Статья 'Антикоррупционный мониторинг как правовая категория регионального антикоррупционного законодательства: понятие, содержание и значение' - журнал 'NB: Административное право и практика администрирования' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
NB: Административное право и практика администрирования
Правильная ссылка на статью:

Антикоррупционный мониторинг как правовая категория регионального антикоррупционного законодательства: понятие, содержание и значение

Иванова Виктория Геннадьевна

главный специалист, Исполнительный комитет города Набережные Челны

423812, Россия, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Московская, 42

Ivanova Viktoriya Gennad'evna

Leading Specialist of the Executive Committee of Naberezhnye Chelny

423812, Russia, the Republic of Tatarstan, Kazan, ul. Moskovskaya, 42

Viktoriya.Ivanova@tatar.ru

DOI:

10.7256/2306-9945.2016.1.18677

Дата направления статьи в редакцию:

06-04-2016


Дата публикации:

11-04-2016


Аннотация: Предметом проведенного нами исследования являются нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации, регулирующие вопросы организации и проведения антикоррупционного мониторинга. Целью проведенного исследования выступает - характеристика и анализ содержания антикоррупционного мониторинга как антикоррупционного инструмента. Задачи проведенного исследования: анализ максимального количества региональных нормативных правовых актов, связанных с описанием содержания антикоррупционного мониторинга; выявление в региональных актах схожих формулировок; выработка предложений по разработке правовой дефиниции антикоррупционного мониторинга как универсальной правовой категории. Методологической основой выполненного исследования является универсальный диалектический подход к исследованию социальных явлений и процессов и основанные на нем общенаучные методы - анализ, сравнение, широко применяемые в современной российской юридической науке. Научная новизна проведенного нами исследования заключается в том, что проведен анализ правового регулирования антикоррупционного мониторинга субъектов Российской Федерации, а определение институциональных субъектов, связанных с проведением антикоррупционного мониторинга является важной частью нашего исследования. Основными выводами проведенного исследования является характеристика и анализ правовых подходов формулировки «антикоррупционный мониторинг» в действующем антикоррупционном законодательстве субъектов Российской Федерации, который приводит к пониманию и описанию значения антикоррупционного мониторинга не только допустимы, но и целесообразны, поскольку данный вид деятельности рассматривается с различных позиций, используя различные цели, направления, признаки, формы и виды.


Ключевые слова: коррупция, противодействие коррупции, антикоррупционная политика, борьба с коррупцией, антикоррупционный мониторинг, правовое регулирование, антикоррупционное информирование, антикоррупционное законодательство, антикоррупционное поведение, эффективность противодействия коррупции

Abstract: The research subject covers the statutory instruments of the Russian Federation regulating the problems of organization and realization of anti-corruption monitoring. The research purpose is the characteristics and the analysis of anti-corruption monitoring as an anti-corruption instrument. The research tasks are: to analyze the maximum number of regional statutory instruments containing the description of the anti-corruption monitoring idea; to reveal the similar wordings; to develop the proposals about formulating a legal definition of anti-corruption monitoring as a universal legal category. The research methodology is based on the universal dialectical approach to the study of social phenomena and processes, and the related general scientific methods – analysis and comparison, widely applied in the Russian legal science. The scientific novelty of the study lies in the analysis of legal regulation of anti-corruption monitoring in the regions of the Russian Federation. The author defines institutional subjects involved in anti-corruption monitoring realization. The author formulates the characteristics and carries out the analysis of legal approaches to the concept of “anti-corruption monitoring” in the current anti-corruption legislation of the regions of the Russian Federation, leading to the understanding and interpretation of the role of anti-corruption monitoring, which is reasonable, since anti-corruption monitoring is considered from various positions on the base of different aims, directions, features, forms, and types. 



Keywords:

anti-corruption informing, legal regulation, anti-corruption monitoring, fight against corruption, anti-corruption policy, corruption prevention, Corruption, anti-corruption legislation, anti-corruption behavior, corruption prevention effectiveness

Введение

В течение последних двадцати лет противодействие коррупции в Российской Федерации все больше приобретает значимость не только на федеральном, но на региональном и муниципальном уровнях. Государственная политики противодействия коррупции становится интегрированной в стратегии развития в большинстве российских регионов. К тому же, усилия по улучшению противодействия коррупции очевидны практически в каждой сфере жизнедеятельности, включая здравоохранение, образование, культуру, политику, экономику, правоприменительную деятельность, трудовые правоотношения. Это положение трудно применить ко всем российским регионам. Для того чтобы иметь точное представление о состоянии коррупции, её причинах и специфике их проявлений в различных сферах деятельности и в различных регионах требуется разработка целого комплекса мер по учету и оценке показателей, характеризующих коррупцию, её причины и эффективность принимаемых антикоррупционных мер. Таким измерительным инструментом принято считать антикоррупционный мониторинг. Важность использования этого инструмента заключается в том, что с помощью его можно диагностировать не только состояние коррупции, но эффективность принимаемых мер противодействия этому социальному злу.

Вопросам организации и осуществлению антикоррупционного мониторинга в Российской Федерации на различных уровнях власти принято более 200 нормативных актов. Опубликовано значительное количество научных работ отечественных специалистов таких как: В.В. Астанин [66, с.2-4; 67, с.108-111; 68, с. 423-433; 69, с.5-11], С.М. Будатаров [79, с.210-217], И.И. Бикеев [73, с.2-3; 74; 75, с.9-14; 76, с.2-7], П.А. Кабанов [37, с.35-39; 85, с.158-170; 86, с.26-29; 88, с.275-280; 89, с.32-36; 90, с.59-63; 91, с. 25-31; 92, с. 19-24; 93, с.20-23; 94, с.22-30; 96, с.723-730; 97, с.4-7; 98, с.18-19; 99, с.347-354; 100, с.38-43; 101, с. 444-450; 102, с.21-28; 103, с.825-830; 105, с.16-17], И.В. Стороженко [124, с. 56-61; 125, с.4-5], П.Н. Фещенко [126, с.66-71] и другие [1, с.539-541; 2, с. 108-110; 55, с.551-553; 71, с. 573-575; 72, с.575-577; 77, с. 43-53; 81, с. 42-44; 82, с.59-62; 84, с.65-68; 106, с. 33-34; 108, с.92-94; 109, с.52-57; 110, с.30-36; 112, с.93-96; 113, с. 2016-2010; 120, с. 51-53; 121, с.66-79; 122, с.255-258; 127, с.633-636]. Проблемам организации и осуществления антикоррупционного мониторинга в Российской Федерации отечественными специалистами посвящено одно диссертационное [123] и одно монографическое исследование [87]. Однако, как показывает анализ региональных нормативных правовых актов о противодействии коррупции и литературных источников до настоящего времени единого подхода к правовой дефиниции антикоррупционного мониторинга не выработано, хотя необходимость разработки универсальной правовой категории «актикоррупционный мониторинг» обосновывалась [95, c.176-182]. Все это свидетельствует о своевременности, актуальности и практической значимости проводимого нами исследования.

В целях проводимого исследования очевидна – разработка и предложение универсальной правовой категории «актикоррупционный мониторинг», которую можно было бы использовать или как минимум учитывать в правотворческой деятельности.

Для достижения названной цели необходимо решение следующих взаимосвязанных и взаимообусловленных задач:

а) анализ международного, национального, и в первую очередь регионального антикоррупционного законодательства;

б) анализ подзаконных нормативных актов регулирующих организацию и осуществление антикоррупционного мониторинга;

в) анализ литературных источников по исследуемой проблеме;

г) разработка собственного рабочего определения антикоррупционного мониторинга как правовой категории.

Эмпирическая база исследования включает в себя:

- 89 действующих и утративших силу региональных законов о противодействии коррупции;

- 96 региональных и муниципальных подзаконных нормативных правовых актов по вопросам организации и осуществления антикоррупционного мониторинга;

- 74 отчета о результатах проведения антикоррупционного мониторинга в органах государственной власти и органах местного самоуправления, размещенных на официальных сайтах в сети Интернет.

