Статья 'Вопросы федеративного устройства в обновленной Конституции России' - журнал 'Юридические исследования' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редсовет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Публикация за 72 часа: что это? > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Юридические исследования
Правильная ссылка на статью:

Вопросы федеративного устройства в обновленной Конституции России

Дзидзоев Руслан Мухарбекович

доктор юридических наук

профессор, кафедра конституционного и муниципального права, ФГБОУ ВО "Кубанский государственный университет"

350063, Россия, Краснодарский край, г. Краснодар, ул. Постовая, 8

Dzidzoev Ruslan Mukharbekovich

Doctor of Law

Professor, the department of Constitutional and Municipal Law, Kuban State University

350063, Russia, Krasnodarskii krai, g. Krasnodar, ul. Postovaya, 8

drm@law.kubsu.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.25136/2409-7136.2020.7.33720

Дата направления статьи в редакцию:

22-08-2020


Дата публикации:

14-09-2020


Аннотация.

Предметом исследования являются вопросы конституционной реформы в части федеративного устройства России, требующие научной оценки. Объектом исследования являются правовые акты, заложившие основы конституционного реформирования России: Послание Президента РФ к Федеральному Собранию РФ 15 января 2020 г., Закон о поправке к Конституции Российской Федерации, Заключение Конституционного Суда РФ о соответствии поправки действующей Конституции России.Автор подробно рассматривает содержание конституционных поправок, их соотносимость с юридической логикой и потребностями конституционного федеративного прогресса в России. Методология исследования включает как общенаучные методы исследования, так и частнонаучные: формально-юридический, сравнительно-правовой, системный, комбинация которых позволила автору определить степень и пределы воздействия конституционных поправок на федеративную организацию России. Основными выводами проведенного исследования являются: констатация масштабной конституционной федеративной реформы в России, основными векторами которой являются принципы государственного единства и территориальной целостности, получившие в новой редакции Конституции рельефное и целостное отражение; необходимость завершения федеративной реформы на текущем законодательном уровне посредством внесения изменений и дополнений, в первую очередь, в Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации», а также в конституции и уставы субъектов Российской Федерации, которые должны быть приведены в соответствие с новой редакцией Основного Закона России.Особый вклад автора в исследовании темы заключается в системном анализе последних поправок к Конституции России, свидетельствующих о существенном реформировании федеративной организации государства. Новизна исследования заключается в анализе новых конституционных положений, характеризующих содержание конституционной реформы в России в части характеристики федеративного устройства, которые в юридической науке еще не рассматривались.

Ключевые слова: конституционная реформа, федеративная реформа, конституционные поправки, федеративное устройство, суверенитет, государственное единство, территориальная целостность, государственная идентичность, компетенция, заключение Конституционного Суда

Abstract.

The subject of this research is the questions of constitutional reform regarding the federal structure of Russia, which require scientific assessment. The object of this research is the legal acts that laid the groundwork for the constitutional reform in Russia: Message of the President of the Russian Federation to the Federal Assembly of the Russian Federation of January 15, 2020; Law on the Amendment to the Constitution of the Russian Federation; Conclusion of the Constitutional Court of the Russian Federation on Conformity with the Amendment of the Current Constitution of Russia. Detailed analysis is conducted on the content of the constitutional amendments, their correlation with the legal logic and the needs of constitutional federal progress in Russia. The combination of applied methods (general scientific and private scientific, such as formal-legal, comparative-legal, systemic) allows determining the degree and limits of impact of the constitutional amendments upon the federal structure of Russia. The key conclusions consist in ascertainment of the large-scale constitutional federal reform in Russia oriented towards the principles of state unity and territorial integrity, which received prominent and holistic reflection in the revised version of the Constitution; need to complete federal reform at the current legislative level via amending the Federal law “On The General Principles Of Organization of Legislative (Representative) and Executive Authorities of Constituent Entities of the Russian Federation”, as well as the Constitution and statues of the constituent entities of the Russian Federation, which should be brought into compliance with the new revision of the Main Law of Russia. The author's special contribution to this research lies in a systemic analysis of recent amendments to the Constitution of Russia, which testify to substantial changes in federal structure of the country. The novelty is defined by the analysis of new constitutional provisions characterizing the content of the constitutional reform in Russia with regards to federal structure, which have not been previously examined in legal science.

Keywords:

territorial integrity, state unity, Sovereignty, federated structure, constitutional amendments, federal reform, constitutional reform, state identity, competence, opinion of the Constitutional Court

Конституционная реформа в России, ознаменованная затронула вопросы федеративной организации государства, большинство конституционных поправок коснулось главы 3 Конституции РФ «Федеративное устройство», что позволяет говорить одновременно о федеративной реформе в России.

