по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редсовет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Рецензирование за 24 часа – как это возможно? > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Публикация за 72 часа: что это? > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Юридические исследования
Правильная ссылка на статью:

Сословное законодательство в политике российской верховной власти (1800-1850-е гг.)
Кодан Сергей Владимирович

доктор юридических наук

профессор, Заслуженный юрист Российской Федерации, член Экспертного совета по праву Высшей аттестационной комиссии при Министерстве науки и образования Российской Федерации, профессор кафедры теории государства и права Уральского государственного юридического университета, главный редактор журнала "Genesis: исторические исследования"

620137, Россия, Свердлвская область, г. Екатеринбург, ул. Комсомольская, 21, оф. 210

Kodan Sergei Vladimirovich

Doctor of Law

Professor, the department of Theory of State and Law, Merited Lawyer of the Russian Federation, Ural State Law Academy; Editor-in-Chief of the Scientific Journal “Genesis: historical studies”

620137, Russia, Sverdlvskaya oblast', g. Ekaterinburg, ul. Komsomol'skaya, 21, of. 210

svk2005@yandex.ru
Другие публикации этого автора
 

 

Аннотация.

Системообразующие элементы Российского государства, связанные с организацией государственной власти и управлением обществом - форма правления, государственно-правовое устройство и государственный режим, в первой половине XIX в. подвергаются законодательному оформлению. В качестве важного инструмента и реализации политического режима и обеспечения управления обществом в Российской империи выступало определение места и роли подданного в сословной стратификации российского общества, определенной законодательством. В статье рассматривается место и роль сословной стратификации общества в социальном управлении в Российской империи. Исследуется политико-правовой контекст проблемы, показывается юридическая природа сословий, а также систематизация сословного законодательства в рамках Свода законов российской империи. Автором анализируется содержание Свода законов о состояниях 1832-1857 гг. изд. в плане основ правового статуса основных сословных групп.

Ключевые слова: история права, общественное устройство, организация власти, форма государства, государственный режим, сословия, состояния, сословное законодательство, Свод законов, сословные законы

Дата направления в редакцию:

21-11-2019


Дата рецензирования:

21-11-2019


Дата публикации:

1-4.8-2012


Abstract.

Important elements of the Russian government related to state organization and social management, s.s. form of government, state and law structure and state regime, were legally fixed in the first half of XIX century. Legal fixation of the place and role of the subject in estate stratification of the Russian society was used as the main tool of implementation of a political regime and social management in the Russian empire. The author of the article describes the role and meaning of estate stratification of a society in social management of the Russian empire. The author studies the political and legal context of the problem and shows the legal nature of estates as well as systematizatoin of estate legislation as a part of the Code of Laws of the Russian Empire. The author also analyzes the Code of Laws on Conditions of 1832-1857 in terms of the fundamental principles of the legal status of the main groups of estates. 

Keywords:

law history, social structure, organization of government, form of government, state regime, estates, conditions, estate legislation, code of laws, estate law

Сословная стратификация подданных в политике российской верховной власти

Системообразующие элементы Российского государства, связанные с организацией государственной власти и управлением обществом - форма прав­ле­ния, государственно-правовое устройство и государственный режим, в первой половине XIX в. подверга­ются законодательному оформлению. В качестве важного инструмента и реализации политического режима и обеспечения управления общест­вом в Российской импе­рии выступало определение места и роли подданного в сословной стратификации российского общества, определенной законодательством. В рамках данной статьи остановимся на этих вопросах.

В формировании сословий, которое начались еще в X-XI вв., в XVII в. в Московском государстве наметилась тенденция к определению более четкой сословной стратификации социальных групп и их оформлению законодательством. Соборное уложение 1649 г. яви­лось важным рубежом в развитии сословного строя в России. XVIII в. процесс образова­ния сословий и их правового оформления пошел более быстрыми тем­пами под влиянием сослов­ного строя, существовавшего в XVIII в. в стра­нах Западной Европы. На формирование сословий и законодательства о правах состояний особое влияние оказало и становление абсолютистской модели организации верховной государственной власти, для которой «сословный порядок, - как подчеркивал Б.Н. Чичерин, - составляет естественную принадлежность неограничен­ной монархии» [1].

В правление Петра I в условиях строительства «регулярного государства» начинает определяться со­словная стратификация населения: из служилых людей по отечеству начало скла­дываться шляхетское (дворянское) сословие, из посадских - мещан­ское (гражданское) из низших разрядов служилых людей и государ­ственных крестьян - сословие казенных крестьян, из частновладельческих крестьян и холопов - крепо­стное сословие, из белого и черного духовен­ства - духовное сословие. Екатерина II Жало­ванными грамотами дворянству и городам 1785 г. попыталась создать сосло­вия, не только по форме, но и по духу сходные с западноевропейскими сосло­вия­ми, сами грамоты стали подведением первого этапа развития сословного законо­да­тельства. При этом, как подчеркивает Н.Л. Дювернуа, «история образования сословий в России значительно иная, чем на западе. Если там сословная организация часто была сильнее государственной и налагала на строй государства трудно устраняемый, свой, особый, сословный тип, то в России, наоборот, само государство, сама центральная власть, для своих целей, для целей службы и тягла, стремится организовать сословные формы, дать характер постоянства и известности их составу, их правам и обязанностям, не только для внутренних отношений самих союзов, но, и это главным образом, для целей самого государства» [2].

Сословный принцип организации социального пространства в началу XIX стал основополагающим началом в стратификации населения Российской империи и основным средством реализации государственного ре­жима, пронизывающим всю систему государственного управления и правового регулирования статуса российских подданных. Одновременно сословное обособление населения должно было обеспечить социальную управляемость, особенно это относилось к привилегированным сословным группам населения. «Нельзя не заметить, что само правительство сознательно способствовало сословности; все его меры, все законодательство XVIII века были направлены именно к обособлению сословий, к дарованию каждому из них особых прав, что отделяло их одно от другого» - указывает С.А. Корф [3].