Основное содержание работы (исследовательская часть)

Антикоррупционный мониторинг является важным компонентом эффективной государственной политики противодействия коррупции любого государства, об этом свидетельствует хотя бы тот факт, что его проведение предусмотрено Модельными законам СНГ «Об основах законодательства об антикоррупционной политике» [117] и «О противодействии коррупции» [114]. Более того, Межпарламентской ассамблеей был принят Модельный закон «Об антикоррупционном мониторинге» [116]. В связи с этим, можно предположить, что одним из условий эффективной государственной политики противодействия коррупции является наличие системы мониторинга эффективности её реализации различными субъектами.

Однако, в Федеральном законе «О противодействии коррупции» обязанность субъектов антикоррупционной политики осуществлять антикоррупционный мониторинг состояния коррупции и результативности противодействия коррупции не была закреплена, как и не была сформулирована правовая дефиниция этого антикоррупционного измерительного средства [115]. Вместе с тем в отдельных федеральных нормативных правовых актах, связанных с совершенствованием системы государственного управления, предлагается организовывать и осуществлять отдельные специальные виды антикоррупционного мониторинга – мониторинга исполнения должностных обязанностей федеральными государственными служащими и работниками государственных корпораций, деятельность которых связана с коррупционными рисками [118].

Невзирая на отсутствие правового закрепления антикоррупционного мониторинга на федеральном уровне большинство субъектов Российской Федерации предусмотрели организацию и осуществление антикоррупционного мониторинга, установив возможность его использования в региональном антикоррупционном законодательстве и иных нормативных правовых актах, что позволяет им применять этот инструмент в своей деятельности по реализации государственной политики противодействия коррупции. Однако, для подготовки собственной правовой дефиниции «антикоррупционного мониторинга» следует провести детальный анализ уже имеющихся определений, закрепленных региональным законодательством о противодействии коррупции. К нему мы и обращаемся.

Обратившись к статье 7 Областного закона Ленинградской области от 17.06.2011 № 44-оз «О противодействии коррупции в Ленинградской области» [3], мы видим, что она не раскрывает сущность антикоррупционного мониторинга, а лишь указывает на механизм его осуществления. Согласно положениям этой нормы, он проводится путем сбора информации, анализа документов, проведения опросов, обработки и анализа полученных данных с целью оценки состояния коррупции, коррупциогенных факторов и результативности мер противодействия коррупции. Вне содержания нормы оказываются субъекты его осуществляющие, цели и задачи мониторинговой деятельности.

Статья 8 Закона Санкт-Петербурга от 14.11.2008 № 674-122 «О дополнительных мерах по противодействию коррупции в Санкт-Петербурге», указывает, что антикоррупционный мониторинг включает в себя мониторинг проявлений коррупции, коррупциогенных факторов и мер антикоррупционной политики [4] и отдельно раскрывает виды мониторинга, что и образует общее представление об антикоррупционном мониторинге.

- Мониторинг проявлений коррупции и коррупциогенных факторов проводится в целях своевременного приведения правовых актов органов государственной власти Санкт-Петербурга в соответствие с действующим законодательством, обеспечения разработки и реализации планов мероприятий по противодействию коррупции (антикоррупционных программ) в Санкт-Петербурге путем учета коррупционных правонарушений, анализа документов, обращений граждан о коррупции, проведения опросов, обработки и оценки данных о проявлениях коррупции.

- Мониторинг мер реализации антикоррупционной политики проводится в целях обеспечения оценки эффективности таких мер, в том числе реализуемых посредством планов мероприятий по противодействию коррупции (антикоррупционных программ) в Санкт-Петербурге, и осуществляется путем наблюдения за результатами применения мер предупреждения, пресечения и ответственности за коррупционные правонарушения, а также мер возмещения причиненного такими правонарушениями вреда; анализа и оценки полученных в результате такого наблюдения данных; разработки прогнозов будущего состояния и тенденций развития соответствующих мер.

В статье 6 Закона Республики Мордовия от 08.06.2007 № 54-З «О противодействии коррупции в Республике Мордовия», не имеется правовой дефиниции «антикоррупционный мониторинг» лишь обозначаются его основные виды: мониторинг коррупции, коррупциогенных факторов и мер антикоррупционной политики [5]. При этом уточняется, что мониторинг коррупции и коррупциогенных факторов проводится в целях обеспечения разработки и реализации антикоррупционных планов (программ) путем анализа документов, проведения опросов и экспериментов, обработки, оценки и интерпретации данных о проявлениях коррупции. В то же время, мониторинг мер реализации антикоррупционной политики проводится в целях обеспечения оценки эффективности таких мер, в том числе реализуемых посредством антикоррупционных программ, и осуществляется путем наблюдения результатов применения мер предупреждения, пресечения коррупции; анализа и оценки полученных в результате такого наблюдения данных; разработки прогнозов будущего состояния и тенденций развития соответствующих мер.

В статье 1 Закона Республики Саха (Якутия) от 19.02.2009 668-З № 227-IV «О противодействии коррупции в Республике Саха (Якутия)» [6], дается следующее определение антикоррупционного мониторинга: «антикоррупционный мониторинг - это наблюдение, анализ, оценка и прогноз коррупциогенных факторов, а также мер антикоррупционной политики». В не поля зрения региональных законодателей оказался один из основных видов антикоррупционного мониторинга – мониторинг состояния коррупции. Согласно представлениям представителей законодательного органа Республики Саха (Якутия), антикоррупционный мониторинг включает в себя мониторинг мер антикоррупционной политики. Антикоррупционный мониторинг проводится в целях обеспечения разработки и реализации планов по противодействию коррупции в Республике Саха (Якутия) путем учета коррупционных правонарушений, анализа документов, проведения опросов и экспериментов, обработки, оценки и интерпретации данных о проявлениях коррупции. Здесь следует обратить внимание, на прикладное значение антикоррупционного мониторинга, на основе которого строится система регионального антикоррупционного планирования.

Мониторинг мер антикоррупционной политики проводится в целях обеспечения оценки эффективности таких мер, в том числе реализуемых посредством планов по противодействию коррупции в Республике Саха (Якутия), и осуществляется путем наблюдения результатов применения мер предупреждения, пресечения и ответственности за коррупционные правонарушения, а также мер возмещения причиненного такими правонарушениями вреда; анализа и оценки полученных в результате такого наблюдения данных; разработки прогнозов будущего состояния и тенденций развития соответствующих мер.

Закон Забайкальского края от 25.07.2008 № 18-ЗЗК «О противодействии коррупции в Забайкальском крае», в статье 1 дает следующее определение антикоррупционного мониторинга: «антикоррупционный мониторинг – система наблюдений, анализа, оценки и прогноза коррупционных правонарушений, коррупциогенных факторов, а также мер реализации антикоррупционной политики. Антикоррупционный мониторинг включает в себя мониторинг коррупции, коррупциогенных факторов и мер реализации антикоррупционной политики. Антикоррупционный мониторинг проводится в целях обеспечения разработки и реализации антикоррупционных программ путем наблюдения за коррупционными правонарушениями и деятельностью лиц, их совершивших, их учета, анализа документов, проведения опросов, обработки, оценки и интерпретации данных о показателях коррупционной пораженности».

Мониторинг коррупциогенных факторов и мер реализации антикоррупционной политики проводится в целях обеспечения оценки эффективности таких мер, в том числе реализуемых посредством антикоррупционных программ, и осуществляется путем наблюдения за результатами применения мер по предупреждению, пресечению и ответственности за коррупционные правонарушения, а также мер по возмещению причиненного такими правонарушениями вреда, анализу и оценке полученных в результате такого наблюдения данных, разработке прогноза будущего состояния и тенденций развития соответствующих мер[7]. Здесь также следует отметить прикладное значение антикоррупционного мониторинга при реализации документов среднесрочного антикоррупционного планирования, иногда именуемого антикоррупционным программированием [70].

Закон Пензенской обл. от 14.11.2006 № 1141-ЗПО «О противодействии коррупции в Пензенской области», в статье 1 содержит определение антикоррупционного мониторинга, в соответствии с ней, антикоррупционный мониторинг – это наблюдение, анализ, оценка и прогноз коррупциогенных факторов, а также мер реализации антикоррупционной политики [8]. Структурно антикоррупционный мониторинг включает три вида: мониторинг коррупции, коррупциогенных факторов и мер антикоррупционной политики.

