Статья 'Факторы регулирования социального состава комсомола в 1931 – 1935 годах' - журнал 'Социодинамика' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редсовет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Публикация за 72 часа: что это? > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Социодинамика
Правильная ссылка на статью:

Факторы регулирования социального состава комсомола в 1931 – 1935 годах

Ипполитов Владимир Александрович

кандидат исторических наук

Приборостроительный колледж (г.Тамбов)

393430, Россия, Тамбовская область, пос. Сатинка, ул. Южная, 56

Ippolitov Vladimir Aleksandrovich

PhD in History

post-graduate student of the Department of History and Philosophy at Tambov State Technical University

393430, Russia, Tambov Region, settl. Satinka, str. Yuzhnaya 56 

vladimir.ippolitov@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.7256/2409-7144.2016.3.17789

Дата направления статьи в редакцию:

31-01-2016


Дата публикации:

09-03-2016


Аннотация.

Рассматриваются следующие факторы регулирования социального состава комсомола в 1931 – 1935-х гг.: коллективизация, борьба за многомиллионный союз, укрепление пролетарского ядра. Основу источниковой базы статьи составили неопубликованные архивные материалы из фондов Государственного архива социально-политической истории Тамбовской области (ГАСПИТО), Государственного архива Тамбовской области (ГАТО) и Государственного архива общественно-политической истории Воронежской области (ГАОПИВО). Работа подготовлена на материалах Центрально- Черноземной области РСФСР.Автор видит в комсомоле социокультурный феномен, старается обобщить как позитивный, так и негативный опыт. Базовой для изучения историко-комсомольских проблем стала теория огосударствления комсомола: союз рассматривается как связующее звено между государством и молодежью. В истории комсомола данного малоизученного периода автор видит закономерную связь между политикой партии и критериями социального отбора вступавших в ВЛКСМ. В результате исследования можно сделать вывод, что к середине 1930-х годов ведущими факторами регулирования социального состава комсомольских организаций были рабочее или колхозное происхождение, верность «генеральной линии партии» и политическая грамотность. Жесткое регулирование классового состава оказывало отрицательное влияние на качество работы комсомола.

Ключевые слова: молодежь, комсомол, коллективизация, компартия, колхоз, классовая борьба, политический контроль, крестьянство, уклон, возраст

УДК:

94(470.65)

Публикация подготовлена в рамках поддержанного РГНФ научного проекта №15-31-01002

Abstract.

This article explores the following regulatory factors of the social composition of Komsomol during the 1931-1935: collectivization, struggle for a multimillion union, and strengthening of the proletarian core. The source base for this article consists of the unpublished archive materials from the funds of the State Archive of the Sociopolitical History of Tambov Oblast, State Archive of Tambov Oblast, and State Archive of Sociopolitical history of Voronezh Oblast. This work is prepared on the materials of the Central Black Earth Oblast of the RSFSR. The author sees Komsomol as a sociocultural phenomenon, and attempts to generalize both, the positive, as well the negative experience. The base theory for studying the Komsomol historical issues is the theory of governmentalization of Komsomol: the union is viewed as the chain link between the state and the youth. In the history of Komsomol of this little-studied period, the author sees a steady connection between the political party and the criteria of social selection of candidates for Komsomol. The author makes a conclusion that by the mid 1930’s the leading factors of regulation of the social composition of Komsomol organizations were working or kolkhoz background, loyalty to the “general party line”, and political savvy. Strict regulation of the class composition produced negative influence on the quality of the work of Komsomol.

Keywords:

Youth, Komsomol, Collectivization, Communist Party, Kolkhoz , Class warfare, Political control, Peasantry, Deviation, Age

Тема регулирования социального состава комсомольских организаций ЦЧО (Центрально – Черноземная область) и затем Воронежской области в 1931 – 1934 годы относится к малоисследованным страницам истории ВЛКСМ. В советской историографии преобладало мнение о необходимости социального отбора, вступавших в организацию, в период обострения классовой борьбы [14, 28]. Общие направления политики партии по контролю над составом организации проанализированы в работе В.К. Криворученко [15]. На региональном уровне проблемы регулирования социального «лица» ВЛКСМ рассматривались как в период нэпа [22, 23, 24, 25, 26], так и в 1930-е годы [16, 19]. В целом для современных исследователей характерно определение деятельности по регулированию социального состава комсомольских организаций как составной части политического контроля над ВЛКСМ. Следует заметить, что период 1931-1935 гг. пока остается неисследованным. Цель данной статьи – попытаться восполнить этот пробел.