Поскольку Закон о поправке к Конституции РФ затронул множество конституционных позиций, мы в данной статье будем говорить о конституционных поправках , исходя из указания Федерального закона от 4 марта 1998 г. «О порядке принятия и вступления в силу поправок к Конституции Российской Федерации» о том, что одним законом Российской Федерации о поправке к Конституции Российской Федерации охватываются взаимосвязанные изменения конституционного текста (ст. 2).

В своей тенденции федеративная реформа развивалась в таких координатах, как уточнение конституционно-правового статуса Российской Федерации во внутригосударственных и международных отношениях, защита общероссийской государственной идентичности, укрепление суверенитета, государственного единства и территориальной целостности государства.

О государственном единстве говорится в части 2 ст. 67-1 новой редакции Конституции РФ, согласно которой Российская Федерация, объединенная тысячелетней историей, сохраняя память предков, передавших нам идеалы и веру в Бога, а также преемственность в развитии Российского государства, признает исторически сложившееся государственное единство.

Таким образом, государственное единство формулируется в контексте исторического развития России, что придает ему историческую убедительность и достоверность.

Государственное единство здесь понимается в предельно широком смысле: как единство государственной власти, единство политического пространства, единство территориальной организации государства.

Государственное единство не исключает территориальной дифференциации государства, внутреннего разделения государства на политические слагаемые, имеющие свой отличительный конституционно-правовой комплекс, особенно характерный для федеративных государств. Как справедливо отмечается в науке, федеративное устройство – особая система организации и функционирования государства, имеющая целью, сохраняя, прежде всего, государственное и экономическое единство, обеспечить учет многообразия условий жизнедеятельности людей и государственно-территориальных образований – составных частей этого государства во имя его процветания как целого. Утверждение такого способа устройства есть, по сути, признание единства государства и, одновременно, права его частей на сохранение и развитие региональных особенностей. [[1]]

Из государственного единства вытекает принцип территориального единства или территориальной целостности, характеризуемый наличием в Российской Федерации единой территории, включающей в себя территории ее субъектов, внутренние воды и территориальное море, воздушное пространство над ними (ч. 1 ст.67 Конституции РФ). «Единство территории России, – отмечается в науке, – выражается в принципах территориальной целостности и неприкосновенности территории, а также отсутствии внутренних барьеров для перемещения людей, товаров, услуг, финансов и информации. Развитие институтов федеративного устройства возможно лишь в условиях единства и целостности государства в существующих его границах, которое провозглашено в Конституции РФ (преамбула, ст. 4 и 5)». [[2]]

Принцип территориального единства применительно к федеративному государству предполагает наличие собственной территории субъектов федерации, обладающей отдельным конституционно-правовым статусом, включающим особый режим изменения границ субъектов федерации, предполагающий в Российской Федерации обязательное согласие сопредельных субъектов Федерации на изменение их границ (ч. 3 ст. 67 Конституции РФ).

Территориальное единство в то же время предполагает включение территории субъектов Федерации в состав единой территории Российской Федерации, как пространственного предела государственного властвования Российской Федерации.

Территориальное единство федеративного государства вполне допускает наличие территории, не входящей в территорию субъектов федерации, именуемой федеральной территорией . Подобная территория всегда существовала в пространственных пределах России, Конституция РФ в составе территории государства выделяет внутренние воды и территориальное море, воздушное пространство над ними (ч. 1 ст. 67), не входящие в территорию субъектов Федерации.

Названные территории образуют географическое понятие федеральной территории, которая наряду с географическим имеет и политическое измерение, выражаемое территориями с отдельным и особым конституционным статусом, характеризующим внутреннюю территориальную организацию государства.

Именно о подобной федеральной территории впервые говорит Конституция РФ в новой редакции, устанавливая, что на территории Российской Федерации в соответствии с федеральным законом могут быть созданы федеральные территории, организация публичной власти на которых устанавливается указанным федеральным законом (ч. 1 ст. 67).

Федеральная территория представляет собой органическую часть единой территории государства, находящуюся в федеральном ведении, что подтверждается Конституцией РФ, относящей территорию Российской Федерации к исключительному ведению Российской Федерации (п. «б» ст. 71 Конституции РФ).

Институт федеральной территории, находящейся в исключительной федеральной юрисдикции, широко представлен в зарубежных федерациях.

