Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > Требования к статьям > Редсовет > Рецензенты > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Правовая информация
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Анализ процессов интеграции и дезинтеграции в Европейском Союзе
Шумов Владислав Вячеславович

кандидат технических наук

профессор, кафедра погранологии, Международная академия информатизации

125040, Россия, г. Москва, Ленинградское шоссе, 3

Shumov Vladislav

PhD in Technical Science

Professor, Department of Boundary Studies of the International Information Science Academy

Russia, 125040, Moskva, Leningradskiy prospekt, d.3/5

vshum59@yandex.ru
Аннотация. Недостаточные темпы экономического роста, проблемы в сфере безопасности, ожидаемый выход Великобритании из Евросоюза побуждают к дальнейшим исследованиям в сфере анализа процессов интеграции и дезинтеграции над- и межгосударственных образований. Объектом исследования являются социально-политические и социально-экономические процессы в Европейском Союзе. Предмет исследования - оценка уровня безопасности Европейского Союза. В работе через дихотомию ценностей развития и сохранения определяется функция безопасности государства и союза государств. С использованием статистических данных выполняется оценка безопасности Союза по нескольким сценариям. Для анализа процессов интеграции и дезинтеграции в Европейском Союзе используются системный подход, историко-статистические данные и математическое моделирование. На основе оценки безопасности России за последние двести лет сделано предположение: снижение значений функции сохранения ниже 0,5–0,6 создает предпосылки для возможного распада или трансформации государства. Сформулированы формальные задачи поиска оптимального состава и структуры Евросоюза. Приведены примеры расчета рационального состава входящих в него стран.
Ключевые слова: безопасность, интеграция, дезинтеграция, функция сохранения, функция развития, функция безопасности, этнические разнородности, сценарии, Европейский Союз, Безопасность России
УДК: 519.876.2
DOI: 10.7256/2409-7543.2016.6.21499
Дата направления в редакцию: 22-12-2016

Дата рецензирования: 23-12-2016

Дата публикации: 10-01-2017

Abstract. The insufficient economic growth, the security problems and the UK expected leaving of the EU incline to the continuation of the analysis of integration and disintegration processes in the European Union. The research subject is the assessment of the security level of the European Union. Through the dichotomy of the values of development and preservation, the author defines the function of the security of the state and the union of states. Based on the statistical data, the author assesses the security of the Union according to several scenarios. To analyze integration and disintegration processes in the EU, the author uses the system approach, historical and statistical data and mathematic modeling. On the base of the assessment of Russia’s security over the past 200 years, the author assumes that the decrease of the value of the preservation function below 0,5 – 0,6 creates the prerequisites for the possible dissolution or transformation of the state. The author formulates the formal tasks of the search for the optimal composition and structure of the European Union and gives the examples of the calculation of the rational composition of its member-states. 

Keywords: safety function, development function, preservation function, disintegration, integration, security, ethnic diversities, scenarios, European Union, security of Russia

Введение

Проблема поиска оптимальных размеров государства исследуется, в частности, с помощью политико-экономических моделей [24], основанных на дихотомии производства общественных благ и их потребления. Чем больше государство, тем ниже удельные издержки производства общественных благ (включая, безопасность) и прочих услуг, которые это государство предоставляет гражданам. Поэтому крупные государства обладают преимуществом большого внутреннего рынка. Но если население большой страны слишком разнородно, то ее гражданам трудно прийти к согласию, какие именно общественные блага должно предоставлять государство, каким должен быть размер государства и, следовательно, уровень налогообложения. Тогда возникают тенденции к дезинтеграции страны.

В табл. 1 показаны среднегодовые темпы роста ВВП на душу населения в странах Евросоюза за период с 1950 г. по 2010 г.

Таблица 1. Среднегодовые темпы роста ВВП на душу населения в странах ЕС

Страна

Дата вхождения в ЕС

ВВП на душу населения в 2010 г.

Среднегодовые темпы роста ВВП на душу

Темпы роста относительно средних мировых

До вхождения

После

До вхождения

После

1

Германия

25.03.51

20 661

7,64

2,23

2,64

1,05

2

Франция

25.03.51

21 477

3,87

2,22

1,34

1,04

3

Бельгия

25.03.51

23 557

2,52

2,48

0,87

1,16

4

Италия

25.03.51

18 520

5,44

2,70

2,54

1,10

5

Нидерланды

25.03.51

24 303

3,50

2,24

1,21

1,05

6

Великобритания

01.01.73

23 777

2,43

1,88

0,83

1,06

7

Дания

01.01.73

23 513

3,11

1,45

1,06

0,81

8

Ирландия

01.01.73

22 013

3,06

3,27

1,04

1,83

9

Греция

01.01.81

14 691

5,14

1,77

2,05

0,93

10

Испания

01.01.86

16 797

4,41

2,24

1,87

1,11

11

Португалия

01.01.86

14 279

4,09

2,22

1,73

1,10

12

Австрия

01.01.95

24 096

3,62

1,94

1,69

0,79

13

Финляндия

01.01.95

23 290

3,03

2,60

1,42

1,06

14

Швеция

01.01.95

25 306

2,18

2,47

1,02

1,01

15

Венгрия

01.05.04

8 353

2,27

0,69

1,03

0,29

16

Польша

01.05.04

10 762

2,34

4,60

1,06

1,91

17

Чехия и Словакия

01.05.04

13 020

2,07

3,98

0,94

1,65

18

Словения

01.05.04

17 529

3,81

2,20

1,73

0,91

19

Эстония*

01.05.04

19 032

3,49

2,45

1,75

1,02

20

Латвия*

01.05.04

11 898

1,30

2,26

0,65

0,94

21

Литва*

01.05.04

11 004

1,22

2,78

0,61

1,15

22

Болгария

01.01.07

8 946

3,08

1,18

1,36

0,84

23

Румыния

01.01.07

4 653

2,56

-0,07

1,13

-0,05

Среднее по ЕС

17456

3,31

2,25

1,37

1,03

Швейцария

25033

1,74

0,78

Норвегия

27987

2,79

1,25

Весь мир

7814

2,22

1,00

* Данные по ВВП – с 1990 г.

http://www.ggdc.net/maddison/maddison-project/data.htm

Из таблицы видно, что после вхождения страны в ЕС, темпы роста ВВП на душу ее населения, как правило, снижались относительно среднемировых (за исключением Великобритании, Бельгии, Ирландии, Польши и др.). Вместе с тем, Швейцария, не входя в ЕС, имея около 8 млн. чел. населения, ограниченные ресурсы и малую площадь, является одной из самых богатых и развитых стран мира. Небольшая Норвегия характеризуется высокими темпами роста экономики.

Можно предположить, что созданные институты единого рынка, общего таможенного пространства, единая валюта, направленные на снижение удельных издержек, нейтрализуются другими неэкономическими механизмами и институтами. Как и многие великие державы, Евросоюз может попасть в «ловушку перенапряжения сил», т.е. не сможет решить три важнейшие задачи – синхронное обеспечение роста экономики, социальной стабильности и безопасности [28]. Многими исследователями отмечается, что Евросоюз страдает от глубокого кризиса идентичности, созданные институты плохо управляемы, избыточное регулирование душит конкуренцию, ЕС отдалился от избирателей и утратил живую связь с ними [5].

Недостаточные темпы экономического роста, проблемы в сфере безопасности (нелегальная миграция, терроризм), ожидаемый выход Великобритании из ЕС побуждают к дальнейшим исследованиям в сфере анализа процессов интеграции и дезинтеграции над- и межгосударственных образований с использованием различных подходов.

