оригинала.

Порядок применения французского законодательства уточнили «Правила об обязательной силе Кодекса Наполеона», объявленные постановлением герцога варшавского от 10 октября 1809 г. Они определяли положение, что «французское гражданское право … должно служить руководством для … Герцогства Варшавского», но и с возможностью внесения корректив местными польскими узаконениями: «Кодекс Наполеона во всем его содержании, состоящий из 2281 статьи, с означенного … времени получает полную обязательную силу, но с соблюдением тех изменений, которые, согласно местным условиям, принимаются Сеймом». Подчеркивалось, что с 1 мая 1808 г. «все прежние законы теряют силу, потому ни в каком случае … не могут быть применяемы, за исключением тех случаев, когда Кодекс Наполеона ссылается на местные обычаи и учреждения, а также за исключением действий и событий, совершившихся до 1 мая 1808 г.», т.е. не имел обратной силы. Определялось правило по поводу применения польских гражданских законов: «Что касается случаев, когда Кодекс Наполеона ссылается на особые местные обычаи и учреждения, … если таковых обычаев в той местности не окажется, тогда по недостатку их надлежит применять законы, действовавшие до 1 мая 1808 г., с соблюдением при том распоряжения Правительственной комиссии, по коему законы прежнего правительства могут применены как вспомогательные». Подробно в разделе «О прежних законах» регламентировались положения о применении прежде действующих польских законов, их источниках, основаниях рассмотрения отдельных гражданских дел и т.п. Так, ст. 7 правил указывала: «В отношении польских законов единственным руководством должны служить: подлинное собрание узаконений, известное под название Volumina Legum, сеймовые конституции и постановления правительственной комиссии», т.е. признавалась только систематизация польского права в виде свода законов – Volumina Legum с 1347 г. до 1780 г., составленного по инициативе епископа И. Залусского в 1732-1782 гг. Все иные собрания узаконений (частные издания польских законов И. Гербурта де Фульштейна 1563 г. и Антона Трембицкого 1789-1991 г.), признанные прусскими властями в качестве источников права, отменялись (ст. 8). Детализировались отдельные вопросы применения узаконений в герцогстве. Завершало правила «общее правило»: «В случае возникшего сомнения насчет того, следует ли применить прежние законы, или же Кодекс Наполеона, если таковое не может разрешено по общим началам теории, на основании настоящих правил, должен быть применяем Кодекс Наполеона» [18].

В результате в 1890-1910-е гг. на бывших землях Речи Посполитой сложилась противоречивая система источников действующего права. Ее состояние накануне завоевания территорий Герцогства Варшавского русскими войсками достаточно точно охарактеризовал Н.М. Рейнке: «Отсутствие внутреннего единства, которым отличалось законодательство Герцогства Варшавского, обусловливалось как различием происхождения его законов, так и различием целей, которые ими преследовались. Законы основ­ные и законы гражданские были навязаны герцогству властью иноземною; законы уголовные унаследованы герцогством от прежних режимов, существовавших в его землях; за­коны же, изданные законодательною властью самого герцог­ства, должны были, по роковой необходимости условий вре­мени, нередко иметь в виду не столько интерес страны, сколько способствовать иноземцам в достижении целей, идущих вразрез с самими жизненными условиями герцогства» [19].

3. Источники и трансформации местного права Царства Польского в составе Российской империи

Образование Царства Польского в составе Российской империи фактически началось с разгромом наполеоновской армии и вступлением российских войск в 1814 г. в Варшаву. Российский император назначил генерал-губернатора и, сохраняя существование Герцогства Варшавского, вверил осуществление управления на его территории Верховному совету герцогства, в нем «соединив … все части управления … и назначив членами оного природных поляков». Местные власти должны были обеспечить «надлежащий ход делам и способ снискивать обиженным правосудие под защиту своих соотчичей», способствовать «учреждением лучшего полицейского надзора» обеспечению безопасности жителей края и т.п. [20] Варшавский генерал-губернатор как представитель российской власти в герцогстве должен был обеспечить безопасность и восстановление хозяйственной деятельности в крае.

Международно-правовое оформление включения Царства Польского в состав Российской империи определил «дружественный трактат» России с Австрией и Пруссией «Об утверждении благосостояния поляков» от 21 апреля (3 мая) 1815 г. Он стал, по сути, четвертым разделом Польши. Ст. 5 трактата зафиксировала положение: «Герцогство Варшавское, за исключением тех частей оного, коим … положено иное назначение, навсегда присоединяется к Империи Российской. Оно, в силу своей Конституции, будет в неразрывной с Россией связи и во владении его величества императора всероссийского, наследников его и преемников на вечные времена. Его императорское величество предполагает даровать по своему благоусмотрению внутреннее распространение сему государству, имеющему состоять под особенным управлением. Его величество, сообразно с существующими в рассуждении прочих его титулов обычаем и порядком, присовокупит к оным и титул царя (короля) польского. Поляки, подданные высоких договаривающихся сторон, будут иметь народных представителей и национальные государственные учреждения, согласные с тем образом политического существования, который каждым из правительств будет признан за полезнейший и приличнейший для них в кругу его владений». Акт Венского конгресса от 28 мая (9 июня) 1815 г. в ст. 1 подтвердил состоявшиеся договоренности и практически дословно повторил формулировку трактата, оформил четвертый раздел Польши и признал за Россией право на создание Царства Польского [21].

Манифест Александра I от 9 мая 1815 г. уже как внутригосударственный правовой акт объявил «о присоединении к Империи Российской обширнейшей части Герцогства Варшавского, под наименованием Польского Царства». Российский император, отмечая причины решения, указывал, что «соединение под единый скипетр обширнейшей части бывшего Герцогства Варшавского необходимым представилось к устроению всеобщего в Европе равновесия и порядка. Сим ограждается пределов наших безопасность, возникает твердый оплот, наветы и вражеские покушения отражающий, возрождаются узы братства племен, взаимно между собой сопряженных единством происхождения». Российский монарх также указал на введение системы управления края на «особенных правилах» и сохранение действия местного права: «Сего ради признали мы за благо устроить участь сего края, основав внутреннее управление оного на особенных правилах, свойственных наречию, обычаям жителей и к местному их положению примененных. Следуя учению христианского закона, коего владычество объемлет толикое число разноплеменных народов, но при всем том отличающая их свойства и обычаи сохраняет неизменными, возжелали мы, созидая благополучие новых подданных, поселить в сердцах их чувство приверженности к престолу нашему и тем изгладить навсегда следы прежних бедствий, от пагубного несогласия и долговременной борьбы проистекших» [22]. Затем 25 мая 1815 г. Александр I обратился манифестом к населению Царства польского, объявив о создании этого образования в составе Российской империи и представлении полякам конституции [23]. Указом от 6 июня 1815 г. были внесено изменение в титул российского императора [24]. Этими актами правовое оформление включения Царства Польского в состав Российской империи было завершено. Ими также определялось сохранение и приоритет местного управления и системы права Царства Польского, а последнее выступало как национально-автономистское образование в составе Российской империи.

Местная система права Царства Польского в составе Российской империи опиралась на законодательство Герцогства Варшавского. Носители нормативно-правовой информации в данном национальном регионе представляли совокупность несогласованных узаконений. Его характеристику дает Н.М. Рычков: «Законодательство, действующее в Царстве Польском, представляет смесь разного рода кодексови уложений, на которых не могло не отразиться влияние различных правительств, которые с конца прошлого столетия господствова­ли в крае. По гражданским делам с 1808 года в царстве введены французские кодексы: гражданский и гражданского судопроизводства (code civil и code de procedure civile), ко­торые сохраняют силу и до настоящего времени. По уголов­ному судопроизводству действуют в одной части края (по сию сторону Вислы) aавстрийские законы, а в другой (по ту сто­рону Вислы) прусские законы» [25].

В развитии источников права в рамках партикулярной системы Царства Польского явно просматривается дихотомия не только между местным и общеимперским правом, но и между сферами публично-правового и частноправового регулирования отношений в самом регионе. Следует учитывать и то, что в период нахождения Царства Польского в составе Российской империи развитие местного права в нем зависело от политики российской верховной власти и его реакции на попытки восстановления в Польше национальной государственности, связанные с восстаниями 1830-1831 и 1863-1864 гг. Местная система права на первом этапе ее развития – в 1815-1832 гг. – представляла правовое пространство, максимально локализованное и практически совершенно изолированное от российской системы права. Второй этап (1832-1864 гг.) был связан с восстанием в Польше 1830-1831 гг., целями которого было возрождение Польского государства, и после которого отменяется действие Конституционного устава Царства Польского 1815 г. и начнется процесс более активного согласования польского и общегосударственного законодательства. Третий этап (1864-1881 гг.) также был связан с новой попыткой возрождения польской государственности и восстанием 1863-1864 гг. и приводит к дальнейшим трансформациям правового регулирования в регионе, но с сохранением особой процедуры принятия законодательных актов для подданных-поляков. Третий этап развития правовой системы (1881-1917 гг.) характерен лишь сохранением местного права в регулировании частноправовых отношений [26]. С учетом данных периодов проходили не только изменения в системе регионального национального управления, но и трансформация источников местного права и развитие отраслевого правового регулирования в Царстве Польском.

Определение соотношения общегосударственного и местного права Царства Польского отразило сложные дихотомические процессы, характерные для развития местного права Российской империи в целом. При этом необходимо выделить характерные черты правового развития данного социально-территориального пространства. Для публично-правовой сферы был характерен примат в правовом регулировании российской верховной власти, которая особо тщательно контролировала развитие государственного права и, при малейшем проявлении возможностей вмешательства, уголовного и процессуального права. Даже в регулировании частноправовых отношений возможности вмешательства власти были ограничены особенностями развития края. В нем, как указывает Н.М. Рейнке, имелись, в отличие от общероссийского, две особенности частного права: оно «приурочивает личные права … к месту водворения, как к месту политического или национального тяготения личности», а также из того, что его нормы «согласно с коренным началом гражданских законов … царства, исходят из начала бессословности, т.е. из начала равной, за немногими изъятиями, обязательности постановлений гражданских законов для лиц всех званий» [27].

Трансформация правового регулирования в Царстве Польском начинается с включением региона в состав Российской империи в 1815 г. и активно продолжается в 1840-1890-ее гг. в связи с общей направленностью деятельности российской власти на максимально возможное согласование и унификацию местной и общероссийской правовых систем. При этом необходимо учитывать не только политико-управленческий контекст данных процессов, но и то, что обособленность правового регулирования в Царстве Польском и несогласованность польского и общероссийского законодательства обостряло проблему обеспечения единства политико-правового пространства Российской империи, обеспечения законности, прав подданных и осуществления правосудия. Это проявлялось и в частноправовом регулировании, наиболее затрагивающем интересы и польского, и русского населения при нахождении вне пределов своего места проживания. Н.М. Рейнке по этому поводу подчеркивал, что «при отсутствии единства гражданского за­конодательства необходимо установление особых норм материального, процессуального и нотариального права, которые обеспечивали бы на всем пространстве государственной территории осуществление и охрану тех особых гражданских прав и отношений, которые определяются и охра­няются не общими для всего государства законами, а граж­данскими законами, действующими исключительно в одной из областей государства» [28]. В связи с этим рассмотрим изменения в государственном, гражданском, уголовном и процессуальном партикулярном праве Царства Польского.

Изменения государственного права относительно Царства Польского были связаны с определением его политико-правового положения в составе Российской империи и определялись правовыми установлениями российской верховной власти для данного национального региона. Оно опиралось на Конституционный устав Царства Польского 1832 г., а затем манифест «О новом порядке управления и образования Царства Польского» 1832 г. и акты по его административной интеграции в состав Российской империи.

Конституционный устав (хартия) Царства Польского , дарованный Александром I 15 (27) ноября 1815 г., в период 1815-1832 гг. являлся правовым актом, определяющим положение региона в составе Российской империи. Его подготовка и издания отразили намерения российского императора Александра I провести «конституционного эксперимента» в Царстве Польском, а затем ввести конституционное правление и в Российской империи целом.

