по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редколлегия > Порядок рецензирования статей > Рецензирование за 24 часа – как это возможно? > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Публикация за 72 часа: что это? > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Современное образование
Правильная ссылка на статью:

Дистанционное обучение: необходимые и достаточные условия эффективной реализации
Романов Евгений Валентинович

доктор педагогических наук

профессор, Магнитогорский государственный технический университет им. Г.И. Носова

455000, Россия, Челябинская область, г. Магнитогорск, пр. Ленина, 24

Romanov Evgenii Valentinovich

Doctor of Pedagogy

Professor, the department of Management, Magnitogorsk State Technical University named after G. I. Nosov

455000, Russia, Chelyabinskaya oblast', g. Magnitogorsk, pr.Lenina, 24

evgenij.romanov.1966@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 
Дроздова Татьяна Валентиновна

кандидат педагогических наук

доцент, Магнитогорский государственный технический университет им. Г.И. Носова

455000, Россия, Челябинская область, г. Магнитогорск, пр. Ленина, 26

Drozdova Tat'yana Valentinovna

PhD in Pedagogy

Docent, the department of Romano-Germanic Philology and Translation, Magnitogorsk State Technical University named after G. I. Nosov

455000, Russia, Magnitogorsk, Prospekt Lenina 26

tanya.drozdova.71@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 

Аннотация.

Обоснование необходимых и достаточных условий эффективной реализации дистанционного обучения осуществляется в контексте стратегических приоритетов модернизации образования, связанных с обеспечением его доступности и непрерывности. Дистанционное обучение рассматривается как целенаправленный процесс организации деятельности обучающихся по овладению «спрессованным» человеческим опытом, приобретению опыта творческой деятельности и развитию способностей с целью применения и приобретения знаний в течение всей жизни на основе использования дистанционных технологий обучения.Информационные технологии и их использование в процессе опосредованного взаимодействия обучающихся и педагогических работников только косвенно могут способствовать формированию соответствующих ценностей и принятых в обществе правил и норм поведения, что в перспективе делает востребованными исследования, посвященные «встраиванию» дистанционного обучения в образовательный процесс таким образом, чтобы была актуализирована воспитательная функция образования. На основе категориально-понятийного анализа уточнено понятие «дистанционное обучение». На основе анализа институциональных оснований реализации электронного обучения и дистанционных образовательных технологий обоснованы достаточные условия эффективной реализации дистанционного обучения. Обоснование необходимых условий осуществлено на основе анализа существующей образовательной практики высшего образования. К определяющим научную новизну исследования необходимым условиям, относятся потребность в законодательной регламентации предельного уровня аудиторной нагрузки преподавателя и нагрузки, связанной с выполнением научно-исследовательской, учебно-методической, организационной и воспитательной работы (что предполагает изменение подхода к финансированию); наличие соответствующего технического оснащения и компетенций для разработки дистанционных технологий обучения. Институциональными основаниями регламентации образовательной деятельности (достаточными условиями эффективной реализации дистанционного обучения) являются документы, регламентирующие деятельность базовых подразделений образовательных организаций и варианты сетевого взаимодействия (интеграция образовательных программ или использование ресурсов других организаций). Выводы: Применение дистанционных технологий обучения должно способствовать выработке новых подходов к оценке продуктивности труда преподавателя высшей школы на основе создания единой (всероссийской) методики расчета рейтинга преподавателя вуза. В нем должна найти отражение мера эффективности учебной, научно-исследовательской, учебно-методической, организационной и воспитательной деятельности, которую осуществляет преподаватель. Обоснованная необходимость законодательной регламентации нагрузки преподавателя высшей школы предполагает изменение подходов к финансированию вузов: в раздел государственного задания следует включить работы, связанные с разработкой дистанционных технологий обучения и созданием объектов интеллектуальной собственности для использования в учебном процессе. Показатели мониторинга эффективности деятельности вузов следует дополнить показателями, по которым можно судить о деятельности вуза в части повышения доступности высшего образования и созданных условий для реализации концепции обучения на протяжении всей жизни.Приоритетными показателями эффективности научно-исследовательской деятельности должны стать «удельный вес средств, полученных образовательной организацией от использования результатов интеллектуальной деятельности, в общих доходах образовательной организации» и «количество созданных результатов интеллектуальной деятельности, имеющих правовую охрану в России и за ее пределами».

Ключевые слова: дистанционное обучение, условия, регламентация нагрузки, зарубежный опыт, оснащение и компетенции, институциональные основания, базовые кафедры, сетевое взаимодействие, финансовое обеспечение, показатели мониторинга

DOI:

10.7256/2409-8736.2017.1.22044

Дата направления в редакцию:

19-02-2017


Дата рецензирования:

20-02-2017


Дата публикации:

23-04-2017


Abstract.

Reasons for necessary and sufficient conditions of effective implementation of distance training are performed in the context of the strategic priorities of modernization of education connected with ensuring its availability and a continuity. Distance training is considered as purposeful process of the organization of activities of students for mastering the "pressed" human experience, to acquisition of experience of creative activities and development of capabilities for the purpose of application and acquisition of knowledge during all life on the basis of use of remote technologies of training.Information technologies and their use in the course of the mediated interaction of students and pedagogical workers only indirectly can promote forming of the corresponding values and accepted in the society of rules and standards of behavior that in the long term does demanded the researches devoted to "embedding" of distance training in educational process so that educational function of education was staticized. On the basis of the categorical and conceptual analysis the concept "distance training" is specified. On the basis of the analysis of the institutional bases of implementation of electronic training and remote educational technologies sufficient conditions of effective implementation of distance training are proved. Reasons for necessary conditions are performed on the basis of the analysis of the existing educational practice of the higher education.To the necessary conditions determining scientific novelty of a research, the need for a legislative regulation of limit of classroom load of the teacher and loading connected with accomplishment of research, educational and methodical, organizational and educational work belong (that assumes change of approach to financing); availability of the corresponding hardware and competences for development of remote technologies of training. The institutional bases of a regulation of educational activities (sufficient conditions of effective implementation of distance training) are the documents regulating activities of basic divisions of the educational organizations and options of network interaction (integration of educational programs or use of resources of other organizations).Conclusions: Use of remote technologies of training shall promote development of new approaches to assessment of productivity of work of the teacher of the higher school on the basis of creation of a single (All-Russian) method of calculation of rating of the teacher of higher education institution. The measure of efficiency of educational, research, educational and methodical, organizational and educational activities which is performed by the teacher shall find reflection in it. Reasonable need of a legislative regulation of load of the teacher of the higher school assumes change of approaches to financing of higher education institutions: it is necessary to include the works connected with development of remote technologies of training and creation of intellectual property items for use in educational process in the section of the state task. Indicators of monitoring of efficiency of activities of higher education institutions should be added with indicators on which it is possible to judge activities of higher education institution regarding increase in availability of the higher education and the created conditions for implementation of the concept of training at an extent of all life.Specific weight of the means received by the educational organization from use of results of intellectual activities, in total income of the educational organization" also "the amount of the created results of intellectual activities having legal protection in Russia and beyond its limits" shall become priority performance indicators of research activities ".

Keywords:

network interaction, basic departments, institutional bases, hardware and competences, foreign experience, loading regulation, conditions, distance learning, financial provision, monitoring indicators

Введение

Стратегия модернизации высшего образования в России определяется существующими подходами в отношении этой ступени образования. Первый базируется на тезисе об «избыточности» высшего образования. В Правительстве РФ существует «просчитанный баланс», в соответствии с которым 65% россиян высшее образование не нужно [1].

Второй подход состоит в признании высшего образования социальной нормой. В интервью корреспонденту «Известий» ректор НИУ «Высшая школа экономики» Я.И. Кузьминов отметил, что высшее образование во многих странах становится социальной нормой, Россия ‑ не исключение [2]:

«Приход людей с высшим образованием даже на «обычные» рабочие места, не требующие высоких профессиональных компетенций, приводит к повышению культуры и производительности труда. В первую очередь ‑ в сфере услуг, которая составляет до 70% современной экономики. Но, что еще более важно, высокий уровень образования в стране делает ее привлекательной для инвестиций, обеспечивает возможность быстрой технологической модернизации. Думая о высшем образовании, надо думать о той экономике, которая не за стенами, а о той, которая будет через 10 лет».

Данный подход должен стать методологическим ориентиром модернизации высшего образования с учетом главной цели образовательной политики, которая сформулирована Директоратом организации Экономического Сотрудничества и Развития (ОЭСР) по образованию – обеспечение высокого качества обучения в течение жизни (life-long learning), доступного для всех, способствующего личностному развитию, устойчивому экономическому росту, социальному единству и культурному развитию. Необходимо не только обеспечение качества образования, но также его доступность и эффективность [3].

