Статья 'Новые формы кибербуллинга в социальных сетях (на примере «сообществ смерти»)' - журнал 'Современное образование' - NotaBene.ru
по

 

 

Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редколлегия > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Публикация за 72 часа: что это? > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Современное образование
Правильная ссылка на статью:

Новые формы кибербуллинга в социальных сетях (на примере «сообществ смерти»)

Муханова Елена Дмитриевна

магистр, кафедра общей социологии , НИУ ВШЭ

101000, Россия, г. Москва, ул. Мясницкая, 9/11

Mukhanova Elena Dmitrievna

Master’s Degree, the department of General Sociology, National Research University “Higher School of Economics”

101000, Russia, g. Moscow, ul. Myasnitskaya, 9/11

muhanova.el@yandex.ru

DOI:

10.25136/2409-8736.2020.2.33444

Дата направления статьи в редакцию:

09-07-2020


Дата публикации:

16-07-2020


Аннотация.

В данной статье предметом исследования выступают новые формы кибербуллинга как социальной проблемы школьной среды.Целью исследования являлось проведение социологического анализа новых форм кибербуллинга. В ходе исследования были опрошены школьники 8-11 класс, первый курс ВУЗов и студенты средних профессиональных учреждений города Нижнего Новгорода и был произведен сравнительный анализ в срезе двух лет.Всего в анкетировании приняли участие 300 человек, опрос происходил на базе Google Forms в социальной сети Вконтакте. Второе анкетирование «Новые формы проявления кибербуллинга в социальных сетях: на примере феномена «Сообществ смерти» было проведено в марте 2018 года. Были порошены ученики 5-11 класс школ города Нижнего Новгорода. Всего в анкетировании приняли участие 362 человека, опрос происходил на базе Google Forms в социальной сети Вконтакте. Результатами исследования стало, что очень часто вступают в «сообщества смерти» дети, которые не смогли найти решения своей проблемы, потому начинают ее искать среди участников групп, где находятся такие же люди, как они, близкие по духу и большую привлекательность для детей представляет собой «философия» групп, которая представлена интересными названиями «киты плывут вверх», «китовый журнал», где смерть представляется с романтичной стороны, что это благо или подвиг, а не что-то страшное и неизвестное. Научная новизна выражается в исследовании проблемы кибербуллинга в школьной среде в городе Нижнего Новгорода. Полученные результаты исследования могут быть использованы для разработки рекомендаций для профилактики кибербуллинга в школьной среде, а также для разработки рекомендаций для профилактики кибербуллинга в работе школьных специалистов, таких как социальные педагоги и психологи и для разработки рекомендаций и памяток для родителей «уязвимой» группы школьников.

Ключевые слова: девиантное поведение, кибербуллинг, сообщества смерти, школьное насилие, недоброжелательное поведение, Интернет-сообщества, травля в Интернете, киберагрессия, виртуальное общение, суицидальное поведение

Abstract.

The subject of this research is the new forms of cyberbullying as a social problem of school environment. The goal consists in conducting a sociological analysis of the new forms of cyberbullying. The survey was conducted on the basis of Google Forms in the social network Vkontakte; it involved students of 8-11 grades, university freshmen, and students of vocational secondary schools of Nizhny Novgorod, total of 300 persons. The second survey “New forms of manifestation of cyberbullying in social networks: on the example of the phenomenon “death community” was carried out in Marc 2018, and involved school students of 5-11 grades, total of 362 persons. The acquired results demonstrate that children who were not able to find solution of their problem most often enter the “death community”. They look for solution among other members of the group, kindred in spirit, and attracted by philosophy of the groups, presented by interesting names, such as “whales swim upwards” and “whale journal”, which describe the romantic side of death, that it is a good or an achievement, rather than something scary or unknown. The scientific novelty lies in studying the problem of cyberbullying in the school environment of Nizhny Novgorod. The obtained results may be used social pedagogues and school psychologists.in formulation of recommendations for parents of “vulnerable” group of students to prevent cyberbullying.

Keywords:

virtual communication, cybergression, baiting online, Online communities, hostile behavior, school violence, death community, cyberbullying, deviant behavior, suicidal behavior

Кибербуллинг как новая школьная опасность

Повсеместная распространенность Интернета и пристрастие подростков к социальным сетям в сочетании с дефицитом у них пользовательской компетентности и понимания необходимости поддержания определенной этики общения в сети делают кибертравлю одним из серьезнейших современных социальных рисков в подростковом возрасте [4].

С развитием современных информационных технологий, средств связи и c вовлечением детей и подростков в мир интернета и мобильных телефонов появился и такой вид школьного насилия, как кибербуллинг – унижение или травля с помощью мобильных телефонов, других электронных устройств. Иногда он оказывается для подростков более болезненным, чем побои после уроков.

По данным, полученным в исследовании «Дети России онлайн», в среднем по РФ 23% молодежи, которые пользуются интернетом, являются жертвой буллинга онлайн или офлайн [8].

Проблему подростковой «травли» усугубляет тот факт, что юные пользователи в подобных ситуациях расстраиваются и переживают гораздо сильнее по сравнению со взрослыми. В прессе периодически появляются печальные истории подростковых самоубийств в результате длительной травли онлайн.

В последние годы российское общество захлестнула волна самоубийств подростков. С ноября 2015 года по апрель 2016 года при разных обстоятельствах в России были склонены к самоубийству по разным данным от 90 до 130 подростков [6].

Основная их масса состояла в сетевых «группах смерти», таких как «Киты плывут вверх», «Космический кит», «Белый кит», «Китовой журнал», «Море китов», «Океан китов», «Летающий кит», «разбуди меня в 4:20», «f57» и так далее. Этих групп на протяжении 2015-2016 годов было огромное множество, причем отследить их было очень сложно, закрывая одни группы, вместо закрывающихся групп, тут же появлялись новые [11].

Современные люди подвержены быстрому темпу жизни и ее завышенным требованиям. С каждым годом появляется все больше и больше новых технологий, усовершенствующих и облегчающих человеческую жизнь, где знание и информация являются главными орудиями достижения высоких целей. Таким орудием стала сеть Интернет, которая является не только глобальной информационной системой, но и средством коммуникации между индивидами. Но к сожалению виртуальное общение разительно отличается от реального, и наряду с преимуществами имеет свои недостатки [3].

