Статья 'Расщепление голосов в смешанных избирательных системах: попытка комплексного исследования' - журнал 'Социодинамика' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редсовет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Социодинамика
Правильная ссылка на статью:

Расщепление голосов в смешанных избирательных системах: попытка комплексного исследования

Любарев Аркадий Ефимович

кандидат юридических наук, кандидат биологических наук

эксперт, Фонд Кудрина по поддержке гражданских инициатив

129090, Россия, г. Москва, 1-й Троицкий пер., 12, корп. 5

Lyubarev Arkadiy

adviser at Kudrin Fund for Suport of Civil Initiatives.

129090, Russia, Moskva, g. Moscow, ul. 1-I troitskii per., 12 korp. 5

lyubarev@yandex.ru
Другие публикации этого автора
 

 
Шалаев Никита Евгеньевич

аспирант кафедры политических институтов и прикладных политических исследований Санкт-Петербургского государственного университета

191124, Россия, Санкт-Петербург, г. Санкт-Петербург, ул. Смольного, 1/3

Shalaev Nikita

post-graduate student of the Department of Political Institutions and Applied Political Research at Saint Petersburg State University

191124, Russia, Saint Petersburg, Smolny's str., 1/3

nikita.e.shalaev@gmail.com

DOI:

10.7256/2409-7144.2015.8.16076

Дата направления статьи в редакцию:

07-08-2015


Дата публикации:

15-08-2015


Аннотация.

В работе исследуется расщепление голосов (голосование за список одной партии и кандидата другой партии) при смешанных избирательных системах с двумя бюллетенями, при которых в мажоритарной части используются одномандатные избирательные округа, на примере трех стран – Федеративной Республики Германия, Российской Федерации (в том числе на региональных выборах) и Украины. Рассматриваются выборы разных лет, анализируются показатели для большого числа политических партий, а также географические различия внутри указанных стран. Для каждой партии в каждой кампании вычислялись средний индекс разрыва голосов, асимметрия распределения индекса разрыва голосов, индекс превосходства кандидатов, индекс влияния кандидатов и корреляция между результатами кандидатов и партийного списка. Также для каждой кампании вычислялись общий индекс разрыва голосов и индекс специфического разрыва голосов, учитывающий только добровольное расщепление голосов избирателями. Установлено, что партии разделяются на те, у которых результаты кандидатов в основном лучше результатов партийных списков, и те, у которых результаты кандидатов хуже, и эти различия в основном сохраняются в различных кампаниях. Делается вывод о различиях в поведении избирателей в Германии, с одной стороны, и России и Украины, с другой.

Ключевые слова: выборы, политические партии, смешанная избирательная система, расщепление голосов, Германия, Российская Федерация, Украина, электоральная инженерия, одномандатные избирательные округа, «стратегическое» голосование

Abstract.

The research is devoted to vote splitting (i.e. voting for a list of one candidates of one party or a candidate of the other party) in mixed electoral systems with the two ballot papers when single-member electoral districts are mostly used. The analysis is made based on the example of the three countries, the Federal Republic of Germany, the Russian Federation (including regional elections) and Ukraine. The authors of the article study elections held in different time periods and analyze votes for a large number of political parties as well as geographical differences within the aforesaid countrires. For each party in each campaign the average index of a rupture of voices, asymmetry of distribution of an index of a rupture of voices, an index of superiority of candidates, an index of influence of candidates and correlation between results of candidates and the party list were calculated. Also for each campaign the general index of a rupture of voices and an index of a specific rupture of voices considering only voluntary splitting of voices by voters were calculated. It is established that parties are divided on at what results of candidates it is generally best of all than results of party lists, and at what results of candidates are worse, and these distinctions generally remain in various campaigns. The authors make a conclusion about distinctions in behavior of voters in Germany, on the one hand, and Russia and Ukraine, on the other hand. 

Keywords:

electoral engineering, Ukraine, Russian Federation, Germany, vote splitting, mixed electoral system, political parties, election, single-member electoral district, 'strategic' voting

Введение

Смешанные избирательные системы в последние три десятилетия получили широкое распространение. Они используются более чем в двадцати странах на общенациональных выборах, часто также используются на субнациональном (Шотландия и Уэльс), региональном (земли Германии, субъекты Российской Федерации) и муниципальном уровнях. Наиболее распространены параллельные системы, где часть депутатов избирается с помощью одного из видов пропорциональной избирательной системы, а другая часть — с помощью одного из видов мажоритарной избирательной системы. В Германии, Новой Зеландии и некоторых других странах применяется связанная смешанная система, при которой результаты выборов по обеим компонентам взаимосвязаны [9, 12, 18-20].

Общим для параллельных систем и германского (а также новозеландского) варианта связанной смешанной системы является голосование с помощью двух бюллетеней: один бюллетень подается за кандидата (партийного или непартийного) в одномандатном избирательном округе, другой — за партийный список в многомандатном (возможно, в едином) избирательном округе. Это позволяет избирателю голосовать одновременно за список одной партии и за кандидата от другой партии (или непартийного кандидата). Такое поведение избирателей получило название «расщепление» голосов (splitting, шплиттинг) [17-19].

Исследованиям расщепления голосов на выборах в германский бундестаг посвящен ряд публикаций [1, 3, 4]. Однако в этих публикациях речь шла лишь о трех ведущих партиях. На российских выборах расщепление голосов было затронуто в работе М. В. Григорьевой [10, 11], однако оно касалось лишь инкумбентов.

В настоящей работе предпринимается попытка исследовать расщепление голосов более комплексно. Оно будет касаться нескольких стран (Германия, Россия, Украина), большого числа партий и выборов разных лет. Помимо общенациональных выборов будут исследоваться и выборы регионального уровня. Предполагается также ввести несколько новых индексов.

Методика

Метод исследования основан на сравнении результатов, полученных списками и кандидатами от одной партии на одних и тех же выборах в одном и том же одномандатном избирательном округе. Результаты выражаются в проценте голосов от числа действительных бюллетеней либо от числа избирателей, принявших участие в голосовании. Это зависит от того, в каком виде проценты голосов официально представляются в той или иной стране. Выборочная проверка показала, что на общую картину и выводы указанное различие не влияет.

На любых выборах анализировалась информация по партиям, от которых баллотировалось не менее трех кандидатов.

Главный показатель, использованный в предшествующих работах, — индекс разрыва голосов (vote gap) [1, 10, 11], ИРГ. Он вычисляется как разность между результатом кандидата и результатом партийного списка (для простоты далее будем называть его результатом партии). Этот индекс имеет положительные значения, если результат кандидата выше результата партии в этом же одномандатном округе, и отрицательные — если ниже. Индекс этот первоначально вычисляется отдельно для каждого одномандатного округа. Мы будем использовать средние значения данного индекса — среднее арифметическое по всем одномандатным округам, в которых баллотировались кандидаты от соответствующей партии (ИРГср).

Еще один показатель, использованный ранее [1, 3], — доля одномандатных округов, в которых результат кандидата выше результата партии. Будем называть его индексом превосходства кандидатов (ИПК).

Анализ показал, что распределение значений ИРГ по одномандатным округам для разных партий различается. В одних случаях оно достаточно равномерное. В иных случаях мы видим отдельных популярных кандидатов, результаты которых значительно превосходят результат партии, в то время как у большинства других кандидатов разрыв невелик или даже отрицателен. Для того чтобы различать эти случаи мы использовали еще один показатель — асимметрию , который вычисляется как стандартная функция по формуле:

n /[(n –1)(n –2)]*∑[(xix ср)/s ]3,

где n — число округов, в которых баллотировались кандидаты партии, xi — значение ИРГ в i- м округе, x ср — ИРГср, s — стандартное отклонение распределения значений ИРГ.

Вычислялись также коэффициент корреляции между результатами кандидатов и партии в разрезе одномандатных округов, а также показатель, отражающий влияние кандидатов, баллотирующихся от партии, на результат этой партии в соответствующих одномандатных округах. Этот показатель, названный нами индексом влияния кандидатов (ИВК), вычислялся как отношение среднего результата партии в округах, где баллотировались ее кандидаты, к среднему результату партии в округах, где у нее не было своих кандидатов.

Германия

Данные об итогах голосования на выборах в бундестаг взяты с официального сайта Федерального руководителя по проведению выборов (http://www.bundeswahlleiter.de/). Результаты кандидатов и партий считались в процентах от числа действительных бюллетеней.

Наиболее интересна динамика индексов четырех основных партий — Социал-демократической партии Германии (СДПГ), Христианско-демократического союза (ХДС), Христианско-социального союза (ХСС) и Свободной демократической партии (СвДП). Мы вычисляли индексы, начиная с выборов в бундестаг 1961 г., когда сложилась система, при которой в бундестаге были представлены только эти четыре партии, причем ни одна из них не получала абсолютного большинства голосов и мандатов (система действовала до 1983 г., когда в бундестаг прорвались Зеленые).

Результаты этих партий вплоть до 2005 г. варьировались не сильно: СДПГ от 33,5 до 45,8%, ХДС от 27,8 до 38,0%, ХСС от 6,7 до 10,6%, СвДП от 5,8 до 12,8%. В 2009 г. результат СДПГ упал до 23,0%, результаты ХДС и ХСС снизились соответственно до 27,3% и 6,5%, а результат СвДП поднялся до 14,6%. В 2013 г. результат СДПГ остался на низком уровне (25,7%), результаты ХДС и ХСС поднялись соответственно до 34,1% и 7,1%, а результат СвДП упал до 4,8%.

Динамика изменений ИРГср и ИПК на выборах в бундестаг приведена в таблице 1. Как уже было показано ранее [3, 4], СДПГ, ХДС и ХСС неизменно имели положительное значение ИРГср, а СвДП — отрицательное. Это связано в основном со «стратегическим» голосованием части электората СвДП: понимая, что у кандидатов этой партии в одномандатных округах практически нет шансов победить (то есть опередить кандидатов ведущих партий — СДПГ и ХДС или ХСС), они голосовали за кандидатов этих ведущих партий [1, 3, 4].

Таблица 1

Динамика изменений индексов разрыва голосов и превосходства кандидатов основных партий на выборах в бундестаг

Год

СДПГ

ХДС

ХСС

СвДП

ИРГср

ИПК

ИРГср

ИПК

ИРГср

ИПК

ИРГср

ИПК

1961

0,24%

69%

0,76%

87%

0,67%

81%

-0,71%

12%

1965

0,80%

88%

1,22%

89%

1,18%

84%

-1,58%

3%

1969

1,36%

86%

0,55%

76%

0,02%

50%

-1,00%

9%

1972

2,96%

94%

0,53%

87%

0,37%

73%

-3,50%

2%

1976

1,11%

88%

0,32%

75%

0,00%

50%

-1,49%

6%

1980

1,59%

87%

1,68%

100%

0,84%

82%

-3,42%

2%

1983

2,20%

98%

3,50%

100%

2,74%

98%

-4,13%

0%

1987

2,14%

94%

3,73%

100%

2,31%

91%

-4,39%

0%

1990

1,67%

83%

1,76%

90%

2,08%

91%

-3,16%

6%

1994

1,92%

85%

3,45%

94%

3,52%

98%

-3,43%

4%

1998

2,91%

90%

4,44%

98%

4,10%

96%

-3,10%

3%

2002

3,33%

83%

2,95%

98%

0,31%

52%

-1,59%

12%

2005

4,15%

91%

5,64%

100%

5,74%

98%

-5,10%

1%

2009

4,85%

94%

5,55%

96%

5,58%

100%

-5,07%

1%

2013

3,70%

90%

3,59%

94%

4,62%

100%

-2,37%

1%

Аналогично ИПК у СДПГ, ХДС и ХСС обычно превышал 80% (лишь у ХСС он изредка опускался до 50%), достигая иногда 100%, а у СвДП этот показатель лишь дважды достигал 12%, а в остальные годы был ниже 10%, вплоть до 0% в 1980-е гг.