В этой связи представляется важным, что программные документы, определяющие инновационное развитие отечественной системы образования, рассматривают реализацию концепции обучения на протяжении всей жизни (life-long learning) в качестве одной из стратегических задач. Так в Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации до 2020 года [4] предполагается создание условий для участия в непрерывном образовании не менее 50% граждан трудоспособного возраста ежегодно. В Государственной программе Российской Федерации «Развитие образования» на 2013–2020 годы планируется увеличение численности занятого населения в возрасте 25-65 лет, прошедшего повышение квалификации и (или) переподготовку (в общей численности занятого в экономике населения данной возрастной группы) с 30% в 2013 году до 55% к 2020 году [5].

Существенным представляются результаты исследований, в которых приведены данные о возможных соотношениях чисто очного, полностью через Интернет и комплексного (смешанного) обучения в США. Это соотношение в перспективе составит 20% – 20% – 60% [6]. Отечественные исследователи зачастую ссылаются на мнение экспертов, представленное в аналитическом докладе [7], о том, что в России в перспективе это соотношение составит соответственно 54,7% – 13,7% – 31,6%.

Целью данного исследования является выявление условий реализации потенциала дистанционного обучения в контексте модернизации отечественной системы высшего образования.

В представленном исследовании предпринята попытка раскрыть необходимые и достаточные условия эффективной реализации дистанционного обучения как инструмента повышения качества образовательной деятельности, сохранения кадрового потенциала организаций высшего образования.

Методы исследования: категориально-понятийный анализ с целью уточнения базовых понятий исследования; анализ нормативной документации для определения институциональных оснований реализации дистанционного обучения и практики дистанционного обучения.

Понятийный анализ как теоретическая основа исследования

Понятие «дистанционное образование» было сформулировано более 20 лет назад в Концепции создания и развития единой системы дистанционного образования в России [8]: под дистанционным образованием понимается «комплекс образовательных услуг, предоставляемых широким слоям населения в стране и за рубежом с помощью специализированной информационно-образовательной среды на любом расстоянии от образовательных учреждений». При этом информационно-образовательная среда определяется как «совокупность средств передачи данных, информационных ресурсов, протоколов взаимодействия, аппаратно-программного и организационно-методического обеспечения, ориентированная на удовлетворение образовательных потребностей пользователей».

Это понятие стало основой для «конструирования» новых дефиниций. Например, Ю.И. Лобанов, О.П. Крюкова, Т.А. Тартарашвили вводят понятия «дистантное» и «дистанционное» образование, не считая их однопорядковыми. По мнению исследователей, более широким по объему является понятие «дистантное образование», под которым понимается комплекс образовательных услуг, предоставляемых учащимся, отдаленным (во времени и пространстве) от источников производства учебно-методической информации, с помощью разнообразных средств ее передачи, хранения и обработки (телевидение, радио, модемная связь, компьютеры и пр.) [8].

При этом «дистанционное образование» авторы относят к одному из видов дистантного образования, полагая, что дистанционное образование есть комплекс массовых образовательных услуг, оказываемых специальной информационной средой с помощью средств передачи учебно-методической информации на большие расстояния (телефон, радио, телевидение, спутниковая связь и пр.). Такой же точки зрения относительно понятия «дистанционное образование» придерживаются Г.С. Сиговцев и М.А. Чарута [10].

Анализ литературы позволяет судить о том, что на сегодняшний день в отношении дистанционного образования существует широкий спектр мнений – от отрицания дистанционного образования как такового до признания его особой формой образования. Как справедливо отмечал С.М. Широбоков [11], «сегодня превалируют следующие позиции в отношении дистанционного образования и обучения:

1. Не существует дистанционного образования, дистанционное обучение суть дистанционные технологии.

2. Дистанционное образование – это давно известная самостоятельная форма образования, существующая в виде заочного образования и дистанционного образования – синонимов, отличающихся названием».

С учетом того, что отсутствует категориально-понятийная определенность в отношении понятий, которые многие исследователи отождествляют (или по крайней мере не разделяют): «открытое» и «дистанционное образование», «дистанционное образование» и «дистанционное обучение», «дистанционное образование» и «заочное образование», «дистанционное обучение» и «дистанционные образовательные технологии» и т.д., целесообразно обратиться к анализу существующих трактовок в основном нормативном документе ‑ закону «Об образовании в Российской Федерации» [12]. Во второй статье («Основные понятия, используемые в настоящем Федеральном законе») понятия «открытое образование», «дистанционное образование», «дистанционное обучение», «образовательные технологии» не определены.

В статье 16 «Реализация образовательных программ с применением электронного обучения и дистанционных образовательных технологий» даны понятия «электронное обучение» и «дистанционные образовательные технологии».

«Под электронным обучением понимается организация образовательной деятельности с применением содержащейся в базах данных и используемой при реализации образовательных программ информации и обеспечивающих ее обработку информационных технологий, технологических средств, а также информационно-телекоммуникационных сетей, обеспечивающих передачу по линиям связи указанной информации, взаимодействия обучающихся и педагогических работников.

Под дистанционными образовательными технологиями понимаются образовательные технологии, реализуемые в основном с применением информационно-телекоммуникационных сетей при опосредованном (на расстоянии) взаимодействии обучающихся и педагогических работников».

Рассматривая образование как «единый целенаправленный процесс воспитания и обучения, являющийся общественно значимым благом и осуществляемый в интересах человека, семьи, общества и государства, а также совокупность приобретаемых знаний, умений, навыков, ценностных установок, опыта деятельности и компетенции определенных объема и сложности в целях интеллектуального, духовно-нравственного, творческого, физического и (или) профессионального развития человека, удовлетворения его образовательных потребностей и интересов» (глава 2 закона), уместно задать вопрос: в какой мере применение информационных технологий и опосредованное взаимодействие обучающихся и педагогических работников позволит решить (и решает) воспитательные задачи? Очевидно, что информационные технологии и их использование в учебном процессе косвенно могут способствовать формированию у обучаемого социокультурных, духовно-нравственных ценностей и принятых в обществе правил и норм поведения в интересах человека, семьи, общества и государства.

Например формирование эмпатической культуры, которая является важнейшей составляющей компетентности будущего преподавателя, сложно обеспечить дистанционно. В наших исследованиях [13; 14, с. 62] обосновано, что важнейшим элементом методики формирования эмпатической культуры студентов является овладение студентами приемами установления личного контакта: определяющим является визуальный контакт, в процессе которого через взгляд «посылается» эмпатия и вера в собеседника. Постепенно он дополняется вербальным, тактильным, предметно-действенным контактом. Дистанционно невозможно реализовать данный прием на практике в образовательной деятельности.

Для формирования ценностей, правил и норм поведения необходима соответствующая образовательная среда, в которой реализуется «эффект соленого огурца». Любой свежий огурец, помещенный в рассол, станет соленым. Это среда включает в себя в том числе функционирующую систему развития творческого потенциала обучаемых ‑ разножанровая художественная самодеятельность, волонтерское движение и т.д.. Эта среда предполагает отсутствие коррупции в любой форме и любых иных ассоциальных проявлений. Бессмысленно рассказывать студентам о коррупции как явлении, затрагивающем интересы национальной безопасности, если в повседневной жизни они наблюдают или участвуют в том, что Я.И. Кузьминов назвал «теневыми сделками с преподавателями по поводу приобретения формальных знаков (оценок)» [15].

Вводя, например, понятие «дистанционные образовательные технологии», мы предполагаем, что с их помощью обеспечивается обучение, воспитание и развитие. Таким образом, нивелируется (или вообще исключается) роль образовательной среды, которая способствует формированию соответствующих ценностей, правил и норм поведения в обществе.

Сказанное не является терминологической игрой. Категориально-понятийная определенность дает возможность выстраивать методологически обоснованные теории, на основе которых проектируются конкретные технологии достижения поставленных целей.

Исходя из сказанного, считаем методологически верным говорить о дистанционном обучении как целенаправленном процессе организации деятельности обучающихся по овладению «спрессованным» человеческим опытом, приобретению опыта творческой деятельности и развитию способностей с целью применения и приобретения знаний в течение всей жизни на основе использования дистанционных технологий обучения.

Таким образом, понятие «дистанционное обучение» и «дистанционные технологии обучения» соотносятся как «общее» и «частное (особенное)»: дистанционное обучение ‑ это специально организованный процесс, а дистанционные технологии обучения ‑ инструмент, обеспечивающий эффективную реализацию этого процесса. Чем «богаче» инструментарий, тем выше эффективность самого процесса.

С учетом высказанных выше позиций актуальным представляются исследования, посвященные «встраиванию» дистанционного обучения в образовательный процесс таким образом, чтобы была актуализирована воспитательная функция образования.

