по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редсовет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Рецензирование за 24 часа – как это возможно? > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Публикация за 72 часа: что это? > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Социодинамика
Правильная ссылка на статью:

Характеристика межличностного и институционального доверия/ недоверия в приграничных регионах России (по результатам социологического исследования).
Спирина Анастасия Сергеевна

аспирант, кафедра Психологии коммуникаций и психотехнологий, Алтайский Государственный Университет

656049, Россия, Алтайский край, г. Барнаул, ул. Димитрова, 66

Spirina Anastasiya Sergeevna

Postgraduate student, the department of Psychology of Communications and Psychotechnologies, Altai State University

656049, Russia, Altaiskii krai, g. Barnaul, ul. Dimitrova, 66

natali93_08@mail.ru
Максимова Светлана Геннадьевна

доктор социологических наук

профессор, кафедра психологии коммуникаций и психотехнологий, Алтайский Государственный Университет

656049, Россия, Алтайский край, г. Барнаул, ул. Димитрова, 66

Maksimova Svetlana Gennad'evna

Doctor of Sociology

Professor, the department of Psychology of Communications and Psychotechnologies, Altai State University

656049, Russia, Altaiskii krai, g. Barnaul, ul. Dimitrova, 66

svet-maximova@yandex.ru

DOI:

10.25136/2409-7144.2019.6.30022

Дата направления статьи автором в редакцию:

16-06-2019


Дата рецензирования статьи:

17-06-2019


Дата публикации:

18-06-2019


Аннотация.

Доверие сегодня рассматривается как одна из востребованных тем в рамках различных теоретических подходов. В настоящее время категория доверия все более актуализируется в социальном познании. Рассматривается не только определение данной категории, но и те социальные функции, которые ему приписываются. Укрепление межличностного и институционального доверия способствует сохранению консолидации российского общества. Измерение уровня межличностного и институционального доверия в обществе рассматривается как один из индикаторов изучения состояния современного общества. В статье приведены результаты социологического исследования, проведенного в шести приграничных регионах России(Алтайский край, Амурская, Астраханская, Волгоградская области, Республика Тыва и Хабаровский край). Рассчитаны общевыборочные и региональные частные индексы институционального и межличностного доверия/недоверия. Построены интегральные индексы межличностного и институционального доверия/недоверия. На основе полученных значений индексов институционального и межличностного доверия/недоверия была определена степень выраженности межличностного и институционального доверия/недоверия в приграничных регионах России. По результатам исследования также дана общая характеристика уровня доверия населения приграничных регионах РФ, на основе оценок межличностного доверия было выявлено по отношению к каким группам и социальным институтам население проявляет большее доверие или недоверие.

Ключевые слова: доверие, межличностное доверие, институциональное доверие, приграничные регионы, индекс доверия, индекс недоверия, результаты социологического исследования, социальные институты, уровень доверия, уровень недоверия

Abstract.

 Trust is currently one of the most demanded topics within the framework of various theoretical approaches. The category of trust becomes more and more relevant in social cognition. The author examines the definition of this category and the social functions assigned to it. Strengthening of interpersonal and institutional trust contributes to consolidation of the Russian society. Assessment of the level of interpersonal and institutional trust in the society is viewed as one of the indicators of studying the current social situation. The article presents the results of sociological research conducted in six border regions of the Russian Federation (Altai Krai, Amur Oblast, Astrakhan Oblast, Volgograd Oblast, Tuva Republic, and Khabarovsk Krai). The total and regional indicators of interpersonal and institutional trust / mistrust are calculated. Leaning on the research results, the author gives general characteristics to the level of trust among the population of border regions of the Russian Federation; as well as in accordance with the assessments of interpersonal trust, determines to which groups and social institutions people have more or less credibility.

Keywords:

results of sociological research, index of mistrust, index of trust, border regions, institutional trust, interpersonal trust, trust, social institutes, level of trust, level of mistrust

Введение.

Публикация подготовлена в рамках выполнения гранта РФФИ № 17-33-00049 «Институциональное и межличностное доверие как социальный капитал развития гражданского общества в современной России», 2017–2019.

Смысловое содержание термина доверие включает в себя философское понятие «вера», которому присущ иррациональный характер. Беря за основу данное положение, некоторые из авторов рассматривают доверие как уверенность в других людях, социальных институтах или системах, основанную не на рациональной оценке объекта своего доверия (или недоверия), а на чувствах, которые данный объект вызывает. Здесь работает принцип безусловной веры, который опирается на чувство уверенности в другом и в его действиях. Другие авторы закладывают в основу доверия рациональный расчет и делают акцент на существовании в нашем обществе неопределенностей и рисков, которые формируют потребность в доверии как основе общественного взаимодействия. Получается, что при иррациональном подходе доверие является продуктом чувственного начала, в то время как во втором случае доверие представляет собой продукт рациональный, основанный на определенном расчете.

Несмотря на то, что два данных направления практически противопоставляются друг другу как категории рациональное и иррациональное, они сосуществуют в современном обществе. Категория «доверие» фиксирует особую сторону нравственных отношений. Специфика этих отношений заключается в том, что они основываются на нравствен­ном кредите, добровольных взаимных обя­зательствах, возникающих как результат требований общества к личности и в силу этого служащих основанием для выделения социальной сущности доверия. Понятие «доверие» подразумевает и внутреннее, субъективное отношение личности к соци­альным связям между людьми.