Динамика показателей ИРГср и ИПК весьма неровная, тем не менее, видна тенденция к их повышению у СДПГ, ХДС и ХСС и снижению у СвДП.

Уже было отмечено [3, 4], что избиратели СвДП предпочитали голосовать за кандидатов той партии, с которой СвДП планировала вступить в коалицию. В связи с этим интересно сравнить показатели ИРГср у СДПГ и ХДС в разные годы. До 1969 г. СвДП вступала в коалицию с ХДС/ХСС, и в 1961 и 1965 гг. ИРГср у СДПГ ниже, чем у ХДС. В 1969–1980 гг. после выборов формировалась коалиция СДПГ и СвДП, и в 1969, 1972 и 1976 гг. ИРГср у СДПГ выше, чем у ХДС, а в 1980 г. они примерно равны. С 1982 г. СвДП вновь становится партнером ХДС/ХСС, и с 1983 г. ИРГср у СДПГ вновь ниже, чем у ХДС (за исключением 2002 и 2013 гг.).

Асимметрия распределения значений ИРГ у этих четырех партий в большинстве случаев была по модулю менее 0,5. У СДПГ она превышала по модулю единицу только в 1961 и 1965 гг., у ХДС — только в 1961, 1969, 1972 и 1980 гг., у ХСС — только в 1965, 1987 и 2009 гг., у СвДП — только в 1969 г.

Корреляция между результатами кандидатов и партии у СДПГ, ХДС и ХСС была неизменно высокой: у СДПГ от 0,927 до 0,999, у ХДС от 0,937 до 0,998, у ХСС от 0,896 до 0,997. У СвДП в 1961 г. коэффициент корреляции составил 0,985, но затем он стал снижаться и в период 1994–2013 гг. составлял от 0,495 до 0,743.

Показатель ИВК у этих четырех партий отсутствует, поскольку они практически всегда выставляли своих кандидатов по всем округам, где был список партии (СДПГ и СвДП — по всем округам, ХДС — по всем округам, кроме баварских, ХСС — по всем баварским округам).

Из других партий наибольший интерес представляют Зеленые, проходящие в бундестаг с 1983 г., Левые (ранее — Партия демократического социализма, ПДС), представленные в большинстве созывов бундестага после объединения Германии, Национально-демократическая партия (НДП), получавшая на отдельных выборах до 4,3% голосов, Пиратская партия, получившая в 2009 и 2013 гг. около 2% голосов, и «Альтернатива для Германии» (АдГ), недотянувшая в 2013 г. до 5-процентного барьера всего 0,3%.

В таблице 2 представлены показатели этих партий по тем выборам, где они выставляли и списки, и одномандатников.

Таблица 2

Динамика изменений показателей расщепления голосов «средних» партий на выборах в бундестаг

Год

Результат

ИРГср

ИПК

Асимметрия

Корреляция

ИВК

Национал-демократическая партия

1965

2,0%

-0,22%

3%

-0,94

0,990

3,02

1969

4,3%

-0,68%

0%

-1,97

0,983

1972

0,6%

-0,02%

30%

1,48

0,950

1,88

1976

0,3%

0,04%

89%

1,35

0,972

1,71

1983

0,2%

0,05%

94%

2,41

0,935

1,57

1987

0,6%

0,03%

77%

0,06

0,975

1,50

1990

0,3%

0,15%

91%

2,18

0,861

1,42

1998

0,3%

0,35%

100%

1,62

0,963

2,54

2002

0,4%

0,49%

100%

1,12

0,954

2,32

2005

1,6%

0,26%

89%

0,91

0,979

1,29

2009

1,5%

0,34%

96%

1,38

0,968

2,11

2013

1,3%

0,34%

90%

1,25

0,977

1,76

Зеленые

1980

1,5%

0,58%

99%

1,06

0,912

1,16

1983

5,6%

-1,36%

2%

-1,17

0,869

1,06

1987

8,3%

-1,19%

12%

-0,50

0,891

0,54

1990

3,8%

0,75%

97%

0,28

0,901

2,46

1994

7,3%

-0,60%

31%

2,15

0,842

1,92

1998

6,7%

-1,66%

7%

-1,12

0,854

1,75

2002

8,6%

-2,86%

7%

-0,33

0,799

1,15

2005

8,1%

-2,70%

6%

2,74

0,748

1,38

2009

10,7%

-1,43%

13%

3,11

0,872

1,15

2013

8,4%

-1,17%

15%

4,87

0,875

Левые (с 2005 г.), ранее Партия демократического социализма

1990

2,4%

0,85%

92%

2,17

0,993

26,71

1994

4,4%

0,00%

22%

4,48

0,992

10,93

1998

5,1%

0,04%

29%

4,57

0,988

7,97

2002

4,0%

0,47%

58%

3,88

0,991

6,92

2005

8,7%

-0,65%

7%

4,95

0,990

2,55

2009

11,9%

-0,72%

13%

3,25

0,991

0,98

2013

8,6%

-0,33%

19%

2,84

0,986

1,91

Пиратская партия

2009

2,0%

-0,41%

7%

0,84

0,940

1,28

2013

2,2%

0,17%

68%

-0,27

0,739

1,20

«Альтернатива для Германии»

2013

4,7%

-1,03%

0%

-0,44

0,911

0,92

Как видно из таблицы, у НДП в 1965 и 1969 гг. (на пике ее популярности) кандидаты выступали явно хуже партии, в 1972 г. стало немного ровнее, а с 1976 г. неизменно результаты кандидатов лучше результата партии.

У Зеленых только на первых для партии выборах 1980 г. и провальных для нее выборах 1990 г. кандидаты выступали явно лучше партии, а на всех выборах, где партия преодолевала 5-процентный барьер, лучше были результаты партии. В 2000-е гг., после того как Зеленые образовали правительственную коалицию с СДПГ, эффект усилился; очевидно, значительная часть электората Зеленых, как и электората СвДП, в одномандатных округах стала применять «стратегическое» голосование.

У ПДС и Левых значения ИРГср ни разу не превысили по модулю 1% — электорат голосует в основном одинаково по персональному и по партийному бюллетеням (партия идеологизированная и в коалиции не вступает). Тем не менее, в 2005 г., после объединения ПДС с левыми социал-демократами, положительные значения ИРГср сменились отрицательными, а также снизились значения ИПК.

У Пиратской партии в 2009 г. и «Альтернативы для Германии» в 2013 г. кандидаты выступили хуже партии. В 2013 г. кандидаты Пиратской партии уже стали выступать лучше самой партии. Вероятно, здесь играет роль эффект «новичка»: партия успевает завоевать в ходе кампании относительную популярность, а кандидаты от нее отстают.

Высокие значения асимметрии характерны для ПДС и Левых, позиции которых в восточных землях значительно сильнее, чем в западных. Также у ПДС оказались высокие значения ИВК, поскольку эта партия выдвигала кандидатов преимущественно в восточных землях. После объединения с левыми социал-демократами значения этого показателя существенно снизились. У Зеленых асимметрия заметно выросла на выборах 2005 г. и продолжает расти.

Что касается партий-аутсайдеров, то для них характерны положительные значения ИРГср и высокие (часто 100%) значения ИПК. Так, на выборах 2013 г. из 11 партий, получивших 0,3% и менее и выдвинувших более двух одномандатников, 100-процентные значения ИПК имели шесть, остальные пять — от 67 до 98%.

Поскольку в 1990 г. произошло объединение Германии, интересно сравнить, насколько различалось поведение избирателей в 10 западных и 5 восточных землях (Берлин мы не включаем ни в западную, ни в восточную часть). Оказалось, что у ХДС и СвДП модуль значения ИРГср на западе всегда был больше, чем на востоке. У СДПГ, Левых и Зеленых ситуация менее однозначная (см. таблицу 3). У СДПГ в 1998 г. значение ИРГср на западе оказалось меньше, чем на востоке, а на следующих выборах этот показатель на востоке резко снизился до отрицательного значения. У ПДС, напротив, в 2002 г. значение ИРГср на востоке оказалось положительным и довольно высоким. Учитывая, что в 2002 г. ПДС не преодолела 5-процентный барьер, эти цифры свидетельствуют, скорее всего, о «стратегическом» голосовании сторонников ПДС на востоке за список СДПГ. У Зеленых только в 1994 г. значение ИРГср на востоке было положительным.

Таблица 3

Динамика изменений индекса разрыва голосов основных левых партий на выборах в бундестаг в западных и восточных землях

Год

СДПГ

Левые (ПДС)

Зеленые

Запад

Восток

Запад

Восток

Запад

Восток

1994

2,22%

0,92%

-0,32%

0,22%

-0,82%

0,64%

1998

2,84%

3,21%

-0,18%

-0,01%

-1,88%

-0,49%

2002

4,27%

-0,51%

-0,02%

1,74%

-3,28%

-0,91%

2005

4,79%

1,69%

-0,80%

-0,44%

-3,10%

-1,21%

2009

5,47%

2,19%

-0,99%

0,16%

-1,67%

-0,57%

2013

4,17%

2,13%

-0,74%

1,43%

-1,38%

-0,66%

Различия в показателях ИРГср, ИПК, асимметрии и корреляции для большего числа партий показано в таблице 4 на примере выборов 2013 г. Обращает на себе внимание высокая степень асимметрии у СвДП на востоке и у Зеленых на Западе.

Таблица 4

Различия показателей расщепления голосов «крупных» и «средних» партий в западных и восточных землях на выборах в бундестаг 2013 г.

Партия

ИРГср

ИПК

Асимметрия

Корреляция

Запад

Восток

Запад

Восток

Запад

Восток

Запад

Восток

ХДС

4,10%

2,15%

98%

84%

0,56

0,85

0,969

0,921

СДПГ

4,17%

2,13%

95%

78%

0,02

0,48

0,970

0,913

СвДП

-2,71%

-0,84%

0%

4%

-0,33

3,35

0,673

0,545

Левые

-0,74%

1,43%

6%

80%

-0,18

0,93

0,946

0,836

Зеленые

-1,38%

-0,66%

12%

22%

1,79

-0,81

0,876

0,900

Пиратская

0,18%

0,29%

68%

78%

0,58

-0,27

0,729

0,636

НДП

0,25%

0,73%

88%

94%

1,40

-0,04

0,921

0,956

АдГ

-1,02%

-0,94%

0%

0%

-0,56

0,07

0,895

0,956

Россия — выборы в Государственную Думу

Мы анализировали выборы в Государственную Думу 1995, 1999 и 2003 гг. Данные об итогах голосования взяты из официальных сборников электоральной статистики, издаваемых ЦИК России [6-8]. Результаты кандидатов и партий считались в процентах от числа избирателей, принявших участие в голосовании.