Федеральные территории под разным названием имеются в Австралии, Бразилии, Индии, Мексике, США. В состав Соединенных Штатов Америки, например, наряду со штатами, как субъектами федерации, входит федеральный округ Колумбия, имеющий своего представителя в нижней палате американского Конгресса и избирающий трех выборщиков на президентских выборах.

Федеральные территории обладают внутренней автономией, формируют собственные публичные органы, в том числе выборные, не достигая в то же время статуса субъектов федерации.

Наличие федеральной территории в составе федеративного государства, имеющей собственные границы, поддерживает государственное единство, способствует реализации федеральных интересов на всей территории государства.

Политико-правовой статус федеральных территорий согласно Конституции РФ должен определяться федеральным законом, принятие которого еще предстоит. Однако сегодня можно говорить о некоторых прообразах подобных территорий, исходя из реальной практики территориального строительства в России.

К территориям, имеющим федеральное значение, в литературе относят: инновационный центр «Сколково»; закрытые административно-территориальные образования, регулируемые законом Российской Федерации от 14 июля 1992 г.; территории опережающего социально-экономического развития (ТОСЭР); островные территории в Архангельской области и др. [[3]]

Подтверждением особого статуса отдельных территорий субъектов Российской Федерации являются положения Федерального закона «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации», предполагающие принятие специальных федеральных законов, регулирующих особенности осуществления полномочий органов государственной власти субъекта Российской Федерации на территории инновационного центра «Сколково», на территориях опережающего социально-экономического развития, на территориях инновационных научно-технологических центров (ст. 26-1), которым, таким образом, придается федеральное значение.

Образование федеральных территорий из территорий субъектов Российской Федерации потребует определенных юридических процедур, прежде всего, согласия самих субъектов Федерации, без которого образование федеральной территории не может состояться. В этой ситуации возможен сценарий заключения договора между Российской Федерацией и ее субъектом в формате заключения двустороннего договора о разграничении полномочий между Федерацией и ее субъектами, предусмотренном Федеральным законом от 6 октября 1999 г. «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации», согласно которому проект договора представляется в региональный парламент главой субъекта Федерации для одобрения, после чего договор подписывается главой субъекта Федерации и Президентом, который после подписания договора вносит в Государственную Думу проект соответствующего федерального закона.

Сложнее будет обстоять дело в тех субъектах Российской Федерации, в которых конституирован принцип неприкосновенности территории. Так, согласно Конституции Республики Северная Осетия-Алания территория республики едина и неделима. Действия, направленные на отторжение территории Северной Осетии, недопустимы и преследуются по закону (ст. 9).

Здесь следует исходить из того, что Конституция Российской Федерации и федеральные законы имеют верховенство на всей территории Российской Федерации (ч. 2 ст. 4 Конституции РФ).

В категорию федеральных территорий могут быть переведены города федерального значения – Москва, Санкт-Петербург, Севастополь, что юридически осуществить проще. Относительно столицы государства прецедент существует в лице федерального округа «Колумбия» в Соединенных Штатах, на территории которого расположена столица государства.

Перевод городов федерального значения в федеральные территории потребует внесения поправок в статью 65 Конституции РФ в порядке принятия федерального конституционного закона с последующим одобрением органами законодательной власти не менее чем двух третей субъектов Российской Федерации (ст. 136 Конституции РФ), имея в виду, что под поправкой к Конституции РФ понимается любое изменение текста глав 3–8 Конституции: исключение, дополнение, новая редакция какого-либо из положений указанных глав Конституции РФ (ст. 2 Федерального закона от 4 марта 1998 г. «О порядке принятия и вступления в силу поправок к Конституции Российской Федерации»).

Однако Конституционный Суд РФ в этой ситуации может дать официальное толкование Конституции РФ, согласно которому исключение из статьи 65 Конституции РФ наименования отдельных субъектов Российской Федерации в связи с переводом их в категорию федеральных территорий осуществляется указом Президента РФ, как это было сделано в отношении изменения наименования субъекта Российской Федерации. [[4]]

Принцип территориальной целостности подтверждается конституционной новеллой, запрещающей действия (за исключением делимитации, демаркации, редемаркации государственной границы Российской Федерации с сопредельными государствами), направленные на отчуждение части территории Российской Федерации, а также призывы к таким действиям (п. 2-1 ст. 67 Конституции РФ).

Здесь возникает вопрос: означает ли эта норма прекращение переговоров с Японией по поводу Южных Курил? Дело в том, что согласно Московской декларации 1956 г. Советский Союз соглашался на передачу Японии островов Хабомаи и Шикотан с условием, что фактическая передача этих островов Японии состоится после заключения мирного договора между СССР и Японией, чему препятствует японская сторона, претендующая на все острова Южных Курил.

