по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редсовет > Редакция > Рецензенты > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Правовая информация
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

В погоне за двумя зайцами поймай обоих сразу!
34 журнала издательства NOTA BENE входят одновременно и в ERIH PLUS, и в перечень изданий ВАК
При необходимости автору может быть предоставлена услуга срочной или сверхсрочной публикации!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Роль партийного контроля в коммунистических молодежных союзах Веймарской республики и Советской России (1918–1924 гг.)
Щупленков Николай Олегович

кандидат исторических наук

старший преподаватель, кафедра истории, права и общественных дисциплин, Ставропольский государственный педагогический институт (филиал в г. Ессентуки)

357600, Россия, Ставропольский край, г. Ессентуки, ул. Долина Роз, 7

Shchuplenkov Nikolai Olegovich

PhD in History

Senior Educator, the department of History, Law, and Social Disciplines, Stavropol State Pedagogical Institute

357600, Russia, Stavropol Krai, Yessentuki, Dolina Ros Street 7

veras-nik@yandex.ru
Другие публикации этого автора
 

 

Аннотация.

В статье рассмотрены проблемы становления идеологических концепций молодежной политики Веймарской республики и Советской России в 1918–1924 годах. Проанализированы характерные особенности роли коммунистических партий в реализации решений своих программных документов в молодежной среде. Выявлена и обоснована необходимость компаративного метода в рассмотрении вопроса становления молодежной политики. На основе проведенного исследования автором предлагается выделить организационные и методологические подходы развития молодежных движений в Веймарской республике и Советской России 1918–1924 годов. Автор рассмотривает комсомол как социокультурный феномен, выявляет факторы его многостороннего влияния на социум, старается обобщить как позитивный, так и негативный опыт, сравнить его с опытом германского союза молодежи. Дается краткая характеристика Коммунистического Союза Молодежи Германии и Коммунистического Союза Молодежи в Советской России на начальных этапах их развития. Формулируются основные характеристики общего и различного при выработке идеологической доктрины. Показано, что и в России, и в Германии партийный контроль становился основой функционирования возникающих связей между молодежными организациями и руководящими партиями.

Ключевые слова: история, Советская Россия, Германия, Веймарская республика, молодежь, комсомол, революция, Первая Мировая война, коммунистическая партия, партийный контроль

УДК:

93/94

DOI:

10.7256/2409-7144.2016.2.15256

Дата направления в редакцию:

22-12-2015


Дата рецензирования:

23-12-2015


Дата публикации:

30-01-2016


Публикация подготовлена в рамках поддержанного РГНФ научного проекта №15-31-01002

Abstract.

This article examines the problems of establishment of ideological concepts of the youth policy of the Weimar Republic and Soviet Russia during the 1918-1924. The author analyses the peculiarities if the role of Communist parties in realization of the resolutions of their program documents within the youth environment. The need for using a comparative method in order to review the issue of establishment of the youth policy is being revealed. Based on the conducted research, the author proposes to highlight the organizational and methodological approaches towards development of the youth movements in the Weimar Republic and Soviet Russian during the period of 1918-1924. The author reviews Komsomol as a sociocultural phenomenon, determines the factors of its versatile influence upon the society, and attempts to generalize its positive and negative experience, and compare it with the experience of the German youth union. A brief characteristic is given to the German Youth Communist Union and All-Union Leninist Young Communist League at its initial stages of development; main characteristics of the common and diverse in the development of the ideological doctrine are being formulated. It is demonstrated that in both, Germany and Russia, party control became the foundation of the functionality of the emerging connections between the youth organizations and the leading parties.

Keywords:

history, Soviet Russia, Germany, Weimar republic, youth, Komsomol, revolution, World War I, communist party, party control

После Первой мировой войны системы в Германии и Советской России шли противоречивые процессы перехода от монархической формы правления к прогрессивным преобразованиям. Между различными социальными слоями общества складывались новые отношения, основанные на переоценке уже имеющихся ценностей. В итоге происходила борьба между формировавшимися новыми прогрессивными демократическими силами и элементами имперского прошлого.

Трансформация прежних социально-экономических отношений, появление на политической арене новых субъектов, зарождение и развитие демократических институтов власти поставили перед обществом новые социальные ориентиры, ценности, потребности [45].

Процессы смены одной общественно-политической формации другой особенно болезненно сказывались на наиболее слабо подготовленном к социально-экономическим изменениям слое населения – молодежи. Перед молодыми людьми встала проблема максимально быстро адаптироваться к новым условиям. Безработица, последствия войны, отсутствие четких нравственных ориентиров потребовали вмешательства государства в оказании необходимой помощи молодым людям. На уровне государственных, профсоюзных, политических организаций происходил процесс формирования общественного сознания молодежи, адекватного к современным условиям. И в Веймарской республике, и в Советской России данная поддержка была оказана.

В Советской России происходил переход от административно-командных методов управления (военного коммунизма) к новой экономической политике. В Германии разрушенная войной экономика нуждалась в финансовых инвестициях, в том числе и извне. В обоих случаях происходил схожий процесс восстановления экономики, демонтажа политической системы, утверждения новых нравственных ориентиров. В современных условиях, когда происходят сходные процессы трансформации социально-экономических отношений, опыт и уроки прошлого в некоторой степени помогут понять глубину проблемы воспитания молодого поколения.

Зарождение и становление тоталитарных режимов имели как объективные предпосылки, так и внутренний противоречивый характер складывающихся отношений в немецком и советском обществах. Молодежная политика осуществлялась в рамках подготовки кадров к будущим преобразованиям. Молодежные организации в большей степени были аполитичны, и только благодаря активной деятельности Российской коммунистической партии (большевиков) и Коммунистической партии Германии (КПГ) сформировались четкие идеологические доктрины, нацеленные на организацию воспитательной работы в молодежной среде.

На протяжении многих десятилетий деятельность молодежных организаций в Германии и Советской России привлекала значительное внимание ученых. В 1973 году истории Веймарского комсомола был посвящен обобщающий труд «История немецкого рабочего юношеского движения 1904–1945 года» (Geschichte der deutschen Arbeiterjugendbewegung. 1904–1945) [64]. Значительная часть работы посвящена истории Веймарского комсомола. В другой работе, выпущенной в 1981 году, Х. Эльзен исследует становление пионерского движения в Веймарской республике, указывает на тесные интернациональные связи между германскими пионерами и советской молодежью в 1921 году [62, s. 40–41]. В период до 1990 года в немецкой прессе (ГДР) общественные молодежные организации некоммунистического толка получали негативную оценку. Объективной оценки молодежной политики Веймарской республики дано не было [63; 65; 66].

В Советской России в 1924 году появляется ряд работ, рассматривающих образ германской молодежи в прямой зависимости от идеологической конъектуры [31; 35; 36; 59]. В частности, В. М. Мирошевский приводит собственную классификацию молодежных организаций Веймарской республики. С. Д. Мстиславский делает анализ общественно-политической ситуации, сложившейся в Германии после Первой мировой войны, значительное внимание уделяется условиям становления немецкого милитаризма. Общественный деятель и социалист Эмиль Гумбель в своей работе «Заговорщики: К истории германских националистических тайных союзов» [13] подчеркивал значительную роль молодежи в создании националистических организаций в Германии. Автор давал крайне негативную оценку экстремистской направленности подобных организаций.