Многие исследователи признают, что развитие дистанционного обучения (ДО) существенно повлияет на образовательные организации высшего образования. Е.В. Балацкий связывает кризис института лекций с формирующимся у студентов «клиповым сознанием»: молодежь «хочет получить в одном абзаце самую суть происходящих событий и излагаемой проблемы. Отсюда собственно и вытекает клиповое сознание, направленное на отбрасывание малозначащих деталей» [16]. В связи с этим исследователь прогнозирует высвобождение массы профессоров, отмечая вместе с тем, что «личная харизма преподавателя и порождаемый ею эмоциональный настрой не могут быть полностью компенсированы средствами ДО» [16, с. 92]. Мы считаем, что дело не столько в харизме преподавателя и создаваемом эмоциональном настрое, сколько в умении продемонстрировать образцы мыслительной деятельности, логику познания объективной реальности. Актуальным представляется вовлечение обучаемых в совместную творческую деятельность, которая возможна только в условиях субъект-субъектного взаимодействия. Таким образом, по мере развития дистанционного обучения будет не снижаться, а расти потребность в преподавателях, которые обладают теми компетенциями, о которых было сказано выше.

Нам представляется, что какие-то дисциплины и даже отдельные образовательные программы делают возможным достаточно широкое применение дистанционного обучения. С учетом задач по модернизации экономики потребуется достаточно большое число инженерных кадров, программистов, специалистов в области медицинских и биотехнологий, которых не подготовить с помощью одних только дистанционных технологий. Разработчики он-лайн курсов дистанционного обучения признают тот факт, что надежную обратную связь может обеспечить только обучение, предполагающее непосредственное взаимодействие субъектов образовательной деятельности.

В этом контексте считаем, что основная цель применения дистанционных технологий обучения состоит в формировании у обучаемого системообразующего умения ‑ умения учиться, умения самостоятельно «добывать» новое знание. Как верно отмечал один из методологов медиаобразования Умберто Эко: «Мы не можем ограничиться тем, чтобы давать нашим студентам одни лишь понятия, потому что к моменту окончания обучения они уже устареют. Мы можем научить их мыслить так, чтобы они могли достаточно гибко воспринимать происходящее» [17].

Дистанционные технологии обучения как неотъемлемая часть технологий медиаобразования должны способствовать повышению качества восприятия обучаемыми «спрессованного» человеческого опыта: комплексное использование прессы, телевидения и радиовещания, рекламы, кинематографа, новых информационно-коммуникационных технологий должно обеспечить подготовку профессионально компетентного и мобильного специалиста.

Использование дистанционных технологий обучения следует рассматривать в контексте реализации главной цели медиаобразования – «формирование медиакомпетентной личности, способной решать практические задачи в информационном обществе, умеющей пользоваться информацией в различных видах ее представления, владеющей способами общения с помощью информационных коммуникационных технологий в медиапространстве» [18].

Необходимые и достаточные условия эффективной реализации дистанционного обучения

В программной статье Д.А. Медведева выделены стратегические приоритеты модернизации образования [19, с. 22], предполагающие обеспечение доступности и непрерывности образования (включая проекты модернизации заочного образования), привлекательности для инвесторов, готовых вкладывать в образование свои деньги (создание преференций компаниям, участвующим в развитии материальной базы учебных заведений и создании фондов целевого капитала), реструктуризации и реорганизации вузов, выпускники которых не востребованы на рынке труда.

Дистанционное обучение и технологии, применяемые в процессе его реализации, мы рассматриваем в контексте обеспечения доступности и непрерывности образования. В этой связи актуальным представляется выявление необходимых и достаточных условий реализации данной цели.

Системообразующим необходимым условием для реализации дистанционного обучения является наличие педагога, способного разрабатывать соответствующие технологии и реализовывать их на практике.

Реализация дистанционных технологий обучения связана с изменением роли преподавателя в учебном процессе и появлением новых «ролей» (помимо разработчика учебного курса (контента)), – специалист по медийному сопровождению курса, тьютор и т.д.

Появление новых «ролей» в учебном процессе при разработке и использовании дистанционных технологий обучения актуализирует создание соответствующих условий для «расширенного воспроизводства» носителей «спрессованного» человеческого опыта – преподавателей вузов. Однако сейчас наблюдается устойчивый тренд на сокращение числа организаций высшего образования и численности профессорско-преподавательского состава. Так, в Отчете Министерства образования и науки РФ о ходе реализации и оценке эффективности государственной программы Российской Федерации «Развитие образования» на 2013-2020 годы (раздел 3) отмечалось, что за девять месяцев 2015 г. численность профессорско-преподавательского состава вузов по Российской Федерации по сравнению с таким же периодом 2014 г. уменьшилась до 240,6 тыс. чел. (на 12,7 тыс.) [20, с. 71-72]. Этот тренд предопределен введением в государственную программу «Развитие образования» на 2013-2020 годы [5] показателя численности студентов в расчете на одного преподавателя, который должен увеличиться с 10,2 чел. в 2013 г. до 13 чел. в 2020 г. Заметим, что в 2015 г. фактическое значение этого показателя составило 9,6 чел. (план – 11,3), а его невыполнение обусловлено большим количеством отчисленных студентов, обучающихся по программам бакалавриата (7,8%) (приложение к Отчету) [20, с. 345].

Из нашего прогноза относительно развития высшего образования следует, что при выполнении определенных государственной программой соотношений численности студентов в расчете на одного преподавателя численность профессорско-преподавательского состава государственных вузов может сократиться к 2018 г. до 184,9 тыс. человек (150,5 тыс. человек на полной ставке, 34,4 тыс. человек на 0,5 и 0,25 ставки) [21, с. 181].

Очевидно, что при прогнозируемом увеличении численности выпускников общеобразовательных школ после 2018 г. [22] эта тенденция нанесет ущерб системе государственного высшего образования.

Таким образом, сокращение численности преподавателей вузов (в первую очередь государственных) при снижении приема на работу выпускников вузов ставит под сомнение возможность развития и модернизации непрерывного, а также заочного образования. Снижение численности ППС государственных вузов при неизменном количестве реализуемых образовательных программ увеличит нагрузку на преподавателей (увеличение числа читаемых дисциплин), что чревато снижением качества образования уже в краткосрочной перспективе.

Определение численности профессорско-преподавательского состава государственных вузов следует рассматривать в контексте законодательной регламентации предельного уровня аудиторной нагрузки и нагрузки, связанной с выполнением научно-исследовательской, учебно-методической, организационной и воспитательной работы, что предполагает нормирование всех видов работ и соответствующее законодательное закрепление данных нормативов.

На сегодняшний день такие нормативы отсутствуют. На заседании Совета при Президенте РФ по науке и образованию 23 июня 2014 г. [23] министр Д. Ливанов сказал: «У нас сейчас нет никакого нормирования нагрузки на преподавателей. Мы отмечаем, что это дело самого вуза – распределять нагрузку. И именно там, где преподаватели не ведут никакой научной работы, вузы как раз и нагружают их учебной работой. А там, где преподаватели работают и занимаются наукой, там у них и нагрузки не превышают 300–400 часов в год, как в наших ведущих вузах…»

Это было ответом на выступление директора Института биологии моря им. А.В. Жирмунского академика РАН А. Адрианова, в котором он указывал на хроническую перегрузку преподавателей, отмечая, в частности, что для выполнения нормативной нагрузки « преподаватели порой вынуждены становиться многостаночниками, набирать большое количество разных курсов, иногда не совсем профильных, а это опасно: мы можем получить профанацию вместо университетского образования. Сама суть университетского образования состоит в том, что читающие лекции по различным научным направлениям профессора и доценты сами эту науку и делают, то есть имеют возможность работать в лабораториях вместе со своими студентами и аспирантами и быть реально признанными специалистами в данном научном направлении.

В зарубежных университетах средний уровень нагрузки у профессуры обычно не превышает 300 часов, и подавляющее большинство всех, кто преподаёт, активно занимаются наукой. Если мы реально хотим выйти на уровень ведущих мировых университетов, необходимо ограничить общую педнагрузку преподавателей на уровне 400–450 часов при лекционной нагрузке профессоров и доцентов около 150 часов. Это примерно тот уровень нагрузки, который удаётся выдерживать ведущим университетам».

В законе «Об образовании в Российской Федерации» определен предельный уровень учебной нагрузки преподавателя высшей школы – не более 900 часов. Нормативно не определена структура нагрузки преподавателей, отвечающих за разные блоки в учебном плане подготовки будущих выпускников, и не регламентировано соотношение аудиторной и внеаудиторной нагрузки. В вузах России (особенно региональных) становится нормой нагрузка профессора в 900 часов на одну ставку.