Новая редакция Основного Закона впервые формулирует принцип государственной преемственности, устанавливая, что Российская Федерация является правопреемником Союза ССР на своей территории, а также правопреемником (правопродолжателем) Союза ССР в отношении членства в международных организациях, их органах, участия в международных договорах, а также в отношении предусмотренных международными договорами обязательств и активов Союза ССР за пределами территории Российской Федерации (ч. 1 ст. 67-1).

Это вполне справедливая и последовательная констатация того исторического факта, что именно Российская Федерации, как государственное целое, сыграла решающую роль в образовании федерации Союза Советских Социалистических Республик и поддержании на протяжении десятилетий союзного единства.

Конституционный Суд РФ в отношении этой конституционной новеллы отмечает, что статус Российской Федерации как правопреемника (правопродолжателя) Союза ССР составляет неотъемлемую характеристику (основание) ее суверенитета во внутригосударственных и международных делах и ни фактически, ни юридически не может быть поставлен под сомнение. «Данная норма о правопреемстве – имея в виду, что именно Конституция Российской Федерации как Основной Закон выступает высшей универсальной формой легитимации Российской Федерации, закрепляет ее конституционную идентичность во внутригосударственном и международном пространстве, – конституционно оправданна и согласуется с основами конституционного строя России в качестве их конкретизации». [[5]]

Государственным языком Российской Федерации на всей ее территории называется русский язык, который в обновленном тексте Конституции впервые именуется языком государствообразующего народа, входящего в многонациональный союз равноправных народов Российской Федерации (ч. 1 ст. 68 Конституции РФ).

Данная конституционная конструкция отнюдь не несет дискриминационной нагрузки, коль скоро речь идет о союзе равноправных народов, и в то же время является закономерным признанием того факта, что именно русский народ создал российскую государственность, объединенную общим языком межэтнического общения. Как указывает Конституционный Суд РФ, положение о русском языке как языке государствообразующего народа, входящего в многонациональный союз равноправных народов Российской Федерации, основано на объективном признании роли русского народа в образовании российской государственности, продолжателем которой является Российская Федерация. Оно не умаляет достоинства других народов, не может рассматриваться как несовместимое с положениями Конституции.[[6]]

За республиками в составе Российской Федерации сохраняется право установления своих государственных языков, как основы национального самосознания, которые в органах государственной власти, органах местного самоуправления, государственных учреждениях республик употребляются наряду с государственным языком Российской Федерации (ч. 2 ст. 68 Конституции РФ).

По-прежнему всем народам Российской Федерации конституционно гарантируется право на сохранение родного языка, создание условий для его изучения и развития (ч. 3 ст. 68 Конституции РФ).

Примечательной конституционной новеллой является определение культуры в Российской Федерации в качестве уникального наследия ее многонационального народа, которая поддерживается и охраняется государством (ч. 4 ст. 68 Конституции РФ).

Характеристика культуры в главе о федеративном устройстве России тематически оправдывается тем, что культура определяется как наследие многонационального народа, политически организованного в рамках федеративного государства.

Утверждению национального суверенитета способствует конституционная новелла, в соответствии с которой государство защищает культурную самобытность всех народов и этнических общностей Российской Федерации, гарантирует сохранение этнокультурного и языкового многообразия (ч. 2 ст. 69 Конституции).

Положения о столице Российской Федерации – городе Москва дополняется то важной коррективой, что местом постоянного пребывания отдельных федеральных органов государственной власти может быть другой город, определенный федеральным конституционным законом (ч. 2 ст. 70 Конституции РФ).

В свое время С.А. Авакьян по поводу перевода Конституционного Суда РФ в г. Санкт-Петербург отмечал, что положением Федерального конституционного закона от 5 февраля 2007 г., определяющим местом постоянного пребывания одного из федеральных органов государственной власти – Конституционного Суда РФ город Санкт-Петербург, по существу вносится поправка в часть 2 ст. 70 Конституции РФ, поскольку речь идет не просто о переносе места постоянного пребывания одного из федеральных органов государственной власти, а о возложении – в противоречии с Конституцией РФ – функций столицы еще на один город, который не указан в Конституции Российской Федерации. [[7]]

Думается, что теперь, сообразно новой редакции части 2 статьи 70 Конституции РФ, допускающей расположение отдельных органов государственной власти вне столицы государства, отмеченное противоречие снято.

