Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > Требования к статьям > Редсовет > Рецензенты > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Правовая информация
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

В погоне за двумя зайцами поймай обоих сразу!
34 журнала издательства NOTA BENE входят одновременно и в ERIH PLUS, и в перечень изданий ВАК
При необходимости автору может быть предоставлена услуга срочной или сверхсрочной публикации!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Общее и частное социальной стабильности региона (на примере Вологодской области)
Шабунова Александра Анатольевна

доктор экономических наук

Заведующий отделом исследования уровня и образа жизни населения, Институт социально экономического развития территорий Российской академии наук

160014, Россия, Вологодская область, г. Вологда, ул. Горького, 56, оф. а

Shabunova Aleksandra Anatol'evna

Doctor of Economics

Head of the Department at the Institute of Socio-Economic Development of Territories of Russian Academy of Sciences

160014, Russia, Vologda, ul. Gor'kogo, 56, of. a

aas@vscc.ac.ru
Дементьева Ирина Николаевна

Младший научный сотрудник, Институт социально-экономического развития территорий Российской академии наук

160014, Россия, Вологоодская область, г. Вологда, ул. Горького, 56, оф. а

Dement'eva Irina Nikolaevna

Junior Researcher at the Institute of Socio-Economic Development of Territories of Russian Academy of Sciences

160014, Russia, Vologda, ul. Gor'kogo, 56, of. a

irinika_74@mail.ru
Егоров Валерий Кузьмич

кандидат исторических наук

Учёный секретарь, Центр исследования проблем безопасности Российской академии наук

117335, Россия, г. Москва, ул. Гарибальди, 21, оф. б

Egorov Valerii Kuz'mich

PhD in History

Academic Secretary at the Research Center for Security Problems of Russian Academy of Sciences

117335, Russia, Moscow, ul. Garibal'di, 21, of. b

4571240@mail.ru
Аннотация. Предметом исследования являются протестные настроения жителей Вологодской области как потенциальная угроза социальной стабильности. В статье представлена динамика потенциала протеста в регионе в период с 2000 по 2014 г., а также особенности протестных настроений в различных социально-демографических и доходных группах населения. Проанализированы социально-экономические и общественно-политические факторы, детерминирующие формирование протестных настроений. Определены условия снижения уровня социальной напряжённости в регионе, предупреждения возможности перерастания латентного недовольства в волнения и беспорядки. Исследование проведено на основе данных регулярного мониторинга общественного мнения, осуществляемого ИСЭРТ РАН на территории региона с 1995 года.Опросы проводятся 6 раз в год. В каждом опросе участвуют 1500 респондентов в городах Вологде и Череповце и восьми районах области. Основными выводами проведённого исследования являются следующие:- в среднем в 2014 г. протестный потенциал жителей Вологодской области составил 19%;- группами риска являются жители области в возрасте от 30 до 55 лет и старше, представители 20%-ной категории наименее обеспеченных, в территориальном разрезе – жители Череповца. В данных категориях протестный потенциал превышает среднеобластной показатель;- основными детерминантами потенциальной протестной активности в регионе являются негативные общественно-политические настроения, связанные с неодобрением деятельности властей; социально-экономические индикаторы, отражающие неудовлетворенность населения материальным положением и общей экономической ситуацией в стране и области; социальное самочувствие населения, которое включает в себя социальное терпение и эмоционально-психологическое состояние;- невысокий, но стабильный уровень протестного потенциала в регионе создает определенный резерв «горючего» материала, который представляет потенциальную угрозу социальной стабильности регионального сообщества. Многолетние регулярные исследования позволяют сделать вывод, что основным условием снижения уровня социальной напряжённости в обществе, исключения возможности перерастания латентного недовольства в волнения и беспорядки, и, тем самым, обеспечения социальной стабильности, является оптимизация государственных органов управления на всех уровнях (федеральном, региональном, муниципальном), повышение их эффективности в решении социально-экономических проблем и в контроле за соблюдением принципа равенства всех перед законом.Одним из главных ресурсов для успешного решения изложенных задач является активное взаимодействие общества и государства, в котором роль посредника могут и должны выполнять общественные науки: экономика, политология, социальная психология, история и, конечно же, социология. Социологические исследования при наличии государственного заказа способны обеспечить все ветви государственной власти достоверной, своевременной и достаточной информацией о процессах, происходящих в различных сферах жизнедеятельности общества.Эмпирические социологические исследования являются одним из наиболее эффективных средств обнаружения и измерения социальной напряжённости. Изучение общественного мнения населения региона позволяет установить общие и локальные факторы и причины социальной напряжённости, выявить силы различных социальных субъектов, указать на действия и события, способствующие эскалации социальной напряжённости, с тем, чтобы найти возможные пути и механизмы её регулирования и управления.Научная новизна исследования заключается в использовании данных долговременного, регулярного и комплексного мониторинга общественного мнения ИСЭРТ РАН, который является одним из немногих субъектов, проводящих подобные социологические исследования на региональном уровне. В настоящем материале представлены длительные динамические ряды, позволяющие проанализировать специфику общественных настроений в региональном социуме.
Ключевые слова: эффективность государственного управления., потенциал протеста, социальная напряженность, социальный конфликт, социальное самочувствие, социальная стабильность, общественное мнение, мониторинг, национальная безопасность, угроза
DOI: 10.7256/2409-7543.2015.1.15401
Дата направления в редакцию: 29-05-2015