Например, во Франции нормативы нагрузки штатного преподавателя высшей школы определены Постановлениями Правительства Французской Республики [24]. В частности, в пределах ставки максимальное количество часов лекционных занятий составляет 128 часов, минимальное – 42 часа. Если преподаватель ведет только практические или семинарские занятия (или любое их сочетание), максимальная нагрузка составляет 192 часа, минимальная – 64 часа. Как указывается в Постановлении Правительства, учебная деятельность должна оставить каждому преподавателю значительное время для своей исследовательской деятельности.

Даже при таких нормативах существуют позиции, доказывающие факт перегрузки преподавателей французских университетов. В статье Сильвестра Юэ «Сколько часов на самом деле работает университетский преподаватель? Ответ Валери Перкес» приводится типичный пример [25]. Общая годовая нагрузка преподавателя из расчета 35 часов в неделю составляет 1607 часов. Данное количество делится пополам: первая половина – учебная работа, вторая половина – научная работа. В первой части при проведении лекций (128 часов) подготовка на каждый лекционный час составляет 3 часа (384 часа). Штатный преподаватель проверяет в год от 600 до 1000 контрольных работ. Из расчета 20 мин. на проверку одной работы, затраченное время варьируется от 200 до 330 часов. Только эта работа занимает от 712 до 842 часов. А еще разработка тем контрольных работ, тестовых заданий, проведение экзаменов, практик, руководство квалификационной работой, профориентация студентов… Таким образом, получается, что при максимальной лекционной нагрузке в 128 часов преподаватель затрачивает на учебную работу более 800 часов.

Стандартная учебная нагрузка профессоров германских университетов составляет 8-10 часов в неделю, для вузов неуниверситетского типа ‑ 18 часов [26, с.57-58]. Юниор-профессор (молодой ученый, участвующий в научных исследованиях и не получивший звания доцента) проводит в аудиториях 4-6 часов в неделю, а преподавательский состав для особых заданий (преподаватели, в том числе привлеченные со стороны, не занятые на кафедрах и не участвующие в научной работе вуза) ‑ 12-16 часов в университетах и более 20 часов в вузах неуниверситетского типа.

В Чешской Республике число лекционных часов у профессора 8-10 в неделю, 130 часов за семестр на одну ставку [27]. Эти часы ‑ 30% нагрузки преподавателя, остальное ‑ контроль самостоятельной работы студентов, прием экзаменов, научная работа. Вместе с тем, такой уровень учебной нагрузки обуславливает и уровень требований к результатам научной работы: например, преподаватель со степенью PhD должен иметь не менее 15 публикаций в базе данных Scopus или Web of Science для подтверждения своей квалификации, и этот список должен ежегодно увеличиваться на 2-3 статьи.

В наших исследованиях [21, 28, 29] мы обосновываем необходимость законодательной регламентации нагрузки преподавателя высшей школы как необходимого условия повышения качества образования. Данное нормирование является основанием для обеспечения добросовестной конкуренции образовательных организаций высшего образовании.

Законодательная регламентация нагрузки преподавателя высшей школы потребует изменения и подхода к ее финансированию. На сегодняшний день в системе нормативно-подушевого финансирования нет статей, связанных с затратами на разработку инновационных (в том числе дистанционных) технологий обучения. Соответственно и в показателях мониторинга эффективности деятельности вузов, по которым оценивается качество образовательной деятельности, отсутствуют показатели, по которым можно судить о динамике создания таких технологий, их качестве и применении при реализации концепции непрерывного образования.

Существуют организационные и технические проблемы, с которыми может столкнуться образовательная организация при реализации дистанционного обучения (табл. 1).

Таблица 1

Основные проблемы обучения с использованием ИКТ

Организационные проблемы

Технические проблемы

Недостаток времени у преподавателей для разработки курсов на базе новых технологий

Усложнение деятельности по разработке курсов

Нехватка учебно-вспомогательного персонала

Необходимость специальных навыков и приемов разработки учебных курсов

Недостаток времени для оценки потенциала новых технологий в обучении и переработки учебных курсов

Повышение требований к качеству учебных материалов

Необходимость усиления функции поддержки студента в условиях возрастания роли обучаемого в учебном процессе

Недостаток соответствующим образом оборудованных аудиторий

Недостаток времени на обучение преподавателей тому, как использовать новые технологии в учебном процессе

Возможность установления надежной обратной связи преподавателя с каждым обучающимся

Неотработанная система поощрения работы по внедрению новых технологий в учебный процесс и признания разработчиков, выраженная в продвижении по службе

Недостаток готовых учебных материалов на базе новых технологий

На основе анализа организационных и технических проблем можно сформулировать второе необходимое условие эффективной реализации дистанционного обучения ‑ наличие соответствующего технического оснащения и компетенций, необходимых для разработки дистанционных технологий обучения.

Исходя из большого разнообразия технических средств, в основу выбора технологий обучения должно быть положено следующее:

а) постановка диагностично заданной цели (ожидаемые результаты обучения и способы их проверки);

б) отбор содержания образования в соответствии с особенностями конкретной предметной области, преобладающего типа учебных заданий и упражнений, обеспечивающих формирование требуемых компетенций;

в) учет уровня активности обучаемых, степени вовлеченности в учебный процесс (уровень интерактивности преподавания дисциплины);

г) адаптивность технологий (наибольшее соответствие технологии психофизическим характеристикам обучаемых).

При проектировании дистанционных технологий обучения следует учитывать особенности удержания информации в памяти. Известно [30, c. 323], что обучаемые удерживают в памяти 10% от того, что они читают, 26% от того, что они слышат, 30% от того, что они видят, 50% от того, что они видят и слышат, 70% от того, что они обсуждают с другими, 80% от того, что основано на личном опыте, 90% от того, что они говорят (проговаривают) в то время, как делают, 95% от того, чему они обучают сами.

В исследованиях В.П. Беспалько доказано, что минимальный коэффициент усвоения на любом уровне (репродуктивном, эвристическом, творческом) должен быть не менее 0,7. Таким образом, достижение минимального коэффициента усвоения можно обеспечить за счет:

а) обсуждения проблемы с другими (посредством видеоконференций);

б) приобретения опыта деятельности в процессе выполнения соответствующих заданий;

в) создания условий, когда обучаемые будут говорить (проговаривать) в процессе выполнения деятельности.

И в этом смысле необходимо соотнести между собой уровень интерактивности технологии (и продолжительность ее использования) с уровнем затрат на ее реализацию. Очевидно, что существуют дисциплины, которые требуют большего взаимодействия между преподавателем и обучаемым в процессе контактов «лицом к лицу» или посредством видеоконференций. В то же время можно выделить дисциплины, в которых формирование требуемых компетенций может быть обеспечено при использовании менее дорогостоящих технологий обучения. Различными исследователями неоднократно подчеркивалось, что во многих учебных заведениях очень нерационально используются финансовые средства, поскольку дорогостоящие технологии типа телеконференций, спутникового телевидения применяются тогда, когда цели обучения могли бы быть достигнуты и на базе требующих относительно небольших затрат технологий (лазерные диски, компьютерные обучающие программы, аудиоконференции и др.) [31].

Практика показывает, что наиболее эффективным при выборе технологий является мультимедиа подход (использование нескольких информационных технологий в учебном процессе). В этом случае может произойти качественное повышение результата образования вследствие реализации положительных синергетических эффектов.

Существенным нам представляется тот факт, что при таком подходе к процессу обучения можно использовать рациональные идеи нейролингвистического программирования, а именно учет особенностей восприятия информации обучаемыми, в соответствии с которым можно выделить группы, в большей степени воспринимающих информацию визуально, на слух или кинестетически.

Важным представляется обеспечение надежной обратной связи «преподаватель-обучаемый», организация контроля, по результатам которого можно судить об уровне сформированных компетенций. Данная проблема ‑ предмет отдельного исследования.

Повышение эффективности применения дистанционных технологий обучения связано с определением достаточных условий , обеспечивающих доступ потенциальных потребителей к образовательным ресурсам и реализацию «эффекта масштаба», как следствие ‑ снижение стоимости обучения.

Эти условия представляют собой институциональные основания регламентации образовательной деятельности организаций, осуществляющих ее с применением электронного обучения и дистанционных образовательных технологий. Наряду с Федеральным законом «Об образовании в Российской Федерации» таким основанием является Приказ Министерства образовании и науки РФ от 9 января 2014 г. [32]. Принципиальным положением Приказа является то, что организации, реализующие образовательную деятельность с применением электронного обучения, дистанционных образовательных технологий, самостоятельно определяют объем аудиторной нагрузки (допускается отсутствие аудиторных занятий) и соотношение объема занятий, проводимых путем непосредственного взаимодействия педагогического работника с обучающимися , и учебных занятий с применением электронного обучения, дистанционных образовательных технологий. При этом индивидуальные консультации оказывают дистанционно . Независимо от места нахождения обучающегося местом осуществления образовательной деятельности является место нахождения организации или ее филиала.

