Статья 'маргинальность как форма социального аутсайдерства' - журнал 'Социодинамика' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редсовет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Публикация за 72 часа: что это? > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Социодинамика
Правильная ссылка на статью:

маргинальность как форма социального аутсайдерства

Напсо Марианна Давлетовна

доктор социологических наук, кандидат философских наук

профессор, Северо-Кавказская государственная гуманитарно-технологическая академия

369000, Россия, г. Черкесск, пер. Одесский, 5

Napso Marianna Davletovna

Professor, the department of Philosophy and Humanitarian Disciplines, North Caucasian State Humanitarian Technological Academy

369000 Russia, Cherkessk, Pereulok Odessky 5, unit #88

napso.marianna@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.7256/2409-7144.2016.3.17950

Дата направления статьи в редакцию:

11-02-2016


Дата публикации:

09-03-2016


Аннотация.

Объектом рассмотрения статьи является феномен маргинальности, а предметом – анализ категорий «маргинальность» и «социальное аутсайдерство» как конгруэнтных. В центре исследовательского поиска явление маргинальности как пограничной и периферийной социальной позиции, процессы маргинализации, понятия «маргинальный индивид» и маргинальное сознание, социальные и психо-эмоциональные составляющие маргинализации. Особое внимание обращается на роль экономических факторов в расширении пространства маргинальности. Автором анализируется бедность как категория социально-экономическая и психологическая, ее влияние на формирование маргинальных структур. Методологическую основу статьи составили диалектические принципы объективности, системности, конкретности исследования, предполагающие учет современных социальных реалий. Научная новизна состоит в обосновании тезиса об амбивалентной сущности природы маргинальности. Проблематика статьи позволяет сформулировать ряд выводов: 1) понятием «маргинальность» обозначают не только промежуточную социальную позицию индивида, но и позицию социального аутсайдерства; 2) маргинальное сознание является общим признаком маргинальности и социального аутсайдерства.

Ключевые слова: маргинальность, "маргинальный индивид", маргинальное сознание, социальное аутсайдерство, социальный паразитизм, иждивенчество, депривация, девиация, социальная мобильность, эксклюзия

Abstract.

The object of this article is the phenomenon of marginality, while the subject is the analysis of categories “marginality” and “social alienation” as congruent. In the center of the scientific search are the following topics: the phenomenon of marginality as a border and peripheral social position; the processes of marginalization; the notions “marginal individual” and marginal conscience; psycho-emotional components of marginalization. Special attention is given to the role of economic factors in expansion of the space of marginality. The author analyzes poverty as a socioeconomic and psychological category, as well as its impact upon the establishment of marginal structures. Scientific novelty consists in the justification of the thesis about the ambivalent essence of the nature of marginality. The problematics of the article allows making the following conclusions: 1) the notion of “marginality” is used to signify not only the transitional social position of an individual, but a position of social alienation as well; 2) marginal conscience is the general feature of marginality and social alienation.

Keywords:

Marginality, “Marginal individual”, Marginal conscience, Social alienation, Social parasitism, Dependency, Deprivation, Deviation, Social mobility, Exclusion

Проблема маргинальности – одна из наиболее востребованных тем социально-философского и социологического дискурса. Данное понятие интерпретируется по-разному, что связано с достаточно широкой трактовкой и некоторой неопределенностью смыслов, охватываемых этим термином. Мы остановимся на понимании маргинальности как явления, истоки которого коренятся в социальной структуре общества, и в таком ракурсе она оказывается связанной и определяемой процессами социальной дифференциации и деклассирования, расширения пространства низших слоев, со всеми присущими им атрибутами.

В общественном сознании «маргинальный индивид» – это человек, чьи позиции в социальной иерархии наиболее низкие, а маргинальные слои характеризуются как преддонье, либо как само социальное дно. Именно в таком контексте, – а не только исключительно как промежуточную позицию, – рассматривают маргинальность некоторые исследователи. Экономическая и политическая нестабильность, расширяющиеся миграционные процессы, трансформирующие специфические особенности этнокультурного контекста, противоречивая динамика процессов социальной мобильности, в основном нисходящей, и многое другое воспринимаются как реальная угроза индивидуальному и коллективному существованию в целом и, в частности, в пространстве маргинального слоя и в ситуации «маргинала». Примеров этого в современном мире множество, подтверждением чего является пополнение слоя «новых бедных».

