Статья 'Регулирование социального состава комсомольской организации Центрально-Черноземной области на начальном этапе сплошной коллективизации' - журнал 'Genesis: исторические исследования' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция и редакционная коллегия > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Публикация за 72 часа: что это? > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Genesis: исторические исследования
Правильная ссылка на статью:

Регулирование социального состава комсомольской организации Центрально-Черноземной области на начальном этапе сплошной коллективизации

Ипполитов Владимир Александрович

кандидат исторических наук

Приборостроительный колледж (г.Тамбов)

393430, Россия, Тамбовская область, пос. Сатинка, ул. Южная, 56

Ippolitov Vladimir Aleksandrovich

PhD in History

post-graduate student of the Department of History and Philosophy at Tambov State Technical University

393430, Russia, Tambov Region, settl. Satinka, str. Yuzhnaya 56 

vladimir.ippolitov@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.7256/2409-868X.2015.5.17235

Дата направления статьи в редакцию:

09-12-2015


Дата публикации:

25-12-2015


Аннотация.

Рассматриваются следующие факторы регулирования социального состава комсомола в начале 1930-х гг.: коллективизация, борьба с «осереднячиванием» союза, укрепление батрацко - пролетарского ядра. В истории комсомола данного малоизученного периода автор видит закономерную связь между политикой партии и критериями социального отбора вступавших в ВЛКСМ. В результате исследования автор приходит к выводу о том, что в начале 1930-х годов идеальными характеристиками для членов ВЛКСМ считались пролетарско-бедняцкое происхождение, верность «генеральной линии партии» и членство в колхозе. Основными источниками для статьи стали неопубликованные архивные материалы из фондов Государственного архива общественно-политической истории Воронежской области (ГАОПИВО) и Государственного архива социально-политической истории Тамбовской области (ГАСПИТО). Методология исследования в основном базировалась на применении сравнительно-исторического метода, а также метода статистической обработки информации. Прослеживается последовательная и настойчивая борьба партии против «теории перевоспитания молодого кулака» в ВЛКСМ. Показано, что жесткое регулирование состава по классовому принципу оказывало отрицательное влияние на качество работы комсомола. Научная новизна статьи заключается в переосмыслении значения классового отбора в союзе коммунистической молодежи.

Ключевые слова: политический контроль, классовая борьба, колхоз, коммунистическая партия, коллективизация, комсомол, крестьянство, пролетарское ядро, молодежь, Центральное Черноземье

УДК:

94(470.65)

Публикация подготовлена в рамках поддержанного РГНФ научного проекта №15-31-01002

Abstract.

The author examines the following factors of regulation of social structure of Komsomol in the early 1930’s: collectivization, fight against “centering” of the union, strengthening of the brotherly-proletarian core. In the history of Komsomol of this little-studied period, the author notices a legitimate connection between the policy of the party and the criteria of social selection of those who entered the All-Union Leninist Young Communist League. The author comes to a conclusion that in the early 1930’s that the ideal characteristics of the members of Komsomol were considered proletarian-poor descent, commitment to the “general line of the party”, as well as membership in the collective farm (kolkhoz). The main sources for this article became the unpublished archive materials from the funds of State Archives of Public Political History of Voronezh Oblast and Tambov Oblast. It is demonstrated that the strict regulation of the party’s structure according to the class affiliation negatively affected the quality of the work of Komsomol. The scientific novelty consists in the reframing of the importance of social selection in the youth communist union.

Keywords:

political control, class struggle, farm, Communist Party, collectivization, Komsomol, peasantry, proletarian nucleus, the youth, Central Black Earth

Темой статьи является регулирование социального состава комсомольских организаций ЦЧО (Центрально – Черноземная область) в конце 1920-х- начале 1930-х годов. Как известно, в советской историографии преобладало мнение о необходимости социального отбора, вступавших в организацию, в период обострения классовой борьбы[1, с. 2]. Общие направления политики партии по контролю над составом организации проанализированы в работе В.К. Криворученко [2]. На региональном уровне проблемы регулирования социального «лица» ВЛКСМ рассматривались весьма активно уже в наши дни [3, 4, 5 , 6, 7, 8, 9, 10]. В целом для современных исследователей характерно определение деятельности по регулированию социального состава комсомольских организаций как составной части политического контроля над ВЛКСМ. Цель данной статьи –рассмотреть критерии приема в союз на материалах комсомольских организаций ЦЧО.