Травля в Интернете распространена по всему миру, но наиболее характерна для развитых стран Северной Америки, Европы и Азии, отличающихся высоким уровнем распространения и развития Интернета. Феномен кибербуллинга встречается в различных социальных средах, однако подавляющее большинство случаев травли в глобальной сети приходится на подростковую среду.

Кибербуллинг – это травля в Интернете, особый вид преступлений, совершаемых с использованием высоких технологий, и, более того, в интернет-среде [13].

В число распространенных видов кибербуллинга входит:

1. Перепалки, или флейминг — обмен короткими эмоциональными репликами между двумя и более людьми, разворачивается обычно в публичных местах Сети.

2. Нападки, постоянные изнурительные атаки — повторяющиеся оскорбительные сообщения, направленные на жертву.

3. Клевета — распространение оскорбительной и неправдивой информации. Текстовые сообщения, фото, песни, которые часто имеют сексуальный характер.

4. Самозванство, перевоплощение в определенное лицо— преследователь позиционирует себя как жертву, используя ее пароль доступа к аккаунту в социальных сетях, в блоге, почте, системе мгновенных сообщений, либо создает свой аккаунт с аналогичным никнеймом и осуществляет от имени жертвы негативную коммуникацию.

5. Надувательство, выманивание конфиденциальной информации и ее распространение — получение персональной информации и публикация ее в интернете или передача тем, кому она не предназначалась.

6. Отчуждение (остракизм, изоляция). Каждому человеку присуще относить к какой-либо себя группе, исключение из группы воспринимается как социальная смерть. Чем больше человек исключается из взаимодействия, тем хуже он чувствует себя, тем ниже становится его самооценка.

7. Киберпреследование — скрытое выслеживание жертвы с целью организации нападения, избиения, изнасилования и т.д.

8. Хеппислепинг – видеозаписи с реальными сценами насилия [4].

Кибербуллинг позволяет нападающему практически без последствий совершать противоправные действия в Интернет-сети, избежать нежелательных последствий и физического насилия. Несомненным «преимуществом» кибербуллинга является то, что травлей можно заниматься, не выходя из дома. Известный американский программист Алан Купер, «отец Visual Basic», выделил три аспекта интернет-коммуникации и назвал их принципом Triple A – anonymous, accessible, affordable (анонимность, доступность и «дешевизна» компьютерно- посредованной коммуникации) [4].

Анонимность – не дает возможность точно определить автора сообщения

Анонимность делает травлю гораздо проще для исполнителя, поскольку он не видит реальной реакции жертвы.

Доступность – доступ в Интернет. Сегодня практически каждый человек имеет неограниченный доступ к Интернету, благодаря мобильным и беспроводным устройствам доступ в Интернет происходи 24 часа в сутки 7 дней в неделю.

Дешевизна – стоимость участия в интернет – коммуникации. При наличии у человека компьютера и выхода в Интернет участие в Интернет- коммуникации практически ничего не стоит.

В ситуации Интернет – преследования агрессор не видит выражение лица своей жертвы, не слышит интонаций и не видит эмоциональных реакций на свои сообщения. Эмоциональная обратная связь регулирует человеческое взаимодействие. Жертва аналогично агрессору не видит эмоциональные реакции агрессора, что затрудняет ситуацию интерпретации, вложенных в сообщения смысл.

Присутствие анонимности и отсутствия зрительного контакте лицом к лицу обезличивают взаимодействие, тем самым происходящее воспринимается как компьютерная игра.

Кибербуллинг новое явление, которое захватило Интернет-пространство. Проблемы, которые ранее были характерны для социальной среды перешли в виртуальную. Агрессия и хулиганство стало частью виртуального мира. Многие подростки и молодежь ежедневно проводят большое количество времени в социальных сетях тем самым подвергая себя опасности кибербуллинга и флейминга [10].

Травля со стороны сверстников относится к значимым негативным переживаниям в жизни подростков, влияя на специфику их дальнейшего развития и функционирования.

Дети, которые стали жертвами травли в Интернете, как правило, подвергались травли уже ранее в реальной жизни. В большинстве случаев, основной удар приходится на детей, которые выделяются своими внешними данными, например, слишком худой или слишком толстый. Основной возраст жертв приходится на 11-16 лет, пубертатный период, когда особенно чувствительно воспринимаются оскорбления, социальные неудачи и слухи.

Зачастую жертвы не находят помощи среди учителей и родителей, так как до сих пор последние не владеют навыками решения подобных проблем.

В мае 2016 года в СМИ появилась информация о том, что в социальной сети «Вконтакте» появились так называемые «группы смерти», которые причастны к смерти 130 подростков по всей России. Самые популярные группы: «Море китов», «Синий кит», «F57», «4:20». Доведение до самоубийства проходило в ходе «квеста», «завербованным» в который давались индивидуальные номера, 50 дней на принятие решения, по истечении которых означенные должны были совершить «самовыпиливание». В игре существовали элементы культа — изображение китов и бабочек (киты якобы выбрасываются на берег, таким образом спасаясь от неурядиц, бабочки живут всего один день), общение с администраторами чата в 4:20 ночи, ношение при себе ножей, порезы на руках, имитирование повреждения вен.

С ноября 2015 года по апрель 2016 года при разных обстоятельствах в России были склонены к самоубийству по разным данным от 90 до 130 подростков [6]. Основная масса подростков состояла в различных «сообществах смерти», такие, как: «Синий кит», «Киты плывут вверх», «f57» и т.п. Как правило, в названии таких групп фигурируют, либо киты, либо бабочки, что связывается с одиночеством и скоротечностью жизни этих существ, такой образ наиболее близок подросткам для их понимания, что делало эти группы наиболее привлекательными для младшего поколения. В течение 2015 и 2016 года эти группы массово открывались, не успевали администраторы социальной сети «Вконтакте» закрывать одну группу, как сразу же появлялась другая.

Следственным Комитетом РФ деятельность «Групп смерти» квалифицируется как преступная, объектом которой является здоровье населения и общественная нравственность, и подпадает под действие ст. 239 УК РФ «Создание некоммерческой организации, посягающей на личность и права граждан» [12].

