по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редсовет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Рецензирование за 24 часа – как это возможно? > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Публикация за 72 часа: что это? > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Социодинамика
Правильная ссылка на статью:

Социальное настроение тревоги и страха: сущность, структура, особенности функционирования
Баринов Дмитрий Николаевич

доктор философских наук

доцент, профессор кафедры, Смоленский государственный университет

214000, Россия, Смоленская область, г. Смоленск, ул. Пржевальского, 4

Barinov Dmitrii Nikolaevich

Doctor of Philosophy

professor of the Department of Social Studies at Smolensk State University

214000, Russia, Smolenskaya oblast', g. Smolensk, ul. Przheval'skogo, 4, kab. Sotsiologii

novalenso@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.25136/2409-7144.2019.7.30136

Дата направления статьи автором в редакцию:

29-06-2019


Дата рецензирования статьи:

29-06-2019


Дата публикации:

18-07-2019


Аннотация.

Статья посвящена анализу социального настроения тревоги и страха, выявлению его сущностных характеристик, структуры, специфики возникновения и развития. В структуре социальной тревожности рассматриваются такие компоненты, как ментальность, рациональность, эмоции и чувства, практические свойства характера (решительность, воля). Характеризуются механизмы воздействия настроений тревоги на общественное сознание и активность социального субъекта. Анализ основывается на обобщении ключевых положений различных концепций социального настроения, вторичном анализе результатов прикладных социологических исследований данного феномена. В статье анализируются результаты общероссийских социологических опросов, которые не только иллюстрируют особенности функционирования настроений тревоги и страха, но и характеризуют специфику тревожности современного российского общества. В статье делается следующий вывод. Изменение страхов, тревог, опасений за определенный период времени, их интенсивности, репертуара отражает не только динамику отношения населения к меняющимся условиям жизнедеятельности, способствующим или препятствующим удовлетворению потребностей и реализации насущных интересов, но и трансформацию системы ценностей общества, его ценностно-смысловой направленности.

Ключевые слова: общественное сознание, социальные угрозы, тревожность общества, структура социального настроения, социальный страх, социальные тревоги, динамика настроений, социальное настроение, функционирование социального настроения, ценности

Abstract.

This article is dedicated to the analysis of social anxiety and fear, determination of its essential characteristics, structure, and specificity of genesis and development. Within the structure of social anxiety, the author examines such components as mentality, rationality, emotions and feelings, practical character qualities (assertiveness, will); describes the mechanism of the influence of anxiety upon public attitude and social actors. The analysis is based on generalization of the key elements of the various concepts of social mood, and secondary analysis of the results of applied sociological studies of this phenomenon. The article explores the results of all-Russian sociological surveys, which illustrate not only the peculiarities of functioning of the sentiments of anxiety and fear, but also characterize the specificity of anxiety of the modern Russian society. The conclusion is made that the transformation of anxiety, concerns and fear over a certain period of time, their intensity and range reflect not just the dynamics of public attitude towards the changing living conditions, which either contribute or impede addressing the needs and fulfillment of vital interests, but also the transformation of social values and its axiological orientation.

Keywords:

social consciousness, social threat, public anxiety, structure of social sentiment, social fear, social anxiety, mood dynamis, social mood, functioning of social mood, values

Исследование феномена социального настроения осуществлялось представителями различных отраслей знания – философии, социологии, психологии. Отдельные аспекты настроения, его природа, механизмы формирования, взаимосвязь настроения с эмоциями и чувствами, отличие настроения от других состояний, роль настроений в общественной жизни, взаимосвязь настроений с моральной и эмоциональной атмосферой общества выступали в качестве предмета анализа в работах Г. Лебона, Г. Тарда, Л. Уорда, К. Изарда, Л. Петражицкого, В.М. Бехтерева, Л.В. Куликова, С. Л. Рубинштейна, А.В. Петровского, М.Г., Ярошевского, Б.Ф. Поршнева, А.И. Горячевой, М.Г. Макарова, Д.В. Ольшанского, И.Р. Стремяковой, М.Ю. Урнова и др [1; 2;7;13;14;18-20; 22; 23; 25;29; 33].

Существенный вклад в разработку проблемы общественного настроения внесли Б.Д. Парыгин, Ж.Т. Тощенко, С.В. Харченко [19; 30;31], в работах которых рассматриваются природа и структура настроений, место и роль настроений в общественной жизни, особенности динамики социальных настроений, закономерности изменений и формирования настроений.

С 90-х годов ХХ века в социологии началось активное проведение прикладных исследований социального настроения, самочувствия общества [9; 10; 12; 21]. Крупнейшие исследовательские организации России (ВЦИОМ, Левада-центр) используют сводный индекс общественных настроений, описывающий основные характеристики общественного сознания. Индекс измеряется на основе вопросов, в числе которых и характеристика населением своего настроения в последние дни [8; 11; 17].

В рамках изучения катастрофического сознания (В.Я. Шляпентох, С.Э. Матвеева, В.Н. Шубкин, В.А. Иванова, В. Ядов) проводились исследования в разных странах, направленные на выявление межстрановой специфики страхов и тревог, в том числе особенностей тревожности российского общества [6; 28; 34]. Результаты исследований динамики страхов и тревог в современном российском обществе, условий возникновения массовых тревог и опасений, роли страхов в формировании жизненного мира представлены в работах М. К. Горшкова, В.Э. Бойкова, В. В. Петухова, Р. Крумм, Н.Н. Седовой, Р.Х. Симоняна, В.Г. Немировского, А.В. Немировской, Т. Булатовой И.В. Долгоруковой, Т.Ю. Кирилиной, Ю.Н. Мазаева, Т.Н Юдиной [2; 4; 5; 15; 24-27].

При этом остается актуальной потребность в концептуальном осмыслении феномена социальной тревожности как настроения общества, выделении его сущностных черт, структурных элементов, закономерностей возникновения и развития.