Комсомол с самого момента своего образования являлся классовой организацией. Созданный в период гражданской войны, молодежный союз стал боевым союзником партии против контрреволюции. В 1920-е годы ВЛКСМ по существу превратился в «ведомство по делам молодежи», стал проводником государственной политики. Произошло огосударствление комсомола [11, 12]. В 1930-е годы молодежная организация в условиях тоталитарного режима являлась объектом и субъектом политического контроля. ВЛКСМ реализовывал контролирующие функции в отношении населения (политическое просвещение, деятельность «Легкой кавалерии», движение селькоров). Сам молодежный союз являлся объектом политического контроля со стороны партийного аппарата. Одним из важнейших элементов надзора над комсомолом было регулирование социального состава организации.

Социальный состав комсомольских организаций всегда находился под пристальным контролем со стороны ВКП(б). Численность и социальная база ВЛКСМ была больше, чем у партии, поэтому регулирование состава организации считалось особенно важной задачей. Правильный классовый состав считался надежной основой функционирования союза. По логике коммунистических идеологов представители враждебных классов в комсомоле неминуемо становились проводниками антипартийной политики. Важной превентивной мерой против проникновения чуждых элементов был тщательный контроль социального происхождения желающих вступить в ВЛКСМ.

Центрально - Черноземная область (ЦЧО) к началу 1930-х годов представляла собой типичный аграрный регион. Из более чем 11- миллионного населения области свыше 90% жителей были крестьянами. За годы нэпа серьезно изменился социальный состав крестьянства, произошло «осереднячивание» деревни. Репрессивная политика партии привела к резкому сокращению численности кулаков. Фактически кулачество, эксплуатирующее наемный труд, исчезло как социальный слой. В годы коллективизации понятие «кулак» стало скорее политическим, чем экономическим. Любой середняк и даже бедняк (особенно если выступал против создания колхоза) мог быть записан в «кулаки». В целом социальные различия в деревне были размытыми, также сохранялись традиции единства крестьянской общины.

Основополагающим документом, в соответствии с которым регулировался социальный состав организации, был устав ВЛКСМ. Принятый в 1926 году, он регламентировал правила приема в члены союза. Рабочая и крестьянская молодежь, а также учащиеся трудового происхождения принимались в комсомол без кандидатского стажа и рекомендаций. Учащиеся непролетарского происхождения, служащие и интеллигенция должны были пройти полуторагодичный кандидатский стаж. Также для вступления в союз им была необходима рекомендация двух членов ВЛКСМ с трехгодичным стажем или одного члена ВКП(б) с двухгодичным стажем [13, с. 248].

На VIII съезде ВЛКСМ весной 1928 года была поставлена задача вовлечения 100% рабочей и батрацкой молодежи в союз. Но выполнить данный лозунг оказалось непросто. Значительная доля рабочих и особенно батраков была политически неграмотна и не могла быть сразу принята в союз. Уже в 1929 году Всесоюзная конференция ВЛКСМ констатировала наличие попыток свернуть лозунг 100% охвата рабочей молодежи. В деревне комсомольское руководство призывало всячески усилить вербовку среди батрацко – бедняцкой молодежи. Был решительно осужден «общекрестьянский» внеклассовый подход к приему крестьянской молодежи [13, с. 411]. Партия стремилась расколоть деревню на два враждующих лагеря, облегчая тем самым проведение своей политики.

Каждый вступающий в союз должен был вначале пройти собеседование. Типичными вопросами были: «Что побудило вступить в ВЛКСМ? Почему раньше не вступал в комсомол? Знаком ли с уставом организации? Что такое программа комсомола? Почему необходимо вступать в колхоз? Какова цель подачи заявления в комсомол?» [14, д. 1, л. 5]. Собеседование было необходимо для выяснения степени лояльности комсомольца к политике партии и правительства. В связи с частыми зигзагами политики руководства страны менялась направленность вопросов. После выхода статьи И.В. Сталина «Головокружение от успехов», желающим стать комсомольцами задавались вопросы: « Почему вышла эта статья? Является ли она проявлением правого оппортунизма?»