Значительным коррективам подверглись сферы государственного ведения: исключительное федеральное (ст. 71 Конституции РФ) и совместное Федерации и субъектов (ст. 72 Конституции РФ). Эти сферы пополнились новыми полномочиями, отражающими современные реалии федеративного строительства в России.

Федеральное ведение впервые включило такие полномочия, как организация публичной власти; установление единых правовых основ системы здравоохранения, системы воспитания и образования, в том числе непрерывного образования; обеспечение безопасности личности, общества и государства при применении информационных технологий, обороте цифровых данных; метрологическая служба (вместо метеорологической службы); установление ограничений для замещения государственных и муниципальных должностей, должностей государственной и муниципальной службы, в том числе ограничений, связанных с наличием гражданства иностранного государства либо вида на жительство или иного документа, подтверждающего право на постоянное проживание гражданина Российской Федерации на территории иностранного государства, а также ограничений, связанных с открытием и наличием счетов (вкладов), хранением наличных денежных средств и ценностей в иностранных банках, расположенных за пределами территории Российской Федерации.

Совместное ведении Российской Федерации и ее субъектов пополнилось такими позициями, как сельское хозяйство; общие вопросы молодежной политики; координация вопросов здравоохранения, в том числе обеспечение оказания доступной и качественной медицинской помощи, сохранение и укрепление общественного здоровья, создание условий для ведения здорового образа жизни, формирования культуры ответственного отношения граждан к своему здоровью; защита института брака как союза мужчины и женщины; создание условий для достойного воспитания детей в семье, а также для осуществления совершеннолетними детьми обязанности заботиться о родителях.

Конституционную прописку получил Государственный Совет Российской Федерации, состоящий из глав субъектов Федерации, играющий значимую роль в формировании и проведении федеральной политики с участием регионов, политики, формируемый Президентом в целях обеспечения согласованного функционирования и взаимодействия органов публичной власти, определения основных направлений внутренней и внешней политики Российской Федерации и приоритетных направлений социально-экономического развития государства, статус которого определяется федеральным законом (п. «е-5» ст. 83 Конституции РФ). В своем ежегодном Послании Федеральному Собранию РФ 15 января 2020 г., выразившему основные контуры предстоящей конституционной реформы, Президент РФ подчеркнул роль Государственного Совета РФ в федеративной политике, указав, что за прошедшее время Госсовет показал свою высокую эффективность, его рабочие группы обеспечивают профессиональное, всестороннее и качественное рассмотрение наиболее значимых для граждан и страны вопросов. «Считаю целесообразным закрепить в Конституции России соответствующий статус и роль Государственного Совета». [[8]]

Государственный Совет Российской Федерации в соответствии с новой конституционной редакцией становится конституционной формой участия субъектов Российской Федерации в деятельности федеральной власти.

Статья 77 Конституции пополнилась новым пунктом, обращенным к статусу высшего должностного лица субъекта Федерации, которым согласно новой конституционной редакции может быть гражданин Российской Федерации, достигший 30 лет, постоянно проживающий в Российской Федерации, не имеющий гражданства иностранного государства либо вида на жительство или иного документа, подтверждающего право на постоянное проживание гражданина Российской Федерации на территории иностранного государства. Высшему должностному лицу субъекта Российской Федерации (руководителю высшего исполнительного органа государственной власти субъекта Российской Федерации) в порядке, установленном федеральным законом, запрещается открывать и иметь счета (вклады), хранить наличные денежные средства и ценности в иностранных банках, расположенных за пределами территории Российской Федерации (ч. 3 ст. 77 Конституции РФ).

Конституционная норма о высшем должностном лице субъекта Федерации должна найти соответствующую интерпретацию в текущем законодательстве, в первую очередь в Федеральном законе «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органах государственной власти субъектов Российской Федерации».

В настоящее время статус главы субъекта Российской Федерации не представляется адекватным государственному значению самой должности, предназначенной к выражению правосубъектности регионов России.

Статус главы субъекта Российской Федерации предполагает публичное формирование этой должности, ее выборный характер. В настоящее время высшее должностное лицо субъекта Федерации избирается населением субъекта либо законодательным (представительным) органом государственной власти субъекта РФ, в зависимости от варианта, предпочитаемого самими субъектами Федерации.