Состояние и дина­мика сословной стратификации в конце XVIII – первой половине XIX вв. показательна с точки зрения роли и значения управления сословиями в поддержании социальной стабильности. В этом отношении показательны данные по Ев­ропейской России на конец XVIII в. (1795 г.) и середину XIX в. (1858 г.), которые отражают динамику сословной стратификации населения в рамках исследуемого нами периода. При росте населения, распределенного по четырем интересующим нас сословным группам, с 34 237 тыс. до 54 709 тыс. (на 20 472 тыс., 59,79 %) его состав изменялся в следующей динамике. Численность дворян увеличилась с 720 тыс. до 889 тыс. (на 169 тыс., 23,47 %), а его удельный вес в сословной структуре снизился с 2,10 % до 1,62 %. Духовенство увеличилось с 434 тыс. до 567 тыс. (на 133 тыс., 30,65 %) с падением удельного веса среди сословий с 1,27 % до 1,04 %. Количество представителей городского сословия выросло с 1 482 тыс. до 4 300 тыс. (на 2 818 тыс., в 2,9 раза) при росте удельного веса в сословной стратифика­ции с 4,33 % до 7,86 %. Численность крестьян возросла с 31 601 тыс. до 48 953 тыс. (на 17352 тыс., на 54,91 %) при сокращении удельного веса в сословиях с 92,3 до 89,48 % . Данные показатели рельефно отражают сослов­ную стратификацию российского населения, когда всего 1,5-2 % на­селения было выделено в наиболее привилегированную часть - дворянство, яв­ляющуюся поли­тической опорой и кадровым резервом власти. К ним примыкало чуть более 1 % духовенства. В наиболее бесправном положении находилось до 90% населения [4].

В связи с этим во внутренней политике российской верховной власти в правления Алек­сандра I и Николая I определение более четкой сословной стра­тификации населения и закрепление ее на зако­нодательном уровне не только отражало со­циальный вектор юридической политики Рос­сийского государства в 1800-1850-е гг., но и выступало в качестве инструмента реа­лизации авторитарного политического режима. Проблема совершенствования сословного законодательства как правовой основы общественного устройства выдвигается в важнейших политико-юридических средств социального управления. При этом следует учитывать, что в рамках политического курса верховной власти укрепление опоры на закон и законность как средства управления обществом, это особенно проявилось в царствование Николая I, правовые рамки должны были обеспечить и определенный уровень обеспечения правового статуса сословных групп и гарантировать определенные в законодательстве сословные права.

Политико-юридическая природа и содержание понятий «сословие» и «состояние» в российском праве

Политико-юридическая природа сословной стратификации российского общества исходила из трех начал – политико-правовой связи индивида с государством – подданство , отнесением подданного к определенной социально-правовой группе – сословность и определением его индивидуализированного правового статуса – состояние .

Понятие «сословие» и «состояние» в российском законодательстве определены не было. В российском правоведении понятие «сословия» было определено во второй половине XIX в. А.Д. Градовский отмечал, что «под именем сословий разумеются отдельные группы подданных, между которыми сам закон установил наследственные преимущественно различия в правах и обязанностях. Следовательно, сословия, по самой своей природе, являются учреждением государственным». По его мнению «различия сословий получают свою санкцию от государственного законодательства и носят характер чисто политический, не имеющий связи с различием классов или с какими-либо религиозными воззрениями» [5]. В.В. Сокольский подчеркивал, что «сословия суть юридически организованные, т.е. юридически различенные, по отношению к правам и обязанностям, классы, в большинстве случаев наследственные» [6]. Л.А. Шалланд выделяет признаки сословий и указывает: «В отношении юридического положения природные подданные разделяются на несколько сословных рупп. Отличительными признаками сословий являются: 1) различие в правах и обязанностях, 2) наследственность этих прав и обязанностей и 3) признание их государством» [7]. Такой подход укоренился в российском государствоведении и использовалось преимущественно в следующее виде – «Под сословиями разумеются особые группы населения, отличающиеся друг от друга своим юридическим положением, своими правами и обязанностями» [8]. На этой базе строил определение сословий, а также изучение их в теоретическом и историческом планах В.О. Ключевский [9]. Заметим, что этот подход используется и в современной исторической и историко-правовой литературе [10].

Сословия в Рос­сии выражали политико-юридическую связь между обособлен­ными со­циальными группами и государст­вом, которая заключалась в опреде­ле­нии особого правового статуса каждой из них, передаваемого по наследству. Та­кие группы и являлись «сословием», а при­надлеж­ность к каждой из них характе­ризовалась наличием строго опреде­ленных прав и обязанностей в экономической, политической, соци­альной, юрисдикцион­ной сферах, что определяло статус подданного - «состояние». При этом подчеркнем, что «состояние» как правовая предпосылка определения индивидуального правового статуса подданного в системе связей с государст­вом выступало в качестве важного инструмента обеспечения управления общест­вом, реализации авторитарного по­литико-правового режима в Российской импе­рии. Это было связано с тем, что поли­тика государства, направленная на управление социальными процессами, жизне­деятельностью общества, в качестве объекта управления воздействует на инди­вида, придавая ему политико-правовое (юридическое) бытие - статусные рамки (права и обязанности) через установле­ние определенной связи с государством и замыкая его в рамках сословной группы. Сословное законода­тельство строилось на определенных нача­лах деления общества на обособленные в социально-экономическом и правовом положении группы населения с различ­ным статусом (привилегированные ине­привилегированные); детальной регламен­тации сфер правоспособности каждого сословия; особого порядка применения положения в сословной иерархии и пере­дачи сословно­го статуса по наследству, а также зависимости получения приви­ле­гий от «верховной власти» и государствен­ной службы; наличия института лише­ния (ограничения) прав состояния за совер­шение преступлений политического и уголовного характера, а также проступков, влекущих исправительные наказания. На этих основах в России сформировался сословный тип государственно-правовой системы, который характеризовался тем, что, «каждый яв­ляется субъектом права и субъектом государства именно в ка­че­стве члена определенного сосло­вия», а «внутрисословное равен­ство людей в их правосубъектности и государст­восубъектности сочетается с межсословным нера­венством - неравенством го­су­дарственно-правовых статусов разных сословий и их членов» - подчеркивал В.С. Нерсесянц [11].