Социальный состав тамбовской окружной организации ВЛКСМ до начала сплошной коллективизации, на 1 января 1930 года выглядел следующим образом: всего 11607 членов, из них рабочих — 3573 (30,8%), середняков 1288 (11,1%), бедняков 4298 (37%), батраков — 1288 (11,1%), кустарей и ремесленников — 168 (1,5%), прочих - 979 (8,7%) [15, д. 91, л. 33]. Представители рабочих и батраков вместе составляли 41,9% членов КСМ. В целом окружное руководство, учитывая аграрный характер региона, считало такой состав организации вполне здоровым.

Для определения классовой принадлежности молодого человека использовались понятия «социальное положение» и «социальное происхождение». Положение определялось по роду занятий родителей или самого комсомольца. Причем оно определялось по той профессии или занятию, которое являлось основным средством существования. При определении социального положения часто возникали сложности, ведь молодой человек мог менять свой род деятельности. Например, поработав в городе, многие возвращались к своим наделам в деревню. Естественно, в подобном случае молодому человеку выгодно было указать своё положение как «рабочий».

В оценках имущественного положения вступающих также не было четких критериев. В 1931 году бедняка – колхозника П.Я. Куницина не приняли в комсомол из – за сокрытия имущества – нескольких ульев с пчелами. Молодой человек с возмущением писал в райком: «Когда я подавал заявление первый раз, то у меня ульев еще не было (их побило градом). У меня только шесть колодных, если о них написать в биографии, то надо писать и сколько у меня белья, платья и портков» [16, д. 4, л. 131].

Руководство комсомола регулярно проводило кампании по привлечению классово - близких слоев молодежи в колхоз. Так, в 1930 году обком объявил месячник вербовки в ВЛКСМ рабоче – батрацкой и лучшей колхозной молодежи в ознаменование 16-го МЮДа (Международного юношеского дня). Однако эта кампания была фактически проигнорирована рядом районных организаций. Например, в Грязинском районе к вербовке приступили с большим опозданием [17, с. 43]. В целом в подобной работе проявлялись все недостатки такого явления как «кампанейщина».

Представители рабочего класса имели наибольшие привилегии при вступлении в союз. Партия и комсомольское руководство требовали неуклонного повышения пролетарского ядра в организации. Но слабо развитая тяжелая промышленность ЦЧО не позволяла осуществить быстрый рост приема молодых рабочих. В 1930 году обком ВЛКСМ ЦЧО отмечал, как тревожное явление снижение, рабочего и батрацкого ядра в организации на 0,3% [17, с. 41] (см. таблицу № 1). Областной комитет констатировал неудовлетворительное выполнение лозунга VIII съезда союза о «100% рабочее – батрацкой молодежи в союз». В качестве примера приводились следующие показатели охвата союзом молодых рабочих: по ТВРЗ – на заводе молодежи было 575 человек, из них в КСМ 308 человек (54,3%); завод Ревтруд – молодежи 2880 человек, комсомольцев – 160 человек (57%); по Тамбовским тракторным мастерским союзом было охвачено 42% молодых людей [17, с. 43]. Аналогичные факты наблюдались и по другим предприятиям городов Центрального Черноземья: Воронежа, Курска, Липецка, Орла. Таким образом, стопроцентный охват комсомолом рабочей молодежи не был достигнут даже на крупнейших промышленных предприятиях области.

Таблица № 1

Состав организации ВЛКСМ ЦЧО с разделением по социальному положению отдельно по кварталам за 1930 г. [17, с. 71].

Социальное положение

Период

1-й квартал (I, II, III)

2-й квартал (IV,V, VI)

3-й квартал (VII, VIII, IX)

Всего членов ВЛКСМ

109325

118183

103453

Рабочих

27269

24,9%

30528

25,8%

27393

26,5%

Батраков

15466

14,1%

16338

13,8%

13598

13,1%

Бедняков

44183

40,4%

47701

40,4%

40209

38,9%

Середняков

14729

13,4%

15332

13,0%

14356

13,9%

Кустарей и ремесленников

1694

1,5%

1374

1,5%

1653

1,6%

Прочих

5985

5,47%

6550

5,5%

6244

6,0%

В деревне подобными привилегиями рабочего класса пользовались представители «сельского пролетариата» - батраки. Батрачество по своему возрастному составу было представлено в основном молодежью, пожилые батраки были редким явлением. К 1930 году комсомол насчитывал в своих рядах около 200 тысяч батраков и сельскохозяйственных рабочих. Однако процент охвата комсомолом батрачества (около 15%) считался очень низким [18, с. 1]. Рост союза за счет батрачества в начале 1930-х годов оценивался комсомольским руководством как неудовлетворительный. Многие деревенские ячейки не вели необходимой работы по вовлечению батраков в союз. В Тамбовском округе, например, отмечались факты, когда заявления батраков не рассматривались в течение 8 – 10 месяцев. В 1931 году отмечалось, что уровень вовлечения рабочей и батрацкой молодежи в комсомол в среднем по области был около 50% [19, с. 56]. Этот показатель, очевидно несколько завышенный, считался недостаточным.