Одним из рациональных направлений, рассматривающих доверие, является рискологический подход, в рамках которого данная категория рассматривается в тесной связи с категориями социальный риск и безопасность. Делается акцент на сложности строения общества, которая проявляется в многомерности социальных ситуаций, в которых перед индивидом встает проблема выбора варианта стратегии поведения. Выбор в свою очередь всегда оказывается сопряжен с риском, одна из форм которого заключается в том, что будущее может быть реализовано иначе, чем планировалось. Решая проблему сложности принятия выбора и построения стратегий, Н. Луман отмечает, что доверие представляет собой один из способов конструирования будущего, а именно «оказать доверие, значит, предвосхитить будущее»[10].

Доверие в ситуациях риска выполняет роль скрепляющего средства, рассматривается как механизм социального контроля и как средство минимизации социальных рисков. Уровень стабильности общественного развития определяется уровнем соответствия ожиданий от поведения членов общества их реальному поведению, т.е. основой общественной стабильности выступает доверие как ожидание адекватности определенных действий и поступков индивидов, направленных на воспроизводство общественных отношений и их устойчивость [5].

Г.М. Заболотная отмечает, что, несмотря на технический прогресс и существенное приращение знания о мире, современной общество все еще остается «обществом риска» и потребность в доверии возрастает. Источником доверия в современном обществе уже не могут, как прежде, выступать родственные и религиозные связи в связи с тем, что снизилась роль внешних санкций, традиций и безусловных авторитетов. Поэтому природа доверия в современном обществе, по мнению автора, кроется в добровольном желании людей поступать в соответствии с ожиданиями других. Категория доверия выступает конструктивной формой реакции на риск [3].

Некоторые авторы говорят о культуре доверия, которую рассматривают позитивным фактором для развития общества. Доверие способствует открытым, спонтанным действиям инновационного характера, поднимает уровень мобилизации, активности населения, стимулирует интенсивность социальных взаимодействий. Распространение культуры доверия повышает ответственность властей, прозрачность социальных организаций, стабильность общественного порядка, соблюдение прав и обязанностей граждан [16]. Доверие выступает неотъемлемым элементом, характеризующим качество человеческих взаимоотношений и эффективность социальных связей, формирующихся внутри различных групп и сообществ. Доверие формируется на основе определенных норм и правили выступает непременным условием длительных и стабильных социальных отношений [11].

До настоящего времени не сформировалось единого и универсального взгляда на виды доверия, что можно объяснить существованием различных оснований для классификации данной категории. П. Штомпка при классификации видов доверия основывается на типологии адресатов доверия и выделяет такие виды доверия как персональное доверие, позиционное, групповое, институциональное, технологическое доверие, потребительское доверие, системное доверие, обобщенное (анонимное). В основе данных видов доверия лежит первичная форма доверия к людям и их действиям. При этом один вид доверия может переходить в другой, способствовать повышению или понижению других видов доверия, а также в некоторых случаях возможно распространение доверия с высшего уровня на низший уровень.

Н. Луман выделяет доверие в зависимости от радиуса действия и проводит разграничение доверия на микро и макроуровнях. Доверие на микроуровне рассматривается как характеристика связи между индивидами, а доверие на макроуровне представляет собой обобщенную характеристику более абстрактных и анонимных отношений. Доверие на микроуровне очень часто ассоциируется с межличностным доверием, которое рассматривается как фундамент общества, в то время как доверие на макроуровне представляет собой системное, обобщенное доверие. В отечественной науке как раз чаще всего выделяются межличностное и институциональное доверие.

Одной из особенностей межличностного доверия является то, что оно играет большую роль в консолидации общества. Важность социальных контактов индивида заключается в том, что они являются основой для создания сетевых взаимодействий, которые в свою очередь формируют собственную сеть индивида, трансформирующуюся в полноценную сеть отношений. Социальная сеть в свою очередь представляет собой достаточно устойчивую систему связей индивидов, формирующуюся на основе взаимных интересов. Функцию «ключа», открывающего доступ к ресурсам сети, выполняет доверие, которое стимулирует эффективный обмен информацией, создает прочные социальные связи и способствует решению конфликтов [6].

Доверие способно проявляться в уверенности в том, что другие люди не станут умышленно причинять вред, и по возможности, будут учитывать интересы других [7]. Межличностное доверие также рассматривается как социальный феномен, формирование которого возможно при наличии, по крайней мере, двух акторов, взаимодействующих в определенной социальной ситуации по поводу ценного хотя бы для одного из них предмета. Объектом доверия выступает партнер по взаимодействию в сложившейся ситуации, а предметом является определенная ценность для доверителя. Определенная ситуация, которая создает контекст формирования доверия, воспринимается индивидом как неопределенная, сопряженная с риском неожидаемых последствий сделанного им выбора. Формирование межличностного доверия происходит в ситуации личного взаимодействия акторов или при условии владения субъектом информацией о контрагенте, полученной из других источников [1].