Важным является допущение комбинации традиционного («лицом к лицу») и дистанционного обучения. Реализация такого варианта становится возможной (в том числе) на основе применения статьи 15 «Сетевая форма реализации образовательных программ» Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации».

В соответствии с п.1 статьи 15 предполагается, что сетевая форма реализации образовательных программ «обеспечивает возможность освоения обучающимися образовательной программы с использованием ресурсов нескольких организаций, осуществляющих образовательную деятельность… В реализации образовательных программ с использованием сетевой формы наряду с организациями, осуществляющими образовательную деятельность, также могут участвовать научные организации, медицинские организации, организации культуры, физкультурно-спортивные и иные организации, обладающие ресурсами, необходимыми для осуществления обучения, проведения учебной и производственной практики и осуществления иных видов учебной деятельности, предусмотренных соответствующей образовательной программой».

В наших исследованиях [28,33] мы обосновали целесообразность использования дистанционных технологий обучения в условиях сетевого взаимодействия образовательных организаций как средства сохранения кадрового и развития инновационного потенциала вузов. Вместе с тем мы указывали на существование противоречия между положениями статьи 15 (Сетевая форма реализации образовательных программ) закона «Об образовании в Российской Федерации» и Приказом Министерства образования и науки РФ от 9 января 2014 г. [32], в соответствии с которым «независимо от места нахождения обучающегося местом осуществления образовательной деятельности является место нахождения организации или ее филиала». В то же время статья 15 предполагает, что в условиях сетевой формы реализации образовательных программ образовательная деятельность может осуществляться в организациях-участниках сети, т.е. предполагает создание представительства головной организации. А в представительствах вуза, согласно закону «Об образовании в Российской Федерации», образовательную деятельность вести запрещено. Данное противоречие мы предлагали устранить путем внесения соответствующих поправок в закон «Об образовании в Российской Федерации» [28, с. 452].

На сегодняшний день существует два документа, реализация которых способствует разрешению указанных противоречий.

Первый документ ‑ проект изменений в Федеральный закон «Об образовании в Российской Федерации» в части создания и деятельности базовых подразделений образовательных организаций высшего образования [34], который внесен в Государственную Думу РФ Правительством 3 ноября 2016 г.

Исходным документом, в котором указаны условия, при соблюдении которых возможно создание структурных подразделений (п.4.), является приказ Министерства образования и науки от 14 августа 2013 года № 958 [35]:

а) соответствие реализуемой образовательной организацией образовательной программы профилю деятельности организации;

б) наличие имущества, необходимого для достижения целей деятельности структурного подразделения;

в) обеспечение проведения практики, практических занятий, семинаров, лабораторных практикумов и иных видов учебной деятельности, предусмотренных учебным планом, в структурном подразделении;

г) обеспечение организацией условий для подготовки обучающимися выпускных квалификационных работ и иных видов работ, предусмотренных образовательной программой, в том числе участие в формировании тем выпускных квалификационных работ и иных работ, обеспечение научного руководства и рецензирования выпускных квалификационных работ и иных работ, безвозмездное предоставление обучающимся доступа к информации, необходимой для подготовки выпускных квалификационных работ;

д) создание безопасных условий обучения;

е) соблюдение специальных условий для получения образования обучающимися с ограниченными возможностями здоровья.

В соответствии с проектом изменений в Федеральный закон «Об образовании в Российской Федерации» предлагается расширить возможности базовых подразделений.

Во-первых, уточняется правовой статус базовых кафедр, обеспечивающих практическую подготовку обучающихся по отдельным частям образовательных программ (предметов, курсов, дисциплин, практик и других):

«Кафедры и иные структурные подразделения, в том числе филиалы, обеспечивающие практическую подготовку обучающихся при реализации отдельных частей образовательных программ ( учебных предметов, курсов, дисциплин (модулей), практик и иных компонентов) (далее ‑ базовые подразделения), могут создаваться организациями, осуществляющими образовательную деятельность по образовательным программам среднего профессионального образования и (или) высшего образования на базе иных организаций, осуществляющих деятельность по профилю соответствующей образовательной программы, в том числе на базе научных организаций и иных организаций, осуществляющих научную (научно-исследовательскую) деятельность, если иное не установлено настоящей статьей» ( статья 27 часть 3).

В-вторых, принципиальным является предложение, связанное с исключением требования указания в лицензии места нахождения базовой кафедры (а следовательно, и не требуется отдельного лицензирования ее деятельности) (статья 91, часть 4). Не требуется и проведения государственной аккредитации образовательной деятельности, реализуемой в базовых подразделениях (статья 92, часть 5).

В-третьих, проектом предполагается исключение необходимости согласовывать создание базовых подразделений с органами государственной власти субъекта РФ, на территории которого находится такое структурное подразделение.

Вместе с тем в статье 27 часть 7 предполагается, что филиалы образовательных организаций высшего образования, являющиеся базовыми подразделениями, создаются и ликвидируются учредителем по согласованию с федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке государственной образовательной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере образования. Таким образом, предполагается согласование создания базовых подразделений (филиалов) с Минобрнауки.

Справочно: В пояснительной записке к изначальному проекту указывалось, что «исключается необходимость согласовывать создание структурных подразделений, являющихся базовыми кафедрами, с Минобрнауки, а также с органами государственной власти субъекта РФ, на территории которого находится такое структурное подразделение (для образовательных организаций субъектов Российской Федерации)» [36].

В-четвертых, порядок создания и прекращения деятельности базовых подразделений, а также перечни укрупненных групп профессий, специальностей и направлений подготовки по образовательным программам, в рамках которых могут создаваться базовые подразделения, утверждается федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере образования (статья 27 часть 3.2 ).

В-пятых, возможно будет привлечение к руководству базовой кафедрой, в том числе работников организаций, на базе которых она создана. Таким образом, планируется снять ограничения на занятия должности руководителя кафедры по совместительству.

Второй документ ‑ Методические рекомендации по организации образовательной деятельности с использованием сетевых форм образовательных программ [37], в общих положениях которых отмечается, что «сетевая форма активизирует обмен передовым опытом подготовки кадров между образовательными организациями, создает условия для повышения уровня профессионально-педагогического мастерства преподавательских кадров, для использования в процессе обучения современной материально-технической и методологической базы».

Методические рекомендации определяют два варианта сетевого взаимодействия ‑ разработка и реализация образовательных программ, совместно разрабатываемых и утверждаемых двумя и более организациями, осуществляющими образовательную деятельность (вариант интеграции образовательных программ); разработка и реализация образовательных программ организацией, осуществляющей образовательную деятельность, с использованием ресурсов других организаций. В приложении №1 Методических рекомендаций приведен типовой договор о сетевой форме реализации образовательной программы при варианте интеграции образовательных программ. В приложении №2 ‑ типовой договор о сетевой форме реализации образовательной программы при использовании ресурсов иных организаций.

Для организаций высшего образования перспективным нам представляется второй вариант реализации образовательных программ. В данном варианте организации сетевой формы образовательная программа реализуется одной организацией, но с использованием ресурсов организации-партнера. Организации-партнеры представляют свою материально-техническую базу и иные ресурсы, прежде всего для проведения учебной и производственной практики. При выборе в качестве организации-партнера образовательной организации последняя реализует предусмотренную договором часть образовательной программы (оказывает образовательные услуги) и направляет необходимую информацию в базовую организацию для зачета освоения соответствующих дисциплин (модулей) и практик.

В методических рекомендациях представлен ряд моделей организации сетевой формы, который не является исчерпывающим:

1. Модель включения модулей образовательных программ других организаций, осуществляющих образовательную деятельность.

2. Модель «индивидуальный выбор».

3. Модель «вуз-предприятие».

4. Модель «базовая организация ‑ академический институт ‑ предприятие».

Таким образом, создание базовых кафедр головной организацией на базе организации-партнера позволяет координировать реализацию образовательных программ и наиболее оптимально использовать предоставленные ресурсы. Это создает условия для инновационного развития участников сетевого взаимодействия и сохранения кадрового потенциала (как базовой ценности любой организации).

Выводы

Очевидно, что применение дистанционных технологий обучения должно способствовать выработке новых подходов к оценке продуктивности труда преподавателя высшей школы на основе создания единой (всероссийской) методики расчета рейтинга преподавателя вуза. В нем должна найти отражение мера эффективности учебной, научно-исследовательской, учебно-методической, организационной и воспитательной деятельности, которую осуществляет преподаватель.