Продвижение к созданию конституционного акта началось 25 мая 1815 г. Александр I подписал проект «Основ конституции для Королевства Польского» (9 разделов, 37 статей), который подготовил кн. А.А. Чарторыским с привлечением к подготовке проекта Н.П. Новосильцева и др. Основы конституции определяли, что «новая конституция, которую должно будет дать Королевству Польскому, могла бы стать полностью национальной и приблизиться к Конституции 3 мая 1791 года в той степени, насколько это позволяет различие обстоятельств и времени». Различие между конститу­циями начиналось с первого же раздела: если в Конституции 3 мая 1791 г. он был озаглавлен «Господствующая религия» и определялось: «Польские провинции, которые в силу соглашений, заключенных на Венском конгрессе, присоединены к России под отдельным наименованием Королевства Польского, будут всег­да находиться под скипетром этой державы и будут иметь собственную национальную конституцию, основанную на принципах порядка, закон­ности и свободы». Затем началась разработка самого проекта конституционного акта для Царства Польского. Александр I с приездом 31 октября 1815 г. в Варшаву рассмотрел инициативный конституционный проект польской аристокра­тии (Л. Платтер, А. Линков­ский, кн. А.А. Чарторыйский и др.). Проект по поручению императора был пе­рера­ботан специальной комиссией и Александром I окончательно отредактирован [29].

Конституционный устав (хартия) Царства Польского была подписана Алесандром I в императорской резиденции (Царском замке) в Варшаве 15 (27) ноября 1815 г. [30]. В переводе с польского языка (государственного языка для данной территории) акт назвался «Конституционный устав Царства Польского» (на французском языке – хартия). Текст устава был обнародован в Царстве Польском на польском и французском языках в газетах и в официальном издании партикулярного законодательства – «Дневнике законов Цар­ства Польско­го». В Полное собрание законов Рос­сийской империи данный акт включен не был и опубликован на русском языке только в 1907 г. [31].

Конституционный устав (хартия) Царства Польского включал 165 статей, распределенных по 7 титулам (разделам), которые определяли основы общественного и государственного строя в данном регионе. Устав носил октроированный (даро­ванный) характер, и его пожалование было исключительно связано с волей российского императора. По уставу, Царство Польское в составе Российской империи выступало как национально-территориальное образование с элементами собственной государственности и локализованной системой законодательной деятельности и местного права [32]. Конституционный устав Царства Польского был положен в основу Проекта Государственной уставной грамоты Российской империи 1820 г. [33].

Конституционный устав определял основы государственно-правового положения Царства Польского в составе Российской империи и в титуле I подчеркивал: «Государственные отношения Царства Польского». Ст. 1 указывала: «Царство Польское навсегда присоединено к Российской Империи» (ст. 1). Российский император указывал на учредительный характер акта: «Гражданские и государственные отношения, в которые мы его ставим, равно как узы, имеющие укрепить это присоединение, определяются настоящей нами ему даруемой Хартией» (ст. 2). Далее в ст. 3 указывалось на единство государст­венной власти российского императора на территории всей Российской империи и предоставление ему титула польского короля, которым он был должен короноваться: «Корона Царства Польского наследственна в лице нашем и наших потомков, наследников и преем­ников в порядке престолонаследия, установленного для императорского россий­ского престола». При этом четко формулировалось положение об ограничении властных полномочий российского императора в Царстве Польском: «Конституционная хартия определяет порядок и принципы отправления верховной власти» (ст. 4). Российский император на территории края выступал как король (царь) с полным верховенством своей власти, а «в случае своего отсутст­вия на­значает наместника, который должен пребывать в Царстве» и по его «желанию может быть отозван». Наместником мог стать представитель импе­ра­торской фамилии, и «если Царь не назначит своим наместником великого князя Российской империи, выбор может пасть только на местного уроженца или на лицо, которому Царь предоставит права гражданства…» (ст. 5-6). В итоге, как отмечает Н.И. Красняков, «конституционный устав создавал дуалистическую модель устройства государственной власти, оставляя окончательное решение за верховной властью и соединяя неограниченное самодержавие с конституционным порядком в национальном регионе империи» [34].

Конституционный устав в титуле II – «Общие гарантии» – закреплял спектр социальных и некоторых политических прав подданных-поляков: веротерпимость с гарантиями для духовенства на имущество и представительство в Сейме; подчеркивалось положение, что «различие христианских вероисповеданий не устанавливает никакого различия в пользовании гражданскими и политическими правами» (ст. 11-15); свобода печати (ст. 16); равенство всех перед законом, определение и защита законом основных прав иностранцев (ст. 17, 32-34); гарантии от произвола в использовании взятия под стражу и применения уголовного наказания – объяснение причин взятия под стражу и предъявление обвинения (ст. 18-25); неприкосновенность и защита частной собственности (ст. 26-27); обязательное использование при производстве административных и судебных дел польского языка (ст. 28). Особо гарантировалось право на участие в создании и деятельности представительного органа: «Польский народ будет иметь на вечные времена народное представительство. Оно заключается в сейме, состоящем из Царя и из двух палат. Первая образуется из сената, вторая из послов и депутатов от гмин» (ст. 31). Это положение ограничивало законодательную власть российского императора как польского короля на территории Царства Польского.

Конституционный устав в титуле III – «О правительстве» – определял обособленную систему административного управления Царством Польским, прописывал основы государственной политики и полномочия российского царя на польских землях, механизм регентского правления в империи и царстве, положение царского наме­стника в национальном регионе и Государственного совета, центральных и местных правительст­венных учреждений, систему контроля верховной властью и центральными учре­ждениями Российской империи за финансами территории, а также механизмы пред­ставления интересов Царства Польского при царском дворе в Петер­бурге. По этому поводу ст. 81 определяла: «Министр-статс-секретарь представляет царю дела, которые будут ему доставлены наместником, и отправляет наместнику указы царя». Под его руководством функционировало специальное учреждение – Статс-секретариат Царства Польского.

Непосредственно же вопросы участия населения края в законодательной деятельности в Кон­ституционной хартии были проработаны в титуле IV – «О народном представительстве». Законодательная власть осуществлялась совместно русским им­ператором (королем) и сеймом, созывавшимся раз в два года сроком на 20 дней. Сейм состоял из Сената и Палаты депутатов (77 – от дворянства, 51 – от других сословий), которые избирались на собраниях сеймиков и гмин на шесть лет, с переизбранием одной трети их состава каждые два года. Сейм имел право: принимать или отвергать все представляемые правительством законопроекты, обсуждать его ежегодные от­четы, вносимые царем законопроекты и др. вопросы. Законопроект, принятый большин­ством голосов в каждой из палат, подавался царю и после его одобрения получал силу закона. Сенат также имел право контролировать законность выборов в Палату депутатов, являлся высшей судебной коллегией, предавал суду высших должностных лиц и рассматривал дела о государственных преступ­лениях.

В титуле V – «О судебной власти» – определялась система судоустройства и принципы правосудия. Определялось, что «судебная власть конституционно независима» и «пПод независимостью судьи понимается присвоенная ему свобода высказывать свое мнение при разборе дел, не подчиняясь влиянию ни высшей власти, ни власти министров или каким бы то ни было другим соображениям. Всякое другое определение или толкование независимости судьи почитается противным закону». Большое значение имела и гарантия для судебного сословия – «Ни один судья не может быть устранен от должности иначе, как на основании постановления подлежащего судебного места, вследствие дознанного преступления по должности или другого доказанного преступления» (ст. 138-152).

Местное законодательство Царства Польского по уставу включало следующие виды узаконений. Законы – нормативно-правовые акты, прошедшие определенный законотворческий процесс через систему высших органов управления Царством Польским – обсужденные Государственным советом, принятые Сеймом и утвержденные российским царем как польским королем. К законодательным вопросам, подлежащим рассмотрению в указанном порядке, относилось законопроекты об изменении компетенции или отмене каких-либо полномочий властей, принятии кодексов и органических статутов – актов, принятых в развитие или изменение конституции. Царь имел право издавать указы и органические статуты , предварительно подлежащие обсуждению в Государственном совете. Наместник издавал постановления с предварительным заслушиванием мнения Совета управления, которые могли быть отменены только царем. Законы, указы и постановления подлежали обнародованию в специальном органе – Дневнике законов. Постановлением наместника от 16 января 1816 г. определено, что публикуемые законодательные акты считаются обнародованными и получают силу на 25-й день после «пропечатывания закона» (ст. 67-68, 90, 96, 161, 163-164).

Изменение политико-правового положения Царства Польского в составе Российской империи связано с восстанием 1830-1831 гг. 17 августа 1831 г. был создан и по 9 сентября 1841 г. действовал Комитет по делам Царства Польского, который рассматривал вопросы о преобразовании государственного управления [35]. 14 февраля 1832 г. российская верховная власть манифестом «О новом порядке управления и образования Царства Польского» изменила основы государственного устройства в регионе. Николай I определил направленность акта: «Желая…, чтобы подданные … Царства Польского продолжали пользоваться всеми выгодами, кои нужны для счастья каждого из них и для общего благоденствия края, чтобы уважение к личной безопасности и собственности, свобода совести, и все местные гражданские права и преимущества были ненарушаемо охраняемы, чтобы Царство Польское, имея особое соответствующее потребностям его управление, не преставало быть нераздельной частью империи нашей и чтобы отныне жители оного составляли с Россиянами единый народ согласных братий, мы на сих основаниях начертали и постановили в особой в сей же день изданной грамоте новый порядок управления и образования Нашего Царства Польского» [36].

Грамота об изменении порядка управления в Царстве Польском, получившая в литературе название «органического закона», состояла из 69 статей, распределенных по 5 разделам. Она формально не отменяла Конституционный устав от 15 ноября 1815 г. (прямого указания не было), но значительно сузила автономию края и ликвидировала элементы государственности региона в составе Российской империи: упразднялись польский Сейм, обособленная польская армия и местные высшие учебные заведения. Сохраняя особенности административной и судебной системы Царства Польского, российская верховная власть значительно усиливала свое управленческое влияние на регион и начинала его интеграцию в государственное устройство в качестве уже обычного территориального образования с учетом местных управленческих и правовых особенностей [37].

Раздел I грамоты – «Положения общие» – подтвердил, что Царство Польское «будет иметь особое, сообразно с местными потребностями его управление, свои также особенные Уложения: Гражданское и Уголовное, и все доселе существовавшие в городах и в сельских обществах, дарованные им местные права и установления остаются на прежнем основании и в прежней силе» (ст. 1). Повторялись принципиальные положения Конституционного устава 1815 г. о соединении и наследственности престолов Царства Польского и «всероссийского императорского престола» и с единым (ранее раздельным) коронованием в Москве (ст. 2-4). Подтверждались основные личные права (ст. 5-14). Определялись общие основы местного самоуправления и финансовое положение региона (ст. 15-21).

Изменения в административно-судебной системе были более радикальны. Раздел II – «О главном и местном управлении» – определял, что «главное управление» в регионе возлагалось на Совет управления во главе с на­местником, состоящим из директоров комиссий отраслевого управления, главного контролера и других лиц, специально назначаемых российским императором. Вместо Сейма учреждался орган с совещательными полномочиями в сфере подготовки законов и местного управления – Государственный совет под председательством наместника, включающий членов Совета управления и специально назначаемых императором «государственных советников». Он должен был осуществлять «рассмотрение и составление проектов новых законов, относящихся к общему управлению царства» и решение ряда дел, выходящих за пределы компетенции Совета управления, решать споры между органами местного управления и судами, финансовые проблемы, а также принимать постановления о предании суду чиновников. Законодательная деятельность встраивалась в общегосударственный механизм: законопроекты вносились Государственным советом Царства Польского в «российский Государственный совет» – в Департамент дел Царства Польского («из подданных … империи и царства») и после рассмотрения Общим собранием совета следовали на утверждение императором. При царе состоял министр, статс-секретарь Царства Польского, который докла­дывал о делах, поступающих от наместника и Государственного совета, сообщал им «высочайшие повеления». Отраслевое управление осуществляли три правительственные комиссии – внутренних и духовных дел, народного просвещения, юстиции, финансов и казначейства. Сохранялось прежнее административно-территориальное деление. В воеводствах управлением ведала Комиссия воеводства из председателя и комиссаров – представителей правительственных комиссий. В городах – избираемое городским обществом «городское начальство» и бургомистры, а в сельских обществах (гминах) – войты (ст. 22-41).