Закон Республики Крым от 22.07.2014 № 36-ЗРК «О противодействии коррупции в Республике Крым», в статье 1 определяет антикоррупционный мониторинг как процесс наблюдения, анализа, оценки и прогноза коррупционных правонарушений, коррупциогенных факторов, а также форм противодействия коррупции [9].

Закон города Севастополя от 11.06.2014 № 30-ЗС «О противодействии коррупции в городе Севастополе» [10], самостоятельно не определяет определение понятия антикоррупционного мониторинга, а ссылается на Федеральный закон от 25 декабря 2008 года № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» [11]. Но статья 11 определяет цели, задачи и субъекты антикоррупционного мониторинга.

Закон Ульяновской области от 20.07.2012 № 89-ЗО «О противодействии коррупции в Ульяновской области», в статье 2 определяет антикоррупционный мониторинг, как деятельность по сбору, обработке, изучению и анализу информации о достигнутом уровне противодействия коррупции в системе государственных органов Ульяновской области и подведомственных им государственных учреждений Ульяновской области, об эффективности применения государственными органами Ульяновской области антикоррупционных мер, а также о мерах по повышению эффективности противодействия коррупции, принимаемых государственными органами других субъектов Российской Федерации [12].

Дополнительно в статье 6 названного закона содержится деление антикоррупционного мониторинга на виды:

1) мониторинг достигнутого уровня противодействия коррупции в системе государственных органов Ульяновской области и подведомственных им государственных учреждений Ульяновской области;

2) мониторинг эффективности применения государственными органами Ульяновской области антикоррупционных мер, предусмотренных настоящим Законом;

3) мониторинг мер по повышению эффективности противодействия коррупции, принимаемых государственными органами других субъектов Российской Федерации.

По сравнению с предыдущими рассмотренными дефинициями, мы видим более содержательную норму, где присутствует деление антикоррупционного мониторинга на новые виды его проведения.

Особую значимость следует придать Закону Иркутской области от 13.10.2010 № 92-ОЗ «О противодействии коррупции в Иркутской области», в статье 10 которого указано, что антикоррупционный мониторинг представляет собой постоянно осуществляемую системную деятельность, направленную на выявление, исследование и оценку:

1) явлений, порождающих коррупцию и способствующих ее распространению в Иркутской области;

2) состояния и распространенности коррупции в Иркутской области;

3) состояния дел по осуществлению мер в сфере противодействия коррупции в Иркутской области.

Антикоррупционный мониторинг осуществляется путем сбора и анализа статистической информации, правовых актов Иркутской области, информации органов государственной власти Иркутской области, иных государственных органов Иркутской области, государственных учреждений Иркутской области о противодействии коррупции в Иркутской области, иной информации, а также путем проведения опросов, обработки и анализа полученных данных. [13]

Закон Иркутской области «О противодействии коррупции в Иркутской области» дает иное определение антикоррупционного мониторинга, чем это предусмотрено законодательством иных субъектов Российской Федерации, в нем указывается наиболее важный принцип его организациисистемность , а также содержит указание на методы его осуществления (статистические и социологические).

Привлекает внимание к себе Закон Алтайского края от 03.06.2010 № 46-ЗС «О противодействии коррупции в Алтайском крае». В соответствии с положениями статьи 9, рассматриваемого закона – антикоррупционный мониторинг представляет собой деятельность по выявлению, исследованию и оценке:

1) явлений, порождающих коррупцию и способствующих ее распространению;

2) состояния и распространения коррупции;

3) достаточности и эффективности предпринимаемых мер по противодействию коррупции.

Антикоррупционный мониторинг проводится путем сбора информации, анализа документов, проведения опросов, обработки и анализа полученных данных с целью оценки состояния коррупции и результативности мер противодействия коррупции, разработки прогнозов развития коррупции .

Результаты антикоррупционного мониторинга являются основой для разработки проектов планов (программ) противодействия коррупции, используются в правотворческой и правоприменительной деятельности. [14] Здесь следует обратить внимание на не только на прикладной характер антикоррупционного мониторинга как основы краткосрочного и среднесрочного антикоррупционного планирования, но и на его прогностическую функцию по оценке состояния коррупции.

В меньшей степени прогностическая функция антикоррупционного мониторинга отражена в Законе Республики Марий Эл от 07.05.2010 № 15-З «О противодействии коррупционным проявлениям на территории Республики Марий Эл». В соответствии с положениями статьи 8 названного закона, «антикоррупционный мониторинг включает мониторинг коррупции, коррупциогенных факторов и мер по предупреждению коррупции. Мониторинг коррупции и коррупциогенных факторов проводится в целях обеспечения разработки и реализации целевых программ противодействия коррупционным проявлениям путем учета коррупционных правонарушений, анализа документов, проведения опросов, обработки и оценки данных о проявлениях коррупции.

Мониторинг мер по предупреждению коррупции проводится в целях обеспечения оценки эффективности принятых мер, в том числе реализуемых посредством целевых программ противодействия коррупционным проявлениям, и осуществляется путем наблюдения результатов применения мер предупреждения, пресечения и ответственности за коррупционные правонарушения, а также возмещения причиненного такими правонарушениями вреда, анализа и оценки полученных в результате наблюдения данных, разработки прогнозов состояния и тенденций развития соответствующих мер [15]. В этом региональном законе антикоррупционное прогнозирование касается не столько оценки состояния коррупции и прогноза её развития, сколько прогнозу развития антикоррупционных мер .

Обратившись к содержанию Закона Новосибирской области от 27.04.2010 № 486-ОЗ «О мерах по профилактике коррупции в Новосибирской области», мы обнаруживаем статью 2, которая закрепляет, что антикоррупционный мониторинг в Новосибирской области – это деятельность органов государственной власти Новосибирской области, иных государственных органов Новосибирской области, направленная на осуществление наблюдения, анализа, оценки и прогноза коррупциогенных факторов, коррупционных проявлений, а также мер по реализации государственной политики в области противодействия коррупции [16]. В этом законе очевидны противоречия между положениями закона и реальной действительностью, поскольку антикоррупционный мониторинг на территории этого региона осуществляют не только органы государственной власти Новосибирской области, но и органы местного самоуправления, территориальные органы федеральных органов власти, институты гражданского общества, образовательные и научные учреждения. Однако есть в этом определении антикоррупционного мониторинга и положительное – это закрепление за ним прогностической функции не только состояния коррупции, мер по её реализации, но и причин порождающих (сохраняющих, способствующих распространению) коррупции.

Областной закон Новгородской области от 31.08.2009 № 595-ОЗ «О реализации федеральных законов о противодействии коррупции на территории Новгородской области» как и многие другие региональные законы о противодействии коррупции не содержит определения антикоррупционного мониторинга. Однако статьей 8 названного закона определено, какие именно элементы он в себя включает: а) мониторинг коррупции, б) мониторинг коррупционных факторов и в) мониторинг мер по предупреждению коррупции. В соответствии с положениями закона антикоррупционный мониторинг осуществляется Правительством Новгородской области либо уполномоченным им органом исполнительной власти области. Здесь закреплены субъекты организации и осуществления мониторинга – областное правительство или уполномоченный им орган исполнительной власти.

В законе отмечено, что мониторинг коррупции и коррупционных факторов проводится в целях обеспечения разработки и реализации государственной программы Новгородской области (подпрограммы государственной программы Новгородской области) противодействия коррупции путем учета коррупционных правонарушений, анализа документов, проведения опросов, обработки и оценки данных о проявлениях коррупции. Как и в других региональных законах о противодействии коррупции здесь отмечена основная цель мониторинга коррупции – обеспечение разработки и реализации документов антикоррупционного планирования .

Несколько иначе в рассматриваемом законе сформулирована цель другого вида антикоррупционного мониторинга – мониторинга мер по предупреждению коррупции, который проводится в целях обеспечения оценки эффективности принятых мер . [17]

Необычно выглядят положения Закона Волгоградской области от 13.07.2009 № 1920-ОД «О дополнительных мерах по противодействию коррупции в Волгоградской области». В соответствии со статьей 8 анализируемого закона антикоррупционный мониторинг проводится путем сбора и обобщения сведений о коррупционных факторах, то есть закрепляется механизм и задачи его осуществления. Здесь вызывают интерес задачи осуществления антикоррупционного мониторинга:

1) изучение коррупционной практики;

2) изучение механизмов коррупционных сделок (от совершения разовых сделок до построения коррупционных сетей);

3) выявление условий, способствующих коррупции;

4) выявление ресурсов антикоррупции;

5) выявление источников возможного сопротивления проведению антикоррупционной политике[18]. Такие задачи, хотя и могут достичь основной цели антикоррупционного мониторинга – оценке состояния коррупции, её причин и эффективности мер противодействия коррупции, но лишь в дополнении с другими задачами, такими как: разработка и повышение эффективности принимаемых мер; оценка качества взаимодействия органов государственной власти и органов местного самоуправления с институтами гражданского общества и другими.

Удивляет множеством целей антикоррупционного мониторинга Закон Республики Башкортостан от 13.07.2009 № 145-з «О противодействии коррупции в Республике Башкортостан». В соответствии с содержанием статьи 9 названного закона антикоррупционный мониторинг в этом субъекте Российской Федерации проводится в целях:

1) своевременного принятия решений государственными органами Республики Башкортостан, направленных на противодействие коррупции и предотвращение ее негативных последствий;

2) оценки эффективности осуществляемых в Республике Башкортостан мероприятий по противодействию коррупции ;

3) информирования граждан, общественности, органов государственной власти и органов местного самоуправления о состоянии противодействия коррупции ;

4) подготовки предложений органам, реализующим меры по противодействию коррупции в Республике Башкортостан.

В рамках антикоррупционного мониторинга осуществляется регулярный сбор, обработка, анализ и оценка информации о состоянии и показателях коррупции, мерах по противодействию коррупции и их эффективности. [19] Вне рамок антикоррупционного мониторинга остается такое важное его направление как мониторинг причин коррупционного поведения. Более того, третья заявленная цель – информирование о состоянии противодействия коррупции является одной из наиболее важных, но сформулирована не вполне корректно. Трудно понять, что именно законодатели имели в виду – информирование неопределенного круга лиц о состоянии коррупции в регионе или информирование о результатах противодействия коррупции в этом субъекте Российской Федерации. Но, невзирая на очевидную дефектность положений республиканского закона, следует отметить, что в них заложена важнейшая функция – антикоррупционное информирование населения о результатах реализации государственной политики противодействия коррупции.

Иной смысл антикоррупционному мониторингу придают законодатели Вологодской области. Они в статье 5 Закона Вологодской области от 09.07.2009 № 2054-ОЗ «О противодействии коррупции в Вологодской области», прямо предусмотрели, что органы государственной власти области осуществляют мониторинг применения нормативных правовых актов области в целях оценки реализации полномочий соответствующих органов в сфере противодействия коррупции и выявления в нормативных правовых актах коррупциогенных факторов (антикоррупционный мониторинг) в порядке, предусмотренном для проведения контроля соблюдения и исполнения нормативных правовых актов области [20]. По сути, в этом законе произошла подмена термина «антикоррупционный мониторинг» близкими по смыслу и содержанию его разновидностями «мониторингом правоприменения норм о противодействии коррупции» и «мониторингом эффективности антикоррупционной экспертизы». Более того, законом закреплено, что антикоррупционный мониторинг в понимании регионального законодателя является средством контроля за исполнением областных нормативных правовых актов. Ещё сложнее обстоит дело с законом Владимирской области от 10.11.2008 № 181-ОЗ «О противодействии коррупции во Владимирской области», где в статье 2 дается правовая дефиниция антикоррупционного мониторинга. В соответствии с ней антикоррупционный мониторинг – это наблюдение, анализ, оценка и прогноз действия областных нормативных правовых актов и нормативных правовых актов органов местного самоуправления , а также, как бы между прочим (примечание автора – В.И.), эффективности реализации мер антикоррупционной политики [50]. Разумеется, что первая часть определения не имеет отношение к описанию содержательной части антикоррупционного мониторинга, а вторая часть касается лишь частного его направления – мониторинга эффективности реализации мер антикоррупционной политики.

Другим примером узости понятия «антикоррупционный мониторинг» является дефиниция, закрепленная в Законе Псковской области от 17.07.2008 № 784-оз «О противодействии коррупции в органах государственной власти Псковской области и органах местного самоуправления» [53]. В статье 1 названного закона антикоррупционный мониторинг рассматривается как деятельность по сбору и обобщению сведений о коррупционных факторах. Более узкого понятия в российском региональном антикоррупционном законодательстве найти сложно. Из него исключены такие основные виды как: мониторинг состояния коррупции, мониторинг эффективности противодействия коррупции, а представлен лишь частный случай мониторинга причин коррупции – мониторинг коррупциогенных факторов, то есть часть правовых причин коррупционного поведения, исключающая анализ социально-экономических, политических, организационных, воспитательных и иных факторов.

Определенную ценность для нашего исследования имеет Закон Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 30.03.2009 № 19-оз «О внесении изменений в отдельные Законы Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в связи с принятием Федерального закона «О противодействии коррупции» [33]. В статье 6 названного закона антикоррупционный мониторинг – рассматривается как деятельность по диагностике коррупции , анализу эффективности мероприятий антикоррупционной политики и выработке предложений по ее корректировке. Однако цель использования этого диагностического инструмента ограничена лишь обеспечением разработки и реализации антикоррупционных программ и оценкой эффективности мер противодействия коррупции, в том числе реализуемых посредством региональных и муниципальных документов среднесрочного антикоррупционного планирования.

Достаточно узкое понятие антикоррупционного мониторинга содержится в статье 1 Закона Свердловской области от 20.02.2009 № 2-ОЗ «О противодействии коррупции в Свердловской области». Согласно этой норме, антикоррупционный мониторинг – это лишь наблюдение за реализацией мер по профилактике коррупции в Свердловской области, обобщение и анализ результатов такого наблюдения[44]. Вне определения оказались такие виды антикоррупционного мониторинга как мониторинг состояния коррупции, мониторинг причин коррупции, мониторинг борьбы с коррупцией и другие, а также участники, цели и средства его осуществления.

Анализ регионального антикоррупционного законодательства Ярославской области [21], Красноярского края [22], Томской области [23], Ивановской области [24], Республики Северная Осетия-Алания [25], Смоленской области [26]. Чеченской Республики [27], Воронежской области [28], Ростовской области [29], Республики Хакасия [30], Амурской области [31], Республики Дагестан [32], Республики Бурятия [34], Костромской области [35], Калининградской области [36] Самарской области [40], Республики Алтай [41], Республики Ингушетия [42], Курганской области [43], Челябинской области [45], Пермского края [46], Архангельской области [47], Тульской области [48], Курской области [49], Липецкой области [51], Республики Карелия [52], Республики Тыва [54], Нижегородской области [56], Удмуртской Республики [57], Брянской области [58], Кабардино-Балкарской Республики [59], Тамбовской области [60], Чувашской Республики [61] Кемеровской области [62], Калужской области [63], Республики Татарстан [64] свидетельствует о том, что их законодательство повторяет уже рассмотренные нами формулировки антикоррупционного мониторинга и их разновидности, а поэтому их отдельное рассмотрение особой ценности не представляет. На наш взгляд, и проведенного нами исследования регионального законодательства вполне достаточно, что бы сделать некоторые выводы по исследуемой проблеме.

выводы (основные результаты исследования)

Изложенное выше позволяет нам сделать некоторые выводы. Проведенный нами сравнительно-правовой анализ правовой дефиниции «антикоррупционный мониторинг», используемой в региональном антикоррупционном законодательстве позволяет сделать несколько выводов. Во-первых, его появление в региональном антикоррупционном законодательстве субъектов Российской Федерации связано с принятием модельного антикоррупционного законодательства СНГ, где этот инструмент противодействия коррупции был рекомендован к использованию, дано его правовое определение и предложены основные направления его применения. Во-вторых, в процессе принятия регионального антикоррупционного законодательства в силу низкой профессиональной квалификации отдельных региональных разработчиков законопроектов, правовой категории «антикоррупционный мониторинг» стал придаваться иной смысл, не соответствующий его содержанию. В силу этого обстоятельства современные правовые дефиниции антикоррупционного мониторинга, используемые в региональном антикоррупционном законодательстве нуждаются в совершенствовании и это, – в-третьих.

Безусловно, антикоррупционный мониторинг современными специалистами может оцениваться и рассматриваться с различных мировоззренческих позиций:

а) как вид профессиональной деятельности;

б) как процесс его осуществления [119];

в) как результат профессиональной антикоррупционной деятельности;

г) как форма измерительного контроля за антикоррупционной деятельностью (мониторинговый контроль за антикоррупционной деятельностью);

д) как один из первоначальных этапов создания эффективной региональной системы противодействия коррупции.

Разумеется, основной рациональной целью антикоррупционного мониторинга должно являться измерение состояния коррупции или отдельных её форм проявлений («бытовой» [107, c. 12-13; 108, c. 92-94], «деловой» [78, c.47-50; 83, c.103-118], «коммерческой» [80, c.51-56], «государственной» [104, c.11-15], «политической» [111] и др.), коррупционных и/или коррупциогенных факторов и мер по реализации государственной политики противодействия коррупции с помощью давно устоявшихся в науке методов (наблюдения, анализа, сравнения и др.).

Антикоррупционный мониторинг никогда не может быть самоцелью деятельности органов государственной власти, органов местного самоуправления и институтов гражданского общества. Он должен быть эффективным инструментом повышения качества противодействия коррупции. Если осуществление мониторинга связано с нормативно-правовым регулированием, то, основная цель должна состоять в первую очередь как обеспечение надлежаще выполненных технических аспектов, а затем уже выполнением практических механизмов (способов, правил, технологий) его реализации. Разумеется, антикоррупционный мониторинг имеет решающее значение в отношении внедрения любой успешной инициативы в противодействии коррупции.

Безусловно, указанные выше подходы в действующем законодательстве субъектов Российской Федерации приводят к пониманию и описанию значения антикоррупционного мониторинга не только допустимы, но и целесообразны, поскольку данный вид деятельности рассматривается с различных позиций, используя различные цели, направления, признаки, формы, виды. [65, с. 28] полагает, что мониторинговое измерение должно отслеживать следующее: а) тенденции изменения состояния коррупции в обществе; б) тенденции, указывающие на устранение (ликвидацию), локализацию или нейтрализацию коррупциогенных факторов; в) результативность антикоррупционной политики либо её отдельных средств (антикоррупционной пропаганды, антикоррупционной экспертизы, антикоррупционного образования и т.д.).

Проведенное нами критическое исследованное антикоррупционного законодательства субъектов Российской Федерации, позволяет сформулировать собственное определение антикоррупционного мониторинга как средство измерения коррупции и результативности антикоррупционной деятельности. На наш взгляд, антикоррупционный мониторинг это правовая модель, основанная на статистическом и информационном анализе, имеющая своей целью использование инновационных технологий, проведение эффективного выявления коррупционных проявлений, их причин и повышение эффективности противодействия коррупции.

Библиография
1.
Айсханова Е.С. Организационно-методические основы антикоррупционного мониторинга // Молодой ученый. 2015. №22. С.539-541.
2.
Андрюхина О.В. Антикоррупционный мониторинг как один из элементов противодействия коррупции. Результаты проведенного Торгово-промышленной палатой Нижегородской области антикоррупционного мониторинга в 2012 году // Евразийский юридический журнал. 2013. №11 (66). С.108-110.
3.
О противодействии коррупции в Ленинградской области: Областной закон Ленинградской области от 17.06.2011 № 44–оз (ред. от 12.11.2015)// Вестник Правительства Ленинградской области. – 2011. – № 47.
4.
О дополнительных мерах по противодействию коррупции в Санкт–Петербурге: Закон Санкт–Петербурга от 14.11.2008 № 674–122 (ред. от 05.10.2015)// Вестник Законодательного Собрания Санкт–Петербурга. – 2008. – № 39.
5.
О противодействии коррупции в Республике Мордовия: Закон Республики Мордовия от 08.06.2007 № 54–З (ред. от 24.06.2014) // Известия Мордовии. – 2009. – № 63–15.
6.
О противодействии коррупции в Республике Саха (Якутия): Закон Республики Саха (Якутия) от 19.02.2009 668–З № 227–IV (ред. от 26.03.2015)// Якутские ведомости. – 2009. – № 19.
7.
О противодействии коррупции в Забайкальском крае: Закон Забайкальского края от 25.07.2008 № 18–ЗЗК (ред. от 27.03.2013)// Забайкальский рабочий. – 2008. – № 140.
8.
О противодействии коррупции в Пензенской области: Закон Пензенской обл. от 14.11.2006 № 1141–ЗПО (ред. от 01.12.2015)// Пензенские губернские ведомости. – 2006. – № 33.
9.
О противодействии коррупции в Республике Крым: Закон Республики Крым от 22.07.2014 № 36–ЗРК (ред. от 15.12.2014)// Крымские известия. – 2014. – № 152(5563).
10.
О противодействии коррупции в городе СевастополеЗакон города Севастополя от 11.06.2014 № 30–ЗС // Севастопольские известия. – 2014. – № 55(1676).
11.
О противодействии коррупции: Федеральный закон от 25.12.2008 № 273–ФЗ (ред. от 28.11.2015) // Собрание законодательства Российской Федерации. – 2008. – № 52 (ч. 1). – Ст. 6228.
12.
О противодействии коррупции в Ульяновской области: Закон Ульяновской области от 20.07.2012 № 89–ЗО (ред. от 02.12.2014)// Ульяновская правда. – 2012. – № 78(23.203).
13.
О противодействии коррупции в Иркутской области: Закон Иркутской области от 13.10.2010 № 92–ОЗ (ред. от 11.12.2014) // Областная. – 2010. – № 121.
14.
О противодействии коррупции в Алтайском крае: Закон Алтайского края от 03.06.2010 № 46–ЗС (ред. от 02.02.2015)// Сборник законодательства Алтайского края. – 2010. – № 170. – С. 22.
15.
О противодействии коррупционным проявлениям на территории Республики Марий Эл: Закон Республики Марий Эл от 07.05.2010 № 15–З (ред. от 05.05.2015) // Марийская правда. Официальный еженедельник. – 2010. – № 18.
16.
О мерах по профилактике коррупции в Новосибирской области: Закон Новосибирской области от 27.04.2010 № 486–ОЗ (ред. от 02.07.2014) // Советская Сибирь. – 2010. – № 78–79.
17.
О реализации федеральных законов о противодействии коррупции на территории Новгородской области: Областной закон Новгородской области от 31.08.2009 № 595–ОЗ (ред. от 25.09.2015) // Новгородские ведомости. – 2009. – № 29.
18.
О дополнительных мерах по противодействию коррупции в Волгоградской области: Закон Волгоградской области от 13.07.2009 № 1920–ОД (ред. от 12.03.2015)// Волгоградская правда. – 2009. – № 132.
19.
О противодействии коррупции в Республике Башкортостан: Закон Республики Башкортостан от 13.07.2009 № 145–з (ред. от 06.07.2012)// Республика Башкортостан. – 2009. – № 137(26872).
20.
О противодействии коррупции в Вологодской области: Закон Вологодской области от 09.07.2009 № 2054–ОЗ (ред. от 25.12.2013)// Красный Север. – 2009. – № 80.
21.
О мерах по противодействию коррупции в Ярославской области: Закон Ярославской области от 09.07.2009 № 40–з (ред. от 05.11.2015)// Губернские вести. – 2009. – № 61.
22.
О противодействии коррупции в Красноярском крае: Закон Красноярского края от 07.07.2009 № 8–3610 (ред. от 04.04.2013) // Ведомости высших органов государственной власти Красноярского края. – 2009. – № 37(333).
23.
О противодействии коррупции в Томской области: Закон Томской области от 07.07.2009 № 110–ОЗ (ред. от 05.10.2015)// Собрание законодательства Томской области. – 2009. – № 7/1(48).
24.
О противодействии коррупции в Ивановской области: Закон Ивановской области от 18.06.2009 № 61–ОЗ (ред. от 16.12.2009) // Собрание законодательства Ивановской области. – 2009. – № 29(449).
25.
О противодействии коррупции в Республике Северная Осетия–Алания: Закон Республики Северная Осетия–Алания от 15.06.2009 № 16–РЗ (ред. от 09.12.2014)// Северная Осетия. – 2009. – № 120(25414).
26.
О противодействии коррупции в Смоленской области: Закон Смоленской области от 28.05.2009 № 34–з (ред. от 10.12.2015)// Смоленская газета. – 2009. – № 42.
27.
О противодействии коррупции в Чеченской Республике: Закон Чеченской Республики от 21.05.2009 № 36–РЗ (ред. от 10.06.2015) // Вести Республики. – 2009. – № 109 (1041).
28.
О профилактике коррупции в Воронежской области: Закон Воронежской области от 12.05.2009 № 43–ОЗ (ред. от 11.12.2014) // Собрание законодательства Воронежской области. – 2009. – № 5. – Ст. 172.
29.
О противодействии коррупции в Ростовской области: Областной закон Ростовской области от 12.05.2009 № 218–ЗС (ред. от 12.08.2015)// Наше время. – 2009. – № 139–146.
30.
О противодействии коррупции в Республике Хакасия: Закон Республики Хакасия от 04.05.2009 № 28–ЗРХ (ред. от 14.04.2014) // Вестник Хакасии. – 2009. – № 28.
31.
О мерах по противодействию коррупции в Амурской области: Закон Амурской области от 08.04.2009 № 191–ОЗ (ред. от 17.03.2015)// Амурская правда. – 2009. – № 65.
32.
О противодействии коррупции в Республике Дагестан: Закон Республики Дагестан от 07.04.2009 № 21 (ред. от 30.12.2013) // Собрание законодательства Республики Дагестан. – 2009. – № 7. – Ст. 275.
33.
О внесении изменений в отдельные Законы Ханты–Мансийского автономного округа – Югры в связи с принятием Федерального закона "О противодействии коррупции: Закон Ханты–Мансийского автономного округа– Югры от 30.03.2009 № 19–оз (ред. от 25.06.2015) // Собрание законодательства Ханты–Мансийского автономного округа–Югры. – 2009. – № 3 (часть II). – Ст. 166.
34.
О противодействии коррупции в Республике Бурятия: Закон Республики Бурятия от 16.03.2009 № 701–IV (ред. от 12.03.2015) // Собрание законодательства Республики Бурятия. – 2009. – № 1–2(118–119).
35.
О противодействии коррупции в Костромской области: Закон Костромской области от 10.03.2009 № 450–4–ЗКО (ред. от 18.05.2015) // СП – нормативные документы. – 2009. – № 9.
36.
О противодействии коррупции в Калининградской области: Закон Калининградской области от 10.03.2009 № 332 (ред. от 13.12.2010) // Комсомольская правда в Калининграде (приложение «Официальный вестник»). – 2009. – № 36.
37.
Kabanov P.A. Victimization monitoring of corruption-related crime in the Republic of Belarus // Archiv EvroEco. – 2014. – Vol.2. – №1. – С.35-39.
38.
Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов: Федеральный закон от 17.07.2009 № 172–ФЗ (ред. от 21.10.2013)// Собрание законодательства Российской Федерации. – 2009. – № 29. – Ст. 3609.
39.
Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации: Федеральный закон от 06.10.1999 № 184–ФЗ (ред. от 28.11.2015) // Собрании законодательства Российской Федерации. – 1999 . – № 42. – Ст. 5005.
40.
О противодействии коррупции в Самарской области: Закон Самарской области от 10.03.2009 № 23–ГД (ред. от 19.05.2014) // Волжская коммуна. – 2009. – № 83(26542).
41.
О противодействии коррупции в Республике Алтай: Закон Республики Алтай от 05.03.2009 № 1–РЗ (ред. от 23.09.2015) // Сборник законодательства Республики Алтай. – 2009. – № 57(63).
42.
О противодействии коррупции в Республике Ингушетия: Закон Республики Ингушетия от 04.03.2009 № 8–РЗ (ред. от 30.03.2015) // Ингушетия. – 2009. – № 31.
43.
О противодействии коррупции в Курганской области: Закон Курганской области от 03.03.2009 № 439 (ред. от 01.04.2015)// Новый мир – Документы. – 2009. – Выпуск № 16.
44.
О противодействии коррупции в Свердловской области: Закон Свердловской области от 20.02.2009 № 2–ОЗ (ред. от 21.12.2015) // Собрание законодательства Свердловской области. – 2009. – № 2 (2009). – Ст. 84.
45.
О противодействии коррупции в Челябинской области: Закон Челябинской области от 29.01.2009 № 353–ЗО (ред. от 02.12.2015)// Южноуральская панорама. – 2009. – № 24.
46.
О противодействии коррупции в Пермском крае: Закон Пермского края от 30.12.2008 № 382–ПК (ред. от 22.12.2014) // Собрание законодательства Пермского края. – 2009. – № 2, II часть.
47.
О противодействии коррупции в Архангельской области: Закон Архангельской области от 26.11.2008 № 626–31–ОЗ (ред. от 01.01.2014)// Ведомости Архангельского областного Собрания депутатов четвертого созыва. – 2008. – № 31.
48.
Об отдельных мерах по противодействию коррупции в Тульской области: Закон Тульской области от 12.11.2008 № 1108–ЗТО (ред. от 07.10.2009)// Тульские известия. – 2008. – № 237–238.
49.
О противодействии коррупции в Курской области: Закон Курской области от 11.11.2008 № 85–ЗКО (ред. от 20.11.2009) // Курские ведомости. – 2008. – № 12.
50.
О противодействии коррупции во Владимирской области: Закон Владимирской области от 10.11.2008 № 181–ОЗ (ред. от 07.04.2015)// Владимирские ведомости. – 2008. – № 267.
51.
О предупреждении коррупции в Липецкой области: Закон Липецкой области от 07.10.2008 № 193–ОЗ (ред. от 15.12.2015) // Липецкая газета. – 2008. – № 202.
52.
О противодействии коррупции: Закон Республики Карелия от 23.07.2008 № 1227–ЗРК (ред. от 03.03.2010)// Собрание законодательства РК. – 2008. – № 7 (Часть I).
53.
О противодействии коррупции в органах государственной власти Псковской области и органах местного самоуправления: Закон Псковской области от 17.07.2008 № 784–оз (ред. от 08.10.2015)// Псковская правда. – 2008. – № 188–189.
54.
О мерах по противодействию коррупции в Республике Тыва: Закон Республики Тыва от 07.07.2008 № 856 ВХ–2 (ред. от 01.07.2014) // Тувинская правда. – 2008. – № 102.
55.
Ахъядов Э.С.М. Антикоррупционный мониторинг: научные основы // Молодой ученый. 2015. №22. С.551-553.
56.
О противодействии коррупции в Нижегородской области: Закон Нижегородской области от 07.03.2008 № 20–З (ред. от 02.12.2015)// Правовая среда. – 2008. – № 21(904).
57.
О мерах по противодействию коррупционным проявлениям в Удмуртской Республике: Закон Удмуртской Республики от 20.09.2007 № 55–РЗ (ред. от 09.07.2015)// Собрание законодательства Удмуртской Республики. – 2007. – № 15.
58.
О противодействии коррупции в Брянской области: Закон Брянской области от 11.07.2007 № 105–З (ред. от 02.02.2012)// Брянский рабочий. – 2007. – № 107–109 (статья 1 – статья 6); Брянский рабочий. – 2007. – № 111–113 (статья 7 – статья 16).
59.
О профилактике коррупции в Кабардино–Балкарской Республике: Закон Кабардино–Балкарской Республики от 19.06.2007 № 38–РЗ (ред. от 17.03.2014) // Кабардино–Балкарская правда. – 2007. – № 185–188.
60.
О противодействии коррупции в Тамбовской области: Закон Тамбовской области от 04.06.2007 № 205–З (ред. от 05.11.2015)// Тамбовская жизнь. – 2007. – № 209–213(24070–24074).
61.
О противодействии коррупции: Закон Чувашской Республики от 04.06.2007 № 14 (ред. от 22.11.2013)// Собрание законодательства ЧР. – 2007. – № 5. – Ст. 253.
62.
О противодействии коррупции: Закон Кемеровской области от 08.05.2007 № 57–ОЗ (ред. от 10.04.2015)// Законодательный вестник Совета народных депутатов Кемеровской области. – 2007. – № 64.
63.
О противодействии коррупции в Калужской области: Закон Калужской области от 27.04.2007 № 305–ОЗ (ред. от 30.09.2013) // Весть. – 2007. – № 145–146.
64.
О противодействии коррупции в Республике Татарстан: Закон Республики Татарстан от 04.05.2006 № 34–ЗРТ (ред. от 12.06.2014) // Ведомости Государственного Совета Татарстана. – 2006. – № 5. – Ст. 1464.
65.
Кабанов П.А. Антикоррупционный мониторинг как криминологическая категория // Следователь. 2010. № 12 (152). С.26–29.
66.
Астанин В.В. Антикоррупционный мониторинг в Российской Федерации: цели, задачи и содержание // Российская юстиция. 2010. №7. С.2-4.
67.
Астанин В.В. Антикоррупционный мониторинг законодательства как направление научно-практического исследования // Актуальные проблемы экономики и права. 2007. №3 (3). С.108-111.
68.
Астанин В.В. Антикоррупционный мониторинг законодательства как направление научно-практического исследования (методологические аспекты) // Lex Russica. Труды МГЮА. 2008. №2. С.423-433.
69.
Астанин В.В. Проблемы мониторинга правоприменения в целях реализации антикоррупционной политики // Административное и муниципальное право. 2012. №6. С.5-11.
70.
Бадрутдинов М.С., Бикеев И.И., Кабанов П.А., Панкратов А.Ю. Антикоррупционное планирование и программирование: правовые основы, организация и оценка эффективности: учебная программа. Казань: Изд-во «Познание» Института экономики, управления и права, 2012. – 14 с.
71.
Бидова Б.Б. Антикоррупционный мониторинг в государственной политике противодействия коррупции в России // Молодой ученый. 2015. №21. С.573-575.
72.
Бидова Б.Б. Институциональное обеспечение национальной системы антикоррупционного мониторинга // Молодой ученый. 2015. №21. С.575-577.
73.
Бикеев И.И., Дудко Е.В., Кабанов П.А. Плаксимова А.Н., Хайрутдинова Л.Р.Мониторинг взаимодействия органов публичной власти Республики Татарстан и институтов гражданского общества при реализации государственной политики противодействия коррупции: результаты социологического исследования // Следователь. 2013. №10.С.2-3.
74.
Бикеев И.И., Кабанов П.А. Антикоррупционный мониторинг в субъектах Российской Федерации: понятие, содержание, правовое регулирование, классификация // Препринты Института экономики, управления и права (г. Казань). – 2014. – №1. – 80 с.
75.
Бикеев И.И., Кабанов П.А. Криминологический мониторинг состояния взаимодействия органов государственной власти субъектов Российской Федерации, входящих в Приволжский федеральный округ, с институтами гражданского общества при формировании и деятельности специализированных антикоррупционных органов // Следователь. 2011. №10. С.9-14.
76.
Бикеев И.И., Кабанов П.А. Маклакова А.Н., Мингалеев И.И., Цыганова О.Н. Мониторинг государственной антикоррупционной политики в Республике Татарстан: результаты независимой экспертной оценки // Следователь. 2012. №12. С.2-7.
77.
Боровикова И.А. Практика правового регулирования антикоррупционного мониторинга в субъектах Российской Федерации (информационный доклад) // Вестник Института законодательства и правовой информации им. М.М. Сперанского. 2011. №5 (14). С.43-53.
78.
Ботнев В. Сущность, причины и последствия деловой коррупции в России // Государственная служба. 2014. №5. С.47-50.
79.
Будатаров С.М. Региональный антикоррупционный мониторинг: цели и задачи // Борьба с коррупцией в системе государственного и муниципального управления: уроки реформ: сборник докладов 2-ой международной научно-практической конференции. В 3-х. ч. Новосибирск: Изд-во СибАГС, 2011. Ч.1. С.210-217.
80.
Гарипов И.М., Кабанов П.А., Магизов Р.Р. Виктимологическое измерение коммерческой коррупции в Республике Татарстан (анализ статистических показателей 2007-2011 гг.) // Криминология: вчера, сегодня, завтра. 2014. №2. С.51-56.
81.
Горшенков А.Г. Антикоррупционный мониторинг в сфере массовой коммуникации // Актуальные проблемы экономики и права. 2009. №4. С.42-44.
82.
Горшенков Г.Н., Горшенков Г.Г., Андрюхина О.В. Антикоррупционный мониторинг в системе противодействия коррупции (Нижегородский опыт) // Вестник Казанского юридического института МВД России. 2013. №5. С.59-62.
83.
Дегтярев А., Маликов Р. Институциональный анализ деловой коррупции в России // Вопросы экономики. 2005. №10. С.103-118.
84.
Ермакова А.В. Антикоррупционный мониторинг законодательства субъектов Российской Федерации, находящихся в пределах Южного федерального округа // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. 2012. №7-1. С.65-68.
85.
Кабанов П.А. Антикоррупционный мониторинг в Российской Федерации: понятие, содержание, классификация и правовое регулирование // Организованная преступность и коррупция: результаты криминолого-социологических исследований / под ред. Н.А. Лопашенко. Саратов: Изд-во ФГБОУ ВПО «Саратовская государственная юридическая академия», 2011. Вып.6. С.158-170.
86.
Кабанов П.А. Антикоррупционный мониторинг в субъектах Российской Федерации: понятие, содержание, классификация и специфика правового регулирования // Следователь. 2011. №8. С.7-19.
87.
Кабанов П.А. Антикоррупционный мониторинг в субъектах Российской Федерации: вопросы теории и практики правового регулирования: монография. – Н. Новгород: Нижегородская академия МВД России, 2015. – 181 с.
88.
Кабанов П.А. Понятие антикоррупционного мониторинга как криминологической категории // Право и практика. Научные труды Кировского института МГЮА имени О.Е. Кутафина в городе Кирове. 2011. №8. С.275-280.
89.
Кабанов П.А. Криминологическая классификация антикоррупционного мониторинга результатов противодействия коррупции // Следователь. 2011. №10. С.32-36.
90.
Кабанов П.А. Криминологический мониторинг взаимодействия органов государственной власти субъектов Российской Федерации, входящих в Северо-Кавказский федеральный округ с институтами гражданского общества в сфере противодействия коррупции при формировании специализированных антикоррупционных органов // Проблемы современной науки и практики. 2012. № 3-4. С. 59-63.
91.
Кабанов П.А. Криминологический мониторинг взаимодействия органов государственной власти субъектов Российской Федерации с институтами гражданского общества в сфере противодействия коррупции // Мониторинг правоприменения. 2012. №4. С.25-31.
92.
Кабанов П.А. Криминологический мониторинг личности коррупционного преступника (на материалах Республики Беларусь) // Мониторинг правоприменения. – 2014. – №3. – С.19-24.
93.