Во многих концепциях одной из ключевых является идея о том, что социальное настроение рассматривается не как личное переживание, а в его отношении с окружающей людей общественной средой. Как и другие состояния социальных настроений, страхи и тревоги формируются на границе объективных социальных условий, детерминирующих появление потребностей, и состояния социального субъекта, порождающего оценку перспектив удовлетворения потребностей и реализации жизненных притязаний. Возникая на основе когнитивных и эмоциональных состояний, обусловленных объективными условиями жизнедеятельности людей, тревожные настроения общества становятся самостоятельным процессом, более устойчивым, чем отдельные чувства и эмоции. Как отмечают некоторые исследователи [19], именно длительность воздействия на человека того или иного эмоционального состояния позволяет отнести его к социальному настроению, которое оказывает положительное или негативное воздействие на деятельность.

Устойчивость тревожности означает преобладание в настроениях общества страхов, тревог, опасений как некоторого основного тона, выражающего состояние общественного сознания и окрашивающего практическую деятельность людей. Это не исключает присутствие в общественных настроениях других состояний, оттенков эмоций, которые в случае доминирования страха и тревоги являются второстепенными. В то же время тревожность общества подвижна, изменчива. Ее масштабы могут сокращаться, она может отступать. Как устойчивость тревог и опасений, так и их изменчивость, связаны с общественными условиями и деятельностью индивидов и групп. Поэтому динамика страхов и тревог может рассматриваться в качестве индикатора изменений состояния общественного сознания и реальных условий жизнедеятельности людей, а также общественной жизни в целом .

Колебания уровня тревожности общества могут быть вызваны произошедшими в общественной жизни внезапными катастрофическими событиями или событиями, которые воспринимаются как катастрофические. Так, с начала 90-х годов ХХ века число россиян, испытывающих чувство страха не превышало 10%. Но в сентябре 1998 года о страхе заявили 20,2% россиян (Таблица 1). Этот скачок страха, вероятно, связан с произошедшим в августе 1998 г. дефолтом, повлекшим резкий рост цен, падение доходов и уровня жизни, создавшим неопределенность в социально-экономической ситуации.

Таблица 1. Что вы могли бы сказать о своем настроении в последние дни? (в % от общего числа опрошенных в каждой группе)

Варианты ответов

Дек. 1993

Сент. 1996

Сент. 1997

Сент. 1998

Сент. 2000

Март 2001

Прекрасное настроение

3,8

4,3

5,3

2,6

5,3

4,5

Нормальное, ровное состояние

38,7

37.9

39,0

23,9

39,7

48,7

Испытываю напряжение, раздражение

41,7

39,0

38,6

48,0

38,7

32,3

Испытываю страх, тоску

9,7

7,3

9,0

20,2

8,6

7,8

Затрудняюсь ответить

6

11,4

8,1

5,4

7,8

6,7

Источник: Мониторинг общественного мнения. Экономические и социальные перемены. 1996. №6. С. 53; 2001. №3. С. 47.

Исследования, проведенные Левада-центром, показывают, что страх населения перед террористическими актами усиливается сразу после их совершения и снижается, когда в течение длительного времени теракты отсутствуют. В 2017 г. после теракта в Санкт-Петербурге на вопрос «Могут ли сейчас произойти новые террористические акты в России?» «определенно да» ответили 29% респондентов, а через пять месяцев после теракта уже 16% [32].

Помимо краткосрочных событий, воздействующих на уровень страха и тревоги, можно говорить о длительных тенденциях, связанных с устойчивостью тех или иных общественных проблем. Чем длительнее в общественной жизни и в поле зрения населения находится та или иная проблема, оцениваемая как потенциальная опасность, способная причинить вред, тем устойчивее в настроениях общества присутствие тревоги и страха. Изменение масштабов проблемы приводит и к изменению тревожности. Рост задолженности по заработной плате в 90-е годы ХХ века породил соответствующие опасения по поводу невыплат зарплат, пособий, пенсий и способствовал их перемещению на верхние позиции в репертуаре тревог россиян. Снижение тревоги произошло на фоне уменьшения объемов просроченной задолженности по заработной плате и числа работников, перед которыми такая задолженность имеется (Таблицы 2-4).

Таблица 2. Kакие из следующих проблем нашего общества тревожат вас больше всего, и вы считаете их самыми острыми? в %

янв.

1999

июл.

2000

июл.

2005

июн.

2008

авг.

2013

авг.

2016

Задержки в выплате заработной платы, пенсий, пособий и т.п.

56,3

19

4

4

3

6

Источник: Тревожащие проблемы. URL: http://www.levada.ru/2018/09/06/trevozhashhie-problemy/

Таблица 3. Просроченная задолженность по заработной плате работников организаций обследуемых видов экономической деятельности (на начало года; миллионов рублей)

Год

1999

2000

2005

2008

2013

2016

Всего

77017

43741

14315

2668

1560

3572

Источник: Социальное положение и уровень жизни населения России. 2003. Стат.сб. / Госкомстат России. M., 2003. С. 121; Социальное положение и уровень жизни населения России. 2008. Стат.сб. / Госкомстат России. M., 2008. С. 114; Социальное положение и уровень жизни населения России. 2017. Стат.сб. / Госкомстат России. M., 2017. С. 104.

Таблица 4.Численность работников, перед которыми имеют просроченную задолженность по заработной плате организации обследуемых видов экономической деятельности (на начало года; тысяч человек)

Год

1999

2000

2005

2008

2013

2016

Всего

21702

13195

2375,2

820,8

53,1

65,9

Источник: Социальное положение и уровень жизни населения России. 2003. Стат.сб. / Госкомстат России. M., 2003. С. 121; Социальное положение и уровень жизни населения России. 2008. Стат.сб. / Госкомстат России. M., 2008. С. 114; Социальное положение и уровень жизни населения России. 2017. Стат.сб. / Госкомстат России. M., 2017. С. 104.