1. Модель безопасности и оценка ее параметров

1.1. Модель безопасности

Безопасность («отсутствие опасности; сохранность, надежность» [7]) есть процесс и результат развития общества, государства, их взаимодействия с другими этносами и культурами; есть присущее людям чувство упорядоченности и правильности их жизни [1]. Безопасность является потребностью, общественным благом и ценностью. Ценности по своей природе дихотомичны, двойственны (добро – зло, любовь – ненависть, жизнь – смерть, развитие – сохранение и т.д.): тотальное господство одних нравственных ориентиров ведет к неутолимой жажде других [12]. Главное условие и источник развития человека и общества – способность справляться с конфликтностью ценностей.

В логике высказываний [17] дихотомии пары ценностей (их непреодолимой связности) можно поставить в соответствие бинарную связку конъюнкции & («и», логическое умножение). В математике дихотомии соответствует мультипликативная функция. Функцию ui безопасности i-го государства определим через дихотомию ценностей развития и сохранения:

ui = wi qi, (1)

где: wi – функция развития (суверенности) i-го государства; qi – функция его сохранения.

1.2. Функция развития и оценка ее параметров

По С. Нефедову три ключевых фактора влияют на человеческую историю [13]: география, демография и технологии. В экономике производство товаров и общественных благ описывается с помощью степенных (функция Кобба-Дугласа) или иного вида производственных функций, учитывающих труд, капитал и технологии [25]. Рассматривая суверенитет государства как общественное благо, функцию wi суверенности i-го государства определим с использованием степенных функций:

`w_(i)=lambda_(i)w_(bi)` , (2)

` lambda_(i)=(1+I_(i))^(chi) ` , (3)

`w_(bi)=(z_(i)/z_(max))^(omega)(s_(i)/s_(max))^(1-omega)` , (4)

где: ` lambda_(i) ` – функция социальных технологий i-го государства;

wbi – базовая суверенность i-го государства;

Ii – индекс социальных технологий (инноваций) i-й страны;

`chi` – статистический параметр (степень социально-технологического фактора);

zi – численность населения i-й страны;

si – ее площадь;

smax – площадь крупнейшей страны (России);

zmax – численность населения самой многочисленной страны (Китая);

`0<=omega<=1` – параметр эластичности по демографическому фактору.

Функция развития (2–4) учитывает три показателя (индекс социальных технологий, относительные численность населения и площадь) и имеет два параметра. Рассмотрим возможные способы оценки параметров функции развития и индекса социальных технологий.

Оценка параметра эластичности. Важнейшим атрибутом государства являются его вооруженные силы: основой власти «служат хорошие законы и хорошее войско. Но хороших законов не бывает там, где нет хорошего войска, и наоборот, где есть хорошее войско, там хороши и законы» [11]. Используя численности вооруженных сил крупнейших 87-ми государств мира по состоянию на 2006 г. методом наименьших квадратов получим `omega=0,5` [23].

Оценка индекса социальных технологий. Учет социальных технологий обычно выполняется с использованием индексов. В частности, глобальный индекс инноваций GII составлен из 80 различных переменных и рассчитывается как взвешенная сумма оценок двух групп показателей: располагаемые ресурсы и условия для проведения инноваций (Innovation Input); достигнутые практические результаты осуществления инноваций (Innovation Output) [27].

Определим индекс Ii социальных технологий i-го государства как совокупность трех показателей: 1) уровень урбанизации (результат исторического развития, прошлое); 2) уровень валового внутреннего продукта на душу населения (настоящее) и 3) темпы роста численности населения (будущее):

`I_(i)=V_(i)/(3V_(max))+D_(i)/(3D_(max))+N_(i)/(3N_(max))` , (5)

где: Vi – ВВП на душу населения i-й страны; Di – доля городского населения в i-й стране; Ni – прирост населения i-й страны; Vmax,Dmax,Nmax – максимальные значения указанных показателей (по исследуемым государствам).

Коэффициент корреляции между индексами GII-2013, GII-2014 и индексом Ii равен 0,75 [23]. В силу простоты модели (5) и доступности данных по населению, ВВП и урбанизации, можно вычислить значения индекса Ii с достаточной точностью за большой исторический период или оценить его прогнозное значение.

Оценка степени социально-технологического фактора. Конкретный вид функции социальных технологий (3) определяется использованием индекса Ii. Крепость и силу государства (союза государств) можно оценить по результатам военных действий, поскольку в ходе войны «все политические и социальные учреждения подвергаются проверке и испытанию «огнем и мечом». Сила и слабость учреждений и порядков любого народа определяется исходом войны и последствиями ее» [10, с. 245]. Для оценки степени c воспользуемся выражением:

`sum_(j in J_(i))(d_(ij)z_(j))=(1+I_(i))^chiz_(i)` ,

где: Ji – множество стран, являющихся союзниками (доминионами) i-й страны, включая союзообразующее государство (метрополию); dij – отношение доли погибших в j-й стране к доли погибшим в метрополии (i-й стране). Содержательно левая часть последнего выражения есть численность «эффективного населения» i-й страны, учитывающая вклад союзников в решение жизненно важных дел метрополии (союзообразующего государства).

Например, в ходе боевых действий в первой мировой войне Франция потеряла погибшими и умершими военнослужащими 3,2% населения, тогда как в ее колониях доля погибших составила 0,44% (в семь раз меньше). Используя данные о потерях Франции, Англии и их колоний в первой мировой войне, Германии и ее союзников во второй мировой войне, США и их союзников в Ираке в период с 2003 г. по 2010 г., получена нижняя оценка степени технологического фактора `chi=0,13-0,5` [23]. Оценка отражает возможности государства по эффективному удержанию контролируемых территорий и населения и созданные для этой цели институты. Минимальное значение степени (0,13) характерно для ситуаций, когда преследуются преимущественно экономические интересы. Если речь идет о военной безопасности, реализации социально-политических целей, то следует использовать значение для нижней оценки степени, равную 0,5.

Верхняя оценка степени технологического фактора находится для отдельных сфер деятельности. В частности, применительно к экономике для оценки роли крупнейшей экономической державы можно использовать значение `chi=1,3` [23]. Содержательно верхняя оценка степени характеризует возможности государств по формированию наднациональных институтов, привлечению союзников, расширению зоны национальных интересов.

Далее рассмотрим определение функции сохранения государства.

1.3. Функция сохранения и оценка ее параметров

В науках о человеке и обществе мы наблюдаем принцип самоподобия: по отдельным поступкам можно судить о субъекте, по субъектам – об обществе, по обществу – об общем состоянии мира [21]. Известно, что психология имеет своим предметом уровни личности и индивидуальных коммуникаций, а социология – уровни группового, коллективного и массового взаимодействия. Вместе с тем, «все многочисленные учебники по этим дисциплинам имеют примерно одинаковый состав излагаемого материала и отличаются лишь акцентами» [14, с. 23–24].

Пусть zi есть численность населения i-го региона (субъекта федерации, административно-экономического района, страны, союза), zij – численность j-го этноса (национальности) в нем, причем

`z_(i)=sum_(j=1)^(n_(i)) z_(ij)` , `zeta_(i)=max_(j=1,...,n_(i))z_(ij)` , (6)

где ni – количество этносов в i-м регионе, `zeta_(i)` – численность регионообразующего этноса. В силу того, что государство является иерархической структурой, допустим, что социальные взаимодействия осуществляются только по линии регионообразующий этнос – другой этнос, а взаимодействиями между нерегионообразующими этносами можно пренебречь. Регионообразующий этнос i характеризуется параметром `delta_(i)>0` притяжения, отражающим способность этноса к объединению других этносов в единую общественную единицу. Каждый этнос i-го региона характеризуется параметром разнородности `mu_(ij)>=1` с регионообразующим этносом (для регионообразующего этноса положим `mu_(ij)=1` ).