Сословное участие в организации местного управления определялось в разделе III – «О собраниях дворянства, собраниях окружных и советах воеводств». Дворянские собрания во главе с маршалами избирали двух представителей в Совет воеводства и представляли «список кандидатов, который правительство принимает в соображение, при назначении на разные по управлению должности». В каждом городском и сельском округе подобным порядком проводились собрания, которые избирали одного представителя в Совет воеводства, кандидатов для службы и подавали свой список. Совет воеводства избирал судей местных судов 1 и 2 инстанций, составлял и исправлял указанные списки кандидатов для местной службы, а также «имеет попечение об охранении прав воеводства» с правом обращения «с представлениями и просьбами к правительству» (ст. 42-54). Указанные положения не были реализованы и преследовали лишь политическую цель.

Судебную систему определял раздел V – «О порядке судебном». Все суды действовали именем российского монарха с принадлежностью ему и права помилования. Коронные судьи назначались царем до увольнения по его усмотрению, «определения к другой должности» или «отрешения по суду» – «по приговору надлежащего высшего судебного места … за злоупотребление власти и за всякое другое, установленное доказанным преступление». Возглавляла судебную систему Высшая палата суда, для пересмотра дел учреждались апелляционные суды. Гражданские дела рассматривали: при иске свыше 500 злотых – воеводские земские и съездовые суды, а до них – гражданские и полицейские судьи. Воеводские гродские суды разбирали уголовные и полицейские дела. Низшей инстанцией был мировой суд (ст. 55-67).

Развитие правового регулирования в сфере государственного права относительно Царства Польского в 1830-1950-е гг. было связано с реализацией положений грамоты 1832 г. и должно было обеспечить административную унификацию Царства Польского с общегосударственным управленческим пространством. Это проявилось в многочисленных актах российской верховной власти, таких как: о переименовании воеводств в губернии (1837 г.), об упразднении Государственного совета и Высшей палаты суда Царства Польского (1841 г.), о введении русской монетной единицы и перечеканке польских монет (1841 г.), введены русские единицы измерения расстояний и веса (1850 г.), ликвидирована таможенная граница и введен единый тариф (1851 г.) и др. С ликвидацией Государственного совета его полномочия перешли в ведение Департамента Царства Польского Государственного совета Российской империи, где рассматривались законопроекты по делам региона. С упразднением Высшей палаты суда были созданы Варшавские департаменты Правительствующего Сената – IX (для дел гражданских) и X (для дел уголовных). При этом решались и важнейшие проблемы региона: в связи с упразднением крепостной зависимости еще Конституционной хартией Герцогства Варшавского 1807 г. принимались в 1830-1850-е гг. законодательные меры по освобождению крестьян от полной их экономической зависимости от помещиков, завершившиеся указом Александра II от 19 февраля 1864 г., и др. В связи с закрытием в 1831 г. Варшавского университета (учрежден в 1815 г.) ощущалась нехватка юристов, знакомых с местным правом. В 1840 г. были открыты юридические классы при Варшавской губернской гимназии и кафедры гражданских, уголовных и административных законов Царства Польского в Петербургском и Московском университетах. В 1862 г. образована Главная школа с юридическим отделением [38].

В 1860-е гг., после восстания в Польше 1863-1864 гг., изменились система и механизмы подготовки законопроектов, связанных с реформами в Царстве Польском [39]. Для их проведения были созданы и действовали ряд специальных учреждений, например Учредительный комитет в Царстве Польском (19 февраля 1864 г. – 23 марта 1871 г.) для руководства реформами устройства крестьян. 25 февраля 1864 г. Петербурге был создан Комитет по делам Царства Польского как высший совещательный орган при императоре для обсужденияреформ и административных дел (объявлено о создании указом от 1 декабря 1866 г.): «для соблюдения надлежащей последовательности и единства направления как в законодательных … работах, так и в разрешении важнейших административных дел» (действовал до 29 мая 1881 г.) [40]. Подготовка законопроектов была сосредоточена в Собственной е.и.в. канцелярии по делам Царства Польского (19 мая 1866 г. – 26 августа 1876 г.), которая была создана в связи с ликвидацией Статс-секретариата Царства Польского [41]. В сфере государственного права серьезным трансформациям подверглись административное и общественное устройства региона [42].

Изменение местного гражданского права Царства Польского характеризовалось частичными коррективами Гражданского кодекса Наполеона. Трансформации в правовом регулировании были связаны с противоречиями французского законодательства со сложившимися в польском праве традициями определения частноправовых отношений и, особенно, регулирования брачно-семейной сферы, идущими вразрез с основами канонического права католической церкви. С.В. Пахман указывает, что «введение французского Гражданского кодекса в Варшавском герцогстве вызвало ропот в народе, так как этот кодекс не был согласен ни с нравами поляков, ни с их учреждениями и законами. Народ, находившийся под влиянием католического духовенства, в особенности не мог сочувствовать тому обстоятельству, что по кодексу брак получил характер чисто гражданского союза и был изъят из ведения церкви, так что законодательство о браке не могло, очевидно, держаться в Польше, коль скоро прекратилось влияние Наполеона» [43].

Первые работы по внесению изменений в партикулярные гражданские узаконения начались первоначально в Комиссии юстиции Царства Польского, а затем продолжились в особых комиссиях. На первую сессию Сейма (27 марта 1818 г.) были внесены законопроекты об ипотечных книгах, о закладном праве и изменения в брачно-семейное законодательство. Сейм принял только первый проект – Закон Царства Польского «Об укреплении права собственности на недвижимые имущества, о привилегиях и ипотеках» (утвержден Александром I 14/26 апреля 1818 г.), который в 163 статьях (10 глав) заменил основные положения 18 раздела 3 книги французского Гражданского кодекса. Принятый впоследствии закон «О привилегиях и ипотеках» от 1/13 июня 1825 г. (4 главы, 24 статьи) определил, что откорректированный 18 раздел «гражданского кодекса … отныне вовсе теряет обязательную силу» [44]. На заседаниях Сейма в 1818 г. был поставлен вопрос и о необходимости согласования положения гражданского законодательства и канонического права католической церкви – изменить раздел «О лицах» Гражданского кодекса Наполеона. 1 (13) октября 1820 г. по повелению Александра I была создана комиссия (депутация) из членов Государственного совета и Сейма Царства Польского для подготовки проекта Гражданского уложения. Бурные прения в комиссии вызвало обращение католического духовенства к Александру I, который 2 (14) августа 1821 г. указал, что законодательные работы должны быть «направлены к согласованию нового законодательства с духом конституционного устава по отношению к католической религии, с религиозными обычаями народа и с истинным благочестием, тщательно избегая всего, что может стать с ними в какое-либо противоречие» [45].

Итогом работ стал проект уложения, а затем и само Гражданское уложение Царства Польского, утвержденное императором 1/13 июня 1825 г. Оно отменило действие 1 книги Кодекса Наполеона (ст. 1-515) и введено в действие с 1 января 1826 г. Одновременно были изданы правила «О введении в действие Гражданского уложения». Гражданское уложение во введении – «О действии и применении законов вообще» – определило принципиальные положения относительно издания и действия местных узаконений: обязательность обнародования, запрет обратной силы, преимущественного действия законов Царства Польского, ответственности судей за отказ от вынесения решения по делу «под предлогом несуществования, неясности или неполноты закона» и запрет «постановлять решения в виде общих и для всех обязательных правил» (создание прецедентов). Ст. 1 указывала: «Законы получают обязательную силу во всем Царстве Польском со дня, следующего за их обнародованием». Подчеркивалось, что «частными сделками не могут быть нарушаемы общественный порядок и добрая нравственность» (ст. 1-6). Книга I – «О лицах» – заменила книгу первую Гражданского кодекса Наполеона в 521 статье, распределенных по 9 разделам, устанавливала общие положения о пользовании гражданскими правами, об их утрате и ограничении, месте жительства (водворения), безвестно отсутствующих, брачно-семейных отношениях, опеке, о лишении прав состояния и ограничении дееспособности [46].

Дальнейшее развитие брачно-семейных положений гражданского законодательства продолжилось в 1830-е гг. В 1832 г. Совет управления внес представление о необходимости внесения изменений в Департамент по делам Царства Польского Государственного совета. После согласования последним направлений изменения законодательства с Петербургской римско-католической коллегией основные положения нового закона были направлены властям Царства Польского для обсуждения с епископами. В 1834 – начале 1836 гг. отзывы и подготовленный в Комитете по пересмотру законов Царства Польского проект был рассмотрен в Государственном совете Российской империи. 16/28 марта 1836 г. Николай I утвердил Положение о союзе брачном Царства Польского (249 статей, 11 глав), которое регулировало положения о заключении и расторжении брака между лицами различных вероисповеданий, его изменениях, правах и обязанностях супругов, отношение к детям, записи актов гражданского состояния и др. положения местного брачно-семейного права [47].

Гражданский кодекс Наполеона выступал составной частью партикулярного права Царства Польского. Его первая книга была заменена Гражданским уложением 1825 г. Из самого кодекса Наполеона было сохранено действие: книги 2 – «Об имуществах и о различных видоизменениях собственности» (ст. 517-710, 4 раздела), которая определяла классификацию имущества, понятие и содержание права собственности, а также сервитуты; книги 3 – «О разных способах приобретения собственности» ( ст. 711-2281, 20 разделов), которая содержала положения о наследственном праве, дарении, завещаниях, различных видах договоров, мировых сделках, порядке личного задержания по гражданским делам, залоге, процедуре принудительного отчуждения и давности. При этом раздел 18 (ст. 2092-2203) был заменен узаконениями Царства Польского 1818 и 1825 гг. [48]. В Царстве Польском сохранял действие и французский Торговый кодекс, 648 статей которого были распределены по трем книгам («О торговле вообще», «О морской торговле» (не применялась) и «О несостоятельности и банкротствах» [48].

Издание источников и систематизация местных гражданских узаконений Царства Польского стали важными проблемами в правовом развитии региона. На протяжении XIX – начала XIX вв. эти вопросы решены не были. Местные гражданские узаконения, отмечает Н.М. Рейнке, «не имеют официального русского перевода, утвержденного в законодательном порядке» [50]. Тем не менее, потребность в таких изданиях ощущалась в связи с правоприменительной практикой, наращиванием интеграции польского права в российскую правовую систему, а также развитием изучения и преподавания местного права в юридических учебных заведениях. Проблема обеспечения изданиями местных гражданских узаконений правительственных учреждений актуализировалась после развития законодательства о взаимных правах русских и поляков и включения судебной системы Царства Польского в систему кассационного рассмотрения дел в Правительствующем Сенате. Особенно этот вопрос обострился после распространения в 1875 г. действия на Царство Польское Судебных уставов 1864 г. с рассмотрением дел в кассационном порядке в департаментах Правительствующего Сената в Петербурге.

В 1847 г. в типографии II отделения Собственной е.и.в. канцелярии, на которое возлагалась обязанность издания узаконений, был отпечатан обзор законодательства Царства Польского [51]. В 1875-1876 гг. было выпущено трехтомное издание «Гражданские законы губерний Царства Польского», в котором были представлены на русском языке Гражданское уложение 1825 г. и Положение о союзе брачном 1836 г. (т. 1) и Ипотечные уставы 1818 и 1825 гг. В 1876 г. последовало издание – «Кодекс торговый губерний Царства Польского»[52]. Неофициальные издания источников гражданского права на русском языке последовали в 1870-1890-е гг. и в Царстве Польском. В 1877 г. в типографии Варшавского жандармского округа был отпечатан сборник частноправовых актов, составленный членом Варшавской судебной палаты, польским юристом К.К. Губе [53]. В 1891, 1896 и 1905 гг. последовали неофициальные издания местных гражданских узаконений с приложением материалов по их изданию, введению в действие и судебной практики, которые подготовили польские юристы-практики Б.И. Ставский, А.В. Клейнерман [54]. Последнее частное издание местных узаконений Царства Польского, подготовленное Н. Сандлером, появилось в 1910 г. [55].