Данные группы, были направлены на работу с подростками в возрасте 11-18 лет, у которых еще не до конца была сформирована психика. Подростки могли вступить в группы по своему желанию через хэштеги, которые оставляли на стене на своей странице (например, #хочувигру # F57#тихийдом и т.п.), либо же подростков находили кураторы групп и уже через беседу в личных сообщениях склоняли детей к вступлению в сообщества. У каждого ребенка, вступившего в группу был куратор, который давал ему задание и следил за его выполнением. Как правило, эти кураторы старались держать до последнего свою «жертву», психологически обрабатывая, не давая ему уйти из игры, которая состояла из 50 заданий, последним заданием было совершение самоубийства. Дети находились под тотальным контролем у своих кураторов, боясь сделать даже лишнего шага без их одобрения, если куратору, что-то не нравилось в поведении ребенка, кураторы групп начинали угрожать ребенку расправой его семьи.

Характерными чертами таких сообществ, которые дают нам право говорить о таких группа как об объединениях, по мнению Бастрыкина А.И. являются:

1)Идеология обесценивания человеческой жизни;

2)Специфическое содержания картинок, аудио, видео в таких группах;

3) Специальный суицидальный сленг: «самовыпил» – суицид, «шаверма» – изуродованные трупы и т.д.;

4)Специальная символика, в качестве бабочек и китов;

5)Использование «Икон суицида», т.е. людей, которые добровольно ушли из жизни;

6) стандартные способы объявления о «суицидальном квесте» – так называемые хештеги (#): #СинийКит, #ТихийДом, #ЯвИгре и др.;

7)Обработка сознания: депривация сна, угрозы убийства близких [12].

В такие группы были втянуты дети, которые страдали дефицитом внимания, как со стороны сверстников, так и со стороны семьи. Такие дети, как правило, неуверенные в себе, со стороны сверстников наблюдается неуважение, проблема с успеваемостью. Подобные выводы были подкреплены эмпирическими данными: значимыми факторами риска суицидальной активности подростков являются без-надежность, одиночество, депрессивность, внутренняя напряженность, наряду с потенциальными факторами (личностные акцентуации, психологические характеристики семейного функционирования), а среди механизмов развития суицидального поведения одно из ведущих мест занимает агрессия [12]. Кураторы групп, работая с ребенком давили именно на слабые стороны жизни ребенка, подчеркивая, что больше его никто не поймет, кроме куратора из группы.

Такие группы среди подростков являлись проявлением крутости, современности и не отсталости от моды, ведь если ты принадлежишь к этой группе, значит, что ты «свой». Многих подростков привлекал именно квест, когда есть задания с уровнями, многих именно привлекала мистика этих групп, многим хотелось проверить, а действительно ли игры могут привести к гибели? Для многих подростков вступление в эти группы, являлось как превосходство над другими, и попытка доказать всем, что он сможет пройти все уровни и не попасть в ловушку кураторов, тем самым заслужить авторитет сверстников. Таким образом, еще одна причина вступление детей в такие группы является подражание сверстникам и желание быть в их глазах значимым.

Тема «сообществ смерти» являлась популярной в начале 2016 года, было много написано газетных статей на эту тему, снято теле-шоу и показано новостей по телевидению, с целью информирования старшего населения о такой опасности, однако СМИ лишь подогрело интерес к этой теме у подростков, некоторые из них намеренно искали группы, с целью вступления и прохождения всех этих уровней игры, желая проверить является ли правдой, что показывали по телевидению.

На наш взгляд, «группы смерти» можно отнести к новой форме проявления кибербуллинга, поскольку такие группы имеют характерные черты для кибербуллинга:

1) Нападки, постоянные изнурительные атаки со стороны администраторов на жертву;

2) Самозванство, перевоплощение в определенное лицо со стороны администраторов и кураторов групп;

3) Надувательство, выманивание конфиденциальной информации и ее распространение. Куратор, общаясь со своей жертвой, изучал личную информацию о семье, о том, чем ребенок занимается и как живет, впоследствии использовал личные данные для шантажа и угроз;

4) Киберпреследование, когда администраторы и кураторы групп следят за своими жертвами, контролируют каждый их шаг;

5) Хеппислепинг, в группа содержались видео, которые содержали сцены насилия в том числе.

Организация эмпирического исследования

В связи с обозначенной проблемой было произведено два анкетирования: первое «Новые формы девиантного поведения в школе: кибербуллинг» (март 2017 года). Были опрошены школьники 8-11 класс, первый курс ВУЗов и студенты средних профессиональных учреждений города Нижнего Новгорода. Всего в анкетировании приняли участие 300 человек, опрос происходил на базе Google Forms в социальной сети Вконтакте. Второе анкетирование «Новые формы проявления кибербуллинга в социальных сетях: на примере феномена «Сообществ смерти» было проведено в марте 2018 года. Были порошены ученики 5-11 класс школ города Нижнего Новгорода. Всего в анкетировании приняли участие 362 человека, опрос происходил на базе Google Forms в социальной сети Вконтакте.

Цели исследования - провести социологический анализ новых форм кибербуллинга

Гипотезами к исследованию являлось:

1)В «сообществах смерти», смерть представлена с «романтичной», с приятной стороны для подростков

2)Основной возраст подростков, вовлеченных в сообщества является 11-18 лет

3)Причинами втягивания в такие группы являются проблемы построения общения со своими сверстниками и семьей

В ходе исследования в 2017 году, было выяснено, что 88% учеников сталкивались со случаями недоброжелательного поведения в отношении учеников по отношению друг к другу в своем учебном заведении. Если мы обратимся к результатам 2018 года, то показатели не изменились и остались на том же уровне. Этот процент является достаточно высоким, что говорит нам об актуальности и обоснованности проблемы школьного девиантного поведения, которое проявляется в недоброжелательности учеников друг к другу, и как можно заметить по полученным данным, эта тема с течением года свою актуальность и обоснованность не потеряла.

В связи с тем, что процент тех, кто видел случаи не доброжелательного отношения учеников друг к другу высок, был задан вопрос о том, какие же именно формы недоброжелательного отношения они видели в своем учебном заведении. Самые высокие показатели указаны в Таблице №1.