Определение функции сохранения. Используя распределение Парето, обладающее свойством самоподобия, определим функцию сохранения i-го региона (государства):

`q_(i)=(zeta_(i)/z_(i))^(delta_(i)mu_(i))` , `mu_(i)=(1/z_(i))sum_(j=1)^(n_(i))mu_(ij)z_(ij)` . (7)

Мы имеем функцию с двумя параметрами: `zeta_(i)` – параметр сдвига и `delta_(i)mu_(i)` – параметр формы. Чем выше однородность населения (доля регионообразующего этноса), тем больше значение функции сохранения. Для разнородного (полиэтнического) региона комфортность проживания в нем определяется значением параметра формы: чем меньше величина произведения ` ` , тем комфортнее проживание и тем меньше деструктивных действий, причинами которых выступают объективно существующие различия. Причем параметр разнородности отражает существующие различия, а параметр притяжения – способности и возможности по их смягчению. Иными словами, эти параметры отражают дихотомию ценностей конкуренции – кооперации, размежевания – сплоченности, индивидуализации – социализации.

Оценка параметра разнородности. Известны два подхода к трактовке этнических (культурных) гетерогенностей [9]. При первом подходе измеряется фрагментированность общества (раздробленность страны по некоторому признаку). При втором оценивается поляризованность, учитывающая степень сходства между группами (чем меньше сходства, тем острее антагонизм). Используемые в моделях индексы гетерогенности и поляризованности фиксируют различия между группами, но не дают ответа на вопрос, как выявленные разнородности транслируются в действия.

В войнах (и событиях, затрагивающих безопасность и жизнеспособность государства) ведущую роль играет государствообразующий этнос, на его плечи ложатся основные издержки, он несет максимальные потери убитыми и раненными. Разумеется, в истории возможны исключения, скорее подтверждающие правило (в 300-е годы армия Западной Римской империи комплектовалась преимущественно германцами и другими варварами, доля римлян в ней неуклонно снижалась; наемная армия времен упадка Византии и др.). Определим параметр разнородности между государствообразующим этносом (национальностью) s и этносом j по формуле:

`mu_(sj)=B_(Cs)/B_(Cj)` , (8)

где: BCs – доля потерь от численности этноса s; BCj – доля потерь от численности этноса j.

В таблице 2 показаны данные по безвозвратным потерям (по национальностям) в годы Великой Отечественной войны и результаты расчета параметра разнородности.

Таблица 2. Оценка параметра разнородности

Национальность

Численность в СССР в 1939 г.

Безвозвратные потери, тыс. чел.

% потерь от численности

Параметр разнородности

Вхождение в состав России (СССР)

Русские

99591520

5756,0

5,78

1,0

Украинцы

28111007

1377,4

4,90

1,2

1654 г.

Белорусы

5 275 393

252,9

4,79

1,2

В конце XVIII в.

Татары

4 313 488

187,7

4,35

1,3

1552 г.

Евреи

3 028 538

142,5

4,71

1,2

После разделов Речи Посполитой значительная часть еврейской общины оказалась в Российской Империи

Казахи

3 100 949

125,5

4,05

1,4

1734–1840 гг.

Узбеки

4 845 140

117,9

2,43

2,4

1840–1876 гг.

Армяне

2 152 860

83,7

3,89

1,5

1826–1828 гг.

Грузины

2 249 636

79,5

3,53

1,6

1806 г.

Мордовцы

1 456 330

63,3

4,35

1,3

Не имели своей государственности до XX в.

Чуваши

1 369 574

63,3

4,62

1,3

1552 г.

Азербайджанцы

2 275 678

58,4

2,57

2,3

1826–1828 гг.

Молдаване

260 418

53,9

20,70

0,3

1812 г. (Бессарабия)

Башкиры

843 648

31,7

3,76

1,5

1554–1557 гг.

Киргизы

884 615

26,6

3,01

1,9

1865–1876 гг.

Удмурты

606 326

23,2

3,83

1,5

1554–1558 гг.

Таджики

1 229 170

22,9

1,86

3,1

1864–1895 гг.

Туркмены

812 404

21,3

2,62

2,2

1881–1882 гг.

Эстонцы

143 589

21,2

14,76

0,4

1721 г.

Марийцы

481 587

20,9

4,34

1,3

1552 г.

Буряты

224 719

13,0

5,79

1,0

1689 г.

Коми

422 317

11,6

2,75

2,1

1363 г.

Латыши

114 476

11,6

10,13

0,6

1721 г.

Литовцы

32 624

11,6

35,56

0,2

1721 г.

Народности Дагестана

857 499

11,1

1,29

4,5

1813–1859 гг.

Осетины

354 818

10,7

3,02

1,9

1774 г.

Поляки

630 097

10,1

1,60

3,6

В 1815 г. часть современной Польши вошла в состав Рос. империи

Карелы

252 715

9,5

3,76

1,5

1809 г.

Калмыки

134 402

4,0

2,98

1,9

1771 г.

Кабардинцы и балкарцы

206 870

3,4

1,64

3,5

1827 г.

Греки

286 444

2,4

0,84

6,9

Чеченцы и ингуши

500 088

2,3

0,46

12,6

1721–1783 г.

Финны

143 437

1,6

1,12

5,2

1809 г.

Болгары

113 494

1,1

0,97

6,0

Чехи, словаки

27 681

0,4

1,45

4,0

Китайцы

32 023

0,4

1,25

4,6

Примечание. % потерь для Прибалтийских республик, Белоруссии, Украины и Молдавии завышен, поскольку перепись проводилась по состоянию на 17.01.1939 г., а вхождение (расширение за счет западных областей) республик в СССР произошло позже.

Еще один параметр, характеризующий этнические разнородности, – межэтнические расстояния [18]. Е. Сороко анализирует смешанные браки по данным переписи населения России 2010 г., соотнося реальные числа наблюдавшихся этнических комбинаций с гипотетическими числами, которые можно было бы ожидать в предположении пропорциональности числа таких браков числу мужчин и женщин соответствующих национальностей. Межэтническое расстояние Dij между этносами i и j является безразмерной величиной. Ее значение 1 соответствует полному отсутствию каких-либо предпочтений национальностей при образовании супружеских пар. Меньшее значение расстояния Dij соответствует большим предпочтениям при формировании пар с данной комбинацией национальностей мужа и жены. Значения, большие 1, характеризуют наличие серьезных барьеров, препятствующих образованию смешанных браков с такой комбинацией национальностей.

В табл. 3 представлены оценки межэтнических расстояний между русскими и другими этносами на основании распространенности смешанных браков и оценки параметра разнородности [18; 23].

Таблица 3. Значения межэтнических расстояний и параметра разнородности

Национальность

Расстояние Dij

Параметр mij

1

Украинцы

0,66

1,2

2

Мордва

0,68

1,3

3

Удмурты

0,71

1,5

4

Армяне

0,74

1,5

5

Чуваши

0,75

1,3

6

Татары

0,84

1,3

7

Казахи

0,97

1,4

8

Азербайджанцы

1,03

2,3

9

Башкиры

1,55

1,5

10

Чеченцы

2,03

12,6

Коэффициент корреляции между значениями параметров `mu_(ij)` и Dij равен 0,93.