Систематизация гражданского законодательства в Царстве Польском активизировалась с учреждением в нем в 1865 г. Юридической комиссии. На нее возлагалось определение «основных начал», а затем и самого проекта Гражданского кодекса. Комиссия, изучив состояние местного гражданского законодательства, пришла к выводу о невозможности создания свода действующих гражданских законов. Началось проведение работ, которое базировалось на изучении Гражданского кодекса Наполеона, гражданского законодательства Свода законов Российской империи и этапов развития европейской цивилистики. Ориентир был взят на структуру Саксонского гражданского уложения 1863 г. (вступило в силу в 1865 г.) с его делением на общую и особенную части. Активно использовались и положения прусского, австрийского, французского, итальянского Гражданских кодексов. В итоге была подготовлена первая книга проекта Гражданского уложения, содержащая 224 статьи и включающая правила о действии и применении гражданских законов, о физических и юридических лицах, о месте жительстве, безвестно отсутствующих, делении имущества, сроках, сделках и др. Затем Юридическая комиссия получила поручение заниматься проблемами судебной реформы, а кодификационные работы завершены не были [56].

Состояние гражданского законодательства Царства Польского в начале XX вв. красноречиво характеризует Н.М. Рейнике: «Гражданские законы губерний Царства Польского не были кодифицированы в их совокупности, а лишь только в некоторых частях. По своему происхождению они отчасти заимствованы из французского законодательства, отчасти они выработаны в местном законодательном порядке во время политической обособленности края, отчасти они изданы в общем ныне действующем порядке издания законов. Представляя, таким образом, наслоения, соответствующие различным моментам политической жизни края, гражданское законодательство страдает не только отсутствием внутренней согласованности его отдельных частей, но и лингвистической пестротой текстов, имеющих обязательную силу» [57].

Изменения в уголовном праве Царства Польского начались практически сразу после включения в 1815 г. региона в состав Российской империи. Уголовное право Герцогства Варшавского базировалось, в зависимости от прежней государственной принадлежности, на австрийских и прусских уголовных законах и потребовало коррекции с учетом новой государственной принадлежности. К 1818 г. правительством царства на рассмотрение Сейма было внесено и принято им новое Уголовное уложение Царства Польского. Его основу составило Австрийское уголовное уложение 1803 г. «под влиянием прусских и французских уложений». Уголовное уложение (в Царстве Польском называлось Уголовный кодекс) имело, хотя и не очень четкое, деление на общую и особен­ную части, в нем выделялись преступления, проступки и полицейские нарушения. Новое уложение, по сравнению с прежними прусским и австрийским узаконениями, отличалось менее суровыми наказаниями (отменена квалифицированная смертная казнь), но сохранялись телесные наказания и клеймение. Действовало и французские уголовно-процессуальные законы [58].

Кодификация уголовного законодательства в конце 1830-х – середине 1840-х гг. поставила задачу согласования уголовно-правового регулирования на всей территории Российского государства. Первоначально подготовка eголовных законов для империи в целом и для Царства Польского проводилась параллельно. Создание проекта Уголовного уложения для Царства Польского проводилось в Статс-секретариате по делам Царства Польского в Петербурге. В январе 1840 г. первоначальный проект был подготовлен. 18 января 1840 г. во всеподданнейшем докладе Николаю I главноуправляющего II отделения Собственной е.и.в. канцелярии Д.Н. Блудова было предложено унифицировать проекты «для империи и для Царства Польского» для обеспечения единства уголовного законодательства. Блудов считал, что «иная система была бы равно противна и политическим приличиям, и пользе государства». Он также обращал внимание на недопустимость, «чтобы постановления о преступлениях и наказаниях … были слишком несходны в разных частях одной державы; чтобы, например, преступления, почитаемые тяжкими в империи, не признавались таковыми в царстве, или полагаемые за них наказания соизмерялись неодинаковым образом» [59]. С одобрения императора оба проекта стали готовиться во II отделении. Для рассмотрения предложений при II отделении был образован Особый комитет под председатель­ством Д.Н. Блудова, в составе: управляющий II отделением М.А. Балугьянский, его чиновники И.X. Капгер и П.И. Дегай, министр юстиции В. Н. Панин, директор и вице-директор Министерства юстиции Б. К. Данзас и М. Я. Рюмин, министр и член кодификационной комиссии Царства Польского Р.М. Губе. В 1843 г. проекты двух Уложений о наказаниях - общеимперского и для Царства Польского - были готовы, отпечатаны и 30 марта 1844 г. представлены Николаю I. Последний передал их для рассмотрения в Государственный совет, в составе которого учреждена Комиссия для рассмотрения проектов нового Уложения о наказаниях уголовных и исправительных. Последние в 1845 г. его рассмотрели [60]. 15 августа 1845 г. Николай I утвердил Уложение о наказаниях уголовных и исправительных [61].

12 (14) марта 1847 г. манифестом Николая I Уложение о наказаниях уголовных и исправительных для Царства Польского было утверждено. Российский император подчеркнул назначение нового Уложения, которое состояло в том, чтобы «новые законы Царства Польского были в главных основаниях своих по возможности сближены с предназначенными по сей части в империи постановленными» и «чтобы жителям оного были обеспечены в полной мере как безопасность и спокойствие, так и все права их наравне с прочими подданными, при сохранении однако ж и свойственных краю их местных учреждений и правил». Уложение было издано параллельно на русском и польском языках и содержало 1221 статью (общероссийское – 2241). Его положения совпадали с началами общероссийского уголовного права, но и учитывали некоторые особенности криминализации деяний в национальном регионе. Оно вводилось в действие с 1 января 1848 г. [62].

Последующие изменения общероссийского уголовного права уголовного законодательства Царства Польского не коснулись. Н.С. Таганцев по этому поводу отмечал, что «хотя польское уложение основывалось, как и уложение империи, на Своде законов, хотя благодаря совместности окончательных работ большинство его статей не только по содержанию, но и по букве было тождественно с уложением для империи, тем не менее уложение для царства было издано как самостоятельный закон, а потому его дальнейшая история совершенно отдельна от истории Уложения: всякий новый закон уголовный распространялся на Царство только в силу особого Высочайшего о том повеления; этим объясняется, что на Царство Польское не были распространены издания Уложения 1857 и 1866 гг.» [63].

Унификация уголовного законодательства в Царстве Польском продолжилась в связи с распространением на данный регион действия законодательства Судебной реформы 1864 г. Подготовительные работы продолжались до середины 1780-х гг. Предложения по этому поводу рассмотрел Комитет по делам Царства Польского, который внес соответствующий проект на рассмотрение императора. 13 сентября 1876 г. последовал указ Александра II о распространении на Царство Польское общероссийского уголовного права: «действие Уложения о наказаниях уголовных и исправительных, издания 1866 года, … распространить на Варшавский судебный округ». Его издание явилось логическим продолжением распространения на Царство Польское Устава о наказаниях, налагаемых мировыми судьями, от 20 ноября 1864 г. В связи с этим стало «необходимым, – как отмечалось в указе, – вплоть до полного слияния уголовных законов империи и Царства Польского, изданное в 1847 году для царства Уложение о наказаниях уголовных и исправительных заменить постановлениями общего действующего в империи Уложения. С теми из оных изъятиями, кои вызываются местными гражданскими законами царства, а также существующими в губерниях оного особыми узаконениями, уставами и правилами, несогласованными еще с постановлениями, действующими в других губерниях империи». Указ постановил, что в Царстве Польском распространяется «действие Уложения о наказаниях уголовных и исправительных издания 1866 года», и определялись некоторые изъятия, определенные в указе. Они касались особенностей применения уголовных наказаний (исключалось применение некоторых наказаний), и сохранялось действие некоторых составов проступков и преступлений (нарушение положений о гербовом сборе, паспортных правилах, религиозных преступлений и др.), а также особенностей действия местного права. Так, например, указывалось, что при применении ст. 1182-1193 Уложения «принимаются в соображения постановления местного торгового права» [64]. С введением в Царстве Польском законодательства общеимперского Уложения о наказаниях уголовных и исправительных местное уголовное право практически прекратило свое существование.

Трансформации процессуального права Царства Польского начались лишь в начале 1860-х гг. с подготовкой и проведением Судебной реформы. До этого времени гражданское судопроизводство регламентировалось введенным еще в 1808 г. в Герцогстве Варшавском французским Гражданско-процессуальным кодексом (Code de procedure civile), а уголовное судопроизводство – австрийским и прусским уголовно-процессуальными узаконениями (действовало по разные стороны р. Висла) [65]. Такое состояние местного процессуального законодательства не удовлетворяло российские власти, но только в связи с проведением Судебной реформы было решено адаптировать к местным условиям края Судебные уставы 1864 г. и ввести их в Царстве Польском. В 1864 г. Александр II обратил «особенное внимание на улучшение существующего в Царстве Польском порядка судопроизводства, отличающегося многими важными недостатками» и повелел «приступить к начертанию для губерний Царства Польского новых законоположений о судоустройстве и судопроизводстве, в основание коих принять утвержденные … 20 ноября 1864 года для прочих частей России, насколько применение их к царству возможно по местным условиям края и особенностям действующего там гражданского права». Работы продолжались более 10 лет – начались первоначально Юридической комиссией при Учредительном комитете и в Статс-секретариате Царства Польского, а с его ликвидацией – в Собственной е.и.в канцелярии по делам Царства Польского, а затем рассмотрены в Комитете по делам Царства Польского и Государственном совете [66].

19 февраля 1775 г. Александр II указом известил о желании «даровать подданным … Царства Польского суд, удовлетворяющий настоящим потребностям, приобщив край этот, в важном деле отправления правосудия, к тому преобразованию, которое, с очевидною для общего блага пользою, приводится в исполнение в других частях нашей империи» и объявил «о введении в действие Судебных уставов 20 ноября 1864 года в Царстве Польском». Этим же указом было утверждено Положение о применении Судебных уставов 20 ноября 1864 года к Варшавскому судебному округу, содержащее 249 статей, дополнивших общероссийское законодательство и определивших местную специфику его применения в крае с учетом ранее существовавшей судебной системы Царства Польского. Также были изданы «Устав об особых производствах в Варшавском судебном округе», который определил, что им заменяются «постановления Судебных уставов 20 ноября 1864 года о судопроизводстве охранительном», и в 151 статье регламентировал рассмотрение дел в бесспорных делах (вызов наследников, раздел наследства и усыновление и др.), и Правила о применении к Варшавскому судебному округу Высочайше утвержденного 14 апреля 1866 года Положения о нотариальной части (50 статей). В них неизменно подчеркивалось, что при применении нового законодательства «принимаются в соображение постановления местных законов, действующих в губерниях Варшавского судебного округа» [67]. На основании этих актов была изменена система суоустройства и судопроизводства в Царстве Польском [68]. С.В. Пахман, характеризуя эти процессы, отмечал, что «со времени утверждения судебной реформы и введения ее в действие в Царстве Польском действующее в нем материальное право не осталось без изменения, хотя не со стороны коренных начал его, а только отдельных постановлений, и что в свою очередь материальное право края влияло на установление изъятий из правил общего Устава гражданского судопроизводства» [69].