Повышение продуктивности деятельности носителей «спрессованного» человеческого опыта – преподавателей высшей школы, которую мы связываем с законодательной регламентацией нагрузки в части определения предельного уровня аудиторной нагрузки и нормативов на выполнение учебно-методической, научно-исследовательской и организационно-методической работы. Это потребует изменение подходов к финансированию вузов: в раздел государственного задания следует включить работы, связанные с разработкой дистанционных технологий обучения с соответствующим финансовым обеспечением данных работ:

а) разработка учебно-методических комплексов по профилю подготовки кадров;

б) создание объектов интеллектуальной собственности (патенты на способы, модели, программы) для использования в образовательном процессе, включая их распространение на основе лицензионных соглашений среди определенного круга вузов.

В качестве примера таких объектов интеллектуальной собственности можно привести патент, заявителем и правообладателем которого является Российский государственный гуманитарный университет, [38] и зарегистрированную программу для ЭВМ [39].

Эти изменения должны осуществляться в контексте корректив показателей мониторинга эффективности деятельности вузов. Укажем только на два существенных аспекта.

Эффективность осуществления образовательной деятельности оценивается преимущественно по показателю среднего балла ЕГЭ и численностью студентов, победителей и призеров олимпиад различного уровня. Таким образом, оценивается качество «на входе». Показатели, которые призваны оценить качество «на выходе», отсутствуют. При таком подходе невозможно оценить эффективность реализации новых (в том числе дистанционных) образовательных технологий. Необходимо введение показателей, по которым можно судить о деятельности вуза в части повышения доступности высшего образования (число образовательных программ, реализуемых с использованием дистанционных технологий обучения, и численность обучаемых по этим программам) и созданных условиях для реализации концепции обучения на протяжении всей жизни (life-long learning) (количество образовательных программ профессиональной переподготовки и дополнительного обучения (в том числе с использованием технологий дистанционного обучения) и численность обучаемых по этим программам).

Эффективность научно-исследовательской деятельности оценивается в первую очередь по показателям доходов от НИОКР (за исключением средств бюджетной системы Российской Федерации, государственных фондов поддержки науки) в расчете на одного НПР. Отсутствует показатель, который может свидетельствовать действительно об эффективности «освоенных» средств как соотношения результата и затрат.

Такой важный показатель, как количество созданных результатов интеллектуальной деятельности, имеющих правовую охрану за пределами России, присутствует в дополнительных показателях (раздел «Международная деятельность»), т.е. не рассматривается в качестве приоритетного. Это во многом объясняет тот факт, что показатель «удельный вес средств, полученных образовательной организацией от использования результатов интеллектуальной деятельности, в общих доходах образовательной организации» у подавляющего большинства образовательных организаций высшего образования равен нулю [29, с. 98].

Нам представляется, что должна быть изменена методология оценки продуктивности научных исследований: приоритетом должны стать создание «прорывных» социальных и технологических инноваций, их внедрение в практику и оценка эффективности внедренных инноваций. Необходимо изменить ситуацию, при которой предлагаемые во всевозможных отчетах индикаторы ориентируют на производство показателей, а не научных результатов [40, с. 222].