В таблице 5 приведены значения показателей ИРГср, ИПК и асимметрии на выборах в Государственную Думу 1995 г. для всех партий и блоков, выдвигавших не менее трех одномандатников.

Таблица 5

Показатели расщепления голосов избирательных объединений и блоков на выборах в Государственную Думу 1995 г.

Партия (блок)

Доля голосов

Число кандидатов

ИРГср

ИПК

Асим­метрия

КПРФ

22,30%

130

-1,99%

34%

-0,58

ЛДПР

11,18%

188

-4,79%

5%

-0,45

«Наш дом — Россия»

10,13%

104

2,53%

61%

0,80

«ЯБЛОКО»

6,89%

69

0,85%

49%

1,44

«Женщины России»

4,61%

20

5,11%

80%

1,89

КТР—СС

4,53%

64

1,38%

59%

1,21

Конгресс русских общин

4,31%

90

1,48%

41%

2,86

ПСТ

3,98%

27

0,37%

33%

2,43

ДВР—ОД

3,86%

77

3,38%

70%

1,37

Аграрная партия России

3,78%

87

9,05%

92%

1,59

«Держава»

2,57%

25

-0,49%

40%

-1,95

«Вперед, Россия!»

1,94%

67

2,57%

72%

2,78

«Власть — народу!»

1,61%

40

7,33%

93%

2,09

ПГВЛ

1,60%

33

2,93%

88%

2,40

«Союз Труда»

1,55%

41

3,19%

90%

1,91

«Кедр»

1,39%

19

3,56%

100%

1,05

Блок Ивана Рыбкина

1,11%

63

4,79%

97%

4,11

Блок Станислава Говорухина

0,99%

25

4,23%

96%

1,93

«Моё Отечество»

0,72%

18

4,53%

83%

1,79

«Общее дело»

0,68%

7

6,52%

100%

2,54

Партия любителей пива

0,62%

11

0,95%

100%

0,08

«Нур» («Свет»)

0,57%

6

-4,16%

67%

-1,62

«Преображение Отечества»

0,49%

15

1,85%

87%

2,63

Блок Джуны

0,47%

3

3,84%

100%

-0,15

ПРЕС

0,36%

23

3,42%

100%

3,25

Ассоциация адвокатов России

0,35%

15

1,80%

100%

0,68

«За Родину!»

0,28%

11

3,98%

100%

0,86

ХДС—ХР

0,28%

13

2,16%

100%

0,44

Блок Дикуля

0,21%

7

2,06%

86%

0,77

«Народный союз»

0,19%

15

1,18%

100%

0,72

«Тихонов—Туполев—Тихонов»

0,15%

5

2,88%

100%

2,14

СРЖКХ

0,14%

6

4,42%

100%

0,91

«Социал-демократы»

0,13%

30

2,41%

97%

2,23

Партия экономической свободы

0,13%

15

4,27%

100%

1,38

РОД

0,12%

18

3,33%

94%

2,65

ФДД

0,12%

11

2,35%

91%

3,01

«Стабильная Россия»

0,12%

18

2,58%

100%

0,60

«Блок независимых»

0,12%

17

6,77%

100%

2,88

«Дума-96»

0,08%

14

2,24%

100%

0,72

«Межнациональный Союз»

0,06%

9

5,92%

100%

2,68

«Поколения рубежа»

0,06%

5

0,84%

100%

0,82

«89 (89 регионов России)»

0,06%

6

9,26%

100%

1,03

Сокращения: ДВР-ОД — избирательный блок «Демократический выбор России — Объединенные демократы», КТР—СС — избирательный блок «Коммунисты — Трудовая Россия — За Советский Союз», ПГВЛ — избирательный блок «Памфилова — Гуров — Владимир Лысенко», ПРЕС — Партия российского единства и согласия, ПСТ — Партия самоуправления трудящихся, РОД — Российское общенародное движение, СРЖКХ — Союз работников жилищно-коммунального хозяйства, ФДД — Федерально-демократическое движение, ХДС—ХР — «Христианско-демократический союз — Христиане России».

По показателям ИРГср и ИПК все избирательные объединения и блоки можно разделить на пять категорий. К первой категории мы относим ЛДПР, у которой результаты партии явно лучше результатов кандидатов (ИРГср -4,79%, ИПК 5%). Ко второй категории относятся КПРФ и «Держава», у которых результаты партии также лучше результатов кандидатов, но не столь резко, как у ЛДПР (ИРГср ‑1,99% и -0,49%, ИПК 34% и 40%). Третья категория — партии, результаты которых близки к результатам кандидатов или у которых значения ИРГср и ИПК имеют противоположный характер (положительные значения ИРГср и ИПК менее 50%). В эту категорию попадают «Яблоко», Конгресс русских общин и Партия самоуправления трудящихся. К четвертой категории относятся избирательные объединения и блоки, у которых результаты немного хуже результатов кандидатов, — движение «Наш дом — Россия» и избирательный блок «Коммунисты — Трудовая Россия — За Советский Союз» (ИРГср 2,53% и 1,38%, ИПК 61% и 59%).

Большая часть избирательных объединений и блоков относится к пятой категории: результаты партии явно хуже результатов кандидатов. Среди них — ряд объединений и блоков, получивших средние результаты («Женщины России», блок «Демократический выбор России — Объединенные демократы», Аграрная партия России), и все партии-аутсайдеры. Отметим, что у 18 из них значения ИПК равно 100%, то есть все их кандидаты получили лучший результат, чем партия в соответствующем одномандатном округе.

Высокая степень асимметрии обычно означает, что небольшое число кандидатов (чаще всего один) получили высокие результаты, в то время как основная часть кандидатов довольствовалась результатами, близкими к низким результатам партии. Так, у Блока Ивана Рыбкина А. Н. Чилингаров получил 59,9%, сам И. П. Рыбкин — 29,1%, В. А. Брынцалов — 26,6%, в то время как средний результат кандидатов — 6,6%. Лидер Партии российского единства и согласия С. М. Шахрай получил 28,8% при среднем результате кандидатов этой партии 4,0%.

Похожая ситуация была и на выборах 1999 г. Самое низкое значение ИПК (9%) — у Блока Жириновского. Здесь следует сделать оговорку: в связи с тем, что список ЛДПР получил отказ в регистрации, по единому округу в выборах участвовал Блок Жириновского, в то время как в одномандатных округах баллотировались кандидаты от ЛДПР. Мы, тем не менее, рассматриваем их как представителей одной партии.

Таблица 6

Показатели расщепления голосов избирательных объединений и блоков на выборах в Государственную Думу 1999 г.

Партия (блок)

Доля голосов

Число кандидатов

ИРГср

ИПК

Асим­метрия

КПРФ

24,29%

129

-3,34%

21%

2,11

«Медведь»

23,32%

31

-9,48%

13%

1,83

«Отечество — Вся Россия»

13,33%

91

3,37%

55%

0,88

Союз Правых Сил

8,52%

66

-0,23%

45%

0,64

Блок Жириновского

5,98%

89

-2,86%

9%

2,26

«Яблоко»

5,93%

114

2,68%

65%

2,14

КТР—СС

2,22%

20

2,48%

70%

0,55

«Женщины России»

2,04%

12

6,52%

100%

1,12

Партия пенсионеров

1,95%

28

3,50%

71%

1,78

«Наш дом — Россия»

1,19%

90

5,66%

91%

2,55

КРО и ДЮБ

0,61%

45

2,71%

87%

3,61

Сталинский блок за СССР

0,61%

7

1,83%

100%

2,35

«За гражданское достоинство»

0,60%

13

2,82%

92%

1,38

«В поддержку армии»

0,58%

20

6,64%

95%

1,74

«Мир. Труд. Май»

0,57%

18

1,26%

83%

2,39

БГАНАСФ

0,56%

68

2,51%

94%

2,70

Российский общенародный союз

0,37%

28

7,09%

100%

1,70

Русская социалистическая партия

0,24%

63

3,53%

94%

2,68

«Русское дело»

0,17%

10

2,12%

100%

1,74

«Духовное наследие»

0,10%

107

1,75%

100%

6,95

Социалистическая партия России

0,09%

6

1,50%

100%

0,35

«Социал-демократы»

0,08%

5

1,05%

100%

1,33

Сокращения: БГАНАСФ — «Блок генерала Андрея Николаева, академика Святослава Федорова», КРО и ДЮБ — избирательный блок «Конгресс русских общин и Движение Юрия Болдырева», КТР—СС — избирательный блок «Коммунисты, трудящиеся России — за Советский Союз».

К избирательным объединениям и блокам первой категории (результаты партии явно лучше результатов кандидатов) следует отнести также блок «Медведь» с рекордно низким значением ИРГср (-9,48%) и КПРФ, у которой значения ИРГср и ИПК снизились по сравнению с 1995 г. и составили соответственно -3,34% и 21%.

Единственный список, у которого результаты в среднем близки к результатам кандидатов — список избирательного блока Союз правых сил (ИРГср -0,23%, ИПК 45%).

В группу избирательных объединений и блоков, у которых результаты заметно хуже результатов кандидатов следует отнести «Яблоко», Партию пенсионеров, а также избирательные блоки «Отечество — Вся Россия» и «Коммунисты, трудящиеся России — за Советский Союз» (ИРГср от 2,5 до 3,5%, ИПК от 55 до 71%).

К последней группе (результаты партии сильно хуже результатов кандидатов) относятся «Женщины России», «Наш дом — Россия» и все аутсайдеры. Значения ИПК в этой группе 83% и выше, причем у семи избирательных объединений и блоков оно равно 100%.

Высокая степень асимметрии у некоторых объединений и блоков также свидетельствует об успешном выступлении единичных кандидатов. Так, кандидат от движения «Духовное наследие» В. П. Воротников получил 28,7%, в то время как в среднем кандидаты от этого движения довольствовались 1,9%.

На выборах 2003 г. у ЛДПР по-прежнему результаты партии явно лучше результатов кандидатов: значение ИРГср достигло -8,09%, а значение ИПК снизилось до 1%. В эту же группу попадает Концептуальная партия «Единение», которая получила неожиданно высокий для никому не известной партии результат (1,2%) за счет того, что ее путали с «Единой Россией» (тем более что ей достался первый номер в бюллетене).

Таблица 7

Показатели расщепления голосов партий и блоков на выборах в Государственную Думу 2003 г.