К началу XIX в. сословное законодательство формировалось как подотрасль государ­ственного права, регламентирующего социальную организацию населения в стране, положение сословий в социальной структуре об­щества. Вместе с тем, были определены лишь общие основы право­вого положения населения, отдель­ные сферы регулирования законодательного статуса сословных групп. В 1800-1850-е гг. сословное законодательство получает дальнейшее развитие - детализи­руется, дополняется, а затем получает систематизированную форму. Управле­ние социальными процессами через «законодательный каркас» сословных узако­нений обеспечивало политическую стабильность. Это было связано как с активным ис­пользова­нием «прав состояния» в реализации политического режима, так и с не­обходимо­стью четкого определения места личности и ее статуса в системе со­словного права. Это нашло выражение как в привлечении источников сословного законода­тельства второй половины XVII-XVIII вв., так и в активной законотвор­ческой дея­тельности государства в этом отношении. Источниками сословного за­конодатель­ства России первой по­ловины XIX в. явились различные по форме, со­держанию и степени обобщения правовой информации законодательные акты. Если для регу­лирования правового статуса сословий в ХVIII в. издава­лись акты по общему ин­ституциональному оформлению каждого из них, то для первой по­ловины XIX в. уже ха­рактерна детализация прав и обязанностей, внесение изме­нений и воспол­нение пробелов в законодательстве о сословиях. Это на­шло отра­жение в интен­сивности законодательной деятельности в данной сфере. Если из изданных в 1649-1700 гг. узаконений сохранили силу к середине XIX в. всего 15 узаконений, а из изданных в 1701-1800 - 301; то в 1801-1850 гг. последовало 1153 узаконения, имевших отношение к сословному статусу населения. Всего же дей­ствовало к се­редине 1850-х гг. в этой сфере правового регулиро­вания около 1,5 тыс. законода­тельных актов [12]. Сословная структура российских подданных полу­чила вторичное, более четкое и детализированное юридическое оформление в 1800-1820-е гг. с из­данием Свода законов Российской империи 1832 г., в 9 томе которого (Свод за­ко­нов о состояниях) были консолидированы узаконения о со­словиях.

Систематизация сословного законодательства в рамках свода законов российской империи

Поиски путей правовой реформы и систематизации законодательства в первой половине XIX в. привели к сбору и изданию сословного законодательства в рамках Полного собрания законов Российской империи, а затем его институциональное оформление в Сводов законов Российской империи. Под руководством М. М. Сперанского был подготовлен и издан Свод законов о состояниях, консолидировавший законодательные акты о сословиях в России. Он составил девятый том общего Свода законов Российской империи. Свод законов о состояниях выдержал в 1830-1850-е гг. три издания — в 1832, 1842 и 1857 гг. И последний Свод подвел итоги развития предыдущего сословного законодательства, восполнил пробелы в механизме регулирования отдельных сторон положения сословий, которые были выявлены в ходе подготовки Свода и потребовали издания соответствующих узаконений, привел нормы всистему, оформил отдельные институты о статусе сословных групп населения, определил сферы и характер правоспособности в экономической, социальной и политических сферах. Свод законов о состояниях, несмотря на ярко выраженный крепостнический характер (иной характер, будучи отражением действующего законодательства, он иметь и не мог), явился значительным шагом вперед к юридической технике, введению некоторых элементов законности в жизни России и, по мере переиздания, отразил изменения в социальной структуре общества, закрепил фактически сложившиеся общественные отношения. Рост числа издаваемых по вопросам сословий узаконений увеличивал и число статей Свода законов о состояниях: в 1832 г. их было 1107 и 9 приложений, в 1842 г. — 1518 статей и 20 приложений, а в 1857 г. — соответственно 1679 и 27 [13].

Свод законов о состояниях 1857 г, отразил «расцвет» сословного законодательства России, подвел итоги его становления и развития в предреформенной России. Выступая в качестве итога развития сословного законодательства, Свод представил сословное законодательство в системе, дал возможность (к каждой статье приведены ссылки на изданные ранее законы) обратиться к вопросам формирования того или иного института, обобщить материал. Он рельефно показал всю сословную стратификацию населения и отразил использование определения на законодательном уровне политико-правовой связи населения и государства, а также выступил показателем с точки зрения организации сословного законодательства.

Свод законов о состояниях 1857 г. структурно состоял из 2 книг. Первая включала материальные нормы, систему и некоторые права и обязанности сословий в России («О разных родах состояний и различии прав, им присвоенных», ст. I — I558). Вторая книга представляла собой сборник норм о делопроизводстве в решении сословных дел: порядок ведения и формы документов, подтверждающих сословный статус; правила о ревизии и т. д. (ст. 1559 — 1679).

Свод предваряли «положения общие» (ст. I — I3). Выделялись три группы населения России: I) «природных обывателей, составляющих городское и сельское население»; 2) «инородцев оседлых и неоседлых (кочевых и бродячих)» и 3) «иностранцев». Последние две группы имели особый законодательный статус. Первая группа — «городского и сельского населения» — включала «по различию прав состояния… четыре группы людей»: I) дворянство; 2) духовенство; 3) городские обыватели; 4) сельские обыватели» (ст. 2). Сословное законодательство определяло юридические условия сословной правосубъектности, а также конкретизировало получение подданным прав состояния и предполагало наличие у него право- и дееспособности. Правоспособность (наличие прав и обязанностей определенного сословия) связывалась с полом ее носителя и передавалась только по мужской линии. Муж передавал сословную принадлежность (при условии более высокого сословного статуса) жене и детям [14].

Характерно, что жена при наличии «высшего состояния» ни мужу, ни детям свою правоспособность не сообщала, хотя и не теряла ее (ст. 5). Приостановление «прав состояния» закон связывал с психической болезнью и признанием безвестно отсутствующим (ст. 6 — 8). Определились и основания лишения (ограничения) прав состояния, которые связывались с совершением преступления и приговором по нему суда. Основные последствия наступали «как после смерти естественной» (переход имущества к наследникам, прекращение брака, «родительской власти» и т. п.). При этом лишение прав состояния не распространялось на родственников осужденного (ст. 9 — 11). Восстановление прав состояния зависело от «усмотрения верховной власти», его пределы определялись особым актом о помиловании или прощении (ст. 12 — 13). Дееспособность (возможность самостоятельного осуществления сословных прав и обязанностей) Свод связывал с совершеннолетием, когда «право состояния в отношении к пользованию воспримет полную оною силу». Характерно, что возраст совершеннолетия для сфер реализации сословного статуса был различен и зависел от характера правоотношений, в которые вступало лицо того или иного сословия: для вступления в службу — 16 лет, в брак — 18 лет для мужчин, 16 для женщин, для имущественных правоотношений по договорам и обязательствам — 21 год (от 17 лет до 21 года — с попечительством), для участия в гражданском и уголовном судопроизводстве в качестве свидетеля — 15 лет, в делах дворянского собрания (для дворян) — 21 год, для выборов в органы городского и сельского самоуправления — 25 лет (ст. 4).

Дворяне выступали в качестве высшей сословной группы населения России. Их положение было закреплено в первом разделе Свода законов о состояниях — «О дворянстве» (ст. 14 — 243). Дворянство пользовалось всей полнотой сословной правоспособности в зависимости от его вида — потомственного (полученного в силу рождения в семье потомственных дворян, продвижения по гражданской и военной службе с 4 класса Табели о рангах, пожалования императора) и личного (сопряженного с заслугами по службе с 9-го класса, награждением орденом, а также представлением императора). Потомственное дворянство передавалось всем членам семьи, а личное — только жене (дети получали права Почетного гражданина). Принадлежность к данному сословию должна была быть оформлена соответствующими документами — жалованными грамотами, записью в родословной книге и др. подтверждающими актами (ст. 14 -67). Правовой статус дворян распадался на две группы прав и привилегий — 1) осуществляемых в составе органов корпоративного самоуправления и 2) реализуемых лично. Для реализации первых дворяне составляли дворянское собрание (губернское или уездное), в состав которого входили только потомственные дворяне данной территории и которое созывалось как обыкновенное (раз в три года) или чрезвычайное — по необходимости. Составом собрания избирались некоторые должностные лица губерний (капитан-исправник, заседатели земских судов и др.), решались вопросы межевания земель, удостоверялось наличие дворянства и производилось исключение из собрания за порочащие поступки. Собрание имело право входить с прошением к императору и выбирать для его поддержки депутатов. Собрание избирало постоянно работающих председателя — представителя корпорации в губернских органах управления и суда и депутатское собрание, члены которого занимались сословными делами (подобная сословная организация была и на уровне уездов) (ст. 88 — 187). Личные «права и преимущества дворянского состояния» определялись в следующих сферах. В политической — преимущественное право добровольного поступления на гражданскую и военную службу, перемещения по ней и выхода в отставку; судебная защита жизни и прав состояния, которые могли быть утрачены только по решению суда (состоящего из дворян) за преступления, с обязательным рассмотрением приговоров в высшей судебной инстанции — Правительствующем сенате, конфирмацией (утверждением) императором; освобождение от телесных наказаний «как по суду, так и во время содержания под стражей», восстановление дворянства (ст. 188 — 199, 237 — 245). В экономической сфере личные права дворянства включали освобождение от личных податей, рекрутской повинности, содержания под стражей (ст. 188 — 199, 237 — 245). В социально-экономической сфере дворяне имели преимущества в освобождении от рекрутской повинности и постоя в сельских домах, фискальные привилегии в государственных налогах и сборах — не платили личные подати, потомственные дворяне могли заниматься подрядами и поставками, а также торговлей и организацией заводов и фабрик. Существовали некоторые льготы в занятии торговлей, таможенных и др. сборах (ст. 200 — 207). Первенство различных категорий дворянства просматривается особенно в сфере имущественных отношений. Потомственные дворяне (за исключением вышедших из крепостных до третьего поколения) могли приобретать любое движимое и недвижимое имущество, включая крепостных крестьян, свободно им распоряжаться (продавать, отдавать в приданое, дарить, завещать и т. п.), за исключением родового, передававшегося в пределах рода. Личное дворянство исключало право приобретения земель с крепостными крестьянами (в т.ч. и последних без земли). Если крестьяне переходили по наследству, то они выкупались государством и получали личную свободу. Имущество дворян находилось под судебной защитой — «Дворянин без суда не может быть лишен имения». Ограничение или лишение имущественных прав были связаны с той или иной формой изменения сословного статуса — его лишением, осуждением по решению суда (ст. 208 — 243).

Духовенство выделялось во вторую сословную группу населения страны, и его статус определялся вторым разделом Свода — «О духовенстве» (ст. 244 — 242). Оно включало духовенство монашествующее (черное) и приходское (белое). Те и другие имели общие сословные привилегии, состоящие в освобождении от податей, рекрутской повинности, телесных наказаний; по делам о проступках действовала церковная юрисдикция, а наиболее тяжкие преступления рассматривали светские суды «при депутатах духовной стороны». Черное духовенство формировалось на добровольной основе из представителей различных сословий после исключения из службы, получения согласия соответствующих органов сословного самоуправления и
Синода. Обязательными условиями вступления в «монашествующие» были отсутствие действующих брачных отношений и наличие определенного возраста — 30 лет для мужчин и 40 лет для женщин. К данной категории духовенства относились «духовные власти» (митрополиты, архиепископы, епископы и др.) и «братия». Монашествующие ограничивались в имущественных правах — им разрешалось приобретать и распоряжаться (в т.ч. и завещать) только движимым имуществом, вносить деньги в кредитные учреждения. Но им запрещалось приобретать и владеть землей и крестьянами (поступление в монахи прекращало право на недвижимое имущество, оно поступало наследникам), заниматься торговлей, заключать договоры, поручения, иметь сбережения имущества и т. п. Белое духовенство составляли приходские церковнослужители (обер-священники, протопресвитеры, протоиереи), и их сословные привилегии передавались членам семей — женам и детям. Их правовой статус был сходен с черным духовенством, с тем лишь различием, что они могли иметь в собственности и приобретать недвижимое имущество (земля без крестьян), получать и передавать его по наследству. Законодательство регулировало также вопросы собственности монастырей, архиерейских домов и церквей в отношении земель, домов и угодий. При этом в отношении недвижимого имущества были разрешены все виды сделок, получение по наследству и т. п. Исключение составляло приобретение имений с крепостными крестьянами (ст. 244 — 323). Ряд норм регулировал сословное положение духовенства других вероисповеданий (ст. 324 — 422).