* * *

Итак, развитие местного права в Царстве Польском отразило сложные и противоречивые процессы выстраивания политических отношений российской верховной власти и Российского государства с политической элитой и населением этого национального региона. Источники партикулярной системы права Царства Польского представляли сложную совокупность носителей нормативно-правовой информации, в которых воспроизводились как собственно польское правовое развитие, так и внедрение законодательных актов государств, под управлением которых находились земли Речи Посполитой после ее разделов во второй половине XVIII – начале XX вв. и в период существования Герцогства Варшавского под протекторатом наполеоновской Франции в 1807-1813 гг. Предоставление региону широкого ровня автономистского положения в составе Российской империи и высокий уровень его законотворческой и управленческой самостоятельности в 1815-1830-е гг. по Конституционному уставу (хартии) 1815 г. активизировали развитие местного права и повлекли его изменения с учетом местных особенностей и потребностей региона. После восстания 1830-1831 гг. с отменой конституционного устройства и ликвидацией Польского Сейма развитие местного права пошло по пути его более широкой трансформации. В сфере государственного права Царство Польское постепенно, и особенно после восстания в Польше в 1863-1864 гг., было поставлено на уровень обычных губерний с сохранением особенностей местного самоуправления и организации судов. Партикулярное гражданское право подверглось трансформациям лишь в плане изменений в регулировании брачно-семейных отношений и некоторых корректив с учетом местных особенностей. Одновременно в регионе сохранялось действие значительной части положений, введенных в 1808-1809 гг. еще в Герцогстве Варшавском французских Гражданского и Торгового кодексов. Уголовное право с изданием Уложения о наказаниях уголовных и исправительных Царства Польского 1847 г. было в значительной степени унифицировано с общегосударственным, а в 1876 г. его единственным источником стало общеимперское Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. в редакции 1866 г. Правовое регулирование гражданского и уголовного процесса в 1875 г., в связи с распространением на Царство Польское положений Судебной реформы 1864 г., было согласовано с Судебными уставами, и введены для этого, с учетом местных условий Царства Польского.