Таблица №1

Основные формы недоброжелательного отношения в школе, %

2017

2018

Обзывали, оскорбляли

69

Обзывали, оскорбляли

75

Дразнили

67

Дразнили

60

Распускали неприятные слухи

58

Игнорировали (не общались)

57

Игнорировали (не общались)

57

Ругали нецензурными слова

57

Ругали нецензурными словами

54

Распускали неприятные слухи

55

По полученным результатам самой популярной формой унижения является словесная форма недоброжелательного отношения среди школьников. На словах зачастую ребенку легче выместить какую-то свою неприязнь к человеку, чем совершить действие в отношении другого, так как за словесную форму можно получить не такое жесткое наказание, как за поступок, который задевает физически или же ведет к порче имущества. Как можно заметить, за год повысился процент оскорблений (на 6%) и повысился процент использования нецензурной лексики (на 3%), что, может говорить о том, что использование таких недоброжелательных форм поведения в отношении другого человека может быть результатом желания продемонстрировать своё превосходство над жертвой и желание еще сильнее задеть ее. Из всех представленных форм, связанных с устной формой оскорблений, использование ненормативной лексики и оскорблений является одними из самых жестких. Как известно, человека, а особенно ребенка задеть словами можно сильнее, чем поступком. Однако, можно сказать, что и наблюдается позитивная динамика, снизился процент распускания слухов (на 3%) и неприятные задирания (на 7%). Без изменений остались результаты с игнорированием. Подобные показатели можно объяснить тем, что слухи, задирания и игнорирования могут не так сильно задевать, как те формы, по которым повысились показатели, поскольку к игнорированию, слухам и задираниям ребенок еще может привыкнуть и они носят не самый жесткий характер недоброжелательного отношения, а вот к нецензурной лексике, которая обращена в сторону жертвы и оскорблениям уже смириться сложно и уже вынуждают жертву отвечать своему обидчику, что может спровоцировать ответную агрессию.

Основным местом, где наблюдается недоброжелательное отношение друг к другу остается школьный класс 50%, однако и получил высокий процент Интернет, где 30% (Таблица № 2) учеников наблюдали недоброжелательное отношение к другим. В 2018 году, показатели остались на том же уровне, но повысился процент недоброжелательного отношения около школы (на 6%), что может быть связано с тем, что происходит снятие ответственности со стороны недоброжелателей по отношению к школе, растет чувство безнаказанности, поскольку ситуация вне школы мало кому может быть заметна из работников школы.

Таблица №2

Основные места, где наблюдается недоброжелательное отношение к друг к другу, %

2017

2018

В классе

50

В классе

50

В Интернете

30

В интернете

30

Около школы

13

Около школы

19

Таким образом, с развитием технических достижений науки и Интернет сетей, Интернет начинает получать популярность среди мест, где можно наблюдать случаи недоброжелательного отношения к другим, исходя из этого, можно сказать, что Интернет – сети начинают пользоваться популярностью, но, к сожалению, общение выходит за рамки дозволенного и Интернет превращается в одно из небезопасных мест для общения, проще говоря, Интернет начинает пользоваться не по прямому назначению.

Исходя из данных на 2017 год, о случаях недоброжелательного отношения было известно 88%, однако 45% об этих случаях не рассказывали никому, а 36% решили поделиться с друзьями о случаях некорректного отношения к сверстникам, и лишь 13% рассказали родителям. В 2018 году ситуация складывается иная, 49% респондентов решили оставить в тайне ото всех случаи недоброжелательного отношения в школе по отношению к их сверстникам, таки образом, случаи замалчивания ситуации увеличился и понизился процент о раскрытии информации ближайшему окружении.

Таблица №3

Лица, с которыми респондент поделился информацией о травле в школе, %

2017

2018

Никому

45

Никому

49

Другу

36

Другу

32

Родителю

13

Родителю

13

Высокий процент замалчивания можно объяснить несколькими факторами. Высокий показатель может говорить о том, что возможно, очевидец боится, что «агрессивная» сторона тоже может причинить ему вред или же очевидец увиденного не знает к кому обратиться, чтобы прекратить случаи некорректного обращения с другим человеком. Возможно, что такой высокий показатель объясняется тем, что действует принцип «стукача», страх очевидца потерять определенный статус в глазах. И третьей причиной может быть, то, что очевидец считает, что происходящие с ним его не касается и не его проблемы. Однако, если мы вспомним схему любой из форм недоброжелательного отношения, то в любой такой ситуации, есть жертва, преследователь и наблюдатель. Стоит помнить, что наблюдатель может оказаться на месте жертвы, любая безнаказанность порождает еще большую безнаказанность и безответственность, поэтому стоит немедленно пресекать любую из форм травли, которая существует в школьной среде. Процент недоброжелательного отношения был бы намного ниже, если бы о таких случаях знали бы больше родителей и учителей.

По данным 2017 года, среди опрошенных 58% чаще, чем один раз в неделю сами были подвержены обидам в школе. Однако в 2018 году картина совсем иная, лишь 3% чаще, чем один раз были подвергнуты недоброжелательному отношению со стороны сверстников, однако 46% опрошенных сталкивались с недоброжелательным отношением в школьной среде несколько раз. В 2017 году, исходя из полученных данных, впервые недоброжелательному отношению со стороны сверстников подверглись в возрасте 6-9 лет 53% и в возрасте 10-12 лет 29% опрошенных. В 2018 году данные почти не изменились 6-9 лет 50% и в возрасте 10-12 лет 28%.

Среди самых популярных форм и способов недоброжелательного отношения оказались, представленные Таблице №4.

Таблица №4

Основные формы недоброжелательного отношения, которые испытывал на себе респондент, %

2017

2018

Дразнили

45

Обзывали, оскорбляли

38

Обзывали, оскорбляли

39

Дразнили

36

Распускали неприятные слухи

30

Распускали неприятные слухи

22

Игнорировали (не общались)

23

Ругали нецензурными словами

21

Судя по полученным результатам словесные формы, причиняющие моральный ущерб личности ребенка остаются самыми распространенными

В добавлении к этому, по данным 2017 года 80% учеников утверждают, что подверглись обидам со стороны сверстников в Интернете и лишь 30% ощутили на себе недоброжелательное обращение в классе. В 2018 году ситуация изменилась существенно, теперь 71% опрошенных испытывали недоброжелательное отношение к себе в классе и лишь 18% столкнулись с недоброжелательным отношением в Интернете. Считаем, что такой спад кибербуллинга можно объяснить с ужесточением цензуры в социальных сетях, принятием дополнительных мер, связанных с причинами блокировки пользователей и деятельная политика администраторов групп с большим количеством участников, которая связана, например, с блокировкой пользователя в группе за грубый комментарий и удалением самого комментария. Основной перечень мест, где сами ученики были подвержены различным формам недоброжелательного отношения к себе указаны в Таблице №5.