Библиография
1.
Голодец считает, что 65 процентам россиян высшее образование не нужно. Вести. RU. 15 июля 2016. URL: http://www.vesti.ru/doc.html?id=2776692 (Дата обращения: 31.01.017)
2.
Захаров Р. Высшее образование в России становится социальной нормой. Известия. 27 июля 2016 г. http://izvestia.ru/news/624048 (Дата обращения: 31.01.2017)
3.
Актуальные вопросы развития образования в странах ОЭСР/ Отв. ред. М.В. Ларионова. М. Издательский дом ГУ ВШЭ. 2005. 152 с.
4.
Распоряжение Правительства Российской Федерации от 17 ноября 2008 г. № 1662-р. «Концепция долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации до 2020 года». Интернет портал Правительства российской Федерации. URL: :http://xn--80aealotwbjpid2k.xn--p1ai/gov/results/17449/ (Дата обращения: 31.01.2017)
5.
Постановление Правительства Российской Федерации от 15 апреля 2014 г. №295 «Об утверждении государственной программы Российской Федерации «Развитие образования» на 2013-2020 годы. Интернет-портал Российской газеты. 24 апреля 2014 г. URL:http://www.rg.ru/2014/04/24/obrazovanie-site-dok.html (Дата обращения: 31.01.2017).
6.
Андреев А.А. Интернет в системе непрерывного образования //Высшее образование в России. 2005. №7. С. 91-94.
7.
Готовность России к информационному обществу. Оценка ключевых направлений и факторов электронного развития. Аналитический доклад / Под ред. С.Б. Шапошника. М.: Институт развития информационного общества, 2004. 250 с.
8.
Концепция создания и развития единой системы дистанционного образования в России/Госкомвуз России. М.: НИИВО.1995. 24 с.
9.
Дистанционное обучение. Опыт, проблемы, перспективы/ Лобанов Ю.И., Крюкова О.П., Тартарашвили Т.А. и др. М., 1996. 108 с.
10.
Сиговцев Г.С., Чарута М.А. Дистанционное образование. Методический материал для преподавателей. Петрозаводск: Изд-во ПетрГУ. 2009. 294 с.
11.
Широбоков С.М. Нормативное и правовое обеспечение системы дистанционного образования – актуальная задача развития системы образования в России // Alma mater (Вестник высшей школы). 2008. №4. С. 26-35.
12.
Федеральный закон «Об образовании в Российской Федерации». М.: Издательство «Омега-Л», 2013. 134 с.
13.
Романова Т.В. Педагогические условия формирования эмпатической культуры студентов педагогического вуза: дисс...канд. пед. наук: 13.00.08. Магнитогорск.1999. 159 с.
14.
Дроздова, Т.В., Землянухина, Е.В., Мырза, Т.А. Современные методы обучения иностранным языкам в высшей школе: монография / Магнитогорск: Изд-во Магнитогорск. гос. техн. ун-та им. Г.И. Носова, 2015. 194 с.
15.
Кузьминов Я.И. Образование в России. Что мы можем сделать? //Вопросы образования. 2004. № 1. С. 5-30.
16.
Балацкий, Е.В. Новые тренды в развитии университетского сектора // Мир России. 2015. №4. С. 72-98.
17.
Интервью с Умберто Эко. Новая литература. Литературно-художественный журнал. URL:http://old.newlit.ru/~klimeshov/000451.htm (Дата обращения: 31.01.017)
18.
Тархов С.В. Медиакомпетентность и электронное обучение: проблемы, задачи и пути решения// Медиаобразование. 2016. №4. С.66-80.
19.
Медведев Д.А. Новая реальность: Россия и глобальные вызовы //Вопросы экономики. 2015. №10. C. 5-29.
20.
Отчет о ходе реализации и оценке эффективности государственной программы Российской Федерации «Развитие образования» на 2013-2020 годы в 2015 году. Дата составления отчета 25 апреля 2016 года. URL: http://xn--80abucjiibhv9a.xn--p1ai/%D0%B4%D0%BE%D0%BA%D1%83%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D1%82%D1%8B/4106/%D1%84%D0%B0%D0%B9%D0%BB/7627/%D1%83%D1%82%D0%BE%D1%87%D0%BD%D0%B5%D0%BD%D0%BD%D1%8B%D0%B8%CC%86%20%D0%93%D0%BE%D0%B4%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D0%B8%CC%86%20%D0%BE%D1%82%D1%87%D0%B5%D1%82%20%D0%BE%20%D1%85%D0%BE%D0%B4%D0%B5%20%D1%80%D0%B5%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B7%D0%B0%D1%86%D0%B8%D0%B8%20%D0%93%D0%9F%D0%A0%D0%9E%20%D0%B2%202015%20%D0%B3%D0%BE%D0%B4%D1%83.pdf (Дата обращения: 31.01.2017)
21.
Романов Е.В. Методология и теория инновационного развития высшего образования в России: монография. М.: ИНФРА-М, 2016. 302 с.
22.
Горшков В.А.Школьная демография (расчет численности школьников на предстоящие десятилетия). Демографические исследования №13. URL: http://www.demographia.ru/articles_N/index.html?idR=20&idArt=2034
23.
Заседание Совета по науке и образованию 23 июня 2014 года. Москва, Кремль. URL: http://www.kremlin.ru/news/45962 (Дата обращения: 31.01.2017)
24.
Décret №° 2009-460 du 23 avril 2009 modifiant le décret №° 84-431 du 6 juin 1984 fixant les dispositions statutaires communes applicables aux enseignants-chercheurs et portant statut particulier du corps des professeurs des universités et du corps des maîtres de conférences et portant diverses dispositions relatives aux enseignants-chercheurs. JORF n°0097 du 25 avril 2009 page 7137 texte n° 9 URL:http://www.legifrance.gouv.fr/affichTexte.do?cidTexte=JORFTEXT000020552216&dateTexte=&categorieLien=id (Accessed: 31.01.2017)
25.
Sylvestre Huet. Combien d'heures travaille vraiment un Universitaire ? Réponse à Valérie Pécresse. Liberation. Sciences.blogs.liberation.fr. 6 février 2009.
26.
Глайснер О.Ю. Вузы Германии: нагрузка и зарплата // Alma mater (Вестник высшей школы). 2010. №4. C. 61-67.
27.
Тихомирова А.М., Банных Г.А. Высшее образование в Чехии глазами преподавателей УрГЭУ // Управленец. 2014. № 4(50).С.29-31.
28.
Романов, Е.В., Романова, Е.В. Реализация дистанционных технологий обучения как условие инновационного развития высшего образования в России//Международный электронный журнал «Образовательные технологии и общество (Educational Technology & Society)». 2014. Том 17. №3. C. 448-458. URL: http://ifets.ieee.org/russian/periodical/V_173_2014EE.html (Дата обращения: 31.01.2017)
29.
Романов Е.В. Финансирование вузов в целях стимулирования инновационного развития: подходы и механизмы //Университетское управление: практика и анализ. 2015. № 4(98). С. 87-105.
30.
Селевко Г.К. Энциклопедия образовательных технологий. В 2-хт. Т. 1. – М.: Народное образование, 2005. 556 с.
31.
Управление современным образованием: социальные и экономические аспекты / Под ред. А. Н. Тихонова. M.: Вита-Пресс, 1998. 256 с.
32.
Приказ Министерства образования и науки Российской Федерации (Минобрнауки России) от 9 января 2014 г. № 2 г. «Об утверждении Порядка применения организациями, осуществляющими образовательную деятельность, электронного обучения, дистанционных образовательных технологий при реализации образовательных программ». URL:http:// www.rg.ru/2014/04/16/obuchenie-dok.html (Дата обращения: 31.01.2017).
33.
Романов Е.В. Инновационное развитие высшего профессионального образования в контексте модернизации экономики России//Экономика и менеджмент систем управления. 2013. №1(7). С. 87-98
34.
Законопроект № 19750-7 «О внесении изменений в Федеральный закон «Об образовании в Российской Федерации» (в части создания и деятельности базовых подразделений образовательных организаций». 2 ноября 2017 года. URL:http://asozd2.duma.gov.ru/addwork/scans.nsf/ID/E2CE74EC0D57331943258060002F7F78/$File/19750-7_03112016_19750-7.PDF?OpenElement (Дата обращения: 31.01.017)
35.
Приказ Министерства образования и науки Российской Федерации от 14 августа 2013 г. N 958 г. «Об утверждении Порядка создания профессиональными образовательными организациями и образовательными организациями высшего образования кафедр и иных структурных подразделений, обеспечивающих практическую подготовку обучающихся, на базе иных организаций, осуществляющих деятельность по профилю соответствующей образовательной программы». Российская газета. Федеральный выпуск № 6187 (211). 20 сентября 2013 г.
36.
О внесении изменений в Федеральный закон «Об образовании в Российской Федерации» (в части создания и деятельности структурных подразделений образовательных организаций) (проект). URL:http://umo.spo39.rgsu.net/netcat_files/35/74/O_vnesenii_izmeneniy_v_zakon_ob_obrazovanii__iyun__2016.pdf (Дата доступа: 31.01.2017)
37.
Письмо Минобрнауки России «О методических рекомендациях» от 28 августа 2015 года № АК-2563/05 URL: http://xn--80abucjiibhv9a.xn--p1ai/%D0%B4%D0%BE%D0%BA%D1%83%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D1%82%D1%8B/9365 (Дата обращения: 31.01.2017)
38.
Афанасьев Ю.Н., Бельковец Л.П., Воронков Ю.С., Кувшинов С.В. Способ целенаправленного управления усвоением учебного материала// Патент Российской Федерации №2180455. Российское агентство по патентам и товарным знакам (РОСПАТЕНТ). Дата публикации 10.03.2002. Заявитель Российский государственный гуманитарный университет.
39.
Тархов С.В., Минасов Ш.М., Минасова Н.С. Информационно-обучающая система дистанционного обучения K-Media (ИОС ДО K-Media) // Свидетельство об официальной регистрации программы для ЭВМ № 2003612176. Российское агентство по патентам и товарным знакам (РОСПАТЕНТ). Зарегистрировано в реестре программ для ЭВМ 22 сентября 2003 г.
40.
Тарасевич Ю.Ю., Шиняева Т.С. Критерии состояния и развития научных исследований на основе анализа наукометрической информации // Вопросы образования. 2015. № 2. C. 221-234.
References (transliterated)
1.
Golodets schitaet, chto 65 protsentam rossiyan vysshee obrazovanie ne nuzhno. Vesti. RU. 15 iyulya 2016. URL: http://www.vesti.ru/doc.html?id=2776692 (Data obrashcheniya: 31.01.017)
2.