В 1920-е годы изучению начального становления детско-юношеского движения уделяется значительное внимание в работе Л. А. Шацкина [61]. В последующие годы вышел ряд работ, в которых привлекает внимание воспоминания непосредственных участников тех событий, принимавших активное участие в создании РКСМ [33; 44; 60]. В своих научных исследованиях А. А. Галаган и В. Н. Ганичев исследуют проблемы становления и развития комсомольской и молодежной печати в Советской России 1918–1924 годов [6–12]. В. А. Динес рассматривает деятельность РКСМ через призму экономико-правового поля [39]. Различные аспекты организации и просветительской деятельности в молодежной среде были освещены в ряде других работ [5; 20; 25; 46; 48; 53].

Необходимо подчеркнуть, что сравнительного анализа деятельности молодежных движений в Германии периода Веймарской республики и Советской России 1918–1924 годов до сих пор нет, и данный вопрос нуждается в более детальном изучении.

Организация молодежных движений в Веймарской и Советской республиках не происходила стихийно. Политическая элита упомянутых государственно-территориальных образований была заинтересована в контроле над молодым поколением во всех сферах жизни общества. В Веймарской республике организующими силами являлись: правительство, социал-демократическое и коммунистическое движения. В Советской России большевики фактически установили политическую монополию.

В Советской России РКП(б) было выгодно превозносить роль молодого поколения как строителя коммунизма. Созданная властью и успешно апробированная в деятельности пионерской и комсомольской организации идеологическая концепция, основанная на коммунистических лозунгах, стала основой программы молодежной политики в Советской России. Одним из главных принципов управленческой доктрины новой власти было стремление продемонстрировать видимость широкого вовлечения масс в управление страной, номинально давать возможность молодому поколению постоять «у руля», а фактически беспрекословно осуществлять волевые решения органов власти. Понимая, какую роль может сыграть молодежь в проводимой властью экономических и политических реформ, РКП(б) стремилась гарантировать лояльность молодежи в политике государства правовыми и идеологическими постулатами.

Молодое поколение российской, немецкой или любой другой нации – это общесоциологический феномен, определявший дальнейшее развитие государства в будущем. Общественный прогресс напрямую связан с принятыми в обществе и среди молодежи, в частности, ценностными ориентирами в государственной стратегии, национальной парадигмой. В Веймарской республике такой задачей ставилось возвращение Германии былого военного и политического могущества в Европе, в Советской России – победа социализма.

В силу объективности поступательного движения исторического процесса молодое поколение являлось, по сути, продолжателем модернизационных процессов, заложенных их основателями. Стоял вопрос о степени рациональной эффективности использования трудовых, экономических, политических ресурсов общества. Таким образом, молодежь становилась двигателем поступательного развития общества.

Еще в 1984 году видный отечественный германист Н.В Беликова подчеркивала значимость наиболее активного пропагандистского крыла германской идеологии послевоенного поколения – Коммунистического Союза Молодежи [1].

Объединенная Коммунистическая партия сформировалась как самостоятельная общественно-политическая организация к декабрю 1920 года. Видную роль в консолидации коммунистически настроенной части немецкого общества сыграл Вильгельм Пик. На начальном этапе своего существования организация НСДПГ — «Независимая социал-демократическая партия Германии» (нем. Unabhängige Sozialdemokratische Partei Deutchlands, USPD) насчитывала в своих рядах около 300 тысяч человек, из которых более половины составляла молодежь. Наиболее распространены были взгляды марксизма в среде судостроителей, металлургов. Существовавшая в Гамбурге активная молодежная группа НСДРП, возглавляемая Эрнстом Тельманом, насчитывала 44 тысячи человек и составляла костяк Объединенной Коммунистической партии. Сформированный единый фронт германских коммунистов составлял ядро революционных движений в Германии.

В сентябре 1921 года под руководством лидеров КПГ был образован Коммунистический Союз Молодежи Германии (КСМГ). В этом же году коммунисты на выборах в местные парламенты одержали существенную победу. Коммунисты получили право представлять интересы избирателей, отдавших свои голоса за проведение социалистических преобразований в ландтагах нескольких крупных городов Германии. В прусском ландтаге коммунисты получили 31 мандат, заручившись поддержкой 1211 тысяч избирателей. В Гамбурге коммунисты собрали 59 тысяч голосов и 17 депутатов представляли интересы коммунистов в местном ландтаге. Наибольшего успеха КПГ добилась в Средней Германии. В частности, на выборах в Мансфельдском горном районе, коммунисты заручились поддержкой 62% избирателей [38]. Молодые коммунисты Германии вместе со своими старшими товарищами активно участвовали в предвыборных мероприятиях.

КСМГ являлся основой Коммунистического Интернационала Молодежи (КИМ), находился под определенным влиянием КИМа при выработке собственных программных решений [1, с. 26–28].

На III конгрессе Коминтерна, проходившем с 22 июня по 13 июля 1921 года в Москве, в резолюции были названы объективные причины проявления авангардизма в молодежной среде и намечены пути отказа от прежней стратегии плюралистического модернизма, выработаны механизмы перехода к политической подчиненности от правящей партии [27, с. 86–87]. Самостоятельность КИМа оставалась только в форме проведения культурно-просветительских мероприятий. Политическая автономия же подразумевает сохранение организационной самостоятельности, проявлений творческой самодеятельности молодежных организаций [17].

КИМ, как указано в резолюции III конгресса Коминтерна, всецело подчинялся программным директивам коммунистических партий [32; 37]. Таким образом, политическое подчинение КИМа компартиям получило программное оформление [18].

В «Резолюции о взаимоотношениях между коммунистическими партиями и коммунистическими союзами молодежи» были намечены практические шаги по реализации программных установок тесного взаимодействия между коммунистическими партиями и молодежными объединениями, в частности, устанавливался институт взаимного представительства на всех уровнях институтов управления, начиная с фабрично-заводских ячеек и заканчивая центральными уровнями партийного руководства [43, с. 18–21; 67, s 4–7]. Члены КИМа могли посещать партийные собрания, съезды и конференции [27, с. 92–93]. К сожалению, данное представительство не давало возможности молодежи влиять на решения партийных комитетов.

Исполком КИМа активно влиял на выработку политической стратегии КСМГ, что выразилось в развернувшейся дискуссии о роли Коммунистической Партии Германии в организации рабочего движения и подчиненности КСМГ при подготовке VI съезда КСМГ от 1 сентября 1921 года. Руководящая роль КПГ признавала подчиненность положения КСМГ в плане организации и выработки программных решений [21, с. 51–52].

VI съезд КСМГ проходил в Галле с 10 по 12 сентября 1921 года. В принятых съездом документах подчеркнута заинтересованность в тесных взаимоотношениях КСМГ и КПГ [22, с. 112]. Большинство депутатов проголосовали за новые формы взаимоотношения, при которых политическое руководство берет на себя коммунистическая партия, КСМГ сохраняет при этом организационную самостоятельность [27, с. 78].

В начале 1920-х годов в Германии наблюдался подъем революционной борьбы. Активное участие в борьбе пролетариата за свои права принимали немецкие комсомольцы. В воззвании Исполкома КИМа к членам КСМГ от 7 сентября 1920 года подчеркивалась авангардная роль комсомола в революционном движении [26].