Несмотря на то, что настроения считаются безличными, они тем не менее «заражают» социальные группы и придают каждой из них специфический социально-психологический облик. Можно говорить о различной степени выраженности спокойствия или тревожности той или иной группы, а также о специфике группового профиля тревожности . Этот профиль определяется потребностями, интересами, ценностями группы, ее положением в системе общественных отношений, условиями и способами жизнедеятельности.

Возьмем такой критерий социальной стратификации, как уровень дохода. Очевидно, что у менее защищенных в социально-экономическом плане индивидов и групп, особенно в условиях возникновения кризисных явлений в экономике или социальной сфере, профиль тревожности выражен ярче, чем у благополучных в финансово-экономическом отношении людей. Чем выше доход, тем чаще россияне говорят о позитивном настроении. С уменьшением дохода ухудшается и самочувствие, возрастает число тех, кто испытывает раздражение, напряженность, страх (таблица 5). Низкий доход и профессиональный статус снижает уровень притязаний и возможности реализации жизненных планов. Напротив, рост дохода и коррелирующий с ним профессиональный статус формируют уверенность в завтрашнем дне, дают ощущение стабильности и делают малозначительными проблемы экономического характера, хотя, безусловно, не избавляют полностью от тревог и опасений.

Таблица 5. Что вы могли бы сказать о своем настроении в последние дни? (в % от общего числа опрошенных в каждой группе)

Варианты ответов

2003 (N=2107)

2015 (N=1610)

Потребительский статус

Потребительский статус

Мы едва сводим концы с концами, денег не хватает даже на продукты

На продукты денег хватает, но покупка одежды вызывает серьезные затруднения

Денег хватает на продукты и одежду, но покупка вещей длительного пользования для нас затруднительна

Мы можем без труда приобретать вещи длительного пользования, но не действительно дорогие вещи

Хватает на продукты

Хватает на продукты и одежду

Можем позволить товары длительного пользования

Прекрасное настроение

3,2

6,0

12,2

19,1

5

9

17

Нормальное, ровное состояние

28,4

51,9

59,4

60,3

45

62

63

Испытываю напряжение, раздражение

49,7

29,4

22,1

15,3

30

21

17

Испытываю страх, тоску

13,8

8,4

3,9

4,8

15

5

2

Затрудняюсь ответить

4,9

4,2

2,4

0,4

7

4

1

Источник: Вестник общественного мнения. Данные. Анализ. Дискуссии. 2003. №1. С. 105; Вестник общественного мнения. Данные. Анализ. Дискуссии. 2015. №3-4. С. 222.

Неодинаковое материальное положение групп предопределяет различия в степени выраженности их беспокойства по поводу тех или иных проблем общества. Людей с низким доходом чаще беспокоят проблемы социально-экономического характера (рост цен, рост безработицы, бедность и обнищание, кризис в экономике, расслоение на богаты и бедных, рост платности, недоступность образования). Удовлетворение базовых потребностей приводит к смещению внимания на неэкономические проблемы общества. У тех, кто не испытывает материальных трудностей, чаще вызывают тревогу такие проблемы, как кризис морали, культуры, нравственности, ухудшение состояния окружающей среды, коррупция, взяточничество, рост наркомании (таблица 6).

Таблица 6. Какие из следующих проблем нашего общества тревожат вас больше всего, и вы считаете их самыми острыми? (август 2014 г., N=1600)

Варианты ответов

Потребительский статус

Хватает на продукты

Хватает на продукты и одежду

Можем позволить товары длительного пользования

Можем авто

Рост цен

77

72

66

64

Бедность, обнищание большинства населения

46

43

33

31

Резкое расслоение на богатых и бедных несправедливое распределение доходов

29

25

23

18

Кризис в экономике, плохое состояние промышленности и сельского хозяйства

33

28

25

28

Рост безработицы

38

25

23

18

Коррупция, взяточничество

22

23

25

55

Наплыв приезжих, мигрантов

14

22

28

23

Недоступность многих видов медицинского обслуживания

29

22

19

29

Кризис морали, культуры, нравственности

11

19

16

30

Рост платности, недоступность образования

16

16

18

8

Рост наркомании

8

13

18

22

Ухудшение состояния окружающей среды

9

12

19

21

Засилье, произвол чиновников

10

11

15

9

Рост национализма, ухудшение межнациональных отношений

6

12

10

15

Рост числа уголовных преступлений

10

7

7

16

Невозможность добиться правды в суде

2

7

5

16

Угроза взрывов и других террористических актов в том месте, где Вы живете

0

7

7

6

Слабость государственной власти

0

6

5

15

Грубость, жестокость работников милиции

3

5

4

18

Задержки в выплате заработной платы, пенсий, пособий и т.д.

4

3

6

3

Конфликты между различными ветвями власти на различных уровнях

0

3

6

5

Ограничение гражданских прав, демократических свобод (свободы слова, печати)

1

2

4

11

Рост заболеваемости СПИДом

4

2

1

5

Теракты и на Северном Кавказе

3

1

1

2

Другие

8

1

0

0

Затруднились ответить

4

3

3

3

Источник: Вестник общественного мнения. Данные. Анализ. Дискуссии. 2014. №1-2. С. 214-215.

Возможность или невозможность реализации интересов, обусловленная положением группы в системе общественных отношений, определяет особенности возникновения и развития тревог и опасений, различия объектов беспокойства, интенсивность тех или иных страхов. С этим связана специфика тревожных настроений молодежи и пожилых, мужчин и женщин, горожан и жителей села и т.д. В то же время тревоги представителей различных групп обнаруживают общую природу. Сходство заключается в том, что репрезентанты тех или иных сообществ испытывают страх, тревогу, беспокойство прежде всего перед тем, что не зависит от их действий, что они не в силах контролировать, перед чем они оказываются бессильными и беспомощными.