Оценка параметра притяжения. Наряду с исследователями, безопасность и комфортность проживания в тех или иных странах и регионах оценивают тысячи и миллионы обычных граждан, голосуя за безопасность «ногами», мигрируя в другие страны и регионы. Э.Г. Равенштейн обосновал, что главными причинами миграции являются экономические; мигранты на длинные расстояния мигрируют в крупные центры промышленности и торговли; жители городов менее подвижны, чем жители сельской местности [30]. Выбор мигрантами региона (страны) производится и с учетом фактора безопасности проживания [29]. Для учета предпочтений граждан определим функцию внутренней безопасности j-го региона i-й страны:

`U_(Rj)(delta_(i))=K_(Rj)(zeta_(Rj)/z_(Rj))^(delta_(i)mu_(ij))` , (9)

где: 0 < KRj < 1 – уровень социально-экономического развития региона; zRj – численность населения j-го региона; `zeta_(Rj)` – численность самой многочисленной национальности в j-м регионе.

Оценку параметра притяжения выполним методом наименьших квадратов:

`delta_(i)=ArgMIN sum_(j=1)^(N_(R)) (U_(Rj)(delta_(i))-m_(j))^2` , `m_(j)=(M_(j)-M_(min))/(M_(max)-M_(min))` ,

где: NR – количество регионов; Mj – сальдо миграции в j-м регионе; Mmax (Mmin) – максимальное (минимальное) значение сальдо миграции по всем регионам; mj – коэффициент миграционного прироста в j-м регионе, приведенный к отрезку [0; 1].

Содержательно параметр mj отражает оценку гражданами уровня социально-экономического развития и безопасности j-го региона. Исходя из законов миграции, выбран следующий набор показателей социально-экономического развития регионов:

  • урбанизация региона;
  • валовой региональный продукт на душу населения;
  • ввод в эксплуатацию новых жилых домов на душу населения;
  • отношение среднемесячной зарплаты к величине прожиточного минимума;
  • количество легковых автомашин на 1000 человек населения;
  • коэффициент Джини;
  • климатический регион (фактор).

Все показатели приведены к отрезку [0; 1] делением значения показателя на максимальное значение по всем регионам. Уровень KRj определяется как средневзвешенное значение показателей:

`K_(Rj)=(sum_(l=1)^L beta_(l)K_(El))/(sum_(l=1)^L beta_(l))` , `0<beta_(l)<=1` ,

где: L – количество учитываемых показателей; KEl – значение l-го показателя; bl – вес l-го показателя.

Используя социально-экономические показатели регионов России за 2011 г. и средние значения сальдо миграции за 2009–2011 гг. [16; 19] получено для России `delta_(i)=0,15` при `beta_(l)=1` , l = 1, …, 7.

Поскольку точно неизвестны предпочтения граждан, покидающих и прибывающих в тот или иной регион, расчеты повторены по показателям за 2011–2014 гг. при различных наборах социально-экономических факторов и разных значениях весов. Получено `delta_(i)=0,1-0,5` .

Используя данные статистических служб и институтов, получены следующие значения параметра притяжения [23]:

Россия

США

Германия

Казахстан

Украина

0,1–0,5

0,3–0,8

0,2–2,4

0,8–1,3

0,8–1,4

Малые значения параметра сохранения отражают высокие возможности государствообразующего этноса по формированию устойчивых социально-политических институтов. Существенный разброс значений параметра притяжения для Германии объясняется тем, что во всех ее землях доля немцев преобладающая и значение параметра разнородности близко к 1.

Таким образом, нами рассмотрены способы оценки параметров функции безопасности государства, что позволяет перейти к определению модели меж- и/или надгосударственного образования.

1.4. Безопасность союза государств

Положим, что функция суверенитета Союза (меж- или надгосударственного образования) есть сумма значений функций суверенитета (возможно, взятая с определенным весовым коэффициентом), а функция сохранения подчиняется распределению Парето (в силу свойства самоподобия). Тогда безопасность Союза вычисляется по формулам:

`u_(S)=w_(S)q_(S)` , `w_(S)=sum_(i=1)^n beta_(i)w_(i)` , `q_(s)=(zeta_(S)/(sum_(i=1)^n z_(i)))^(sigma mu)` , (10)

`w_(i)=(1+I_(i))^chi (z_(i)/z_(max))^(0,5) (s_(i)/s_(max))^(0,5)` , `mu=(sum_(i=1)^n beta_(i)mu_(i)z_(i))/(sum_(i=1)^n z_(i))` ,

где: wS – функция суверенитета Союза; qS – функция сохранения; n – количество стран – членов Союза; `zeta_(S)` – численность населения союзообразующей страны (стран); zi – численность населения i-й страны; `sigma` – параметр притяжения союзообразующей страны (стран); `0<beta_(i)<=1` – степень участия i-й страны в Союзе.

Совокупность параметров `beta_(i)` (i = 1, …, n) отражает вид государственного (межгосударственного) устройства Союза. При `beta_(i)->1` мы имеем унитарное государство. При понижении значений `beta_(i)` выполняется переход к федерации, конфедерации, содружеству и т.д. На примере Британской империи мы видим, что для разных стран значения параметра `beta_(i)` существенно отличались (коронные земли, протекторат, доминионы и т.д.).

Далее с использованием модели безопасности рассмотрим процессы интеграции и дезинтеграции европейских союзных государств, отметив, что исторически первым европейским союзом был СССР.

2. Оценка безопасности России (Российской империи, СССР)

2.1. Статистические данные и оценка безопасности России

В подавляющем большинстве жители Российской империи стали фиксироваться с 1719 г., когда на смену подворным переписям пришли ревизии. В табл. 4 представлены результаты исследований по численности населения Российской империи [4] и данные из переписей населения в СССР, Российской Федерации.

Таблица 4. Численность населения России

Вид и год учета

Всего населения, млн. чел.

Числен­ность русских, млн. чел.

Доля русских, %

Средний коэффициент прироста населения, %

Средний коэффициент прироста русских, %

Подворный учет 1678 г.

20,0

8,12

40,6

I ревизия 1719 г.

27,18

11,128

40,9

0,75

0,77

IV ревизия 1782 г.

40,261

18,082

44,9

0,63

0,77

V ревизия 1795 г.

46,587

20,118

43,2

1,13

0,82

VIII ревизия 1833 г.

66,731

28,644

42,9

0,95

0,93

X ревизия 1858 г.

80,499

34,821

43,3

0,75

0,78

Перепись 1897 г.

128,203

55,765

43,5

1,20

1,21

Перепись 1916–1917 гг.

171,75

76,676

44,6

1,47

1,60

1926 г.

146,638

77,791

53

-1,6

0,1

1939 г.

170,557

99,592

58,4

1,2

1,9

1959 г.

208,827

114,114

54,6

1,0

0,7

1970 г.

241,720

129,015

53,4

1,3

1,1

1979 г.

262,087

137,397

52,4

0,9

0,7

1989 г.

285,740

145,155

50,8

0,9

0,6

2002 г.

145,167

115,9

79,8

-5,1

-1,7

2010 г.

142,857

111,017

77,7

-0,2

-0,5

Средний коэффициент r прироста населения вычислен по формуле:

`r=exp((lnP_(n)-lnP_(0))/n)-1` ,

где: Pn – численность населения по текущей переписи; P0 – численность населения по предыдущей переписи; n – количество лет между указанными переписями.

По данным С.И. Брука и В.М. Кабузана в 70–90 гг. XIX в. на окраины переселилось 3,8 млн. чел., причем 1/3 переселенцев разместилась в Сибири. В эпоху империализма (1897–1917 гг.) отлив земледельческого населения на окраины достиг 5,2 млн. чел. Сибирь, Дальний Восток, Казахстан и Средняя Азия привлекли около 3/4 всех земледельческих мигрантов, среди которых преобладали русские. Всего в пореформенные годы на окраины империи переселилось более 9 млн. чел. Повышение удельного русских в стране в значительной мере обусловлено развитием ассимиляционных процессов. Только в 60–90 гг. XIX в. обрусели 1 млн. 400 тыс. украинцев, около 1 млн. белорусов, более 100 тыс. мордвы и т.д.