Библиография
1.
См.: Носов Б.В. Установление российского господства в Речи Посполитой. 1756-1768 гг. – М., 2004.
2.
См.: История внешней политики России. XVIII век. (От Северной войны до войн России против Наполеона). – М., 1998. С. 182-197.
3.
Секретная конвенция относительно первого раздела Польши. 4 (15) января 1772 г. // Собрание трактатов и конвенций, заключенных Россиею с иностранными державами. – СПб., 1883. Т. 6. Трактаты с Германиею. 1762-1808. № 223. С. 71-81.
4.
Конвенция, заключенная в С.-Петербурге относительно раздела Польши. 25 июля 1772 г. // Собрание трактатов и конвенций, заключенных Россиею с иностранными державами. – СПб., 1875. Т. 2. Трактаты с Австриею. 1772-1808. № 31. С. 24-29.
5.
Конвенция между Россией и Пруссией относительно нового раздела Польши. 12 (23) января 1793 г. // Собрание трактатов и конвенций, заключенных Россиею с иностранными державами. – СПб., 1883. Т.
6.
Трактаты с Германиею. 1762-1808. № 232. С. 163-170. 6. Акт приступления е.в. императора римского к конвенции 12 (23) января 1793 г., 23 декабря 1794 г. (3 января 1795 г.) // Собрание трактатов и конвенций, заключенных Россиею с иностранными державами. – СПб., 1875. Т. 2. Трактаты с Австриею. 1772-1808. № 44. С. 228-235.
7.
Конвенция, заключенная между Россией и Пруссией, относительно нового раздела Польши. 13 (24) октября 1795 г. // Собрание трактатов и конвенций, заключенных Россиею с иностранными державами. – СПб., 1883. Т. 6. Трактаты с Германиею. 1762-1808. № 233. С. 163-170.
8.
Конвенция относительно раздела Польши, заключенная межу Россиею и Пруссиею, при участии Австрии. 13 (24) октября 1795 г. // Собрание трактатов и конвенций, заключенных Россиею с иностранными державами. – СПб., 1875. Т. 2. Трактаты с Австриею. 1772-1808. № 48. С. 277-280.
9.
Именной указ, данный генерал-поручику барону фон дер Палену «О поручении ему в управление княжеств Курляндского и Семигальского». 2 мая 1795 г. // ПСЗРИ-1. Т. 23. № 17324.
10.
Пахман С.В. История кодификации гражданского права. – СПб., 1876. Т. 2. С. 412.
11.
См. характеристику данных источников права: Пахман С.В. История кодификации гражданского права. – СПб., 1876. Т. 1. С. 81-100; Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. – Пг., 1917. С. 37-39.
12.
Манифест «О заключении мира с Французскою империею». С приложением трактата, заключенного между Россиею и Франциею, заключенного июня 25/июля 7 дня. 9 августа 1807 г. // ПСЗРИ1. Т. 29. № 22584. Ст. 5.
13.
Студницкий В. Польша в политическом отношении, от разделов до наших дней. – СПб., 1908. С. 13.
14.
Ливанцев К.Е. Польская конституция 3 мая 1791 года // Вестник Ленинградского университета. 1958. № 23. С. 136-143.
15.
Попов Н. Варшавское герцогство // Русский вестник. 1866. Т. 61. № 1. С. 14-17.
16.
Колюпанов Н.П. Административное и судебное устройство Царства Польского от конституции 1815 года до реформы 1863 года // Юридический вестник. 1890. № 10. С. 175-176; Рейнке Н.М. Очерк законодательства Царства Польского (1807-1881) // Журнал Министерства юстиции. 1901. № 8. С. 6-8; Рябинин И.С. Великое герцогство Варшавское // Отечественная война и русское общество. 1812-1912. – М., 1911. Т. 1. С. 190-193.
17.
Постановления короля саксонского, герцога варшавского: «О введении в действие Гражданского кодекса Наполеона». 27 января 1808 г.; «О введении в действие французского Торгового кодекса». 24 марта 1809 г. // Гражданские законы губерний Царства Польского. – Варшава, 1905. Т. 2. С. 1, 13.
18.
Постановление короля саксонского, герцога варшавского «Правила об обязательной силе Кодекса Наполеона». 10 октября 1809 г. // Гражданские законы губерний Царства Польского. Т. 2. Прил. 1-А. № 2. Ст. 1-8. С. 2-7.
19.
Рейнке Н.М. Очерк законодательства Царства Польского (1807-1881) // Журнал Министерства юстиции. 1901. № 8. С. 4.
20.
Именной указ, данный варшавскому генерал-губернатору Ланскому «Об облегчении Герцогства Варшавского в податях и повинностях и о разрешении выпускать из России в оное герцогство скот, кожи, вино и все то, что приобретало герцогство по торговле с Россией». 1 февраля 1814 г. // Конституционная Хартия 1815 года и некоторые другие акты бывшего Царства Польского 1815-1881. – СПб., 1907. С.7-13.
21.
Дружественный трактат, заключенный в Вене, между его величествами императором всероссийским и императором австрийским и королем прусским «Об утверждении благосостояния поляков». 21 апреля (3 мая) 1815 г. // ПСЗРИ-1. Т. 33. № 25824; Акт Венского конгресса. 28 мая (9 июня) 1815 г. // ПСЗРИ-1. Т. 33. № 25863. Ст. 1.
22.
Манифест «О договорах, заключенных к пользе государственной; о присоединении к империи Российской части герцогства Варшавского под наименованием Царства Польского; о поднятии вновь оружия против вышедшего с острова Эльба Наполеона Бонапарта». 9 мая 1815 г. // ПСЗРИ-1. Т. 33. № 25842.
23.
Макарова Г.В. Россия и создание конституционного Королевства Польского // Польша и Россия в первой трети XIX века. Из истории автономного Королевства Польского. – М., 2010. С. 77-92.
24.
Именной указ, данный «О фор¬ме титула его императорского величества». 6 июня1815 г. // ПСЗРИ-1. Т. 33. № 25875.
25.
Рычков Н.М. О гминных судах в Царстве Польском // Журнал гражданского и уголовного права. 1873. Кн. 5. Сентябрь. С. 69.
26.
В основу данной периодизации положены исследования: Рейнке Н.М. 1) Очерк законодательства Царства Польского (1807-1881) // Журнал Министерства юстиции. 1901. № 8. С. 1-2; 2) Законодательная централизация в применении к Царству Польскому // Журнал Министерства юстиции. 1906. № 10. С. 48-68.
27.
Рейнке Н.М. Очерк русско-польского междуобластного частного права // Журнал Министерства юстиции. 1908. № 9. С. 23.
28.
Рейнке Н.М. О защите гражданских прав коренных жителей Царства Польского в судах империи // Вестник права. 1905. Кн. 3 (март). С. 237.
29.
Мироненко С.В. Самодержавие и реформы. Политическая борьба в России в начале XIX в. – М., 1989. С. 147-158; Польша и Россия в первой трети XIX века. Из истории автономного Королевства Польского. – М., 2010: Макарова Г.В. Россия и создание конституционного Королевства Польского. С. 77-93; Носов Б.В. Государственный строй и политическое устройство Королевства Польского. С. 253-263.
30.
Конституционная Хартия 1815 года и некоторые другие акты бывшего Царства Польского. 1815-1881. – СПб., 1907. С.41-63. Далее данный акта цитируется по данному изданию.
31.
В историографии используется обозначение данного акта как Конституционная хартия. См. об указанном разночтении: Кодан С.В. Юридическая политика Российского государства в 1800-1850-е гг.: деятели, идеи, институты. – Екатеринбург. 2005. С. 149.
32.
См.: Кодан С.В. Конституция Царства Польского // Отечественная история. История России с древнейших времен до 1917 г.: Энциклопедия. – М., 2000. С. 30-31; Баженова Т.М. Статус Царства Польского в составе Российской империи по Конституционной Хартии 1815 г. // Проблемы курса истории государства и права. – Екатеринбург, 2004. С. 288-291; Носов Б.В. Государственный строй и политическое устройство Королевства Польского. С. 264-312.
33.
Кодан С.В. Последний аккорд конституционных намерений Александра I. Проект Государственной уставной грамоты Российской империи 1820 г. в контексте конституционного развития России // ФЭМИС. Ежегодник истории права и правоведения. 2006. Вып. 6. С. 159-185.
34.
Красняков Н.И. Имперский фактор в государственном управлении России XVIII – начала XX вв. – М., 2011. С. 223.
35.
Высшие и центральные учреждения России. 1801-1917. – СПб., 2000. Т. 1. С 73.
36.
Манифест «О новом порядке управления и образования Царства Польского». 14 февраля 1832 г // ПСЗРИ-2.Т. 7. № 5165.
37.
Мухамедьяров Ш.Ф., Федосова Э.П. Управление Царства Польского в 50 – первой половине 60-х гг. XIX в. // Национальные окраины Российской империи: становление и развитие системы управления. – М., 1998. Гл. V. Великое княжество Финляндское и Царство польское в составе Российской империи; Кодан С.В. Статус Царства Польского в составе Российской империи в 1830-1850-е гг. // Актуальные проблемы правовой науки: Межвузовский сборник научных трудов. 2003. Вып. 3. С. 5-30.
38.
Рейнке Н.М. Очерк законодательства Царства Польского (1807-1881 г.) // Журнал Министерства юстиции. 1901. № 9. С. 1-43; Александренко В. Высшее юридическое образование в Царстве Польском в XIX в. и его организация // Журнал юридического общества при императорском С.-Петербургском университете. 1894. Кн. 4 (апрель). С. 51-54
39.
См.: Именной указ «О порядке введения в действие новых постановлений о крестьянах царства Польского». 19 февраля (2 марта) 1864 г. // ПСЗРИ-2. Т. 39. Отд. 1. № 40612. См. также: Рейнке Н.М. Законодательная централизация в применении к Царству Польскому // Журнал Министерства юстиции. 1906. № 10. С. 49-50.
40.
См.: Именной указ, данный Сенату, «О закрытии Учредительного в Царстве Польском комитета». 23 марта 1871 г. // ПСЗРИ-2. Т. 46. Отд. 1. № 49392; Именной указ, объявленный Сенату министром юстиции, «Об учреждении Комитета по делам Царства Польского. 1 декабря 1866 г. // ПСЗРИ-2. Т.
41.
Отд. 2. № 43924; Именной указ, данный Сенату, «Об упразднении Комитета по делам Царства Польского». 29 мая 1881 г. // ПСЗРИ-3 Т. 1. № 224. 41. См.: Высшие и центральные учреждения России. 1801-1917. – СПб., 2000. Т. 1. С 78-79.
42.
Рейнке Н.М. Очерк законодательства Царства Польского (1807-1881 г.) // Журнал Министерства юстиции. 1901. № 10. С. 2-72.
43.
Пахман С.В. История кодификации гражданского права. – СПб., 1876. Т. 2. С.417-418.
44.
См.: Закон Царства Польского «Об укреплении права собственности на недвижимые имущества, о привилегиях и ипотеках». 14/26 апреля 1818 г.; Закон Царства Польского «О привилегиях и ипотеках». 1/13 июня 1825 г. // Гражданские законы губерний Царства Польского. – Варшава, 1905. Т. 1. С. 529-600.
45.
См.: Соловьев М.П. О недействительности брака и разводе по законам Царства Польского // Юридический вестник. 1873. Кн. 5-6 (май-июнь). С. 17-23.
46.
См.: Гражданское уложение Царства Польского 1 (13) июня 1825 г. // Гражданские законы губерний Царства Польского.. Т. 1. С. 1-124.
47.
См.: Положение о союзе брачном. 16 (28) марта 1836 г. // Гражданские законы губерний Царства Польского.. Т. 1. С. 125-172.
48.
См: Гражданский кодекс Наполеона // Гражданские законы губерний Царства Польского. Т. 1. С. 173-528.
49.
См.: Кодекс торговый // Гражданские законы губерний Царства Польского. Т. 1. С. 602-697.
50.
Рейнке Н.М. О согласовании Уголовного Уложения 1903 года с гражданскими законами Царства Польского по вопросу о вознаграждении за убытки, причиненные преступным деянием // Вестник права. 1904 (июнь). С. 205.
51.
Заборовский К.А. Гражданское право Царства Польского. – СПб., 1847. Вып. 1.
52.
См.: Гражданские законы губерний Царства Польского. – СПб., 1875-1876. Т. 1-2; Кодекс торговый губерний Царства Польского. – СПб., 1876.
53.
См.: Гражданские законы губерний Царства Польского / Сост. К. Губе. – Варшава, 1877. Ч. 1-2.
54.
См.: Гражданские законы губерний Царства Польского, разъясненные по решениям бывшего Варшавского IX департамента (1842-1875) и Гражданского кассационного департамента (1876-1890) Правительствующего сената со всеми изменениями и дополнениями по 1890 год. Неофиц. изд. / Сост. Б.И. Ставский, А.В. Клейнерман. – Варшава, Т. 1-2. Изд. 2-е: Варшава, 1896. Изд. 3-е: Варшава, 1905.
55.
См.: Гражданские законы Царства Польского, с объяснениями по решениям Правительствующего сената, со всеми позднейшими изменениями и дополнениями по 1910 г. / Сост. под ред. Николая Сандлера. – СПб.-Варшава, 1910.
56.
См.: Пахман С.В. История кодификации гражданского права. – СПб., 1876. Т. 2. С. 447-450.
57.
Рейнке Н.М. Уголовное уложение и гражданские законы Царства Польского // Журнал Министерства юстиции. 1904. № 5. С. 3-4.
58.
