Статья 'Социально-экономическое освобождение человека и проблема суверенной личности в философии русского народничества ' - журнал 'Социодинамика' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редсовет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Публикация за 72 часа: что это? > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Социодинамика
Правильная ссылка на статью:

Социально-экономическое освобождение человека и проблема суверенной личности в философии русского народничества

Вязинкин Алексей Юрьевич

кандидат философских наук

доцент, кафедра "История и философия", ФГБОУ ВО "Тамбовский государственный технический университет"

392000, Россия, Тамбовская область, г. Тамбов, ул. Советская, 106

Viazinkin Aleksei

PhD in Philosophy

Docent, the department of History and Philosophy, Tambov State Technical University

392000, Russia, Tambovskaya oblast', g. Tambov, ul. Sovetskaya, 106

vyazinkin@yandex.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.25136/2409-7144.2019.10.30783

Дата направления статьи в редакцию:

12-09-2019


Дата публикации:

02-10-2019


Аннотация.

Предметом исследования является проблема социально-экономического освобождения личности, в контексте концепции суверенного субъекта. В социальной философии русского народничества эта проблема решается через создание своеобразной «философии труда», определяющей основные положения и критерии социально-экономической независимости человека. Эта «философия труда» является органичным компонентом социально-философского наследия русского народничества и призвана решить проблему как общественного, так и антропологического идеала. С целью более детального рассмотрения проблемы, изучено восприятие идейного наследия народничества в связи заявленной проблемой в неонароднической среде. Методология исследования включает в себя следующие методы: междисциплинарный, системного анализа, компаративистский, соотношение исторического и логического. Новизна исследования состоит в историко-философском рассмотрении социально-философской проблемы в философско-антропологическом ракурсе, наиболее адекватном применительно к идейному наследию русского народничества. Проблема суверенной личности рассматривается через критерии «освобождения личности», среди которых акцент делается на социально-экономический фактор. Исходя из ряда аналитических тезисов, сформулированных в статье, делается вывод о том, что общественный и антропологический идеалы русского народничества необходимо рассматривать в контексте концепции суверенной личности, субъекта, чья независимость достигается на основе критериев социально-экономической автономии.

Ключевые слова: история философии, русское народничество, суверенная личность, освобождение личности, неонародничество, социальная философия, философская антропология, философия труда, Николай Михайловский, Пешехонов

Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ, проект № 19-011-00465 «Проблема суверенной личности в философии русского народничества».

Abstract.

The subject of this research is the problem of socioeconomic liberation of a person in the context of a concept of sovereign entity. Within the social philosophy of Russian Populism, this problem is resolved through the creation of a so-called “philosophy of labor” that defines the key provisions and criteria of the socioeconomic independence of a person. Such “philosophy of labor” is a seamless component of the socio-philosophical heritage of Russian Populism and meant to resolve the problem of both, social and anthropological ideal. For more detailed analysis, the author examines the perception of the ideological heritage of Populism within neo-Populist environment. The novelty of this research consists in the historical-philosophical consideration of the socio-philosophical problem from the philosophical and anthropological perspective, most adequate applicable to the ideological heritage of Russian Populism. The problem of sovereign identity is views through the criteria of “liberation of a person”, among which the emphasis is made on the socioeconomic factor. Based on a number of analytical theses formulated in the article, the conclusion is made that the social and anthropological ideas of Russian Populism should be considered in the context of the concept of sovereign identity, the entity which independence is achieved following the criteria of socioeconomic autonomy.

Keywords:

philosophical anthropology, social philosophy, Neopopulists, liberation of an individual, sovereign personality, Russian Populism, history of philosophy, philosophy of labor, Nikolay Mikhaylovsky, Peshekhonov

Социально-философское и философско-антропологическое идейное наследие русского народничества до сих пор не изучено вполне и содержит множество тем, требующих отдельного историко-философского исследования. К числу подобных тем относится и идея социально-экономического освобождения человека в контексте проблемы суверенной личности. Содержание этой темы имеет существенное значение для дальнейшего анализа философско-антропологического идейного наследия русского народничества. Цель нашего исследования – изучить содержание проблемы социально-экономического освобождения личности в философском творчестве теоретиков русского народничества и их идейных последователей. В философско-антропологическом ракурсе изучения проблемы суверенной личности в философии русского народничества состоит новизна нашего исследования. В современной России проблема поступательного социального и экономического развития общества при сохранении суверенных прав личности представляет несомненную актуальность. В связи с этим обращение историков русской философии к гуманистической традиции отечественной мысли XIX в. представляется нам весьма своевременным.