Тревожные настроения способны охватывать все общество в целом, распространяться среди представителей всех групп и сообществ , которые попадают под влияние доминирующих страхов и опасений посредством разнообразных механизмов – слухов, молвы, общественного мнения и т.д. Яркий пример – ядерный страх, распространившийся в советском и американском обществе в годы холодной войны. Парадокс противодействия ядерному страху в США заключался в том, что просветительские мероприятия, которые должны были рассеять страх ядерной войны, усугубляли его, превращали в страх иррациональный. Как отмечал С. Уэрт в книге «Ядерный страх: история образов» [35], население США охватила паника перед ядерной энергией, оно считало, что руководство страны не в состоянии контролировать ядерные арсеналы. Со временем страх стали вызывать атомные станции. Ядерная истерия в США достигла такого размаха, что даже те люди, которые отвечали за ядерную безопасность лишались способности объективно оценить степень угрозы. По мнению С. Уэрта, в случае с ядерными технологиями можно было говорить о панических настроениях и иррациональном страхе американцев. Незначительные происшествия на АЭС вызывали гораздо более сильный страх, чем другие проблемы, причиняющие реальный вред многим людям. Распространению такого иррационального страха способствовали массовая культура, СМИ, система образования и просвещения, в рамках которых, как отмечал С. Уэрт, ядерная проблематика подавалась более эмоционально, чем это требовалось (например, мультипликационная картинка планеты как взрывающейся бомбы).

Населению США стал известен девиз ««Duck and Cover» («Пригнись и накройся»») из мультфильма, обучающего детей поведению в условиях ядерной войны. Западная киноиндустрия производила фантастические киноленты, в которых рассказывалось о ядерной катастрофе, ужасах ядерной войны, побочных продуктах ядерных экспериментов (гигантские насекомые) и постапокалиптическом будущем («Доктор Стрейнджлав, или как я перестал бояться и полюбил бомбу» (1964), «Система безопасности» (1964), «На следующий день» (1983), «Нити» (1984) и др.). Офисные здания и школы превращались в бомбоубежища, в городах устанавливались сирены, появились убежища от радиоактивных осадков.

В США в рамках системы образования была реализована стратегия ядерного просвещения. В школах не только рассказывали, что нужно делать в случае ядерной атаки, но и тренировали детей прятаться под парты, обучали готовить продовольствие и запасы на случай ядерной атаки. В 80-е годы ХХ века в США возникло множество организаций и объединений антиядерной направленности. Они проводили общенациональные образовательные и просветительские мероприятия, участвовали в семинарах и конференциях в университетах. В этот период активно разрабатывались программы обучения, создавались учебные пособия, брошюры и путеводители по проблемам ядерной безопасности для вузов и школ.

Система ядерного просвещения существовала и в СССР. Уроки начальной военной подготовки в советских школах были направлены в том числе и на получение знаний о том, как вести себя в ситуации ядерного удара. В советском учебнике, изданном в 1985 году (Начальная военная подготовка. Учебник / А. И. Аверин, И. Ф. Выдрин, Н. К. Ендовицкий и др.: Под ред. Ю. А. Науменко. 5-е изд., испр. М.: Воениздат, 1985.), целая глава была посвящена гражданской обороне и включала в себя сведения о ядерном оружии, средствах индивидуальной и коллективной защиты, спасательных операциях в очагах ядерного поражения и т.п.

Несмотря на то, что просвещение и пропаганда в СССР, в отличие от США, делала акцент на мирном использовании атомной энергии, в 1989 году второе место среди страхов советских людей занимал страх войны [4, С. 49]. В 2018 году страх войны вновь вышел на первое место по сравнению с предыдущими годами. По данным Фонда «Общественное мнение», первое место (36%) в рейтинге тревожащих россиян мировых проблем заняла ядерная война (таблица 7).

Таблица 7.А если говорить о ситуации в мире, то что из перечисленного прежде всего вызывает у вас лично тревогу и опасения? Выберите не более трёх вариантов. (Карточка, не более трёх ответов), 14-15 апреля 2018 г., N=1500.

Варианты ответов

%

Ядерная война

36

Химическое и радиационное заражение воды, воздуха, продуктов

33

Засорение планеты отходами

24

Международный терроризм

21

Уничтожение лесов на планете

19

Истощение природных ресурсов, дающих энергию и питание

18

Массовые эпидемии, распространение спида

16

Стихийные бедствия (землетрясения, наводнения и т.п.)

13

Изменение климата на планете

11

Уничтожение многих видов животных и растений

6

Перенаселение планеты

6

Истощение озонового слоя атмосферы

6

Космическая катастрофа, столкновение с огромным метеоритом, кометой

5

Другое

2

Ничего не вызывает тревог и опасений

5

Затрудняюсь ответить

4

Источник: Тревоги и опасения. URL: https://fom.ru/Nastroeniya/14011

Страх войны в современной России вызван не в последнюю очередь деятельностью СМИ. Согласно исследованию Левада-центра «Российский Медиаландшафт – 2017», у россиян наиболее популярными политическими ток-шоу были «Вести недели» (Д. Киселев) (37%), «Воскресный вечер в Владимиром Соловьевым» (36%), «Поединок» (28%), «Время покажет» (13%), «Право голоса» (9%) (таблица 8). В этих политических ток-шоу и в новостных сюжетах после 2014 года преобладала международная проблематика, в том числе обсуждались проблемы военных конфликтов (Украина, Сирия), отношений России и НАТО, гонки вооружений, ядерной войны.

Таблица 8. Какие телепередачи вы смотрите более-менее регулярно?