В отношениях с профсоюзами КСМГ исходила из принципа добровольного сотрудничества. Молодые люди могли из «соображений целесообразности» оставаться в прежних профсоюзах, либо, выйдя из них, имели возможность присоединиться к вновь созданным «рабочим союзам». На VI съезде КСМГ отмечалась необходимость активизировать работу в экономической сфере. КСМГ, опираясь на тезисы II конгресса Интернационала молодежи, считала экономическую борьбу связующим звеном между улучшением социальных условий и демократизацией политического строя.

В марте 1922 года в Берлине по инициативе КСМГ прошла массовая демонстрация молодежи с экономическими лозунгами, в частности, с требованиями введения 54 часовой рабочей недели для молодых рабочих. В июне того же года 24 молодых немецких коммуниста приняли участие в профсоюзной конференции [24, с. 13]. В ноябре 1922 года 48 делегатов от КСМГ представляли интересы молодежи на конгрессе фабрично-заводских комитетов [27, с. 300].

Роль Коммунистической Партии Германии в организации молодежного движения отразилась в решениях Президиума Исполкома Коминтерна от 5 августа 1922 года. В специальном циркуляре подчеркивалась значимость партийного контроля в организации работы молодежных коммунистических групп [27, с. 147]. Исполком КИМа особое внимание уделял идеологической направленности коммунистических организаций молодежи [3, с. 88]. В резолюции КИМа, выработанной на III конгрессе, прошедшем в декабре 1922 года, отмечалась необходимость систематического подхода в сфере детского движения [23; 27, с. 165].

В начальный период существования Веймарской республики германская молодежь и студенчество активно участвовали в различных политических, спортивных, религиозных мероприятиях, проводимых в республике. Численный состав членов молодежных организаций значительно различался, что подчеркивает приоритетность свободного идеологического пространства. Так, в частности, наиболее многочисленной было немецкое сокольство, в состав которых входило около 2 млн. человек. Религиозные молодежные организации насчитывали в своих рядах около 1,6 млн. человек. Сторонников социал-демократии было значительно меньше – их ряды насчитывали всего 90 тыс. человек. Молодежная организация Коммунистическая Партия Германии сумела привлечь на свою сторону около 50 тыс. членов.

В период с 1918 по 1924 год молодежная политика Советской России складывалась из нахождения консенсуса между различными социальными институтами и группами, направленного на развитие качественных характеристик молодежи, реализации потребностей и интересов молодого поколения в строительстве нового общества [2, с. 27]. Объективность подобного взаимодействия исходит из социологического закона, опирающегося на определенные исторические условия, влияющие на формирование взаимоотношений между властью и молодежью [14, с. 1044–1046].

В работе I Всероссийского съезда Советов рабочих и солдатских депутатов, проходившего с 3 (16) июня по 24 июня (7 июля) 1917 года в Петрограде, молодежное представительство составляло 46,2%. На следующем, II съезде численность молодежи снизилось до 38,6%, а на III съезде достигла 30,1%. Таким образом, проявлялась тенденция уменьшения роли молодежи в выработке основных концептуальных положений партийного строительства. В дальнейшем численность молодежи сохранялась на низком уровне: 1927 год, IV съезд – 13,2%; на V съезде 1931 – 14,4%; VI съезд 1935 год – 17%; VII съезд 1936 года – 15,3%. На VII чрезвычайном съезде, где была принята конституция СССР, количество участников в возрасте от 19 до 29 лет составляла 17,9%.

Наряду со снижением численности молодых людей в законодательной работе государства наблюдалось и снижение образовательного уровня – на первых трех съездах делегаты с высшим и средним образованием составляли, соответственно, 36,2%, 30,7% и 23,5%. И только в 1935 году, на VI съезде в результате политики всеобуча и создания рабфаков численность делегатов, имевших высшее и среднее образование, достигла 39% [55, с. 59].

Эти данные свидетельствуют о том, что будущие кадры партийной элиты по образовательному цензу не соответствовали реалиям модернизационных процессов, происходивших в стране [50]. В период с 1918 по 1924 годы ряды комсомола пополнялись из рабочей, крестьянской и солдатской среды, имели низкий социальный и образовательный уровень. В дальнейшем политика государства привела к росту численности образованных молодых людей, создавших мощный ресурс социально-экономических изменений, происходивших в СССР. Молодые ученые, инженеры, учителя, агрономы стали опорой партии в социалистическом строительстве.

Молодое поколение германской нации в возрасте от 18 до 30 лет активно искало в обществе свою социальную нишу. Последствия Первой мировой войны давали о себе знать в виде нарастания социального конфликта и экономических потрясений, сопровождавших переход Веймарской республики к новым политическим и социально-экономическим условиям. Не всегда оказывавшаяся востребованной на рынке труда, германская молодежь крайне болезненно переживала последствия социально-экономических проблем, заключавшихся в глубокой психологической депрессии, презрении к общественным ценностям, ностальгирующей по сильной государственной власти и ясным идеологическим приоритетам.

Молодое поколение было убеждено в катастрофичности последствий Первой мировой войны и нежелании властей компенсировать моральный и материальный ущерб, понесенный Германией не только в войне, но и в результате Ноябрьской революции 1918 года. Правительство Веймарской республики не оказывало должного внимания консолидации молодежи в единую организационную силу.

Широкий спектр идеологических предпочтений позволяет судить о либеральной доктрине молодежной политики, проводимой властями Веймарской республики. С одной стороны, это позволяло молодому человеку проявлять свои общественные интересы независимо от государственного принуждения. С другой стороны, разрозненность молодежных движений Веймарской республики, непримиримая межпартийная борьба, развернувшаяся между коммунистами и социал-демократами, аполитичность сокольства и религиозных организаций позволили в дальнейшем прийти к власти националистически настроенным группировкам. Ноябрьская революция 1918 года не смогла изменить общественно-политической системы, созданной в Кайзеровской Германии. Доведенный до совершенства военно-бюрократический механизм управления страной сохранялся в прежних рамках и получал дополнительные возможности реализации своего потенциала в воспитании нового поколения. Во всей иерархии власти от ландратов, бургамистров, офицерства до рядовых членов немецкого общества сохранялись прежние формы функционирования государственной системы [40, с. 96].

Деятельность Советской России была направлена на обеспечение всей молодежи возможностями трудоустроиться, получить бесплатное образование, приобщиться к культурным национальным и общемировым ценностям, участвовать в избирательном процессе, задействовать свои творческие возможность в общественных организациях [47].

Государство создавало необходимые условия для более полного раскрытия творческих возможностей молодых людей, а также обеспечивало межкультурный диалог между разными социальными группами с целью достижения гражданского консенсуса [49].

В 1920 году на III съезде РКСМ определились векторные направления деятельности молодежной организации. Комсомольские активисты направлялись в региональные комитеты труда, народного образования, тем самым приобщаясь к государственной деятельности. О. Рывкин в выступлении на съезде отмечал, что данная позиция является наиболее оптимальным средством привлечения новых кадров в государственные органы власти [16, с. 7–8]. В принятом на съезде Уставе отмечалась регламентирующая функция комсомола в деятельности государственных органов. Государство давало возможность молодым людям получить доступ к управлению, навыки организаторской деятельности [16, с. 7].

Интересы молодежи распространялись не только в государственном секторе управления, но и в органах партийной власти. Особое значение имело представительство молодежи на разных уровнях политической власти. Создавался баланс социального конструктивизма между партийной властью и остальным народом, где комсомол выполнял связующую функцию передачи идеологических концепций в доступной форме [51].