Дата рецензирования: 30-05-2015

Дата публикации: 15-06-2015

Abstract. The subject of the research is protest moods of Vologda oblast inhabitants as a potential threat to social stability. The article presents the dynamics of protest potential in the period of 2000 – 2014 and the peculiarities of protest moods in various socio-demographic and income groups of population. The authors analyze socio-economic and socio-political factors determining the formation of protest moods. The authors define the conditions for social tension decrease and prevention of latent dissatisfaction spill over into disorders and disturbances. The research is based on the data of a regular public opinion monitoring held by the Institute of Socio-Economic Development of Territories of Russian Academy of Sciences on the Territory of Vologda oblast since 1995.
The surveys are carried out 6 times p.a. Each survey covers 1500 respondents in Vologda and Cherepovets and in 8 regions of the oblast. The authors come to the following conclusions:
-         The average protest potential of Vologda oblast inhabitants in 2014 was 19%
-         Risk groups include the population aged 30-35 and older from the poorest 20% of the population, inhabitants of Cherepovets. The protest potential of these categories exceeds the average rate of the oblast;
-         The main determinants of a potential protest activity in the region are the negative socio-political moods caused by the disapproval of the authorities’ actions; socio-economic indicators reflecting the inhabitants’ dissatisfaction with the material conditions and the general economic situation in the country and the region; social well-being of the population which includes social patience and emotional and psychological condition;
-         A low but stable level of protest potential in the region has a reserve of “combustible” material which bears a potential threat to social stability of the regional society.
The regular studies of many years allow the authors to conclude that the main precondition of social tension decrease, prevention of latent dissatisfaction spill over into disorders and disturbances, and, thus, provision of social stability is the optimization of public authorities of all levels (federal, regional, municipal), enhancement of their efficiency in the solution of socio-economic problems and in the control over the implementation of the principle of equal protection of the law.
One of the main sources of these goals achievement is active cooperation of the state and the society through the mediation of social sciences: economics, political science, social psychology, history and sociology. With government order sociological researches can provide all branches of state authority with reliable, timely and sufficient information about the processes in different spheres of social life.
Empirical sociological researches are one of the most efficient ways of social tension detection and measurement. The study of public opinion of regional population gives the opportunity to ascertain the general and the local factors and reasons of social tension, to reveal the powers of various social subjects, to point out the actions and events encouraging escalation of social tension in order to find possible ways and mechanisms of its regulation and management. The novelty of the research lies in the use of the data of a long-term, regular and complex monitoring of public opinion by the Institute of Socio-Economic Development of Territories of Russian Academy of Sciences, which is one of few institutions carrying out sociological researches on regional level. The present study provides continuous time series which allow analyzing the specificity of public moods in regional society. 

Keywords: public administration efficiency, protest potential, social tension, social conflict, social well-being, social stability, public opinion, monitoring, national security, threat

Основной задачей любого государства, а в особенности того, которое подобно России переживает период глубокой социально-политической, экономической и культурной трансформации, является задача обеспечения социальной стабильности. Из множества определений этого понятия имеет смысл привести (в свободном изложении) следующее: это устойчивость социальных структур, процессов и отношений, которая при всех их изменениях сохраняет их качественную определенность и целостность как таковых. Она складывается из трех уровней: внутренней стабильности социальных систем (институтов, организаций, сообществ и т. д.); стабильности их взаимосвязей и их взаимодействий между собой; стабильности всего общества.

Государство как политическая система, располагающая значительными ресурсами (экономическими, административными, правовыми и т.д.) для решения задачи обеспечения стабильности, неспособно, тем не менее, сделать это без опоры на большую часть своих граждан. Задача становится двуединой: решая её, государство должно приложить все усилия для получения массовой гражданской поддержки. Естественно, что при этом цели государства и ожидания гражданского сообщества по основным параметрам должны совпадать. Это условие в силу исторических особенностей развития, отсутствия необходимых предпосылок, несогласованности усилий государственных структур, существенных различий в коренных интересах социальных слоёв бывает трудновыполнимым.

Идеальной представляется ситуация, при которой социально - политические изменения в стране, а тем более реформы осуществляются последовательно, в рамках адекватного законодательства с учётом предыдущих этапов развития, традиционных ценностей и особенностей национальной психологии и, самое главное – в условиях широкого национального согласия относительно целей и этапов развития общества и государства. Обеспечение подобного состояния вряд ли возможно, отчего в современной реформируемой России социально-политическую и экономическую ситуацию с оговорками можно назвать лишь относительно стабильной.

Помимо уже отмеченных выше последовательных мер, общественная стабильность может быть достигнута за счёт предупреждения и устранения потенциальных для неё опасностей и угроз. В современной литературе, посвящённой проблематике социальной безопасности, в качестве одной из её возможных угроз рассматривается социальная напряжённость, которая считается формой скрытого, социального конфликта [9].

В наше время не требуется особых подтверждений важности и актуальности исследований проблемы социальной напряжённости в обществе, факторов её возникновения и тенденций роста. Различная по своему уровню от региона к региону, социальная напряжённость, включая её активную протестную фазу, тем не менее, возникает в силу схожих причин и, изменяясь согласно общим закономерностям, представляет собой не только региональную, но и общегосударственную проблему. С этой точки зрения представляется возможным результаты исследований, проведенных в ИСЭРТ РАН, с соответствующими поправками экстраполировать на другие российские регионы.