Варианты ответов

%

Вести недели (Д. Киселе, Россия)

37

Воскресный вечер в Владимиром Соловьевым (Россия)

36

Поединок (В. Соловьев), Россия

28

Познер (В. Познер, Первый канал)

24

Время покажет (М. Шейнин, Первый канал)

13

Право голоса (Р. Бабаян, ТВЦ)

9

Список Норкина (А. Норкин, НТВ)

8

Постскриптум (А. Пушков, ТВЦ)

7

Бесогон ТВ (Н. Михалков, Россия 24)

6

Слово пастыря (патриарх Кирилл, 1-й канал)

4

Прав?Да! (ОТР)

3

Таманцев. Итоги (Ю. Таманцев, РБК)

2

Тем временем (А. Архангельский, Культура)

2

Белковский. Прямая линия (С. Белковский, Дождь)

1

Собчак (К. Собчак, Дождь)

1

Система ценностей (И. Прохорова, РБК)

1

Не смотрю эти передачи

32

Источник: Российский медиаландшафт: основные тенденции использования СМИ – 2017. URL: http://www.levada.ru/2017/08/22/16440/

Как отмечает Л.В. Куликов [13], негативные социальные настроения свидетельствуют о неблагополучии тех или иных сторон (социальной, духовной, экономической, политической) общества. Преобладание тревог и опасений в настроениях общества, их репертуар и иерархия отражают неудовлетворенность жизнью по определенным параметрам, указывает на те стороны общественной жизни, которые приобрели особый смысл. Перефразируя Б.Ф. Поршнева, можно сказать, что тревожные настроения суть выражение отношения общества к тому, что препятствует реализации желаемого. Тревожные настроения выступают в качестве индикаторов ценностно-смысловой направленности общества. Страхи и тревоги способствуют смещению внимания общественного сознания с одних проблем на другие, выделению наиболее важных аспектов, необходимых для жизнедеятельности, стимулируют активность, нацеленную на обеспечение безопасности, на воспроизводство определенного уровня и качества социальной жизни.

Удовлетворение потребностей индивидов и групп осуществляется в рамках системы общественных отношений. Это приводит к преобразованию потребностей в интересы, а интересов в ценности. Соответствие интересов ценностям культуры означает их социальное признание и наоборот. Интересы, не отвечающие ценностям культуры, воспринимаются как разрушающие существующую культуру. Ценности (как обособившиеся в ходе исторического развития интересы) воздействуют на потребности и формируют их (А.Г. Здравомыслов). Учитывая взаимосвязь потребностей, интересов, ценностей и настроений, можно говорить о том, что социальные страхи и тревоги – это отражение и выражение системы ценностей данного общества. А изменение страхов, тревог, опасений за определенный период времени, их интенсивности, репертуара отражает не только динамику отношения населения к условиям жизнедеятельности, но и трансформацию системы ценностей общества, его ценностно-смысловой направленности.

Настроения тревоги, страха связаны с рациональностью общественного сознания, с познанием закономерностей общественной жизни, способностью соотносить знания об обществе с деятельностью и своим местом в обществе. Одним из состояний, способствующих возникновению настроений страха и тревоги в обществе, является растерянность. Это интеллектуальная дезорганизация, замешательство, непонимание происходящего, противоречивость и даже парадоксальность оценок прошлого, настоящего, будущего. Для растерянности характерен временный спад интеллектуальной активности. В состоянии растерянности общество лишено ориентиров, не знает, что и как ему делать, испытывает неуверенность, беспомощность, неспособность решить возникшие проблемы. Растерянностьпоявляется в ситуациях, к которым общество не подготовлено, в условиях столкновения с непредвиденной, неожиданной и малопонятной проблемой, когда индивиды или группы не располагают собственными ресурсами (знаниями, умениями, финансами, стратегиями и тактиками поведения и т.д.) для ее решения.

Другое состояние, также связанное с тревогой, – это сомнение. Сомнение есть смятение мыслей, размышление о правильности чего-то, сознание неубедительности чего-то, переживание неудовлетворенности тем, что выдается за истину. Сомнение рождает неуверенность в возможностях решения возникших трудностей.

Растерянность, замешательство и обескураженность, возникающие перед лицом той или иной проблемы, сомнение в успехе, в достижении поставленных целей, озабоченность этим, можно рассматривать как предпосылку возникновения тревожных настроений. Например, по данным исследования сайта «Из рук в руки», в 2015 году снижение ипотечного кредитования на 36% было связано не только с начавшимся в 2014 году экономическим кризисом – ухудшением экономической обстановки, замедлением темпов роста экономики, ослаблением рубля, возможным негативным влиянием санкций стран Запада на российскую экономику. Несмотря на то, что многие граждане в финансовом отношении были способны оформить ипотеку, многие опасались вступать в долгосрочные отношения с банками из-за неопределенности действия внутренних и внешних факторов развития экономики [16]. Сомнение в благополучном развитии событий, позитивных тенденциях в экономике и своем материальном положении в будущем порождали опасения и блокировали кредитную активность.

В основе настроений тревоги и страха лежит механизм опережающей оценки сознанием развития опасности. Тревожность общества возникает как результат предвосхищения возникновения опасности , неблагополучного исхода развития событий, оценки возможных ограничений осуществления результатов деятельности, планов, а также необходимых для их реализации объективных условий (экономических, политических, социальных) и ресурсов (статус, власть, доход, работа, уровень жизни, компетенции). Некоторые исследователи полагают, что указывающие на опасность оценки (интеллектуальная деятельность) являются первым звеном в цепи возникновения страха и тревоги. Переоценка или недооценка обстоятельств возникновения и развития опасности меняет интенсивность тревог и опасений, их устойчивость и продолжительность, степень соответствия объективной угрозе.

С прогнозированием развития той или иной ситуации, предвидением и оценкой возможностей достижения целей, удовлетворения потребностей, реализации интересов связаны состояния уверенности/неуверенности. Уверенность исключает сомнения относительно возможностей и перспектив реализации жизненных планов. Будущее представляется ясным, понятным, безопасным. Объективной основой уверенности выступает стабильность общественной жизни, регулярность воспроизводства одних и тех же явлений и процессов, неизменность условий жизнедеятельности, предсказуемость социальной реальности. Неуверенность в завтрашнем дне, напротив, возникает в результате осознания негарантированности возобновления условий и способов жизнедеятельности, которые позволят удовлетворять потребности, реализовывать интересы. Неуверенность обусловлена неопределенностью и неконтролируемостью будущего. Эта тенденция проявляется в ситуациях экономического кризиса, который нарушает установленный баланс между целями и средствами их достижения. Например, в период социально-экономической дестабилизации в 90-е годы ХХ века, экономического кризиса 2008-2009 гг. увеличилось число тех, кто считал, что у окружающих проявились страх, растерянность, апатия и уменьшилось число тех, кто полагал, что окрепла надежда и уверенность в завтрашнем дне (Таблица 9).