Партия (блок)

Доля голосов

Число кандидатов

ИРГср

ИПК

Асим­метрия

«Единая Россия»

37,57%

137

-0,80%

48%

-0,34

КПРФ

12,61%

170

1,42%

46%

3,64

ЛДПР

11,45%

172

-8,09%

1%

0,08

«Родина»

9,02%

49

3,16%

43%

2,16

«ЯБЛОКО»

4,30%

89

1,97%

49%

2,60

Союз Правых Сил

3,97%

90

3,08%

66%

3,17

Аграрная партия России

3,64%

60

1,50%

37%

3,54

РПП и ПСС

3,09%

25

0,85%

40%

1,65

ПВР — РПЖ

1,88%

98

3,72%

72%

2,74

Народная партия РФ

1,18%

45

19,50%

96%

0,81

«ЕДИНЕНИЕ»

1,17%

4

-0,26%

0%

-0,75

НК — АР

0,84%

10

5,52%

70%

0,90

«За Русь Святую»

0,49%

11

1,53%

100%

1,86

«Зеленые»

0,42%

7

3,31%

100%

2,54

«Развитие предпринимательства»

0,35%

14

5,79%

100%

3,11

ВР — ЕС

0,28%

60

2,24%

95%

1,30

«Русь»

0,24%

122

1,46%

97%

3,36

Демократическая партия России

0,22%

8

3,06%

100%

2,22

СЛОН

0,18%

3

1,61%

100%

1,54

Сокращения: ВР — ЕС — избирательный блок «Великая Россия — Евразийский Союз», НК — АР — избирательный блок «Новый курс — Автомобильная Россия», ПВР — РПЖ — избирательный блок «Партия Возрождения России — Российская партия Жизни», РПП и ПСС — избирательный блок «Российская партия пенсионеров и Партия социальной справедливости».

«Единую Россию», КПРФ, «Родину», «Яблоко», Аграрную партию России, а также избирательный блок «Российская партия пенсионеров и Партия социальной справедливости» можно отнести ко второй группе. У них значение ИПК меньше 50% (от 37 до 49%), значение ИРГср у «Единой России» отрицательное и небольшое -0,80%, а у остальных положительное (от 0,85 до 3,16%).

Третью группу составляют Союз правых сил и избирательный блок «Партия Возрождения России — Российская партия Жизни», у которых результаты заметно хуже результатов кандидатов (ИРГср 3,08% и 3,72%, ИПК 66% и 72%).

И, как обычно, у аутсайдеров результаты партии сильно хуже результатов кандидатов (у пяти значение ИПК равно 100%).

По результатам трех думских кампаний можно сделать вывод, что низкие значения показателей ИРГср и ИПК характерны для лидерских и идеологических партий — избиратели охотнее голосуют за список такой партии, поддерживая соответствующую идею или лидера, чем за кандидатов от нее, которые часто малоизвестны. Партии, которые менее идеологизированы и включают нескольких известных политиков, занимают промежуточное положение. Партии-аутсайдеры имеют высокие значения указанных индексов независимо от своего характера — в этом отношении Россия схожа с Германией.

Показатели корреляции и ИВК наиболее интересны для партий, выдвигавших большое число (более 45) одномандатников. В таблице 8 приведены данные показатели для таких партий по всем трем кампаниям.

Таблица 8

Индекс влияния кандидатов и показатель корреляции на выборах в Государственную Думу 1995, 1999 и 2003 годов

Партия

ИВК

Корреляция

Выборы 1995 г.

КПРФ

1,24

0,589

ЛДПР

1,19

0,753

«Наш дом — Россия»

0,89

0,521

«Яблоко»

1,71

0,631

КТР—СС

1,15

0,645

Конгресс русских общин

1,56

0,512

ДВР—ОД

1,62

0,591

Аграрная партия России

1,77

0,737

«Вперед, Россия!»

1,50

0,450

Блок Ивана Рыбкина

1,91

0,830

Выборы 1999 г.

КПРФ

1,19

0,607

«Отечество — Вся Россия»

1,63

0,672

Союз правых сил

1,29

0,575

ЛДПР (Блок Жириновского)

1,02

0,508

«Яблоко»

1,31

0,494

«Наш дом — Россия»

1,21

0,754

КРО и ДЮБ

2,19

0,647

БГАНАСФ

1,28

0,369

Русская социалистическая партия

1,89

0,760

«Духовное наследие»

1,62

0,615

Выборы 2003 г.

«Единая Россия»

1,06

0,599

КПРФ

1,18

0,520

ЛДПР

1,22

0,375

«Родина»

1,18

0,718

«Яблоко»

1,24

0,737

Союз правых сил

1,13

0,366

Аграрная партия России

1,92

0,612

ПВР — РПЖ

1,24

0,746

Народная партия РФ

1,62

0,284

«Великая Россия — Евразийский Союз»

3,15

0,054

«Русь»

1,05

0,343

Сокращения: БГАНАСФ — «Блок генерала Андрея Николаева, академика Святослава Федорова», ДВР-ОД — избирательный блок «Демократический выбор России — Объединенные демократы», КРО и ДЮБ — избирательный блок «Конгресс русских общин и Движение Юрия Болдырева», КТР—СС — избирательный блок «Коммунисты — Трудовая Россия — За Советский Союз», ПВР — РПЖ — избирательный блок «Партия Возрождения России — Российская партия Жизни».

Как видно из таблицы, корреляция между результатами партии и кандидатов почти во всех случаях значимая (для 45 точек и 5-процентного уровня критическое значение коэффициента корреляции равно 0,294), но все же невысокая — в основном ниже, чем в Германии. Незначимой можно считать лишь корреляцию для Народной партии РФ и блока «Великая Россия — Евразийский Союз».

Значения ИВК в большинстве случаев выше единицы, то есть средние результаты партии выше в тех округах, где у партии были кандидаты–одномандатники. Исключение — «Наш дом — Россия» в 1995 г. В целом видно, что значения ИВК невысокие у партий с привлекательным брендом — идеологических, лидерских, а также «партий власти» (КПРФ, ЛДПР, «Наш дом — Россия», «Единая Россия», «Коммунисты — Трудовая Россия — За Советский Союз») и более высокий у партий и блоков с аморфной идеологией, но включавших ряд сильных кандидатов (Аграрная партия России, Блок Ивана Рыбкина, «Конгресс русских общин и Движение Юрия Болдырева», Народная партия РФ, «Великая Россия — Евразийский Союз»).

Мы также вычислили отдельно все пять показателей для совокупности краев и областей (157 одномандатных округов) — данная совокупность электорально более однородна, чем Российская Федерация в целом. Результаты для партий, выдвигавших большое число кандидатов, отличаются мало. Наиболее существенные отличия касаются: для выборов 1995 г. — движения «Наш дом — Россия» (по сравнению с Россией в целом асимметрия выросла с 0,80 до 2,12) и КПРФ (асимметрия изменилась с -0,58 на 0,02), для выборов 1999 г. — блок «Отечество — Вся Россия» (корреляция снизилась с 0,672 до 0,320), Блока Жириновского (асимметрия снизилась с 2,26 до 0,50) и Блока генерала Андрея Николаева, академика Святослава Федорова (корреляция снизилась с 0,369 до 0,117), для выборов 2003 г. — блока «Великая Россия — Евразийский Союз» (асимметрия выросла с 1,30 до 3,09, а корреляция с 0,054 до 0,698).

Россия — выборы в региональные парламенты

С декабря 2003 г. выборы в законодательные органы субъектов Российской Федерации проводятся с использованием пропорциональной системы (в 2013 г. это требование было отменено для Москвы и Санкт-Петербурга). В большинстве регионов применяется смешанная несвязанная система с равным или примерно равным соотношением мажоритарной и пропорциональной частей и с одномандатными округами в мажоритарной части. За этот период (с декабря 2003 г. по сентябрь 2014 г.) прошли 202 кампании по выборам в региональные парламенты, из них смешанная система с использованием одномандатных округов применялась в 170 [13, 14, 16]. Таким образом, накоплен огромный массив информации, в том числе и по расщеплению голосов, который может стать предметом анализа.

В данной работе мы решили ограничиться регионами, где выборы по смешанной системе с использованием одномандатных округов успели за данный период пройти трижды. Таких регионов всего 16, однако три из них, где «Единая Россия» имела аномально высокие результаты (республики Мордовия, Татарстан и Тыва), мы исключили из рассмотрения.

Таким образом, мы анализируем здесь 39 кампаний в 13 регионах — республики Алтай, Марий Эл и Хакасия, Алтайский, Забайкальский и Хабаровский края, Архангельская, Брянская, Владимирская, Волгоградская, Иркутская, Ульяновская и Ярославская области. Наша выборка охватывает республики, края и области, регионы, относящиеся к 6 из 8 федеральных округов (кроме Уральского и Северо-Кавказского). Анализируемые кампании проходили практически ежегодно (кроме 2007 и 2012 гг.).

Из всех политических партий в большинстве из указанных кампаний участвовали в выборах по пропорциональной системе и одновременно имели не менее трех кандидатов в одномандатных округах только четыре нынешние парламентские партии — «Единая Россия» (все 39 кампаний), КПРФ (37, не учитывается ее участие в составе избирательных блоков), ЛДПР (37) и «Справедливая Россия» (24; хотя формально эта партия до 2006 г. существовала под именем «Родина», мы учитываем только ее участие в выборах под новым именем). Другие партии участвовали в значительно меньшем числе кампаний: «Патриоты России» в 9; «Яблоко» в 8; Российская экологическая партия «Зеленые», воссозданная в 2012 г., в 7; «Родина», существовавшая в 2004–2006 гг., в 6, а «Родина», созданная в 2012 г., в 9; Аграрная партия России, существовавшая в 2003–2008 гг., в 10; остальные партии — еще меньше.

Данные об итогах голосования взяты с официального портала ЦИК России (http://www.izbirkom.ru/). Результаты кандидатов и партий считались в процентах от числа действительных бюллетеней.

В таблицах 9—12 мы приводим показатели для четырех основных партий, сгруппированные по регионам. В отношении «Единой России» (таблица 9) мы видим, что есть регионы, где во всех трех кампаниях значение ИРГср у этой партии было отрицательным (Республика Алтай, Хабаровский край, Брянская область). Также есть один регион (Республика Марий Эл), где во всех трех кампаниях значение этого индекса положительное. В большинстве же регионов знак данного показателя менялся.

Таблица 9

Показатели «Единой России» на выборах региональных парламентов в 13 регионах
в 2003–2014 гг.

Регион

Год

Число кандидатов

ИРГср

ИПК

ИВК

Корреляция

Республика Алтай

2006

9

-1,22%

33%

0,87

0,355

2010

19

-3,86%

37%

0,98

0,025

2014

19

-10,55%

11%

1,11

0,641

Республика Марий Эл

2004

24

13,11%

83%

0,81

0,224

2009

26

0,71%

58%

0,865

2014

26

5,07%

77%

0,922

Республика Хакасия

2004

27

6,36%

67%

1,12

0,539

2009

35

-1,75%

49%

0,94

0,534

2013

23

-4,41%

57%

1,04

0,432

Алтайский край

2004

26

1,68%

50%

1,07

0,228

2008

31

-10,51%

26%

1,00

0,486

2011

34

2,39%

59%

0,710

Забайкальский край

2004

15

-2,33%

33%

1,01

0,411

2008

19

-5,29%

26%

0,83

0,575

2013

24

5,73%

67%

1,36

0,525

Хабаровский край

2005

11

-2,19%

18%

1,08

0,734

2010

12

-6,96%

17%

1,00

0,156

2014

18

-5,70%

22%

0,476

Архангельская область

2004

27

0,74%

48%

1,01

0,558

2009

26

-1,73%

46%

1,18

0,699

2013

30

6,70%

67%

0,92

0,657

Брянская область

2004

25

-15,06%

4%

1,02

0,628

2009

30

-0,79%

40%

0,790

2014

30

-1,65%

53%

0,486

Владимирская область

2005

13

5,26%

69%

1,41

0,334

2009

19

-2,00%

42%

0,559

2013

19

4,25%

74%

0,704

Волгоградская область

2003

8

-14,84%

0%

1,10

0,204

2009

16

2,00%

69%

0,509

2014

19

-9,73%

21%

0,544

Иркутская область

2004

19

6,74%

58%

1,18

0,603

2008

20

-1,70%

55%

0,87

0,496

2013

20

3,15%

55%

1,16

0,855

Ульяновская область

2003

12

2,19%

58%

1,09

0,784

2008

15

-8,28%

20%

0,915

2013

18

4,43%

94%

0,985

Ярославская область

2004

7

-1,38%

43%

1,00

0,074

2008

23

-9,35%

35%

0,92

0,021

2013

25

4,06%

80%

0,897

Если же смотреть динамику данного показателя, то можно увидеть, что в первом цикле (2003–2006) положительных и отрицательных значений было примерно поровну (7 положительных и 6 отрицательных), во втором цикле (2008–2010), когда поддержка «Единой России» была максимальной, преобладали отрицательные значения (11 из 13), а в третьем цикле (2011–2014) больше положительных значений (8 из 13), причем большая часть отрицательных значений (4 из 5) получена в 2014 г., когда поддержка «Единой России» вновь выросла.