Расчеты функции безопасности России основаны на данных, представленных в табл. 5 [23]. Отметим, что состав народов на территории Российской империи – СССР практически не поменялся.

Таблица 5. Статистические данные, характеризующие безопасность России

Год

Площадь, млн. кв. км

Население, млн. чел./ макс. знач-е

Доля русских, %

ВВП на душу нас-я / макс. знач-е

Урбаниза­ция / макс. знач-е

Индекс Ii

Параме­тры md

1500

2,4

17/110

50

0,5

-/0,21

0,33

0,6

1600

5,7

21/160

45

0,55

-/0,24

0,39

0,6

1700

13,5

26/165

40

0,62/1,4=0,44

0,13/0,37

0,32

0,6

1820

16

55/381

43

0,69/2,11=0,33

0,09/0,29

0,27

0,6

1850

20

69/412

43

0,88/1,85=0,48

0,09/0,5

0,24

0,6

1900

23

129/400

43

1,19/4,49=0,27

0,13/0,6

0,29

0,9

1913

22,4

156/437

43

1,49/5,3=0,28

0,15/0,78

0,32

0,9

1939

21

192/516

58

2,24/6,56=0,34

0,32/0,78

0,41

0,9

1959

22,4

210/666

55

3,67/11,86=0,31

0,54/0,92

0,33

0,9

1979

22,4

264/969

52

6,48/18,79=0,34

0,69/0,94

0,45

0,9

2000

17,1

146/1263

81

5,29/28,47=0,19

0,70/0,97

0,13

0,9

2009

17,1

143/1331

81

8,97/30,9=0,29

0,73/0,98

0,32

0,9

Maddison Project. http://www.ggdc.net/maddison/maddison-project/home.htm

На рис. 1 показаны результаты расчета функции безопасности России и ее компонентов. Расчеты выполнялись в годы проведения переписей населения.

eu01

Рис. 1. Компоненты функции безопасности России

Основным итогом трансформации России в 1917 г. явилось увеличение доли государствообразующего этноса (русских) с 43% до 58%, а трансформации 1991 г. – увеличение с 52% до 81%.

Содержательные положения историков, социологов и политологов о причинах распада Российской империи и СССР [5; 22] могут быть объяснены в рамках рассматриваемой модели безопасности. Половинчатые реформы XIX в. привели к значительному снижению темпов роста ВВП на душу населения относительно европейских стран и США (с 0,48 в 1850 г. до 0,28 в 1913 г.). В результате впервые за несколько столетий возникла массовая эмиграция: за 1851-1915 гг. Россию покинуло 4,5 млн. человек, в основном крестьян, ремесленников и чернорабочих, преимущественно из западных регионов империи [15]. Рост индекса социальных технологий прекратился (несмотря на существенные темпы роста населения).

Вероятно, причиной революции 1917 г. послужило снижение относительных темпов роста экономики (ВВП на душу населения) в условиях невысокой доли государствообразующей национальности. Максимальное значение функции безопасности Россия имела в 1930-е годы. Можно предположить, что снижение значений функции сохранения ниже 0,5–0,6 создает предпосылки для возможного распада (трансформации) государства.

2.2. Верификация параметра притяжения для России (СССР)

В исследованиях по эконофизике для количественного анализа экономических процессов используются, в частности, фрактальный анализ и теория перколяции [8]. Теория перколяции находит применение при описании различных систем и явлений, таких как распространение эпидемий и пожаров, надежность компьютерных сетей и т.д. На рис. 2 показан граф с регулярной структурой (квадратная решетка) и два кластера: первый включает 5 вершин (узлов) черного цвета, второй – 7 вершин.

eu02

Рис. 2. Кластеры на квадратной решетке

Рассмотрим бесконечную квадратную решетку (число узлов в ней `N->oo` ) со свободными узлами (белого цвета). Случайным образом каждая клетка закрашивается в черный цвет с независимой вероятностью p. Пусть S есть средний размер кластера (количество входящих в него узлов). При `p>=p_(c)~=0,59` (pc – пороговая вероятность, критический порог перколяции) все закрашенные узлы объединятся в один охватывающий кластер [20].

Если критичный порог используется в функциях разрушения (проводимости и т.д.), то применительно к функции сохранения государства будем оперировать критическим значением сохранения qc = 1 – pc » 0,41.

В табл. 6 для некоторых регионов России показаны доли русского этноса в 1989 г. и в 2010 г. по данным переписей населения.

Таблица 6. Доли русского этноса в регионах России

Регион

Параметр разнородности

Доля русских в 1989 г.

Доля русских в 2010 г.

Отношение доль, DmRj

Функция сохранения

Бурятия

1

0,699

0,660

0,94

0,894

Татарстан

1,3

0,433

0,397

0,92

0,865

Мордовия

1,3

0,608

0,534

0,88

0,865

Чувашия

1,3

0,267

0,269

1,01

0,865

Марий Эл

1,3

0,475

0,474

1,00

0,865

Башкирия

1,5

0,393

0,360

0,92

0,846

Удмуртия

1,5

0,589

0,622

1,06

0,846

Карелия

1,5

0,736

0,822

1,12

0,846

Калмыкия

1,9

0,377

0,302

0,80

0,809

Северная Осетия

1,9

0,299

0,208

0,70

0,809

Республика Коми

2,1

0,577

0,650

1,13

0,791

Кабардино-Балкария

3,5

0,319

0,225

0,71

0,677

Дагестан

4,5

0,092

0,036

0,39

0,605

Чечня и Ингушетия

12,6

0,231

0,016

0,07

0,245

В результате социально-этнических взаимодействий к 1989 г. сложились определенные пропорции между численностями этносов в регионах страны, т.е. образовалась достаточно устойчивая кластерная структура. Процессы преобразований 1990-х годов в большинстве регионов не привели к изменению этнической структуры, за исключением Чечни, Ингушетии и Дагестана, где эта структура разрушилась.

Поскольку экономические показатели регионов к 1989 г. отличались незначительно (вследствие проводимой политики выравнивания уровней развития национальных образований), то для описания процессов разрушения (сохранения) сформированной этнической структуры воспользуемся функцией сохранения (7). Методом наименьших квадратов получим следующую оценку значения параметра притяжения `delta_(R)=0,55` .

Полученные значения функций сохранения русского этноса в регионах представлены в табл. 6 (последний столбец). Из таблицы видно, что в Чечне и Ингушетии значение функции сохранения опустилось ниже критического порога qc » 0,41. Причем значение функции сохранения русского этноса в Чечне и Ингушетии будет ниже критического порога при `delta(R)>=0,35` .

Таким образом, значение параметра сохранения для России, оцененное двумя способами, лежит в интервале `delta_(i)=0,35-0,5` .

3. Оценка безопасности Европейского Союза

Оценка параметров функции сохранения ЕС

Поскольку Евросоюз – это относительно новое политическое образование, не являющееся непосредственным наследником (по составу основных этносов или народов) существовавших на территории Западной Европы над- или межгосударственных образований, то параметр разнородности должен включать несколько частных показателей. Полагая, что союзообразующим государством является Германия (самое крупное по численности населения и объему ВВП государство – член ЕС), частными показателями разнородности государств могут быть:

  • показатель `mu^((1))` , характеризующий отношение к Германии в годы второй мировой войны;
  • показатель `mu^((2))` суверенного исторического развития государства;
  • показатель `mu^((3))` географической разнородности.