Таблица 9. Какие чувства проявились, окрепли у окружающих вас людей за последние годы?

Варианты ответов

1993

1996

1999

2006

2008

2009

Надежда

20

17

10

34

41

29

Усталость, безразличие

35

54

52

33

27

42

Растерянность

27

22

24

16

12

22

Гордость за свой народ

6

3

2

6

8

6

Отчаяние

26

18

37

15

8

17

Страх

25

26

29

13

9

19

Уверенность в завтрашнем дне

6

4

3

15

15

7

Озлобленность, агрессивность* /

32

30

37

18

15

19

Обида

19

15

26

18

11

16

Чувство собственного достоинства

4

6

3

16

18

8

Чувство свободы

6

7

4

14

13

7

Зависть

-

-

8

13

13

12

Одиночество

5

10

5

13

7

11

Ответственность за происходящее в стране

5

3

2

9

4

4

Затруднились ответить

8

9

3

6

13

10

Число опрошенных

2800

1800

2000

3000

1500

1600

* в 1993, 1996 гг. - ожесточение, агрессивность.

Источник: Общественное мнение – 2009. М.: Левада-центр, 2009. С. 19. Общественное мнение – 2018. М.: Левада-центр, 2018. С. 18.

Неуверенность в завтрашнем дне формируется как конфликт между желанием полагаться на будущее, строить планы и жизнь в соответствии с этими планами, и невозможностью сделать это в полной мере. Неуверенность в завтрашнем дне порождает тревогу (страх перед будущим) по поводу перспектив реализации интересов, поскольку проистекает из неясности, неопределенности будущего. В условиях нестабильности, неопределенности общественной жизни деформируется образ будущего. Будущее кажется туманным, размытым, либо вовсе отсутствует в сознании населения. Образование, работа, карьера, жизнь детей и родственников, заработная плата, отношения с людьми и т.д. – все это выглядит неопределенным и неуправляемым. Это лишает надежд на будущее, сужает горизонт планирования жизни. Общество отказывается от реализации более или менее рационально обоснованных планов, постановки целей, негативно оценивает объективные условия и свои ресурсы реализации интересов. Место долгосрочных прогнозов и планирования занимают короткие временные фрагменты, которые ограничивают представления о будущем, снижают социальную активность.

Несмотря на подвижность, изменчивость настроений общества, в его основе лежит «глубинный слой», отражающий на столько текущую общественную ситуацию, сколько устойчивые социально-психологические явления. Эти явления обусловлены особенностями менталитета, национальной психологии и национального самосознания. Они определяют содержание и характер проявлений некоторых устойчивых страхов на определенных этапах развития общества.

Рассмотрим страх войны. Для каждого народа война является катастрофой. Она оставляет глубокий след в народной памяти. Война нарушает привычный жизненный уклад, угрожает жизни людей. Страху войны сопутствует страх смерти. В России переживания страха войны имеют свои особенности. Нападение врага воспринимается российским сознанием как война на полное уничтожение, угрожающая будущему российской цивилизации, всему человечеству. Память о войне – это память не только о победах, но и о многочисленных жертвах, горе, страданиях, нечеловеческих усилиях, необходимых для борьбы с врагом. Поэтому русский человек готов терпеть многие лишения ради сохранения мира («лишь бы не было войны»).

Другая характерная для российской ментальности особенность страха войны заключается в том, что наиболее тяжелые войны Россия вела со странами Западной Европы. Поэтому страх войны во многом связан с угрозами, исходящими от этих стран. После победы над фашизмом в 1945 году началось противостояние СССР и США в холодной войне, возникла угроза ядерной войны. Военные действия в Корее, Вьетнаме, война в Афганистане – это события, в которых холодная война переходила в горячие фазы на территории третьих стран. Военные конфликты постсоветского периода истории России в той или иной степени также воспринимались как противостояние России и блока НАТО. Это отразилось и на социальных настроениях. После распада СССР на протяжении длительного времени не менее половины россиян уверены в том, что России следует опасаться тех стран, которые входят в блок НАТО (таблица 10).

Таблица 10. Как вы считаете, есть ли основания у России опасаться стран запада, входящих в блок НАТО?

Варианты ответов

апр.

97

мар.

99

авг.

00

фев.

01

фев.

02

апр.

06

мар.

09

мар.

11

мар.

14

ноя.

15

ноя.

16

дек.

17

Определенно да

26

27

16

25

14

15

22

21

17

16

15

17

Скорее да

34

37

38

33

42

43

40

42

45

38

42

40

Скорее нет

18

23

25

22

23

26

21

21

22

26

24

24

Определенно нет

9

6

7

8

7

8

6

3

5

10

7

6

Затруднились ответить

13

9

14

13

14

9

12

12

11

11

12

13

Источник: Враги России. URL: https://www.levada.ru/2018/01/10/vragi-rossii/

Таким образом, в структуре тревожности как социального настроения можно выделить следующие компоненты: ментальность, рациональность, эмоции и чувства, практические свойства характера (решительность, воля). Ментальность включает устойчивые страхи, отражающие особенности национальной психологии и сформированные под влиянием исторических событий, культуры, языка, религии и т.д. Рациональность воплощается в степени знания связей и отношений общественной жизни, предопределяющем соответствие опасений и тревог объективным угрозам. Эмоционально-чувственный компонент включает переживание неуверенности, беспокойства, вызванное образом угрожающей ситуации, а также ожиданием ее развития. Волевой компонент, направленный на предупреждение опасности, ее негативных последствий.