Проведение в деревне ЦЧО сплошной коллективизации привело к значительным изменениям в политике регулирования социального состава организации. После вступления молодого человека в колхоз старые нормы во многом теряли своё значение, а новые выработаны еще не были. В начале коллективизации комсомол сильно вырос за счет вступающей в колхоз молодежи. Массовый выход крестьян весной 1930 года из колхозов привел к тому, что многие сельские ячейки стали преимущественно середняцкими. Вопрос регулирования состава организаций был одним из основных на IX съезде ВЛКСМ в январе 1931 года.

Секретарь ЦК ВЛКСМ Салтанов на съезде подчеркивал наличие двух уклонов в вопросах роста союза: сдерживание численности комсомола в деревне и непонимание пролетарского руководства в союзе. Он считал неправильным принимать в комсомол всех колхозников, смешивая таким образом середняков и бедняков. Салтанов разъяснял делегатам, что принимать нужно тех, кто «действительно предан колхозному делу, кто при трудностях не шарахается обратно к индивидуальному хозяйству». [29, с. 300] Подобные рекомендации таили в себе очевидные противоречия: как одновременно расширить комсомольскую базу в деревне и сохранить преобладающее рабочее ядро в организации? Комсомольские лидеры старались не комментировать подобные нестыковки, оставляя их решение на усмотрение местных организаций.

Критерии приема в комсомол были дифференцированы в зависимости от темпов проведения в регионе коллективизации. В районах сплошной коллективизации принималась преимущественно колхозная молодежь. Середняк, вступивший в колхоз, по мнению лидеров комсомола, становился опорой советской власти. В районах, не охваченных сплошной коллективизацией, рекомендовалось принимать бедноту и лучшую маломощную часть середнячества [27, 478]. При каждом колхозе, в котором состояло не менее трех членов ВЛКСМ, обязательно должна была создаваться комсомольская ячейка.

На IX съезде ВЛКСМ также была поставлена задача превращения комсомола в многомиллионную организацию. В изменившихся социально - политических условиях боязнь «осереднячить» ячейки сменилась борьбой за темпы роста союза. На II конференции комсомола ЦЧО была поставлена задача удвоить численность организации, но «не ухудшая, а улучшая социальный состав» [20, с. 5]. Обком ВЛКСМ осудил решения Подгоренского РК «принимать на 10 батраков одного середняка, и на 7 батраков одного бедняка». Областное руководство признавало и собственные ошибки. В частности, ошибочным было признано решение не принимать в комсомол «индивидуальную бедняцко – батрацкую молодежь в районах, имеющих свыше 70% коллективизации» [10, с. 3]. Весной 1931 года оно было отменено как противоречащее линии роста союза в деревне. Областное руководство рекомендовало отказаться от «старого» определения социального лица комсомольца и ориентироваться на охват союзом всей колхозной молодежи. В условиях быстрого роста организации практику поручения заданий желающим вступить в союз и рассуждения «пусть походят, а потом можно принимать» признали отсталыми.

Часто рост комсомола на местах определяли спущенные из обкома контрольные цифры приема. Это приводило к тому, что комитеты гнались «за голой цифрой роста» [21, с. 5]. Вследствие большого приема новых членов происходило снижение партийного ядра в организации, что вызывало недовольство у областного начальства. Однако это было неизбежно, так как новые члены комсомола не могли сразу же вступить и в партию.

Ключевым фактором приема новых членов в деревенские организации теперь стало вступление кандидата и его родителей в колхоз. Оценивалось также качество работы молодого человека, является ли он ударником. В Жердевском районе Н. Тафинцеву не приняли ввиду того, что её отца несколько раз исключали из колхоза. Селезневу не приняли, потому что не имела ни одного трудодня. Жабову не приняли, как исключенную из колхоза [6, д. 83, л. 10]. Но не все комсомольцы стремились стать колхозниками. Сложное хозяйственное положение наспех созданных коллективных хозяйств отталкивало определенную часть молодежи. В том же районе на общем собрании Н-Шибряевской ячейки был исключен Н.А. Сафонов. Причина была в следующем: когда у Сафоновых были красные сваты по коллективизации, глава семейства согласился вступить в колхоз. Но сам комсомолец неожиданно категорически отказался: «Я в колхоз не пойду и баста» [4, д. 4, л. 123].

Партия и руководство комсомола не без основания полагали, что отрицательное отношение к колхозному строю является отходом от генеральной линии.