Ключевые положения теории социально-экономического освобождения личности в идейном наследии русского народничества были сформулированы русским философом-материалистом Н. Г. Чернышевским (1828-1889). Нередко в трудах мыслителя экономический фактор в общественной жизни (прежде всего, характер материального производства) рассматривался как определяющий. Обоснование мыслителем «экономической детерминации прогресса» [19, с. 216] подразумевало акцентирование внимания на социально-экономическом аспекте освобождения личности.

Антропологизм социальной философии Чернышевского подразумевал, что труд в обществе должен быть организован по принципу соответствия его продукции потребностям человека и общества: «Основанием всему, что мы говорим о какой-нибудь социальной отрасли жизни, должны служить общие понятия о натуре человека, находящихся в ней побуждениях к деятельности и ее потребностях» [16, с. 829].

Отсутствие принуждения и насилия в организации труда, по мнению Чернышевского, – залог самостоятельности личности: «материальным благосостоянием может пользоваться только то общество, в котором люди пашут землю, изготовляют одежду, строят жилища, каждый по собственному убеждению» [17, с. 911]. Самостоятельность трудящихся, а, следовательно, некоторая социально-экономическая автономия личности – одна из конечных целей в «теории трудящихся» мыслителя: «Прежняя теория говорит: свобода труда; новая теория прибавляет: и самостоятельность трудящихся» [14, с. 57]. Эта автономия достигается, когда созданы все условия для того, чтобы продукт труда оставался в собственности трудящегося, когда собственник и работник – одно и то же лицо: «основною идеею учения о производстве мы находим полное совпадение идеи труда с правом собственности над продуктом труда; иначе сказать, полное соединение качеств собственника и работника в одном и том же лице» [14, с. 20].

Интересно, что частичную реализацию своего учения о производстве и своей «теории трудящихся» Чернышевский видел в практике земельного владения на Севере США: «На Севере земля занималась простолюдинами, до энтузиазма любившими труд и бежавшими из Англии, чтобы стать за океаном людьми независимыми: каждый из этих людей отыскивал себе кусок земли, который мог бы дать полное занятие труду его семьи, но не больше, потому что единственными работниками на него были он сам и его подраставшие сыновья. Север с самого начала был, как теперь остается, страной поселян собственников, перед массой которых исчезают все другие сословия» [15, с. 410]. Многие положения социально-экономического аспекта освобождения личности в идейном наследии мыслителя, в том числе идея свободного труда, найдут свое продолжение в социальных теориях русских народников.

Особое место в решении обозначенной проблемы занимали теоретические положения русского философа и социолога Н. К. Михайловского (1842-1904). Мыслитель на определенном этапе своего идейного развития (начало 1870-х гг.) полностью отвергал революционный путь социального освобождения личности. Более того, Михайловский надеялся на проведение «реформ сверху», по инициативе государства. Самодержавие даже рассматривалось им как потенциальный союзник в борьбе с развивающимся в России капитализмом: «Новые боги (капитализм . – А. В.) гораздо опаснее и, в этом смысле, хуже. Смотря так на дело, я могу до известной степени быть в дружбе со старыми богами (самодержавие . – А. В.) и, следовательно, писать в России» [5, с. 66].

По мнению Михайловского, либеральная философия, которая составляет интеллектуальную базу капиталистического развития общества, только декларирует ценность личности, ее правовую суверенность. На деле же, полагал мыслитель, буржуазно-капиталистическое устройство общества не способствует всестороннему развитию индивидуальности человека, а только ускоряет тенденции атомизации общества, приближает торжество худшей версии индивидуализма, уничтожающей морально-нравственные и социальные ценности солидарности. Михайловский противопоставил либерально-буржуазной западноевропейской модели развития общинную модель с ее организацией труда в рамках «простой кооперации». Подлинно суверенная личность – это личность, обеспечивающая свою жизнедеятельность своими собственными силами, минимально зависящая от внешних социально-экономических факторов.