Важность данного вида доверия хорошо проявляется в повседневной жизни каждого человека: на индивидуальном уровне позволяет регулировать ежедневные коммуникации и действия людей, преодолевая непредсказуемость и риски окружения, на групповом уровне способствует снижению напряженности и формированию групповой идентичности, сплоченности. Межличностное доверие также рассматривается как эмоциональная связь между индивидами, которая реализуется в одно или двухсторонних отношениях. Двухстороннее взаимное отношение реализуется при условии доверия с обеих сторон, одностороннее, если доверие реализуется лишь с одной стороны.

Межличностное доверие формирует прочные социальные связи, укрепляющие не только групповую общность, но и общество в целом. Взаимопонимание, взаимоуважение и доверие помогают найти совместные пути преодоления имеющихся в обществе трудностей. Именно взаимное доверие дает возможность разным людям находить наиболее оптимальные способы разрешения конфликтов в повседневной жизни и тем самым способствовать консолидационным процессам в обществе [4].

Под институциональным понимается доверие к различным социальным институтам. В настоящее время в нашем обществе существуют различные формальные и неформальные социальные институты, основной функцией которых является закрепление и воспроизводство общественных отношений. Институты приучают индивидов к согласованному поведению, что трудно реализуемо без доверия. Если каждый из участников потенциального взаимодействия опасается обмана, лжи, предательства со стороны другого участника потенциального взаимодействия, то взаимодействие становится невозможным. «Игры обмена» заканчиваются тогда, когда вероятность быть обманутым остается достаточно высокой. Эта проблема обостряется в обществе риска, когда современность становится «текучей» [15].

Важность институционального доверия заключается в возможности обеспечивать формирование надежных социальных связей и отношений между отдельными социальными институтами и гражданами, способствующих стабильности общества. При институциональном доверии доверие опирается уже не на личность, а на законы, институты. Институциональное доверие представляет собой основу сложно организованных обществ, где существуют специальные организации, которые генерируют и поддерживают «правила игры» [9]. В свою очередь институциональное доверие способно показать насколько в целом люди склонны доверять в данном обществе институтам [13].

Анализ институционального доверия включает в себя анализ доверия политическим, экономическим институтам, институтам образования, религии, семейно-брачных отношений. Одним из значимых социальных институтов является государство, в связи, с чем анализ доверия к правительству приобретает важную роль для современного общества. От уровня институционального доверия зависит общее доверие, которое служит предпосылкой для повышения эффективности государственных учреждений. Общее доверие формируется независимой оценкой граждан, которые определяют работоспособность, эффективность и справедливость принимаемых решений государственных органов. При этом деятельность институтов на микроуровне переносится и на макроуровень. Институциональное доверие находится в прямой зависимости от общего доверия [15].

Отдельное внимание следует уделить категории недоверие. Феномен недоверия в социологии понимается как временное явление деструктивного характера, которое в большей степени присуще аномичному обществу. В развивающемся обществе данный феномен тоже имеет место быть, но в основном проявляет себя в кризисные моменты [8].

Недоверие к социальным и политическим институтам (власти, СМИ) остается одной из ключевых проблем современного российского общества. Не имея достаточного запаса доверия, общество становится нестабильным, конфликтующим, что отражается на всей жизнедеятельности как социума в целом, так и его отдельных частей. Как отмечают российские социологи, только на пути взаимопонимания, взаимного уважения и доверия люди способны глубже осознать единство своих коренных интересов и найти общий путь преодоления накопившихся трудностей. В настоящее время российское общество осознало необходимость общенациональной консолидации на основе повышения доверия на всех уровнях взаимоотношений – межличностном, групповом, региональном [4].

Культура недоверия, приводя к демобилизации, пассивности, осторожности, к увеличению социальных дистанций, к отчуждению, снижает субъективный потенциал общества, его способность к творческому, инновационному саморазвитию и самосовершенствованию. Более того, она порождает социальную дезорганизацию, нестабильность общественного порядка, произвол властей, бессилие граждан, нарушение прав и неисполнение обязанностей. В результате приходит в движение негативная спираль деградации социальных процессов, распространяя недоверие на все сферы общественной жизни [16].

С одной стороны, недоверие рассматривается как ощущение того, что партнер может быть ненадежным, с другой стороны, чувство недоверия является следствием знания определенных событий, действий, поводов, снизивших уровень доверия. В этом состоит когнитивная сторона недоверия. В эмоциональном плане недоверие к людям и институтам может стать причиной закрытости, пессимизма, борьбы или одиночества. С поведенческой точки зрения, человек недоверяющий более осторожен, его деятельность сильно формализована. Недоверие, как и доверие, создает определенные отношения. Отношения, в основе которых лежит доверие, формируют одни социальные связи, отношения на основе недоверия образуют другие социальные связи. Недоверие может внести свои коррективы в любые социальные взаимодействия. Так, например, социальные связи, основанные на длительных, близких контактах (родственные, дружеские), которые в науке принято определять как «сильные связи», могут стать слабее при вмешательстве в отношения событий, изменивших вектор доверия. С другой стороны, событие может стать причиной усиления других социальных связей, способных принести иной, позитивный результат совместной деятельности. Недоверие в структуре социальных связей влияет на их «силу», «слабость» или их полное отсутствие. «Сильные» и «слабые» социальные связи представляют сбой разные формы межличностных отношений по критерию частоты, близости и длительности контактов [2].