Страхи и тревоги воздействуют на общественное сознание, а также посредством разнообразных механизмов (общественное мнение, молва, слухи) на активность социального субъекта и его социально-психологические состояния. Общая атмосфера страха, тревоги, неуверенности, пессимизма служит фоном, на котором осуществляется та или иная деятельность, а также силой, направляющей действия индивидов и групп. Динамика страхов и тревог, их интенсивности и репертуара, демонстрирует не только изменение отношения общества к меняющимся условиям жизнедеятельности, способствующим или препятствующим удовлетворению потребностей и реализации насущных интересов, но и отражает трансформацию системы ценностей общества, его ценностно-смысловой направленности.

Библиография
1.
Бехтерев В.М. Объективная психология. М.: Наука, 1991. 480 с.
2.
Бойков В.Э. Ценности и ориентиры общественного сознания россиян // Социологические исследования. 2004. № 7. С. С.46-52.
3.
Горячева А.И., Макаров М.Г. Общественная психология (философская и социально-политическая характеристика). Л.: Наука, 1979. 214 с.
4.
Гудков Л.Д. Страх как рамках понимания происходящего // Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. 1999. № 6 (44). С. 48-53.
5.
Долгорукова И. В., Кирилина Т. Ю., Мазаев Ю. Н., Юдина Т.Н Социальная тревожность и социальные опасения населения России: социологическое измерение // Социологические исследования. № 2. 2017. С. 58-66.
6.
Иванова В.А., Шубкин В.Н. Массовая тревожность россиян как препятствие интеграции общества // Социологические исследования. 2005. №2. С. 22-28.
7.
Изард Кэррол Э. Психология эмоций. СПб.: Питер, 1999. 464 с.
8.
Индексы социального самочувствия. URL: https://wciom.ru/index.php?id=176
9.
Ким Н. Надежда, усталость, старость // Мониторинг общественного мнения. Экономические и социальные перемены. 1999. №1 (39). С. 56-58.
10.
Козырева П. М. Процессы адаптации и эволюция социального самочувствия россиян на рубеже XX-XXI веков. М.: Центр общечеловеческих ценностей, 2004. 320 с.
11.
Красильникова М.Д. Динамика социальных настроений и их влияние на поведение населения // Мониторинг общественного мнения. Экономические и социальные перемены. 2002. №1 (57). С. 24-34.
12.
Крупец Я.Н. Социальное самочувствие как интегральный показатель адаптированности // Социологические исследования. 2003. №4. С. 143-144.
13.
Куликов Л.В. Общественное сознание и общественное настроение // Вестник Санкт-Петербургского университета. Сер. 12. 2008. Вып. 2. С. 33-39.
14.
Лебон Г. Психология толп. Тард Г. Мнение и толпа. М.: Ин-т психологии РАН, Изд-во «КСП+», 1998. 416 с.
15.
Немировский В. Г., Немировская А. В., Булатова Т. А. Страх как фактор социокультурных деформаций жизненного мира россиян // Вестник Института социологии. 2018. № 24. С. 95-114.
16.
Неуверенность в завтрашнем дне снизила спрос на ипотеку в России – эксперты. URL: https://realty.ria.ru/20150623/405539299.html
17.
Обновленная методика измерения индекса социальных настроений (ИСН). URL: http://www.levada.ru/isn02.html
18.
Ольшанский Д.В. Психология масс. СПб.: Питер, 2002. 368 с.
19.
Парыгин Б.Д. Общественное настроение М.: Мысль, 1966. 327 с.
20.
Петражицкий Л.И. Введение в изучение права и нравственности. Осно-вы эмоциональной психологии. Санкт-Петербург, 1908. 690 с.
21.
Петрова Л.Е. Социальное самочувствие молодежи // Социологические исследования. 2000. № 12. С. 50–55.
22.
Петровский А.В., Ярошевский М.Г. История и теория психологии. В 2 томах. Ростов-на-Дону: Феникс, 1996. 416 с.
23.
Поршнев Б.Ф. Социальная психология и история. М.: Наука, 1966. 235 с.
24.
Россия на новом переломе: страхи и тревоги / Под ред. М.К. Горшкова, Р. Крумма, В.В. Петухова. М.: Альфа-М, 2009. 160 с.
25.
Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии. СПб.: Питер, 2000. 712 с.
26.
Седова Н.Н. Массовые тревоги и личные страхи // Мониторинг общественного мнения. 2010. №1 (95). С. 135-156.
27.
Симонян Р.Х. Истоки нынешних настроений // Социология власти, 2011. № 7, 2011. С. 20-32.
28.
Страхи и тревоги россиян. СПб.: Изд-во РХГИ, 2004. 216 с.
29.
Стремякова И.Р. Моральная атмосфера: Теоретико-методологический аспект. Новосибирск: Наука, 1991. 174 с.
30.
Тощенко Ж. Т. Социальное настроение – феномен современной социологической теории и практики // Социологические исследования. 1998. № 1. С. 21-34.
31.
Тощенко Ж.Т., Харченко С.В. Социальное настроение. М.: Academia, 1996. 195 с.
32.
У россиян снизился страх перед гибелью в терактах. URL: https://www.levada.ru/2017/10/02/u-rossiyan-snizilsya-strah-pered-gibelyu-v-teraktah/
33.
Урнов М.Ю. Эмоциональная атмосфера общества как объект политологического анализа // Общественные науки и современность. 2007. №2. С.126-140; №4. С. 105-116.
34.