Актуализация региональных исследований при таком подходе представляется полезной, особенно при использовании полученных общих выводов и рекомендаций c учётом региональной специфики для профилактики и своевременного предотвращения конфликтов, социально - политических «взрывов», т.е. резкого перехода социальной напряжённости в открытые протестные действия.

В обыденном сознании сохраняются устойчивые психологические и поведенческие стереотипы населения различных регионов России. Например, спокойные уравновешенные северяне, темпераментные жители юга и т.д. Конечно же, глобальные процессы, активные перемещения людей, современные массовые коммуникации (ТВ, Интернет и т.п.) постепенно изменяют эти представления, но как показывают результаты объективных исследований, в основном, они сохраняются. И что особенно важно для настоящей работы, устойчивость названных стереотипов распространяется не только на бытовые межличностные отношения, но и на сферу общественных и общественно-политических взаимодействий.

Изложенное выше в полной мере относится к предсеверной Вологодской области, которая обоснованно считается одним из наиболее социально стабильных регионов России, для которого характерно слабое выражение социального недовольства на поведенческом уровне и отсутствие массовых стихийных и организованных акций протеста, способных серьёзно угрожать социальной и политической стабильности регионального сообщества.

Однако определённые опасения вызывает формирование скрытой социальной напряжённости, протестных настроений, латентной формы социального протеста. Протестный потенциал населения, под которым понимают намерение (склонность) граждан участвовать в протестных акциях при определенных условиях, способен создать серьёзную проблему для поддержания социальной стабильности территории в случае его реализации в форме активных протестных выступлений.

Начиная с 1995 года, в рамках регулярного мониторинга общественного мнения Институт социально-экономического развития территорий РАН отслеживает основные тенденции динамики протестных настроений жителей региона. Протестный контингент составляют респонденты, отвечающие на вопрос: «Что Вы готовы предпринять в защиту своих интересов?» – следующим образом: «выйду на митинг, демонстрацию»; «буду участвовать в забастовках, акциях протеста»; «если надо, возьму оружие, выйду на баррикады».

Подобная постановка вопросов рассчитана на то, что респондент завершает процесс формирования внутреннего психологического настроя, перехода от недовольства, т.е. отсутствия удовлетворённости в отношении предмета исследований к протестному настроению и, как следствие, к принятию решения об активных действиях по принуждению к изменению в проблемной ситуации.

Таким образом «протестную группу» составляют жители области, отличающиеся не только соответствующим эмоциональным настроем, не обязательно тождественным активному социальному поведению, но и осознанной мотивацией к личному физическому участию в протестных акциях.

В настоящей статье представлен анализ основных тенденций, а также социально-экономических и общественно-политических аспектов формирования протестного потенциала в Вологодской области, который основан на обработке данных уже упомянутого выше регулярного мониторинга, осуществляемого Институтом социально-экономического развития территорий РАН в регионе. В частности, анализ полученных данных показал, что за период с 2000 по 2010 год протестный потенциал в Вологодской области заметно снижался, в целом, на 6 п.п., однако в последние годы (2010-2014 гг.) показатель стабилизировался и существенных позитивных изменений не происходит: доля жителей, проявляющих протестные настроения, сохраняется на уровне 17-20% (табл. 1).

Следует особо отметить, что в «протестной группе» преобладает доля приверженцев «мирных» протестных акций («выйду на митинг, демонстрацию» – 11%), по сравнению с теми, кто высказывает готовность к радикальным действиям в защиту своих интересов («если надо, возьму оружие, выйду на баррикады» – 4%). Причём доля последних за период с 2000 по 2014 гг. сократилась почти в 2 раза.

Таблица 1

Динамика потенциала протеста в Вологодской области

(в % от числа опрошенных)

2000

2005

2006

2007

2008

2009

2010

2011

2012

2013

2014

Изменение (+/-)

2014 г.

к

2013

к

2000

Потенциал

протеста

24,3

32,2

26,3

20,7

19,6

21,9

20,0

19,8

20,1

17,3

18,6

+1

-6

Выйду на

митинг,

демонстрацию

8,0

13,9

11,0

9,6

9,7

10,8

9,6

10,9

10,3

9,3

10,7

+1

+3

Буду

участвовать

в забастовках, акциях

протеста

7,7

10,8

9,0

5,7

5,4

6,0

6,1

4,7

5,7

4,2

3,9

0

-4

Если надо, возьму оружие, пойду

на баррикады

8,6

7,5

6,3

5,3

5,1

5,0

4,3

4,3

4,2

3,8

4,0

0

-5

Для сравнения, по данным Левада-Центра, за период с 2012 по 2014 гг. протестные настроения россиян имели нисходящую динамику. В 2014 г. каждый пятый житель России указывал на вероятность протестных выступлений, а 13% – декларировали готовность принять личное участие в массовых протестных акциях.

Анализ данных мониторинга позволяет выделить категории лиц, которые отличаются определенным социально-психологическим и эмоциональнымнастроем и имеют предрасположенность к активным действиям в случае возникновения социального конфликта. При этом за всё время исследований отмечалась относительная устойчивость количественных показателей и качественных характеристик протестного контингента. В частности:

- В гендерном разрезе намерение участвовать в акциях протеста значительно сильнее выражено у представителей мужского пола (в среднем за 2014 г. – 22%) по сравнению с женским (16%), т. е. мужчины более склонны к проявлению протестных настроений, чем женщины (табл. 2).

- Склонность к участию в протестных акциях в большей степени свойственна представителям возрастной категории от 30 до 55 лет (19%), а также лицам, имеющим неполное среднее и среднее образование (22%). В зависимости от уровня доходов наиболее высокий показатель социального недовольства отмечается в 20%-й группе наименее обеспеченных (22%) и в 60%-й категории людей со средним достатком (19%); в разрезе территорий области – в Череповце (22%). По сравнению с 2013 г. доля «протестующих» в данных категориях несколько возросла.

Таблица 2

Динамика потенциала протеста в различных

социально-демографических группах населения(в %)

2000

2005

2006

2007

2008

2009

2010

2011

2012

2013

2014

Изменение (+/-)

2014 г.

к

2013

к

2000

Пол

Мужской

29,4

36,2

28,3

23,6

23,2

25,1

22,2

22,6

23,0

19,3

21,7

+2

-8

Женский

20,9

28,9

24,8

18,3

16,8

19,3

18,3

17,5

17,7

15,7

16,1

0

-5

Возраст

до 30 лет

25,2

34,9

26,0

20,2

20,2

20,7

20,4

19,7

18,7

17,4

17,6

0

-8

30-55 лет

27,2

33,0

27,3

20,8

20,0

22,6

21,6

20,7

21,3

17,3

19,3

+2

-8

старше

55 лет

18,0

28,6

25,2

20,9

18,5

21,7

17,0

18,3

19,2

17,4

18,3

+1

0

Образование

Н/среднее

и среднее

20,9

22,8

24,3

19,2

20,7

20,7

20,2

20,6

22,8

17,3

21,8

+5

+1

Среднее

специальное

25,9

32,6

26,7

21,0

20,9

23,6

19,9

19,7

20,0

18,2

17,2

-1

-9

Н/высшее

и высшее

22,9

33,6

28,4

20,4

16,8

21,3

19,9

19,2

17,5

16,5

16,7

0

-6

Доходные группы

20%

наименее

обеспеченных

27,5

33,4

29,6

23,9

24,8

24,3

23,9

27,2

25,0

21,7

22,4

+1

-5

60%

средне-

обеспеченных

24,6

34,5

26,6

21,2

19,9

22,3

21,1

19,0

20,4

16,4

19,3

+3

-5

20%

наиболее

обеспеченных

21,1

28,6

24,0

16,1

14,0

19,8

15,1

14,7

13,9

13,6

9,9

-4

-11

Территории

Вологда

24,8

39,8

28,5

21,4

21,9

23,5

22,4

21,6

23,3

20,3

18,9

-1

-6

Череповец

21,1

31,4

23,0

20,3

17,2

21,2

22,1

19,7

18,5

17,6

22,4

+5

+1

Районы

25,9

29,1

27,1

20,6

19,8

21,4

18,0

19,0

19,3

15,7

16,4

+1

-10

Анализ позволил также установить социально-экономические и общественно-политические детерминанты потенциальной протестной активности в регионе. В результате были выделены 3 группы факторов:

1. Негативные общественно-политические настроения, связанные с неодобрением деятельности властей.

2. Неудовлетворенность населения собственным материальным положением и общей экономической ситуацией в стране и области.

3. Низкий уровень запаса социального терпения и негативное эмоционально-психологическое состояние населения.

Как показывают данные социологических измерений, главным фактором накопления протестного потенциала является критическое, на грани негативного, отношение населения к деятельности различных структур и институтов власти.

Сравнительный анализ данных мониторинга показал, что жители области, характеризующие политическую обстановку в России как «напряжённую, критическую, взрывоопасную», более склонны к протестным проявлениям, чем те, кто считает ее «благополучной, спокойной» (в среднем за 2014 г. – 27% против 11%; табл. 3).

Не исключает возможности своего участия в протестных акциях в среднем в 2014 г. 45% жителей области, отрицательно оценивающих деятельность Президента РФ, и только 10% населения, «полностью и в основном одобряющего» политику главы государства. При этом у тех, кто отрицательно относится к деятельности главы государства, протестные настроения по сравнению с 2013 г. усилились.

В среднем в 2014 г. 40% населения Вологодской области, отрицательно относящегося к деятельности Правительства РФ, допускают возможность своего участия в массовых выступлениях протеста. Причем показатель протестного потенциала в данной категории имеет тенденцию к росту. В то время, как численность жителей области, придерживающихся противоположного мнения, почти в 6 раза меньше (7%).

Наиболее высокий уровень протестных настроений в оценках деятельности региональных и местных органов власти отмечается среди жителей, неодобрительно отзывающихся о деятельности губернатора и глав местных администраций. Доля «протестующих» в соответствующих категориях составляет в среднем 34%. Среди жителей региона, «полностью и в основном одобряющих работу главы области и глав местных администраций, протестный потенциал составляет 7 и 8% соответственно.

Таким образом, неодобрение деятельности властных структур, в основном, федерального уровня, является наиболее показательным для характеристики социальной напряжённости в регионе.

Таблица 3

Потенциал протеста в группах населения в зависимости

от оценок политической ситуации и деятельности властей(в %)

2000

2005

2007

2008

2009

2010

2011

2012

2013

2014

Изменение (+/-)

2014 г.

к

2013

к

2000

Как бы Вы оценили в целом политическую обстановку в России?

Благополучная,

спокойная

16,8

31,3

17,8

16,2

15,1

11,8

10,1

12,2

9,9

11,1

+1

-6

Напряженная, критическая, взрывоопасная

28,8

37,2

29,0

27,1

32,9

32,9

32,6

30,4

26,7

27,4

+1

-1

Как Вы оцениваете в настоящее время деятельность Президента РФ?

Полностью и в основном одобряю

24,0

29,8

18,6

17,9

18,7

13,5

7,9

11,4

7,9

9,9

+2

-14

Полностью и в основном не одобряю

36,0

45,9

38,5

36,6

42,8

45,7

52,2

38,9

40,1

44,9

+5

+9

Как Вы оцениваете в настоящее время деятельность Правительства РФ?

Полностью и в основном одобряю

22,9

31,0

16,4

16,7

18,8

12,4

6,3

8,8

6,1

7,4

+1

-16

Полностью и в основном не одобряю

33,7

41,6

34,0

34,1

39,5

39,2

46,1

38,2

37,1

40,2

+3

+7

Как Вы оцениваете в настоящее время деятельность губернатора области?

Полностью и в основном одобряю

23,5

29,6

17,5

16,0

18,9

12,0

6,3

10,1

7,3

6,9

0

-17

Полностью и в основном не одобряю

35,8

42,5

32,1

32,9

36,5

39,3

47,2

38,3

37,4

34,1

-3

-2

Как Вы оцениваете деятельность глав местных администраций?

Полностью и в основном одобряю

22,3

29,7

17,8

16,9

18,6

11,8

6,8

10,3

5,8

8,4

+3

-14

Полностью и в основном не одобряю

33,5

40,2

26,5

26,9

33,3

34,5

41,0

35,6

35,4

33,7

-2

0

Следующую группу факторов, определяющих характер протестного поведения, составляют положение в экономике страны и региона, а также материальное положение населения.

Как показали результаты опросов, наиболее высоким уровнем протестных настроений отличаются жители области, негативно оценивающие экономическое положение России (в среднем в 2014 г. – 34%) и области (30%; табл. 4). Доля тех, кто считает экономическую ситуацию в стране и регионе «очень хорошей и хорошей», составляет только 5 и 4% соответственно.

Протестные настроения присущи прежде всего жителям области из семей с низкими доходами (в среднем в 2014 г. – 36%). В группе населения, считающего собственное материальное благосостояние «очень хорошим и хорошим», протестный потенциал находится на более низких отметках (6%). Причем, если в 2005-2006 гг. разрыв между этими категориями по уровню потенциала протеста был несущественным, то в 2010 г. он составил уже 2,2 раза, в 2013 г. – 4,7 раза, в 2014 г. – 6,4 раза.

Потенциал протеста наиболее высок среди населения, относящего себя к категориям «бедных» и «нищих» (в среднем в 2014 г. – 29%). В группе «богатых» и «среднеобеспеченных» только 9% жителей области допускает возможность своего участия в протестных выступлениях. На протяжении всего периода измерений потенциал протеста среди «бедных и нищих» превышал соответствующий показатель среди «богатых и среднеобеспеченных» в 1,2-1,5 раза. В 2010 г. этот разрыв составил 2,5 раза, в 2013 г. – 2,7 раза, в 2014 г. – 3,1 раза. Это произошло благодаря увеличению доли «протестующих» среди лиц с низким экономическим статусом.

Наибольшая склонность к протестным проявлениям отмечается среди жителей региона, отличающихся низким уровнем покупательной способности («денег хватает в лучшем случае на еду» – 33%). Причём в 2014 г. протестные настроения в данной категории усиливаются.

В целом, негативные оценки социально-экономической ситуации и материального положения населения является значимым фактором формирования протестных настроений жителей региона. В значительной степени это соотносится с выводами других исследовательских центров о преобладающем росте протестов из-за экономических проблем с вытекающим из них недовольством миграционной политикой и произволом чиновников.

Таблица 4

Потенциал протеста в группах населения в зависимости от оценок социально-экономической ситуации, материального положения (в %)

2000

2005

2007

2008

2009

2010

2011

2012

2013

2014

Изменение (+/-)

2014 г.

к

2013

к

2000

Как бы Вы оценили экономическое положение России?*

Очень хорошее

и хорошее

н.д.

32,7

22,6

18,6

19,0

11,1

11,5

16,5

7,9

5,3

-3

Очень плохое

и плохое

н.д.

37,3

33,5

31,7

28,1

33,0

30,7

36,1

30,1

33,5

+3

Как бы Вы оценили экономическое положение области?**

Очень хорошее

и хорошее

н.д.

39,7

20,1

17,9

19,7

10,1

11,6

13,9

7,6

3,8

-4

Очень плохое

и плохое

н.д.

34,9

35,3

30,5

27,9

32,7

36,0

34,7

28,7

30,4

+2

Как бы Вы оценили материальное положение Вашей семьи?**

Очень хорошее и хорошее

н.д.

39,9

17,2

18,1

26,7

14,2

10,8

13,7

6,0

5,7

0

Очень плохое

и плохое

н.д.

33,3

33,0

32,5

32,8

30,8

33,9

35,9

33,1

36,2

+3

Какая из приведенных ниже оценок наиболее точно характеризует Ваши денежные доходы?

Денег вполне достаточно, чтобы ни в чем себе не отказывать

20,1

28,4

15,6

14,2

17,2

13,5

12,1

11,0

6,4

5,6

0

-15

Денег достаточно для покупки необходимых товаров

23,6

33,2

20,7

18,7

21,3

16,9

15,6

17,3

13,0

13,3

0

-10

Денег хватает в лучшем случае на еду

25,3

32,1

23,3

23,7

25,1

27,1

29,6

28,4

29,2

33,2

+4

+8

К какой категории Вы себя относите?

Богатым и среднеобеспеченным

19,0

29,2

15,5

15,0

19,8

11,8

10,5

12,1

8,8

9,1

0

-10

Бедным и нищим

28,5

36,3

28,3

27,0

27,5

29,7

30,7

30,5

27,0

28,5

+2

0

*Вопрос задаётся с 2003 г.

**Вопрос задаётся с 2005 г.

Третья группа факторов, влияющих на уровень потенциала протеста, определяется социальным самочувствием жителей области.

Наибольшую потенциальную склонность к участию в массовых выступлениях по критерию «социального самочувствия» проявляет население, испытывающее отрицательные эмоции («напряжение, раздражение, страх, тоску» – в среднем в 2014 г. – 38%). При этом доля «протестующих» в данной категории по сравнению с 2013 г. заметно выросла. Удельный вес «протестующих» в категории людей, находящихся в «прекрасном настроении, нормальном, ровном состоянии», составляет в среднем по области 12% и имеет явную тенденцию к снижению (табл. 5).

Потенциальной протестной активностью отличается и довольно значительная часть населения области с низким уровнем социального терпения («терпеть наше бедственное положение уже невозможно» – в среднем 40%). Причем по сравнению с 2013 г. протестные настроения в данной категории усилились. Протестный потенциал той части населения, которая высказывает позитивные суждения («все не так плохо и можно жить; жить трудно, но можно и терпеть»), более чем в 2 раза ниже (15%).

Таблица 5

Потенциал протеста в группах населения в зависимости от оценок

социального самочувствия(в %)

2000

2005

2007

2008

2009

2010

2011

2012

2013

2014

Изменение (+/-)

2014 г.

к

2013

к

2000

Что бы Вы могли сказать о своем настроении в последние дни?

Прекрасное настроение, нормальное, ровное состояние

20,6

28,6

16,8

16,1

15,4

13,9

14,3

13,7

11,6

12,1

+1

-9

Испытываю напряжение, раздражение, страх, тоску

30,0

39,3

31,2

29,0

35,4

32,7

35,6

35,3

33,3

37,6

+4

+8

Какое из приведенных ниже высказываний наиболее соответствует сложившейся ситуации?

Все не так плохо и можно жить; жить трудно, но можно и терпеть

21,1

29,6

18,0

16,2

19,1

14,8

13,3

14,2

14,1

15,4

+1

-6

Терпеть наше бедственное положение уже невозможно

36,9

47,8

43,5

45,3

41,2

45,3

51,0

51,4

37,0

40,2

+3

+3

Обобщённый анализ всех групп факторов, определяющих формирование и развитие социальной напряжённости в обществе показывает наличие реальных предпосылок для ослабления стабильности в регионе и стране в целом. Хотя есть основания полагать, что масштабные проявления деструктивных форм социальных взаимодействий, конфликтов, социально-политических «взрывов», т.е. резкого перехода скрытых протестных настроений в открытые не являются ближайшей перспективой внутриполитической обстановки в стране, наличие отмеченных предпосылок остаётся предметом дальнейших исследований.

В результате социологических измерений было выявлено, что в среднем в 2014 г. протестный потенциал жителей Вологодской области составляет 19%. Группами риска являются жители области в возрасте от 30 до 55 лет и старше, представители 20%-й категории наименее обеспеченных, жители Череповца. В данных категориях протестный потенциал превышает среднеобластной показатель. Более того, протестные настроения усиливаются среди жителей области, негативно характеризующих социально-экономическую и политическую ситуацию в стране и регионе, собственное материальное положение; не одобряющих деятельность властных структур; испытывающих отрицательные эмоции.

В целом, сохраняющийся, хотя и невысокий, уровень протестного потенциала в регионе создаёт определенный резерв «горючего» материала, который по мере накопления при определенных условиях может быть использован для дестабилизации обстановки. Пока же одной из основных форм проявления вовнепротестного потенциала является апатия, безразличие и скепсис населения, как в отношении государственных дел, так и к собственной жизни, усугубляемые отсутствием доступа к высоко ценимым в обществе целям (образование, материальный достаток и т.д.) [4].

В качестве примера можно привести отказ части населения от участия в голосовании на выборах разного уровня. В Вологодской области отмечается наиболее низкий результат явки избирателей на выборы (30%; табл. 6). В среднем по 30 субъектам РФ, в которых проходило голосование, явка избирателей составила 46%. Для сравнения, в Липецкой и Челябинской областях, которые сопоставимы с Вологодской областью по высокой доле чёрной металлургии в их промышленном производстве, явка избирателей на выборы главы региона составила 48 и 43% (результат выбранных губернаторов О. Королёва и Б. Дубровского – соответственно 81 и 86%).

Таблица 6

Результаты выборов в регионах РФ, где избирались губернаторы

14 сентября 2014 г. (по данным ВЦИК)

№ п/п

Наименование

субъекта РФ

Явка

избирателей (%)

Победитель по итогам выборов

Результат

(в %)

На посту губернатора с ...

1

Самарская обл.

61,58

Меркушкин Н.

92

1995

2

Волгоградская обл.

36,38

Бочаров А.*

90

2014

3

Калмыкия

64,64

Орлов А.

89

2010

4

Орловская обл.

62,65

Потомский В.*

89

2014

5

Тюменская обл.

57,35

Якушев В.

89

2005

6

Нижегородская обл.

54,49

Шанцев В.

87

2005

7

Челябинская обл.

42,51

Дубровский Б.***

86

2014

8

Курганская обл.

39,77

Кокорин А.*

85

2014

9

Удмуртия

43,09

Соловьев А.*

85

2014

10

Воронежская обл.

57,21

Гордеев А.

84

2009

11

Ставропольский край

47,88

Владимиров В.

84

2013

12

Ненецкий АО

42,87

Кошин И.*

82

2014

13

Башкортостан

74,89

Хамитов Р.

82

2010

14

Липецкая обл.

47,57

Королев О.

81

1998

15

Оренбургская обл.

44,15

Берг Ю.

80

2010

16

Ивановская обл.

36,85

Коньков П.

80

2013

17

Коми

59,05

Гайзер В.

79

2010

18

Псковская обл.

37,91

Турчак А.

78

2009

19

Приморский край

40,20

Миклушевски В.

77

2012

20

Астраханская обл.

40,40

Жилкин А.

75

2004

21

Санкт-Петербург

39,08

Полтавченко Г.

75

2011

22

Алтайский край

34,38

Карлин А.

73

2005

23

Кировская обл.

36,25

Белых Н.

70

2008

24

Курская обл.

38,97

Михайлов А.

67

2000

25

Мурманская обл.

31,02

Ковтун М.

65

2012

26

Новосибирская обл.

30,73

Городецкий В.**

65

2014

27

Красноярский край

31,26

Толоконский В.**

63

2014

28

Вологодская обл.

29,72

Кувшинников О.

62,9

2011

29

Якутия

52,75

Борисов Е.

59

2010

30

Алтай

54,23

Бердников А.

51

2005

Изложенное выше позволяет сделать вывод, что основным условием снижения уровня социальной напряжённости в обществе, исключения возможности перерастания латентного недовольства в волнения и беспорядки, и, тем самым, обеспечения социальной стабильности, является оптимизация государственных органов управления на всех уровнях (федеральном, региональном, муниципальном), повышение их эффективности в решении социально-экономических проблем и в контроле за соблюдением принципа равенства всех перед законом.

Как важный резерв в повышении эффективности управления и его модернизации, преодоления социальной апатии следует рассматривать реальное, а не декларируемое привлечение населения через систему самоуправления в решении широкого круга общественно-бытовых, хозяйственных, культурных и т.д. вопросов.

Одним из главных ресурсов для успешного решения изложенных задач является активное взаимодействие общества и государства, в котором роль посредника могут и должны выполнять общественные науки: экономика, политология, социальная психология, история и, конечно же, социология [5]. Социологические исследования при наличии государственного заказа способны обеспечить все ветви государственной власти достоверной, своевременной и достаточной информацией о процессах, происходящих в различных сферах жизнедеятельности общества. Прогнозы и планы дальнейшего развития общества и государства, составленные на основе результатов регулярных научных исследований вне сомнения будут адекватны требованиям времени и ожиданиям граждан нашей страны.

Эмпирические социологические исследования являются одним из наиболее эффективных средств обнаружения и измерения социальной напряжённости. Изучение общественного мнения населения региона позволяет установить общие и локальные факторы и причины социальной напряжённости, выявить силы различных социальных субъектов, указать на действия и события, способствующие эскалации социальной напряжённости, с тем, чтобы найти возможные пути и механизмы её регулирования и управления.

Библиография
1.
Белёвский О.А. Современный социальный конфликт как угроза национальной безопасности // Гуманитарные научные исследования. – 2014. – № 1 [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://human.snauka.ru/2014/01/5517
2.
Гулин, К.А. Основные тенденции протестных настроений жителей Вологодской области / К.А. Гулин, И.Н. Дементьева // Социологические исследования. – 2008. – № 11. – С. 64-71.
3.
Гулин, К.А. Протестные настроения населения региона в условиях кризиса / К.А. Гулин, И.Н. Дементьева // Экономические и социальные перемены: факты, тенденции, прогноз. – 2011. – № 3 (15). – С. 53-65.
4.
Двадцать лет реформ глазами россиян (опыт многолетних социологических замеров) / Аналитический доклад Института социологии РАН в сотрудничестве с Представительством Фонда имени Фридриха Эберта в Российской Федерации [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.isras.ru/files/File/Doklad/20_years_reform.pdf
5.
Ильин, В.А. Социологическое измерение эффективности государ-ственного управления / В.А. Ильин, А.А. Шабунова // Экономические и со-циальные перемены: факты, тенденции, прогноз. – 2014. – № 2 (32). – С. 18-32.
6.
Плюснин Ю.М. Скрытая социальная напряжённость в российском обществе: динамика последних лет и прогноз // Социология и общество. Тез. Первого Всеросс. социол. конгресса. – 2000. – С. 74-75.
7.
Попов А.С. Национальная безопасность России на современном этапе // Вестник Воронежского государственного университета. – 2009. – № 2. – С. 115-118.
8.
Путин В.В. Речь на совещании о ходе исполнения указов Президента от 7 мая 2012 года / Официальный сайт Президента РФ [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.kremlin.ru/news/18039/print
9.
Самушкин А.И. Социальная напряжённость как общественно-политическое явление // Проблема социальной напряжённости. Материалы международной научно-практической конференции 5-6 июня 2010 года. – Пенза – Ереван – Прага. – 2010. – С. 10-13.
10.
Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года / Официальный сайт Совета Безопасности РФ [Электронный ре-сурс]. – Режим доступа: http:// www.scrf.gov.ru/documents/1/99.html
11.
Шабунова А.А., Леонидова Г.В. Человеческий капитал – индикатор устойчивого развития территории // Экономические и социальные перемены: факты, тенденции, прогноз. – 2011. – № 5 (17). – с. 101-115.
12.
Попов Е.А., Максимова С.Г. Социальная безопасность как объект исследования в социологии: вопросы трактовки категории и построения концепции // Политика и Общество. - 2015. - 1. - C. 14 - 23. DOI: 10.7256/1812-8696.2015.1.13953.
13.
Шульц В.Л., Кульба В.В., Шелков А.Б., Чернов И.В. Сценарный анализ эффективности управления региональной безопасностью // Национальная безопасность / nota bene. - 2014. - 2. - C. 188 - 206. DOI: 10.7256/2073-8560.2014.2.11319.
References (transliterated)
1.
Belevskii O.A. Sovremennyi sotsial'nyi konflikt kak ugroza natsional'noi bezopasnosti // Gumanitarnye nauchnye issledovaniya. – 2014. – № 1 [Elektronnyi resurs]. Rezhim dostupa: http://human.snauka.ru/2014/01/5517
2.
Gulin, K.A. Osnovnye tendentsii protestnykh nastroenii zhitelei Vologodskoi oblasti / K.A. Gulin, I.N. Dement'eva // Sotsiologicheskie issledovaniya. – 2008. – № 11. – S. 64-71.
3.
Gulin, K.A. Protestnye nastroeniya naseleniya regiona v usloviyakh krizisa / K.A. Gulin, I.N. Dement'eva // Ekonomicheskie i sotsial'nye peremeny: fakty, tendentsii, prognoz. – 2011. – № 3 (15). – S. 53-65.
4.
Dvadtsat' let reform glazami rossiyan (opyt mnogoletnikh sotsiologicheskikh zamerov) / Analiticheskii doklad Instituta sotsiologii RAN v sotrudnichestve s Predstavitel'stvom Fonda imeni Fridrikha Eberta v Rossiiskoi Federatsii [Elektronnyi resurs]. – Rezhim dostupa: http://www.isras.ru/files/File/Doklad/20_years_reform.pdf
5.
Il'in, V.A. Sotsiologicheskoe izmerenie effektivnosti gosudar-stvennogo upravleniya / V.A. Il'in, A.A. Shabunova // Ekonomicheskie i so-tsial'nye peremeny: fakty, tendentsii, prognoz. – 2014. – № 2 (32). – S. 18-32.
6.
Plyusnin Yu.M. Skrytaya sotsial'naya napryazhennost' v rossiiskom obshchestve: dinamika poslednikh let i prognoz // Sotsiologiya i obshchestvo. Tez. Pervogo Vseross. sotsiol. kongressa. – 2000. – S. 74-75.
7.
Popov A.S. Natsional'naya bezopasnost' Rossii na sovremennom etape // Vestnik Voronezhskogo gosudarstvennogo universiteta. – 2009. – № 2. – S. 115-118.
8.
Putin V.V. Rech' na soveshchanii o khode ispolneniya ukazov Prezidenta ot 7 maya 2012 goda / Ofitsial'nyi sait Prezidenta RF [Elektronnyi resurs]. – Rezhim dostupa: http://www.kremlin.ru/news/18039/print
9.
Samushkin A.I. Sotsial'naya napryazhennost' kak obshchestvenno-politicheskoe yavlenie // Problema sotsial'noi napryazhennosti. Materialy mezhdunarodnoi nauchno-prakticheskoi konferentsii 5-6 iyunya 2010 goda. – Penza – Erevan – Praga. – 2010. – S. 10-13.
10.
Strategiya natsional'noi bezopasnosti Rossiiskoi Federatsii do 2020 goda / Ofitsial'nyi sait Soveta Bezopasnosti RF [Elektronnyi re-surs]. – Rezhim dostupa: http:// www.scrf.gov.ru/documents/1/99.html
11.
Shabunova A.A., Leonidova G.V. Chelovecheskii kapital – indikator ustoichivogo razvitiya territorii // Ekonomicheskie i sotsial'nye peremeny: fakty, tendentsii, prognoz. – 2011. – № 5 (17). – s. 101-115.
12.
Popov E.A., Maksimova S.G. Sotsial'naya bezopasnost' kak ob''ekt issledovaniya v sotsiologii: voprosy traktovki kategorii i postroeniya kontseptsii // Politika i Obshchestvo. - 2015. - 1. - C. 14 - 23. DOI: 10.7256/1812-8696.2015.1.13953.
13.
Shul'ts V.L., Kul'ba V.V., Shelkov A.B., Chernov I.V. Stsenarnyi analiz effektivnosti upravleniya regional'noi bezopasnost'yu // Natsional'naya bezopasnost' / nota bene. - 2014. - 2. - C. 188 - 206. DOI: 10.7256/2073-8560.2014.2.11319.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи

Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"