В провинциальных комсомольских организациях прием молодых людей часто проходил произвольно, с нарушениями устава, например, отсутствовали необходимые анкеты и справки. В 1933 году обком ВЛКСМ ЦЧО принял постановление, регламентирующее состав приемных комиссий и порядок оформления вступления нового члена союза. Было установлено, что председателями приемных комиссий должны быть секретари РК ВЛКСМ, а их члены обязательно должны иметь партийный билет. Более того, состав должен был утверждаться персонально в РК ВКП(б) и обкоме ВЛКСМ. Таким образом, партия фактически осуществляла полный контроль за пополнением рядов комсомола. Это является наглядным примером усиливающегося политического контроля над молодежным союзом.

Был закреплен порядок оформления материалов на нового члена КСМ: каждый желающий вступить в союз был обязан заполнить анкету утвержденного формата, написать свою автобиографию, приложить справки о социальном происхождении и положении, о работе в колхозе, о количестве трудодней, отношении к работе, премировании, взысканиях и другие [8, д. 52, л. 37]. Весь этот материал должен был обсуждаться в личном присутствии желающего вступить, на заседании бюро ячейки. После материалы вместе с оформленным решением собрания направлялись в районную приемочную комиссии. После рассмотрения материалов решение о приеме принималось на заседании бюро РК ВЛКСМ обязательно при личном присутствии подающего заявление. Строгая регламентация процедуры приема существенно затруднила поступление в союз. Ведь многие молодые люди даже не имели средств для поездки в районный центр.

Таблица № 1

Рост областной комсомольской организации ЦЧО с 1июля 1932 года по 1июля 1935 года [1, д. 123, л. 106].

Социальное положение

Численность

Процент от общего числа принятых.

Принято в ряды:

50996

100

Из них: девушек

11869

23,3

Пионеров

4765

9,5

Рабочих

7694

15,1

С/х рабочих

5423

10,6

Колхозников

26956

52,9

Единоличников

142

0,3

Учащихся

9471

18,5

Служащих и прочие

1310

2,6

Постепенно доля колхозников организации неуклонно росла (см. таблицу № 1). Комсомол для сельской молодежи представлял собой реальный социальный лифт, предоставлявший возможность покинуть находившуюся в тяжелом положении деревню. На 1 октября 1933 года в ЦЧО было 5574 колхозных первичных организаций, в которых насчитывалось около 67 тысяч человек – почти 47,5% всех комсомольцев области [18, с. 79]. В целом по СССР с 1 января 1933 года по 1 июля 1935 года в ВЛКСМ вступило около 600 тысяч колхозников. В 1935 году фактически все сельские комсомольцы стали членами колхозов или совхозов. В комсомоле осталось всего 32,3 тысячи крестьян – единоличников, что составляло менее 1% его состава [9, с. 285]. В Воронежской организации ВЛКСМ (летом 1934 года ЦЧО была разделена на Воронежскую и Курскую область) на 1 августа 1935 года осталось всего 3 единоличника (см. таблицу № 5)

Таблица № 2 .

Состав Воронежской областной организации ВЛКСМ по возрастному составу на 1 августа 1935 года [1, д. 123, л. 76]

Возраст

Численность

Процент от общей численности организации

Всего:

88721

100

До 17 лет

13927

15,7

18 – 20 лет

28966

32,6

21 год

14511

16,4

22 года

11021

12,4

23 года и старше

20296

22,9

Ближе к середине 1930-х годов средний возраст комсомольцев стал снижаться (см. таблицу № 2). Подавляющее большинство молодых людей вступило в союз после 1930 года (см. таблицу № 3). Возникла проблема повышения доли учащейся молодежи в рядах комсомола. Половину организации стала составлять молодежь от 17 до 20 лет. Эта тенденция вызывала опасения у комсомольского руководства, так как учащиеся считались менее надежной социальной категорией, чем рабочие или колхозники. Бондарский РК ВЛКСМ, принимавший в 1933 году главным образом учащуюся молодежь, был раскритикован за некачественный прием. Отмечалось, что прием «непроверенных в бою» школьников является серьезной ошибкой, которая уменьшает боеспособность организации [7, д. 19, л. 7]. В 1934 году подобная ситуация стала типичной: в Сампурском РК ВЛКСМ за первый квартал года доля принятых учащихся составляла 47,6% [5, д. 8, л. 16], в Бобровском РК за четвертый квартал этот показатель был 45,6% [1, д. 123, л. 84]. Отмечались случаи приема учащихся, служащих по происхождению, без прохождения кандидатского срока. Комсомольское руководство предлагало исправить подобную ситуацию усиленной вербовкой рабочих и колхозников, но радикально ситуация не изменялась.