Первый показатель содержательно аналогичен параметру разнородности (8), он позволит учесть отношение других народов и правительств к предыдущему интеграционному проекту Германии. Однако только его использование будет неполным, так как нынешний проект реализуется в иных исторических условиях, носит мирный характер и затрагивает интересы почти всех стран Европы, включая бывших противников Германии и нейтральные страны.

Учет второго показателя представляется важным, поскольку дальнейшая интеграция стран Евросоюза предполагает ограничение национальных суверенитетов. Как показывает исторический опыт, у разных стран ценность суверенности и самостоятельного развития различна.

Для европейских этносов (популяций, народов) выполнен анализ корреляции между матрицами генетических, географических и лингвистических расстояний. Коэффициент парной корреляции между генетическими и лингвистическими расстояниями равен 0,45–0,54; между генетическими и географическими расстояниями – 0,56–0,74 [2, с. 128]. Государственные языки, представленные в ЕС, относятся к индоевропейским, за исключением финского, эстонского, венгерского и мальтийского [26]. Языковые и религиозные (между конфессиями христианства) разнородности ныне не имеют существенного влияния на общественную жизнь вследствие завершенности процессов нациестроительства и светского характера государств. В частности, несмотря на существенные языковые различия, Швейцария характеризуется высокой устойчивостью государственных и социальных институтов, в составе Австро-Венгерской империи государствообразующими нациями считались австрийцы и венгры. Учитывая выявленную корреляцию между матрицами генетических, географических и лингвистических расстояний, далее будем учитывать только географический фактор.

В таблице 7 представлены некоторые исходные данные для расчета показателей разнородности стран относительно Германии.

Таблица 7. Данные для расчета показателей разнородности

Страна

Год переписи

Население, млн. чел.

Потери военнослужащих во 2ВМ, тыс. чел.

Находилось в плену в СССР, тыс. чел*.

Отношение к Германии во 2МВ

С какого года полит. суверенитет

Макс. площадь, млн. км2

Владение колониями, лет

1

Германия

1939

79,4

5 318,0

2 388,4

1871

3,6

74

2

Франция

1936

41,5

253,0

23,1

оккупац.

843

13

446

3

Бельгия

1930

8,1

12,5

2,0

оккупац.

1830

2,5

90

4

Италия

1936

42,4

374,0

49,0

союзн.

1861

3,8

74

5

Нидерланды

1931

7,9

38,0

4,7

оккупац.

1579

3,7

377

6

Великобритания

1931

44,9

286,2

противн.

928

42,75

414

7

Дания

1935

3,7

1,5

0,5

оккупац.

916

3

408

8

Ирландия

1936

3,0

нейтр.

1921

0,07

0

9

Греция

1940

7,3

60,0

оккупац.

1829

0,1

0

10

Испания

1940

26,0

5,1

0,5

нейтр.

1469

20

573

11

Португалия

1940

7,8

нейтр.

1143

10,4

560

12

Австрия

1939

6,7

280,0

156,7

аншлюс

976

0,7

392

13

Финляндия

1936

41,5

82,0

2,4

союзн.

1917

0,3

0

14

Швеция

1940

6,4

нейтр.

900

1,1

160

15

Венгрия

1941

8,2

300,0

513,8

союзн.

1920

0,335

51

16

Польша

1938

35,1

425,0

оккупац.

1918

1,2

0

17

Чехия и Словакия

1930

14,0

35,0

46,2

протекторат

1918

0,13

0

18

Словения

1921

1,1

восстан.

1991

0,02

0

19

Эстония

1934

1,1

противн.

1990

0,045

0

20

Латвия

1935

2,0

противн.

1990

0,065

0

21

Литва

1923

2,0

противн.

1990

0,065

0

22

Болгария

1934

6,1

22,0

союзн.

1908

0,11

0

23

Румыния

1941

16,1

550,5

187,4

союзн.

1878

0,24

0

* Количество военнопленных в лагерях НКВД СССР в 1956 г.

Данные о потерях Германии и ее союзников во второй мировой войне неточны, поэтому об отношении европейских стран к Германии целесообразно судить по нескольким характеристикам (потери, количество военнопленных, характер боевых или партизанских действий).

В таблице 8 представлены результаты расчета параметров разнородности стран относительно Германии.

Таблица 8. Оценка параметров разнородности

Страна

Показатель `mu^((1))`

Показатель `mu^((2))`

Показатель `mu^((3))`

Среднее геометрическое

Среднее арифметическое

1

Германия

2

Франция

4

6,9

3,8

4,72

4,90

3

Бельгия

4

2,1

3,4

3,04

3,16

4

Италия

2

3,0

5,6

3,21

3,51

5

Нидерланды

4

3,7

3,2

3,65

3,66

6

Великобритания

10

8,2

5,1

7,47

7,77

7

Дания

4

5,0

2,8

3,83

3,93

8

Ирландия

3

1,3

6,9

2,97

3,73

9

Греция

5

1,6

9,0

4,13

5,19

10

Испания

3

6,1

6,9

5,01

5,32

11

Португалия

3

5,6

8,9

5,31

5,84

12

Австрия

1

4,8

3,1

2,46

2,97

13

Финляндия

2

2,4

4,8

2,84

3,07

14

Швеция

3

4,0

4,8

3,87

3,94

15

Венгрия

2

1,7

4,6

2,51

2,77

16

Польша

4

2,2

3,1

3,04

3,12

17

Чехия и Словакия

2

1,6

3,5

2,23

2,36

18

Словения

8

1,1

4,7

3,41

4,58

19

Эстония

7

1,1

5,3

3,41

4,45

20

Латвия

7

1,1

4,9

3,35

4,33

21

Литва

7

1,1

4,8

3,34

4,31

22

Болгария

2

1,4

8,1

2,81

3,81

23

Румыния

2

1,7

6,9

2,88

3,54

Все показатели нормированы к отрезку [1, 10]. Расчет показателя `mu^((2))` выполнен с учетом следующих характеристик: численность населения, максимальный размер территории (с колониями), продолжительность суверенного развития, продолжительность владения колониями.

Для расчета географической разнородности использовались две характеристики: расстояние от столицы Германии (г. Берлин) до столиц других стран по прямой и количество ребер графа, одна из вершин которого – Германия, а другая – страна ЕС.

По определению О. Коши средним значением является любое число, заключенное между наименьшим и наибольшим из значений множества. Поскольку среднее геометрическое не больше среднего арифметического (неравенство о средних), то оптимистической оценкой параметра разнородности будет среднее геометрическое. Выбор среднего геометрического можно обосновать и тем, что нами использовались относительные характеристики явлений различной природы.

Для оценки уровней социально-экономического развития стран ЕС будем использовать следующие показатели, нормированные к отрезку [0, 1]:

  • урбанизация;
  • ВВП на душу населения;
  • коэффициент Джини;
  • количество автомобилей на 1000 человек населения.

Оценим безопасность стран ЕС мигрантами («голосование ногами») по формуле:

`V_(i)=0,5(S_(i)-S_(min))/(S_(max)-S_(min)) +0,5D_(Si)` , (11)

где: Si – сальдо миграции на 1000 человек i-й страны в 2015 г.; Smin – минимальное значение сальдо; Smax – максимальное значение сальдо; DSi – доля мигрантов от населения страны в 2015 г.

Используя функцию внутренней безопасности, оценку параметра притяжения найдем методом наименьших квадратов:

`sum_(i=1)^n (K_(i)(zeta_(S)/(sum_(i=1)^n z_(i))))^(sigma mu) - V_(i))^2->min_(sigma)` .

Получим: `sigma=0,38` и значение функции сохранения qS = 0,48.

Для более полного учета предпочтений граждан расчеты выполнены при различных наборах показателей, характеризующих уровень социально-экономического развития. Получено: `sigma=0,30-0,55` ; qS = 0,40 – 0,53.