Городское население составляло третью группу населения страны и называлось сословием «городских обывателей», его положение было определено в третьем разделе Свода (ст. 423 — 612). К данному сословию относились российские подданные, родившиеся или длительное время живущие в городе, имеющие там дома, землю или записанные в гильдии, а также несущие в них службу. Горожане составляли 5 групп — купцы, почетные граждане, мещане (посадские), ремесленники (цеховые), вольные и рабочие люди. Права «городского состояния» при браке передавались жене и детям, а также родственникам при совместной собственности на купеческий капитал (ст. 423 — 495). Правовой статус «городских обывателей» реализовывался в составе сословной корпорации (городского общества) и лично. Городское общество составляли «обыватели города», которые решали вопросы городской жизни в составе собраний — общих, по отдельным вопросам, каждого из городских сословий (купеческие, мещанские, ремесленные), а также по существующим городским территориям — частям. Очередные собрания созывались не реже одного раза в три года или «когда нужда и польза городская требует» и состояли из городских жителей в возрасте до 25 лет, обладавших соответствующим имущественным цензом (капиталом с получением процентов не ниже 15 руб. серебром в год). Собрание формировало органы городского самоуправления (в столицах и «городах многолюдных» — Городские думы и Торговые депутации, в остальных — Ратуши), распределяло подати и повинности, решало хозяйственные вопросы, входило с представлениями в министерства и т. п. Отдельные сословные группы избирали городовых старост от купечества и мещанства (ст. 496 — 527).

Правовое положение сословия «городских обывателей» отражало его состав, закрепляло развитие капиталистических отношений в стране, имущественное расслоение горожан. Общими для всех горожан к середине XIX в. остались лишь сословный суд и судебная защита, без которой «городской обыватель… не может быть лишен… принадлежавших ему по состоянию прав и имуществ» (ст. 528 — 531). Главенствующее положение в городской социальной структуре получают богатое купечество, заводчики. Государство, заинтересованное в развитии промышленности и торговли, в 1832 г. выделяет представителей нарождающейся буржуазии и в сословном отношении, предоставляя им статус «почетных граждан» — группы городского населения, стоящей ближе всего к дворянству. Одновременно эта «прослоечная» группа должна была оградить сословие дворян от проникновения представителей буржуазии и лиц «свободных профессий» — ученых, художников, артистов. Почетное гражданство предоставлялось департаментом герольдии Сената в двух видах: 1) почетное — для детей личных дворян и чиновников (не из дворян), награжденных орденами, которое следовало «по рождению»; по прошению получали данное сословное положение купцы (в звании коммерц- или мануфактур-советника), получившие ордена, признанные состоятельными и состоящие в первой гильдии 10, во второй — 20 лет; «за отличие в науках и изящных художествах получившие ученые степени» (доктора или магистры), известные художники, артисты; родовая знать местного населения национальных окраин и 2) личное — для выпускников университетов (при наличии звания действительного студента или степени кандидата), художники, получившие образование или диплом Академии художеств, артисты, выпускники ряда учебных заведений; для детей купечества; мелкие чиновники (с 14 до 9 класса); уволенные с военной службы обер-офицеры, а также иностранные ученые, художники, «торгующие капиталисты», владельцы заводов и фабрик (ст. 575 — 612).

Правовое положение остального городского населения было весьма неоднородным. Преимущество в нем получали купцы. Они и их дети имели право (при 12-летнем сроке пребывания в 1-й гильдии) вступать в гражданскую и военную службу, освобождались от рекрутской повинности, подушная подать для них была заменена гильдейской пошлиной, значительно шире были их имущественные права. Статус остального населения определялся характером деятельности: занимающиеся торговлей, промышленники (ремесленники), работающие по найму (мещане). Низшей группой горожан были «рабочие люди», к которым законодательство относило также и лиц «дурного поведения… за пороки их и неисправный платеж податей и других сборов», и тех, которые находились под надзором полиции. Горожане могли переходить из одной группы городского населения в другую, имели право переезда в другие города. Городское состояние могло быть утрачено переходом в другую сословную группу, поступлением на службу или по приговору суда, сопряженному с лишением прав состояния. По решению городского общества горожане за порочное поведение, подозрение в совершении преступления, нарушение полицейских норм могли отдаваться в исправительные работы и исключаться из общества, вплоть до высылки в Сибирь (ст. 532 — 574).

Завершали сословную структуру России «сельские обыватели» (раздел 4, ст. 613 — 1207). Структура сельского населения и его правовой статус отражали всю сложность и противоречивость отношений, связанных с крепостным правом и экономической политикой самодержавия. В основу определения социальной структуры села ставились два критерия — «различие земель, на коей они водворены», и «наличие крепостного состояния или личная свобода». На казенных землях размещались государственные (казенные) крестьяне, поселяне, казаки, инородцы, ямщики, однодворцы и т. д.; на удельных (принадлежащих царской семье) и дворцовых (приписанных к дворцам императора) — удельные и дворцовые крестьяне, на владельческих — как правило, крепостные крестьяне. Крестьяне приписывались к заводам, соляным копям, лесам и получали назначение по месту работы — коннозаводские, горнозаводские, солеломщики и т. д. Часть сельского населения (однодворцы, государственные крестьяне, колонисты) размещались на собственных землях (ст. 613 — 617).

Личная свобода, отсутствие «крепостного состояния» также существенно сказывалось на правовом положении сельских обывателей. Среди них выделялись лица «свободного сельского состояния», т. е. часть населения, не состоящая в крепостной зависимости от владельцев. Оно принадлежало (по праву или переходу из другого) мещанам, детям личных дворян, почетным гражданам, ямщикам, колонистам, уволенным из духовного звания, получившим отставку низшим чинам и др. Права данного состояния сельского населения переходили по рождению детям, подкидышам и утрачивались переходом в другое состояние, поступлением в воинскую службу и лишением прав состояния по суду или приговору общества. Все они подлежали платежу податей и повинностей. В сфере имущественных отношений «сельские обыватели» ограничивались лишь в возможности иметь в собственности крепостных людей, при этом свободно могли приобретать земли, дома, инвентарь, скот и т. п. (ст. 617 — 662).

Государственные крестьяне, по Своду законов о состояниях, объединялись в сельские общества, вопросы которых решал сельский сход (текущими делами занимались старосты). Земли и угодья находились в общем пользовании и были изъяты из гражданского оборота. Общество могло также приобретать земли. Ряд норм регулировал положение однодворцев в отдельных регионах страны, колонистов, казаков и др. (ст. 662 — 904).

Наиболее бесправной группой сельских обывателей были «люди крепостного состояния» — помещичьи крестьяне и дворовые люди. Свод определял порядок доказательства прав помещика на них, возможность выхода из этого состояния (при рекрутском наборе, ссылке в Сибирь и др.). В обязанности крепостных входило повиновение помещику (они «должны спокойно пребывать в их звании, быть послушными… в оброках, работах и всякого рода крестьянских повинностях…»), защита его жизни и имущества. Они не имели права подавать жалобы на владельца, за неповиновение могли быть сосланы в административном порядке в Сибирь или преданы (при сопротивлении) военному суду, при побеге подлежали наказанию и возвращению помещику. Будучи отнесенным к движимому имуществу, крестьянин мог быть продан, обменен, завещан, заложен и т. п. Семейные и имущественные отношения также находились в сфере контроля помещика. В развитии сословного законодательства о крепостных крестьянах сложились две тенденции. С одной стороны, феодальное государство сохраняло бесправное положение и личную крепостную зависимость, с другой — несколько изменяло их положение. 20 февраля 1803 г. был издан указ «Об отпуске помещиками своих крестьян на волю по заключении условий, на обоюдном согласии основанных», по которому помещик имел право (но не обязанность) отпускать крестьян за установленный им же выкуп; 2 апреля последовал указ об обязанных крестьянах, по которому помещик заключал с крестьянами договор на отдачу им земли при условии выполнения отведенных повинностей, 3 марта 1848 г. императорским указом крепостные крестьяне получили право приобретения в собственность земли, домов и другого недвижимого имущества, но с разрешения помещика. Эти тенденции, направленные на некоторое смягчение крепостного права, и закрепил Свод законов.

В Особый раздел сословного законодательства (раздел 5 «О состоянии инородцев») вошли нормы, регулирующие положение местных народов отдельных регионов страны — Сибири, Севера, Астраханской и Ставропольской губерний (ст. 1208 — 1811). В определенной степени в нем соединились различные уровни регулирования общественных отношений в национальных районах, обусловленные как введением норм общероссийского законодательства, так и сохранением национальных особенностей жизни, управления, положений обычного права (ст. 1208). В особую группу были выделены сибирские инородцы (ст. 1209 — 1258), сибирские киргизы (ст. 1259 — 1286), самоеды Архангельской губернии (ст. 1316 — 1325), нагайцы (ст. 1316 — 1325), калмыки (ст. 1326 — 1364) и евреи (ст. 1365 — 1511). Основными принципами определения сословного статуса местного населения были: учет этнических факторов и законодательства, принятие христианства, оседлый образ жизни, занятия как традиционными промыслами — скотоводством и торговлей, так и хлебопашеством. В общих правах оно приравнивалось к крестьянам, но имело и некоторые льготы — освобождалось от рекрутской повинности, ряда пошлин и сборов и др. При оседлом образе жизни и принятии христианства разрешалось вступать в сословие государственных крестьян и мещан, записываться в гильдии «без всякого ограничения и стеснения и… всегдашнею свободою от рекрутства», могло быть получено и дворянство на обоих основаниях (пожалованием или службой). В отношении российских подданных еврейской национальности были введены довольно детальные нормы прав состояния. Наряду с установлением черты оседлости (мест для размещения и переселения), им запрещалось использовать «особую одежду», подавать официальные документы, употреблять «язык… еврейский», соблюдать некоторые обычаи, приобретать в собственность крестьян и т. д. Переход в сословие крестьян и городских жителей, а также расширение прав было связано с принятием «христианской веры». Окончившие высшие учебные заведения, а также получившие ученые степени причислялись к сословию личных и потомственных почетных граждан. Ряд особенностей имелся в регулировании их занятий земледелием, торговлей, создания колоний «единоверцев», судопроизводства и др. вопросах правового статуса (ст. 1365 — 1511).

Завершали Свод законов о состояниях нормы о правовом положении иностранцев (раздел 6, ст. 1512 — 1558), которыми «признаются все вообще подданные других держав, не вступившие в подданство России» (ст. 1512). Иностранцам разрешался свободный въезд и выезд из России при условии получения соответствующих документов на основании Устава о паспортах. Российское подданство получали дети иностранцев, если они родились в России и вступили в государственную службу. На иностранцев распространялось действие законодательства, право заниматься торговлей, ремеслами, приобретать недвижимое имущество. Ряд ограничений вводился в отношении возможности иметь в собственности «населенные имения», крепостных крестьян без земли, а также в отношении проживания на территории отдельных местностей (ст. 1512 — 1537).

Своеобразной процессуальной частью Свода законов о состояниях явилась его вторая книга — «Об актах состояния», определявшая порядок ведения и формы документации об учете, переписи (ревизии) населения. Были введены унифицированные виды актов — приходских (метрических) родословных и обывательских книг, ревизских сказок, обобщающих ведомостей, предусмотрена отчетность по ведомостям и др. (ст. 1559 — 1679).