Уголовное уложение Царства Польского 1818 года. Общая часть Книги о преступлениях – СПб., 1895. С. 1-30; Рейнке Н.М. 1) Очерк законодательства Царства Польского (1807-1881 г.) // Журнал Министерства юстиции. 1901. № 8. С. 37-38; Уголовное уложение и гражданские законы Царства Польского // Журнал Министерства юстиции. 1904. № 5. С. 3-4; Есипов В.В. Очерк русского уголовного права. – М., 1904. С. 91-92.
59.
Общая объяснительная записка к проекту Уложения о наказаниях уголовных и исправительных. [СПБ., 1844}. С. 46-47; Рождественский Н. Обозрение внешней истории русского законодательства, с предварительным изложением общего понятия и разделения законоведения. – СПб., 1848. С. 205-206.
60.
Кодан С.В. К истории кодификации уголовного законодательства в дореформенной России // Историко-юридические исследования правовых институтов и государственных учреждений СССР. – Свердловск, 1986. С. 102-116.
61.
Высочайше утвержденное Уложение о наказаниях уголовных и исправительных. 15 августа 1845 г. // ПСЗРИ-2. Т. 20. Отд. 1. № 19285.
62.
Уложение о наказаниях уголовных и исправительных. – Warszawa, 1847. С. I-V.
63.
Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Часть общая. – СПб., 1902. Т. 1. С. 245.
64.
Именной указ, данный Сенату, распубликованный 25-го того же сентября, «О применении Уложения о наказаниях. изд. 1866 года, к Варшавскому судебному округу». 13 сентября 1876 г. // ПСЗРИ-2. Т. 51. Отд. 2. № 56371. См. также: Высочайше утвержденный Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями. 20 ноября 1864 г. // ПСЗРИ-2. Т. 39. Отд. 2. № 41478. См.: Ломновский В.П. Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями. Руководство для мировой юстиции Царства Польского. – Варшава, 1997.
65.
Рычков Н.М. Указ. соч. С. 69.
66.
Юренев П. Судебная реформа в царстве польском // Журнал гражданского и уголовного права. 1875. Кн. 5 (сентябрь-октябрь). С. 93-128; Пахман С.В. История кодификации гражданского права. – СПб., 1876. Т. 2. С. 450-452; Галкин-Врасский Н. О проекте (1869 года) судебной реформы в Царстве Польском // Юридический вестник. 1882. № 5-6. С. 81-99.
67.
Именной указ, данный Сенату, «О введении в действие Судебных уставов 20 ноября 1864 года в Царстве Польском». 19 февраля 1775 г. // ПСЗРИ-2. Т. 50. Отд. 1. № 54401.
68.
См.: Юркевич Г. Мировые или гминные суды в Царстве Польском // Юридический вестник. 1881. № 11. С. 454-491; № 12. С. 624-656; Ефремова Н.Н. Проведение судебной реформы в Царстве Польском (к вопросу о деятельности Министерства юстиции) // Методология историко-правовых исследований. – М., 1980. С. 92-99.
69.
Пахман С.В. История кодификации гражданского права. – СПб., 1876.
70.
С. В. Кодан Попытки создания Основных законов Российской империи в политике, идеологии и юридической практике Российского государства (XVIII – начало XIX вв.) // Право и политика.-2012.-3.-C. 560-569. 122
71.
С. А. Февралёв Местное законодательство в государственно-правовом развитии России (вторая половина XVII – начало XX вв.) // Право и политика.-2011.-7.-C. 1171-1181.
72.
Т. М. Баженова, С. В. Кодан — К 175-летию издания Свода законов Российской империи. Свод законов Российской империи в правовом развитии России//Право и политика, №1-2008
73.
Кодан С. В. Политико-юридическая методология в исследовании истории модернизации государственно-правовой системы России (XIX – начало XX вв.)//Политика и Общество, №3-2012
74.
Кодан С. В. Сословная стратификация общества и законодательство о состояниях в политике российской верховной власти (1800-1850-е гг.)//Политика и Общество, №9-2012
75.
Борисовский Е. Е. Отечественная либеральная политико-правовая мысль конца XVIII – начала XIX вв.: И.П. Пнин и К.Ф. Герман//Политика и Общество, №12-2011
76.
Щедрина Ю.В. Обеспечение независимости судей специальных (сословных) судов в России в 60-е – 80-е гг. XIX в.: проблемы правового регулирования (на примере духовного суда)//Политика и Общество, №11-2012
77.
Кодан С.В., Февралёв С.А. СОСТОЯНИЕ, РАЗВИТИЕ И УНИФИКАЦИЯ МЕСТНОГО ПРАВА МАЛОРОССИИ И ЗАПАДНЫХ ГУБЕРНИЙ (вторая половина XVII – первая половина XIX вв.) // NB: Вопросы права и политики.-2013.-5.-C. 268-295. DOI: 10.7256/2305-9699.2013.5.579. URL: http://www.e-notabene.ru/lr/article_579.html
78.
Кодан С.В., Февралёв С.А. МЕСТНОЕ ПРАВО ВЕЛИКОГО КНЯЖЕСТВА ФИНЛЯНДСКОГО В ПРАВОВОЙ СИСТЕМЕ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ: ИНТЕГРАЦИЯ, ИСТОЧНИКИ, ТРАНСФОРМАЦИИ (1808-1917 г.) // NB: Вопросы права и политики.-2013.-3.-C. 258-317. DOI: 10.7256/2305-9699.2013.3.498. URL: http://www.e-notabene.ru/lr/article_498.html
79.
Кодан С.В., Февралёв С.А. ФОРМИРОВАНИЕ И РАЗВИТИЕ МЕСТНОГО ПРАВА В БЕССАРАБИИ В СОСТАВЕ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ (1812-1917 гг.) // NB: Вопросы права и политики.-2013.-4.-C. 230-285. DOI: 10.7256/2305-9699.2013.4.502. URL: http://www.e-notabene.ru/lr/article_502.html
80.
Кодан С.В. Политико-юридический подход в исследовании государственно-правового развития России (XIX – начало XX вв.) // NB: Проблемы общества и политики.-2012.-2.-C. 88-117. URL: http://www.e-notabene.ru/pr/article_177.html
81.
С. А. Февралёв Политико-юридическая природа местного права в Российской империи (вторая половина XVII – начало XX вв.). // Право и политика.-2012.-2.-C. 327-338.
82.
С.В. Кодан Систематизация местных узаконений прибалтийских губерний Российской империи (1720-1860-е гг.) // Политика и Общество.-2013.-1.-C. 108-120. DOI: 10.7256/1812 – 8696.2013.01.14.
83.
Кодан С.В., Февралёв С.А. МЕСТНОЕ ПРАВО НАЦИОНАЛЬНЫХ РЕГИОНОВ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ: ИСТОКИ, МЕСТО В ПОЛИТИКЕ И ИДЕЛОГИИ, ЮРИДИЧЕСКАЯ ПРИРОДА (вторая половина XVII-начало XX вв.) // NB: Вопросы права и политики.-2013.-2.-C. 74-154. DOI: 10.7256/2305-9699.2013.2.464. URL: http://www.e-notabene.ru/lr/article_464.htm
References (transliterated)
1.
Sm.: Nosov B.V. Ustanovlenie rossiiskogo gospodstva v Rechi Pospolitoi. 1756-1768 gg. – M., 2004.
2.
Sm.: Istoriya vneshnei politiki Rossii. XVIII vek. (Ot Severnoi voiny do voin Rossii protiv Napoleona). – M., 1998. S. 182-197.
3.
Sekretnaya konventsiya otnositel'no pervogo razdela Pol'shi. 4 (15) yanvarya 1772 g. // Sobranie traktatov i konventsii, zaklyuchennykh Rossieyu s inostrannymi derzhavami. – SPb., 1883. T. 6. Traktaty s Germanieyu. 1762-1808. № 223. S. 71-81.
4.
Konventsiya, zaklyuchennaya v S.-Peterburge otnositel'no razdela Pol'shi. 25 iyulya 1772 g. // Sobranie traktatov i konventsii, zaklyuchennykh Rossieyu s inostrannymi derzhavami. – SPb., 1875. T. 2. Traktaty s Avstrieyu. 1772-1808. № 31. S. 24-29.
5.
Konventsiya mezhdu Rossiei i Prussiei otnositel'no novogo razdela Pol'shi. 12 (23) yanvarya 1793 g. // Sobranie traktatov i konventsii, zaklyuchennykh Rossieyu s inostrannymi derzhavami. – SPb., 1883. T.
6.
Traktaty s Germanieyu. 1762-1808. № 232. S. 163-170. 6. Akt pristupleniya e.v. imperatora rimskogo k konventsii 12 (23) yanvarya 1793 g., 23 dekabrya 1794 g. (3 yanvarya 1795 g.) // Sobranie traktatov i konventsii, zaklyuchennykh Rossieyu s inostrannymi derzhavami. – SPb., 1875. T. 2. Traktaty s Avstrieyu. 1772-1808. № 44. S. 228-235.
7.
Konventsiya, zaklyuchennaya mezhdu Rossiei i Prussiei, otnositel'no novogo razdela Pol'shi. 13 (24) oktyabrya 1795 g. // Sobranie traktatov i konventsii, zaklyuchennykh Rossieyu s inostrannymi derzhavami. – SPb., 1883. T. 6. Traktaty s Germanieyu. 1762-1808. № 233. S. 163-170.
8.
Konventsiya otnositel'no razdela Pol'shi, zaklyuchennaya mezhu Rossieyu i Prussieyu, pri uchastii Avstrii. 13 (24) oktyabrya 1795 g. // Sobranie traktatov i konventsii, zaklyuchennykh Rossieyu s inostrannymi derzhavami. – SPb., 1875. T. 2. Traktaty s Avstrieyu. 1772-1808. № 48. S. 277-280.
9.
Imennoi ukaz, dannyi general-poruchiku baronu fon der Palenu «O poruchenii emu v upravlenie knyazhestv Kurlyandskogo i Semigal'skogo». 2 maya 1795 g. // PSZRI-1. T. 23. № 17324.
10.
Pakhman S.V. Istoriya kodifikatsii grazhdanskogo prava. – SPb., 1876. T. 2. S. 412.
11.
Sm. kharakteristiku dannykh istochnikov prava: Pakhman S.V. Istoriya kodifikatsii grazhdanskogo prava. – SPb., 1876. T. 1. S. 81-100; Pokrovskii I.A. Osnovnye problemy grazhdanskogo prava. – Pg., 1917. S. 37-39.
12.
Manifest «O zaklyuchenii mira s Frantsuzskoyu imperieyu». S prilozheniem traktata, zaklyuchennogo mezhdu Rossieyu i Frantsieyu, zaklyuchennogo iyunya 25/iyulya 7 dnya. 9 avgusta 1807 g. // PSZRI1. T. 29. № 22584. St. 5.
13.
Studnitskii V. Pol'sha v politicheskom otnoshenii, ot razdelov do nashikh dnei. – SPb., 1908. S. 13.
14.
Livantsev K.E. Pol'skaya konstitutsiya 3 maya 1791 goda // Vestnik Leningradskogo universiteta. 1958. № 23. S. 136-143.
15.
Popov N. Varshavskoe gertsogstvo // Russkii vestnik. 1866. T. 61. № 1. S. 14-17.
16.
Kolyupanov N.P. Administrativnoe i sudebnoe ustroistvo Tsarstva Pol'skogo ot konstitutsii 1815 goda do reformy 1863 goda // Yuridicheskii vestnik. 1890. № 10. S. 175-176; Reinke N.M. Ocherk zakonodatel'stva Tsarstva Pol'skogo (1807-1881) // Zhurnal Ministerstva yustitsii. 1901. № 8. S. 6-8; Ryabinin I.S. Velikoe gertsogstvo Varshavskoe // Otechestvennaya voina i russkoe obshchestvo. 1812-1912. – M., 1911. T. 1. S. 190-193.
17.
Postanovleniya korolya saksonskogo, gertsoga varshavskogo: «O vvedenii v deistvie Grazhdanskogo kodeksa Napoleona». 27 yanvarya 1808 g.; «O vvedenii v deistvie frantsuzskogo Torgovogo kodeksa». 24 marta 1809 g. // Grazhdanskie zakony gubernii Tsarstva Pol'skogo. – Varshava, 1905. T. 2. S. 1, 13.
18.
Postanovlenie korolya saksonskogo, gertsoga varshavskogo «Pravila ob obyazatel'noi sile Kodeksa Napoleona». 10 oktyabrya 1809 g. // Grazhdanskie zakony gubernii Tsarstva Pol'skogo. T. 2. Pril. 1-A. № 2. St. 1-8. S. 2-7.
19.
Reinke N.M. Ocherk zakonodatel'stva Tsarstva Pol'skogo (1807-1881) // Zhurnal Ministerstva yustitsii. 1901. № 8. S. 4.
20.
Imennoi ukaz, dannyi varshavskomu general-gubernatoru Lanskomu «Ob oblegchenii Gertsogstva Varshavskogo v podatyakh i povinnostyakh i o razreshenii vypuskat' iz Rossii v onoe gertsogstvo skot, kozhi, vino i vse to, chto priobretalo gertsogstvo po torgovle s Rossiei». 1 fevralya 1814 g. // Konstitutsionnaya Khartiya 1815 goda i nekotorye drugie akty byvshego Tsarstva Pol'skogo 1815-1881. – SPb., 1907. S.7-13.
21.
Druzhestvennyi traktat, zaklyuchennyi v Vene, mezhdu ego velichestvami imperatorom vserossiiskim i imperatorom avstriiskim i korolem prusskim «Ob utverzhdenii blagosostoyaniya polyakov». 21 aprelya (3 maya) 1815 g. // PSZRI-1. T. 33. № 25824; Akt Venskogo kongressa. 28 maya (9 iyunya) 1815 g. // PSZRI-1. T. 33. № 25863. St. 1.
22.
Manifest «O dogovorakh, zaklyuchennykh k pol'ze gosudarstvennoi; o prisoedinenii k imperii Rossiiskoi chasti gertsogstva Varshavskogo pod naimenovaniem Tsarstva Pol'skogo; o podnyatii vnov' oruzhiya protiv vyshedshego s ostrova El'ba Napoleona Bonaparta». 9 maya 1815 g. // PSZRI-1. T. 33. № 25842.
23.
Makarova G.V. Rossiya i sozdanie konstitutsionnogo Korolevstva Pol'skogo // Pol'sha i Rossiya v pervoi treti XIX veka. Iz istorii avtonomnogo Korolevstva Pol'skogo. – M., 2010. S. 77-92.
24.
Imennoi ukaz, dannyi «O for¬me titula ego imperatorskogo velichestva». 6 iyunya1815 g. // PSZRI-1. T. 33. № 25875.
25.
Rychkov N.M. O gminnykh sudakh v Tsarstve Pol'skom // Zhurnal grazhdanskogo i ugolovnogo prava. 1873. Kn. 5. Sentyabr'. S. 69.
26.
V osnovu dannoi periodizatsii polozheny issledovaniya: Reinke N.M. 1) Ocherk zakonodatel'stva Tsarstva Pol'skogo (1807-1881) // Zhurnal Ministerstva yustitsii. 1901. № 8. S. 1-2; 2) Zakonodatel'naya tsentralizatsiya v primenenii k Tsarstvu Pol'skomu // Zhurnal Ministerstva yustitsii. 1906. № 10. S. 48-68.
27.
Reinke N.M. Ocherk russko-pol'skogo mezhduoblastnogo chastnogo prava // Zhurnal Ministerstva yustitsii. 1908. № 9. S. 23.
28.
Reinke N.M. O zashchite grazhdanskikh prav korennykh zhitelei Tsarstva Pol'skogo v sudakh imperii // Vestnik prava. 1905. Kn. 3 (mart). S. 237.
29.
Mironenko S.V. Samoderzhavie i reformy. Politicheskaya bor'ba v Rossii v nachale XIX v. – M., 1989. S. 147-158; Pol'sha i Rossiya v pervoi treti XIX veka. Iz istorii avtonomnogo Korolevstva Pol'skogo. – M., 2010: Makarova G.V. Rossiya i sozdanie konstitutsionnogo Korolevstva Pol'skogo. S. 77-93; Nosov B.V. Gosudarstvennyi stroi i politicheskoe ustroistvo Korolevstva Pol'skogo. S. 253-263.