Таблица № 3.

Состав Воронежской областной организации ВЛКСМ по союзному стажу (сведения по 119 районам) на 1 августа 1935 года [1, д. 123, л. 76].

Время вступления.

Численность

Процент от общего числа вступивших

Всего:

69884

100

Из них вступивших: до 1925 г.

1166

1,5

1926 – 1927 гг.

1179

2,5

1928 – 1930 гг.

11337

16,3

1931 г.

16994

24,4

1932 г.

9869

14,1

1933 г.

6275

9,0

1934 г.

12807

18,4

1935 г.

9657

13,8

Несмотря на усилия комсомольского руководства, происходило снижение доли рабочих среди принимаемой молодежи. Таблица № 4 показывает, что с 1934 года процент принятых в союз рабочих стабильно снижался при одновременном росте вступающих учащихся. Вербовка рабочих отставала даже на крупных индустриальных заводах. В 1935 году обком комсомола принял постановление «О росте и регулировании социального состава Липецкстроя». В данной организации несмотря на наличие поданных заявлений в комсомол рабочей молодежи во втором квартале 1935 года не было принято ни одного рабочего [1, д. 123, л. 84]. Более того, РК практически прекратил рост рядов союза.

Таблица № 4.

Социальное положение вступивших в Воронежскую областную организацию ВЛКСМ с 1-го июля 1934 года по 1 июля 1935 года [1, д. 123, л. 106].

Принято всего:

Рабочие по происхождению.

Рабочие по роду занятий.

Учащиеся, служащие и прочие.

За III квартал 1934 г. – 3010 чел.

12,7%

17,3%

12,4%

За IV квартал 1934 г. – 5606 чел.

16,3%

12,7%

20,3%

За I квартал 1935 г. -7187 чел.

9,7%

8,8%

22,2%

За II квартал 1935 г. – 5178 чел.

9,1%

9,6%

22,6%

Постепенно комсомольское руководство стало осознавать невыполнимость, и даже вредность лозунга о 100-процентном приеме рабочей и батрацкой молодежи в союз принятого на VIII съезде. Уже на VIII Всесоюзной конференции ВЛКСМ в 1932 году говорилось о необходимости вести борьбу с ложным пониманием этого лозунга. Было решено, что «нельзя механически принимать каждого желающего из рабочих и батраков» [6 ,д. 68, л. 11].

Окончательный отказ от поголовного принятия в комсомол рабочей молодежи произошел в 1934 – 1935 годах. В 1935 году А.В. Косарев на пленуме ЦК ВЛКСМ разъяснил новую концепцию приема в члены союза: «Вопросы роста организации сейчас ставятся по - новому. Надо прекратить болтовню о темпах роста. Мы не можем принимать в комсомол отсталых людей. Мы можем принимать только передовых, предварительно подготовленных к такому серьезному шагу, как вступление в комсомол молодых людей… Вас будут критиковать, если Вы будете вместе с передовыми людьми принимать в комсомол явно неподготовленных, отсталых людей. Так надо теперь решать вопрос о росте комсомола» [4, д. 11, л. 20]. Фактически комсомольский лидер подчеркнул приоритет политического развития молодого человека над его социальным происхождением. Для подобной эволюции к тому времени сложились все предпосылки. Коллективизация советской деревни была фактически завершена, следовательно, старые социальные категории (середняк, бедняк, батрак) утратили своё значение. Новые правила приема полностью соответствовали перестройке работы комсомола и перенесения основного внимания с хозяйственной деятельности на воспитательную.

В середине 1930-х годов большинство отказов при приеме в комсомол не носили социально – классового характера. Для примера можно привести типичные формулировки из протоколов заседания приемной комиссии Варейкисовского РК: от приема временно воздержаться, предложить поднять свой политический уровень; воздержаться так как во время подачи заявления перевенчался в церкви; прежде вступить в колхоз; ходил в церковь причащаться; повысить свой политический уровень и выписать газету «Молодой коммунар» [3, д. 11, л. 31].

Таблица №5

Состав областной комсомольской организации ЦЧО по социальному положению с 1932 по 1935 гг. [1, д. 123, л. 101].

Состояло на учете:

Состоит на учете:

На 1.VIII.1932 г.

%

На 1.VIII.1934 г.

%

На 1.I.1935 г.