Zakharov R. Vysshee obrazovanie v Rossii stanovitsya sotsial'noi normoi. Izvestiya. 27 iyulya 2016 g. http://izvestia.ru/news/624048 (Data obrashcheniya: 31.01.2017)
3.
Aktual'nye voprosy razvitiya obrazovaniya v stranakh OESR/ Otv. red. M.V. Larionova. M. Izdatel'skii dom GU VShE. 2005. 152 s.
4.
Rasporyazhenie Pravitel'stva Rossiiskoi Federatsii ot 17 noyabrya 2008 g. № 1662-r. «Kontseptsiya dolgosrochnogo sotsial'no-ekonomicheskogo razvitiya Rossiiskoi Federatsii do 2020 goda». Internet portal Pravitel'stva rossiiskoi Federatsii. URL: :http://xn--80aealotwbjpid2k.xn--p1ai/gov/results/17449/ (Data obrashcheniya: 31.01.2017)
5.
Postanovlenie Pravitel'stva Rossiiskoi Federatsii ot 15 aprelya 2014 g. №295 «Ob utverzhdenii gosudarstvennoi programmy Rossiiskoi Federatsii «Razvitie obrazovaniya» na 2013-2020 gody. Internet-portal Rossiiskoi gazety. 24 aprelya 2014 g. URL:http://www.rg.ru/2014/04/24/obrazovanie-site-dok.html (Data obrashcheniya: 31.01.2017).
6.
Andreev A.A. Internet v sisteme nepreryvnogo obrazovaniya //Vysshee obrazovanie v Rossii. 2005. №7. S. 91-94.
7.
Gotovnost' Rossii k informatsionnomu obshchestvu. Otsenka klyuchevykh napravlenii i faktorov elektronnogo razvitiya. Analiticheskii doklad / Pod red. S.B. Shaposhnika. M.: Institut razvitiya informatsionnogo obshchestva, 2004. 250 s.
8.
Kontseptsiya sozdaniya i razvitiya edinoi sistemy distantsionnogo obrazovaniya v Rossii/Goskomvuz Rossii. M.: NIIVO.1995. 24 s.
9.
Distantsionnoe obuchenie. Opyt, problemy, perspektivy/ Lobanov Yu.I., Kryukova O.P., Tartarashvili T.A. i dr. M., 1996. 108 s.
10.
Sigovtsev G.S., Charuta M.A. Distantsionnoe obrazovanie. Metodicheskii material dlya prepodavatelei. Petrozavodsk: Izd-vo PetrGU. 2009. 294 s.
11.
Shirobokov S.M. Normativnoe i pravovoe obespechenie sistemy distantsionnogo obrazovaniya – aktual'naya zadacha razvitiya sistemy obrazovaniya v Rossii // Alma mater (Vestnik vysshei shkoly). 2008. №4. S. 26-35.
12.
Federal'nyi zakon «Ob obrazovanii v Rossiiskoi Federatsii». M.: Izdatel'stvo «Omega-L», 2013. 134 s.
13.
Romanova T.V. Pedagogicheskie usloviya formirovaniya empaticheskoi kul'tury studentov pedagogicheskogo vuza: diss...kand. ped. nauk: 13.00.08. Magnitogorsk.1999. 159 s.
14.
Drozdova, T.V., Zemlyanukhina, E.V., Myrza, T.A. Sovremennye metody obucheniya inostrannym yazykam v vysshei shkole: monografiya / Magnitogorsk: Izd-vo Magnitogorsk. gos. tekhn. un-ta im. G.I. Nosova, 2015. 194 s.
15.
Kuz'minov Ya.I. Obrazovanie v Rossii. Chto my mozhem sdelat'? //Voprosy obrazovaniya. 2004. № 1. S. 5-30.
16.
Balatskii, E.V. Novye trendy v razvitii universitetskogo sektora // Mir Rossii. 2015. №4. S. 72-98.
17.
Interv'yu s Umberto Eko. Novaya literatura. Literaturno-khudozhestvennyi zhurnal. URL:http://old.newlit.ru/~klimeshov/000451.htm (Data obrashcheniya: 31.01.017)
18.
Tarkhov S.V. Mediakompetentnost' i elektronnoe obuchenie: problemy, zadachi i puti resheniya// Mediaobrazovanie. 2016. №4. S.66-80.
19.
Medvedev D.A. Novaya real'nost': Rossiya i global'nye vyzovy //Voprosy ekonomiki. 2015. №10. C. 5-29.
20.
Otchet o khode realizatsii i otsenke effektivnosti gosudarstvennoi programmy Rossiiskoi Federatsii «Razvitie obrazovaniya» na 2013-2020 gody v 2015 godu. Data sostavleniya otcheta 25 aprelya 2016 goda. URL: http://xn--80abucjiibhv9a.xn--p1ai/%D0%B4%D0%BE%D0%BA%D1%83%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D1%82%D1%8B/4106/%D1%84%D0%B0%D0%B9%D0%BB/7627/%D1%83%D1%82%D0%BE%D1%87%D0%BD%D0%B5%D0%BD%D0%BD%D1%8B%D0%B8%CC%86%20%D0%93%D0%BE%D0%B4%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D0%B8%CC%86%20%D0%BE%D1%82%D1%87%D0%B5%D1%82%20%D0%BE%20%D1%85%D0%BE%D0%B4%D0%B5%20%D1%80%D0%B5%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B7%D0%B0%D1%86%D0%B8%D0%B8%20%D0%93%D0%9F%D0%A0%D0%9E%20%D0%B2%202015%20%D0%B3%D0%BE%D0%B4%D1%83.pdf (Data obrashcheniya: 31.01.2017)
21.
Romanov E.V. Metodologiya i teoriya innovatsionnogo razvitiya vysshego obrazovaniya v Rossii: monografiya. M.: INFRA-M, 2016. 302 s.
22.
Gorshkov V.A.Shkol'naya demografiya (raschet chislennosti shkol'nikov na predstoyashchie desyatiletiya). Demograficheskie issledovaniya №13. URL: http://www.demographia.ru/articles_N/index.html?idR=20&idArt=2034
23.
Zasedanie Soveta po nauke i obrazovaniyu 23 iyunya 2014 goda. Moskva, Kreml'. URL: http://www.kremlin.ru/news/45962 (Data obrashcheniya: 31.01.2017)
24.
Décret №° 2009-460 du 23 avril 2009 modifiant le décret №° 84-431 du 6 juin 1984 fixant les dispositions statutaires communes applicables aux enseignants-chercheurs et portant statut particulier du corps des professeurs des universités et du corps des maîtres de conférences et portant diverses dispositions relatives aux enseignants-chercheurs. JORF n°0097 du 25 avril 2009 page 7137 texte n° 9 URL:http://www.legifrance.gouv.fr/affichTexte.do?cidTexte=JORFTEXT000020552216&dateTexte=&categorieLien=id (Accessed: 31.01.2017)
25.
Sylvestre Huet. Combien d'heures travaille vraiment un Universitaire ? Réponse à Valérie Pécresse. Liberation. Sciences.blogs.liberation.fr. 6 février 2009.
26.
Glaisner O.Yu. Vuzy Germanii: nagruzka i zarplata // Alma mater (Vestnik vysshei shkoly). 2010. №4. C. 61-67.
27.
Tikhomirova A.M., Bannykh G.A. Vysshee obrazovanie v Chekhii glazami prepodavatelei UrGEU // Upravlenets. 2014. № 4(50).S.29-31.
28.
Romanov, E.V., Romanova, E.V. Realizatsiya distantsionnykh tekhnologii obucheniya kak uslovie innovatsionnogo razvitiya vysshego obrazovaniya v Rossii//Mezhdunarodnyi elektronnyi zhurnal «Obrazovatel'nye tekhnologii i obshchestvo (Educational Technology & Society)». 2014. Tom 17. №3. C. 448-458. URL: http://ifets.ieee.org/russian/periodical/V_173_2014EE.html (Data obrashcheniya: 31.01.2017)
29.
Romanov E.V. Finansirovanie vuzov v tselyakh stimulirovaniya innovatsionnogo razvitiya: podkhody i mekhanizmy //Universitetskoe upravlenie: praktika i analiz. 2015. № 4(98). S. 87-105.
30.
Selevko G.K. Entsiklopediya obrazovatel'nykh tekhnologii. V 2-kht. T. 1. – M.: Narodnoe obrazovanie, 2005. 556 s.
31.
Upravlenie sovremennym obrazovaniem: sotsial'nye i ekonomicheskie aspekty / Pod red. A. N. Tikhonova. M.: Vita-Press, 1998. 256 s.
32.
Prikaz Ministerstva obrazovaniya i nauki Rossiiskoi Federatsii (Minobrnauki Rossii) ot 9 yanvarya 2014 g. № 2 g. «Ob utverzhdenii Poryadka primeneniya organizatsiyami, osushchestvlyayushchimi obrazovatel'nuyu deyatel'nost', elektronnogo obucheniya, distantsionnykh obrazovatel'nykh tekhnologii pri realizatsii obrazovatel'nykh programm». URL:http:// www.rg.ru/2014/04/16/obuchenie-dok.html (Data obrashcheniya: 31.01.2017).
33.
Romanov E.V. Innovatsionnoe razvitie vysshego professional'nogo obrazovaniya v kontekste modernizatsii ekonomiki Rossii//Ekonomika i menedzhment sistem upravleniya. 2013. №1(7). S. 87-98
34.
Zakonoproekt № 19750-7 «O vnesenii izmenenii v Federal'nyi zakon «Ob obrazovanii v Rossiiskoi Federatsii» (v chasti sozdaniya i deyatel'nosti bazovykh podrazdelenii obrazovatel'nykh organizatsii». 2 noyabrya 2017 goda. URL:http://asozd2.duma.gov.ru/addwork/scans.nsf/ID/E2CE74EC0D57331943258060002F7F78/$File/19750-7_03112016_19750-7.PDF?OpenElement (Data obrashcheniya: 31.01.017)
35.
Prikaz Ministerstva obrazovaniya i nauki Rossiiskoi Federatsii ot 14 avgusta 2013 g. N 958 g. «Ob utverzhdenii Poryadka sozdaniya professional'nymi obrazovatel'nymi organizatsiyami i obrazovatel'nymi organizatsiyami vysshego obrazovaniya kafedr i inykh strukturnykh podrazdelenii, obespechivayushchikh prakticheskuyu podgotovku obuchayushchikhsya, na baze inykh organizatsii, osushchestvlyayushchikh deyatel'nost' po profilyu sootvetstvuyushchei obrazovatel'noi programmy». Rossiiskaya gazeta. Federal'nyi vypusk № 6187 (211). 20 sentyabrya 2013 g.
36.
O vnesenii izmenenii v Federal'nyi zakon «Ob obrazovanii v Rossiiskoi Federatsii» (v chasti sozdaniya i deyatel'nosti strukturnykh podrazdelenii obrazovatel'nykh organizatsii) (proekt). URL:http://umo.spo39.rgsu.net/netcat_files/35/74/O_vnesenii_izmeneniy_v_zakon_ob_obrazovanii__iyun__2016.pdf (Data dostupa: 31.01.2017)
37.
Pis'mo Minobrnauki Rossii «O metodicheskikh rekomendatsiyakh» ot 28 avgusta 2015 goda № AK-2563/05 URL: http://xn--80abucjiibhv9a.xn--p1ai/%D0%B4%D0%BE%D0%BA%D1%83%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D1%82%D1%8B/9365 (Data obrashcheniya: 31.01.2017)
38.
Afanas'ev Yu.N., Bel'kovets L.P., Voronkov Yu.S., Kuvshinov S.V. Sposob tselenapravlennogo upravleniya usvoeniem uchebnogo materiala// Patent Rossiiskoi Federatsii №2180455. Rossiiskoe agentstvo po patentam i tovarnym znakam (ROSPATENT). Data publikatsii 10.03.2002. Zayavitel' Rossiiskii gosudarstvennyi gumanitarnyi universitet.
39.
Tarkhov S.V., Minasov Sh.M., Minasova N.S. Informatsionno-obuchayushchaya sistema distantsionnogo obucheniya K-Media (IOS DO K-Media) // Svidetel'stvo ob ofitsial'noi registratsii programmy dlya EVM № 2003612176. Rossiiskoe agentstvo po patentam i tovarnym znakam (ROSPATENT). Zaregistrirovano v reestre programm dlya EVM 22 sentyabrya 2003 g.
40.
Tarasevich Yu.Yu., Shinyaeva T.S. Kriterii sostoyaniya i razvitiya nauchnykh issledovanii na osnove analiza naukometricheskoi informatsii // Voprosy obrazovaniya. 2015. № 2. C. 221-234.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"