Значимость изучения межличностного и институционального доверия, а также определения уровня его выраженности подтверждается не только на теоретическом уровне, но и по результатам различных прикладных исследований. Результаты проводимых социологических исследований показывают, что уровень обобщенного доверия в обществе является показателем его безопасности и открытости, которые в свою очередь необходимы для формирования различных связей, которые являются основой для формирования социального капитала, объединения граждан, развития гражданского общества. Уровень социального доверия оказывает влияние на социальную и экономическую активность населения, а также является фактором дезинтеграции и исключения индивида или группы из системы социальных связей и отношений [12].

Целью данной статья является построение интегральных и частных индексов институционального и межличностного доверия/недоверия, оценка уровня межличностного и институционального доверия/недоверия в приграничных регионах России.

Методы исследования. Эмпирическую базу исследования составили данные, полученные в рамках проекта РФФИ «Институциональное и межличностное доверие как социальный капитал развития гражданского общества в современной России» (2017-2019), а также исследования в рамках гранта Президента по государственной поддержке ведущих научных школ НШ-6535.2018.6 «Социальные риски и безопасность в условиях трансформации миграционных процессов в азиатском приграничье России» (2018-2019). Выборку исследования составили 2140 респондентов из шести приграничных регионов России (Алтайский край, Амурская, Астраханская, Волгоградская области, Республика Тыва и Хабаровский край). При заполнении анкеты, респондентам предлагалось оценить уровень своего доверия отдельным людям, а также уровень своего доверия социальным группам и институтам общества.

Оценка уровня доверия осуществлялась с помощью четырех категорий: «полностью доверяю», «скорее доверяю», «не очень доверяю» и «совсем не доверяю». Данные категории были объединены и получены два показателя: суммарный показатель доверия и суммарный показатель недоверия.

Кроме определения суммарных показателей также были рассчитаны частные индексы доверия. Частные индексы были построены на основе относительного значения, равного отношению разности долей положительных и отрицательных ответов к сумме долей положительных и отрицательных ответов. Диапазон значений, которые может принимать индекс, варьирует от -100 до 100. Чем выше значение индекса, тем выше уровень доверия населении по отношению к той или иной группе. Кроме этого были рассчитаны интегральные индексы – как средняя арифметическая из частных индексов.

Для построения интегрального индекса межличностного доверия/недоверия использовались семь частных индексов:

- индекс доверия/недоверия руководителю(ям) своей организации;

- индекс доверия/недоверия коллегам по работе;

- индекс доверия/недоверия близким, родственникам;

- индекс доверия/недоверия друзьям, знакомым;

- индекс доверия/недоверия соседям;

- индекс доверия/недоверия людям своей национальности;

- индекс доверия/недоверия людям своей религии.

Для построения интегрального индекса институционального доверия/недоверия использовались тринадцать частных индексов:

- индекс доверия/недоверия национальным объединениям;

- индекс доверия/недоверия Русской Православной церкви;

- индекс доверия/недоверия религиозным объединениям и конфессиям;

- индекс доверия/недоверия СМИ;

- индекс доверия/недоверия общественным организациям, инициативам и движениям;

- индекс доверия/недоверия Президенту РФ;

- индекс доверия/недоверия Правительству РФ;

- индекс доверия/недоверия государственной Думе РФ;

- индекс доверия/недоверия губернатору/Президенту Республики;

- индекс доверия/недоверия муниципальным органам власти;

- индекс доверия/недоверия российской армии;

- индекс доверия/недоверия суду;

- индекс доверия/недоверия полиции.

Количественные данные обработаны с использованием статистического пакета обработки данных SPSS 23.0.

Результаты исследования.

Общая характеристика уровня межличностного и институционального доверия/недоверия в приграничных регионах РФ.

Рассматривая межличностное доверие можно отметить, что люди склонны проявлять большее доверие в первую очередь по отношению к тем людям, с которыми у них сформировалось устоявшееся взаимодействие. При этом взаимодействие характеризуется не только частотой, но и присутствием общих интересов и установок. В связи с этим среди всех вариантов проявления межличностного взаимодействия наибольший процент доверяющих получился по отношению к своим родственникам, друзьям и знакомым, с которыми обычно устанавливается тесная взаимосвязь, а наименьший процент доверяющих получился по отношению к соседям. В этой же связи процент респондентов, доверяющих своим коллегам, оказался выше, чем процент респондентов, доверяющих своему руководителю – из-за разницы в иерархии взаимодействие с руководителем в профессиональном кругу чаще всего принято строить в строгом официально-деловом стиле, что оказывает влияние на тесноту взаимосвязи. Авот доля респондентов, доверяющих людям своей национальности и людям своей религии, оказалась практически одинаковой.