Однако на практике реальные губернаторские выборы обходятся путем досрочной отставки главы субъекта Федерации, принимаемой Президентом РФ, который в этом случае назначает врио главы субъекта в качестве реального претендента на губернаторскую должность. В литературе по этому поводу небезосновательно отмечается: «Недоумение вызывает тот факт, что высшее должностное лицо субъекта должно обратиться с просьбой о досрочной отставке именно к Президенту РФ. Согласно ст. 11 Конституции РФ субъекты Российской Федерации самостоятельно образуют свои органы государственной власти. Однако если они их самостоятельно образуют, то и прекращать их действие они также должны самостоятельно. Вмешательство центра во внутреннюю деятельность субъекта должно осуществляться только в тех случаях, когда для этого есть достаточные основания, подтвержденные судебным решением». [[9]]

Губернаторские выборы по существу становятся безальтернативными, что противоречит принципу свободных выборов. Подобная схема замещения должности руководителя субъекта федерации противоречит природе федерализма, основанного на самоорганизации государственной власти субъектов федерации, на что нами уже обращалось внимание. [[10]] Как справедливо отмечает С.С. Собянин, зарубежный опыт показывает, что в федеративных государствах органы исполнительной власти субъекта федерации, как правило, формируются субъектами самостоятельно. [[11]]

Исходя из реальной ситуации губернаторских выборов в России мы бы предложили в текущем законодательстве право принятия губернаторской отставки закрепить за законодательными (представительными) органами государственной власти субъектов РФ, что будет вполне соответствовать духу конституционной реформы, проводимой под флагом укрепления принципа федерализма.

Статья 79 Конституции РФ была дополнена положением о том, что решения межгосударственных органов, принятые на основании положений международных договоров Российской Федерации в их истолковании, противоречащем Конституции РФ, не подлежат исполнению в Российской Федерации. Это новеллу следует оценивать в единстве с конституционным дополнением статьи 125 Конституции РФ, согласно которому Конституционный Суд РФ в порядке, установленном федеральным конституционным законом, разрешает вопрос о возможности исполнения решений межгосударственных органов, принятых на основании положений международных договоров Российской Федерации в их истолковании, противоречащем Конституции РФ, а также о возможности исполнения решения иностранного или международного (межгосударственного) суда, иностранного или международного третейского суда (арбитража), налагающего обязанности на Российскую Федерацию, в случае, если это решение противоречит основам публичного правопорядка Российской Федерации (п. «б» ч. 5-1).

Как отмечает по этому поводу Конституционный Суд РФ, данный механизм предназначен не для утверждения отказа от исполнения международных договоров и основанных на них решений межгосударственных юрисдикционных органов, а для выработки конституционно приемлемого способа исполнения таких решений Российской Федерацией при неуклонном обеспечении высшей юридической силы Конституции Российской Федерации в российской правовой системе, составной частью которой являются односторонние и многосторонние международные договоры России, в том числе предусматривающие соответствующие правомочия межгосударственных юрисдикций. [[12]]

Оценивая федеративную реформу в России, предопределенную последними конституционными изменениями, нельзя не отметить, что отдельные поправки, внесенные в главу 3 Конституции «Федеративное устройство» предметно не вписываются в эту главу, поскольку не характеризуют федеративное устройство государства как способ его политик-территориальной организации.

Это касается конституционных новелл, характеризующих социально-экономическую основу государства, таких как уважение труда граждан; гарантирование государством минимального размера оплаты труда не менее величины прожиточного минимума; обязательная ежегодная индексация пенсий и иных социальных выплат; создание условий для устойчивого экономического роста и повышения благосостояния граждан.

Вряд ли квалифицируют федеративное устройство России конституционные новеллы, в соответствии с которыми Российская Федерация чтит память защитников Отечества, обеспечивает защиту исторической правды. Умаление значения подвига народа при защите Отечества не допускается (ч. 3 ст. 67-1); дети являются важнейшим приоритетом государственной политики России. Государство создает условия, способствующие всестороннему духовному, нравственному, интеллектуальному и физическому развитию детей, воспитанию в них патриотизма, гражданственности и уважения к старшим. Государство, обеспечивая приоритет семейного воспитания, берет на себя обязанности родителей в отношении детей, оставшихся без попечения (ч. 4 ст. 67-1).

Тематически эти новеллы корреспондируют основам конституционного строя, выраженным главой 1 Конституции РФ. Тем самым формально была нарушена общая композиция Конституции России, как последовательная и взаимосвязанная совокупность конституционных институтов, отражающая фактическую систему конституционных правоотношений.

В то же время, подобная текстовая компоновка явилась единственно приемлемой в условиях отказа конституционного законодателя от принятия нового Основного Закона.