Столь низкие значения функции сохранения Евросоюза даже при конфедеративном устройстве (`beta_(i)~=0,25` ) свидетельствуют о неоптимальном его составе. Поэтому представляется важным обсуждение вопросов поиска оптимального (рационального) состава стран, входящих в Союз.

Рассмотрим частную задачу поиска рационального состава ЕС при переходе к федеративному устройству (`beta_(1)=1, beta_(i)=0,5, i=2,...,24`). Результаты расчетов показаны на рис. 3. Страны упорядочены по возрастанию параметра разнородности.

eu03

Рис. 3. Компоненты функции безопасности Евросоюза (`beta_(i)=0,5`)

Из рисунка видно, что устойчивая федерация (значение функции сохранения не ниже 0,6) состоит из одиннадцати стран: Германия, Чехия, Австрия, Словакия, Венгрия, Болгария, Финляндия, Румыния, Ирландия, Польша и Бельгия. При этом значение функции безопасности равно 0,057.

На рис. 4 показаны результаты расчетов, когда страны отсортированы с учетом численности их населения и значения параметра разнородности.

eu04

Рис. 4. Компоненты функции безопасности Евросоюза (учет численности населения и параметра разнородности)

Мы наблюдаем иную последовательность стран, присоединяющихся к федерации. В случае присоединения к Союзу Греции, значение функции сохранения не опустится ниже 0,63, а значение функции безопасности достигает максимального значения 0,061.

Отметим, что значение функции безопасности можно увеличить, если создавать ассиметричную федерацию (разные страны имеют различные социально-правовые статусы и полномочия).

Заключение

Снижение темпов экономического роста (относительно среднемировых) ряда стран после их вступления в Евросоюз, проблемы в сфере безопасности (неконтролируемая миграция, терроризм), ожидаемый выход Великобритании из ЕС побуждают к дальнейшим исследованиям процессов интеграции и дезинтеграции в Европе с использованием политэкономического и других подходов.

В статье предложено определение безопасности государства, основанное на дихотомии ценностей развития и сохранения, конкуренции и кооперации. Развитие (суверенность) государства моделируется с использованием трехфакторной степенной функции, учитывающей численность населения, площадь страны и социально-технологический фактор (урбанизация, ВВП на душу населения и темпы роста численности населения). Расширение Евросоюза повышает его геополитический потенциал, но, вместе с тем, приводит к росту социально-этнических гетерогенностей и связанных с ними издержек.

Для учета влияния гетерогенностей на безопасность государства и союза государств определяются параметр разнородности и параметр сохранения. В отличие от параметров, фиксирующих этнические (культурные) различия, в работе используются следующие показатели: вклад различных национальностей в ход и исход войны (доля военных потерь от общей численности); межэтнические расстояния, основанные на предпочтениях при заключении смешанных браков; географические расстояния между народами (с ними коррелируют генетические и лингвистические расстояния); ценность государственного суверенитета. Параметр сохранения характеризует качество формируемых государствообразующим народом интеграционных институтов. Для его оценки использованы данные по миграции населения («голосование ногами» как результат оценки тысячами индивидов безопасности и комфортности проживания в том или ином регионе).

Поскольку исторически первым европейским союзом был СССР, то во втором разделе выполнена оценка безопасности России с 1500 г. по 2010 г. Основным результатом двух модернизаций, начавшихся в 1917 г. (революция) и в 1991 г. (распад СССР) явилось увеличение доли русских в общей численности населения. На основании результатов расчетов сделано предположение: снижение значений функции сохранения ниже 0,5–0,6 создает предпосылки для возможного распада (трансформации) государства.

Третий раздел посвящен оценке безопасности Евросоюза в предположении, что союзообразующей страной является Германия. Показано, что при существующем уровне интеграции (конфедеративное устройство с элементами федерации) Союз в нынешнем составе неустойчив. Стремление к отделению должны демонстрировать страны с наибольшей численностью населения (Великобритания, Франция, Италия, Испания) и высоким значением параметра разнородности (Великобритания, Португалия, Испания, Франция). Дальнейшая интеграция стран и переход ЕС к преимущественно федеративному устройству возможен при сокращении входящих в него государств до десяти-пятнадцати. В случае создания ассиметричной федерации (разные страны имеют различные социально-правовые статусы и полномочия) Евросоюз окажется наиболее эффективным (по числу входящих в него стран).