%

На 1.VIII.1935 г.

%

Всего:

111568

82690

82487

88721

Рабочих

26704

23,9

11096

13,4

10149

12,3

10906

12,4

С/х рабочих

5571

4,9

8119

9,8

7961

9,6

8817

9,9

Колхозников

42687

38,4

36297

43,9

37509

45,9

40299

45,4

Единоличников

1131

1,0

48

0,1

20

-

3

-

учащихся

28886

25,9

17569

21,2

17579

21,0

17147

19,3

служащих

6589

5,9

8761

10,6

8877

10,7

11002

12,4

остальных

-

-

800

1,0

392

0,5

547

0,6

Статистика численности ВЛКСМ с 1932 по 1935 годы показывает, что процент колхозников, служащих и сельскохозяйственных рабочих увеличился, а доля рабочих и единоличников снизилась (см. таблицу № 5).

Читая документы той эпохи, иногда складывается впечатление, что существовала продуманная политика регулирования состава комсомольских организаций. Но на самом деле прием в ВЛКСМ зачастую определялся местными организациями, которые не всегда успевали следить за директивами партии и комсомола. Прием в члены союза, вследствие частых зигзагов в политике правящей партии, часто определялся не уставом, а конкретными постановлениями (иногда противоречивыми) руководящих органов комсомола.

Твердое проведение генеральной линии комсомольцами партия стремилась обеспечить с помощью регулирования классового состава организации. Но количественные показатели состава комсомола превалировали над качественными. Это должно было обеспечить «правильное» участие молодежи в усиливающейся классовой борьбе. В результате комсомол 1930-х годов сложно назвать по-настоящему массовой организацией. Жесткое регулирование социального состава отрицательно влияло на качество работы комсомола.