Проведенный анализ позволяет сформулировать следующие выводы:

В Российской Федерации произошла серьезная конституционная федеративная реформа, основными векторами которой стали принципы государственной единства и территориальной целостности, получившие в новой редакции Конституции рельефное и целостное отражение.

Завершение федеративной реформы потребует внесения соответствующих изменений в текущее законодательство, в первую очередь, в Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» в части определения предметов ведения Федерации и и ее субъектов.

Федеративная реформа конституировала такие институты, как Государственный Совет Российской Федерации и федеральные территории, статус которых должен определяться федеральными законами. В этой связи задачей конституционно-правовой науки становится разработка соответствующих законопроектов, адекватных назначению этих институтов в федеративной организации государства.

В федеральном законе о федеральных территориях необходимо отразить правовой статус, режим функционирования и порядок образования федеральных территорий с учетом гарантий самостоятельности субъектов Федерации, требующих их согласия на изменение своей территории в порядке заключения соглашения между федеральной властью и субъектами Федерации о создании федеральной территории. Федеральная территория должна обладать внутренней автономией, допускающей создание местных органов государственной власти и управления, не исключая выборных. Общие принципы организации публичной власти в России должны быть одинаково применимы и к федеральным территориям. Непременным условием существования федеральной территории должно быть образование в ее пределах органов местного самоуправления, как универсальной основы конституционного строя России.

В федеральном законе о Государственном Совете Российской Федерации необходимо, в первую очередь, обозначить Государственный Совет в качестве государственного органа , а не совещательного органа, как он именуется в Положении о Государственном Совете, что повысит роль и значение этого института.