Итак, сословная стратификация российского общества и ее правовое оформление выступало важным средством социального управления. В условиях сословного типа государственно-правовой системы в России играло сословное законодательство России первой половины XIX в. подвело, по форме и содержанию, своеобразный итог развития социальной структуры России. Базируясь на общих принципах и ряде законодательных актов второй половины XVII — XVIII вв., оно было детализировано узаконениями 1800-1850-х гг. и приведено в систему в рамках подготовки и издания Свода законов Российской империи 1832, 1842, 1857 годов издания. В указанный период произошло институциональное оформление правового статуса сословных групп населения, определились права состояний в различных сферах жизни — экономической, политической и социальной. Параллельно с правовым оформлением политического отделения и консолидации сословий шел процесс становления законодательства, направленный на обеспечение корпоративного деления общества на сословия и поддержание устойчивых связей внутри привилегированных слоев общества. Особенно это проявилось в развитии института лишения прав состояния, активно используемого для лишения сословного статуса при совершении деяний, преследуемых по уголовному законодательству, это же активно использовалось и в политических процессах 1820-1840-х гг.

Библиография
1.
Чичерин Б.Н. Курс государственной науки. М., 1894. Т. 1.
2.
Дювернуа Н.Л. Чтения по гражданскому праву. СПб., 1902. Т. 1. Вып. 2. С. 331.
3.
Корф С.А. Дворянство и его сословное управление за столетие 1762-1855 годов. СПб., 1906. С. 194.
4.
См.: Миронов Б.М. Социальная история России периода империи. Генезис личности, демократической семьи, гражданского общества и правового государства. СПб., 2000. Т. 1. С. 76-147.
5.
Градовский А.Д. Начала русского государственного права. СПб., 1875. С. 210.
6.
Сокольский В.В. Русское государственное право. Одесса, 1890. С. 176.
7.
Шалланд Л.А. Русское государственное право. Юрьев, 1908. С. 31.
8.
Устинов В.М. Краткий очерк русского государственного строя. М., 1915. С. 112; Усти-нов В.М., Новицкий И.Б., Гернет М.Н. Основные понятия русского государственного, гражданского и уголовного права. М., 1910. С. 107; Ильин И.А., Устинов В.М., Новицкий И.Б., Гернет М.Н. Основы законоведения. Пг.-М., 1915. С. 216.
9.
Ключевский В.О. История сословий в России. Лекции. М., 1887.
10.
См.: Иванова Н.А., Желтова В.П. Сословное общество Российской империи (XVIII-начало XX века). М., 2009. С. 6-17.
11.
Нерсесянц В.С. Общая теория права и государства. М., 1999. С. 244.
12.
Данные приведены по изданию: Свод законов Российской империи. Изд. 1857 г. Т. 9. Законы о состояниях. Хронологический указатель. С. 11-44. Подсчет автора.
13.
См: Свод законов о состояниях // Свод законов Российской империи. СПб., 1832. Т. 9; Свод законов о состояниях // Свод законов Российской империи. СПб., 1842. Т. 9; Свод законов о состояниях // Свод законов Российской империи. СПб., 1857, Т. 9.
14.
Свод законов о состояниях // Свод законов Российской империи. СПб., 1857, Т. 9. Далее ссылки по тексту даются на данное издание.
15.
Щедрина Ю.В. Обеспечение независимости судей специальных (сословных) судов в России в 60-е – 80-е гг. XIX в.: проблемы правового регулирования (на примере духовного суда)//Политика и Общество, №11-2012
16.
Федорец А. И. Московское купечество XVIII–XIX веков в зеркале исповедных ведомостей (на примере рода Третьяковых)//Исторический журнал: научные исследования, №4-2011
17.
Борисовский Е. Е. Отечественная либеральная политико-правовая мысль конца XVIII – начала XIX вв.: И.П. Пнин и К.Ф. Герман//Политика и Общество, №12-2011
18.
О.Ю. Ельчанинова, А.П. Ельчанинов — Тюремные учреждения России в конце XIX-начале XX вв.: орга низационно-правовые основы, система управления, условия содержания осужденных (на материалах работ дореволюционных ученых)//Политика и Общество, №9-2011
19.
Кошман Л. В. Русский город конца XIX – начала ХХ века на видовой открытке. К вопросу о креативности исторической памяти//Культура и искусство, №2-2011
20.
Ковалева Н. В. Основные направления торгово-промышленной политики Российской империи XIX – начала XX веков (правовой аспект)//Право и политика, №1-2011
21.
Логинов В. В. Утверждение сословной монархии в России в нормативных документах XVI-первой половины XVII вв.//Право и политика, №11-2011
22.
Кодан С. В. Сословная стратификация общества и законодательство о состояниях в политике российской верховной власти (1800-1850-е гг.)//Политика и Общество, №9-2012
23.
Щедрина Ю.В. Обеспечение независимости судей специальных (сословных) судов в России в 60-е – 80-е гг. XIX в.: проблемы правового регулирования (на примере духовного суда)//Политика и Общество, №11-201
24.