Подавляющее большинство населения приграничных регионов склонно доверять в первую очередь своим близким/ родственникам (92,5%) и друзьям/знакомым (83,3%). Больше половины респондентов отметили, что доверяют людям, входящим в их профессиональный круг –процент респондентов, доверяющих своим коллегам по работе составил 65,4%, процент респондентов, доверяющих руководителю(ям) своей организации – 54,7%. Значительный процент населения выразили свое доверие к людям по национальному и религиозному признаку – около 60% населения, отметили, что доверяют людям своей национальности (60,4%) и людям своей религии (59,8%). При этом менее половины респондентов (46,5%) выразили доверие по отношению к своим соседям.

Если при взаимодействии с социальными группами еще возможно установление каких-либо взаимосвязей, например с лидерами социальных групп, то при оценке социальных институтов акцент делается не на конкретную личность, а на всю его структуру, которая обширна и разнообразна, что усложняет процесс установления тесных взаимосвязей. Исключение представляет институт президентства – присутствует конкретная личность, однако отсутствует теснота взаимосвязи. По результатам полученных данных, доля населения, склонная доверять социальным институтам, оказалась значительно ниже, чем доля населения, выразившая свое доверия по отношению к социальным группам. Исключение составили российская армия и Президент РФ – доля доверяющих оказалась выше, чем доля не доверяющих.

Также население приграничных регионов склонно больше недоверять деятельности социальных институтов – суммарный показатель недоверия превысил суммарный показатель доверия. Значительный процент респондентов (71,1%) отметили, что не доверяют СМИ. На уровне 53,9%-54% респондентов отметили свое недоверие по отношению к религиозным объединениям/конфессиям и общественным организациям/инициативам/движениям. Оценивая свое доверие национальным объединениям почти четверть респондентов (26,2%) не смогли дать оценку, в связи с этим соотношение доверяющих и не доверяющих респондентов оказалось 31,1% к 42,7%, где опять же превысила доля не доверяющих респондентов. Как исключение можно отметить доверие населения к деятельности русской православной церкви – доля доверяющих респондентов (48,4%) оказалась выше, чем не доверяющих (39,4%), но при этом не превысила даже половины ответивших (доля затруднившихся составила 12,2%).

Характеризуя доверие населения по отношению к деятельности федеральных, региональных и местных властей можно отметить, что также как и в случае с доверием общественным институтам и организациям население в большей степени склонно не доверять их деятельности. На уровне 61%-65% респондентов отметили свое недоверие губернатору/президенту Республики (61%), правительству РФ (64,7%) и муниципальным органам власти (65,6%). Наибольший процент ответивших (68,2%) отметили свое недоверие государственной думе РФ. Около половины ответивших отметили свое недоверие полиции (54,5%) и суду (54,3%). В данной группе также можно выделить два исключения – доверие российской армии и доверие Президенту РФ – процент доверяющих данным двум органам власти оказался больше половины ответивших и составил 64,4% и 51,8% соответственно.

Характеристика межличностного доверия приграничных регионов на основе индексов доверия/недоверия. Нами было отобрано семь характеристик, которые легли в основу частных индексов доверия/недоверия. Среди всех частных индексов межличностного доверия высокий уровень выраженности присущ только индексу доверия близким и родственникам (86,6).

Средний уровень выраженности доверия характерен для двух индексов: индекс доверия друзьям, знакомым (68,6) и индекс коллегам по работе (42,9).

Три индекса межличностного доверия характеризуются низкой выраженностью – индекс доверия людям своей религии (37,8), индекс доверия людям своей национальности (33,2), индекс доверия руководителю(ям) своей организации (20,7).

При этом был получен один индекс межличностного недоверия– индекс недоверия соседям, который характеризуется отрицательным значением (-2,9; низкий уровень выраженности).

Выраженность интегрального индекса межличностного доверия находится на среднем уровне (41).

Таблица 1. Интегральный и частные индексы межличностного доверия/недоверия населения.

Индексы

Значение

Индекс доверия руководителю(ям) своей организации

20,7

Индекс доверия коллегам по работе

42,9

Индекс доверия близким, родственникам

86,6

Индекс доверия друзьям, знакомым

68,6

Индекс недоверия соседям

-2,9

Индекс доверия людям своей национальности

33,2

Индекс доверия людям своей религии

37,8

Интегральный индекс межличностного доверия

41,0

Кроме построения общевыборочных индексов межличностного доверия/недоверия, также были построены индексы межличностного доверия/недоверия в региональном разрезе. После чего значение каждого регионального индекса было сопоставлено со значением общевыборочного показателя.

Для населения всех шести регионов характерен высокий уровень индекса межличностного доверия близким и родственникам. Наибольшее значение индекса доверия близким и родственникам среди всех регионов характерно для населения республики Тыва (91,8).

Общевыборочный уровень выраженности индекса доверия друзьям и знакомым находится на среднем уровне. Можно выделить два региона, значение индекса межличностного доверия в которых отличается от общевыборочного и находится на высоком уровне – Волгоградская область (78,6) и Хабаровский край (71,6) – население данных регионов склонно доверять своим друзьям и знакомым в большей степени, чем население остальных регионов.