Стоит также обратить внимание на значения ИВК. Этот показатель нельзя было определить в нескольких кампаниях, где «Единая Россия» выдвигала кандидатов во всех одномандатных округах. Там же, где значение ИВК можно было подсчитать, оно оказалось невысоким (максимум 1,41) и в 10 случаях из 26 меньше единицы; иными словами, наличие кандидата в округе мало способствовало или совсем не способствовало успеху партии. Невысокой в большинстве случаев была и корреляция результатов партии с результатами кандидатов (в 15 случаях из 39 меньше 0,5).

У КПРФ (таблица 10) также есть регионы, где во всех трех кампаниях значение ИРГср было отрицательным (Республика Алтай, Иркутская область) и где оно трижды было положительным (Хабаровский край, Волгоградская и Ярославская области). В большинстве же регионов этот показатель менял знак. Что касается динамики, то она более монотонна, чем у «Единой России»: в первом цикле преобладали отрицательные значения (8 из 11), во втором положительных и отрицательных значений было примерно поровну (6 и 7), а в третьем преобладали положительные значения (10 из 13).

Таблица 10

Показатели КПРФ на выборах региональных парламентов в 13 регионах в 2003–2014 гг.

Регион

Год

Число кандидатов

ИРГср

ИПК

ИВК

Корреляция

Республика Алтай

2006

10

-2,38%

10%

1,17

0,559

2010

9

-7,03%

22%

1,17

0,418

2014

13

-3,32%

15%

1,10

0,385

Республика Марий Эл

2004

8

-4,67%

13%

1,44

0,251

2009

21

-1,40%

29%

1,48

0,728

2014

25

3,74%

76%

0,91

0,868

Республика Хакасия

2004

30

-4,42%

20%

1,16

0,416

2009

24

5,08%

79%

1,44

0,597

2013

22

0,31%

41%

1,38

0,519

Алтайский край

2008

22

-2,75%

18%

1,08

0,239

2011

31

-1,38%

26%

1,09

0,592

Забайкальский край

2004

13

-1,16%

38%

0,99

-0,339

2008

13

9,89%

69%

1,32

0,744

2013

14

0,82%

50%

1,10

0,871

Хабаровский край

2005

8

2,88%

75%

1,18

0,837

2010

13

0,10%

46%

0,760

2014

14

2,46%

71%

1,21

0,741

Архангельская область

2004

13

-1,08%

31%

1,28

0,670

2009

16

-1,81%

25%

1,02

0,715

2013

21

1,28%

71%

1,17

0,820

Брянская область

2009

19

-0,09%

47%

1,21

0,752

2014

25

6,49%

84%

0,93

0,289

Владимирская область

2005

8

-2,61%

25%

1,13

0,112

2009

8

1,88%

63%

1,22

0,641

2013

14

1,70%

57%

0,95

0,831

Волгоградская область

2003

11

2,25%

55%

1,07

0,895

2009

11

5,71%

82%

1,14

0,569

2014

15

4,71%

67%

1,29

0,718

Иркутская область

2004

5

-0,15%

60%

1,17

0,582

2008

16

-1,55%

31%

0,95

0,498

2013

21

-2,44%

19%

1,03

0,929

Ульяновская область

2003

9

-0,48%

44%

0,96

0,380

2008

14

-1,99%

21%

1,85

0,719

2013

17

1,75%

59%

0,95

0,944

Ярославская область

2004

17

2,78%

65%

1,03

0,466

2008

11

0,25%

64%

0,93

-0,062

2013

16

2,79%

63%

1,34

0,268

Значение ИВК у КПРФ, как и у «Единой России», обычно было невысоким (максимум 1,85) и в 8 случаях из 36 оказывалось меньше единицы. В то же время значения коэффициента корреляции отличались большим разнообразием: в одних случаях они оказывались довольно высокими (близкими к 1), в 13 случаях из 37 менее 0,5, а в двух случаях — даже отрицательными.

Гораздо более единообразны показатели расщепления голосов (ИРГср и ИПК) у ЛДПР (таблица 11). Значения ИРГср в большинстве случаев отрицательные (исключений 6 из 37), а значения ИПК — не более 50% (исключение всего одно), при этом ни разу одновременно не было положительного значение ИРГср и значения ИПК выше 50%. Это совпадает с приведенными выше данными по выборам в Государственную Думу — как на федеральных, так и на региональных выборах ЛДПР выступает лучше, чем ее кандидаты.

Таблица 11

Показатели ЛДПР на выборах региональных парламентов в 13 регионах в 2004–2014 гг.

Регион

Год

Число кандидатов

ИРГср

ИПК

ИВК

Корреляция

Республика Алтай

2006

7

-5,08%

14%

1,80

0,901

2010

15

-4,66%

13%

0,88

0,684

2014

16

-2,85%

19%

1,26

0,417

Марий Эл

2004

18

0,51%

39%

1,43

0,530

2009

17

-0,87%

35%

1,55

0,616

2014

14

-0,91%

21%

1,26

0,842

Хакасия

2004

4

-2,48%

25%

1,00

0,562

2009

16

1,81%

38%

1,07

0,534

2013

20

-5,27%

15%

1,38

0,741

Алтайский

2004

3

-7,84%

0%

1,02

0,616

2008

8

-9,72%

13%

1,10

-0,584

2011

29

-1,10%

28%

1,09

0,281

Забайкальский

2004

7

-5,01%

0%

1,05

0,858

2008

8

1,84%

38%

1,15

0,712

2013

13

-2,51%

31%

0,98

0,388

Хабаровский

2005

9

-3,14%

11%

1,04

0,618

2010

13

-2,49%

15%

0,678

2014

17

-0,69%

29%

1,03

0,598

Архангельская

2004

19

-6,05%

16%

1,10

0,519

2009

18

-0,03%

33%

0,95

0,031

2013

18

-2,63%

22%

1,16

0,424

Брянская

2004

10

3,09%

50%

1,24

0,053

2009

14

-1,55%

21%

1,11

0,905

2014

27

-0,23%

30%

0,95

0,335

Владимирская

2005

12

-1,21%

33%

1,31

0,391

2009

15

-0,18%

33%

1,04

0,254

2013

17

-3,21%

18%

0,87

0,594

Волгоградская

2009

9

1,01%

44%

1,06

0,894

2014

16

-2,18%

13%

1,01

0,716

Иркутская

2004

7

-1,35%

0%

1,09

0,346

2008

12

-6,66%

8%

1,13

0,637

2013

14

-4,83%

7%

1,06

0,760

Ульяновская

2008

10

-0,62%

70%

1,51

0,150

2013

17

-2,29%

0%

0,83

0,866

Ярославская

2004

5

-2,70%

20%

1,25

-0,787

2008

20

-4,76%

10%

1,17

0,386

2013

20

0,60%

50%

0,79

0,361

Значение ИВК у ЛДПР как и у «Единой России» и КПРФ, чаще всего было невысоким (максимум 1,80) и в 7 случаях из 36 оказывалось меньше единицы. Значения коэффициента корреляции в одних случаях оказывались довольно высокими (близкими к 1), в 15 случаях из 37 менее 0,5, а в двух случаях — даже отрицательными.

У «Справедливой России» (таблица 12) ситуация в отношении расщепления голосов противоположная: во всех 24 кампаниях значения ИРГср положительные, а значения ИПК лишь в двух случаях были ниже 50% (45 и 48%). Иными словами, кандидаты от «Справедливой России» выступали на региональных выборах лучше, чем сама партия.

Таблица 12

Показатели «Справедливой России» на выборах региональных парламентов в 13 регионах
в 2008–2014 гг.

Регион

Год

Число кандидатов

ИРГср

ИПК

ИВК

Корреляция

Республика Алтай

2010

12

2,51%

67%

0,94

0,683

2014

16

6,32%

81%

0,42

0,908

Республика Марий Эл

2009

12

4,33%

100%

1,30

0,106

2014

17

6,28%

100%

1,97

0,796

Республика Хакасия

2009

15

7,35%

80%

1,95

0,795

2013

14

6,00%

100%

1,20

0,870

Алтайский край

2008

20

18,56%

95%

1,02

0,141

2011

30

5,21%

90%

1,13

0,492

Забайкальский край

2008

7

1,14%

57%

1,51

0,351

Хабаровский край

2010

13

1,54%

62%

0,782

2014

15

5,35%

100%

1,71

0,624

Архангельская область

2009

13

5,21%

62%

1,36

0,568

2013

23

4,58%

48%

1,27

0,630

Брянская область

2009

26

6,81%

85%

1,51

0,875

2014

23

4,35%

91%

2,00

0,906

Владимирская область

2009

6

8,76%

67%

1,28

0,483

2013

16

5,20%

81%

1,61

0,856

Волгоградская область

2009

8

3,93%

63%

1,02

0,583

2014

17

4,67%

82%

1,08

0,720

Иркутская область

2008

16

6,88%

75%

1,37

0,921

2013

20

1,89%

45%

2,26

0,444

Ульяновская область

2008

14

8,07%

100%

0,68

0,662

2013

14

1,33%

93%

1,33

0,897

Ярославская область

2013

15

3,12%

80%

0,96

0,641

Значение ИВК у «Справедливой России» лишь в четырех кампаниях из 23 было ниже единицы, а максимальное достигло 2,26. Коэффициент корреляции только в 6 кампаниях из 24 был ниже 0,5. Таким образом, у этой партии наличие одномандатников помогало успеху партии.

Что касается других партий, то у Аграрной партии России, «Патриотов России» и РЭП «Зеленые» все значения ИРГср положительные. У партии «Яблоко» лишь в одном случае (относящемся к 2003 г.) из восьми оно отрицательное. У «старой» партии «Родина» (2004–2006) значение ИРГср отрицательное в трех случаях из шести, а у партии «Родина», созданной в 2012 г., только в одном случае из девяти.