Шляпентох В., Шубкин В., Ядов В. Катастрофическое сознание в современном мире в конце ХХ века (По материалам меж-дународных исследований). М.: МОНФ, 1999. 347 с.
35.
Spencer R. Weart. Nuclear Fear: A History of Images. Harvard University Press, Cambridge, MA, 1988. Pp. xx + 535.
References (transliterated)
1.
Bekhterev V.M. Ob''ektivnaya psikhologiya. M.: Nauka, 1991. 480 s.
2.
Boikov V.E. Tsennosti i orientiry obshchestvennogo soznaniya rossiyan // Sotsiologicheskie issledovaniya. 2004. № 7. S. S.46-52.
3.
Goryacheva A.I., Makarov M.G. Obshchestvennaya psikhologiya (filosofskaya i sotsial'no-politicheskaya kharakteristika). L.: Nauka, 1979. 214 s.
4.
Gudkov L.D. Strakh kak ramkakh ponimaniya proiskhodyashchego // Monitoring obshchestvennogo mneniya: ekonomicheskie i sotsial'nye peremeny. 1999. № 6 (44). S. 48-53.
5.
Dolgorukova I. V., Kirilina T. Yu., Mazaev Yu. N., Yudina T.N Sotsial'naya trevozhnost' i sotsial'nye opaseniya naseleniya Rossii: sotsiologicheskoe izmerenie // Sotsiologicheskie issledovaniya. № 2. 2017. S. 58-66.
6.
Ivanova V.A., Shubkin V.N. Massovaya trevozhnost' rossiyan kak prepyatstvie integratsii obshchestva // Sotsiologicheskie issledovaniya. 2005. №2. S. 22-28.
7.
Izard Kerrol E. Psikhologiya emotsii. SPb.: Piter, 1999. 464 s.
8.
Indeksy sotsial'nogo samochuvstviya. URL: https://wciom.ru/index.php?id=176
9.
Kim N. Nadezhda, ustalost', starost' // Monitoring obshchestvennogo mneniya. Ekonomicheskie i sotsial'nye peremeny. 1999. №1 (39). S. 56-58.
10.
Kozyreva P. M. Protsessy adaptatsii i evolyutsiya sotsial'nogo samochuvstviya rossiyan na rubezhe XX-XXI vekov. M.: Tsentr obshchechelovecheskikh tsennostei, 2004. 320 s.
11.
Krasil'nikova M.D. Dinamika sotsial'nykh nastroenii i ikh vliyanie na povedenie naseleniya // Monitoring obshchestvennogo mneniya. Ekonomicheskie i sotsial'nye peremeny. 2002. №1 (57). S. 24-34.
12.
Krupets Ya.N. Sotsial'noe samochuvstvie kak integral'nyi pokazatel' adaptirovannosti // Sotsiologicheskie issledovaniya. 2003. №4. S. 143-144.
13.
Kulikov L.V. Obshchestvennoe soznanie i obshchestvennoe nastroenie // Vestnik Sankt-Peterburgskogo universiteta. Ser. 12. 2008. Vyp. 2. S. 33-39.
14.
Lebon G. Psikhologiya tolp. Tard G. Mnenie i tolpa. M.: In-t psikhologii RAN, Izd-vo «KSP+», 1998. 416 s.
15.
Nemirovskii V. G., Nemirovskaya A. V., Bulatova T. A. Strakh kak faktor sotsiokul'turnykh deformatsii zhiznennogo mira rossiyan // Vestnik Instituta sotsiologii. 2018. № 24. S. 95-114.
16.
Neuverennost' v zavtrashnem dne snizila spros na ipoteku v Rossii – eksperty. URL: https://realty.ria.ru/20150623/405539299.html
17.
Obnovlennaya metodika izmereniya indeksa sotsial'nykh nastroenii (ISN). URL: http://www.levada.ru/isn02.html
18.
Ol'shanskii D.V. Psikhologiya mass. SPb.: Piter, 2002. 368 s.
19.
Parygin B.D. Obshchestvennoe nastroenie M.: Mysl', 1966. 327 s.
20.
Petrazhitskii L.I. Vvedenie v izuchenie prava i nravstvennosti. Osno-vy emotsional'noi psikhologii. Sankt-Peterburg, 1908. 690 s.
21.
Petrova L.E. Sotsial'noe samochuvstvie molodezhi // Sotsiologicheskie issledovaniya. 2000. № 12. S. 50–55.
22.
Petrovskii A.V., Yaroshevskii M.G. Istoriya i teoriya psikhologii. V 2 tomakh. Rostov-na-Donu: Feniks, 1996. 416 s.
23.
Porshnev B.F. Sotsial'naya psikhologiya i istoriya. M.: Nauka, 1966. 235 s.
24.
Rossiya na novom perelome: strakhi i trevogi / Pod red. M.K. Gorshkova, R. Krumma, V.V. Petukhova. M.: Al'fa-M, 2009. 160 s.
25.
Rubinshtein S.L. Osnovy obshchei psikhologii. SPb.: Piter, 2000. 712 s.
26.
Sedova N.N. Massovye trevogi i lichnye strakhi // Monitoring obshchestvennogo mneniya. 2010. №1 (95). S. 135-156.
27.
Simonyan R.Kh. Istoki nyneshnikh nastroenii // Sotsiologiya vlasti, 2011. № 7, 2011. S. 20-32.
28.
Strakhi i trevogi rossiyan. SPb.: Izd-vo RKhGI, 2004. 216 s.
29.
Stremyakova I.R. Moral'naya atmosfera: Teoretiko-metodologicheskii aspekt. Novosibirsk: Nauka, 1991. 174 s.
30.
Toshchenko Zh. T. Sotsial'noe nastroenie – fenomen sovremennoi sotsiologicheskoi teorii i praktiki // Sotsiologicheskie issledovaniya. 1998. № 1. S. 21-34.
31.
Toshchenko Zh.T., Kharchenko S.V. Sotsial'noe nastroenie. M.: Academia, 1996. 195 s.
32.
U rossiyan snizilsya strakh pered gibel'yu v teraktakh. URL: https://www.levada.ru/2017/10/02/u-rossiyan-snizilsya-strah-pered-gibelyu-v-teraktah/
33.
Urnov M.Yu. Emotsional'naya atmosfera obshchestva kak ob''ekt politologicheskogo analiza // Obshchestvennye nauki i sovremennost'. 2007. №2. S.126-140; №4. S. 105-116.
34.
Shlyapentokh V., Shubkin V., Yadov V. Katastroficheskoe soznanie v sovremennom mire v kontse KhKh veka (Po materialam mezh-dunarodnykh issledovanii). M.: MONF, 1999. 347 s.
35.
Spencer R. Weart. Nuclear Fear: A History of Images. Harvard University Press, Cambridge, MA, 1988. Pp. xx + 535.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"