Библиография
1.
Чертков А.Н. Федерализм и обеспечение единства государственной власти: некоторые аспекты // Сравнительное Конституционное Обозрение. 2012. № 3. С. 98-99.
2.
Праскова С.В. Российская модель территориальной организации: к вопросу о наличии федеральных территориальных единиц // Академический юридический журнал. 2014. № 4. С. 15.
3.
Авакьян С.А. Конституционная нелегитимность. Опус первый: исход Конституционного Суда РФ из столицы // Конституционное и муниципальное право. 2008. № 1. С.5.
4.
Кравцова Е.А. К вопросу об участии Президента Российской Федерации в процедуре досрочного прекращения полномочий высших должностных лиц субъектов Российской Федерации // Конституционное и муниципальное право. 2017. С. 47.
References (transliterated)
1.
Chertkov A.N. Federalizm i obespechenie edinstva gosudarstvennoi vlasti: nekotorye aspekty // Sravnitel'noe Konstitutsionnoe Obozrenie. 2012. № 3. S. 98-99.
2.
Praskova S.V. Rossiiskaya model' territorial'noi organizatsii: k voprosu o nalichii federal'nykh territorial'nykh edinits // Akademicheskii yuridicheskii zhurnal. 2014. № 4. S. 15.
3.
Avak'yan S.A. Konstitutsionnaya nelegitimnost'. Opus pervyi: iskhod Konstitutsionnogo Suda RF iz stolitsy // Konstitutsionnoe i munitsipal'noe pravo. 2008. № 1. S.5.
4.
Kravtsova E.A. K voprosu ob uchastii Prezidenta Rossiiskoi Federatsii v protsedure dosrochnogo prekrashcheniya polnomochii vysshikh dolzhnostnykh lits sub''ektov Rossiiskoi Federatsii // Konstitutsionnoe i munitsipal'noe pravo. 2017. S. 47.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Представленная на рецензирование научная статья «Вопросы федерализма в обновленной Конституции России» подготовлена на актуальную тему, релевантную специализации журнала «Юридические исследования», поскольку проводимая масштабная конституционная реформа, без сомнения, имеет историческое значение и требует квалифицированной научной оценки, переосмысления вне контекста эпохи и применительно к проблемам развития отдельных конституционно-правовых институтов в частности. Актуальность темы исследования бесспорна, поскольку таковое посвящено предметному системному анализу пакета поправок к Конституции России в части, касающейся существенного реформирования федеративной организации государства. Результат исследования позиционируется как авторская оценка соотносимости конституционных поправок с потребностями конституционного федеративного прогресса в России, позволяющая определить степень и пределы воздействия конституционных поправок на федеративную организацию России. Предмет исследования, в том виде, как он определен автором, составляют вопросы конституционной реформы в части федеративного устройства России, требующие научной оценки. Объектом исследования являются правовые акты, заложившие основы конституционного реформирования России: Послание Президента РФ к Федеральному Собранию РФ 15 января 2020 г., Закон о поправке к Конституции Российской Федерации, Заключение Конституционного Суда РФ о соответствии поправки действующей Конституции России. Методология исследования, с учетом обозначенного предмета, предполагает использование комплекса общенаучных и частно-научных (включая специально-юридические) методов – формально-юридический, сравнительно-правовой, системный, комбинация которых должна была позволить автору определить степень и пределы воздействия конституционных поправок на развитие федерализма в России. Между тем, наименование статье не в полной мере отражает ее основное наполнение. Как известно, в науке конституционного права федерализм рассматривается, в первую очередь, как принцип территориально организации государства, выраженный в характере взаимоотношений субъектов федерации между собой и с федеральными органами власти, который децентрализует власть посредством ее разделения по вертикали, интегрирует территориальные сообщества, придавая им качестве целостного государства (Добрынин Н.М. Российский федерализм и федерация: конъюнкция смыслов и реалий // Российский юридический журнал. 2020. № 2. С. 71 – 79; Крусс В.И. Конституционный федерализм и состоятельность субфедерального законотворчества // Государственная власть и местное самоуправление. 2019. № 12. С. 31 – 35; Молчаков Н.Ю. Федерализм как принцип территориальной организации публичной власти: теоретико-методологические аспекты // Государственная власть и местное самоуправление. 2019. № 8. С. 3 – 7 и др.). В тексте статьи, однако, не только прослеживается влияние конституционных поправок на развитие федерализма в данном значении в Российской Федерации, но дается обобщенная прогностическая и технико-юридическая оценка изменений, вносимых в главу «Федеративное устройство», что, помимо неоправданного расширения предмета исследования, приводит также и к тому, что рецензируемый материал в целом приобретает не проблемный, а обзорный характер (в то же время, цель ознакомления читательской аудитории с основным содержанием конституционных поправок, вносимых в соответствующую главу, автором в рецензируемом произведении не ставится). Стиль изложения произведения в целом научный, материал статьи структурирован и представляет собой последовательное изложение научной проблемы (как ее видит автор), цели исследования, оценки степени влияния конституционной реформы на развитие федеративного устройства Российской Федерации, под которым предлагается понимать особую систему организации и функционирования государства, имеющую целью обеспечить учет многообразия условий жизнедеятельности людей и государственно-территориальных образований – составных частей этого государства во имя его процветания как целого. Особый интерес представляет сопоставление новых для российской действительности конституционно-правовых категорий с опытом их применения в отдельных, избранных зарубежных правопорядках. Наряду с этим, нельзя не отметить, что автор оценивает новые реалии конституционного развития в русле их воздействия на развитие федеративного устройства Российской Федерации, а не федерализма как такового, что составляет существенное упущение в теоретическом смысле. В произведении присутствует апелляция к оппонентам, а библиография представлена достаточным количеством источников (13 шт.), среди которых имеются значимые материалы судебной практики. Вместе с тем, оформление библиографии по формальным признакам не соответствует требованиям издательства. Формальным нарушением является также включение полного текста аннотации непосредственно в текст статьи. Завершается научная статья значимыми и обладающими некоторой степенью научной новизны выводами, среди которых – определение векторов конституционной федеративной реформы, в качестве которых рассматриваются принципы государственной единства и территориальной целостности, «получившие в новой редакции Конституции рельефное и целостное отражение». К сожалению, резюмируя, что завершение федеративная реформы потребует внесения соответствующих изменений в текущее законодательство (в Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации», а также в конституции и уставы субъектов Российской Федерации), автор не дает конкретных предложений в данной части, а, оценивая роль Государственного Совета Российской Федерации и значимость нового конституционно-правового института «федеральные территории», лишь ограничивается указанием на то, что их статус должен определяться федеральными законами, тогда как «задачей конституционно-правовой науки становится разработка соответствующих законопроектов, адекватных назначению этих институтов в федеративной организации государства». В целом, результаты исследования сводятся к констатации факта проведения масштабной конституционной федеративной реформы в России и необходимости дальнейших изменений в законодательстве, носящих вспомогательный характер, что, разумеется, существенно снижает научную новизну рецензируемого произведения. Таковая, очевидно, может быть признана лишь в части выборочного анализа новых конституционных положений, характеризующих содержание конституционной реформы в России, которые не рассматривались в юридической науке ранее. Несмотря на высказанные замечания, представленный материал является структурированным и самостоятельным научным исследованием, обладающим некоторой степенью научной новизны, и может вызвать интерес у читательской аудитории журнала в контексте обсуждения и дальнейшего изучения результатов и последствий конституционной реформы в России.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"