Таблица №5

Места, где происходили случаи недоброжелательного отношения, %

2017

2018

В Интернете

80

В классе

71

В классе

6

В Интернете

18

Стоит отметить, что процент тех, кто оказался жертвами травли в Интернете по результатам исследования в 2017 году слишком высок, что говорило нам о том, что различные виды недоброжелательного обращения перемещаются в социальные сети, что вероятнее всего объясняется тем, что оскорбления, слухи и другие возможные формы не предполагают в сети личностного контакта и взаимодействия. Зачастую недоброжелательное отношение выражается в анонимной форме, что усложняет наказание обидчика. При оскорблении и унижении в сети агрессор не может видеть эмоциональные проявления лично, что лишь добавляет поводы агрессору продолжать дальше травить своего сверстника. Чувство безнаказанности делает травлю в Интернете привлекательной для большинства. Обратимся к данным за 2018 год, недоброжелательные формы общения вновь вернулись в школьные классы, такой рост буллинга, прежде всего, можно связать с ситуациями замалчивания, когда ребенок видит унизительное отношение к своим сверстникам, он (судя по полученным данным) предпочитает умолчать о произошедшим, тем самым происходит рост подобных случаев, поскольку такой форме недоброжелательного отношения никто не воспрепятствует, воспитательная работа с ребенком, который стал наблюдателем не проведена, так же как и с обидчиком, тем самым ребенок-наблюдатель перенимает такую модель поведения как приемлемую для себя. Второе обоснование, которое мы можем привести, чтобы объяснить рост буллинга, это, то что в социальных сетях за последний год изменилась политика, которая связана в том числе и с блокировкой пользователей, которые себя ведут агрессивно по отношению к другим, таким образом, обидчик не может в полной мере уже затравить жертву, показать всю свою агрессию и неприязнь в полной форме, поэтому в ситуации недоброжелательного отношения к сверстнику в толпе наблюдателей, когда ребенка никто не останавливает, он может показать свою агрессию и всё своё превосходство над жертвой. И, наконец, третье – это воспитание в семье. В большинстве случаев родители учат своих детей давать сдачи, давать отпор обидчику, особенно это характерно при воспитании мальчиков. В ситуации кибербуллинга это сделать проще, можно дать отпор обидчику и занести его в черный список. В ситуации, когда обидчик достает ребенка в классе, сдать сдачу будет уже сложнее, как и избавить от его преследования, поэтому некоторым детям «интереснее» добиваться ответной реакции от жертвы здесь и сейчас, чем, например, ждать ответа на сообщение в социальных сетях. Даже, несмотря, на малое количество форм недоброжелательного отношения в буллинге (в отличие от кибербуллинга), этот вид унижения детей вновь становится популярной, личная неприязнь бьет больнее, чем неприязнь, которая может быть выражена в нелестном комментарии в социальных сетях.

Результаты, по поводу того, кому же рассказали о случаях травли над собой респонденты, разделили на два лагеря. Основные результаты указаны в Таблице №6.

Таблица №6

Лица, с которыми респондент поделился информацией о травле над собой, %

2017

2018

Никому

40

Никому

48

Другу

36

Родителю

24

Родителю

18

Другу

20

Здесь можно сказать, то, что когда речь идет о самом ученике, о его проблемах, то он старается найти помощи и защиты в лице родителей и своей семьи, а когда случаи издевательств наблюдаются со стороны, то многие считают, что случившееся с их сверстником их не касается, и не желают помочь, либо же не знают, кому сообщить и случаях травли. Но все-таки, процент замалчивая в случаях травли над собой выше, что может говорить о возможном нестабильном психологическом состоянии респондента, после случаев травли над собой. По данным на 2018 год, процент замалчивания травли даже над собой существенно вырос, но повысился уровень доверия к родителям в таких ситуациях. Повышение процента замалчивания можно объяснить прежде всего тем, что ребенок опять же считает, что в его ситуации никто не сможет помочь и поэтому считает, что ситуацию он решит сам или она сама как-то разрешится с течением времени. Если ситуация касается травли в классе, то обращаться за помощью еще сложнее, потому что можно получить еще большую агрессию в ответ со стороны обидчика.

Согласно полученным данным в 2017 году, у 59% учеников вопрос травли не был решен. О чем может свидетельствовать две вещи. Во-первых, слишком высок процент замалчиваний о случаях травли, во-вторых, возможно, родители не смогли самостоятельно решить данный вопрос или же решили уйти от решения, возникшей проблемы. В 2018 году этот процент был снижен на 7% и составил 51% нерешенности вопроса травли у респондентов. Такое снижение можно связать с тем, что вырос уровень доверия к родителям в ситуации травли, поэтому вопрос мог решиться с помощью родителей, если ученик решался рассказать.

Также был задан вопрос о том, что если вопрос с недоброжелательным отношением был решен, то каким образом. Самые частые ответы: «разрешилось само собой», «помогли родителя и учителя», «разговор с обидчиком». Можно предположить, что имеет место быть замалчивание по причине того, что ситуация сама собой решится, однако неизвестно сколько ждать нужно, чтобы ситуация сама решилась без вмешательства и через что еще придется пройти жертве, чтобы прийти к нормальному общению с агрессором. Если даже вопрос сам собой решится, то надолго ли этого хватит, не повторится подобные случаи.

В связи с этим был задан еще один вопрос респондентам, который был связан с тем, повторялись ли случаи недоброжелательного отношения к респонденту со стороны сверстников после решения вопроса. У 52% опрошенных, случаи не повторялись, однако у 48% случаи повторялись вновь, что считается высоким процентом, предполагаем, что решение вопроса на уровне «само решится» не является эффективным решением проблемы, поэтому требуются специальная работа специалистов в школе, которые могли снизить процент повторяемости случаев недоброжелательного отношения в школе.