По ИВК рекорд (5,51) принадлежит партии «Демократический выбор» на выборах в Ярославскую областную Думу 2013 года; немного ниже (5,33) был этот показатель у партии «Родина» на выборах в Законодательное Собрание Иркутской области 2013 г.

Украина — выборы в Верховную Раду

Мы анализировали выборы в Верховную Раду 2012 и 2014 гг. Сравнение этих выборов интересно тем, что они проходили в одной и той же институциональной среде (основные параметры избирательной системы не изменялись), но в совершенно разных политических условиях и с сильно измененным набором партий [5].

Данные об итогах голосования взяты с официального сайта ЦИК Украины (http://www.cvk.gov.ua/). Результаты кандидатов и партий считались в процентах от числа действительных бюллетеней.

В кампании 2012 г. в пяти одномандатных округах результаты мажоритарных выборов были отменены. С другой стороны, в кампании 2014 г. не проводились выборы в Крыму, Севастополе и во многих одномандатных округах Донецкой и Луганской областей, а в остальных одномандатных округах этих областей была крайне низкая явка. В связи с этим, для корректности сравнения двух кампаний, мы по выборам 2012 г. вычисляли показатели как для полного набора из 225 одномандатных округов, так и для сокращенного набора — исключены все округа, входящие в Автономную Республику Крым, Донецкую, Луганскую область, Севастополь, а также пять округов, где результаты выборов одномандатников были отменены (176 округов).

Показатели расщепления голосов для этой совокупности представлены в таблице 13. Сразу отметим, что они в основном не сильно отличаются от показателей, вычисленных для всех 225 округов. Наиболее существенные различия у Русского блока, который выдвигал половину кандидатов в исключенных округах. Из других различий стоит отметить Партию регионов, у которой по всей совокупности значение ИРГср составило 0,50%, а по сокращенной — 1,51%.

Таблица 13

Показатели расщепления голосов партий и блоков на выборах в Верховную Раду 2012 г.
(без Крыма, Севастополя, Донецкой и Луганской областей, а также пяти одномандатных округов, где результаты выборов были отменены)

Партия

Доля голосов

Число кандидатов

ИРГср

ИПК

Асим­метрия

«Батьковщина»

29,87%

115

-1,45%

41%

0,22

Партия регионов

23,12%

156

1,51%

53%

-0,06

УДАР

15,93%

137

-3,43%

23%

1,18

«Свобода»

12,61%

31

10,44%

87%

0,23

Коммунистическая партия Украины

11,38%

171

-4,98%

5%

-0,44

«Украина — вперед!»

1,56%

84

0,36%

40%

5,03

«Наша Украина»

1,32%

22

0,40%

55%

1,22

Радикальная партия Олега Ляшко

1,21%

20

1,20%

50%

4,04

Партия пенсионеров Украины

0,56%

5

0,28%

80%

0,28

Социалистическая партия Украины

0,50%

46

1,73%

96%

3,20

Партия зеленых Украины

0,33%

5

1,07%

100%

0,31

«Зеленая планета»

0,33%

8

0,70%

75%

1,75

«Зеленые»

0,23%

8

1,13%

100%

2,27

Русский блок

0,20%

5

1,10%

100%

-1,06

«Украина будущего»

0,20%

17

1,71%

100%

0,91

«Родная отчизна»

0,17%

3

0,44%

67%

1,01

«Новая политика»

0,11%

15

0,57%

100%

0,96

«Громада»

0,10%

3

1,31%

100%

-0,36

Украинская национальная ассамблея

0,09%

5

0,48%

100%

0,44

Либеральная партия Украины

0,08%

3

0,87%

100%

1,03

Как видно из таблицы, картина в целом похожа на российскую. В группу, где результаты партии явно лучше результатов кандидатов, попадают Коммунистическая партия Украины, УДАР и «Батьковщина» (то есть идеологические и лидерские). К группе с близкими результатами партии и кандидатов можно отнести Партию регионов, Радикальную партию Олега Ляшко, партии «Украина — вперед!» и «Наша Украина». У партия «Свобода» и у всех партий, получивших менее 1%, результаты кандидатов явно лучше результатов партии. Высокая асимметрия у партии «Украина — вперед!», где один из кандидатов получил 21,2% при среднем результате кандидатов 2,1%, и у Радикальной партии Олега Ляшко, лидер которой получил 55,8% при среднем результате кандидатов 4,1%.

Для выборов в Верховную Раду 2014 г. (181 одномандатный округ, без Донецкой и Луганской областей) показатели расщепления голосов показаны в таблице 14. В первую очередь обращают на себя внимание показатели двух лидировавших партий. Если у Блока Петра Порошенко результаты кандидатов явно лучше результатов партии, то у Народного фронта — наоборот. По-видимому, значительная часть избирателей голосовала за список Народного фронта и кандидатов Блока Петра Порошенко.

Таблица 14

Показатели расщепления голосов партий и блоков на выборах в Верховную Раду 2014 г.
(без Донецкой и Луганской областей)

Партия

Доля голосов

Число кандидатов

ИРГср

ИПК

Асим­метрия

Народный фронт

22,76%

115

-6,97%

24%

0,25

Блок Петра Порошенко

22,00%

130

5,44%

65%

0,78

«Самопомощь»

11,21%

11

1,99%

73%

2,04

Оппозиционный блок

8,34%

86

-4,11%

9%

-1,85

Радикальная партия Олега Ляшко

7,58%

155

-3,16%

14%

0,53

«Батьковщина»

5,83%

143

1,88%

59%

2,01

«Свобода»

4,84%

24

10,41%

96%

1,05

Коммунистическая партия Украины

3,63%

101

-1,20%

29%

-1,27

«Гражданская позиция»

3,18%

10

2,15%

70%

0,62

«Сильная Украина»

2,91%

100

-0,31%

39%

0,80

«Заступ»

2,74%

37

1,82%

68%

3,55

«Правый сектор»

1,83%

35

3,31%

97%

4,40

«Солидарность женщин Украины»

0,64%

7

0,64%

86%

-0,31

«5.10»

0,43%

3

1,02%

100%

0,25

Интернет-партия Украины

0,37%

4

1,98%

100%

1,09

«Зеленая планета»

0,23%

18

1,07%

100%

0,82

«Новая политика»

0,12%

7

1,25%

100%

1,65

«Сила людей»

0,11%

14

3,56%

100%

1,91

Блок левых сил Украины

0,08%

41

1,09%

100%

1,13

Национально-демократическая партия Украины

0,07%

10

0,79%

100%

1,93

Конгресс украинских националистов

0,06%

8

3,69%

100%

2,22

Либеральная партия Украины

0,05%

37

1,20%

100%

3,24

В группу партий, у которых результаты явно лучше результатов кандидатов, попадают также Оппозиционный блок, Радикальная партия Олега Ляшко, Коммунистическая партия Украины и «Сильная Украина». А у «Самопомощи», «Батьковщины», «Свободы», «Гражданской позиции», «Заступа» и всех партий, получивших менее 2%, результаты кандидатов лучше.

Самая высокая асимметрия у «Правого сектора», лидер которого получил 30,3% при среднем результате кандидатов 5,3%.

Показатели корреляции и ИВК по обеим кампаниям приведены в таблице 15 для партий, выдвигавших большое число (более 45) одномандатников. Любопытно, что значения ИВК для большинства партий не очень высокие, то есть наличие в округе кандидата мало помогало успеху партии. А у Оппозиционного блока ИВК ниже единицы, то есть может показаться, будто его кандидаты оказались настолько непопулярны (средний их результат 3%), что мешали партии привлекать голоса в поддержку ее списка. На самом деле здесь все сложнее, что станет ясно из дальнейшего анализа.

Таблица 15

Индекс влияния кандидатов и показатель корреляции на выборах в Верховную Раду 2012 и 2014 гг.

Партия

ИВК

Корреляция

Выборы 2012 г. (без Крыма и Донбасса)

«Батьковщина»

1,13

0,659

Партия регионов

1,17

0,858

УДАР

1,13

0,581

Коммунистическая партия Украины

1,12

0,851

«Украина — вперед!»

1,19

0,494

Социалистическая партия Украины

1,68

0,593

Выборы 2014 г. (без Донбасса)

Народный фронт

1,06

0,443

Блок Петра Порошенко

1,01

0,533

Оппозиционный блок

0,60

0,650

Радикальная партия Олега Ляшко

1,08

0,302

«Батьковщина»

1,18

0,332

Коммунистическая партия Украины

1,14

0,781

«Сильная Украина»

1,29

0,686

Корреляция между результатами кандидатов и партий не слишком высокая, особенно для выборов 2014 г.

Поскольку Украина электорально очень неоднородна, мы вычислили те же показатели для отдельных электорально-географических кластеров. Эти кластеры были выделены на основе результатов выборов 2012 и 2014 гг., исходя из отношения в каждом регионе совокупных результатов двух групп партий, условно «западных» и «восточных». Это те партии, чьи результаты на западе и востоке сильно различались. К западным партиям мы отнесли «Батьковщину» и «Свободу», на выборах 2012 г. также УДАР, а на выборах 2014 г. — Народный фронт. К восточным партиям мы отнесли Коммунистическую партию Украины, на выборах 2012 г. также Партию регионов, а на выборах 2014 г. — Оппозиционный блок и «Сильную Украину».

В первый кластер, «Крым и Донбасс», входят Крым, Севастополь, Донецкая и Луганская области, для него есть данные только по выборам 2012 г. (отношение результатов «западных» и «восточных» партий от 0,1 до 0,3). Второй кластер, «Юг и Восток» — Днепропетровская, Запорожская, Николаевская, Одесская, Харьковская и Херсонская области (62 округа, отношение в 2012 г. от 0,5 до 0,8, в 2014 г. — от 0,5 до 1,3). Третий кластер, «Буфер» — Кировоградская, Полтавская, Сумская и Черниговская области (31 округ, отношение в 2012 г. от 1,3 до 1,8, в 2014 г. от 3,6 до 3,8). Четвертый кластер, «Запад» — Винницкая, Волынская, Житомирская, Закарпатская, Киевская, Ровенская, Хмельницкая, Черкасская, Черновицкая области и Киев (64 округа, отношение в 2012 г. от 1,6 до 3,7, в 2014 г. от 5,3 до 14,3). Пятый кластер, «Галиция» — Ивано-Франковская, Львовская и Тернопольская области (24 округа, отношение в 2012 г. от 10,2 до 13,1, в 2014 г. от 37,9 до 48,4).

В 2012 г. наибольшие географические различия в исследуемых нами показателях зафиксированы для двух основных партий — «Батьковщины» и Партии регионов. В 2014 г. — также для «Батьковщины» и Оппозиционного блока (который можно рассматривать как политического преемника Партии регионов). Эти различия показаны в таблицах 16 и 17.

Таблица 16

Показатели для «Батьковщины» и Партии регионов для разных географических кластеров на выборах 2012 г.