С. В. Кодан Попытки создания Основных законов Российской империи в политике, идеологии и юридической практике Российского государства (XVIII – начало XIX вв.) // Право и политика. - 2012. - 3. - C. 560 - 569.
25.
С. А. Февралёв Местное законодательство в государственно-правовом развитии России (вторая половина XVII – начало XX вв.) // Право и политика. - 2011. - 7. - C. 1171 - 1181.
26.
Кодан С.В. Создание Основных законов Российской империи в деятельности Комиссии составления законов (1800-1820-е гг.) // NB: Вопросы права и политики. - 2012. - 3. - C. 149 - 175. DOI: 10.7256/2305-9699.2012.3.167. URL: http://www.e-notabene.ru/lr/article_167.html
References (transliterated)
1.
Chicherin B.N. Kurs gosudarstvennoi nauki. M., 1894. T. 1.
2.
Dyuvernua N.L. Chteniya po grazhdanskomu pravu. SPb., 1902. T. 1. Vyp. 2. S. 331.
3.
Korf S.A. Dvoryanstvo i ego soslovnoe upravlenie za stoletie 1762-1855 godov. SPb., 1906. S. 194.
4.
Sm.: Mironov B.M. Sotsial'naya istoriya Rossii perioda imperii. Genezis lichnosti, demokraticheskoi sem'i, grazhdanskogo obshchestva i pravovogo gosudarstva. SPb., 2000. T. 1. S. 76-147.
5.
Gradovskii A.D. Nachala russkogo gosudarstvennogo prava. SPb., 1875. S. 210.
6.
Sokol'skii V.V. Russkoe gosudarstvennoe pravo. Odessa, 1890. S. 176.
7.
Shalland L.A. Russkoe gosudarstvennoe pravo. Yur'ev, 1908. S. 31.
8.
Ustinov V.M. Kratkii ocherk russkogo gosudarstvennogo stroya. M., 1915. S. 112; Usti-nov V.M., Novitskii I.B., Gernet M.N. Osnovnye ponyatiya russkogo gosudarstvennogo, grazhdanskogo i ugolovnogo prava. M., 1910. S. 107; Il'in I.A., Ustinov V.M., Novitskii I.B., Gernet M.N. Osnovy zakonovedeniya. Pg.-M., 1915. S. 216.
9.
Klyuchevskii V.O. Istoriya soslovii v Rossii. Lektsii. M., 1887.
10.
Sm.: Ivanova N.A., Zheltova V.P. Soslovnoe obshchestvo Rossiiskoi imperii (XVIII-nachalo XX veka). M., 2009. S. 6-17.
11.
Nersesyants V.S. Obshchaya teoriya prava i gosudarstva. M., 1999. S. 244.
12.
Dannye privedeny po izdaniyu: Svod zakonov Rossiiskoi imperii. Izd. 1857 g. T. 9. Zakony o sostoyaniyakh. Khronologicheskii ukazatel'. S. 11-44. Podschet avtora.
13.
Sm: Svod zakonov o sostoyaniyakh // Svod zakonov Rossiiskoi imperii. SPb., 1832. T. 9; Svod zakonov o sostoyaniyakh // Svod zakonov Rossiiskoi imperii. SPb., 1842. T. 9; Svod zakonov o sostoyaniyakh // Svod zakonov Rossiiskoi imperii. SPb., 1857, T. 9.
14.
Svod zakonov o sostoyaniyakh // Svod zakonov Rossiiskoi imperii. SPb., 1857, T. 9. Dalee ssylki po tekstu dayutsya na dannoe izdanie.
15.
Shchedrina Yu.V. Obespechenie nezavisimosti sudei spetsial'nykh (soslovnykh) sudov v Rossii v 60-e – 80-e gg. XIX v.: problemy pravovogo regulirovaniya (na primere dukhovnogo suda)//Politika i Obshchestvo, №11-2012
16.
Fedorets A. I. Moskovskoe kupechestvo XVIII–XIX vekov v zerkale ispovednykh vedomostei (na primere roda Tret'yakovykh)//Istoricheskii zhurnal: nauchnye issledovaniya, №4-2011
17.
Borisovskii E. E. Otechestvennaya liberal'naya politiko-pravovaya mysl' kontsa XVIII – nachala XIX vv.: I.P. Pnin i K.F. German//Politika i Obshchestvo, №12-2011
18.
O.Yu. El'chaninova, A.P. El'chaninov — Tyuremnye uchrezhdeniya Rossii v kontse XIX-nachale XX vv.: orga nizatsionno-pravovye osnovy, sistema upravleniya, usloviya soderzhaniya osuzhdennykh (na materialakh rabot dorevolyutsionnykh uchenykh)//Politika i Obshchestvo, №9-2011
19.
Koshman L. V. Russkii gorod kontsa XIX – nachala KhKh veka na vidovoi otkrytke. K voprosu o kreativnosti istoricheskoi pamyati//Kul'tura i iskusstvo, №2-2011
20.
Kovaleva N. V. Osnovnye napravleniya torgovo-promyshlennoi politiki Rossiiskoi imperii XIX – nachala XX vekov (pravovoi aspekt)//Pravo i politika, №1-2011
21.
Loginov V. V. Utverzhdenie soslovnoi monarkhii v Rossii v normativnykh dokumentakh XVI-pervoi poloviny XVII vv.//Pravo i politika, №11-2011
22.
Kodan S. V. Soslovnaya stratifikatsiya obshchestva i zakonodatel'stvo o sostoyaniyakh v politike rossiiskoi verkhovnoi vlasti (1800-1850-e gg.)//Politika i Obshchestvo, №9-2012
23.
Shchedrina Yu.V. Obespechenie nezavisimosti sudei spetsial'nykh (soslovnykh) sudov v Rossii v 60-e – 80-e gg. XIX v.: problemy pravovogo regulirovaniya (na primere dukhovnogo suda)//Politika i Obshchestvo, №11-201
24.
S. V. Kodan Popytki sozdaniya Osnovnykh zakonov Rossiiskoi imperii v politike, ideologii i yuridicheskoi praktike Rossiiskogo gosudarstva (XVIII – nachalo XIX vv.) // Pravo i politika. - 2012. - 3. - C. 560 - 569.
25.
S. A. Fevralev Mestnoe zakonodatel'stvo v gosudarstvenno-pravovom razvitii Rossii (vtoraya polovina XVII – nachalo XX vv.) // Pravo i politika. - 2011. - 7. - C. 1171 - 1181.
26.
Kodan S.V. Sozdanie Osnovnykh zakonov Rossiiskoi imperii v deyatel'nosti Komissii sostavleniya zakonov (1800-1820-e gg.) // NB: Voprosy prava i politiki. - 2012. - 3. - C. 149 - 175. DOI: 10.7256/2305-9699.2012.3.167. URL: http://www.e-notabene.ru/lr/article_167.html
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"