Библиография
1.
Аберкромби Н., Хилл С., Тернер Б. Социологический словарь. 2-е изд., перераб. и доп. / Пер. с англ. И.Г. Ясавеева, под ред. С.А. Ерофеева. – М.: Экономика, 2004. – 620 с.
2.
Балановский О.П. Генофонд Европы. – М.: Тов-во научн. изданий КМК, 2015. – 354 с.
3.
Баранчик Ю.В., Запольскис А.А. Евросоюз – империя, которая не состоялась. Экспертный доклад. – URL: https://regnum.ru/news/society/1914870.html (дата обращения: 15.09.2016).
4.
Брук С.И., Кабузан В.М. Динамика численности и расселения русского этноса (1678—1917 гг.) // Советская этнография, 1982. – № 4. – С. 9–25.
5.
Бутл Р. Траблы с Европой. Почему Евросоюз не работает, как его реформировать и чем его заменить / Пер. а англ. Е. Лалаян. – М.: КоЛибри, Азбука-Аттикус, 2015. – 416 с.
6.
Громыко А.А. Россия, США, малая Европа (ЕС): конкуренция за лидерство в мире полицентричности. Материал подготовлен на основе доклада автора на Президиуме РАН 23 июня 2015 г. – URL: http://www.sov-europe.ru/2015/4/Gromyko3.pdf (дата обращения: 15.09.2016).
7.
Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка: в 4 т. – Спб, 1863-1866.
8.
Дубовиков М.М. Первый конгресс по эконофизике в России. – URL: http://www.econorus.org/read.phtml?id=25 (дата обращения: 29.10.2016).
9.
Камалова Р.У. Этническая гетерогенность: основные понятия и проблемы измерения // «Полития», 2013. – № 4 (71). – С. 127–149.
10.
Ленин В.И.«Сожаление» и «стыд» // Полное собрание сочинений. 5-е изд-е. Т. 20. – М.: Политиздат, 1973. – С. 245–250.
11.
Макиавелли Н. Государь. – М.: Планета, 1990. – 80 с.
12.
Маслоу А. По направлению к психологии бытия / А. Маслоу. – М.: Изд-во: ЭКСМО-Пресс, 2002. – 272 с.
13.
Нефедов С. А. Факторный анализ исторического процесса. История Востока. – М.: «Территория будущего», 2008. – 752 с.
14.
Новиков Д.А. Методология управления. – М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2012. – 128 с.
15.
Полян П. Эмиграция: кто и когда в XX веке покидал Россию // Россия и ее регионы в XX веке: территория – расселение – миграции / Под ред. О. Глезер и П. Поляна. – М.: ОГИ, 2005. – С. 493–519.
16.
Регионы России. Социально-экономические показатели. 2012: Стат. сб. – М.: Росстат, 2012. – 990 с.
17.
Современный философский словарь / под общ. ред. В.Е. Кемерова. – 2-е изд., испр. и доп. – Лондон, Франкфурт-на-Майне, Париж, Люксембург, М., Минск: ПАНПРИНТ, 1998. – 1064 с.
18.
Сороко Е. Этнически смешанные супружеские пары в Российской Федерации // Демографическое обозрение, 2014. – Т. 1. № 4. – С. 96–123.
19.
Социально-демографический портрет России: По итогам Всероссийской переписи населения 2010 года / Федер. служба гос. статистики. – М.: ИИЦ «Статистика России», 2012. – 183 с.
20.
Тарасевич Ю. Ю. Перколяция: теория, приложения, алгоритмы: учебное пособие. – М.: Едиториал УРСС, 2002. – 112 с.
21.
Тельнова Н.А. Основные принципы синергетики и их методологическое значение // Вестник ВолГУ. Серия 7: Философия. Социология и социальные технологии, 2006. №5. – С. 14–20.
22.
Фурман Д. От Российской империи до распада СНГ. – URL: http://polit.ua/lectures/2005/10/05/fur-man.html (дата обращения: 15.10.2016).
23.
Шумов В.В. Государственная и общественная безопасность: Моделирование и прогнозирование. – М.: ЛЕНАНД, 2016. – 144 с.
24.
Alesina A., Spolaore E. War, Peace and the Size of Countries // Journal of Public Economics, 2005. № 89 (7). – P. 1333-1354.
25.
Cobb C. W., Douglas P. H. A Theory of Production // Amer. Econ. Rev. Suppl., 1928. – Vol. 18. – P. 139–165.
26.
Dyen I., Kruskal J., Black P. An Indo-European Classification: a Lexicostatistical Experiment // Transactions of the American Philosophical Society, 1992. № 82(5). – P. 1–110.
27.
Global Innovation Index 2014 Edition. – URL: http://www.globalinnovationindex.org/ (дата обращения: 06.08.2016).
28.
Kennedy P. The Rise and Fall of the Great Powers. L.: Unwin Hyman Limited, 1988. – 704 p.
29.
Lee E. S. A Theory of Migration // Demography, 1966. – Vol. 3, No. 1. – P. 47-57.
30.
Ravenstein E.G. The Laws of Migration // Journal of the Statistical Society of London, 1885. – Vol. 48, No. 2. – P. 167–235
References (transliterated)
1.
Aberkrombi N., Khill S., Terner B. Sotsiologicheskii slovar'. 2-e izd., pererab. i dop. / Per. s angl. I.G. Yasaveeva, pod red. S.A. Erofeeva. – M.: Ekonomika, 2004. – 620 s.
2.
Balanovskii O.P. Genofond Evropy. – M.: Tov-vo nauchn. izdanii KMK, 2015. – 354 s.
3.
Baranchik Yu.V., Zapol'skis A.A. Evrosoyuz – imperiya, kotoraya ne sostoyalas'. Ekspertnyi doklad. – URL: https://regnum.ru/news/society/1914870.html (data obrashcheniya: 15.09.2016).
4.
Bruk S.I., Kabuzan V.M. Dinamika chislennosti i rasseleniya russkogo etnosa (1678—1917 gg.) // Sovetskaya etnografiya, 1982. – № 4. – S. 9–25.
5.
Butl R. Trably s Evropoi. Pochemu Evrosoyuz ne rabotaet, kak ego reformirovat' i chem ego zamenit' / Per. a angl. E. Lalayan. – M.: KoLibri, Azbuka-Attikus, 2015. – 416 s.
6.
Gromyko A.A. Rossiya, SShA, malaya Evropa (ES): konkurentsiya za liderstvo v mire politsentrichnosti. Material podgotovlen na osnove doklada avtora na Prezidiume RAN 23 iyunya 2015 g. – URL: http://www.sov-europe.ru/2015/4/Gromyko3.pdf (data obrashcheniya: 15.09.2016).
7.
Dal' V.I. Tolkovyi slovar' zhivogo velikorusskogo yazyka: v 4 t. – Spb, 1863-1866.
8.
Dubovikov M.M. Pervyi kongress po ekonofizike v Rossii. – URL: http://www.econorus.org/read.phtml?id=25 (data obrashcheniya: 29.10.2016).
9.
Kamalova R.U. Etnicheskaya geterogennost': osnovnye ponyatiya i problemy izmereniya // «Politiya», 2013. – № 4 (71). – S. 127–149.
10.
Lenin V.I.«Sozhalenie» i «styd» // Polnoe sobranie sochinenii. 5-e izd-e. T. 20. – M.: Politizdat, 1973. – S. 245–250.
11.
Makiavelli N. Gosudar'. – M.: Planeta, 1990. – 80 s.
12.
Maslou A. Po napravleniyu k psikhologii bytiya / A. Maslou. – M.: Izd-vo: EKSMO-Press, 2002. – 272 s.
13.
Nefedov S. A. Faktornyi analiz istoricheskogo protsessa. Istoriya Vostoka. – M.: «Territoriya budushchego», 2008. – 752 s.
14.
Novikov D.A. Metodologiya upravleniya. – M.: Knizhnyi dom «LIBROKOM», 2012. – 128 s.
15.
Polyan P. Emigratsiya: kto i kogda v XX veke pokidal Rossiyu // Rossiya i ee regiony v XX veke: territoriya – rasselenie – migratsii / Pod red. O. Glezer i P. Polyana. – M.: OGI, 2005. – S. 493–519.
16.
Regiony Rossii. Sotsial'no-ekonomicheskie pokazateli. 2012: Stat. sb. – M.: Rosstat, 2012. – 990 s.
17.
Sovremennyi filosofskii slovar' / pod obshch. red. V.E. Kemerova. – 2-e izd., ispr. i dop. – London, Frankfurt-na-Maine, Parizh, Lyuksemburg, M., Minsk: PANPRINT, 1998. – 1064 s.
18.
Soroko E. Etnicheski smeshannye supruzheskie pary v Rossiiskoi Federatsii // Demograficheskoe obozrenie, 2014. – T. 1. № 4. – S. 96–123.
19.
Sotsial'no-demograficheskii portret Rossii: Po itogam Vserossiiskoi perepisi naseleniya 2010 goda / Feder. sluzhba gos. statistiki. – M.: IITs «Statistika Rossii», 2012. – 183 s.
20.
Tarasevich Yu. Yu. Perkolyatsiya: teoriya, prilozheniya, algoritmy: uchebnoe posobie. – M.: Editorial URSS, 2002. – 112 s.
21.
Tel'nova N.A. Osnovnye printsipy sinergetiki i ikh metodologicheskoe znachenie // Vestnik VolGU. Seriya 7: Filosofiya. Sotsiologiya i sotsial'nye tekhnologii, 2006. №5. – S. 14–20.
22.
Furman D. Ot Rossiiskoi imperii do raspada SNG. – URL: http://polit.ua/lectures/2005/10/05/fur-man.html (data obrashcheniya: 15.10.2016).
23.
Shumov V.V. Gosudarstvennaya i obshchestvennaya bezopasnost': Modelirovanie i prognozirovanie. – M.: LENAND, 2016. – 144 s.
24.
Alesina A., Spolaore E. War, Peace and the Size of Countries // Journal of Public Economics, 2005. № 89 (7). – P. 1333-1354.
25.
Cobb C. W., Douglas P. H. A Theory of Production // Amer. Econ. Rev. Suppl., 1928. – Vol. 18. – P. 139–165.
26.
Dyen I., Kruskal J., Black P. An Indo-European Classification: a Lexicostatistical Experiment // Transactions of the American Philosophical Society, 1992. № 82(5). – P. 1–110.
27.
Global Innovation Index 2014 Edition. – URL: http://www.globalinnovationindex.org/ (data obrashcheniya: 06.08.2016).
28.
Kennedy P. The Rise and Fall of the Great Powers. L.: Unwin Hyman Limited, 1988. – 704 p.
29.
Lee E. S. A Theory of Migration // Demography, 1966. – Vol. 3, No. 1. – P. 47-57.
30.
Ravenstein E.G. The Laws of Migration // Journal of the Statistical Society of London, 1885. – Vol. 48, No. 2. – P. 167–235
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи

Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"