Кластер

ИРГср

ИПК

Асимметрия

ИВК

Корреляция

«Батьковщина»

Крым и Донбасс

0,36%

52%

0,58

1,07

0,432

Юг и Восток

1,66%

53%

1,07

1,11

0,428

Буфер

-3,40%

26%

0,94

1,01

0,458

Запад

-5,02%

32%

0,06

1,02

0,500

Галиция

3,71%

56%

-0,25

1,08

0,412

Партия регионов

Крым и Донбасс

-3,11%

53%

-0,87

1,22

0,704

Юг и Восток

5,46%

78%

-0,96

1,00

0,578

Буфер

1,35%

58%

-0,49

1,09

0,636

Запад

-1,30%

41%

0,56

1,08

0,704

Галиция

-2,02%

9%

1,39

0,75

0,199

Таблица 17

Показатели для «Батьковщины» и Оппозиционного блока для разных географических кластеров на выборах 2014 г.

Кластер

ИРГср

ИПК

Асимметрия

ИВК

Корреляция

«Батьковщина»

Юг и Восток

1,38%

51%

1,94

1,15

0,413

Буфер

-0,36%

39%

2,01

1,11

0,476

Запад

3,21%

71%

1,69

1,22

0,075

Галиция

2,05%

70%

0,77

1,23

0,628

Оппозиционный блок

Юг и Восток

-11,85%

5%

-0,15

0,74

0,254

Буфер

-2,97%

0%

-0,98

1,03

0,442

Запад

-1,06%

9%

-0,18

1,29

0,450

Галиция

0,33%

75%

1,44

1,01

0,594

Как видно из таблиц, в 2012 г. кандидаты от «Батьковщины» были успешнее партии не только в южных и восточных регионах, где у партии были низкие результаты, но и в Галиции. А в регионах центра и большей части запада, напротив, результаты партии оказались выше. В 2014 г., когда поддержка партии заметно снизилась, она опережала своих кандидатов только в «буферном» кластере. Стоит также отметить отсутствие в 2014 г. корреляции между результатами партии и ее кандидатов в западных регионах.

У Партии регионов в 2012 г. картина по сути противоположная. Кандидаты выступили успешнее партии в большинстве регионов юга, востока и центра, где у партии были хорошие, но не самые высокие результаты. Напротив, партия имела лучшие результаты, чем ее кандидаты, в неблагоприятных для нее западных регионах, а также в тех регионах, где ее поддержка была особенно высока. Отметим также, что в Галиции у нее ИВК ниже единицы, то есть наличие кандидата в округе не повышало результат партии.

У Оппозиционного блока в 2014 г. результаты кандидатов были выше результатов партии только в Галиции. Выше мы уже отмечали, что в целом по стране ИВК партии оказался ниже единицы. Из таблицы 17 мы видим, что такое значение ИВК получается только в кластере «Юг и Восток», где у партии был наибольший успех. Этот странный факт потребовал дополнительного анализа. Оказалось, что из шести областей этого кластера ИВК меньше единицы у Оппозиционного блока в трех — Днепропетровской, Одесской и Харьковской. Именно в этих областях наиболее успешны были самовыдвиженцы — бывшие депутаты от Партии регионов. Поэтому кандидаты от Оппозиционного блока были вынуждены конкурировать со своими бывшими однопартийцами, и это, по-видимому, снижало результат партии — она в округах, где у нее были кандидаты, не воспринималась как главная оппозиционная сила.

Оценка уровня расщепления голосов в избирательной кампании

Для оценки уровня расщепления голосов мы использовали два показателя. Первый показатель — общий индекс расщепления голосов (ОИРГ), который позволяет оценить общую долю избирателей, голосовавших за список одной партии и за кандидатов от другой партии или непартийных кандидатов. Этот показатель считался следующим образом. В каждом одномандатном округе сравнивались доли голосов за список партии и кандидата от этой партии и выбиралось меньшее из двух чисел. Выбранные числа суммировались и получалась общая доля нерасщепленных голосов в округе. Затем полученные доли нерасщепленных голосов по всем округам усреднялись, и среднее значение вычиталось из 100%.

Полученные таким образом значения ОИРГ, по-видимому, оказываются заниженными, так как не учитывают «перекрестное расщепление», когда одни избиратели голосуют за партию А и кандидата от партии Б, а другие, наоборот, — за партию Б и кандидата от партии А. Однако мы полагаем, что уровень такого «перекрестного расщепления» невысок.

ОИРГ учитывает как избирателей, расщепивших свои голоса вынужденно, поскольку в округе не баллотировался кандидат от выбранной ими партии, так и тех, кто имел возможность проголосовать за кандидата и список одной и той же партии, но по каким-то причинам поступил иначе. Для оценки доли этой второй категории избирателей мы использовали индекс специфического расщепления голосов (ИСРГ). Он вычислялся следующим образом. В каждом одномандатном округе отдельно суммировались положительные и отрицательные значения ИРГ всех партий, у которых в этом округе был и список, и одномандатник. Затем сравнивались модули полученных сумм и из двух чисел выбиралось наибольшее. Полученные значения по всем округам усреднялись.

В таблице 18 приведены значения ОИРГ и ИСРГ для всех выборов в германский бундестаг, начиная с 1983 г., выборов в Государственную Думу 1995, 1999 и 2003 гг., выборов в Верховную Раду 2012 и 2014 гг., а также выборов законодательных органов шести российских регионов в период 2003–2014 гг.

Таблица 18

Показатели расщепления голосов для различных избирательных кампаний

Страна или регион

Год

ОИРГ

ИСРГ

Федеративная Республика Германия

1983

5,8%

5,8%

1987

6,6%

6,1%

1990

5,6%

5,5%

1994

6,5%

6,5%

1998

9,1%

8,9%

2002

7,6%

7,5%

2005

11,1%

10,9%

2009

11,9%

11,6%

2013

9,5%

9,3%

Российская Федерация

1995

65,8%

23,6%

1999

71,9%

17,8%

2003

61,1%

23,5%

Республика Алтай

2006

73,2%

14,0%

2010

41,8%

18,9%

2014

43,3%

25,3%

Хабаровский край

2005

42,8%

11,0%

2010

15,1%

11,2%

2014

17,8%

16,5%

Архангельская область

2004

68,5%

14,4%

2009

39,5%

16,2%

2013

31,3%

23,9%

Владимирская область

2005

61,9%

19,3%

2009

30,8%

16,0%

2013

28,2%

24,8%

Волгоградская область

2003

70,5%

11,1%

2009

23,6%

14,9%

2014

21,9%

21,8%

Ульяновская область

2003

64,7%

13,5%

2008

16,1%

14,7%

2013

14,3%

13,8%

Украина (без Крыма и Донбасса)

2012

44,8%

21,2%

2014

62,3%

20,9%

Как видно из таблицы, в Германии оба индекса существенно ниже, чем в России и Украине. При этом в каждой кампании ОИРГ и ИСРГ имели близкие значения. Это связано с отмеченным выше фактом — основные партии выдвигают кандидатов по всем или почти всем одномандатным округам. В 2005 и 2009 гг. индексы заметно выросли, что, вероятно связано с ростом «стратегического» голосования. В 2013 г. они снизились: по-видимому, введение «выравнивающих» мандатов снизило уровень «стратегического» голосования [18].

В России на выборах в Государственную Думу значение ИСРГ было довольно высоким, а значение ОИРГ — чрезвычайно высоким. Как показывает анализ, разрыв между этими индексами связан в первую очередь со значительной долей успешно выступавших непартийных кандидатов. Так, в 1999 г. доля таких кандидатов (а также их доля среди избранных депутатов) была выше, чем в 1995 и 2003 гг. [15], и это отразилось на повышении значения ОИРГ.

На региональных выборах во всех рассматриваемых субъектах РФ значение ОИРГ в первом цикле (2003–2006) было выше, чем в последующих. При этом в третьем цикле значения ОИРГ и ИСРГ стали близкими (исключение — Республика Алтай). И это также связано со снижением доли непартийных кандидатов, в первую очередь с тем, что большая часть провластных кандидатов, ранее предпочитавших самовыдвижение, стала баллотироваться от «Единой России». Увеличение в 2013–2014 гг. числа участвующих в выборах партий мало повлияло на значение ОИРГ, а значения ИСРГ в третьем цикле в большинстве рассматриваемых регионов выросли по сравнению со вторым циклом (исключением стала лишь Ульяновская область). В отношении этих индексов региональная специфика не просматривается, лишь в Хабаровском крае их значение несколько ниже, чем в других регионах.

Что касается Украины, то значения ИСРГ в двух кампаниях оказались примерно одинаковы, а значение ОИРГ в 2014 г. существенно выросло по сравнению с 2012 г. Это связано с тем, что значительная часть депутатов, избранных в 2012 г. от Партии регионов, в 2014 г. баллотировались как самовыдвиженцы.

Обсуждение результатов

Исследование расщепления голосов интересно с двух точек зрения. С одной стороны, его результаты помогают партиям вырабатывать стратегию и тактику предвыборной борьбы, в частности, решать вопрос о целесообразности выдвижения кандидатов по одномандатным округам. С другой стороны, эти результаты могут быть полезны для электоральной инженерии.

Представленные в настоящей работе данные показывают, что для одних партий характерны более высокие результаты партийных списков по сравнению с результатами кандидатов-одномандатников, у других, напротив, кандидаты в основном получают большую поддержку избирателей, чем партийный список. Эти различия в основном устойчивы, они проявляются в разные годы и в разных кампаниях и, очевидно, связаны с определенными характеристиками самих партий.

В то же время заметны существенные различия между ситуацией в Германии, с одной стороны, и в России и Украине, с другой. В Германии основные партии делятся по указанному принципу в основном в зависимости от уровня их поддержи избирателями. У двух наиболее сильных партий (ХДС/ХСС и СДПГ) результаты кандидатов лучше результатов партий, а у двух партий с меньшей поддержкой (СвДП и Зеленые), напротив, результаты кандидатов ниже. Особняком стоят Левые, не вступающие на федеральном уровне в коалиции, у которых различия между результатами партии и кандидатов незначительны. Таким образом, в Германии расщепление голосов связано главным образом со «стратегическим» поведением избирателей.

В России к первой группе (результаты партии лучше результатов кандидатов) относятся в основном лидерские и идеологические партии. Во вторую группу (результаты кандидатов лучше результатов партии) из партий, имеющих заметную поддержку избирателей, попадают партии менее идеологизированные, представляющие скорее избирательные союзы разных представителей элиты. Типичным примером такой партии является «Справедливая Россия», несмотря на заявляемую ею левую идеологию. Ранее подобными партиями были «Женщины России», Аграрная партия Россия, Блок Ивана Рыбкина, Народная партия РФ.

Аналогичные тенденции, но менее ярко выраженные, мы видим в Украине. Очевидно, в России и Украине избиратели в меньшей степени, чем в Германии, привержены определенным партиям, тем более что в обеих странах устойчивая партийная система еще не сформировалась. Все же немалая часть российских и украинских избирателей склонна голосовать одинаково по партийному и кандидатскому бюллетеням — об этом свидетельствуют в том числе относительно высокие значения коэффициента корреляции. Однако также немалая часть, выбирая кандидатов, ориентируется не на их партийную принадлежность, а на их личные качества, агитационные материалы и т.п.