Польский историк А. Валицкий полагает, что Михайловский, таким образом, идеализировал жизнь крестьянина, подлинного суверена: «Все свои потребности он удовлетворяет собственными силами, используя все свои способности: крестьянин – он и фермер, и рыбак, и пастух, и художник в одном лице» [1, с. 284]. Следует отметить, что Михайловский действительно признавал суверенные достоинства крестьянской жизни, солидарную организацию труда в поземельной общине, однако было бы ошибкой считать, что антропологический идеал мыслителя совпадает с личностью крестьянина. Жизнь российского крестьянина в XIX в. была поставлена в жесткие социально-экономические условия. Она обуславливалась характером и степенью развития капиталистических отношений, бюрократической деятельностью самодержавного строя. Освобождение личности возможно только в том случае, если она в процессе «борьбы за индивидуальность» достигает высокого уровня своего всестороннего развития. Но такая личность уже не идентична личности крестьянина.

Объединяющие представления об антропологическом идеале и о суверенной личности в социальной философии Михайловского были во многом связаны с социально-экономическим аспектом освобождения личности. Идеальными условиями для развития личности, в которых и совершается социально-экономическое освобождение человека, можно признать те условия, когда общественная организация направлена на то, чтобы производитель и потребитель совпадали в одной личности. Обеспечение человека земельным участком, а значит и рядом важнейших условий социально-экономической независимости личности, Михайловский рассматривал как необходимую государственную инициативу. Мыслитель брал за образец подобной инициативы – принятие федерального закона Гомстед-акта в США, по которому в собственность граждан переходили незанятые земли на западе, организовывались фермерские хозяйства.

Независимости и свободы народ лишает именно буржуазно-капиталистический общественный строй, который отделяет собственность от труда: «Бойтесь же прежде всего и больше всего такого общественного строя, который отделит собственность от труда» [6, с. 721]. Можно сказать, что, занимаясь вопросом социально-экономического освобождения личности, Михайловский создал предпосылку для возникновения «философии труда», вписывающуюся одновременно в его теорию борьбы за индивидуальность, в этически ориентированную социальную философию.

Михайловский предложил не отождествлять понятие «нация» с понятием «народ». Под «народом», полагал мыслитель, следует понимать совокупность трудящихся: «Народ не в смысле нации, а в совокупности трудящегося люда. Труд – единственный объединяющий признак этой группы людей – не несет с собой никакой привилегии, служа которой мы рис­куем услужить какому-нибудь одностороннему началу: в труде личность выражается наиболее ярко и полно» [7, с. 537]. Таким образом, качество и продукты труда признавались мыслителем объективными критериями развития личности, свободными от случайных ее свойств и атрибутов, таких как национальная принадлежность, социальный статус и т. п.

Социально-экономическое истолкование феномена труда в философии русского народничества не было идентичным марксистскому, оно дополнялось антропоцентричным и эвдемонистическим содержанием социального идеала, в котором «труд, сделавшись разнообразным и соединяя элементы мышечной и мозговой работы, не только не является элементом тягостным и отупляющим, но сам заключает в себе элемент наслаждения и развития» [4, с. 197]. Попытка рассмотрения труда в более широком философском контексте была предпринята еще Чернышевским. Мыслитель характеризовал труд как «коренную форму» движения самой реальности, в контексте антропологической философии: «труд представляется в антропологическом анализе коренною формою движения, дающего основание и содержание всем другим формам: развлечению, отдыху, забаве, веселью; они без предшествующего труда не имеют реальности. А без движения нет жизни, то есть реальности» [18, с. 120].

Для неонародников начала XX в., идейных наследников Чернышевского, Лаврова и Михайловского, освобождение личности стало одной из основных целей политической борьбы. Объединившись преимущественно в партии социалистов-революционеров (эсеров) и народных социалистов (энесов), неонародники сохранили традиционные народнические идеалы и фактически полностью сосредоточились на политических формах борьбы. Тем не менее, они понимали, что политические проблемы и проблемы социально-экономического освобождения личности являются взаимозависимыми и не решаются по отдельности.