Современный мир не только создает условия для маргинальности и процессов маргинализации, но и воспроизводит их. Не будет преувеличением сказать, что современное общество маргинально структурировано, о чем свидетельствует наличие различных видов маргинальности, а усиливающиеся процессы социального расслоения приводят к появлению контрастов и конфликтов различного социального и психо-эмоционального содержания, в результате которых появляются «маргинальные индивиды», которых можно определить как располагающихся на границе различных миров, а также в пространстве социального «низа», а соответствующие этим социальным позициям состояния отнести к маргинальным.

Расширение пространства маргинальности вызвано в первую очередь трудностями социально-экономического свойства, с которыми сталкивается практически каждый индивид. Низкий уровень благосостояния, отсутствие рабочих мест, невозможность реализовать свой потенциал – профессиональный, человеческий, невостребованность на рынке труда квалификационных умений и дарований, глубокие социальные дистанции между стратами, проявляющиеся в том числе и в «контрастирующих» формах вознаграждения, и т. д. имеют своим объективным следствием расширение пространства маргинальности. Более того, эти процессы сопровождаются обострением морально-психологических негативных состояний, когда индивид ощущает себя вычеркнутым из жизни, брошенным на произвол судьбы.

Так возникают явление социального аутсайдерства и тип социального аутсайдера. Слой социальных аутсайдеров неоднороден, поскольку пополняется представителями разных классов в ходе процессов деклассирования. Ситуация, при которой индивид или группы индивидов оказываются за пределами своей ингруппы, более того, опускаются на низшие социальные позиции, может быть названа маргинальной, т. к., во-первых, формируются пограничные, рубежные позиции и соответствующие им состояния; во-вторых, промежуточность положения свидетельствует «в пользу», скорее, нисходящей формы социальной мобильности, расширение масштабов которой является показателем растущей маргинализации. В таких условиях социальный подъем (на несколько ступенек вверх) мало возможен, особенно, когда индивиду пришлось опуститься на самое дно. В-третьих, формируется адекватное социальному положению мироощущение: происходит совпадение объективных и субъективных критериев осознания феномена аутсайдерства как на индивидуальном уровне, так и на коллективном.

Социальное аутсайдерство сопровождает человечество на протяжении всей его истории, разница лишь в объемах и масштабах социальных слоев, относимых к аутсайдерским. И хотя современное общество демонстрирует стремление преодолеть данное явление, численность индивидов, которых можно отнести к аутсайдерам, имеет тенденцию к увеличению, и не только в экономически развитых и социально ориентированных странах. Среди факторов, порождающих маргинальность, а значит – в контексте нашего анализа, – социальное аутсайдерство, являются структурные изменения по преимуществу негативного свойства, в результате которых, а также в силу совпадения объективных и субъективных факторов, происходит усиление процессов нисходящей социальной мобильности, одного из показателей маргинальности.

Среди причин, определяющих возникновение маргинальности и маргинализованных структур, являются, во-первых, структурные трансформации, итогом которых нередко становятся диспропорциональность развития, проявляющаяся в «вымывании» ряда отраслей и, соответственно, профессий, экономическое неблагополучие значительной массы населения, высокий уровень безработицы, низкие доходы, распространение неформальных экономических практик. Формирующийся социальный круг обездоленных (бедные, нищие, нуждающиеся) не способен поддерживать приличествующий уровень жизни, для него процессы интеграции в социум оказываются затрудненными по причине слабости (экономической, финансовой, социальной) или нежелания государства в полной мере нести бремя социальной ответственности.

Бедность, как известно, не только категория социально-экономическая, но и эмоционально-психологическая, проявляющаяся в возникновении соответствующих установок и ориентаций, формировании т. н. «культуры бедности», под которой понимается состояние неимущих слоев населения, отличающихся не только крайне низким уровнем благосостояния, но и ограниченностью в социально-культурных возможностях, что придает процессам социализации и адаптации крайне противоречивые черты, способствуя, таким обращом, выработке «маргинальных» практик. Кроме того, она обладает свойством наследования, когда не только сама бедность, с точки зрения экономических критериев, передается от поколения к поколению, но и, соответственно, свойственное «маргинальным индивидам» чувство депривации, обнаруживаемое в различных видах комплексов – от нереализованности в социально-экономических ожиданиях до морально-психологической неполноценности, передается последующим поколениям. Спектр состояний социальной неудовлетворенности отличается разнообразием, но всегда им присущи характеристики, становящиеся преградой на пути полноценной интеграции в социум. Можно сказать, что «маргинальный человек» – личность в определенном смысле депривированная.