Библиография
1.
Государственный архив общественно-политической истории Воронежской области (ГАСПИВО). Ф.П-8. Оп. 1.
2.
ГАОПИВО. Ф.П-9092. Оп. 1.
3.
Государственный архив социально-политической истории Тамбовской области (ГАСПИТО). Ф.П-1162.
4.
ГАСПИТО Ф.П-1165. Оп. 1.
5.
ГАСПИТО. Ф.П-1169. Оп. 1.
6.
ГАСПИТО. Ф.П-1172. Оп. 1.
7.
ГАСПИТО. Ф.П-1177. Оп. 1.
8.
ГАСПИТО Ф.П-1223. Оп. 1.
9.
История советского крестьянства. Т. 2. М.: Институт истории СССР, 1986. 441 с.
10.
Коммуна. 1931. 19 мая.
11.
Комсомол ЦЧО накануне IX съезда ВЛКСМ. Воронеж: Коммуна, 1931. 38 с.
12.
Комсомольская правда. 1930. 3 января.
13.
Комсомольская правда. 1930. 15 января.
14.
Кривенький А.И. Комсомол в борьбе за единство своих рядов (1921-1932 гг.). М.: ВКШ, 1980. 114 с.
15.
Криворученко В. К. Молодежь, комсомол, общество 1930-х годов XX столетия: к проблеме репрессий в молодежной среде. М.: МГУ, 2011. 166 с.
16.
Никулин Р.Л. Социально-политические аспекты деятельности комсомола на начальном этапе сплошной коллективизации (1929-1930 гг. На материалах Тамбовского и Козловского округов ЦЧО). Дис. … канд. ист. наук. Тамбов, 2003. 227 с.
17.
Отчет о состоянии областной организации ВЛКСМ ЦЧО к III областной конференции. Воронеж: Коммуна, 1930. 53 с.
18.
Очерки истории комсомольских организаций Центрального Черноземья. Воронеж: Центр.-Чернозем. кн. изд-во, 1978. 240 с.
19.
Павлухин Д. В. Комсомол в системе политического контроля (1934-1938 гг.) На материалах Воронежской и Тамбовской областей): дис. … канд. ист. наук. Тамбов, 2005. 190 с.
20.
Постановления II областной конференции ВЛКСМ 20-25 февраля 1930 г. Воронеж: Коммуна, 39 с.
21.
Решения 4-го пленума обкома ВЛКСМ ЦЧО 18-21.10. 1931 г. Воронеж: Коммуна, 1931. 32 с.
22.
Скоропад А.Э. Комсомол как объект открытого политического контроля (1918-1929 гг.): Дис. ... канд . ист. наук. Тамбов, 2013. 228 с.
23.
Слезин А.А., Скоропад А.Э. Осуществление политического контроля над молодежью через регулирование состава комсомольских организаций: начальный этап // Социодинамика. 2013. № 3. С. 366-420.
24.
Слезин А.А. Современные исследования о становлении советской системы политического контроля // Право и политика. 2010. № 6.С. 1171-1180.
25.
Слезин А. А. Политический контроль как функция государства // Юридический мир. 2007. №1. С. 59-63.
26.
Слезин А. А. Регулирование состава комсомола на рубеже 1920-х-1930-х годов и трансформация общественного правосознания // Право и политика. 2010. № 3. С. 547-551.
27.
Товарищ комсомол. Документы съездов, конференций и ЦК ВЛКСМ 1918 – 1968. М., 1969. Т. 1. 498 с.
28.
Чвикалов И.М. Советская деревня: Партийные организации. Советы, комсомол. Из опыта работы КПСС по укреплению партийных организаций, руководству Советами и комсомолом на селе в период социалистической реконструкции (1926-1937 гг.). Воронеж: ВГУ, 1985. 174 с.
29.
IX съезд ВЛКСМ. Стенографический отчет. М.: Молодая гвардия, 1931. 543 с.
30.
Ипполитов В.А. Регулирование социального состава комсомольской организации Центрально-Черноземной области на начальном этапе сплошной коллективизации // Genesis: исторические исследования. - 2015. - 5. - C. 226 - 242. DOI: 10.7256/2409-868X.2015.5.17235. URL: http://www.e-notabene.ru/hr/article_17235.html
31.
Ипполитов В.А. Комсомольцы в колхозах: противоречивые итоги деятельности первой половины 1930-х годов // Политика и Общество. - 2015. - 9. - C. 1176 - 1185. DOI: 10.7256/1812-8696.2015.9.15093.
32.
Слезин А.А., Скоропад А.Э. Осуществление политического контроля над молодежью через регулирование состава комсомольских организаций: начальный этап // Социодинамика. - 2013. - 3. - C. 366 - 420. DOI: 10.7256/2409-7144.2013.3.348. URL: http://www.e-notabene.ru/pr/article_348.html
33.
Ипполитов В.А. Деятельность комсомола как фактор укрепления колхозного строя в первой половине 1930 – х годов // Genesis: исторические исследования. - 2015. - 4. - C. 408 - 422. DOI: 10.7256/2409-868X.2015.4.15042. URL: http://www.e-notabene.ru/hr/article_15042.html
34.