Один из блоков вопросов был посвящен тому, ведется ли в школе работа по предотвращению конфликтов между учениками, если да, то какая. Среди опрошенных, 47% было отмечено, что работа ведется в их учебном заведении, наиболее часто упоминаемыми формами в школе были отмечены: классные часы, тренинги, беседы, советы профилактики, анкеты. Стоит отметить, что данные формы являются традиционными формами работ с детьми, а классные часы, как правило проводят классные руководители (учителя-предметники), которые не всегда в курсе тенденций, которые связаны с конфликтами между учениками. При работе в ситуациях травли в классах и в Интернете требуется комплексный и последовательный подход при работе с детьми, не только с теми, кто стал жертвой травли, но в ситуациях, чтобы не допустить возникновении таких ситуациях. Высокий процент повторяемости случаев недоброжелательного отношения говорит нам об неэффективности принятых мер при работе с такими случаями, а также игнорированием ситуации со стороны самой жертвы.

Поскольку было выяснено, что более 50% учеников не нашли помощи и поддержки в чьем-либо лице, то вероятнее всего, они пытаются найти помощь и решить свой вопрос самостоятельно или же в других местах. Результаты представлены в Таблице №7.

Таблица №7

Места помощи в Интернете, куда обращался респондент после случаев травли над собой, %

2017

2018

Виртуальные друзья

62

Виртуальные друзья

59

Социальные группы

24

Социальные группы

32

Как можно увидеть из данных 2017 года, то 62% подростков ищут помощи среди виртуальных друзей, то есть у тех людей, с которыми он лично не знаком, но может спросить совета, получить поддержку. В 2018 году этот процент снижен, но не существенно, всё равно большее предпочтение респонденты отдают виртуальным друзьям, людям, с которыми они познакомились в социальных сетях. Если человек подвергся травли в сети, то он может получить помощь от своего виртуального друга, что говорится, прям на месте. Возможно, что жертвам травли легче поделиться с такой проблемой с незнакомым человеком, который не является по своей сути другом в реальной жизни, и такой человек, может дать совет, который можно получить в любое время, при этом, не затратив дополнительное время на встречи. В некоторых случаях жертвы травли боятся огласки случаев издевательства над собой, поэтому стараются найти понимания со стороны третьих лиц. Однако вырос процент тех, кто ищут помощи в социальных группах, что тоже может являться минусом, поскольку, не всегда в таких сообществах можно найти дельный совет, поскольку возраст советчиков соответствует возрасту жертвы и этот совет может усугубить ситуацию, а не служить поддержкой и выходом из сложной ситуации.

К сожалению, не всегда есть возможность у каждой из жертв травли найти поддержку и помощь у кого-то на стороне, поэтому известны случаи втягивания детей в «группы смерти», которые приобрели свою популярность в 2016 году и по сей день есть печальные случаи, когда ребенок сводит счеты с жизнью после вступления в подобные группы. Большинство детей, которые в такие группы попадают, то попадают туда через третьих лиц, которые достаточно подробно изучают страницы детей, где зачастую выложена подробная информация о них. Дети, подвергшиеся травле, могут находить поддержку среди таких же детей в этих группах или же находить своё «спасение» в заданиях, которые существуют в этих группах. Существуют случаи, когда в эти группы втягивали детей с трудностями «виртуальные друзья», которые становились далеко не помощниками в проблеме ребенка. Считаем, что «Сообщества смерти» являются одной из форм кибербуллинга, которая совмещает в себе несколько ее форм: выдача себя за другое лицо, анонимность, использование шок-контента в группах, форма исключения. Ребенок, который уже и так столкнулся с кибербуллингом со стороны сверстников, вступая в такие группы может подвергнуться комплексным формам кибербуллинга уже в «сообществах смерти», которые могут нанести серьезный ущерб его не только психическому состоянию, но и физическому. При работе с подростками, кураторы используют различные формы угроз, если ребенок уже вступил в группы, но пытается выйти на первых этапах. Среди угроз могут быть не только угрозы в сторону семьи ребенка, но угроза распространения личной информации о ребенке, которой владеет куратор, поэтому в этом контексте мы можем говорить, о том, что «сообщества смерти» новая форма кибербуллинга, которая распространена в социальных сетях.

В связи с тенденцией втягивания детей в «группы смерти», ученикам был задан вопрос о том, а знакомы ли им данные группы. Результаты 2017 года показали, что 79% знают об этих группах. В 2018 году процент был существенно выше, уже 88% учеников знали о подобных группах. Источником информации, что в 2017 и в 2018 годах, послужили социальные сети. В 2017 году из социальных сетей о «группах смерти» были осведомлены 69%, а в 2018 уже 65%, что является оправданным, так как эта группа появилась именно в социальных сетях и свою «рекламу» она могла по большей степени заработать именно там. В учебных заведениях поступает информация о том, что такие группы есть и данная информация передается на родительских собраниях родителям, но говорить детям о таких группах стараются аккуратно, чтобы не произошло случаев вовлечения в эти группы.

По данным на 2017 год, из всех участников опроса лишь 7% состоят в данных группах. Процент невысокий, но, тем не менее, существенный, так как эти дети могут быть подвержены серьезной опасности деятельности данных групп. В 2018 году ситуация изменилась и уже 2% состояли в данных группах, такое снижение можно объяснить тем, что проводилась активная политика противодействия возникновения таких групп, на данный момент все группы такого рода уже заблокированы и находить новые сложно. В 2018 стало известно, что началась новая волна возникновения «сообществ смерти»: «Красная сова», «Зеленый лес», однако эти сообщества в спешном порядке были закрыты.

На вопрос о том, «Что привлекает Вас в данных группах?» самым популярным ответом, как в 2017, так и в 2018 оказался ответ «ничего», то есть простой интерес, либо второй, не менее популярный ответ «игра, квест», то есть интерес к игре тоже присутствует, как и к таинственной тематике групп с особенными взглядами на мир. Стоит, отметь, что дети могут состоять в этих группа ради интереса и быть сторонними наблюдателями всего происходящего, но это не исключает ситуации опасности для этих детей.