Региональные значения индекса межличностного доверия/недоверия коллегам по работе отличаются от общевыборочного значения: на уровне всей выборки характерен индекс доверия коллегам (средний уровень выраженности), в то время как для населения двух регионов – Алтайский край (31,2) и Волгоградская область (39,8) – характерен низкий уровень индекса доверия коллегам по работе. При этом для населения трех регионов – Амурская область (-17,8), Хабаровский край (-10,5) и Волгоградская область (-8,7) – характерен индекс недоверия по отношению к данной социальной группе (низкий уровень).

Общевыборочные индексы доверия людям своей религии и людям своей национальности имеют низкий уровень выраженности. Но можно отметить регион, в котором выраженность данных индексов отличается. Для населения Амурской области уровень индекса доверия людям своей религии (47,7) и индекса доверия людям своей национальности (42,1)находится выше, чем в остальных регионов и характеризуется средним уровнем.

Интегральный индекс межличностного доверия/недоверия позволяет построить рейтинг всех регионов в зависимости от уровня межличностного доверия/недоверия в регионе. Высокий уровень межличностного доверия отсутствует в каждом из регионов. Средний уровень выраженности индекса межличностного доверия характерен только для населения Амурской области (43,7). У населения остальных пяти регионов низкий уровень выраженности индекса доверия – Алтайский край (39), Астраханская область (39,2), Волгоградская область (36,8), республика Тыва (38,7) и Хабаровский край (38,4).

Таблица 2. Интегральный и частные индексы межличностного доверия/недоверия населения в разрезе приграничных регионах РФ.

Индексы[1]

1

2

3

4

5

6

7

8

Алтайский край

24,5

31,2

88,5

66,1

7,3

28,1

27,1

39,0

Амурская область

40,2

47,7

81,3

64,5

-17,8

42,1

47,7

43,7

Астраханская область

10,8

41,9

87,8

64,9

6,8

28,4

33,8

39,2

Волгоградская область

10,7

39,8

84,5

78,6

-8,7

18,5

34

36,8

республика Тыва

19,6

44,3

91,8

60,8

15,5

17,5

21,7

38,7

Хабаровский край

25,4

41,8

88,1

71,6

-10,5

25,4

26,9

38,4

Характеристика институционального доверия/недоверия приграничных регионов на основе индексов доверия/недоверия.

Среди частных индексов институционального доверия/недоверия было получено только три индекса институционального доверия – индекс доверия Российской армии (36,1), индекс доверия Русской Православной церкви (10,3) и индекс доверия Президенту РФ (8,8) – выраженность которых находится на низком уровне. Остальные индексы имеют отрицательное значение, следовательно характеризуются как индексы недоверия.

Большинство индексов институционального недоверия имеют низкий уровень выраженности – индекс недоверия полиции (-15), индекс недоверия национальным объединениям (-15,7), индекс недоверия суду (-17), индекс недоверия общественным организациям/инициативам и движениям (-19,3), индекс недоверия губернатору/президенту Республики (-34,6), индекс недоверия Правительству РФ (-35,3), индекс недоверия религиозным объединениям и конфессиям (-36,9) и индекс недоверия Государственной Думе РФ (-43).

Было получено два индекса недоверия, которые имеют средний уровень выраженности – индекс недоверия СМИ (-49,2) и индекс недоверия муниципальным органам власти (-41).

Таблица 3. Интегральный и частные индексы институционального доверия/недоверия населения

Индексы

Значение

Индекс недоверия национальным объединениям

-15,7

Индекс доверия Русской Православной церкви

10,3

Индекс недоверия религиозным объединениям и конфессиям

-36,9

Индекс недоверия СМИ

-49,2

Индекс недоверия общественным организациям, общественным инициативам и движениям

-19,3

Индекс доверия Президенту РФ

8,8

Индекс недоверия Правительству РФ

-35,3

Индекс недоверия Государственной Думе РФ

-43

Индекс недоверия Губернатору/Президенту Республики

-34,6

Индекс недоверия муниципальным органам власти

-41

Индекс доверия Российской армии

36,1

Индекс недоверия суду

-17

Индекс недоверия полиции

-15

Интегральный индекс институционального недоверия

-19,4

Рассматривая уровни выраженности индексов институционального доверия/недоверия в разрезе регионов, можно выделить несколько особенностей. Для населения всех шести регионов характерен индекс недоверия (низкий уровень выраженности)по отношению к национальным объединениям, общественным организациям, инициативам и движения, религиозным объединениям, Правительству РФ, Губернатору/Президенту Республики, а также суду и полиции.

Можно выделить три региона, в которых показатель индекса недоверия населения к деятельности религиозных объединений и конфессий выше, чем общевыборочный показатель – Амурская область (-49,5), республика Тыва (-42,3) и Хабаровский край (-42). В данных регионах население не доверяет религиозным объединениям и конфессиям больше чем в остальных регионах.

Отношение населения к деятельности Правительства РФ в регионах различно. Низкий уровень индекса недоверия характерен для населения Алтайского края (-11,5) и Хабаровского края (-40,3). Средний уровень индекса недоверия характерен для населения Волгоградской области (-55,3), Астраханской области (-56,8) и Амурской области (-65,6). Отдельно можно выделить республику Тыва – в данном регионе получен индекс доверия по отношению к деятельности Правительства РФ (3,1; низкий уровень выраженности).