Личные качества крестьянина в деревне традиционно оценивали по результатам его труда. Следовательно, отношение к беднейшим слоям крестьянства в ячейках ВЛКСМ часто было негативным. В протоколах чистки Борисоглебского педагогического техникума отмечались факты насмешки отдельных комсомольцев над менее развитыми крестьянами батраками и бедняками («голоштанники» и прочее) [20, д. 52, л. 1]. Отмечались такие явления как использование членов союза в качестве «батрака у ячейки», когда им поручалась грязная, черная работа, например, уборка помещений после собрания и так далее [18, с. 2]. В Избердеевском, Шехманском и других районах отдельным батракам отказывали в приеме в комсомол как неграмотным [21, д. 343, л. 171].

Важнейшим направлением деятельности комсомола была работа с бедняцкой и батрацкой молодежью. В основном она заключалась в проведении отдельных собраний по разным вопросам политики партии в деревне. Также проводилось привлечение молодежи к конкретной работе в союзе, через работу отдельных комсомольцев с батраками и бедняками. Областное руководство подчеркивало, что в 1930 году эта работа не была систематической и массовой. Собрания с батраками и беднотой проводились только от случая к случаю. Нежелание работать с беднотой оценивалось как очевидное проявление правого оппортунизма [22, д. 300, л. 54].

В ходе коллективизации перед комсомольцами ставилась задача создания бедняцко – батрацких групп в колхозах. Но работа в этом направлении продвигалась слабо. Комсомольское руководство констатировало, что ряд ячеек и комитетов союза Козловского округа недооценивали роль бедноты в колхозном строительстве [20, д. 93, л. 6]. Батрацко – бедняцкой группы были созданы лишь в очень малом количестве колхозов. Впоследствии от этой идеи отказались.

Противоречивым было отношение партии к середнякам — самому многочисленному слою советской деревни. Ими считались крестьяне, занимающиеся обработкой имеющегося надела собственным инвентарем, без найма работников, за исключением временного найма не более чем на 6 месяцев в случае крайней нужды. Некоторые партийные идеологи считали состоятельных крестьян представителями «мелкой буржуазии» в деревне. Но без привлечения их в комсомол не могло быть и речи о создании массовой опоры партии в деревне. Руководство также опасалось возможности появления крестьянской альтернативы комсомолу. В 1929 году Всесоюзная конференция ВЛКСМ постановила, что из середняцкой молодежи необходимо принимать действительно лучших, главным образом, маломощных крестьян. С началом коллективизации преимущественно принимались те середняки, которые выступали за создание колхозов. В колхозах и совхозах где полностью обобществлялся труд, первоначально ставилась задача 100% охвата молодежи комсомольскими ячейками [13, с. 411].

ЦК ВЛКСМ требовал усилить массовую работу среди середняцкой молодежи, критиковались проявления «антисередняцких настроений». Однако далее следовало предупреждение о необходимости вести борьбу с «осереднячиванием» сельских ячеек. Например, повышение доли середняков в составе комсомола ЦЧО на 1,2% в 1930 году вызывало серьезную озабоченность руководства [17, с. 41]. Преобладание в некоторых ячейках крестьян – середняков считалось проявлением правого оппортунизма на практике. Разъясняя эти противоречия, ЦК отмечал, что в комсомол следует принимать «действительно лучших середняков». Под ними понималась та часть середняцкой молодежи, хозяйство которой «хотя и имеет преимущество перед бедняками, все же по типу своему маломощно» [15, д. 91, л. 33]. В целом же партия предупреждала, что прием должен вестись на основе тщательного индивидуального отбора и классовой оценки. Причем преимущество отдавалось все-таки имущественным показателям (весьма относительным), чем личным качествам будущих членов союза.

Таблица № 2.

Состав принятых в КСМ ЦЧО в январе-октябре 1930 г. [17, с. 72]

Категории

Период

1-й квартал

2-й квартал

3-й квартал

Всего принято

23082

14172

11344

Мужчин

17438

75,5%

10235

72,2%

8022

70,7%

Женщин

5644

24,5%

3937

27,8%

3322

29,3%

Рабочих

3091

13,4%

3176

22,4%

2801

24,7%

Батраков

3832

16,6%

2201

15,5%

1741

15,4%

Бедняков

11801

51,1%

6404

45,2%

4702

41,4%

Середняков

3768

16,3%

1862

13,1%

1506

13,3%

Кустарей и ремесленников

315

1,4%

121

0,9%

239

2,1%

Прочих

275

1,2%

408

2,9%

355

3,1%

Изучение роста комсомола за 1930 год показывает, что в процентном соотношении выросла только доля приема рабочих и кустарей (см. таблицу № 2). Наибольшее количество бедняков - батраков вступили в союз в период проведения массовой коллективизации. Следует отметить, что прием всех сельских категорий молодежи в год «великого перелома» сократился. Причины этого следует искать в репрессивной политике советской власти в деревне.

Для укрепления политического контроля над комсомольской организацией партия строго следила за тем, чтобы классовый враг не пробрался в его ряды. В двадцатые годы в комсомольской среде ходили идеи о том, что «вовлечь 50 кулаков в комсомол или колхоз, значит убрать 50 врагов советской власти» [1, с. 23]. В 1930 году бондарские комсомольцы вели беседы о необходимости вести работу по расслоению кулацкой семьи, с целью затем оторвавшихся от своего семейства молодых кулаков принимать в колхозы. В связи с переходом к политике «ликвидации кулачества как класса» усилилась борьба с проникновением чуждых элементов в союз. «Теория перевоспитания кулака в комсомоле» была провозглашена правым уклоном. Признавалось, однако, что есть отдельные люди, порвавшие со своим классом, но количественно это мизерная доля процента. Их подвергали серьезнейшей проверке, "протирали с песочком". В целом идея перевоспитания класса "активно ведущего с нами борьбу" признавалась абсурдной [23, с. 2].

Вместе с тем, комсомольцы должны были работать над разложением кулацких семей, стараясь оторвать от родителей молодежь. Молодых людей, которые порвали связи со своей семьей, направляли на борьбу против кулачества. Судя по большому количеству писем молодых людей, «происходивших из эксплуататорских классов», с просьбой вступить в союз, подобная политика приносила значительные результаты.

Анализ документов показывает, что в среде комсомольцев не было единого представления, кого следует считать «кулаком». В ходе чистки Борисоглебского педагогического техникума проявились разные оценки понятия «кулак» представителями середняков и бедняков. Колхозница из середняков П.Л. Гончарова на вопрос «Если крестьянин имеет временно наемную силу, будет ли он кулак?» ответила отрицательно. А беднячка Н.И. Кузнецова ответила, что «если в сезон крестьянин нанимает рабочую силу с целью эксплуатации, то он, пожалуй, кулак, если же нанимает вдового бедняка, то нет» [20, д. 52, л. 1]. В целом для комсомольцев из бедняков была характерна более жесткая позиция по отношению к кулачеству. Традиции общинной взаимопомощи в деревне осложняли определение социального положения.

В условиях коллективизации и индустриализации произошла маргинализация городского и сельского населения страны. Социальные структуры общества были разрушены. Прием в члены ВЛКСМ, вследствие частых зигзагов политики правящей партии, часто определялся не уставом, а конкретными постановлениями (иногда противоречивыми) руководства комсомола.

С помощью регулирования классового состава молодежной организации партия стремилась обеспечить твердое проведение комсомольцами генеральной линии. Количественные показатели состава комсомола превалировали над качественными. Это должно было обеспечить «правильное» участие молодежи в усиливающейся классовой борьбе. Такая политика оставляла за бортом союза много активной и талантливой молодежи. Жесткое регулирование социального состава отрицательно влияло на качество работы комсомола.

Библиография
1.
Кривенький А.И. Комсомол в борьбе за единство своих рядов (1921-1932 гг.). М.: ВКШ 1980. 114 с.
2.
Криворученко В. К. Молодежь, комсомол, общество 1930-х годов XX столетия: к проблеме репрессий в молодежной среде. М.: Изд МГУ, 2011. 166 с.
3.
Скоропад А.Э. Комсомол как объект открытого политического контроля (1918-1929 гг.) Дис. ... канд . ист. наук. Тамбов, 2013. 228 с.
4.
Слезин А. А. Регулирование состава комсомольских организаций как форма политического контроля (1918-1928 г.г.)//Политика и общество. 2008. №6. С. 73-79.
5.
Слезин А.А., Скоропад А.Э. Осуществление политического контроля над молодежью через регулирование состава комсомольских организаций: начальный этап //Социодинамика. 2013. № 3. С.366-420. DOI: 10.7256/2306-0158.2013.3.348. URL: http://e-notabene.ru/pr/article_348.html.
6.
Дорошина М.М. Кадровые чистки в комсомоле Тамбовской области накануне Великой Отечественной войны // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. 2014. № 8. Ч. 2. С. 45-47.
7.
Никулин Р.Л. Социально-политические аспекты деятельности комсомола на начальном этапе сплошной коллективизации (1929-1930 гг. На материалах Тамбовского и Козловского округов ЦЧО). Дис. … канд. ист. наук. Тамбов, 2003. 227 с.
8.
Слезин А. А. Регулирование состава комсомола на рубеже 1920-х-1930-х годов и трансформация общественного правосознания // Право и политика. 2010. № 3. С. 547-551.
9.
Павлухин Д. В. Комсомол в системе политического контроля (1934-1938 гг.) На материалах Воронежской и Тамбовской областей): дис. … канд. ист. наук. Тамбов, 2005. 190 с.
10.
Слезин А. А. Комсомольский трагифарс под аплодисменты Сталину//Вестник Тамбовского государственного технического университета. 2006. Т. 12. № 2. С. 520-530.
11.
Слезин А.А. Этатизация комсомола как фактор специфики советского этапа российской государственности // История в подробностях. 2013. № 4. С. 56-59.
12.
Слезин А.А. Этатизация комсомола: этап второй // Вестник ТГТУ. 2009 Т.15. №1. С. 249-255.
13.
Товарищ комсомол. Документы съездов, конференций и ЦК ВЛКСМ 1918 – 1968. М. 1969. Т. 1. 498 с.
14.
Государственный архив социально-политической истории Тамбовской области (ГАСПИТО). Ф. П-1179. Оп. 1.
15.
ГАСПИТО. Ф. П.-1214. Оп. 1.
16.
ГАСПИТО. Ф. П.-1165. Оп. 1.
17.
Отчет о состоянии областной организации ВЛКСМ ЦЧО к III областной конференции. Воронеж, 1930. 53 с.
18.
Комсомольская правда. 1930. 3 января.
19.
Комсомол ЦЧО накануне IX съезда ВЛКСМ. Воронеж: Коммуна, 1931. 38 с.
20.
Государственный архив общественно-политической истории Воронежской области (ГАОПИВО). Ф-9092. Оп. 1.
21.
ГАСПИТО. Ф. П-835. Оп. 1.
22.
ГАСПИТО. Ф. П-855. Оп. 1.
23.
Комсомольская правда. 1930. 15 января.
24.
Слезин А.А. Современные исследования о становлении советской системы политического контроля // Право и политика. 2010. № 6.С. 1171-1180.
25.
Слезин А.А. Эволюция форм и методов политического контроля среди молодёжи на начальном этапе противоборства советского государства и церкви // Социодинамика. - 2013. - №2. - C. 68 - 118. DOI: 10.7256/2409-7144.2013.2.387. URL: http://www.e-notabene.ru/pr/article_387.html.
26.
Слезин А.А. «Легкая кавалерия» в системе политического контроля//Вопросы истории. 2001. № 11-12. С. 131-136.
27.
Ипполитов В.А. Комсомольцы в хлебозаготовительной кампании 1930-го года // Социодинамика. - 2015. - 5. - C. 123 - 138. DOI: 10.7256/2409-7144.2015.5.15312. URL: http://www.e-notabene.ru/pr/article_15312.html
28.
Ипполитов В.А. Комсомольцы в колхозах: противоречивые итоги деятельности первой половины 1930-х годов // Политика и Общество. - 2015. - 9. - C. 1176 - 1185. DOI: 10.7256/1812-8696.2015.9.15093.
29.
Слезин А.А., Скоропад А.Э. Институализация комсомола как государственного органа // Социодинамика. - 2013. - 4. - C. 185 - 208. DOI: 10.7256/2409-7144.2013.4.462. URL: http://www.e-notabene.ru/pr/article_462.html
30.
Слезин А.А. История раннего комсомола:к характеристикеархивно-источниковой базы // Исторический журнал: научные исследования. - 2012. - 5. - C. 24 - 30.
31.
Ипполитов В.А. Рейд «Легкой кавалерии» комсомола в 1934-1935 гг. как способ развития общественной активности молодежи // Социодинамика. - 2015. - 11. - C. 168 - 181. DOI: 10.7256/2409-7144.2015.11.16781. URL: http://www.e-notabene.ru/pr/article_16781.html
32.
Якимов К.А. Образ «врага народа» в комсомольской пропаганде 1937 года // Социодинамика. - 2015. - 7. - C. 65 - 77. DOI: 10.7256/2409-7144.2015.7.15642. URL: http://www.e-notabene.ru/pr/article_15642.html
33.
Слезин А.А., Баланцев А.В. Противодействие комсомольских организаций религиозному влиянию среди «восточных национальных меньшинств» : специфика первой половины 1920-х годов // Социодинамика. - 2012. - 3. - C. 48 - 100. URL: http://www.e-notabene.ru/pr/article_277.html
References (transliterated)
1.
Kriven'kii A.I. Komsomol v bor'be za edinstvo svoikh ryadov (1921-1932 gg.). M.: VKSh 1980. 114 s.
2.
Krivoruchenko V. K. Molodezh', komsomol, obshchestvo 1930-kh godov XX stoletiya: k probleme repressii v molodezhnoi srede. M.: Izd MGU, 2011. 166 s.
3.
Skoropad A.E. Komsomol kak ob''ekt otkrytogo politicheskogo kontrolya (1918-1929 gg.) Dis. ... kand . ist. nauk. Tambov, 2013. 228 s.
4.
Slezin A. A. Regulirovanie sostava komsomol'skikh organizatsii kak forma politicheskogo kontrolya (1918-1928 g.g.)//Politika i obshchestvo. 2008. №6. S. 73-79.
5.
Slezin A.A., Skoropad A.E. Osushchestvlenie politicheskogo kontrolya nad molodezh'yu cherez regulirovanie sostava komsomol'skikh organizatsii: nachal'nyi etap //Sotsiodinamika. 2013. № 3. S.366-420. DOI: 10.7256/2306-0158.2013.3.348. URL: http://e-notabene.ru/pr/article_348.html.
6.
Doroshina M.M. Kadrovye chistki v komsomole Tambovskoi oblasti nakanune Velikoi Otechestvennoi voiny // Istoricheskie, filosofskie, politicheskie i yuridicheskie nauki, kul'turologiya i iskusstvovedenie. Voprosy teorii i praktiki. 2014. № 8. Ch. 2. S. 45-47.
7.
Nikulin R.L. Sotsial'no-politicheskie aspekty deyatel'nosti komsomola na nachal'nom etape sploshnoi kollektivizatsii (1929-1930 gg. Na materialakh Tambovskogo i Kozlovskogo okrugov TsChO). Dis. … kand. ist. nauk. Tambov, 2003. 227 s.
8.
Slezin A. A. Regulirovanie sostava komsomola na rubezhe 1920-kh-1930-kh godov i transformatsiya obshchestvennogo pravosoznaniya // Pravo i politika. 2010. № 3. S. 547-551.
9.
Pavlukhin D. V. Komsomol v sisteme politicheskogo kontrolya (1934-1938 gg.) Na materialakh Voronezhskoi i Tambovskoi oblastei): dis. … kand. ist. nauk. Tambov, 2005. 190 s.
10.