Выводы по итогам исследования

Таким образом, девиантное поведение имеет место быть в школах, однако с течением времени набирает свои обороты и получает новое формы развития. На данный момент случаи недоброжелательного отношения между учениками не только распространено в школах, но и в Интернете. Агрессия в школьной среде выходит на новый уровень и увеличивает площадки распространения агрессивных форм поведения. Агрессор и жертва – это два лица, которые между собой связаны, поскольку недоброжелатель может вымещать на жертве свои комплексы и неприязнь на человеке, который совсем в этом не виноват, однако жертва не всегда решается рассказать о том, что происходит с ней в классе, поэтому рано или поздно жертва может начать вымещать свои обиды на другом, таким образом получается замкнутый круг, который должен быть разорван третьим лицом, а именно соответствующими специалистами, которые представляют психологическую службу помощи в школе. В школах не только присутствуют случаи травли, но и больше половины опрошенных сами подвергались недоброжелательному отношению со стороны своих сверстников. Самыми популярными формами травли являются словесные формы, что свидетельствует о том, что обидеть словом куда проще, чем делом и, как правило, тяжелее переносится, чем порча имущества и физические увечья. В большинстве случаев недоброжелательное отношение наблюдалось в классах, однако, лично на себе большинство опрошенных испытали случаи недоброжелательного отношения к себе в Интернете в 2017 году, в текущем году ситуация вновь вернулась в школьные классы, что может говорить о том, что ограниченность возможностей недоброжелательного поведения в социальных сетях заставляет агрессора заявлять о своей ненависти и неприязни лично, не дожидаясь ответа в социальных сетях. В случаях, когда ученики сами наблюдали случаи травли в своей школе, то старались замалчивать эти случаи и никому не сообщать. Этот показатель может свидетельствовать о низкой степени социальной ответственности в отношении жизни другого человека. Когда же сам ученик подвергался случаям травли, то он старался с этой проблемой поделиться с родителями, найти помощи и поддержку в их лице. Однако процент замалчивания своей проблемы, касаемо травли в классе оказался выше. Возможно, ребенок не верит в то, что его проблема может быть решена или же винит себя и хочет разобраться в сложившейся ситуации сам. У более чем половины опрошенных учеников проблема травли не была решена, что наводит нас на вывод о том, что ребенок пытается найти решение на стороне или же пустить проблему на самотек. Если ребенок не находит решение проблемы в лице родителей, друзей, учителей, то вероятнее всего, что он может найти решение проблемы и поддержку опять же в виртуальном пространстве. Большой процент опрошенных учеников находили помощь у виртуальных друзей. Таким образом, проблема и ее решение лежит в одной плоскости - в Интернет пространстве. Не всегда виртуальный друг может оказаться лучшим советчиком в решении ситуации со школьной травлей, известны случаи втягивания детей в «группы смерти» третьими лицами, а некоторые дети вступают в эти группы добровольно, желая найти там понимания, среди таких же детей с похожими проблемами. Небольшой процент все же состоит в данных группах, и выполняют данные задания, которые выдаются «кураторами» групп, как было выяснено детей в этих группах ничего не привлекает, а состоят они из-за простого интереса. Однако, этих детей стоит отнести к «группе риска», так как банальный интерес может обернуться трагической стороной.