Во-вторых, в пространстве маргинальности формируется т. н. иждивенческая психология, складывается маргинальный тип мышления, выражением которого является мировоззрение «просящего». В такой ситуации формируется представление своей аутсайдерской позиции как такой, которая позволяет в некотором смысле спекулировать и выстраивать поведенческие стратегии, адекватные статусу. Возникает феномен социального паразитизма, готовность оставаться «маргиналом», «профессиональным нищим», поскольку такая позиция, как это ни кажется парадоксальным, содержит в себе определенные выгоды. Для некоторых это является осознанным выбором в пользу положения социального изгоя. Подобная линия поведения присуща в основном индивидам с низкой профессиональной квалификацией, невысоким уровнем образования и интеллекта, в целом находящимся на низших ступенях социальной иерархии. Результатом таких ориентаций и иждивенческих настроений являются различные формы девиантного и делинквентного поведения, криминализация слоя социальных аутсайдеров, стремление достигать цели всеми средствами, в том числе и социально неодобряемыми. Следует, правда, заметить, что причиной – нередко вполне обоснованной – социальной ущемленности и обделенности является отсутствие подлинной заботы со стороны властно-управленческих структур, обязанных заботиться о нуждающихся.

Формами социального паразитизма выступают, как известно, бродяжничество и попрошайничество, а также получение доходов преступным путем, получившие широкое распространение в современных условиях в силу глубокого имущественного расслоения и социального диспаритета. Превратившись в тщательно организованные структуры и сформировав соответствующую культуру, различные формы социального паразитизма превратились в инструмент реализации индивидами своих целей за счет общества и его членов, с одной стороны. С другой, социальный паразитизм обладает свойством заражать, передаваться другим, тем втягивая в орбиту своего воздействия большие массы людей. Кроме того, в силу своей девиантной сущности, социальный паразитизм разрушает как общество, так и саму трудовую деятельность, придавая ей негативные черты, формирует соответствующее моральное сознание, граничащее с маргинальным.

Фактором, объединяющим маргинальность и социальное аутсайдерство, является маргинальное сознание, которое возникает, с одной стороны, в результате формирующейся промежуточной позиции, а с другой, в ходе процессов нисходящей социальной мобильности, болезненно переживаемых индивидами и сопровождающихся негативными проявлениями психо-эмоционального характера. Образовавшееся маргинальное сознание, двойственное содержание которому придают противоречивость и неопределенность усваиваемых новых культурных и этических образцов, контрастирующих с прежними, потеря связей с группой членства, находит свое воплощение и выражение в социальных действиях, нередко отличающихся своей иррациональностью. Амбивалентность маргинальному сознанию придают также утрата идентификационных признаков, слабая привязка к конкретному социальному локусу, «рубежность» существования, трудности вхождения в новую социальную группу, сложности адаптации.

Маргинальное сознание несет в себе разные смыслы: оно и позитивно, и негативно, и такое его содержание зависит от интерпретации феномена маргинальности. При трактовке маргинальности как пограничного состояния маргинальное сознание несет в себе возможности обогащения в том числе позитивными заимствованиями – человеческими, культурными, нравственными. Но представление маргинальности как социального аутсайдерства придает маргинальному сознанию рискогенное содержание, которое может быть представлено различными проявлениями – от внешнего неприятия форм социального общежития до конкретных социальных действий делинквентного и агрессивно-радикального характера. Чем больше разрыв между социальными слоями, чем больше объем преддонья и социального дна, тем велики угрозы социального нонконформизма, социальных диссоциаций, различных форм неприятия. Рассуждая на эту тему, Л. И. Кемалова отмечает, что полисемантичность данного понятия «дает возможность его двойной интерпретации – оно может означать как пограничное состояние (маргинальность-переходность), так и периферийное (маргинальность-периферийность) положение социального субъекта… Маргинальность-пограничность рассматривается как содержащая в себе конструктивный потенциал, поскольку представляет собой своеобразную «переходную зону», обеспечивающую возможность успешного вхождения маргинальных субъектов в структуру социума, с дальнейшей трансформацией статуса… Маргинальность-периферийность обладает негативным социальным эффектом, так как является результатом исключения субъектов из функциональных культурных и социально-экономических процессов»[1].

В результате понижения социального статуса, а особенно в ситуации падения на социальное дно, индивид переживает сложный комплекс морально-психологических состояний, приводящих к разрушению личностного ядра, смене ценностных установок, выбору таких жизненных стратегий, которые способствуют удовлетворению сиюминутных желаний. Снижение интересов, ограниченность притязаний, закомплексованность, проявляющаяся во всем, неуверенность в возможности реализации своих стремлений и т. д. приводят к моральному «раздвоению» личности, внутриличностному конфликту, а значит, к социальному отчуждению, которое усиливается в результате дестратификационных процессов. Эти явления непосредственно отражаются на «маргинальной личности», как деклассированной, так и пограничной.

Есть факторы, которые объединяют и делают похожими маргинальность как пограничное существование и маргинальность как тип социального аутсайдерства. Во-первых, в обоих случаях маргинальность связана со сменой социальных позиций, в основном с понижением в социальном статусе, и эти процессы, и не только связанные с нисходящей социальной мобильностью, протекают в острой и противоречивой форме, отражаясь на всех формах человеческой жизнедеятельности.

Во-вторых, формируются гибридные формы не только на границах различных социальных образований, но и в самих социальных пространствах, каковыми для индивида и группы индивидов становятся новые социальные слои, куда попадают по разным причинам представители более высоких и, соответственно, более «влиятельных» и престижных социальных позиций. В такой ситуации расширяется пространство моральной и психологической напряженности, возникают фобии разного рода, на основе которых возникает сознание, обладающее способностью к действиям негативного свойства. Возникают сложности процесса адаптации, идентичные состояниям, которые характерны для пограничной маргинальности.

В-третьих, и в том, и в другом случае маргинальность выступает в качестве амбивалентного явления, содержащего в себе элементы различного свойства, благодаря (или вопреки) которым осуществляется выбор в пользу той или иной модели адаптации, от которой зависит «качество» интеграции в социум. Последнее играет важную роль, поскольку вхождение индивида в новый социальный контекст зависит от полноты включения в разнообразный круг общественных связей и взаимодействий.

В-четвертых, особую остроту приобретают проблемы, связанные с процессами социализации, т. к. она оказывается пронизанной противоречивыми целями, неопределенностью ожиданий, неустойчивостью мировоззренческих и ценностных ориентаций. В таких условиях вполне реальными становятся процессы социального вытеснения за рамки существующих социальных общностей разного рода, что объективно приводит к нарушениям во внутригрупповых взаимодействиях, возникновению различных форм девиации. Расширяется и пространство социальной эксклюзии, при которой индивиды: 1) находятся «в невыгодном положении с точки зрения образования, квалификации, занятости, жилищных, финансовых ресурсов и т. д.; 2) их шансы получить доступ к основным социальным институтам, распределяющим эти жизненные шансы, существенно ниже, чем у остального населения; 3) подобные ограничения длятся во времени[2]. Социальная эксклюзия превращается в инструмент образования социальных «клаузул», вырваться из пространства которых удается немногим. В условиях нарастающей бедности растет численность социальных аутсайдеров, а значит, увеличиваются масштабы маргинальности и охватываемых ею социальных структур и институтов. В такой ситуации неизбежны страхи, которые в значительной степени и являются «провокаторами» маргинального сознания, которое оказывается пронизанным негативистскими установками, разрушающими человеческую личность.

Социальное содержание феноменов маргинальности и социального аутсайдерства определяется, таким образом, не только социально-экономическими факторами, значение которых более чем важно, но и мировоззренческими, поскольку они являются категориями в том числе и нравственными. «Маргинальным индивидам» и социальным аутсайдерам присущи чувства тревожности, беспокойства, неуверенности, следствием чего становится нарастание близких к иррациональным бессознательных настроений и мотиваций, ведущих к процессам десоциализации либо негативной социализации. А поскольку современный социум создает условия разного рода – от экономических до психологических – для возникновения маргинальных состояний, в пространстве как пограничной, так и периферийной маргинальности оказываются значительные группы населения. В результате таких процессов численность «маргиналов» и социальных аутсайдеров возрастает, а общество все более маргинализуется.

Библиография
1.
Кемалова Л. И., Влияние маргинальности на обустройство нового общества // [Электронный ресурс]. URL: http: // 5. pdf-Adobe Reader (дата посещения: 15. 01. 2016).
2.
Абрахамсон П., Социальная эксклюзия и бедность // Общественные науки и современность, 2001. №2. С. 158-166.
3.
Балабанова Е. С., Андеркласс: понятие и место в обществе // Социологические науки, 1999. №12. С. 65-70.
4.
Банникова Л. М., Маргинальность как социально-патологическая форма адаптации населения к меняющимся условиям (к постановке проблемы) [ Электронный ресурс]. URL: http: // elib.altstu/elib/books/Files/pa 2000_2/pages/19/pap_19.html. (дата посещения: 10. 01. 2016).
5.
Батуренко С. А., Исследования андеркласса в современном российском обществе: основные методологические подходы // Вестник Московского Ун-та. Серия 18. Социология и политология, 2011. №1. С. 44-52.
6.
Гусев А., Андеркласс и маргинальность: сравнительный анализ современных теорий и Чикагской концепции // Социологическое обозрение, 2006. Т. 5. №1. С. 102-112.
7.
Мосейко В. В., Фролов Е. А., Социальное государство vs социальное иждивенчество // Вестник Томского государственного педагогического университета, 2014. №8(149). С. 102-107.
8.
Петров М. А., Социальный паразитизм: сущность и типология [Электронный ресурс]. URL: http: // refdb.ru/look/2419117.html. (дата посещения: 14.01.2016).
9.
Римашевская Н. М., Бедность и маргинализация населения // Социологические исследования, 2004. №4. С. 33-44.
10.
Сайнаков Н. А., Маргинальность как понятие. Методологические перспективы в историческом исследовании // Вестник Томского государственного университета, 2013. №375. С. 97-101.
References (transliterated)
1.
Kemalova L. I., Vliyanie marginal'nosti na obustroistvo novogo obshchestva // [Elektronnyi resurs]. URL: http: // 5. pdf-Adobe Reader (data poseshcheniya: 15. 01. 2016).
2.
Abrakhamson P., Sotsial'naya eksklyuziya i bednost' // Obshchestvennye nauki i sovremennost', 2001. №2. S. 158-166.
3.
Balabanova E. S., Anderklass: ponyatie i mesto v obshchestve // Sotsiologicheskie nauki, 1999. №12. S. 65-70.
4.
Bannikova L. M., Marginal'nost' kak sotsial'no-patologicheskaya forma adaptatsii naseleniya k menyayushchimsya usloviyam (k postanovke problemy) [ Elektronnyi resurs]. URL: http: // elib.altstu/elib/books/Files/pa 2000_2/pages/19/pap_19.html. (data poseshcheniya: 10. 01. 2016).
5.
Baturenko S. A., Issledovaniya anderklassa v sovremennom rossiiskom obshchestve: osnovnye metodologicheskie podkhody // Vestnik Moskovskogo Un-ta. Seriya 18. Sotsiologiya i politologiya, 2011. №1. S. 44-52.
6.
Gusev A., Anderklass i marginal'nost': sravnitel'nyi analiz sovremennykh teorii i Chikagskoi kontseptsii // Sotsiologicheskoe obozrenie, 2006. T. 5. №1. S. 102-112.
7.
Moseiko V. V., Frolov E. A., Sotsial'noe gosudarstvo vs sotsial'noe izhdivenchestvo // Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo pedagogicheskogo universiteta, 2014. №8(149). S. 102-107.
8.
Petrov M. A., Sotsial'nyi parazitizm: sushchnost' i tipologiya [Elektronnyi resurs]. URL: http: // refdb.ru/look/2419117.html. (data poseshcheniya: 14.01.2016).
9.
Rimashevskaya N. M., Bednost' i marginalizatsiya naseleniya // Sotsiologicheskie issledovaniya, 2004. №4. S. 33-44.
10.
Sainakov N. A., Marginal'nost' kak ponyatie. Metodologicheskie perspektivy v istoricheskom issledovanii // Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta, 2013. №375. S. 97-101.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"