Общим для трех стран оказались показатели партий-аутсайдеров. Для всех них характерны лучшие результаты у кандидатов, чем у партийных списков. Более того, для многих из них оказалось характерно стопроцентное доминирование результатов кандидатов. Это относится в том числе и к сильно идеологизированным партиям, таким как Национал-демократическая партия (с 1972 г., когда ее поддержка упала ниже 2%), Марксистско-Ленинская партия Германии (ИПК в 2005–2013 гг. от 97 до 100%), «Сталинский блок — за СССР», Блок левых сил Украины, Национально-демократическая партия Украины или Конгресс украинских националистов. Объяснение этому феномену может быть в том, что в подавляющем большинстве случаев число кандидатов-одномандатников меньше числа участвующих в выборах партийных списков. Голосование же за списки партий-аутсайдеров и за их кандидатов в основном случайное.

Наличие в округе партийного кандидата чаще всего повышало результат партии в этом округе, о чем свидетельствуют значения ИВК больше единицы. Случаи, когда этот показатель был ниже единицы, довольно редки. Правда, для некоторых партий высокие значения ИВК можно интерпретировать иначе: партия выдвигала кандидатов в основном в тех округах, где у нее наибольшая поддержка. Однако в большей части случаев такое объяснение не срабатывает.

С точки зрения электоральной инженерии проблема расщепления голосов тесно связана со спором о том, какой вариант смешанной системы больше подходит для той или иной страны. В Германии на первых выборах в бундестаг в 1949 г. использовалась система, при которой избиратель голосовал с помощью одного бюллетеня — его голос засчитывался как кандидату, баллотировавшемуся в соответствующем одномандатном округе, так и партии, выдвинувшей данного кандидата. С 1953 г. на выборах в бундестаг используются два бюллетеня, что дает возможность для расщепления голосов. Система с одним голосом у избирателя долгое время использовалась на выборах в ландтаги в ряде земель ФРГ, но постепенно и там ее заменила система с двумя голосами. В настоящее время система с одним голосом осталась лишь в Баден-Вюртемберге [2, 3, 17-19].

Исследования расщепления голосов в Германии в 1980-х гг. позволили ряду авторов сделать вывод, что для Германии система с одним голосом предпочтительнее. Они исходили из того, что результаты голосования за кандидатов определяются в основном авторитетом партии и в минимальной степени — личностью кандидата [3, 4, 19]. В то же время возможность расщепления голосов таит опасности манипуляций, которые в некоторой степени проявились на германских выборах, но в большей степени — в странах, попытавшихся копировать германскую систему [2, 17, 18].

В настоящей работе показано, что в России и Украине ситуация другая. Здесь немалая часть избирателей, голосуя за кандидатов, руководствуется не авторитетом партии, а исходит из иных соображений. В таких условиях избирательная система, предусматривающая, что голос, поданный за кандидата, автоматически засчитывается в пользу партии, выдвинувшей этого кандидата, будет не вполне верно отражать волеизъявление значительной доли избирателей.

Библиография
1.
Bawn K. Voter responses to electoral complexity: ticket splitting, rational voters and representation in the Federal Republic of Germany // Br. J. Pol. Sci. 1999. V. 29. No. 3. P. 487—505.
2.
Golosov G.V. The case for mixed single vote electoral systems // J. Soc. Pol. Econ. Studies. 2013. V. 38. No.
3.
P. 317—345. 3.Jesse E. The West German electoral system: The case for reform, 1949–87 // West Eur. Politics. 1987. V.10. No. 3. P. 434—448.
4.
Jesse E. Split-voting in the Federal Republic of Germany: An Analysis of Federal Elections from 1953 to 1987 // Electoral Studies. 1988. 7. P. 109—124.
5.
Борисов Н.А. Институциональные новации в партийной и избирательной системах Украины в 2012–2014 гг. // Партийная реформа и контрреформа 2012–2014 годов: предпосылки, предварительные итоги, тенденции / Под ред. Н.А. Борисова, Ю.Г. Коргунюка, А.Е. Любарева, Г.М. Михалевой. М.: Товарищество научных изданий «КМК», 2015. С. 38—48.
6.
Выборы депутатов Государственной Думы. 1995: Электоральная статистика. М.: Весь Мир, 1996. 268 с.
7.
Выборы депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации. 1999: Электоральная статистика. М.: Весь Мир, 2000. 296 с.
8.
Выборы депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации. 2003: Электоральная статистика. М.: Весь Мир, 2004. 316 с.
9.
Голосов Г.В. Сравнительная политология: Учебник. 3-е изд., перераб. и доп. СПб: Изд-во Европ. ун-та в Санкт-Петербурге, 2001. 368 с.
10.
Григорьева М.В. Действующие депутаты на выборах региональных законодательных собраний (на примере Самарской и Ульяновской областей) // Российское электоральное обозрение. 2009. № 1. С. 54—62.
11.
Григорьева М.В. Региональные и муниципальные депутаты на выборах законодательных собраний российских регионов: факторы успеха в условиях изменения избирательного законодательства, 2003–2011 (кросс-региональное исследование). Дисс. на соискание уч. степ. канд. полит. наук. СПб, 2013. 305 с.
12.
Избирательное законодательство и выборы в современном мире / В.И. Лысенко, А.Г. Головин; под общей ред. В.Е. Чурова. М.: МедиаПресс, 2009. 528 с.
13.
Кынев А. Выборы парламентов российских регионов 2003–2009: Первый цикл внедрения пропорциональной избирательной системы. М.: Центр «Панорама», 2009. 516 с.
14.
Кынев А. Выборы региональных парламентов в России 2009–2013: От партизации к персонализации. М.: Центр «Панорама», 2014. 728 с.
15.
Кынев А.В., Любарев А.Е. Партии и выборы в современной России: Эволюция и деволюция. М.: Фонд «Либеральная миссия», Новое литературное обозрение, 2011. 792 с.
16.
Кынев А., Любарев А., Максимов А. Региональные и местные выборы 2014 года в России в условиях новых ограничений конкуренции. М.: Фонд «Либеральная миссия», 2015. 372 с.
17.
Лейбо Ю.И. Избирательная система Германии // Современные избирательные системы. Вып. 2: Аргентина, Германия, Швеция / Науч. ред. Ю.А. Веденеев, В.И. Лысенко. М.: РЦОИТ : Норма, 2007. С. 107—189.
18.
Любарев А.Е. Сравнение германской и российской избирательных систем // Юридические исследования. 2013. № 11. С. 1—29.
19.
Майер Г. Демократические выборы и избирательная система // Государственное право Германии / Отв. ред. Б.Н. Топорнин. Т. 1. М.: ИГП РАН, 1994. С. 121—151.
20.
Федотова Ю.Г. Избирательные системы зарубежных стран: учебное пособие. М.: Юрлитинформ, 2015. 200 с.
References (transliterated)
1.
Bawn K. Voter responses to electoral complexity: ticket splitting, rational voters and representation in the Federal Republic of Germany // Br. J. Pol. Sci. 1999. V. 29. No. 3. P. 487—505.
2.
Golosov G.V. The case for mixed single vote electoral systems // J. Soc. Pol. Econ. Studies. 2013. V. 38. No.
3.
P. 317—345. 3.Jesse E. The West German electoral system: The case for reform, 1949–87 // West Eur. Politics. 1987. V.10. No. 3. P. 434—448.
4.
Jesse E. Split-voting in the Federal Republic of Germany: An Analysis of Federal Elections from 1953 to 1987 // Electoral Studies. 1988. 7. P. 109—124.
5.
Borisov N.A. Institutsional'nye novatsii v partiinoi i izbiratel'noi sistemakh Ukrainy v 2012–2014 gg. // Partiinaya reforma i kontrreforma 2012–2014 godov: predposylki, predvaritel'nye itogi, tendentsii / Pod red. N.A. Borisova, Yu.G. Korgunyuka, A.E. Lyubareva, G.M. Mikhalevoi. M.: Tovarishchestvo nauchnykh izdanii «KMK», 2015. S. 38—48.
6.
Vybory deputatov Gosudarstvennoi Dumy. 1995: Elektoral'naya statistika. M.: Ves' Mir, 1996. 268 s.
7.
Vybory deputatov Gosudarstvennoi Dumy Federal'nogo Sobraniya Rossiiskoi Federatsii. 1999: Elektoral'naya statistika. M.: Ves' Mir, 2000. 296 s.
8.
Vybory deputatov Gosudarstvennoi Dumy Federal'nogo Sobraniya Rossiiskoi Federatsii. 2003: Elektoral'naya statistika. M.: Ves' Mir, 2004. 316 s.
9.
Golosov G.V. Sravnitel'naya politologiya: Uchebnik. 3-e izd., pererab. i dop. SPb: Izd-vo Evrop. un-ta v Sankt-Peterburge, 2001. 368 s.
10.
Grigor'eva M.V. Deistvuyushchie deputaty na vyborakh regional'nykh zakonodatel'nykh sobranii (na primere Samarskoi i Ul'yanovskoi oblastei) // Rossiiskoe elektoral'noe obozrenie. 2009. № 1. S. 54—62.
11.
Grigor'eva M.V. Regional'nye i munitsipal'nye deputaty na vyborakh zakonodatel'nykh sobranii rossiiskikh regionov: faktory uspekha v usloviyakh izmeneniya izbiratel'nogo zakonodatel'stva, 2003–2011 (kross-regional'noe issledovanie). Diss. na soiskanie uch. step. kand. polit. nauk. SPb, 2013. 305 s.
12.
Izbiratel'noe zakonodatel'stvo i vybory v sovremennom mire / V.I. Lysenko, A.G. Golovin; pod obshchei red. V.E. Churova. M.: MediaPress, 2009. 528 s.
13.
Kynev A. Vybory parlamentov rossiiskikh regionov 2003–2009: Pervyi tsikl vnedreniya proportsional'noi izbiratel'noi sistemy. M.: Tsentr «Panorama», 2009. 516 s.
14.
Kynev A. Vybory regional'nykh parlamentov v Rossii 2009–2013: Ot partizatsii k personalizatsii. M.: Tsentr «Panorama», 2014. 728 s.
15.
Kynev A.V., Lyubarev A.E. Partii i vybory v sovremennoi Rossii: Evolyutsiya i devolyutsiya. M.: Fond «Liberal'naya missiya», Novoe literaturnoe obozrenie, 2011. 792 s.
16.
Kynev A., Lyubarev A., Maksimov A. Regional'nye i mestnye vybory 2014 goda v Rossii v usloviyakh novykh ogranichenii konkurentsii. M.: Fond «Liberal'naya missiya», 2015. 372 s.
17.
Leibo Yu.I. Izbiratel'naya sistema Germanii // Sovremennye izbiratel'nye sistemy. Vyp. 2: Argentina, Germaniya, Shvetsiya / Nauch. red. Yu.A. Vedeneev, V.I. Lysenko. M.: RTsOIT : Norma, 2007. S. 107—189.
18.
Lyubarev A.E. Sravnenie germanskoi i rossiiskoi izbiratel'nykh sistem // Yuridicheskie issledovaniya. 2013. № 11. S. 1—29.
19.
Maier G. Demokraticheskie vybory i izbiratel'naya sistema // Gosudarstvennoe pravo Germanii / Otv. red. B.N. Topornin. T. 1. M.: IGP RAN, 1994. S. 121—151.
20.
Fedotova Yu.G. Izbiratel'nye sistemy zarubezhnykh stran: uchebnoe posobie. M.: Yurlitinform, 2015. 200 s.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"