Средний уровень выраженности индекса недоверия характерен по отношению к деятельности СМИ, Государственной думе и муниципальным органам власти. Однако можно выделить регионы, в которых индекс недоверия отличается от общевыборочного показателя и имеет низкую степень выраженности недоверия. Отношение населения к деятельности СМИ характеризуется низким уровнем выраженности недоверия в таких регионах как Хабаровский край (-40,3), Амурская область (-38,3) и республика Тыва (-23,7). Низкий уровень выраженности недоверия к деятельности государственной думы характерен для населения Алтайского края (-17,7) и республики Тыва (-7,2). Муниципальным органам в меньше степени не доверяют в Алтайском крае (-30,2), Хабаровском крае (-31,3) и Амурской области (-40,2).

Несмотря на то, что большинству социальных институтов население не доверяет, было выделено три института, по отношению к которым населением выразило свое доверие: Президент РФ, Русская Православная Церковь и Российская армия. Однако и здесь есть исключения – отношение населения к деятельности Русской Православной церкви характеризуется низким уровнем доверия в пяти регионах, кроме республики Тыва –население данного региона склонно не доверять деятельности данного института, что проявляется в низком уровне выраженности индекса недоверия (-34). Также можно выделить три региона, население которых склонно не доверять деятельности Президента РФ – Амурская область (-21,5), Волгоградская область (-20,4) и Астраханская область (-14,2). Для данных регионов характерен низкий уровень индекса недоверия, в то время как для остальных регионов характерен низкий уровень доверия. Относительно деятельности российской армии можно выделить республику Тыва, в которой население склонно доверять российской армии больше, чем население в остальных регионах – в данном регионе индекс доверия имеет средний уровень выраженности (48,5), в то время как в остальных регионах данный индекс имеет низкий уровень выраженности.

Заключение.

Интегральный индекс межличностного доверия населения приграничных регионов РФ находится на среднем уровне. На основе оценок межличностного доверия было выявлено, что в первую очередь население проявляет доверие по отношению к своему «близкому кругу» - близкие, родственники – для данной категории характерен высокий индекс доверия. Средний уровень доверия население проявляет по отношению к своим друзьям/знакомым и коллегам по работе. Меньше всего население доверяет людям своей религии, своей национальности, а также руководителю(ям) своей организации. Недоверие проявляется по отношению к соседям.

По результатам исследования был получен интегральный индекс институционального недоверия. Средний уровень выраженности недоверия характерен по отношению к деятельности СМИ, Государственной думе и муниципальным органам власти. Меньший уровень недоверия население проявляет к деятельности национальных объединений, общественных организаций/инициатив/движений, религиозных объединений, Правительства РФ, Губернатора/Президенту Республики, а также суду и полиции.

При этом было получено три индекса институционального доверия–индекс доверия Российской армии, индекс доверия Русской Православной церкви и индекс доверия Президенту РФ, что говорит о низком уровне доверия данным социальным институтам.

На основе значений общевыборочных индексов институционального и межличностного доверия/недоверия была дана характеристика уровню межличностного и институционального доверия/недоверия у населения приграничных регионов России. Построенные региональные индексы институционального и межличностного доверия/недоверия, были сопоставлены с общевыборочными показателями индексов институционального и межличностного доверия/недоверия, что позволило представить различия регионов между собой в зависимости от уровня институционального и межличностного доверия/ недоверия.

[1] Здесь: 1 – индекс доверия/недоверия руководителю(ям) своей организации, 2 – индекс доверия/недоверия коллегам по работе, 3 - индекс доверия/недоверия близким, родственникам, 4 – индекс доверия/недоверия друзьям, знакомым, 5 – индекс доверия/недоверия соседям, 6 – индекс доверия/недоверия людям своей национальности, 7 – индекс доверия/недоверия людям своей религии, 8 – интегральный индекс межличностного доверия/недоверия.

