Статья 'Сети земских гласных: К вопросу об истоках «партийности» в местном самоуправлении' - журнал 'Историческая информатика' - NotaBene.ru
по

 

 

Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Порядок рецензирования статей > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Публикация за 72 часа: что это? > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат > Редакция > Редакционный совет
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Историческая информатика
Правильная ссылка на статью:

Сети земских гласных: К вопросу об истоках «партийности» в местном самоуправлении

Поврозник Надежда Георгиевна

кандидат исторических наук

доцент, кафедра междисциплинарных исторических исследований, Пермский государственный национальный исследовательский университет

614990, Россия, Пермский край, г. Пермь, ул. Букирева, 15

Povroznik Nadezhda

PhD in History

Associate professor, the Department of Interdisciplinary Historical Research, Perm State University 

614990, Russia, Permskii krai, g. Perm', ul. Bukireva, 15

povroznik.ng@gmail.com
Другие публикации этого автора
 

 
Сметанин Андрей Владимирович

кандидат исторических наук

доцент, кафедра междисциплинарных исторических исследований, Пермский государственный национальный исследовательский университет

614990, Россия, Пермский край, г. Пермь, ул. Букирева, 15

Smetanin Andrey Vladimirovich

PhD in History

Associate professor, the Department of Interdisciplinary Historical Studies, Perm State University

614990, Russia, Permskii krai, g. Perm', ul. Bukireva, 15

smetanin.av@gmail.com

DOI:

10.7256/2585-7797.2020.1.31884

Дата направления статьи в редакцию:

30-12-2019


Дата публикации:

11-04-2020


Аннотация.

В статье рассматриваются основы формирования фракций в Московском и Пермском губернских земских собраниях в первое трехлетие их деятельности со времени учреждения земств во второй половине XIX в. Выбор указанных земств объясняется необходимостью сравнить политическую организацию столичного и провинциального самоуправления, оценить фактор близости к имперским институтам и политическим процессам. Оба земства руководили жизнью экономически развитых губерний, считались «активными», а опыт их работы транслировался по России ввиду очевидной результативности. В социальных сетях представлены гласные, непосредственно направлявшие ход дискуссий, следовательно, процесс принятия решений и работу земства. В результате, возможно выявить универсальные и специфические черты политической фрагментации корпуса гласных. В качестве методологии избраны сетевой подход и социально-сетевой анализ, позволившие смоделировать структуры взаимодействия, идентифицировать группировки гласных и проанализировать их. Для реализации избранной методики были обработаны все журналы Московского, Пермского губернских земских собраний очередных и экстренных сессий за первое трёхлетие функционирования земств, выделены дискуссии по конкретным вопросам, для изучения персональных связей были созданы вспомогательные наборы данных, отражающие персональное участие гласных, а также проблематику дискуссий. В ходе исследования впервые были выделены фракции гласных, проанализированы характеристики клик, показаны в сравнительной перспективе особенности рассматриваемых губернских земских собраний. В целом, социально-сетевой анализ, говорит в пользу того, что индивидуальная активность в земских собраниях в начале их существования была эффективнее групповой, что подтверждается также анализом голосований в собраниях. Формирование фракций также сильно тормозилось социополитическими установками земцев.

Ключевые слова: земство, местное самоуправление, политическая история, социальная история, консерватизм, либерализм, Московская губерния, Пермская губерния, социально-сетевой анализ, историческая социология

Исследование поддержано грантом РФФИ, грант № 17-06-00470.

Abstract.

The article discusses how the factions in Moscow Zemstvo and Perm Zemstvo assemblies were formed in the first three years of their activity since zemstvos were founded in the second half of the 19th century. These zemstovs have been chosen in order to compare the political structure of the local government both in the capital and in provinces as well as to evaluate the factor of proximity to the imperial institutions and political processes. Both zemstvos directed the life of their economically developed guberniyas, were “active” and their experience was transferred across Russia due to its fruitful results. Social networks inform about glasnye (deputies) who led discussions as well as the decision making process and zemstvos work. As a result, one can find universal and specific features of deputies’ political fragmentation. The research methodology is the network approach and the social network analysis which provided for simulating interaction structures, identifying deputy groups and analyzing them. The authors have studied all journals of Moscow and Perm Zemstvos regular and emergency meetings held during the first three-year period of their activity and have singled out specific discussions. To study personal links they have collected auxiliary data sets providing information about deputies’ personal participation as well as the issues discussed. The study is the first to group glasnye, analyze their cliques and compare peculiar features of zemstvo meetings understudy. In general, the social network analysis supports the idea that personal activity at zemstvo meetings was more effective than the group one at the initial stage. This is supported by the voting results analysis as well. The formation of factions was also greatly hindered by social and political views of zemstvo members.

Keywords:

Perm province, Moscow province, liberalism, conservatism, social history, political history, local self-government, Zemstvo, social network analysis, historical sociology

Учреждение земств в Российской Империи значительно повлияло на социально-экономическое развитие и политический ландшафт страны. По справедливому замечанию С.Ю. Витте земства явились «школой представительных учреждений» [1, с. 92], стали предтечей российского парламентаризма и, с некоторыми оговорками, содержали зачатки партийной системы. Новая организация местного самоуправления вызвала к жизни новые формы политической самоорганизации. Земским гласным требовалось выработать механизмы взаимодействия, которые, с одной стороны, позволяли эффективно принимать решения в общественных интересах, с другой стороны, защищали бы персональную позицию народного избранника и интересы его избирателей.

Круг вопросов для обсуждения в земских собраниях был четко регламентирован Положением о губернских и уездных земских учреждениях 1864 г. Однако повестка земских собраний и ход обсуждений определялись непосредственно корпусом гласных и зависели от мнений конкретных земских представителей, их интересов, предпочтений и профессионального опыта земцев. В этой связи изучение процессов фрагментации земств выглядит значимой и актуальной задачей. Однако, до настоящего времени нет четко обозначенной концепции формирования групп гласных, не решена задача реконструкции взаимосвязей между депутатами губернских земств. Как следствие, сложно оценить влияние факторов социального порядка на эффективность деятельности земских собраний. В фокусе данного исследования находится первое трехлетие функционирования, которое является особенно интересным для изучения, поскольку именно в первое трехлетие формируются механизмы взаимодействия гласных. Учитывая важную роль неписанных традиций в практике работы земств, обращение к истокам складывания этих традиций является необходимым. В статье изложены процесс и результаты социально-сетевого моделирования составов Московского и Пермского губернских земских собраний.

Выбор указанных двух земств объясняется несколькими причинами. Во-первых, это возможность сравнить политическую организацию столичного и провинциального местного самоуправления, оценить фактор близости к имперским институтам и политическим процессам. Во-вторых, указанные земства возникли на разных этапах развития Великих реформ: Московское было учреждено в 1865 г. на волне александровской «оттепели», тогда как начало работ Пермского земства приходится на 1870 г., т.е. на консервативный период правления Александра II. При этом избранные земства имеют очевидные сходства. Оба собрания руководили жизнью экономически развитых губерний, оба земства считались «активными», опыт их работы транслировался по России ввиду очевидной результативности деятельности [2]. Подобный набор сходств и различий позволяет выявить как универсальные, так и специфические черты политической фрагментации корпуса гласных.

Доминирующей историографической традицией является деление корпуса гласных на основании общественно-политических взглядов депутатов. Основанием же для такого деления выступают отдельные яркие дискуссии или активность гласных за пределами земства. При этом, в большинстве случаев определённо охарактеризовать политическую позицию депутатов в 1860-1870-е гг. затруднительно, в т.ч. для самих исследователей. Однако, разделение гласных на «либералов» и «консерваторов» стало традиционным для российской историографии. Так Н.М. Пирумова выявила либерально настроенных гласных, анализируя участие земских депутатов в полемике в земских собраниях и в периодической печати, а также рассмотрев их отношение к самодержавию в целом и действия по отношению к властям [3]. С.Г. Куликова рассмотрела земские фракции как «идейно-политические течения» в тверском и московском земствах в 1865-1872 гг. Автор выделила «земцев-консерваторов» и «земцев-либералов», основываясь на анализе дискуссий в указанных земствах, в том числе «особых мнений», подаваемых гласными в после обсуждения отдельных вопросов собраниях [4]. На наш взгляд, изучение социально-политической фрагментации земских собраний требует более широкого подхода, поскольку деление на либералов и консерваторов, применительно к началу земского движения, упрощает и модернизирует реальную картину. Поэтому в данной работе использован сетевой подход и его квантитативное воплощение - социально-сетевой анализ.

Под «сетевым подходом» понимается социологическая парадигма, исходящая из аксиомы, что общественная жизнь «в первую очередь и преимущественно формируется социальными связями и структурами, которые они образуют» [5]. Как верно замечает И.В. Кукулин, сети не являются ни злом, ни благом, они могут как поддерживать институты, так и разрушать их [6]. Какое влияния сети оказывали на работу земств мы попытаемся ответить в конце статьи. Анализ процессов формирования фракций в представительных учреждениях на основе построения социальных и семантических сетей в зарубежной и российской историографии связан, в первую очередь, с изучением парламентов. Метод социально-сетевого моделирования показал свою эффективность при изучении составов Конгресса США [7-10], Палаты представителей Нидерландов [11], итальянского парламента [12], Государственной думы Российской Империи [13-14] начала XX в. и ряда других представительств. Земское собрание имеет ряд особенностей, которые не позволяют в должной мере использовать опробованные методики моделирования легислатур. С одной стороны, количественный состав земских собраний был малочисленным по сравнению с парламентами, а с другой, земская делопроизводственная документация принципиально отличается от подробных справочников и стенограмм государственных представительных учреждений.

Основным источником для изучения земских групп являются журналы губернских земских собраний, принципы формирования которых существенно отличались между губерниями. Корниенко С.И. и Ехлакова А.Р. (Харисова А.Р.) подробно рассматривают особенности формирования журналов губернских земств, раскрывают информационный потенциал источника и выделяют ряд важных для данного исследования особенностей источника [15-16]. Журналы губернских земских собраний публиковались регулярно, отражая сведения о каждой состоявшейся сессии и о каждом проведенном заседании. Стенограммы заседаний могли вестись специально приглашенным стенографом или секретарем собрания, после чего текст журнала вычитывался гласными, а далее подлежал цензуре губернатора для получения его разрешения на публикацию текста. В целом журналы губернских земств имеют общую структуру изложения – за вступительным словом председателя собрания перечисляются вопросы повестки дня и далее следует текст обсуждения этих вопросов в порядке их рассмотрения. Степень подробности изложения дискуссий зависела от секретаря (стенографиста), выступления участников заседания могли быть зафиксированы подробно и дословно, а могли содержать лишь обобщенные фразы с указанием фамилий гласных, кто поддержал или выступил против того или иного утверждения. Гласный мог подать особое мнение, если оно отличалось от принятого в ходе заседания решения, которое также публиковалось в тексте журналов. Следует подчеркнуть, что журналы Московского губернского земского собрания изучаемого периода содержат подробные стенограммы заседаний губернского земства, включая и неформальные указания на происходящее в зале (например, могли быть зафиксированы возгласы из зала или содержаться указание на аплодисменты после выступлений). Журналы Пермского губернского земства имеют разную степень подробности фиксации информации, что зависело от секретаря собрания, и чаще всего передают обобщенный смысл высказываний гласных. Для сравнения журналы Петербургского земства практически выхолощены и более напоминают протоколы, нежели стенограммы.

Сессии земских собраний могли быть «очередными», то есть регулярными, а могли быть «экстренными» или «чрезвычайными», где обсуждались проблемы срочного характера, либо те вопросы повестки, которые гласные не успели обсудить в течение очередной сессии. Поэтому сравнение поведения земских депутатов в обычных и «экстренных» условиях также представляется значимым. В среднем проводилась одна или две сессии в год.

Кроме того, исследование внутренних группировок в земствах затрудняет ряд факторов, а именно, высокий уровень абсентеизма гласных, когда председателю собрания приходилось переносить заседания ввиду отсутствия кворума. Свою роль сыграла и значительная степень пассивности гласных, которые предпочитали лишь присутствовать, но не выступать в залах заседаний. Идентификации персональных связей также препятствует отсутствие практики сбора подписей под проектами решений и ограниченный объём информации в источниках о персональной активности каждого конкретного земца. Значительная часть повседневной деятельности земств оказалась незадокументирована.

Таким образом, особенности источника и перечисленные выше ограничения предопределили выбор методики исследования.

Методы исследования

Социально-сетевой анализ для моделирования и изучения сетевых структур использует математический аппарат теории графов. Все метрики можно разделить на три группы: индексы центральности (оценивают положение конкретного актора в сети), индексы сегментации (выделяют группы близко связанных акторов) и индексы сплочённости (оценивают характеристики сети в целом) [17]. Выбор конкретных метрик определяется задачами исследования и особенностями источников. Однако, первая задача, которую необходимо решить – это принцип построения связей между гласными.

В настоящем исследовании были обработаны все журналы Московского, Пермского губернских земских собраний очередных и экстренных сессий за первое трёхлетие функционирования земств. Посредством сплошного просмотра текста были выделены дискуссии по конкретным вопросам, где участвовало не менее 2-х человек, что составило более 200 дискуссий в каждом земстве. Для анализа персональных связей были построены вспомогательные таблицы, отражающие персональное участие гласных, а также проблематику дискуссии.

Построение связей в сети, то есть определение взаимодействия между гласными, осуществлялось на основе их прямого взаимодействия в зале заседаний. Авторы исходят из гипотезы, что фракционность, если она существовала в действительности, может быть обнаружена на основании регулярной публичной поддержки мнений сторонников. В случае земских собраний такая гипотеза оправдана, поскольку размер собраний был весьма небольшим и гласные находились в тесном контакте друг с другом, были вынуждены оперативно поддерживать единомышленников, иначе интересующий вопрос мог быть похоронен в комитете или отложен на неопределённое время. Также стоит обратить внимание, что выступления с трибуны являлись скорее редким явлением, некоторые влиятельные гласные за сессию выступали менее десятка раз, как следствие, обнаружение статистически значимой, периодически проявляющейся солидарности по обсуждаемым вопросам, указывает на наличие политической связи. Схожий подход, хотя и в рамках метода многомерного шкалирования, а не сетевого анализа, для выявления реальных политических позиций депутатов в США и в СССР был предложен Г.А. Сатаровым и С.Б. Станкевичем ещё в 1980-е - нач. 1990-х гг. [18, 19]. Таким образом, активность гласных во время заседаний позволяет с достаточной долей уверенности обнаруживать сетевые структуры, через оптику которых ставится задача выявить устойчивые группировки земцев.

Так поддержка мнения предыдущего оратора или высказывание тождественной точки зрения в рамках того же заседания фиксировалось как единичный акт положительного взаимодействия. Спор или высказывание принципиально разных точек зрения по одному и тому же вопросу расценивалось в рамках методики как акт отрицательного взаимодействия. В случаях, когда гласный не участвовал в обсуждении, либо его позиция однозначно не идентифицируется как солидарная или конфронтационная, ставился 0. Результаты всех обсуждений кодировались в таблицу следующего вида (представлен фрагмент):

Обсуждаемый вопрос

Право давать указания уездным земствам

Выделение средств на содержание тюрем

Васильчиков П.А.

1

1

Наумов Д.А.

0

1

Хмелёв Н.А.

-1

0

Следующим шагом является получение матрицы близости, т.е. преобразование таблицы вида «актор-атрибут» в таблицу вида «актор-актор», данная процедура является этапом кластеризации объектов (в нашем случае, гласных). Процедура может быть осуществлена различными способами, в настоящем исследовании применяется расчёт связей между гласными на основе меры согласия Каппа Коуэна [20], данная мера разрабатывалась непосредственно для оценки согласованности мнений экспертов. При избранной структуре данных она даёт наименьше число негативных эффектов, в частности, не приводит к формированию случайных связей между малоактивными депутатами и не переоценивает роль самых активных представителей (в отличие от корреляции Пирсона или меры Жаккарда и других популярных метрик). Итоговая рабочая таблица принимает вид:

Васильчиков П.А.

Наумов Д.А.

Хмелёв Н.А.

Васильчиков П.А.

Наумов Д.А.

+0,81

Хмелёв Н.А.

+0,05

0,00

Значения Каппы Коуэна менее 0,40 являются статистически незначимыми и связь на их основе не строилась. В представленном фрагменте таблицы статистически значимая и сильная связь наблюдается только между Д.А. Наумовым и П.А. Васильчиковым. Матрицы близости, включающие сведения о связях между всеми гласными Московского и Пермского губернских земств, позволяют моделировать сеть, поскольку содержат информацию о наличии связи и её силе.

Отмеченные ранее особенности поведения земских гласных, а именно абсентеизм и пассивность большого количества гласных на заседаниях, обусловили отсутствие у таких гласных статистически значимых связей с другими депутатами-земцами. И поэтому обозначенная часть гласных в социальную сеть собрания не попала, что является существенным ограничением избранной методики.

Сетевые модели и социально-сетевой анализ производились с помощью свободно распространяемых программных продуктов для научного анализа данных UCInet 6.0 и NetDraw [21].

Социально-сетевой анализ

В начале необходимо определиться с тем, что именно отражают построенные сети. На наш взгляд, целесообразно квалифицировать их как модели активного ядра земских собраний. В сети представлены гласные, непосредственно направлявшие ход дискуссий, следовательно, процесс принятия решений и всю работу земства. Разумеется, ядро не включает всех гласных.

Так из 110 гласных Московского губернского земства, избранных в первое трёхлетие (1865-1867 гг.) [22], включая выбранных на место выбывших, непосредственное участие в обсуждениях принимали только 73 человека (66%). Из этого числа 22 депутата (или 20%) отражены в сети, т.е. имеют статистически значимые связи с коллегами. Таким образом, активное ядро Московского земства составляло 1/5 от его численного состава.

Для сравнения в Пермской губернии в первое трёхлетие (1870-1872 гг.) избрано 74 гласных, из которых 59 хотя бы раз выступали публично (79%), отметим, что данный показатель говорит о большей вовлеченности пермских земцев в процесс принятия решений, нежели московских. Сеть связала 22 гласных, принимавших участие в работе собрания (т.е. 29%). Размер ядра в Пермском земстве также оказался более значительным. Можно сделать вывод, что на Урале местное самоуправление являлось менее олигополичным, более конкурентным.

Обращаем внимание, что ряд гласных, выступавших на заседаниях всё же не попал в сеть, т.к. у них не обнаружилось значимой статистической связи с кем-либо. В контексте избранной методологии, можно заключить, что не все активные гласные влияли на повестку, таковых в каждом из проанализированных земств около половины всего состава.

Метрика «плотность сети» (density) оценивает количество существующих связей к потенциально возможному [17]. Модели демонстрируют, что мы имеем дело с достаточно рыхлыми конструкциями: в ядре Пермского земства фиксируется лишь 2,1% от возможного числа связей, в Московском - 3,6%. Таким образом, устойчивая поддержка одного земца другим была скорее исключением, чем правилом. Численность постоянных политических контрагентов у каждого влиятельного гласного редко превышала 5 человек. В этом свете, сложно говорить о наличии каких-либо сплочённых группировок.

Заметно большая сплочённость в работе наблюдается у московского земства и по среднему числу значимых связей одного гласного – в Москве показатель равен 1,8 связи у одного гласного, в Перми – 1,2. Прочие показатели (средняя дистанция в сети между акторами, фрагментация, закрытость сети) также указывают на большую сплочённость ядра земского собрания Московской губернии (эти расчёты не приводятся в исследовании ввиду отсутствия новой информации). Визуальный анализ двух сетей также говорит о принципиальной разнице в сетевой архитектуре двух земств, что говорит о разных вариантах развития корпуса гласных.

Ядро Московского земского собрания оказалось компактнее по размерам, но при этом чуть более консолидированным, что, в целом, соответствует стратегии монополизации политического поля (см. рис. 1).

Наиболее острым является вопрос о фракционности гласных. Социально-сетевой анализ предлагает набор методик, в т.ч. достаточно сложных с математической точки зрения для разделения сети на группы. Учитывая малый размер полученных сетей и их низкую плотность, представляется целесообразным использовать наиболее простую и интуитивно понятную метрику. Для изучения фракционности в сети была избрана технология выявления клик (clique), т.е. фрагментов сети, состоящих не менее, чем из трёх акторов, где все связаны со всеми [23].

В Московском земстве выделено 9 клик, при этом все они состоят из 3-х человек (т.е. группировки чрезвычайно маленькие), несколько человек вошли сразу в две клики. Для понимания принципов формирования клик проведён анализ социополитических характеристик, входящих в них членов, в последнем столбце указана тематика вопросов, по которым эти гласные солидаризировались во время обсуждений. