Статья 'Вовлеченность российских граждан в социальные практики местного самоуправления: реальность и потенциал' - журнал 'Социодинамика' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редсовет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Публикация за 72 часа: что это? > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Социодинамика
Правильная ссылка на статью:

Вовлеченность российских граждан в социальные практики местного самоуправления: реальность и потенциал

Майкова Элеонора Юрьевна

доктор философских наук, кандидат исторических наук

профессор, кафедра социологии и социальных технологий, Тверской государственный технический университет

170026, Россия, Тверская область, г. Тверь, наб. Аф. Никитина, 22, оф. 236

Maykova Eleonora Yurievna

Vice-rector for education, Professor, the department of Sociology and Social Technology, Tver State Technical University

170026, Russia, Tver, Naberezhnaya Afanasiya Nikitina 22, office #236

maykova@yandex.ru
Другие публикации этого автора
 

 
Симонова Елена Валерьевна

кандидат социологических наук

доцент, кафедра социологии и социальных технологий, Тверской государственный технический университет

170026, Россия, Тверская область, г. Тверь, наб. Аф. Никитина, 22, оф. 236

Simonova Elena

PhD in Sociology

Docent, the depratment of Sociology and Social Technology, Tver State Technical University

170026, Russia, Tverskaya oblast', g. Tver', nab. Af. Nikitina, 22, of. 236

Simonova-E-V@yandex.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.7256/2409-7144.2015.12.1719

Дата направления статьи в редакцию:

06-12-2015


Дата публикации:

22-12-2015


Аннотация.

Предметом исследования данной статьи является изучение реальной и потенциальной социально-политической активности российских граждан. Исследуются формы участия граждан в социальных практиках местного самоуправления, выявляются факторы, активизирующие и лимитирующие участие населения в территориальных самоуправленческих практиках. Особое внимание уделено выделению социальных групп в российских местных сообществах, характеризующихся наиболее высоким уровнем реальной и потенциальной гражданской активности. Объект исследования - жители городов, поселков городского типа и сельских поселений Тверской области. Представлены данные социологического мониторинга, проводившегося в Тверском регионе в 2009-2014 гг. Выборочная совокупность формировалась с использованием квот (пол, возраст, тип поселения). Исследование было проведено методом формализованного интервьюирования. Выделена система индикаторов, позволяющих проанализировать самоуправленческий потенциал населения. Выявлен уровень и изучены основные формы участия российских граждан в существующих практиках местного самоуправления. Определена потенциальная готовность населения к гражданскому участию. Выявлены факторы, лимитирующие участие граждан в местном самоуправлении. Особым вкладом авторов в исследование темы является выделение четырех категорий респондентов, в сознании которых в разной степени представлены ценности подданнического и активистского типов политической культуры: неактивные, потенциально активные, активные и инициативные граждане. Две последних группы характеризуются более высоким самоуправленческим потенциалом по сравнению с другими категориями граждан и потенциально представляют собой социальную базу и инициативное ядро местного самоуправления.

Ключевые слова: местное самоуправление, гражданское участие, формы гражданского участия, мотивация участия, факторы низкой активности, доверие, самоуправленческий потенциал, подданническая политическая культура, активистская политическая культура, инициативность

Статья подготовлена при финансовой поддержке Министерства образования и науки Российской Федерации в рамках проекта №14111140129.

Abstract.

The subject of this article is the examination of the real and potential socio-political activity of the Russian citizens. The authors analyze the forms of participation of the citizens in the social practices of local self-governance, as well as reveal the factors that activate and limit the participation of the population in the territorial self-governing practices. A special attention is given to the determination of social groups among the Russian local communities with the highest level of real and potential civic activity. The object of the research is the residents of the cities, townships or rural villages of Tver Oblast. The authors also present the data from sociological monitoring that was conducted in Tver region during the period of 2009-2014, using the method of formalized interviewing. This work studies the level and new forms of participation of the Russian citizens in the existing practices of local self-governance, and defines the potential readiness of the population for civil participation. The authors’ special contribution into the research of this consists in identification of the four categories of respondents: inactive, potentially active, active, and initiative citizens. The last two groups are characterized by the higher potential for self-governance and represent a possible social base and the core of initiatives of the local self-governance.

Keywords:

local government, civic participation, forms of civic participation, motivation to participate, Factors of low activity, confidence, local government capacity, poddannicheskoj political culture, activist political culture, initiative

Актуальность проблемы

Изучение проблемы участия рядовых граждан в практиках местного самоуправления (МСУ) является важным и актуальным в современном российском обществе. Местное самоуправление является элементом демократического государства и важным институтом гражданского общества, позволяет населению принимать участие в управлении своей жизнью. Степень развитости элементов местного самоуправления можно рассматривать как индикатор уровня самоорганизации граждан и развития местных сообществ.

Современное российское законодательство о МСУ основано на идеях и положениях Европейской Хартии местного самоуправления [1]. Формирование и функционирование института МСУ регламентируется правовыми нормами Конституции Российской Федерации [2] и Федерального закона № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» [3]. Исследователи отмечают, что внедрение законодательной модели местного самоуправления в реальные практики управления на местах привело к появлению ряда проблем: разнообразие моделей МСУ, сложившихся в регионах России; ограниченность автономии муниципальных образований; нечёткость разграничения компетенции органов власти различного уровня; финансовая зависимость местной власти от регионального и федерального бюджетов (см., напр., Д. Бутитова, М. Р. Зазулина, В. В. Самсонов, Д.Н. Матвеев, Т. А. Нувахов, С. В. Самодин и др.) [4, с. 53],[5, с. 41-42],[6, с. 25-27],[7, с. 76],[8, с. 9-10],[9, с. 70-71]. Сложилось существенное противоречие: с одной стороны, российское законодательство трактует местное самоуправление как базовый элемент самоуправляемого гражданского общества, с другой стороны, для менталитета россиян характерно отношение к органам местного самоуправления как к органам государственной власти низового уровня, сохранение иждивенческих настроений по отношению к власти, что приводит к гражданской и политической пассивности жителей различных поселений в решении вопросов местного значения [7, с. 76],[10, с. 13].

В целом, исследователи констатируют незавершенность процесса институционализации МСУ в России. Они отмечают, что для дальнейшего развития этого социального института необходима не только деятельность государственной власти, но и инициатива «снизу», активность самих граждан в решении местных проблем.

Обзор научной литературы по проблеме

Территорию как базу МСУ, а местное сообщество (сельскую или городскую общины) – как субъект местного самоуправления рассматривали еще классики социологии (Ф. Теннис, М. Вебер и др.) [11],[12, с. 25-28]. В современной западной науке формируется концепция строительства местного сообщества (community building). Она является теоретическим обобщением социальных практик community building, которые возникли как реакция на «утрату» местного сообщества, недостаток солидарности, доверия и связей «лицом-к-лицу» в локальных общностях, атомизацию и эксклюзию индивидов, их пассивное отношение к участию в общественной жизни [13, с. 99]. Представители этой концепции (M. O. Weil, A. G. Blackwell, R. A. Colmenar, J. P. Kretzmann, J. L. McKnight, M. R. Warren и др.) рассматривают местное сообщество как субъект управления, способный мобилизовать внутренние ресурсы для решения как местных проблем, так и более широких социальных проблем: преступности, бедности, беспризорности, неграмотности и др. [14, с. 15-17]. На исключительную роль граждан, жителей городских и сельских муниципальных образований в развитии МСУ указывают и современные российские исследователи (см., напр., Т. Алиев, Т. И. Макогон, И. В. Мерсиянова, В. В. Попова, Ж. Т. Тощенко, Г. А. Цветкова и др.) [15],[16],[17],[10],[18].

В целом, в настоящее время, проблематика местного самоуправления пользуется значительным вниманием среди российских исследователей (см., напр., А. А. Возьмитель, П. И. Куконков, М. Р. Зазулина, В. В. Самсонов, Г. П. Зинченко, И. В. Мерсиянова, В. В. Попова, Ж. Т. Тощенко, Г. А. Цветкова и др.) [19],[5],[20],[17],[10],[18],[9]. Однако, российские ученые акцентируют внимание на негативных сторонах практик МСУ и считают, что потенциал развития местного самоуправления в современной России недостаточно высок. Они фиксируют, прежде всего, неразвитость института МСУ, распространенность патерналистских установок по отношению к власти, ориентацию населения на центральную сильную власть, низкую социальную активность граждан.

Наше исследование, которое мы проводим в течение нескольких лет (2009-2014), также показывает, что около 2/3 граждан отождествляет местное самоуправление с государственной властью, для них, в основном, характерны патерналистские установки и иждивенческие настроения по отношению к власти, социальная пассивность [21, с. 91-93]. Однако, на низкую степень участия значительной части граждан в повседневных управленческих практиках даже в развитых демократических обществах указывали еще американские политологи Г. А. Алмонд и С. Верба. Реальную культуру демократических обществ они обозначили термином «гражданская культура», которая представляет собой ту или иную конфигурацию характерных черт парохиального, подданнического и участнического типов политических культур. Исследователи отмечали, что для основной массы населения, как правило, характерна потенциальная готовность к социальной активности в случае, если возникнут проблемы, разрешение которых потребует их участия [22, с. 454-466].

Поэтому необходимо акцентировать внимание на изучении как форм и характера участия граждан в практиках местного самоуправления, так и на потенциальной готовности населения к такому участию.

Предмет и методика исследования

Цель исследования, проводимого авторами статьи, – выявление самоуправленческого потенциала населения одного из субъектов Российской Федерации. При проведении исследования нами были применены следующие индикаторы: общий уровень информированности о системе МСУ; характер представлений о природе местного самоуправления и оценок деятельности его органов; уровень доверия к органам МСУ; степень и характер участия граждан в местном самоуправлении, а также их готовность к участию в деятельности по решению местных проблем; опыт взаимодействия с муниципальными органами; представления граждан о собственных возможностях влиять на деятельность института МСУ.

Исследование проводилось в Тверском регионе, который является типичным регионом Центральной России. Здесь сложилась двухуровневая система местного самоуправления. Согласно информации, предоставленной региональной избирательной комиссией весной 2014 г., Тверской регион включает 385 муниципальных образования, из них: 36 муниципальных районов, 7 городских округов, 44 городских поселения и 298 сельских поселений [23].

Проведение исследования осуществлялось научным коллективом кафедры социологии и социальных технологий Тверского государственного технического университета. Вид исследования – социологический мониторинг представлений населения муниципальных образований региона о системе МСУ. Метод сбора эмпирических данных – социологический опрос (формализованное интервьюирование).

В период с 2009 по 2011 гг. исследование было проведено среди населения г. Твери. Оно проводилось в три этапа (2009, 2010, 2011). Объем выборочной совокупности на каждом этапе составил 400 человек (статистическая погрешность – 4%). Выборка репрезентативна. Ее формирование осуществлялось по квотам (пол, возраст, городской район проживания). В течение 2012-2014 гг. социологическое исследование проводилось в различных муниципальных образованиях Тверской области (городах, поселках городского типа, сельских поселениях). Объем выборочной совокупности в 2012 г. составил 624 человека, в 2013 г. – 628 человек, в 2014 г. – 633 человека (статистическая погрешность – 4%). Репрезентативная выборка формировалась по квотам (пол, возраст, тип поселения). Сбор информации происходил ежегодно в течение июня-июля.

Обработка результатов исследования осуществлялась на основе создания электронной базы данных и использования основных описательных статистик в пакете SPSS 16.0.

Результаты исследования

Ряд вопросов исследования был направлен на выявление уровня и форм участия российских граждан в реальных социальных практиках МСУ.

Так, одной из значимых форм непосредственного осуществления населением местного самоуправления является их участие в выборах. Обратимся к результатам нашего исследования. Около половины респондентов указали, что в течение последних пяти лет они приняли участие в выборах Президента РФ (2012 – 41,6%, 2014 – 46%), около четверти – Государственной Думы РФ (2012 – 21%, 2014 – 21,1%) и лишь около 1/10 – в муниципальных выборах (2012 – 13,9%, 2014 – 11,4%). При этом, уровень электоральной активности у представителей старшей возрастной группы выше, чем у молодежи и граждан среднего возраста.

Помимо участия в местных выборах российские граждане реализуют, в основном, следующие формы участия в МСУ: благоустройство территории города, села, улицы, двора и т.д. (2014 37,3%), участие в сходах, собраниях граждан (2012 21,1%, 2014 21,7%), помощь в организации праздников и мероприятий по месту жительства (2014 19,9%), объединение жильцов в домовые комитеты, уличные комитеты, направленные на решение бытовых и коммунальных проблем (2012-2014 15,6%), ремонтные работы в жилых домах (2014 14,9%). Такие важные формы как обращение граждан в органы МСУ (с предложениями, жалобами, ходатайствами по различным вопросам местного значения), участие в муниципальных референдумах по вопросам жизни города (села), строительство детских площадок, организация досуга молодежи реализуют лишь около 1/10 граждан.

При этом, молодежь демонстрирует более низкий уровень социальной активности по сравнению с другими возрастными группами. Сельские жители в отличие от горожан принимают более активное участие в жизни своего населенного пункта. Так, например, в деятельности по благоустройству территории своего поселения принимает участие 86,9% сельского населения, в местных выборах 57,4%, в сходах и собраниях граждан 49,1% (2014).

Ряд вопросов был направлен на выявление потенциальной готовности граждан принимать участие в решении местных проблем, в деятельности МСУ. Прежде всего, выявлялась общая установка граждан на принятие и одобрение норм активистской политической культуры. Так, лишь около трети респондентов отметило, что а ктивность жителей бесполезна и только мешает повышению ответственности местной власти и муниципальных служб за обстановку в населенном пункте. Большинство граждан согласилось с утверждением, что активная жизненная позиция людей, их энтузиазм способствует улучшению ситуации в муниципальном образовании (2009 82,7%, 2014 51,6%).

Исследование показало, что треть опрошенных признает для себя важность выборов в органы МСУ, а еще треть важность всех выборов в равной степени, в том числе и в органы местной власти, считая, что именно через активное участие в выборах о бычный человек может оказать влияние на ситуацию в стране [24, с. 74].

Российские граждане выступают за сохранение процедуры прямых выборов при формировании органов МСУ. Согласно результатам проведенного исследования, большинство респондентов считает, что мэр города должен избираться его жителями (2009 83,3%, 2011 62,9%). Лишь незначительная часть граждан убеждена, что мэр должен избираться депутатами городской думы (2009 5,8%, 2011 28%). В ходе исследования 2012-2014 гг., которое проводилось в городских и сельских муниципальных образованиях, было выявлено, что приблизительно треть жителей региона считает прямые муниципальные выборы наиболее эффективным способом замещения должности главы местного самоуправления (мэра города, главы района и т.д.) (2012 30,5%, 2014 24%). Еще около четверти респондентов выступают за эффективность такого способа как решение общего собрания (схода) жителей, также предполагающего выборность данной должности (2012 24,6%, 2014 22,3% ). Такая позиция характерна, прежде всего, для поселений сельского типа. И только около 1/5 респондентов высказалась за назначение главы МСУ «сверху» (вышестоящими органами Государственной власти: Губернатором области, Законодательным Собранием и т.д.).

Принятие гражданами ценностей и норм активистской политической культуры влияет и на их потенциальную электоральную активность. Так, около трети респондентов выразило свою готовность принять участие в выборах местной власти (2013 25%, 2014 34,3%).

Важным показателем уровня развития самоуправленческого потенциала населения является процент граждан, готовых избираться в органы МСУ. Исследование показало нежелание большинства опрошенных быть избранными в органы местного самоуправления (2012 78%, 2014 73%). В качестве основных мотивов отказа от реализации активного избирательного права респонденты назвали: недостаток способностей для осуществления подобного рода работы (2012 29,8%, 2014 21,1%), отсутствие интереса к данной деятельности (2012 20,6%, 2014 26,4%) и, вообще, к политической жизни (2012 14,4%, 2014 15,2%), признание малой эффективности данной работы (2012 11,2%, 2014 11,3%), отсутствие желания брать на себя ответственность (2013 –11,9%, 2014 11,2%). Данная тенденция объясняется тем, что российские граждане слабо информированы о зоне ответственности и полномочиях муниципальных депутатов, поэтому считают их работу малоэффективной и не стремятся отстаивать свои интересы через участие в депутатской работе. Однако выделяется небольшая категория граждан, в количественном отношении составляющая около 1/5 населения, представители которой готовы избираться в органы МСУ.

При этом, чем выше респонденты оценивают степень влияния рядового гражданина на деятельность органов власти, тем больше выражена у них готовность реализовать активное избирательное право и быть избранными в органы МСУ в качестве должностных лиц, и наоборот (табл. 1).

Таблица 1

Готовность быть избранным в органы МСУ в зависимости от оценки степени влияния рядового гражданина на деятельность властных структур (2014)

Оценка степени влияния рядового гражданина на деятельность органов власти

Готовность быть избранными в органы МСУ в качестве должностного лица (в %)

Да

Нет

Очень высокая степень

66,7

22,2

Высокая степень

14,7

64,7

Средняя степень

3,8

67,1

Низкая степень

11,1

74,2

Никакого влияния

3

90,3

Затрудняюсь ответить

6,5

64,5

Помимо участия в муниципальных выборах респонденты ориентированы и на другие формы гражданского участия. Так, около четверти жителей Тверского региона готово принимать участие в сходах, собраниях граждан (2013 – 22,5%, 2014 – 26,2%), в муниципальных референдумах по вопросам жизни своего поселения (2013 – 27%, 2014 – 21%), обращаться в органы МСУ с предложениями, жалобами, ходатайствами по различным вопросам местного значения (2013 – 23,1%, 2014 – 21%), а также участвовать в территориальном общественном самоуправлении (2013 – 23,7%, 2014 – 23,3%). Примерно 1/5 населения готова участвовать в публичных слушаниях (2013 – 25,6%, 2014 – 19,2%) и оказывать добровольную помощь работе местной администрации (2013 – 26,1%, 2014 – 20,2%).

Большинство опрошенных жителей выразило готовность участвовать в решении следующих вопросов местного самоуправления: осуществлять деятельность по благоустройству и озеленению территории своего поселения (2014 – 34,4%), организовывать досуг молодежи (2014 – 30,9%), а также праздники и мероприятия по месту жительства (2014 – 29,6%), участвовать в строительстве детских площадок (2014 – 27%) и ремонтных работах в своих домах и подъездах (2014 – 23,4%), помогать в решении вопросов застройки муниципальной территории (2014 – 21,4%), обеспечения порядка и безопасности в городе, районе, селе (2014 – 21,3%), участвовать в мероприятиях местных отделений общественных организаций (2014 – 17,7%). В ходе исследования было выявлено, что граждане с низким уровнем материального благосостояния настроены более активно участвовать в жизнеобеспечении муниципального образования. Наиболее пассивными являются жители посёлков городского типа, а большую активность демонстрирует сельское население.

В качестве основных причин пассивности граждан в решении вопросов местного значения респонденты назвали невозможность повлиять на что-либо (2012 – 26,4%, 2014 – 13,6%), отсутствие интереса к общественной деятельности (2012 – 16,8%, 2014 – 23,2%), нежелание брать на себя ответственность (2012 – 12,7%, 2014 – 14,5%), незаинтересованность самих органов МСУ в активности граждан (2012 – 11,1%, 2014 – 10,3%), дефицит информации о возможностях участия (2012 – 8,3%, 2014 – 10,3%), отсутствие денежных средств (2012 – 7,8%, 2014 – 7,6%). Около 1/7 населения региона демонстрирует иждивенческие настроения, считая, что решением местных проблем должны заниматься органы муниципальной власти (2012 – 10,4%, 2014 – 17,1%). Пассивность граждан сельское население связывает с отсутствием интереса к общественной деятельности, а жители городов и посёлков городского типа – с невозможностью повлиять на работу органов МСУ.

Анализ результатов проведенного нами исследования позволяет выделить такие факторы, влияющие на гражданскую активность, как уровень доверия к местной власти, характер оценок деятельности ее органов, специфика восприятия гражданами местного самоуправления и степень информированности о его сущности и своих возможностях участвовать в его работе.

В нашем исследовании у населения фиксируется довольно низкий уровень доверия органам МСУ (не доверяют им в той или иной степени 67,6% опрошенных жителей в 2012 и 54,6% в 2014). Но к 2014 г. доверие жителей Тверской области к системе МСУ возрастает практически в 2 раза (2012 – 17,8%, 2014 – 36%). Следует отметить, что наибольшим доверием респондентов пользуется Президент РФ, а наименьшим – представительные органы региональной власти и местного самоуправления (Законодательное Собрание Тверской области, представительный орган поселения). При этом, в последние годы наблюдался рост доверия исполнительным органам регионального и муниципального уровня, но уровень доверия представительным органам остается, как и прежде, крайне низким.

Вероятно, рост доверия муниципальным органам власти был связан с постепенным снижением числа негативных оценок их деятельности, которое мы фиксировали в ходе проведения социологического мониторинга. Нами была выявлена тенденция роста позитивного отношения к работеорганов власти различных уровней, в том числе и структур муниципального управления.

Специфика восприятия местного самоуправления также рассматривается нами в качестве фактора, влияющего на уровень гражданской активности. Так, население Тверского региона, в основном, отождествляет местное самоуправление и местную власть. Около половины опрошенных (2012-2014) понимает под местным самоуправлением низовое звено исполнительной власти, ориентированное на решение проблем населения, а также задач, которые ставят органы власти федерального и регионального уровней. Эти данные вполне коррелируют с результатами исследования, проведенного нами ранее. Так, позицию «МСУ – это представительство государства на местах» в 2011 г. поддержали 44,1% респондентов. Данная особенность восприятия населением системы МСУ объясняется тем, что на местах главная роль принадлежит административным органам, соответственно, вся местная властно-управленческая структура оказывается очень похожей на нижнее звено государственной вертикали [7, с. 76],[10, с. 13].

В то же время более трети граждан воспринимает местное самоуправление как сочетание деятельности самих жителей и работы местной власти, которую они избирают, либо как деятельность самих местных жителей по решению проблем местного значения. Согласно результатам исследования 2009-2011 гг., доля респондентов, выбирающих позицию «МСУ – это форма самоорганизации населения», к 2011 г. также приблизилась к 1/3 (38,1%).

В ходе исследования была обнаружена корреляционная зависимость восприятия местного самоуправления от таких факторов как материальное положение респондентов и тип населенного пункта, в котором они проживают. Так, к проявлению патерналистских настроений склонны, в большей степени, респонденты со средним и низким уровнем доходов, а люди с высоким уровнем материального достатка важное значение придают инициативе и активности самих граждан. Жители сельских поселений и поселков городского типа (ПГТ), в большей степени, чем горожане, ориентированы на признание роли населения в процессах управления на местах. Вероятно, данные группы населения обладают более высоким самоуправленческим потенциалом.

На интенсивность, содержание и результативность участия жителей в деятельности местного самоуправления оказывает влияние информированность, осведомленность населения о его работе. Исследование показало, что население, в целом, демонстрирует невысокий уровень информированности о ФЗ № 131, о системе МСУ и функциях его органов. Граждане часто не имеют четких представлений о разделении полномочий между региональной государственной властью и местным самоуправлением. Так, данные социологического мониторинга позволяют констатировать относительную «узнаваемость» большинством граждан понятия «местное самоуправление»(2009 – 83,3%, 2011 – 86,5%). Однако, при попытке определения смыслового значения данного термина около 1/5 граждан, как правило, затрудняются с ответом, а около половины жителей региона демонстрирует этатистские взгляды в отношении природы МСУ.

Низкая степень информированности о ФЗ № 131 свидетельствует о недостаточно высоком уровне правовой грамотности населения в сфере МСУ. Около половины опрошенных граждан в ходе проведения опроса впервые услышало о данном законе. При этом, самый низкий уровень осведомленности о ФЗ № 131 демонстрирует молодежь. Однако, приблизительно треть жителей региона «что-то слышала» о данном законе, и незначительному проценту граждан он хорошо знаком(2009 – 9,8%, 2013 – 6,3%).

Уровень информированности жителей Тверской области о главах своих муниципальных образований также оказался довольно низким. Так, лишь треть населения знает фамилию главы своего муниципального образования. При этом, наибольшую осведомленность в этом вопросе демонстрируют женщины старше 30 лет, проживающие в сельских поселениях.

В ходе исследования 2012-1014 гг. были выявлены представления граждан о проблемах функционирования органов местного самоуправления, снижающих эффективность их деятельности и влияющих на характер оценок работы местной власти и, соответственно, на активность жителей. Так, среди наиболее существенных проблем, затрудняющих работу МСУ, на первый план выходят недостаточность собственной финансовой базы, отсутствие в законодательстве конкретных рычагов по осуществлению полномочий, возлагаемых на органы местной власти, низкая квалификация представителей органов МСУ и коррумпированность и семейственность их служащих (табл. 2). При этом, проблема недостаточности собственной финансовой (ресурсной) базы является более актуальной для сельского населения и жителей поселков городского типа. Как сельские жители, так и горожане обеспокоены низкой квалификацией служащих в органах МСУ. Горожане, в большей степени, озабочены коррумпированностью и семейственностью представителей органов местного самоуправления, а жители поселков городского типа – низкой заработной платой сотрудников.

Таблица 2

Проблемы, затрудняющие работу МСУ

(в % от общего количества ответов)

Выделите наиболее существенные проблемы, затрудняющие работу местного самоуправления?

2012

2013

2014

Избыточный контроль деятельности местного самоуправления со стороны федеральных и региональных органов власти

2,7

5,3

7,9

Отсутствие в законодательстве конкретных рычагов по осуществлению возлагаемых на органы МСУ полномочий

14,9

10,7

17,7

Недостаточность собственной финансовой базы

17,1

17,7

18

Низкая квалификация служащих органов МСУ

15

13,9

15,3

Коррумпированность и семейственность служащих органов МСУ

22,1

16,5

9,8

Большое количество полномочий, переданных органам МСУ

5

3,3

5,9

Неоправданное дублирование на уровне МСУ функций государственной власти

2

4,5

5,2

Низкие зарплаты служащих МСУ

2,8

5,7

5,7

Нехватка штатной численности служащих в органах МСУ

1,6

6,2

3,8

Отсутствие надлежащего технического обеспечения деятельности органов МСУ (организационной техники, транспорта, средств связи, интернета)

5,3

7,2

3,4

Иное

0,2

0,3

0,7

Затрудняюсь ответить

11,3

8,8

6,5

Следует отметить, что население, в целом, видит в качестве главной проблемы функционирования органов местной власти низкое качествоих кадрового состава, не соответствующее природе и задачам МСУ. Доля ответов респондентов, отражающих данную позицию, составила около трети.

Обсуждение результатов исследования

Результаты социологического мониторинга демонстрируют нам следующую картину. В сознании большинства российских граждан действительно доминируют ценности подданнического типа политической культуры. Значительная часть жителей Тверского региона понимает местное самоуправление как низовой уровень государственной власти, как элемент единой властной вертикали. У населения присутствуют патерналистские настроения, оно ожидает поддержки и защиты со стороны власти, в том числе и со стороны органов МСУ. В повседневной жизни многие граждане являются социально пассивными и воспринимают себя как объект управленческого воздействия. В реализации пассивного избирательного права для граждан, в целом, характерен абсентеизм. По сравнению с выборами различного уровня, электоральная активность населения при выборах в муниципальные органы является чрезвычайно низкой. Все перечисленные результаты сходны с данными многочисленных эмпирических исследований, проводимых в различных регионах России, и подтверждают выводы, сделанные многими российскими исследователями.

Однако, на наш взгляд, важным является не столько непосредственное участие в управлении, сколько принятие и одобрение норм активистской политической культуры, а также потенциальная готовность жителей участвовать в решении проблем, возникающих в повседневной жизни населенного пункта. Мы придерживаемся теоретической позиции, представленной в работе Г. Алмонда и С. Вербы. В этом отношении данные нашего исследования весьма показательны. Они демонстрируют, что ценности активистской политической культуры присутствуют в сознании разных категорий российских граждан. Различия кроются лишь в уровне осознания, одобрения и принятия этих ценностных ориентаций и соответствующих им поведенческих установок. Данный вывод расходится со взглядами многих современных российских исследователей. На наш взгляд, дальнейшей проработки требует вопрос создания соответствующих условий для развития и реализации установок культуры участия.

Результаты исследования показали, что более трети граждан воспринимает МСУ как форму самоорганизации населения, как сочетание деятельности самих жителей и работы местной власти, которую они избирают, либо как деятельность самих местных жителей по решению проблем местного значения. Взаимоотношения между населением и органами власти они рассматривают как партнерские, придавая особое значение инициативе и активности самих жителей. При этом, доля населения, для которого свойственны подобные представления, имеет тенденцию к росту, хотя и незначительному.

Принятие и одобрение жителями региона норм активистской политической культуры особенно хорошо прослеживается в отношении респондентов к механизму выборов. Около 2/3 российских граждан рассматривают выборы как важнейший механизм формирования органов государственной власти и МСУ, а также как инструмент собственного влияния на ситуацию в своем поселении, регионе и стране, в целом.

Следует отметить, что доля респондентов, выразивших готовность к участию в местном самоуправлении, оказалась больше, чем процент граждан, реально принимающих участие в различных самоуправленческих практиках.

Результаты нашего исследования в значительной степени подтвердили одну из поставленных нами гипотез. Местные сообщества в российских регионах неоднородны, в них выделяются группы граждан с различным уровнем реальной и потенциальной социально-политической активности. Было выявлено, что примерно 1/3 россиян обладает чертами, присущими личностям, действующим в рамках подданнического типа политической культуры, элементы культуры участия в их сознании практически отсутствуют. Эта группа граждан занимает пассивную гражданскую позицию и не может в настоящее время рассматриваться в качестве социального ресурса развития института МСУ. Около 2/3 населения региона можно условно отнести к потенциально активным гражданам. В сознании представителей данной категории сочетаются элементы подданнической и активистской политической культуры. Эта группа граждан выражает готовность принимать участие в работе МСУ, если их деятельность организуют и достаточным образом мотивируют «извне».

Более высокий уровень гражданской активности отмечен у примерно половины рассмотренной выше общности (которая представляет около 1/3 от общей численности населения). Представители этой группы обладают большей информированностью о системе МСУ по сравнению с другими категориями граждан, их представления о сущности данного социального института и принципах его функционирования в достаточной степени сформированы. Данная категория граждан мотивирована к участию в общественной жизни и, в случае создания благоприятных условий, способна стать социальной базой развития института МСУ.

Среди активной части населения можно выделить категорию граждан, самоуправленческий потенциал которой наиболее высок. Им присущи инициативность и ответственность. Это значительная часть местного сообщества (около 1/5 жителей муниципального образования), которая при определенных условиях способна быть инициативным ядром местного самоуправления, направлять деятельность активных жителей и вовлекать в решение местных вопросов потенциально активных граждан.

В ходе исследования нами были выделены группы граждан, обладающих значительным уровнем активности и инициативности. Так, сельское население проявляет большую активность во многих вопросах в отличие от горожан. Среди возрастных групп наиболее пассивна молодежь, социальная активность больше присуща старшей возрастной группе. Граждане с низким уровнем материального благосостояния настроены более активно участвовать в жизнеобеспечении муниципального образования, несмотря на то, что они больше, чем обеспеченные граждане, склонны к проявлению патерналистских настроений. Вероятно, данные группы населения обладают более высоким самоуправленческим потенциалом. Тем не менее, проблема социально-демографических, ценностных и поведенческих характеристик социальной базы местного самоуправления остается не до конца изученной, требует дальнейшего анализа и статистического обснования.

Заключение

Таким образом, результаты социологического мониторинга позволяют нам констатировать многослойность сознания российских граждан, в котором сочетаются ценности различных типов политических культур. Доминирующими являются ценности подданнической политической культуры, но, в то же время, для значительной части граждан характерно наличие активистских установок. Местные сообщества неоднородны, в их среде выделяются группы граждан, способных стать социальной базой развития МСУ. При определенных условиях часть этих активных граждан способна самоорганизоваться, стать инициативным ядром местного самоуправления, направлять деятельность активных жителей и вовлекать в решение местных вопросов потенциально активных граждан.

Основными направлениями дальнейших исследований являются: анализ социально-демографических, ценностных и поведенческих характеристик различных групп местных сообществ, особенно активных и инициативных; глубокое и всестороннее изучение как лимитирующих, так и мотивирующих факторов гражданского участия; выявление условий, механизмов и инструментов активизации граждан, формирования местных сообществ как субъектов управления и совершенствования системы местного самоуправления в России.

Библиография
1.
European Charter of Local Self-Government ETS # 122 (Strasbourg, Council of Europe, 15.X.1985) // European Treaty Series. – # 122. URL: http://conventions.coe.int/Treaty/en/Treaties/Word/122.doc.
2.
Конституция Российской Федерации. – 1993. – Глава 8. – Ст. 130–133. URL: http://www.constitution.ru/10003000/10003000-10.htm.
3.
Федеральный закон Российской Федерации от 6 октября 2003 г. № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» // Российская газета. – 2003. – 8 октября. – Дополнительный выпуск № 3316. URL: http://www.rg.ru/2003/10/08/zakonsamouprav.html.
4.
Бутитова Д. Местное самоуправление в системе взаимодействия власти и общества // Власть. – 2009. – № 4. – С. 51–53.
5.
Зазулина М. Р., Самсонов В. В. Коллизии реформирования местного самоуправления на селе (опыт экспертного опроса) // Социологические исследования. – 2010. – № 2. – С. 38–44.
6.
Матвеев Д. Н. Институт местного самоуправления в политической системе современной России: Автореф. дис. … канд. полит. наук: 23.00.02. – М.: Изд-во МГУ им. М.В. Ломоносова, 2008. – 28 с.
7.
Нувахов Т. А. Проблемы реформирования местного самоуправления в России с экспертной точки зрения // Власть. – 2010. – № 5. – С. 73–76.
8.
Самодин С. В. Основные тенденции и противоречия реформы местного самоуправления в России // Власть. – 2007. – № 7. – С. 9–11.
9.
Местное самоуправление в России: состояние, проблемы, пути совершенствования. Итоговый доклад. – М.: Экон-Информ, 2009. URL: http://www.insor-russia.ru/files/final_report_MSU.pdf .
10.
Попова В. В. Муниципальный социум как субъект местного самоуправления: Автореф. дис. … канд. социол. наук: 22.00.08. – М.: Изд-во Академии труда и социальных отношений, 2008. – 34 с.
11.
Вебер М. Город // Избранное: Образ общества / Пер. с нем. М.И. Левиной. URL: http://lib.uni-dubna.ru/search/files/phil_veber_izbr_obraz/phil_veber_izbr_obraz2.htm#50.
12.
Тённис Ф. Общность и общество. Основные понятия чистой социологии / Пер. с нем. Д.В. Скляднева. – СПб.: «Владимир Даль», 2002. – 391 с.
13.
Лыска А. Г. Концепция строительства местного сообщества в работах зарубежных ученых // Социологические исследования. – 2013. – № 7. – С. 99–103.
14.
Кретцман Д. П., Макнайт Д. Л. Розбудова громад за рахунок внутрiшнiх ресурсiв. Шлях до вiдкриття й мобiлiзацii ресурсiв громади: Переклад з англiйскоi О. Иванюк, С. Иванюка. – К.: Четверта хвиля, 2006. – 256 с.
15.
Алиев Т. Местное самоуправление как демократический институт власти // Власть. – 2008. – № 8. – С. 27–29.
16.
Макогон Т. И. Местные сообщества и гражданские инициативы // Вестник Томского государственного педагогического университета. – 2011. – № 11. – С. 192–198. URL: http://cyberleninka.ru/article/n/mestnye-soobschestva-i-grazhdanskie-initsiativy.
17.
Мерсиянова И. В. Проблемы формирования социальной базы местного самоуправления в России // Вопросы государственного и муниципального управления. – 2008. – № 1. – С. 52–66.
18.
Тощенко Ж. Т., Цветкова Г. А. Изменились ли проблемы местного самоуправления за последние 10 лет? // Социологические исследования. – 2006. – № 8. – С. 78–87.
19.
Возьмитель А. А., Куконков П. И. Социальные факторы становления системы местного самоуправления в России // Власть. – 2014. – № 9. – С. 88–93.
20.
Зинченко Г. П. Сельская власть 20 лет спустя // Социологические исследования. – 2013. – № 7. – С. 104–109.
21.
Майкова Э. Ю., Симонова Е. В. Гражданское участие населения как фактор развития местного самоуправления в российских муниципальных образованиях // Власть. – 2014. – № 1. – С. 90–94.
22.
Алмонд Г., Верба С. Гражданская культура: политические установки и демократия в пяти странах / Пер. с англ. Е. Генделя. – М.: Мысль, 2014. – 500 с.
23.
Избиркомом Тверской области обобщена информация об организации местного самоуправления в Тверской области // Тверские ведомости. 2014. 3 февраля. URL: http://www.vedtver.ru/news/31069.
24.
Григорьев Л. Г. Общественная палата региона: проблемы и перспективы развития // Власть. – 2013. – № 12. – С. 71–75.
References (transliterated)
1.
European Charter of Local Self-Government ETS # 122 (Strasbourg, Council of Europe, 15.X.1985) // European Treaty Series. – # 122. URL: http://conventions.coe.int/Treaty/en/Treaties/Word/122.doc.
2.
Konstitutsiya Rossiiskoi Federatsii. – 1993. – Glava 8. – St. 130–133. URL: http://www.constitution.ru/10003000/10003000-10.htm.
3.
Federal'nyi zakon Rossiiskoi Federatsii ot 6 oktyabrya 2003 g. № 131-FZ «Ob obshchikh printsipakh organizatsii mestnogo samoupravleniya v Rossiiskoi Federatsii» // Rossiiskaya gazeta. – 2003. – 8 oktyabrya. – Dopolnitel'nyi vypusk № 3316. URL: http://www.rg.ru/2003/10/08/zakonsamouprav.html.
4.
Butitova D. Mestnoe samoupravlenie v sisteme vzaimodeistviya vlasti i obshchestva // Vlast'. – 2009. – № 4. – S. 51–53.
5.
Zazulina M. R., Samsonov V. V. Kollizii reformirovaniya mestnogo samoupravleniya na sele (opyt ekspertnogo oprosa) // Sotsiologicheskie issledovaniya. – 2010. – № 2. – S. 38–44.
6.
Matveev D. N. Institut mestnogo samoupravleniya v politicheskoi sisteme sovremennoi Rossii: Avtoref. dis. … kand. polit. nauk: 23.00.02. – M.: Izd-vo MGU im. M.V. Lomonosova, 2008. – 28 s.
7.
Nuvakhov T. A. Problemy reformirovaniya mestnogo samoupravleniya v Rossii s ekspertnoi tochki zreniya // Vlast'. – 2010. – № 5. – S. 73–76.
8.
Samodin S. V. Osnovnye tendentsii i protivorechiya reformy mestnogo samoupravleniya v Rossii // Vlast'. – 2007. – № 7. – S. 9–11.
9.
Mestnoe samoupravlenie v Rossii: sostoyanie, problemy, puti sovershenstvovaniya. Itogovyi doklad. – M.: Ekon-Inform, 2009. URL: http://www.insor-russia.ru/files/final_report_MSU.pdf .
10.
Popova V. V. Munitsipal'nyi sotsium kak sub''ekt mestnogo samoupravleniya: Avtoref. dis. … kand. sotsiol. nauk: 22.00.08. – M.: Izd-vo Akademii truda i sotsial'nykh otnoshenii, 2008. – 34 s.
11.
Veber M. Gorod // Izbrannoe: Obraz obshchestva / Per. s nem. M.I. Levinoi. URL: http://lib.uni-dubna.ru/search/files/phil_veber_izbr_obraz/phil_veber_izbr_obraz2.htm#50.
12.
Tennis F. Obshchnost' i obshchestvo. Osnovnye ponyatiya chistoi sotsiologii / Per. s nem. D.V. Sklyadneva. – SPb.: «Vladimir Dal'», 2002. – 391 s.
13.
Lyska A. G. Kontseptsiya stroitel'stva mestnogo soobshchestva v rabotakh zarubezhnykh uchenykh // Sotsiologicheskie issledovaniya. – 2013. – № 7. – S. 99–103.
14.
Krettsman D. P., Maknait D. L. Rozbudova gromad za rakhunok vnutrishnikh resursiv. Shlyakh do vidkrittya i mobilizatsii resursiv gromadi: Pereklad z angliiskoi O. Ivanyuk, S. Ivanyuka. – K.: Chetverta khvilya, 2006. – 256 s.
15.
Aliev T. Mestnoe samoupravlenie kak demokraticheskii institut vlasti // Vlast'. – 2008. – № 8. – S. 27–29.
16.
Makogon T. I. Mestnye soobshchestva i grazhdanskie initsiativy // Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo pedagogicheskogo universiteta. – 2011. – № 11. – S. 192–198. URL: http://cyberleninka.ru/article/n/mestnye-soobschestva-i-grazhdanskie-initsiativy.
17.
Mersiyanova I. V. Problemy formirovaniya sotsial'noi bazy mestnogo samoupravleniya v Rossii // Voprosy gosudarstvennogo i munitsipal'nogo upravleniya. – 2008. – № 1. – S. 52–66.
18.
Toshchenko Zh. T., Tsvetkova G. A. Izmenilis' li problemy mestnogo samoupravleniya za poslednie 10 let? // Sotsiologicheskie issledovaniya. – 2006. – № 8. – S. 78–87.
19.
Voz'mitel' A. A., Kukonkov P. I. Sotsial'nye faktory stanovleniya sistemy mestnogo samoupravleniya v Rossii // Vlast'. – 2014. – № 9. – S. 88–93.
20.
Zinchenko G. P. Sel'skaya vlast' 20 let spustya // Sotsiologicheskie issledovaniya. – 2013. – № 7. – S. 104–109.
21.
Maikova E. Yu., Simonova E. V. Grazhdanskoe uchastie naseleniya kak faktor razvitiya mestnogo samoupravleniya v rossiiskikh munitsipal'nykh obrazovaniyakh // Vlast'. – 2014. – № 1. – S. 90–94.
22.
Almond G., Verba S. Grazhdanskaya kul'tura: politicheskie ustanovki i demokratiya v pyati stranakh / Per. s angl. E. Gendelya. – M.: Mysl', 2014. – 500 s.
23.
Izbirkomom Tverskoi oblasti obobshchena informatsiya ob organizatsii mestnogo samoupravleniya v Tverskoi oblasti // Tverskie vedomosti. 2014. 3 fevralya. URL: http://www.vedtver.ru/news/31069.
24.
Grigor'ev L. G. Obshchestvennaya palata regiona: problemy i perspektivy razvitiya // Vlast'. – 2013. – № 12. – S. 71–75.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"