Ипполитов В.А. Провинциальный комсомол первой половины 1930-х годов как объект политического контроля // Genesis: исторические исследования. - 2015. - 2. - C. 1 - 24. DOI: 10.7256/2409-868X.2015.2.14250. URL: http://www.e-notabene.ru/hr/article_14250.html
35.
Слезин А.А., Скоропад А.Э. Быт и досуг комсомольцев в сфере политического контроля в РСФСР 1918-1929 гг. // Genesis: исторические исследования. - 2014. - 2. - C. 78 - 105. DOI: 10.7256/2409-868X.2014.2.10710. URL: http://www.e-notabene.ru/hr/article_10710.html
36.
Слезин А.А. Организационно-теоретические основы формирования монополии комсомола в молодежном движении советской России // Политика и Общество. - 2015. - 12. - C. 1611 - 1626. DOI: 10.7256/1812-8696.2015.12.15574.
37.
Слезин А.А. Источниковая база истории раннего комсомола // Genesis: исторические исследования. - 2012. - 2. - C. 108 - 148. URL: http://www.e-notabene.ru/hr/article_271.html
38.
Слезин А.А., Скоропад А.Э. Начальный этап истории советской системы политического контроля в современных исследованиях // Genesis: исторические исследования. - 2013. - 1. - C. 1 - 29. DOI: 10.7256/2409-868X.2013.1.492. URL: http://www.e-notabene.ru/hr/article_492.html
39.
Слезин А. А. Комсомольский трагифарс под аплодисменты Сталину//Вестник Тамбовского государственного технического университета. 2006. Т. 12. № 2. С. 520-530.
40.
История Тамбовского края: век XX-й.Тамбов: Изд-во ТГТУ, 2006. 91 с.
41.
Слезин А. А. Регулирование состава комсомольских организаций как форма политического контроля (1918-1928 г.г.)//Политика и общество. 2008. №6. С. 73-79.
42.
Ипполитов В.А. Рейд «Легкой кавалерии» комсомола в 1934-1935 гг. как способ развития общественной активности молодежи // Социодинамика. - 2015. - 11. - C. 168 - 181. DOI: 10.7256/2409-7144.2015.11.16781. URL: http://www.e-notabene.ru/pr/article_16781.html
References (transliterated)
1.
Gosudarstvennyi arkhiv obshchestvenno-politicheskoi istorii Voronezhskoi oblasti (GASPIVO). F.P-8. Op. 1.
2.
GAOPIVO. F.P-9092. Op. 1.
3.
Gosudarstvennyi arkhiv sotsial'no-politicheskoi istorii Tambovskoi oblasti (GASPITO). F.P-1162.
4.
GASPITO F.P-1165. Op. 1.
5.
GASPITO. F.P-1169. Op. 1.
6.
GASPITO. F.P-1172. Op. 1.
7.
GASPITO. F.P-1177. Op. 1.
8.
GASPITO F.P-1223. Op. 1.
9.
Istoriya sovetskogo krest'yanstva. T. 2. M.: Institut istorii SSSR, 1986. 441 s.
10.
Kommuna. 1931. 19 maya.
11.
Komsomol TsChO nakanune IX s''ezda VLKSM. Voronezh: Kommuna, 1931. 38 s.
12.
Komsomol'skaya pravda. 1930. 3 yanvarya.
13.
Komsomol'skaya pravda. 1930. 15 yanvarya.
14.
Kriven'kii A.I. Komsomol v bor'be za edinstvo svoikh ryadov (1921-1932 gg.). M.: VKSh, 1980. 114 s.
15.
Krivoruchenko V. K. Molodezh', komsomol, obshchestvo 1930-kh godov XX stoletiya: k probleme repressii v molodezhnoi srede. M.: MGU, 2011. 166 s.
16.
Nikulin R.L. Sotsial'no-politicheskie aspekty deyatel'nosti komsomola na nachal'nom etape sploshnoi kollektivizatsii (1929-1930 gg. Na materialakh Tambovskogo i Kozlovskogo okrugov TsChO). Dis. … kand. ist. nauk. Tambov, 2003. 227 s.
17.
Otchet o sostoyanii oblastnoi organizatsii VLKSM TsChO k III oblastnoi konferentsii. Voronezh: Kommuna, 1930. 53 s.
18.
Ocherki istorii komsomol'skikh organizatsii Tsentral'nogo Chernozem'ya. Voronezh: Tsentr.-Chernozem. kn. izd-vo, 1978. 240 s.
19.
Pavlukhin D. V. Komsomol v sisteme politicheskogo kontrolya (1934-1938 gg.) Na materialakh Voronezhskoi i Tambovskoi oblastei): dis. … kand. ist. nauk. Tambov, 2005. 190 s.
20.
Postanovleniya II oblastnoi konferentsii VLKSM 20-25 fevralya 1930 g. Voronezh: Kommuna, 39 s.
21.
Resheniya 4-go plenuma obkoma VLKSM TsChO 18-21.10. 1931 g. Voronezh: Kommuna, 1931. 32 s.
22.
Skoropad A.E. Komsomol kak ob''ekt otkrytogo politicheskogo kontrolya (1918-1929 gg.): Dis. ... kand . ist. nauk. Tambov, 2013. 228 s.
23.
Slezin A.A., Skoropad A.E. Osushchestvlenie politicheskogo kontrolya nad molodezh'yu cherez regulirovanie sostava komsomol'skikh organizatsii: nachal'nyi etap // Sotsiodinamika. 2013. № 3. S. 366-420.