Для идеологии социалистов-революционеров был характерен примат интересов общины над интересами личности. В этом смысле они отчасти сближались с поздним народничеством, идеализировавшим крестьянский быт. Тем не менее, они были далеки от крайностей народнических практик «опрощения». Аграрный социализм эсеров предполагал сохранение общинной модели крестьянского хозяйства, якобы способного обеспечивать социально-экономическую независимость крестьянства. Так, лидер социалистов-революционеров В. М. Чернов утверждал, что «общинно-кооперативный мир деревни вырабатывает <...> своеобразное трудовое правосознание, легко смыкающееся с идущей от передовой интеллигенции проповедью аграрного социализма» [13, с. 81].

Тем не менее, риторика социалистов-революционеров была характерной для народнического движения в целом. Ссылаясь на идеологический авторитет Михайловского, Чернов рассматривал «народ» как основной политический субъект, а критерием принадлежности к «народу» считал именно трудовую деятельность: «Примыкая к испытанной формуле Михайловского, мы понимаем интересы народа как совокупности трудящихся классов, являющихся для нас народом, ровно постольку, поскольку они воплощают и представляют трудовое начало. Мы остаемся при этой формуле, потому что в ней больше и широкой теоретической истины, и конкретной жизненной правды и – человечности!» [12, с. 197].

Существенное отличие идейной позиции Чернова от представлений Михайловского заключалось в том, что лидер эсеров рассматривал трудящиеся классы как «зрелый» народ, готовый к осмысленной политической деятельности. Михайловский же полагал, что народным массам требуется пройти еще большой эволюционный путь для того, чтобы превратиться из покорной толпы, бессознательно следующей за своими «героями», в суверенный народ, интеллектуально, нравственно, социально и экономически подготовленный к строительству демократического и социалистического будущего.

Один из идеологических и политических лидеров народных социалистов А. В. Пешехонов был идейным наследником и последователем классического русского народничества. О. Л. Протасова справедливо указывает на «генетическую связь» идей Пешехонова с теориями классиков народничества – Лаврова и Михайловского [11, с. 47].

Земский статистик, Пешехонов считал экономический фактор одним из ключевых в политической борьбе. От классического народничества он, публицист «Русского богатства», сохранил чувство глубокой заботы о крестьянстве. Повторяя социальные идеи Лаврова и Михайловского, Пешехонов подчеркивал политическую актуальность идей классического народничества в начале XX в.: «желание всякого темного, забитого и голодного человека сделать умным, сильным и довольным – сделать счастливым. Свобода и независимость человеческой личности, ее всестороннее развитие и бесконечное совершенствование – такова цель, которую ставит наша программа» [9, с. 12]. При этом Пешехонов хорошо понимал, что для достижения политических целей большой проблемой станет любая попытка противопоставить или развести интеллигенцию и народные массы. Примирение, хотя бы и только теоретическое, было необходимо для политической борьбы за освобождение личности. В 1911 г. Пешехонов писал: «между народной правдой – жизненными интересами трудящихся масс, и нашей интеллигентской правдой, – высокими идеалами человеческой мысли, нет антагонизма» [8, с. 190]. Тем не менее, теоретики народных социалистов указывали на консолидирующую роль именно интеллигенции: «интеллигенция в своем миропонимании и общественном поведении руководствуется не узкими групповыми интересами, а интересами страны вообще, народа вообще» [2, с. 60].

Ядром крестьянской жизни Пешехонов считал хозяйственную организацию труда [3, с. 16], поэтому и проблема освобождения личности (в его трактовке – освобождение крестьянства, которое только началось с отменой крепостного права) рассматривалась им, прежде всего, в социально-экономическом ключе. Таким образом, он полагал возможным решение политических и социально-экономических задач в деле освобождения личности в рамках единого общественно-политического процесса.

Как и Михайловский, Пешехонов считал, что творческий характер и развитость личности определяются ее трудовыми способностями. С точки зрения Пешехонова труд не только освобождает человека от экономической зависимости, но и в целом является источником ее суверенности: «Лишь трудящаяся личность может быть суверенной. Потому и народ <…> мы не можем мыслить иначе, как совокупность трудящихся личностей, <…> трудящихся классов» [9, с. 14-15].