Slezin A. A. Komsomol'skii tragifars pod aplodismenty Stalinu//Vestnik Tambovskogo gosudarstvennogo tekhnicheskogo universiteta. 2006. T. 12. № 2. S. 520-530.
11.
Slezin A.A. Etatizatsiya komsomola kak faktor spetsifiki sovetskogo etapa rossiiskoi gosudarstvennosti // Istoriya v podrobnostyakh. 2013. № 4. S. 56-59.
12.
Slezin A.A. Etatizatsiya komsomola: etap vtoroi // Vestnik TGTU. 2009 T.15. №1. S. 249-255.
13.
Tovarishch komsomol. Dokumenty s''ezdov, konferentsii i TsK VLKSM 1918 – 1968. M. 1969. T. 1. 498 s.
14.
Gosudarstvennyi arkhiv sotsial'no-politicheskoi istorii Tambovskoi oblasti (GASPITO). F. P-1179. Op. 1.
15.
GASPITO. F. P.-1214. Op. 1.
16.
GASPITO. F. P.-1165. Op. 1.
17.
Otchet o sostoyanii oblastnoi organizatsii VLKSM TsChO k III oblastnoi konferentsii. Voronezh, 1930. 53 s.
18.
Komsomol'skaya pravda. 1930. 3 yanvarya.
19.
Komsomol TsChO nakanune IX s''ezda VLKSM. Voronezh: Kommuna, 1931. 38 s.
20.
Gosudarstvennyi arkhiv obshchestvenno-politicheskoi istorii Voronezhskoi oblasti (GAOPIVO). F-9092. Op. 1.
21.
GASPITO. F. P-835. Op. 1.
22.
GASPITO. F. P-855. Op. 1.
23.
Komsomol'skaya pravda. 1930. 15 yanvarya.
24.
Slezin A.A. Sovremennye issledovaniya o stanovlenii sovetskoi sistemy politicheskogo kontrolya // Pravo i politika. 2010. № 6.S. 1171-1180.
25.
Slezin A.A. Evolyutsiya form i metodov politicheskogo kontrolya sredi molodezhi na nachal'nom etape protivoborstva sovetskogo gosudarstva i tserkvi // Sotsiodinamika. - 2013. - №2. - C. 68 - 118. DOI: 10.7256/2409-7144.2013.2.387. URL: http://www.e-notabene.ru/pr/article_387.html.
26.
Slezin A.A. «Legkaya kavaleriya» v sisteme politicheskogo kontrolya//Voprosy istorii. 2001. № 11-12. S. 131-136.
27.
Ippolitov V.A. Komsomol'tsy v khlebozagotovitel'noi kampanii 1930-go goda // Sotsiodinamika. - 2015. - 5. - C. 123 - 138. DOI: 10.7256/2409-7144.2015.5.15312. URL: http://www.e-notabene.ru/pr/article_15312.html
28.
Ippolitov V.A. Komsomol'tsy v kolkhozakh: protivorechivye itogi deyatel'nosti pervoi poloviny 1930-kh godov // Politika i Obshchestvo. - 2015. - 9. - C. 1176 - 1185. DOI: 10.7256/1812-8696.2015.9.15093.
29.
Slezin A.A., Skoropad A.E. Institualizatsiya komsomola kak gosudarstvennogo organa // Sotsiodinamika. - 2013. - 4. - C. 185 - 208. DOI: 10.7256/2409-7144.2013.4.462. URL: http://www.e-notabene.ru/pr/article_462.html
30.
Slezin A.A. Istoriya rannego komsomola:k kharakteristikearkhivno-istochnikovoi bazy // Istoricheskii zhurnal: nauchnye issledovaniya. - 2012. - 5. - C. 24 - 30.
31.
Ippolitov V.A. Reid «Legkoi kavalerii» komsomola v 1934-1935 gg. kak sposob razvitiya obshchestvennoi aktivnosti molodezhi // Sotsiodinamika. - 2015. - 11. - C. 168 - 181. DOI: 10.7256/2409-7144.2015.11.16781. URL: http://www.e-notabene.ru/pr/article_16781.html
32.
Yakimov K.A. Obraz «vraga naroda» v komsomol'skoi propagande 1937 goda // Sotsiodinamika. - 2015. - 7. - C. 65 - 77. DOI: 10.7256/2409-7144.2015.7.15642. URL: http://www.e-notabene.ru/pr/article_15642.html
33.
Slezin A.A., Balantsev A.V. Protivodeistvie komsomol'skikh organizatsii religioznomu vliyaniyu sredi «vostochnykh natsional'nykh men'shinstv» : spetsifika pervoi poloviny 1920-kh godov // Sotsiodinamika. - 2012. - 3. - C. 48 - 100. URL: http://www.e-notabene.ru/pr/article_277.html
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"