24.
Slezin A.A. Sovremennye issledovaniya o stanovlenii sovetskoi sistemy politicheskogo kontrolya // Pravo i politika. 2010. № 6.S. 1171-1180.
25.
Slezin A. A. Politicheskii kontrol' kak funktsiya gosudarstva // Yuridicheskii mir. 2007. №1. S. 59-63.
26.
Slezin A. A. Regulirovanie sostava komsomola na rubezhe 1920-kh-1930-kh godov i transformatsiya obshchestvennogo pravosoznaniya // Pravo i politika. 2010. № 3. S. 547-551.
27.
Tovarishch komsomol. Dokumenty s''ezdov, konferentsii i TsK VLKSM 1918 – 1968. M., 1969. T. 1. 498 s.
28.
Chvikalov I.M. Sovetskaya derevnya: Partiinye organizatsii. Sovety, komsomol. Iz opyta raboty KPSS po ukrepleniyu partiinykh organizatsii, rukovodstvu Sovetami i komsomolom na sele v period sotsialisticheskoi rekonstruktsii (1926-1937 gg.). Voronezh: VGU, 1985. 174 s.
29.
IX s''ezd VLKSM. Stenograficheskii otchet. M.: Molodaya gvardiya, 1931. 543 s.
30.
Ippolitov V.A. Regulirovanie sotsial'nogo sostava komsomol'skoi organizatsii Tsentral'no-Chernozemnoi oblasti na nachal'nom etape sploshnoi kollektivizatsii // Genesis: istoricheskie issledovaniya. - 2015. - 5. - C. 226 - 242. DOI: 10.7256/2409-868X.2015.5.17235. URL: http://www.e-notabene.ru/hr/article_17235.html
31.
Ippolitov V.A. Komsomol'tsy v kolkhozakh: protivorechivye itogi deyatel'nosti pervoi poloviny 1930-kh godov // Politika i Obshchestvo. - 2015. - 9. - C. 1176 - 1185. DOI: 10.7256/1812-8696.2015.9.15093.
32.
Slezin A.A., Skoropad A.E. Osushchestvlenie politicheskogo kontrolya nad molodezh'yu cherez regulirovanie sostava komsomol'skikh organizatsii: nachal'nyi etap // Sotsiodinamika. - 2013. - 3. - C. 366 - 420. DOI: 10.7256/2409-7144.2013.3.348. URL: http://www.e-notabene.ru/pr/article_348.html
33.
Ippolitov V.A. Deyatel'nost' komsomola kak faktor ukrepleniya kolkhoznogo stroya v pervoi polovine 1930 – kh godov // Genesis: istoricheskie issledovaniya. - 2015. - 4. - C. 408 - 422. DOI: 10.7256/2409-868X.2015.4.15042. URL: http://www.e-notabene.ru/hr/article_15042.html
34.
Ippolitov V.A. Provintsial'nyi komsomol pervoi poloviny 1930-kh godov kak ob''ekt politicheskogo kontrolya // Genesis: istoricheskie issledovaniya. - 2015. - 2. - C. 1 - 24. DOI: 10.7256/2409-868X.2015.2.14250. URL: http://www.e-notabene.ru/hr/article_14250.html
35.
Slezin A.A., Skoropad A.E. Byt i dosug komsomol'tsev v sfere politicheskogo kontrolya v RSFSR 1918-1929 gg. // Genesis: istoricheskie issledovaniya. - 2014. - 2. - C. 78 - 105. DOI: 10.7256/2409-868X.2014.2.10710. URL: http://www.e-notabene.ru/hr/article_10710.html
36.
Slezin A.A. Organizatsionno-teoreticheskie osnovy formirovaniya monopolii komsomola v molodezhnom dvizhenii sovetskoi Rossii // Politika i Obshchestvo. - 2015. - 12. - C. 1611 - 1626. DOI: 10.7256/1812-8696.2015.12.15574.
37.
Slezin A.A. Istochnikovaya baza istorii rannego komsomola // Genesis: istoricheskie issledovaniya. - 2012. - 2. - C. 108 - 148. URL: http://www.e-notabene.ru/hr/article_271.html
38.
Slezin A.A., Skoropad A.E. Nachal'nyi etap istorii sovetskoi sistemy politicheskogo kontrolya v sovremennykh issledovaniyakh // Genesis: istoricheskie issledovaniya. - 2013. - 1. - C. 1 - 29. DOI: 10.7256/2409-868X.2013.1.492. URL: http://www.e-notabene.ru/hr/article_492.html
39.
Slezin A. A. Komsomol'skii tragifars pod aplodismenty Stalinu//Vestnik Tambovskogo gosudarstvennogo tekhnicheskogo universiteta. 2006. T. 12. № 2. S. 520-530.
40.
Istoriya Tambovskogo kraya: vek XX-i.Tambov: Izd-vo TGTU, 2006. 91 s.
41.
Slezin A. A. Regulirovanie sostava komsomol'skikh organizatsii kak forma politicheskogo kontrolya (1918-1928 g.g.)//Politika i obshchestvo. 2008. №6. S. 73-79.
42.
Ippolitov V.A. Reid «Legkoi kavalerii» komsomola v 1934-1935 gg. kak sposob razvitiya obshchestvennoi aktivnosti molodezhi // Sotsiodinamika. - 2015. - 11. - C. 168 - 181. DOI: 10.7256/2409-7144.2015.11.16781. URL: http://www.e-notabene.ru/pr/article_16781.html
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"