Революционные события 1917 г. и Гражданская война в России радикально изменили не только политическую расстановку сил, но и цели политической и социальной борьбы. Тем не менее, для идейных наследников народничества проблема освобождения личности оставалась приоритетной.

Несмотря на неприятие большевистской идеологии, Пешехонов тяжело переживал тоску по родине в эмиграции. Он полагал, что деятельная личность обязана предпринимать все возможное для блага русского человека, поэтому стремился получить право на возвращение. В эмиграции Пешехонов опубликовал цикл статей под общим названием «Родина и эмиграция», в котором, хотя и коротко, затрагивалась проблема освобождения личности. Пешехонов утверждал, что социально-экономическая независимость крестьянина как личности позволит крестьянству как классу сохранить автономию в большевистском государстве [10, с. 107]. К сожалению, эта позиция оказалась ошибочной.

Таким образом, проблема суверенной личности в философии русского народничества рассматривалась в контексте теории освобождения человека. Понимая необходимость комплексного решения проблемы освобождения человека, в т. ч. нравственного и интеллектуального, и видя политическое освобождение первоочередной задачей, неонародники устанавливали в виде конечной цели социально-экономическое освобождение личности. Эта проблема решалась теоретиками народничества и их последователями в рамках социально-экономического и морально-нравственного соотнесения понятий «личность» и «труд». Разработав элементарные основы «философии труда», народники обосновали необходимость определения универсального критерия суверенности личности, который бы одновременно удовлетворял теории борьбы за индивидуальность и народнической концепции солидарности.