В молодежных организация Веймарской республике, как было упомянуто выше, возраст молодых людей, состоящих в молодежных организациях, колебался от 17 до 23 лет. На начальном этапе существования РКСМ возрастной предел был примерно таким же, но в дальнейшем верхняя планка достигла 30 лет. Коммунистическая партия Советского Союза была заинтересована в более широком представительстве в различных общественных структурах, чтобы оказывать безоговорочное влияние на сознание людей.

В руководящих органах коммунистической партии нередко звучали призывы приобщать молодежь к серьезным государственным делам. Через активизацию деятельности партия стремилась заручиться поддержкой наиболее многочисленной, неустойчивой социальной группы, влияющей на формирование общего идейного пространства [19, с. 13]. «Кому сочувствует молодежь, у того все будущее» – именно под таким лозунгом коммунистическая партия делала ставку на воспитание молодежи как верного проводника идеологических парадигм [19].

Стремясь изменить устоявшиеся общественные отношения, правительство Веймарской республики разработало и в 1922 году приняло закон о молодежи, основанный на демократических принципах принятой ранее конституции. Государство обязывалось оказывать всеобъемлющую помощь молодежи как на государственном, так и общественном уровнях. Воспитанием молодого поколения государство стремилось создать новую общественную формацию, отличную от прежней.

Участие комсомола в представительных органах власти Советской республики позволяло решать молодежные вопросы компетентно и оперативно [52]. Как было выше указано, депутаты-комсомольцы участвовали во всех съездах советов. Представители комсомола входили в составы комиссий Советов всех уровней, рассматривающих вопросы, касающиеся молодежной политики. Активное участие комсомола в разработке и осуществлении практических вопросов реализации решения вопросов молодежной тематики создавало эффективные условия их практической апробации. Депутаты-комсомольцы активно работали со своими избирателями – проходили депутатские декады, встречи с общественностью, участвовали в клубах молодых избирателей [54].

Работа исполнительной власти советской республики была непосредственно связана с деятельностью молодых депутатов. Проходили совместные заседания бюро по делам молодежи, рейды и проверки исполнения решений Советов [15, с. 37].

Необходимо подчеркнуть, что сотрудничество с другими молодежными объединениями в Советской России в период с 1918 по 1924 года практически не осуществлялось. Этот факт объясняется двумя причинами: во-первых, комсомол имел статус помощника и ближайшего резерва коммунистической партии; во-вторых, идеологические приоритеты других молодежных объединений, если таковые имелись, не отвечали выработанной РКП(б) доктрине утверждения однопартийной системы в стране.

Координация совместной деятельности власти и комсомола позволяла эффективно реализовывать программу социального консенсуса. Принципы сотрудничества РКП(б) и Союза Молодежи были выработаны на III съезде РКСМ, проходившем в октябре 1920 года в Москве [58, с. 9]. Государство обязывалось оказывать всестороннюю помощь деятельности комсомольских организаций не всех уровнях [58]. На съезде было заявлено о необходимости создания комсомолом своего собственного управленческого аппарата, тесно взаимодействующего с РКП(б) [58]. Такое взаимодействие позволило оперативно продвигать инициативы молодежи на самом высоком государственном уровне [58, с. 10].

На следующем, IV съезде РКСМ была принята программа союза, где указывалось на необходимость плотного взаимовыгодного сотрудничества между РКП(б) и РКСМ [41, с. 11]. Отмечалось, что РКСМ одной из своих задач считает активное участие в представительных органах власти на всех уровнях с целью оптимизации решения вопросов трудоустройства и получения образования молодым поколением [41]. Съезд утвердил в уставе РКСМ необходимость участия молодежи в Отделе Труда, Отделе Народного Образования, профсоюзах, органах государственной власти, задействованных в реализации молодежной политики [41].

Отметим основные направления взаимодействия комсомола с партийными органами в вопросах государственного строительства. Во-первых, решения правового регулирования в области трудового законодательства. Во-вторых, информационно-пропагандистская направленность деятельности комсомола в работе с рабоче-крестьянской молодёжью. В-третьих, выработка стратегии взаимодействия комсомола и органов местной власти в отношении регулирования вопросов, касающихся успешной социализации молодых людей. В-четвертых, утверждение комсомола как кадрового резерва правящей партии. В-пятых, обеспечение тесного сотрудничества организационного и управленческого аппарата РКСМ с отделом молодежи в РКП(б) [42, с. 10].

Подобное взаимодействие осуществлялось и между центральным аппаратом РКСМ, и органами власти на местах [30, с. 5–21]. В вопросах государственного строительства комсомол тесно сотрудничал с профсоюзами. На уже упомянутом IV съезде РКСМ, проходившем в сентябре 1921 года, указывалось на необходимость организации тесных контактов между комсомолом и профсоюзами в области улучшения условий труда, быта и образования рабочей молодежи [42, с. 10]. Созданные в комсомольских комитетах экономико-правовые отделы позволяли комсомолу принимать участие в мероприятиях по правовой защите охраны труда молодежи [42]. Центральный комитет РКСМ предложил профсоюзным организациям включать представителей комсомола в руководящие органы профсоюзов [42; 57].

Партийный контроль осуществлялся в комсомольских организациях на всех уровнях [29, с. 35] – комсомол не имел собственной идеологической доктрины и всецело подчинялся партийным указаниям [29, с. 87]. Показательным в этом отношении являлся X съезд РКП(б) (март 1921 года), на котором подчеркивалась руководящая и направляющая роль партии в проводимой комсомолом политической деятельности. Данные вопросы боли поставлены в резолюции «По вопросам партийного строительства» [28, с. 334]. На VII съезде ВЛКСМ в марте 1926 года – это требование стало уставным [4, с. 217].

Комсомол, находясь под полным контролем партии, мог участвовать в общественно-политической жизни страны, не допуская, однако, выражения собственных взглядов по вопросам переустройства государства. Творческий инициативный характер комсомола на начальном этапе установления советской государственности в дальнейшем принимал разнообразные формы конструктивистской деятельности: комсомольских молодежных агитбригад; студенческих строительных отрядов; молодежных жилищных комплексов, ученических производственных бригад и многое другое [34, с. 8].

Утвержденные при создании РКСМ в октябре 1918 года принципы молодежной политики Советского государства заключались в следующем: социалистическая идеология, защита прав молодежи, активное участие в строительстве социализма как передового отряда коммунистической партии [56, с. 9].

Особенно ярко созидательные позиции деятельности комсомола отразились на решениях VII съезда ВЛКСМ. Комсомол принимал участие в хозяйственном строительстве, культурно-просветительской деятельности, что поощрялось и вознаграждалось политическим руководством страны.

Таким образом, можно прийти к выводу, что молодежная политика Веймарской республики и Советской России в период с 1918 по 1924 года носила характер организационного оформления молодежного объединения, способного эффективно претворять в жизнь в дальнейшем доктрины правящих партий (КПГ и РКП(б)). Плюрализм и молодежный институционализм постепенно заменялись гегемонией одной политической организации, максимально зависящей от доминирующей в обществе политической силы. Партийный контроль становился основой функционирования возникающих связей между молодежными организациями и руководящими партиями.