30.
Konstitutsionnaya Khartiya 1815 goda i nekotorye drugie akty byvshego Tsarstva Pol'skogo. 1815-1881. – SPb., 1907. S.41-63. Dalee dannyi akta tsitiruetsya po dannomu izdaniyu.
31.
V istoriografii ispol'zuetsya oboznachenie dannogo akta kak Konstitutsionnaya khartiya. Sm. ob ukazannom raznochtenii: Kodan S.V. Yuridicheskaya politika Rossiiskogo gosudarstva v 1800-1850-e gg.: deyateli, idei, instituty. – Ekaterinburg. 2005. S. 149.
32.
Sm.: Kodan S.V. Konstitutsiya Tsarstva Pol'skogo // Otechestvennaya istoriya. Istoriya Rossii s drevneishikh vremen do 1917 g.: Entsiklopediya. – M., 2000. S. 30-31; Bazhenova T.M. Status Tsarstva Pol'skogo v sostave Rossiiskoi imperii po Konstitutsionnoi Khartii 1815 g. // Problemy kursa istorii gosudarstva i prava. – Ekaterinburg, 2004. S. 288-291; Nosov B.V. Gosudarstvennyi stroi i politicheskoe ustroistvo Korolevstva Pol'skogo. S. 264-312.
33.
Kodan S.V. Poslednii akkord konstitutsionnykh namerenii Aleksandra I. Proekt Gosudarstvennoi ustavnoi gramoty Rossiiskoi imperii 1820 g. v kontekste konstitutsionnogo razvitiya Rossii // FEMIS. Ezhegodnik istorii prava i pravovedeniya. 2006. Vyp. 6. S. 159-185.
34.
Krasnyakov N.I. Imperskii faktor v gosudarstvennom upravlenii Rossii XVIII – nachala XX vv. – M., 2011. S. 223.
35.
Vysshie i tsentral'nye uchrezhdeniya Rossii. 1801-1917. – SPb., 2000. T. 1. S 73.
36.
Manifest «O novom poryadke upravleniya i obrazovaniya Tsarstva Pol'skogo». 14 fevralya 1832 g // PSZRI-2.T. 7. № 5165.
37.
Mukhamed'yarov Sh.F., Fedosova E.P. Upravlenie Tsarstva Pol'skogo v 50 – pervoi polovine 60-kh gg. XIX v. // Natsional'nye okrainy Rossiiskoi imperii: stanovlenie i razvitie sistemy upravleniya. – M., 1998. Gl. V. Velikoe knyazhestvo Finlyandskoe i Tsarstvo pol'skoe v sostave Rossiiskoi imperii; Kodan S.V. Status Tsarstva Pol'skogo v sostave Rossiiskoi imperii v 1830-1850-e gg. // Aktual'nye problemy pravovoi nauki: Mezhvuzovskii sbornik nauchnykh trudov. 2003. Vyp. 3. S. 5-30.
38.
Reinke N.M. Ocherk zakonodatel'stva Tsarstva Pol'skogo (1807-1881 g.) // Zhurnal Ministerstva yustitsii. 1901. № 9. S. 1-43; Aleksandrenko V. Vysshee yuridicheskoe obrazovanie v Tsarstve Pol'skom v XIX v. i ego organizatsiya // Zhurnal yuridicheskogo obshchestva pri imperatorskom S.-Peterburgskom universitete. 1894. Kn. 4 (aprel'). S. 51-54
39.
Sm.: Imennoi ukaz «O poryadke vvedeniya v deistvie novykh postanovlenii o krest'yanakh tsarstva Pol'skogo». 19 fevralya (2 marta) 1864 g. // PSZRI-2. T. 39. Otd. 1. № 40612. Sm. takzhe: Reinke N.M. Zakonodatel'naya tsentralizatsiya v primenenii k Tsarstvu Pol'skomu // Zhurnal Ministerstva yustitsii. 1906. № 10. S. 49-50.
40.
Sm.: Imennoi ukaz, dannyi Senatu, «O zakrytii Uchreditel'nogo v Tsarstve Pol'skom komiteta». 23 marta 1871 g. // PSZRI-2. T. 46. Otd. 1. № 49392; Imennoi ukaz, ob''yavlennyi Senatu ministrom yustitsii, «Ob uchrezhdenii Komiteta po delam Tsarstva Pol'skogo. 1 dekabrya 1866 g. // PSZRI-2. T.
41.
Otd. 2. № 43924; Imennoi ukaz, dannyi Senatu, «Ob uprazdnenii Komiteta po delam Tsarstva Pol'skogo». 29 maya 1881 g. // PSZRI-3 T. 1. № 224. 41. Sm.: Vysshie i tsentral'nye uchrezhdeniya Rossii. 1801-1917. – SPb., 2000. T. 1. S 78-79.
42.
Reinke N.M. Ocherk zakonodatel'stva Tsarstva Pol'skogo (1807-1881 g.) // Zhurnal Ministerstva yustitsii. 1901. № 10. S. 2-72.
43.
Pakhman S.V. Istoriya kodifikatsii grazhdanskogo prava. – SPb., 1876. T. 2. S.417-418.
44.
Sm.: Zakon Tsarstva Pol'skogo «Ob ukreplenii prava sobstvennosti na nedvizhimye imushchestva, o privilegiyakh i ipotekakh». 14/26 aprelya 1818 g.; Zakon Tsarstva Pol'skogo «O privilegiyakh i ipotekakh». 1/13 iyunya 1825 g. // Grazhdanskie zakony gubernii Tsarstva Pol'skogo. – Varshava, 1905. T. 1. S. 529-600.
45.
Sm.: Solov'ev M.P. O nedeistvitel'nosti braka i razvode po zakonam Tsarstva Pol'skogo // Yuridicheskii vestnik. 1873. Kn. 5-6 (mai-iyun'). S. 17-23.
46.
Sm.: Grazhdanskoe ulozhenie Tsarstva Pol'skogo 1 (13) iyunya 1825 g. // Grazhdanskie zakony gubernii Tsarstva Pol'skogo.. T. 1. S. 1-124.
47.
Sm.: Polozhenie o soyuze brachnom. 16 (28) marta 1836 g. // Grazhdanskie zakony gubernii Tsarstva Pol'skogo.. T. 1. S. 125-172.
48.
Sm: Grazhdanskii kodeks Napoleona // Grazhdanskie zakony gubernii Tsarstva Pol'skogo. T. 1. S. 173-528.
49.
Sm.: Kodeks torgovyi // Grazhdanskie zakony gubernii Tsarstva Pol'skogo. T. 1. S. 602-697.
50.
Reinke N.M. O soglasovanii Ugolovnogo Ulozheniya 1903 goda s grazhdanskimi zakonami Tsarstva Pol'skogo po voprosu o voznagrazhdenii za ubytki, prichinennye prestupnym deyaniem // Vestnik prava. 1904 (iyun'). S. 205.
51.
Zaborovskii K.A. Grazhdanskoe pravo Tsarstva Pol'skogo. – SPb., 1847. Vyp. 1.
52.
Sm.: Grazhdanskie zakony gubernii Tsarstva Pol'skogo. – SPb., 1875-1876. T. 1-2; Kodeks torgovyi gubernii Tsarstva Pol'skogo. – SPb., 1876.
53.
Sm.: Grazhdanskie zakony gubernii Tsarstva Pol'skogo / Sost. K. Gube. – Varshava, 1877. Ch. 1-2.
54.
Sm.: Grazhdanskie zakony gubernii Tsarstva Pol'skogo, raz''yasnennye po resheniyam byvshego Varshavskogo IX departamenta (1842-1875) i Grazhdanskogo kassatsionnogo departamenta (1876-1890) Pravitel'stvuyushchego senata so vsemi izmeneniyami i dopolneniyami po 1890 god. Neofits. izd. / Sost. B.I. Stavskii, A.V. Kleinerman. – Varshava, T. 1-2. Izd. 2-e: Varshava, 1896. Izd. 3-e: Varshava, 1905.
55.
Sm.: Grazhdanskie zakony Tsarstva Pol'skogo, s ob''yasneniyami po resheniyam Pravitel'stvuyushchego senata, so vsemi pozdneishimi izmeneniyami i dopolneniyami po 1910 g. / Sost. pod red. Nikolaya Sandlera. – SPb.-Varshava, 1910.
56.
Sm.: Pakhman S.V. Istoriya kodifikatsii grazhdanskogo prava. – SPb., 1876. T. 2. S. 447-450.
57.
Reinke N.M. Ugolovnoe ulozhenie i grazhdanskie zakony Tsarstva Pol'skogo // Zhurnal Ministerstva yustitsii. 1904. № 5. S. 3-4.
58.
Ugolovnoe ulozhenie Tsarstva Pol'skogo 1818 goda. Obshchaya chast' Knigi o prestupleniyakh – SPb., 1895. S. 1-30; Reinke N.M. 1) Ocherk zakonodatel'stva Tsarstva Pol'skogo (1807-1881 g.) // Zhurnal Ministerstva yustitsii. 1901. № 8. S. 37-38; Ugolovnoe ulozhenie i grazhdanskie zakony Tsarstva Pol'skogo // Zhurnal Ministerstva yustitsii. 1904. № 5. S. 3-4; Esipov V.V. Ocherk russkogo ugolovnogo prava. – M., 1904. S. 91-92.
59.
Obshchaya ob''yasnitel'naya zapiska k proektu Ulozheniya o nakazaniyakh ugolovnykh i ispravitel'nykh. [SPB., 1844}. S. 46-47; Rozhdestvenskii N. Obozrenie vneshnei istorii russkogo zakonodatel'stva, s predvaritel'nym izlozheniem obshchego ponyatiya i razdeleniya zakonovedeniya. – SPb., 1848. S. 205-206.
60.
Kodan S.V. K istorii kodifikatsii ugolovnogo zakonodatel'stva v doreformennoi Rossii // Istoriko-yuridicheskie issledovaniya pravovykh institutov i gosudarstvennykh uchrezhdenii SSSR. – Sverdlovsk, 1986. S. 102-116.
61.
Vysochaishe utverzhdennoe Ulozhenie o nakazaniyakh ugolovnykh i ispravitel'nykh. 15 avgusta 1845 g. // PSZRI-2. T. 20. Otd. 1. № 19285.
62.
Ulozhenie o nakazaniyakh ugolovnykh i ispravitel'nykh. – Warszawa, 1847. S. I-V.
63.
Tagantsev N.S. Russkoe ugolovnoe pravo. Chast' obshchaya. – SPb., 1902. T. 1. S. 245.
64.
Imennoi ukaz, dannyi Senatu, raspublikovannyi 25-go togo zhe sentyabrya, «O primenenii Ulozheniya o nakazaniyakh. izd. 1866 goda, k Varshavskomu sudebnomu okrugu». 13 sentyabrya 1876 g. // PSZRI-2. T. 51. Otd. 2. № 56371. Sm. takzhe: Vysochaishe utverzhdennyi Ustav o nakazaniyakh, nalagaemykh mirovymi sud'yami. 20 noyabrya 1864 g. // PSZRI-2. T. 39. Otd. 2. № 41478. Sm.: Lomnovskii V.P. Ustav o nakazaniyakh, nalagaemykh mirovymi sud'yami. Rukovodstvo dlya mirovoi yustitsii Tsarstva Pol'skogo. – Varshava, 1997.
65.
Rychkov N.M. Ukaz. soch. S. 69.
66.
Yurenev P. Sudebnaya reforma v tsarstve pol'skom // Zhurnal grazhdanskogo i ugolovnogo prava. 1875. Kn. 5 (sentyabr'-oktyabr'). S. 93-128; Pakhman S.V. Istoriya kodifikatsii grazhdanskogo prava. – SPb., 1876. T. 2. S. 450-452; Galkin-Vrasskii N. O proekte (1869 goda) sudebnoi reformy v Tsarstve Pol'skom // Yuridicheskii vestnik. 1882. № 5-6. S. 81-99.
67.
Imennoi ukaz, dannyi Senatu, «O vvedenii v deistvie Sudebnykh ustavov 20 noyabrya 1864 goda v Tsarstve Pol'skom». 19 fevralya 1775 g. // PSZRI-2. T. 50. Otd. 1. № 54401.
68.
Sm.: Yurkevich G. Mirovye ili gminnye sudy v Tsarstve Pol'skom // Yuridicheskii vestnik. 1881. № 11. S. 454-491; № 12. S. 624-656; Efremova N.N. Provedenie sudebnoi reformy v Tsarstve Pol'skom (k voprosu o deyatel'nosti Ministerstva yustitsii) // Metodologiya istoriko-pravovykh issledovanii. – M., 1980. S. 92-99.
69.
Pakhman S.V. Istoriya kodifikatsii grazhdanskogo prava. – SPb., 1876.
70.
S. V. Kodan Popytki sozdaniya Osnovnykh zakonov Rossiiskoi imperii v politike, ideologii i yuridicheskoi praktike Rossiiskogo gosudarstva (XVIII – nachalo XIX vv.) // Pravo i politika.-2012.-3.-C. 560-569. 122
71.
S. A. Fevralev Mestnoe zakonodatel'stvo v gosudarstvenno-pravovom razvitii Rossii (vtoraya polovina XVII – nachalo XX vv.) // Pravo i politika.-2011.-7.-C. 1171-1181.
72.
T. M. Bazhenova, S. V. Kodan — K 175-letiyu izdaniya Svoda zakonov Rossiiskoi imperii. Svod zakonov Rossiiskoi imperii v pravovom razvitii Rossii//Pravo i politika, №1-2008
73.
Kodan S. V. Politiko-yuridicheskaya metodologiya v issledovanii istorii modernizatsii gosudarstvenno-pravovoi sistemy Rossii (XIX – nachalo XX vv.)//Politika i Obshchestvo, №3-2012
74.
Kodan S. V. Soslovnaya stratifikatsiya obshchestva i zakonodatel'stvo o sostoyaniyakh v politike rossiiskoi verkhovnoi vlasti (1800-1850-e gg.)//Politika i Obshchestvo, №9-2012
75.
Borisovskii E. E. Otechestvennaya liberal'naya politiko-pravovaya mysl' kontsa XVIII – nachala XIX vv.: I.P. Pnin i K.F. German//Politika i Obshchestvo, №12-2011
76.
Shchedrina Yu.V. Obespechenie nezavisimosti sudei spetsial'nykh (soslovnykh) sudov v Rossii v 60-e – 80-e gg. XIX v.: problemy pravovogo regulirovaniya (na primere dukhovnogo suda)//Politika i Obshchestvo, №11-2012
77.
Kodan S.V., Fevralev S.A. SOSTOYaNIE, RAZVITIE I UNIFIKATsIYa MESTNOGO PRAVA MALOROSSII I ZAPADNYKh GUBERNII (vtoraya polovina XVII – pervaya polovina XIX vv.) // NB: Voprosy prava i politiki.-2013.-5.-C. 268-295. DOI: 10.7256/2305-9699.2013.5.579. URL: http://www.e-notabene.ru/lr/article_579.html
78.
Kodan S.V., Fevralev S.A. MESTNOE PRAVO VELIKOGO KNYaZhESTVA FINLYaNDSKOGO V PRAVOVOI SISTEME ROSSIISKOI IMPERII: INTEGRATsIYa, ISTOChNIKI, TRANSFORMATsII (1808-1917 g.) // NB: Voprosy prava i politiki.-2013.-3.-C. 258-317. DOI: 10.7256/2305-9699.2013.3.498. URL: http://www.e-notabene.ru/lr/article_498.html
79.
Kodan S.V., Fevralev S.A. FORMIROVANIE I RAZVITIE MESTNOGO PRAVA V BESSARABII V SOSTAVE ROSSIISKOI IMPERII (1812-1917 gg.) // NB: Voprosy prava i politiki.-2013.-4.-C. 230-285. DOI: 10.7256/2305-9699.2013.4.502. URL: http://www.e-notabene.ru/lr/article_502.html
80.
Kodan S.V. Politiko-yuridicheskii podkhod v issledovanii gosudarstvenno-pravovogo razvitiya Rossii (XIX – nachalo XX vv.) // NB: Problemy obshchestva i politiki.-2012.-2.-C. 88-117. URL: http://www.e-notabene.ru/pr/article_177.html
81.
S. A. Fevralev Politiko-yuridicheskaya priroda mestnogo prava v Rossiiskoi imperii (vtoraya polovina XVII – nachalo XX vv.). // Pravo i politika.-2012.-2.-C. 327-338.
82.
S.V. Kodan Sistematizatsiya mestnykh uzakonenii pribaltiiskikh gubernii Rossiiskoi imperii (1720-1860-e gg.) // Politika i Obshchestvo.-2013.-1.-C. 108-120. DOI: 10.7256/1812 – 8696.2013.01.14.
83.
Kodan S.V., Fevralev S.A. MESTNOE PRAVO NATsIONAL''NYKh REGIONOV ROSSIISKOI IMPERII: ISTOKI, MESTO V POLITIKE I IDELOGII, YuRIDIChESKAYa PRIRODA (vtoraya polovina XVII-nachalo XX vv.) // NB: Voprosy prava i politiki.-2013.-2.-C. 74-154. DOI: 10.7256/2305-9699.2013.2.464. URL: http://www.e-notabene.ru/lr/article_464.htm
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"