Библиография
1.
Алексеева А.Ю. Основные элементы и структура межличностного доверия. Социологический журнал, 2009,No.3, 22-40.
2.
Гужавина Т.А., Силина Т.А. «Недоверяющие»: социологический портрет группы (по результатам исследований в вологодской области). Вопросы территориального развития, 2018, No.1 (41), 4-21.
3.
Заболотная Г.М. Феномен доверия и его социальные функции. Вестник РУДН, 2003, No.1(4), 67-73.
4.
Кошарная Г.Б. Институциональное и межличностное доверие в консолидации российского общества. Власть, 2015, No.9. 125-129.
5.
Кривопусков В.В. Концептуализация доверия как социологического феномена. Вестник Адыгейского государственного университета, 2013.
6.
Кухарчук Д.В. Феномен доверия как предмет социологического анализа: теоретические подходы. Сборник научных трудов по итогам международной научно-практической конференции, г. Ростов-на-Дону, 2016.
7.
Кученкова А.В. Межличностное доверие в российском обществе. Социологические исследования, 2016, No.1, 26-36.
8.
Ластовкина Д.А. Феномен социального недоверия: анализ теоретических подходов и региональная практика исследования. Проблемы развития территории, 2016, No.1(81), 175-188.
9.
Латов Ю.В. Межличностное и институциональное доверие в современной России на ментальной карте мира. Экономическая теория, 2010,No.3, 50-60.
10.
Луман Н.Социальные системы. СПб.: Наука. 2007. 641 с.
11.
Мукомель В.И., Рыжова С.В. Доверие и недоверие в межнациональных отношениях. Социологические исследования, 2017, No.1, 37-46.
12.
Омельченко Д.А., Максимова С.Г., Ноянзина О.Е. Генерализованное (обобщенное) доверие в российских приграничных регионах как показатель социальной безопасности. Society and security insights, 2018, Том 1. No 2, 11-28.
13.
Пороховская Т.И. Доверие как моральный феномен. Ученые записки Крымского федерального университета имени В. И. Вернадского Философия. Политология. Культурология, 2018,No. 1, 56–64.
14.
Таханова О.В. Межличностное доверие как фактор социально-экономического развития общества. Вестник Удмуртского университета. Серия экономика и право, 2018,No. 1, 49-55.
15.
Хренов А.Е. Роль доверия в конструировании социальных институтов. Труды Санкт-Петербургского государственного института культуры, 2015, Том 208, 183-192.
16.
Штомпка П. Доверие – основа общества / Петр Штомпка: пер. с пол. Н. В. Морозовой. – М.: Логос, 2012. – 440 с.
17.
Maximovа S., Noyanzina O., Omelchenko D. and Maximova M. The trust as a social capital of civil society in contemporary Russia // MATEC Web of Conferences 212, 10004 (2018). ICRE 2018.
References (transliterated)
1.
Alekseeva A.Yu. Osnovnye elementy i struktura mezhlichnostnogo doveriya. Sotsiologicheskii zhurnal, 2009,No.3, 22-40.
2.
Guzhavina T.A., Silina T.A. «Nedoveryayushchie»: sotsiologicheskii portret gruppy (po rezul'tatam issledovanii v vologodskoi oblasti). Voprosy territorial'nogo razvitiya, 2018, No.1 (41), 4-21.
3.
Zabolotnaya G.M. Fenomen doveriya i ego sotsial'nye funktsii. Vestnik RUDN, 2003, No.1(4), 67-73.
4.
Kosharnaya G.B. Institutsional'noe i mezhlichnostnoe doverie v konsolidatsii rossiiskogo obshchestva. Vlast', 2015, No.9. 125-129.
5.
Krivopuskov V.V. Kontseptualizatsiya doveriya kak sotsiologicheskogo fenomena. Vestnik Adygeiskogo gosudarstvennogo universiteta, 2013.
6.
Kukharchuk D.V. Fenomen doveriya kak predmet sotsiologicheskogo analiza: teoreticheskie podkhody. Sbornik nauchnykh trudov po itogam mezhdunarodnoi nauchno-prakticheskoi konferentsii, g. Rostov-na-Donu, 2016.
7.
Kuchenkova A.V. Mezhlichnostnoe doverie v rossiiskom obshchestve. Sotsiologicheskie issledovaniya, 2016, No.1, 26-36.
8.
Lastovkina D.A. Fenomen sotsial'nogo nedoveriya: analiz teoreticheskikh podkhodov i regional'naya praktika issledovaniya. Problemy razvitiya territorii, 2016, No.1(81), 175-188.
9.
Latov Yu.V. Mezhlichnostnoe i institutsional'noe doverie v sovremennoi Rossii na mental'noi karte mira. Ekonomicheskaya teoriya, 2010,No.3, 50-60.
10.
Luman N.Sotsial'nye sistemy. SPb.: Nauka. 2007. 641 s.
11.
Mukomel' V.I., Ryzhova S.V. Doverie i nedoverie v mezhnatsional'nykh otnosheniyakh. Sotsiologicheskie issledovaniya, 2017, No.1, 37-46.
12.
Omel'chenko D.A., Maksimova S.G., Noyanzina O.E. Generalizovannoe (obobshchennoe) doverie v rossiiskikh prigranichnykh regionakh kak pokazatel' sotsial'noi bezopasnosti. Society and security insights, 2018, Tom 1. No 2, 11-28.
13.
Porokhovskaya T.I. Doverie kak moral'nyi fenomen. Uchenye zapiski Krymskogo federal'nogo universiteta imeni V. I. Vernadskogo Filosofiya. Politologiya. Kul'turologiya, 2018,No. 1, 56–64.
14.
Takhanova O.V. Mezhlichnostnoe doverie kak faktor sotsial'no-ekonomicheskogo razvitiya obshchestva. Vestnik Udmurtskogo universiteta. Seriya ekonomika i pravo, 2018,No. 1, 49-55.
15.
Khrenov A.E. Rol' doveriya v konstruirovanii sotsial'nykh institutov. Trudy Sankt-Peterburgskogo gosudarstvennogo instituta kul'tury, 2015, Tom 208, 183-192.
16.
Shtompka P. Doverie – osnova obshchestva / Petr Shtompka: per. s pol. N. V. Morozovoi. – M.: Logos, 2012. – 440 s.
17.
Maximova S., Noyanzina O., Omelchenko D. and Maximova M. The trust as a social capital of civil society in contemporary Russia // MATEC Web of Conferences 212, 10004 (2018). ICRE 2018.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"