Библиография
1.
Беликова Н. В. Источниковедение истории Коммунистического Союза Молодежи Германии в период Веймарской Республики (1919–1933 гг.) : дис. … канд. ист. наук. Иваново, 1984. 214 с.
2.
Буренко В. И. Молодежная политика как управление социальными проблемами молодежи // Молодежная политика. История и современность. М., 1990.
3.
Бюллетень Исполкома Коммунистического Интернационала Молодежи. 1922. № 11.
4.
ВЛКСМ в резолюциях его съездов и конференций 1918–1928. М.-Л., 1929. 227 с.
5.
Волохин Г. В. Ленинский комсомол – помощник партии в борьбе за идейно-политическое воспитание рабочей молодежи и вовлечение ее в социалистическое строительство. 1921–1925 гг. : дис. … канд. ист. наук. М., 1964. 263с.
6.
Галаган А. А. Исторический опыт КПСС и ВЛКСМ по формированию системы комсомольской периодической печати. 1918–1928 гг. : дис. … док. ист. наук. М., 1989. 458 с.
7.
Галаган А. А. Неоткрытые страницы истории: (О «белых пятнах» и «черных дырах» истории Ленинского комсомола). Саратов, 1989. 94 с.
8.
Ганичев В. Н. Боевой опыт комсомольской печати. 1917–1925 гг. М., 1973. 208 с.
9.
Ганичев В. Н. Молодежная печать: История, опыт, проблемы. М., 1976. 286 с.
10.
Ганичев В. Н. Наследники: Печать и литература о молодежи. М., 1977. 205 с.
11.
Ганичев В. Н. Печать мира и молодежь. М., 1975. 64 с.
12.
Ганичев В. Н. Система комсомольской печати СССР и ее роль в революционном воспитании подрастающего поколения (1918–1925 гг.). М., 1971. 23 с.
13.
Гумбель Э. Заговорщики. К истории германских националистических тайных союзов. Л., 1925. 208 с.
14.
Дик A. A., Слезин А.А. Обзоры политических настроений как источники по изучению социально-политической истории 1920-х годов // Вестник Тамбовского государственного технического университета. 2005. Т. 11. № 4. С. 1044–1046.
15.
Долгушкин Н. Активная сила созидания: О совместной деятельности комсомольских организаций и местных Советов // Советы народных депутатов. 1987. № 4.
16.
Задумаемся, сопоставим, сверим. М., 1988. 54 с.
17.
Зарубежные молодежные организации: Справочник. М., 1978. 384 с.
18.
Зиновьев А. П. У истоков единства: Очерк становления Коммунистического Интернационала Молодежи и борьба за единство пролетарского юношеского движения. Саратов, 1972. 263 с.
19.
Зиновьев Г. Е. Интернационал молодежи и его задачи : речь на съезде молодежи 16 сентября 1919 г. Петроград, 1919. 23 с.
20.
Зубков В. А. Ленинградская комсомольская организация в период восстановления народного хозяйства (1921–1925 гг.) : автореф. дис. … канд. ист. наук. Л., 1968. 23 с.
21.
Интернационал молодежи. Орган Исполкома КИМа. 1921. № 1–3.
22.
Интернационал молодежи. Орган Исполкома КИМа. 1921. № 4.
23.
Интернационал молодежи. Орган Исполкома КИМа. 1922. № 1.
24.
Интернационал молодежи. Орган Исполкома КИМа. 1923. № 2.
25.
Кавенкова A. Е. Руководство коммунистической партии деятельностью комсомола по восстановлению промышленности (1921–1925 гг.) : автореф. дис. … канд. ист. наук. М., 1960. 16 с.
26.
Клюкин В. Летопись КИМа // Коммунист, 1969. № 8. С. 125–126.
27.
Коминтерн, КИМ и молодежное движение (1919–1943). Сборник документов: в 2-х т. М., 1977. Т. 1: (1919–1933). 463 с. Т. 2: (1934–1943). 319 с.
28.
Коммунистическая партия Советского Союза в резолюциях и решениях съездов, конференций и Пленумов ЦК (1898–1988): в 15-ти т. Т. 2: 1917–1922. 1983. 606 с.
29.
Комсомольская Летопись. 1926. № 2.
30.
Криворученко В. К. Права и обязанности комсомола в советском обществе. М.: Знание, 1985. 284 с.
31.
Майский И. М. Современная Германия (Экономика, политика, рабочее движение). М.; Л., 1924. 167 с.
32.
Международное молодежное движение: исторические традиции и современность. Куйбышев, 1979. 46 с.
33.
Мильчаков А. И. Первое десятилетие: Записки ветерана комсомола. 2 изд. [М.], 1965. 270 с.
34.
Мироненко В. И. Комсомол в период реформации советского общества (1985–1991 гг.) : дис. … канд. ист. наук. М., 2000. 200 с.
35.
Мирошевский В. М. Буржуазные юношеские организации в Германии. М.; Л., 1924. 106 с.
36.
Мстиславский С. Д. Классовая война в Германии. М., 1924. 220 с.
37.
Мухамеджанов М. М. Молодежь и революция: У истоков международного революционного движения молодежи. М., 1972. 357 с.
38.
Объединительный съезд коммунистов и левых независимцев [Электронный ресурс] // История Германии. 2013. Режим доступа: http://historyofgermany.ru/obedinitelnyj-sezd-kommunistov-i-levyx-nezavisimcev/
39.
Очерки истории ВЛКСМ. В поисках истины : в 2-х ч. / В. А. Динес, А. А. Галаган, В. К. Криворученко. Саратов, 1991. 212 с. + 196 с.
40.
Поттхофф Х., Миллер С. Краткая история СДПГ: 1848–2002. М., 2003. 560 с.
41.
Программа РКСМ: Принята IV съездом РКСМ, сентябрь 1921 г. // I Всероссийский съезд РКСМ : Протоколы. М., 1990.
42.
Программа РКСМ. Принята IV съездом РКСМ // Задумаемся, сопоставим, сверим. М., 1988.
43.
Решения второго конгресса Коммунистического Интернационала Молодежи. Пг., 1921. 75 с.
44.
Рывкин О. Л. Очерки по истории ВЛКСМ. 3-е изд. [М.], 1933. 190 с.
45.
Слезин А. А. В борьбе за нового человека. Комсомол 1920-х годов как институт политической социализации. Тамбов: ТГГУ, 1998. 248 с.
46.
Слезин А. А. История раннего комсомола: к характеристике архивно-источниковой базы // Исторический журнал – научные исследования. 2012. № 5. С. 24–30.
47.
Слезин А. А. Общественное правосознание в зеркале самодеятельного творчества 1920-х годов // Евразийский юридический журнал. 2009. № 18. С. 45–49.
48.
Слезин А. А. Политический контроль как функция государства // Юридический мир. 2007. №1. С. 59–62.
49.
Слезин А. А. Политическое просвещение молодёжи 1920-х годов как звено системы политического контроля // Политика и общество. 2010. № 3. С. 52–59.