Библиография
1.
Валицкий А. История русской мысли от просвещения до марксизма. М: «Канон+» РООИ «Реабилитация», 2013. 480 с.
2.
Елпатьевский С. Я. По поводу разговоров о русской интеллигенции // Русское богатство. 1905. № С. 43-60.
3.
Ерофеев Н. Д. Народные социалисты в первой русской революции. М.: Изд-во МГУ, 1979. 192 с.
4.
Лавров П. Л. Философия и социология: в 2 т. Т. 1. М., 1965. 752 с.
5.
Михайловский Н. К. Полное собрание сочинений: в 10 т. Т. X. СПб.: Типография М. М. Стасюлевича, 1913. 1154 с.
6.
Михайловский Н. К. Сочинения: в 6 т. Т. 1. Изд. 4-е. СПб.: Русское богатство, 1906. 990 стб.
7.
Михайловский Н. К. Сочинения: в 6 т. Т. 5. СПб.: Русское богатство, 1897. 934 стб.
8.
Русское богатство. 1911. № 12.
9.
Пешехонов А. В. Программные вопросы. Пг., 1917. 81 с.
10.
Пешехонов А. В. Родина и эмиграция // Воля России. Прага, 1925. № 7-8. С. 102-128.
11.
Протасова О. Л. А. В. Пешехонов: Человек и эпоха. М.: РОССПЭН, 2004. 240 с.
12.
Чернов В. М. Крестьянин и рабочий как категории хозяйственного строя // На славном посту (1860-1900). СПб, 1900. С. 156-197.
13.
Чернов В. М. Рождение революционной России (Февральская революция). Прага, 1934. 446 с.
14.
Чернышевский Н. Г. Полное собрание сочинений: в 15 т. Т. 7. М.: Государственное издательство художественной литературы, 1950. 1094 с.
15.
Чернышевский Н. Г. Полное собрание сочинений: в 15 т. Т. 8. М.: Государственное издательство художественной литературы, 1950. 697 с.
16.
Чернышевский Н. Г. Полное собрание сочинений: в 15 т. Т. 9. М.: Государственное издательство художественной литературы, 1949. 1010 с.
17.
Чернышевский Н. Г. Полное собрание сочинений: в 15 т. Т. 10. М.: Государственное издательство художественной литературы, 1951. 1091 с.
18.
Чернышевский Н. Г. Полное собрание сочинений: в 15 т. Т. 11. М.: Государственное издательство художественной литературы, 1939. 748 с.
19.
Юдин А. И. Теория трудящихся Чернышевского // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2013. № 1 (27): в 2-х ч. Ч. I. С. 214-219.
References (transliterated)
1.
Valitskii A. Istoriya russkoi mysli ot prosveshcheniya do marksizma. M: «Kanon+» ROOI «Reabilitatsiya», 2013. 480 s.
2.
Elpat'evskii S. Ya. Po povodu razgovorov o russkoi intelligentsii // Russkoe bogatstvo. 1905. № S. 43-60.
3.
Erofeev N. D. Narodnye sotsialisty v pervoi russkoi revolyutsii. M.: Izd-vo MGU, 1979. 192 s.
4.
Lavrov P. L. Filosofiya i sotsiologiya: v 2 t. T. 1. M., 1965. 752 s.
5.
Mikhailovskii N. K. Polnoe sobranie sochinenii: v 10 t. T. X. SPb.: Tipografiya M. M. Stasyulevicha, 1913. 1154 s.
6.
Mikhailovskii N. K. Sochineniya: v 6 t. T. 1. Izd. 4-e. SPb.: Russkoe bogatstvo, 1906. 990 stb.
7.
Mikhailovskii N. K. Sochineniya: v 6 t. T. 5. SPb.: Russkoe bogatstvo, 1897. 934 stb.
8.
Russkoe bogatstvo. 1911. № 12.
9.
Peshekhonov A. V. Programmnye voprosy. Pg., 1917. 81 s.
10.
Peshekhonov A. V. Rodina i emigratsiya // Volya Rossii. Praga, 1925. № 7-8. S. 102-128.
11.
Protasova O. L. A. V. Peshekhonov: Chelovek i epokha. M.: ROSSPEN, 2004. 240 s.
12.
Chernov V. M. Krest'yanin i rabochii kak kategorii khozyaistvennogo stroya // Na slavnom postu (1860-1900). SPb, 1900. S. 156-197.
13.
Chernov V. M. Rozhdenie revolyutsionnoi Rossii (Fevral'skaya revolyutsiya). Praga, 1934. 446 s.
14.
Chernyshevskii N. G. Polnoe sobranie sochinenii: v 15 t. T. 7. M.: Gosudarstvennoe izdatel'stvo khudozhestvennoi literatury, 1950. 1094 s.
15.
Chernyshevskii N. G. Polnoe sobranie sochinenii: v 15 t. T. 8. M.: Gosudarstvennoe izdatel'stvo khudozhestvennoi literatury, 1950. 697 s.
16.
Chernyshevskii N. G. Polnoe sobranie sochinenii: v 15 t. T. 9. M.: Gosudarstvennoe izdatel'stvo khudozhestvennoi literatury, 1949. 1010 s.
17.
Chernyshevskii N. G. Polnoe sobranie sochinenii: v 15 t. T. 10. M.: Gosudarstvennoe izdatel'stvo khudozhestvennoi literatury, 1951. 1091 s.
18.
Chernyshevskii N. G. Polnoe sobranie sochinenii: v 15 t. T. 11. M.: Gosudarstvennoe izdatel'stvo khudozhestvennoi literatury, 1939. 748 s.
19.
Yudin A. I. Teoriya trudyashchikhsya Chernyshevskogo // Istoricheskie, filosofskie, politicheskie i yuridicheskie nauki, kul'turologiya i iskusstvovedenie. Voprosy teorii i praktiki. Tambov: Gramota, 2013. № 1 (27): v 2-kh ch. Ch. I. S. 214-219.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