Кабанов П.А. Методика проведения антикоррупционного мониторинга как правовая категория: анализ нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации и муниципальных образований // Следователь. 2013. №11. С.20-23.
94.
Кабанов П.А. Мониторинговое исследование взаимодействия органов государственной власти субъектов Российской Федерации с институтами гражданского общества при формировании и осуществлении деятельности специализированных совещательных, консультативных, координационных и экспертных антикоррупционных органов (аналитический доклад по результатам контент-анализа официальных источников на август 2012 года) // Следователь. 2012. №12. С.22-30.
95.
Кабанов П.А. О качестве правовой дефиниции «антикоррупционный мониторинг» в современном российском региональном антикоррупционном законодательстве // Юридическая наука и практика: Вестник Нижегородской академии МВД России. – 2013. – №22. – С.176-182.
96.
Кабанов П.А. Организационно-правовые вопросы подготовки и осуществления антикоррупционного мониторинга в субъектах Российской Федерации // Административное и муниципальное право. 2013. №7. С.723-730.
97.
Кабанов П.А. Основные задачи антикоррупционного мониторинга в субъектах Российской Федерации: опыт сравнительно-правового исследования // Мониторинг правоприменения. 2013. №3. С.4-7.
98.
Кабанов П.А. Особенности организации и правового регулирования антикоррупционного мониторинга в Республике Татарстан: проблемы и перспективы развития // Следователь. 2011. №12. С.18-19.
99.
Кабанов П.А. Правовое регулирование антикоррупционного мониторинга в субъектах Российской Федерации: проблемы и перспективы // Административное и муниципальное право. 2013. №4. С.347-354.
100.
Кабанов П.А. Правовое регулирование антикоррупционного мониторинга в субъектах Российской Федерации на муниципальном уровне // Мониторинг правоприменения. 2013. №2. С.38-43.
101.
Кабанов П.А. Правовое регулирование организации и проведения антикоррупционного мониторинга на муниципальном уровне // Административное и муниципальное право. 2013. №5. С.444-450.
102.
Кабанов П.А. Проблемы и перспективы правового регулирования регионального антикоррупционного мониторинга // Следователь. 2013. №4. С.21-28.
103.
Кабанов П.А. Цели антикоррупционного мониторинга как диагностического инструмента региональной антикоррупционной политики: сравнительно-правовое исследование // Административное и муниципальное право. 2013. №8. С.825-830.
104.
Кабанов П.А., Гарипов И.М. Виктимологическая характеристика «государственной коррупции» в Республике Татарстан // Административное и муниципальное право. 2012. №9. С.11-15.
105.
Кабанов П.А., Нюнькова А.Ю. Мониторинг коррупции: понятие, содержание, виды // Следователь. 2011. №12. С.16-17.
106.
Ковалев В.В. О специфике мониторинга коррупционных практик в образовательном процессе высших образовательных учреждений // Административное и муниципальное право. 2012. №7. С.33-34.
107.
Куприянов И.С. Бытовая коррупция в современной России: социальное содержание и основные тенденции (на материалах исследований в Ивановской области): автореф. дис. …. канд. социолог. наук. Н. Новгород, 2011. С.12-13.
108.
Куприянов И.С. Социологический мониторинг бытовой коррупции в Ивановской области // Вестник Ивановского государственного энергетического университета. 2010. №2. С.92-94.
109.
Лаврентьев А.Р. Из опыта участия в осуществлении антикоррупционного мониторинга в Нижегородской области // Вестник Нижегородской правовой академии. 2014. №3. С.52-57.
110.
Малышева Т.В. Антикоррупционный мониторинг в Республике Татарстан // Экономический вестник Республики Татарстан. 2012. №2. С.30-36.
111.
Мониторинг злоупотреблений административным ресурсом в ходе федеральной кампании по выборам в Государственную Думу Российской Федерации в декабре 2003 года: итоговый доклад / под ред. Е. Панфиловой, К. Рида. М., 2004.
112.
Нурутдинов Л.Р. Понятие и проблемы правоприменения антикоррупционного мониторинга // Совершенствование антикоррупционной политики в Республике Татарстан: теория и практика / Материалы республиканского конкурса научных работ по вопросам противодействия коррупции, 29 ноября 2012 г. Казань, 2012. С.93-96.
113.
Нурутдинов Л.Р. Понятие и проблемы правоприменения антикоррупционного мониторинга в России // Концепт. 2013. Т.4. С.2016-2020.
114.
О противодействии коррупции (новая редакция): Модельный закон, принятый на тридцать первом пленарном заседании Межпарламентской Ассамблеи государств – участников СНГ (постановление № 31-20 от 25 ноября 2008 года) // Информационный бюллетень. Межпарламентская Ассамблея государств-участников Содружества Независимых Государств. 2008. №43. С.429-446.
115.
О противодействии коррупции: Федеральный закон 25 декабря 2008 года №273-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 2008. №52 (ч.1). Ст. 6228.
116.
Об антикоррупционном мониторинге: Модельный закон, принятый на 39 пленарном заседании Межпарламентской Ассамблеи государств – участников СНГ (постановление №39-21 от 29 ноября 2013 года).
117.
Об основах законодательства об антикоррупционной политике: Модельный закон, принятый на пленарном заседании Межпарламентской Ассамблеи государств – участников СНГ 15 ноября 2003 года // Международно-правовые основы борьбы с коррупцией и отмыванием преступных доходов: Сборник документов / Состав. В.С. Овчинский. М.: Инфра-М, 2004. С.398-430.
118.
Об основных направлениях совершенствования системы государственного управления: Указ Президента Российской Федерации от 7 мая 2012 года №601 // Собрание законодательства РФ. 2012. №19. Ст.2338.
119.
Об утверждении Национальной антикоррупционной стратегии на 2011-2015 годы: Постановление Парламента Республики Молдова от 21 июля 2011 года №154 // Monitorul Oficial. 2011. №166-169. Ст.483.
120.
Павленко О.В. Антикоррупционный мониторинг – необходимое условие антикоррупционных мероприятий // Следователь. 2013. №4. С.51-53.
121.
Павлушкин А.В. Реализация механизма антикоррупционного мониторинга в субъектах Российской Федерации // Журнал российского права. 2013. №8. С.66-79.
122.
Панкратов А.Ю. Мониторинг коррупции и мер реализации антикоррупционной политики в Республике Татарстан: вопросы теории и практики // Актуальные проблемы экономики и права. 2011. №3 (19). С.255-258.
123.
Стороженко И.В. Антикоррупционный мониторинг в криминологическом значении: дисс. … канд. юрид. наук. – М., 2011.
124.
Стороженко И.В. Методологические основы антикоррупционного мониторинга в криминологическом значении // Российская юстиция. 2010. №9. С.56-61.
125.
Стороженко И.В. О национальной системе антикоррупционного мониторинга // Мониторинг правоприменения. 2013. №1. С.4-5.
126.
Фещенко П.Н. Функционирование системы антикоррупционного мониторинга: вопросы повышения качества // Актуальные проблемы экономики и права. 2014. №1. С.66-71.
127.
Ходжалиев С.А. Понятие, значение и содержание антикоррупционного мониторинга // Молодой ученый. 2015. №22. С.633-636.
128.
Кабанов П.А. Антикоррупционный мониторинг в муниципальном образовании: правовое регулирование, организация и проведение // NB: Административное право и практика администрирования. - 2013. - 6. - C. 44 - 53. DOI: 10.7256/2306-9945.2013.6.9016. URL: http://www.e-notabene.ru/al/article_9016.html
129.
Агеев В. Н. Ограничение прав и свобод
муниципальных служащих
как способ противодействия коррупции // Тренды и управление. - 2013. - 3. - C. 72 - 81. DOI: 10.7256/2307-9118.2013.3.7244.
130.
В.Н. Агеев Правовые механизмы проти водействия коррупции
в Российской Федерации: региональный опыт
(на примере Республики Татарстан) // Административное и муниципальное право. - 2013. - 1. - C. 16 - 23. DOI: 10.7256/1999-2807.2013.01.4.
131.
Кабанов П.А. Экспертный совет при Управлении Президента Российской Федерации по вопросам противодействия коррупции как специализированный федеральный антикоррупционный орган: правовое положение, основные направления деятельности и структура // Административное и муниципальное право. - 2014. - 8. - C. 877 - 881. DOI: 10.7256/1999-2807.2014.8.12609.
132.
Кабанов П.А. Понятие антикоррупционной рекламы как правовой категории: региональный аспект // Административное и муниципальное право. - 2013. - 11. - C. 1045 - 1050. DOI: 10.7256/1999-2807.2013.11.9867.
133.
Кабанов П.А. Система количественных показателей результативности антикоррупционного просвещения как инструмента противодействия коррупции: правовое регулирование и классификация // Административное и муниципальное право. - 2015. - 8. - C. 853 - 864. DOI: 10.7256/1999-2807.2015.8.15981.
134.
Кабанов П.А. О соотношении антикоррупционного образования и антикоррупционного просвещения как видов антикоррупционной деятельности // Административное и муниципальное право. - 2015. - 9. - C. 978 - 985. DOI: 10.7256/1999-2807.2015.9.15178.
135.
Кабанов П.А. Антикоррупционное образование как правовая категория регионального антикоррупционного законодательства: опыт критического анализа // Полицейская деятельность. - 2014. - 1. - C. 81 - 92. DOI: 10.7256/2222-1964.2014.1.10653.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"