50.
Слезин А. А. Регулирование состава комсомола на рубеже 1920-х–1930-х годов и трансформация общественного правосознания // Право и политика. 2010. №3. С. 547–551.
51.
Слезин А. А. Современные исследования о становлении советской системы политического контроля // Право и политика. 2010. № 6. С. 1171–1180.
52.
Слезин А. А., Скоропад А. Э. Институализация комсомола как государственного органа [Электронный ресурс] // NB: Проблемы политики и общества. 2013. № 4. С. 185–208. Режим доступа: http://e-notabene.ru/pr/article_462.html
53.
Слезин А. А., Скоропад А. Э. Открытый внешний политический контроль над комсомольскими организациями в РСФСР (1918–1929 гг.) // Социодинамика. 2013. №12. C. 97–123. Режим доступа: http://www.e-notabene.ru/pr/article_10702.html
54.
Советы и комсомольские комитеты: Опыт сотрудничества // Молодой коммунист. 1984. № 3. С. 20–23.
55.
Стецура Ю. А. Молодежь в постреволюционном преобразовании России в 20–30-е годы. М., 1998. 179 с.
56.
Товарищ Комсомол: документы съездов, конференций и ЦК ВЛКСМ, 1918–1968. М., 1969. Т. 1. 605 с.
57.
III Всероссийский съезд профессиональных союзов. М., 1921. С. 10.
58.
III съезд РКСМ. Доклад Л. Шацкина «О программе союза» // Задумаемся, сопоставим, сверим. М., 1988. С. 7–10.
59.
Устрялов И. В. Германский национал-социализм. М., 1999. 144 с.
60.
Чаплин Н. П. V съезд РКСМ. Харьков, 1925. 37 с.
61.
Шацкин Л. Основные вопросы юношеского движения: сб. статей. М.-Л., 1924. 102 с.
62.
Elsen Н. Vor 60 Jahren. Helft Sowjetrußland! Proletarier-kinder organisieren "Kinderhilfsaktion" // Junge Generation, 1981. H. 11. S. 40–41.
63.
Entwurf. Von Anfängen bis 1945 // Von 1945 bis 1964. Berlin, 1966. 323 s.
64.
Falkenberg R. Geschichte der deutschen Arbeiterjugendbewegung. 1904–1945. Berlin, 1973. 631 s.
65.
Geschichte der deutschen Arbeiterbewegung Biographisches Lexikon. Berlin: Dietz Verlag, 1970. 528 s.
66.
Kurt F. Geschichte des Roten Frontkämpferbundes. Berlin; Dietz, 1981. 277 s.
67.
Resolutionen und Thesen des 2 Kongresse der Kommunistischen Jugendinternationaie. Berlin, 1921. 49 s.
68.
Ватлин А.Ю. Веймарская республика: история неудавшейся демократии // Исторический журнал: научные исследования. - 2015. - 3. - C. 267 - 270. DOI: 10.7256/2222-1972.2015.3.16536.
69.
Черноперов В.Л. Традиции и новации в изучении становления Веймарской республики российскими историками // Исторический журнал: научные исследования. - 2015. - 3. - C. 288 - 299. DOI: 10.7256/2222-1972.2015.3.16544.
70.
Слезин А.А., Скоропад А.Э. Открытый внешний политический контроль над комсомольскими организациями в РСФСР (1918-1929 гг.) // Социодинамика. - 2013. - 12. - C. 97 - 123. DOI: 10.7256/2409-7144.2013.12.10702. URL: http://www.e-notabene.ru/pr/article_10702.html
71.
Царуски Ю. Германская революция 1918–1919 гг. в новейших исследованиях и общественном сознании // Исторический журнал: научные исследования. - 2015. - 3. - C. 280 - 287. DOI: 10.7256/2222-1972.2015.3.16525.
72.
Кретинин С.В., Семенова А.О. Личная корреспонденция как источник по истории германской и международной социал-демократии: // Исторический журнал: научные исследования. - 2013. - 6. - C. 559 - 564. DOI: 10.7256/2222-1972.2013.6.10241.
73.
Щупленков Н.О. Партийный контроль коммунистических и рабочих партий над молодежными объединениями социалистических стран 1960-х – начала 1980-х годов: общее и особенное // Социодинамика. - 2015. - 12. - C. 164 - 181. DOI: 10.7256/2409-7144.2015.12.16976. URL: http://www.e-notabene.ru/pr/article_16976.html
74.
Вайнрих А. Первая мировая война и Веймарская республика. Интерпретации, трактовки и версии // Исторический журнал: научные исследования. - 2015. - 3. - C. 271 - 279. DOI: 10.7256/2222-1972.2015.3.16519.
75.
Ватлин А.Ю. Веймарская республика: история неудавшейся демократии // Исторический журнал: научные исследования. - 2015. - 3. - C. 267 - 270. DOI: 10.7256/2222-1972.2015.3.16536.
76.
Черноперов В.Л. Традиции и новации в изучении становления Веймарской республики российскими историками // Исторический журнал: научные исследования. - 2015. - 3. - C. 288 - 299. DOI: 10.7256/2222-1972.2015.3.16544.
77.
Слезин А.А. «Миру крикнули громко…»: Комсомол Центрального Черноземья в духовной жизни советского общества 1921-1929 гг.: социально-политические аспекты. Тамбов: изд-во Тамб. гос. техн. ун-та, 2002. 146 с.
78.
Царуски Ю. Германская революция 1918–1919 гг. в новейших исследованиях и общественном сознании // Исторический журнал: научные исследования. - 2015. - 3. - C. 280 - 287. DOI: 10.7256/2222-1972.2015.3.16525.
79.
Кретинин С.В., Семенова А.О. Личная корреспонденция как источник по истории германской и международной социал-демократии: // Исторический журнал: научные исследования. - 2013. - 6. - C. 559 - 564. DOI: 10.7256/2222-1972.2013.6.10241.
80.
Щупленков Н.О. Партийный контроль коммунистических и рабочих партий над молодежными объединениями социалистических стран 1960-х – начала 1980-х годов: общее и особенное // Социодинамика. - 2015. - 12. - C. 164 - 181. DOI: 10.7256/2409-7144.2015.12.16976. URL: http://www.e-notabene.ru/pr/article_16976.html
81.
Вайнрих А. Первая мировая война и Веймарская республика. Интерпретации, трактовки и версии // Исторический журнал: научные исследования. - 2015. - 3. - C. 271 - 279. DOI: 10.7256/2222-1972.2015.3.16519.
References (transliterated)
1.
Belikova N. V. Istochnikovedenie istorii Kommunisticheskogo Soyuza Molodezhi Germanii v period Veimarskoi Respubliki (1919–1933 gg.) : dis. … kand. ist. nauk. Ivanovo, 1984. 214 s.
2.