В журнал «Социодинамика» автор представил статью, в которой поднимается вопрос об исследовании социально-экономического освобождения человека и проблемы суверенной личности в философии русского народничества. Задавая тональность рассмотрению обозначенной проблемы, автор статьи, в частности, отмечает, что социально-философское и философско-антропологическое идейное наследие русского народничества до сих пор не изучено вполне и содержит множество тем, требующих отдельного историко-философского исследования. К числу подобных тем относится и идея социально-экономического освобождения человека в контексте проблемы суверенной личности. Содержание этой темы имеет существенное значение для дальнейшего анализа философско-антропологического идейного наследия русского народничества. Исходя из этого посыла сформулирована и цель статьи - изучить содержание проблемы социально-экономического освобождения личности в философском творчестве теоретиков русского народничества и их идейных последователей. Автор прибегает к анализу проблемы начиная с ключевых положений теории социально-экономического освобождения личности в идейном наследии русского народничества, сформулированных русским философом-материалистом Н. Г. Чернышевским. Как считает автор статьи, нередко в трудах мыслителя экономический фактор в общественной жизни (прежде всего, характер материального производства) рассматривался как определяющий. Обоснование мыслителем «экономической детерминации прогресса» подразумевало акцентирование внимания на социально-экономическом аспекте освобождения личности. Далее автор уделил внимание теоретическим положениям русского философа и социолога Н. К. Михайловского. На основе проведенного анализа идей Михайловского делается вывод о том, частности, что объединяющие представления об антропологическом идеале и о суверенной личности в социальной философии Михайловского были во многом связаны с социально-экономическим аспектом освобождения личности. Идеальными условиями для развития личности, в которых и совершается социально-экономическое освобождение человека, можно признать те условия, когда общественная организация направлена на то, чтобы производитель и потребитель совпадали в одной личности. Обеспечение человека земельным участком, а значит и рядом важнейших условий социально-экономической независимости личности, Михайловский рассматривал как необходимую государственную инициативу. Итак, основой данного исследования является философско-антропологический ракурс изучения проблемы суверенной личности в философии русского народничества. Не вызывает сомнений методическое обеспечение предлагаемого исследования. Любопытными с научной точки зрения представляются рассуждения автора статьи о том, что социально-экономическое истолкование феномена труда в философии русского народничества не было идентичным марксистскому, оно дополнялось антропоцентричным и эвдемонистическим содержанием социального идеала, в котором «труд, сделавшись разнообразным и соединяя элементы мышечной и мозговой работы, не только не является элементом тягостным и отупляющим, но сам заключает в себе элемент наслаждения и развития». Попытка рассмотрения труда в более широком философском контексте была предпринята еще Чернышевским. Мыслитель характеризовал труд как «коренную форму» движения самой реальности, в контексте антропологической философии: «труд представляется в антропологическом анализе коренною формою движения, дающего основание и содержание всем другим формам: развлечению, отдыху, забаве, веселью; они без предшествующего труда не имеют реальности. А без движения нет жизни, то есть реальности». Автор указывает на тот факт, что для неонародников начала XX в., идейных наследников Чернышевского, Лаврова и Михайловского, освобождение личности стало одной из основных целей политической борьбы. Объединившись преимущественно в партии социалистов-революционеров (эсеров) и народных социалистов (энесов), неонародники сохранили традиционные народнические идеалы и фактически полностью сосредоточились на политических формах борьбы. Тем не менее, они понимали, что политические проблемы и проблемы социально-экономического освобождения личности являются взаимозависимыми и не решаются по отдельности. Таким образом, отметим, что автор в своем материале затронул важные для современного социогуманитарного знания вопросы, избрал для анализа актуальную тему, рассмотрение которой в научно-исследовательском дискурсе помогает некоторым образом изменить сложившиеся подходы или направления анализа проблемы, затрагиваемой в представленной статье. Какие же новые результаты демонстрирует автор статьи? 1. Данное исследование показало, что, разработав элементарные основы «философии труда», народники обосновали необходимость определения универсального критерия суверенности личности, который бы одновременно удовлетворял теории борьбы за индивидуальность и народнической концепции солидарности. 2. Автором в статье актуализирована проблема суверенной личности в философии русского народничества, которая рассматривалась в контексте теории освобождения человека. Понимая необходимость комплексного решения проблемы освобождения человека, в т. ч. нравственного и интеллектуального, и видя политическое освобождение первоочередной задачей, неонародники устанавливали в виде конечной цели социально-экономическое освобождение личности. Эта проблема решалась теоретиками народничества и их последователями в рамках социально-экономического и морально-нравственного соотнесения понятий «личность» и «труд». Констатируем, что автор выполнил поставленную цель, получил определенные научные результаты, позволившие обобщить материал. Этому способствовал адекватный выбор соответствующей методологической базы. Итак, очевидно, что статья имеет ряд преимуществ: постановку актуальной проблемы, четкое структурирование работы, наличие обобщений и выводов, достаточный обзор наработанного по теме научного дискурса, обоснованный выбор источников и т.д. В связи с указанным выше полагаю, что рецензируемая статья может представлять интерес для читателей и заслуживает того, чтобы претендовать на опубликование в авторитетном научном издании.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"