Библиография
1.
Агеев Н.В. Влияние «групп-смерти» на суицид среди подростков / Н.В. Агеев, И.С. Щербань // Педагогика и психология: перспективы развития : материалы II Междунар. науч.–практ. конф. (Чебоксары, 29 окт. 2017 г.) / редкол.: О.Н. Широков [и др.] – Чебоксары: ЦНС «Интерактив плюс», 2017. – С. 240-242.
2.
Арькова И.В.,Голубовская А.С., Погорелова Е.И. Психологические особенности подростков, включенных в ситуацию кибербуллинга // Северо-Кавказский психологический вестник .-2016.-№14.-С. 47-53.
3.
Баранов А.А, Рожина С.В. Психологический анализ причин подросткового кибербуллинга // Вестник Удмурстского университета.-2015.-№1.-С. 37-41.
4.
Бобровникова Н.С Опасность интернета-кибербуллинг // Восточно европейский научный сборник. 2015.-С. 6-9.
5.
Бочавер А.А.,Хломов К.Д. Кибербуллинг: травля в пространстве современных технологий // Психология. Журнал Высшей Школы Экономики.-2014.-№11.-С. 177-191.
6.
Галицына А.М.,Рогов И.И. «Группы смерти» как средство манипулирования сознанием // Журнал Развитие общественных наук российскими студентами.-2017.-№5.-С. 30-34.
7.
Ефимова Е.С. Кибербуллинг как проблема психопедагогики виртуальных сред // Успех в химии и химической технологии.-2014.-№7.-С. 65-66.
8.
Зинцова А. С. Влияние кибербуллинга на личность подростка [Электронный ресурс]. URL: http://www.sworld.com.ua/konfer31/350.pdf (дата обращения: 27.12.17).
9.
Клейберг Юрий Александрович Деструктивная интернет-игра «Синий кит» как девиантологический феномен: постановка проблемы // Пензенский психологический вестник. 2017. №1. URL: http://cyberleninka.ru/article/n/destruktivnaya-internet-igra-smniy-kit-kak-deviantologicheskiy-fenomen-postanovka-problemy (дата обращения: 29.01.2018).
10.
Пушкарева,Д.В., Иванова, Т.И Изучение формирования суицидального поведения у детей вне психиатрической сети // Вопросы психического здоровья детей и подростков.-2017.-№2.-С. 199-200.
11.
Пчелкин К.С. Осторожно-игры альтернативной реальности // Здоровье – основа человеческого потенциала: проблемы и пути их решения.-2016.-№3.-С. 943-951.
12.
Узлов Николаи Дмитриевич, Семенова Марина Николаевна Игра, трансгрессия и сетевой суицид // Суицидология. 2017. №3 (28). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/igra-transgressiya-i-setevoy-suitsid (дата обращения:03.05.2018).
13.
Шевко Н.Р.,Исхаков И.И. Особенности проявление кибербуллинга в социальных сетях // Ученые записки Казанского юридического института МВД России .-2017.-№3.-С. 19-22.
References (transliterated)
1.
Ageev N.V. Vliyanie «grupp-smerti» na suitsid sredi podrostkov / N.V. Ageev, I.S. Shcherban' // Pedagogika i psikhologiya: perspektivy razvitiya : materialy II Mezhdunar. nauch.–prakt. konf. (Cheboksary, 29 okt. 2017 g.) / redkol.: O.N. Shirokov [i dr.] – Cheboksary: TsNS «Interaktiv plyus», 2017. – S. 240-242.
2.
Ar'kova I.V.,Golubovskaya A.S., Pogorelova E.I. Psikhologicheskie osobennosti podrostkov, vklyuchennykh v situatsiyu kiberbullinga // Severo-Kavkazskii psikhologicheskii vestnik .-2016.-№14.-S. 47-53.
3.
Baranov A.A, Rozhina S.V. Psikhologicheskii analiz prichin podrostkovogo kiberbullinga // Vestnik Udmurstskogo universiteta.-2015.-№1.-S. 37-41.
4.
Bobrovnikova N.S Opasnost' interneta-kiberbulling // Vostochno evropeiskii nauchnyi sbornik. 2015.-S. 6-9.
5.
Bochaver A.A.,Khlomov K.D. Kiberbulling: travlya v prostranstve sovremennykh tekhnologii // Psikhologiya. Zhurnal Vysshei Shkoly Ekonomiki.-2014.-№11.-S. 177-191.
6.
Galitsyna A.M.,Rogov I.I. «Gruppy smerti» kak sredstvo manipulirovaniya soznaniem // Zhurnal Razvitie obshchestvennykh nauk rossiiskimi studentami.-2017.-№5.-S. 30-34.
7.
Efimova E.S. Kiberbulling kak problema psikhopedagogiki virtual'nykh sred // Uspekh v khimii i khimicheskoi tekhnologii.-2014.-№7.-S. 65-66.
8.
Zintsova A. S. Vliyanie kiberbullinga na lichnost' podrostka [Elektronnyi resurs]. URL: http://www.sworld.com.ua/konfer31/350.pdf (data obrashcheniya: 27.12.17).
9.
Kleiberg Yurii Aleksandrovich Destruktivnaya internet-igra «Sinii kit» kak deviantologicheskii fenomen: postanovka problemy // Penzenskii psikhologicheskii vestnik. 2017. №1. URL: http://cyberleninka.ru/article/n/destruktivnaya-internet-igra-smniy-kit-kak-deviantologicheskiy-fenomen-postanovka-problemy (data obrashcheniya: 29.01.2018).
10.
Pushkareva,D.V., Ivanova, T.I Izuchenie formirovaniya suitsidal'nogo povedeniya u detei vne psikhiatricheskoi seti // Voprosy psikhicheskogo zdorov'ya detei i podrostkov.-2017.-№2.-S. 199-200.
11.
Pchelkin K.S. Ostorozhno-igry al'ternativnoi real'nosti // Zdorov'e – osnova chelovecheskogo potentsiala: problemy i puti ikh resheniya.-2016.-№3.-S. 943-951.
12.
Uzlov Nikolai Dmitrievich, Semenova Marina Nikolaevna Igra, transgressiya i setevoi suitsid // Suitsidologiya. 2017. №3 (28). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/igra-transgressiya-i-setevoy-suitsid (data obrashcheniya:03.05.2018).
13.
Shevko N.R.,Iskhakov I.I. Osobennosti proyavlenie kiberbullinga v sotsial'nykh setyakh // Uchenye zapiski Kazanskogo yuridicheskogo instituta MVD Rossii .-2017.-№3.-S. 19-22.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Известные случаи распространения подросткового насилия или преследования в виртуальном пространстве (кибербуллинг), олицетворением которых, пожалуй, является сообщество «Синий Кит», делают представленную публикацию не только актуальной в научном отношении, но и злободневной в практическом смысле. Власти долгое время игнорировали подобную проблематику, но на фоне последних административных изменений, когда все силы были брошены на борьбу с негативными явлениями в Интернете, контроль Интернет-траффика, введение законов, ограничивающих распространение и действие вредоносной информации, проблема кибербуллинга или подростковой "травли", которая является предметом данной статьи, занимает одно из ключевых мест в факторах, препятствующих благополучной социализации подрастающего поколения. Автор последовательно обосновывает актуальность исследования, использует современные статистические данные, демонстрирующие масштаб проблемы, характеризует феномен «групп смерти». В целом предметная область исследования соотносится с тематикой журнала «Современное образование», хотя она логично бы вписалась и в другие журналы издательства по социологическому направлению. Научная новизна представленного исследования не вызывает сомнений, прежде всего, она обеспечена новизной самого предмета, но подтверждается также и тем, что автор приводит классификацию видов кибербуллинга, дает емкую характеристику каждого из них. Из положительных сторон, характеризующих будущую публикацию, также можно выделить социологический портрет подростков, которые находятся в зоне риска и подвержены негативному влиянию данного явления. Автором также был проведен ряд эмпирических исследований, опрос среди старшеклассников и студентов ВУЗов и СУЗов на базе Google Forms в социальной сети Вконтакте и изучение феномена сообществ смерти посредством анкетирования учащихся школ г. Нижнего Новгорода. Информация в эмпирической части подробно визуализирована, представлена в виде таблиц. Однако из имеющихся недостатков, необходимо отметить, что автором не артикулирована методика исследования, детально не описано, как осуществлялась выборка. Результаты исследования детально описаны в заключительной части, но некоторые формулировки выглядят просторечными: «Таким образом, девиантное поведение имеет место быть в школах». Также вызывает вопрос, почему автор оперирует данными 2017 и 2018 годов, в то время, как на данный момент имеются социологические исследования подобной проблематики за 2020 год, тема освещается в новостных источниках (см. например публикацию в РИА НОВОСТИ https://ria.ru/20200620/1573186152.html). Представленная в библиографии научная литература также не раньше 2017 года, что создает впечатление отложенной публикации, которая несколько несвоевременна по представленным эмпирическим показателям, но актуальна по предметной проблематике. Об этом также свидетельствует информация в скобках, даваемая автором к электронным источникам «(дата обращения: 29.01.2018)». Тем не менее, несмотря на наличие обозначенных недостатков, статья может быть рекомендована к публикации, но только после внесения исправлений в список библиографии, добавлении более новых эмпирических данных (хотя бы вторичных) за 2019-2020 годы. Возможен вариант публикации этой статьи в журнале "Политика и общество" - более подходит по тематике.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"