Burenko V. I. Molodezhnaya politika kak upravlenie sotsial'nymi problemami molodezhi // Molodezhnaya politika. Istoriya i sovremennost'. M., 1990.
3.
Byulleten' Ispolkoma Kommunisticheskogo Internatsionala Molodezhi. 1922. № 11.
4.
VLKSM v rezolyutsiyakh ego s''ezdov i konferentsii 1918–1928. M.-L., 1929. 227 s.
5.
Volokhin G. V. Leninskii komsomol – pomoshchnik partii v bor'be za ideino-politicheskoe vospitanie rabochei molodezhi i vovlechenie ee v sotsialisticheskoe stroitel'stvo. 1921–1925 gg. : dis. … kand. ist. nauk. M., 1964. 263s.
6.
Galagan A. A. Istoricheskii opyt KPSS i VLKSM po formirovaniyu sistemy komsomol'skoi periodicheskoi pechati. 1918–1928 gg. : dis. … dok. ist. nauk. M., 1989. 458 s.
7.
Galagan A. A. Neotkrytye stranitsy istorii: (O «belykh pyatnakh» i «chernykh dyrakh» istorii Leninskogo komsomola). Saratov, 1989. 94 s.
8.
Ganichev V. N. Boevoi opyt komsomol'skoi pechati. 1917–1925 gg. M., 1973. 208 s.
9.
Ganichev V. N. Molodezhnaya pechat': Istoriya, opyt, problemy. M., 1976. 286 s.
10.
Ganichev V. N. Nasledniki: Pechat' i literatura o molodezhi. M., 1977. 205 s.
11.
Ganichev V. N. Pechat' mira i molodezh'. M., 1975. 64 s.
12.
Ganichev V. N. Sistema komsomol'skoi pechati SSSR i ee rol' v revolyutsionnom vospitanii podrastayushchego pokoleniya (1918–1925 gg.). M., 1971. 23 s.
13.
Gumbel' E. Zagovorshchiki. K istorii germanskikh natsionalisticheskikh tainykh soyuzov. L., 1925. 208 s.
14.
Dik A. A., Slezin A.A. Obzory politicheskikh nastroenii kak istochniki po izucheniyu sotsial'no-politicheskoi istorii 1920-kh godov // Vestnik Tambovskogo gosudarstvennogo tekhnicheskogo universiteta. 2005. T. 11. № 4. S. 1044–1046.
15.
Dolgushkin N. Aktivnaya sila sozidaniya: O sovmestnoi deyatel'nosti komsomol'skikh organizatsii i mestnykh Sovetov // Sovety narodnykh deputatov. 1987. № 4.
16.
Zadumaemsya, sopostavim, sverim. M., 1988. 54 s.
17.
Zarubezhnye molodezhnye organizatsii: Spravochnik. M., 1978. 384 s.
18.
Zinov'ev A. P. U istokov edinstva: Ocherk stanovleniya Kommunisticheskogo Internatsionala Molodezhi i bor'ba za edinstvo proletarskogo yunosheskogo dvizheniya. Saratov, 1972. 263 s.
19.
Zinov'ev G. E. Internatsional molodezhi i ego zadachi : rech' na s''ezde molodezhi 16 sentyabrya 1919 g. Petrograd, 1919. 23 s.
20.
Zubkov V. A. Leningradskaya komsomol'skaya organizatsiya v period vosstanovleniya narodnogo khozyaistva (1921–1925 gg.) : avtoref. dis. … kand. ist. nauk. L., 1968. 23 s.
21.
Internatsional molodezhi. Organ Ispolkoma KIMa. 1921. № 1–3.
22.
Internatsional molodezhi. Organ Ispolkoma KIMa. 1921. № 4.
23.
Internatsional molodezhi. Organ Ispolkoma KIMa. 1922. № 1.
24.
Internatsional molodezhi. Organ Ispolkoma KIMa. 1923. № 2.
25.
Kavenkova A. E. Rukovodstvo kommunisticheskoi partii deyatel'nost'yu komsomola po vosstanovleniyu promyshlennosti (1921–1925 gg.) : avtoref. dis. … kand. ist. nauk. M., 1960. 16 s.
26.
Klyukin V. Letopis' KIMa // Kommunist, 1969. № 8. S. 125–126.
27.
Komintern, KIM i molodezhnoe dvizhenie (1919–1943). Sbornik dokumentov: v 2-kh t. M., 1977. T. 1: (1919–1933). 463 s. T. 2: (1934–1943). 319 s.
28.
Kommunisticheskaya partiya Sovetskogo Soyuza v rezolyutsiyakh i resheniyakh s''ezdov, konferentsii i Plenumov TsK (1898–1988): v 15-ti t. T. 2: 1917–1922. 1983. 606 s.
29.
Komsomol'skaya Letopis'. 1926. № 2.
30.
Krivoruchenko V. K. Prava i obyazannosti komsomola v sovetskom obshchestve. M.: Znanie, 1985. 284 s.
31.
Maiskii I. M. Sovremennaya Germaniya (Ekonomika, politika, rabochee dvizhenie). M.; L., 1924. 167 s.
32.
Mezhdunarodnoe molodezhnoe dvizhenie: istoricheskie traditsii i sovremennost'. Kuibyshev, 1979. 46 s.
33.
Mil'chakov A. I. Pervoe desyatiletie: Zapiski veterana komsomola. 2 izd. [M.], 1965. 270 s.
34.
Mironenko V. I. Komsomol v period reformatsii sovetskogo obshchestva (1985–1991 gg.) : dis. … kand. ist. nauk. M., 2000. 200 s.
35.
Miroshevskii V. M. Burzhuaznye yunosheskie organizatsii v Germanii. M.; L., 1924. 106 s.
36.
Mstislavskii S. D. Klassovaya voina v Germanii. M., 1924. 220 s.
37.
Mukhamedzhanov M. M. Molodezh' i revolyutsiya: U istokov mezhdunarodnogo revolyutsionnogo dvizheniya molodezhi. M., 1972. 357 s.
38.
Ob''edinitel'nyi s''ezd kommunistov i levykh nezavisimtsev [Elektronnyi resurs] // Istoriya Germanii. 2013. Rezhim dostupa: http://historyofgermany.ru/obedinitelnyj-sezd-kommunistov-i-levyx-nezavisimcev/
39.
Ocherki istorii VLKSM. V poiskakh istiny : v 2-kh ch. / V. A. Dines, A. A. Galagan, V. K. Krivoruchenko. Saratov, 1991. 212 s. + 196 s.
40.
Pottkhoff Kh., Miller S. Kratkaya istoriya SDPG: 1848–2002. M., 2003. 560 s.
41.
Programma RKSM: Prinyata IV s''ezdom RKSM, sentyabr' 1921 g. // I Vserossiiskii s''ezd RKSM : Protokoly. M., 1990.
42.
Programma RKSM. Prinyata IV s''ezdom RKSM // Zadumaemsya, sopostavim, sverim. M., 1988.
43.
Resheniya vtorogo kongressa Kommunisticheskogo Internatsionala Molodezhi. Pg., 1921. 75 s.
44.
Ryvkin O. L. Ocherki po istorii VLKSM. 3-e izd. [M.], 1933. 190 s.
45.
Slezin A. A. V bor'be za novogo cheloveka. Komsomol 1920-kh godov kak institut politicheskoi sotsializatsii. Tambov: TGGU, 1998. 248 s.
46.
Slezin A. A. Istoriya rannego komsomola: k kharakteristike arkhivno-istochnikovoi bazy // Istoricheskii zhurnal – nauchnye issledovaniya. 2012. № 5. S. 24–30.
47.
Slezin A. A. Obshchestvennoe pravosoznanie v zerkale samodeyatel'nogo tvorchestva 1920-kh godov // Evraziiskii yuridicheskii zhurnal. 2009. № 18. S. 45–49.
48.
Slezin A. A. Politicheskii kontrol' kak funktsiya gosudarstva // Yuridicheskii mir. 2007. №1. S. 59–62.
49.
Slezin A. A. Politicheskoe prosveshchenie molodezhi 1920-kh godov kak zveno sistemy politicheskogo kontrolya // Politika i obshchestvo. 2010. № 3. S. 52–59.
50.
Slezin A. A. Regulirovanie sostava komsomola na rubezhe 1920-kh–1930-kh godov i transformatsiya obshchestvennogo pravosoznaniya // Pravo i politika. 2010. №3. S. 547–551.
51.
Slezin A. A. Sovremennye issledovaniya o stanovlenii sovetskoi sistemy politicheskogo kontrolya // Pravo i politika. 2010. № 6. S. 1171–1180.
52.
Slezin A. A., Skoropad A. E. Institualizatsiya komsomola kak gosudarstvennogo organa [Elektronnyi resurs] // NB: Problemy politiki i obshchestva. 2013. № 4. S. 185–208. Rezhim dostupa: http://e-notabene.ru/pr/article_462.html
53.
Slezin A. A., Skoropad A. E. Otkrytyi vneshnii politicheskii kontrol' nad komsomol'skimi organizatsiyami v RSFSR (1918–1929 gg.) // Sotsiodinamika. 2013. №12. C. 97–123. Rezhim dostupa: http://www.e-notabene.ru/pr/article_10702.html
54.
Sovety i komsomol'skie komitety: Opyt sotrudnichestva // Molodoi kommunist. 1984. № 3. S. 20–23.
55.
Stetsura Yu. A. Molodezh' v postrevolyutsionnom preobrazovanii Rossii v 20–30-e gody. M., 1998. 179 s.
56.
Tovarishch Komsomol: dokumenty s''ezdov, konferentsii i TsK VLKSM, 1918–1968. M., 1969. T. 1. 605 s.
57.
III Vserossiiskii s''ezd professional'nykh soyuzov. M., 1921. S. 10.
58.
III s''ezd RKSM. Doklad L. Shatskina «O programme soyuza» // Zadumaemsya, sopostavim, sverim. M., 1988. S. 7–10.
59.
Ustryalov I. V. Germanskii natsional-sotsializm. M., 1999. 144 s.
60.
Chaplin N. P. V s''ezd RKSM. Khar'kov, 1925. 37 s.
61.
Shatskin L. Osnovnye voprosy yunosheskogo dvizheniya: sb. statei. M.-L., 1924. 102 s.
62.
Elsen N. Vor 60 Jahren. Helft Sowjetrußland! Proletarier-kinder organisieren "Kinderhilfsaktion" // Junge Generation, 1981. H. 11. S. 40–41.
63.
Entwurf. Von Anfängen bis 1945 // Von 1945 bis 1964. Berlin, 1966. 323 s.
64.
Falkenberg R. Geschichte der deutschen Arbeiterjugendbewegung. 1904–1945. Berlin, 1973. 631 s.
65.
Geschichte der deutschen Arbeiterbewegung Biographisches Lexikon. Berlin: Dietz Verlag, 1970. 528 s.
66.
Kurt F. Geschichte des Roten Frontkämpferbundes. Berlin; Dietz, 1981. 277 s.
67.
Resolutionen und Thesen des 2 Kongresse der Kommunistischen Jugendinternationaie. Berlin, 1921. 49 s.
68.
Vatlin A.Yu. Veimarskaya respublika: istoriya neudavsheisya demokratii // Istoricheskii zhurnal: nauchnye issledovaniya. - 2015. - 3. - C. 267 - 270. DOI: 10.7256/2222-1972.2015.3.16536.
69.
Chernoperov V.L. Traditsii i novatsii v izuchenii stanovleniya Veimarskoi respubliki rossiiskimi istorikami // Istoricheskii zhurnal: nauchnye issledovaniya. - 2015. - 3. - C. 288 - 299. DOI: 10.7256/2222-1972.2015.3.16544.
70.
Slezin A.A., Skoropad A.E. Otkrytyi vneshnii politicheskii kontrol' nad komsomol'skimi organizatsiyami v RSFSR (1918-1929 gg.) // Sotsiodinamika. - 2013. - 12. - C. 97 - 123. DOI: 10.7256/2409-7144.2013.12.10702. URL: http://www.e-notabene.ru/pr/article_10702.html
71.
Tsaruski Yu. Germanskaya revolyutsiya 1918–1919 gg. v noveishikh issledovaniyakh i obshchestvennom soznanii // Istoricheskii zhurnal: nauchnye issledovaniya. - 2015. - 3. - C. 280 - 287. DOI: 10.7256/2222-1972.2015.3.16525.
72.
Kretinin S.V., Semenova A.O. Lichnaya korrespondentsiya kak istochnik po istorii germanskoi i mezhdunarodnoi sotsial-demokratii: // Istoricheskii zhurnal: nauchnye issledovaniya. - 2013. - 6. - C. 559 - 564. DOI: 10.7256/2222-1972.2013.6.10241.
73.
Shchuplenkov N.O. Partiinyi kontrol' kommunisticheskikh i rabochikh partii nad molodezhnymi ob''edineniyami sotsialisticheskikh stran 1960-kh – nachala 1980-kh godov: obshchee i osobennoe // Sotsiodinamika. - 2015. - 12. - C. 164 - 181. DOI: 10.7256/2409-7144.2015.12.16976. URL: http://www.e-notabene.ru/pr/article_16976.html
74.
Vainrikh A. Pervaya mirovaya voina i Veimarskaya respublika. Interpretatsii, traktovki i versii // Istoricheskii zhurnal: nauchnye issledovaniya. - 2015. - 3. - C. 271 - 279. DOI: 10.7256/2222-1972.2015.3.16519.
75.
Vatlin A.Yu. Veimarskaya respublika: istoriya neudavsheisya demokratii // Istoricheskii zhurnal: nauchnye issledovaniya. - 2015. - 3. - C. 267 - 270. DOI: 10.7256/2222-1972.2015.3.16536.
76.
Chernoperov V.L. Traditsii i novatsii v izuchenii stanovleniya Veimarskoi respubliki rossiiskimi istorikami // Istoricheskii zhurnal: nauchnye issledovaniya. - 2015. - 3. - C. 288 - 299. DOI: 10.7256/2222-1972.2015.3.16544.
77.
Slezin A.A. «Miru kriknuli gromko…»: Komsomol Tsentral'nogo Chernozem'ya v dukhovnoi zhizni sovetskogo obshchestva 1921-1929 gg.: sotsial'no-politicheskie aspekty. Tambov: izd-vo Tamb. gos. tekhn. un-ta, 2002. 146 s.
78.
Tsaruski Yu. Germanskaya revolyutsiya 1918–1919 gg. v noveishikh issledovaniyakh i obshchestvennom soznanii // Istoricheskii zhurnal: nauchnye issledovaniya. - 2015. - 3. - C. 280 - 287. DOI: 10.7256/2222-1972.2015.3.16525.
79.
Kretinin S.V., Semenova A.O. Lichnaya korrespondentsiya kak istochnik po istorii germanskoi i mezhdunarodnoi sotsial-demokratii: // Istoricheskii zhurnal: nauchnye issledovaniya. - 2013. - 6. - C. 559 - 564. DOI: 10.7256/2222-1972.2013.6.10241.
80.
Shchuplenkov N.O. Partiinyi kontrol' kommunisticheskikh i rabochikh partii nad molodezhnymi ob''edineniyami sotsialisticheskikh stran 1960-kh – nachala 1980-kh godov: obshchee i osobennoe // Sotsiodinamika. - 2015. - 12. - C. 164 - 181. DOI: 10.7256/2409-7144.2015.12.16976. URL: http://www.e-notabene.ru/pr/article_16976.html
81.
Vainrikh A. Pervaya mirovaya voina i Veimarskaya respublika. Interpretatsii, traktovki i versii // Istoricheskii zhurnal: nauchnye issledovaniya. - 2015. - 3. - C. 271 - 279. DOI: 10.7256/2222-1972.2015.3.16519.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"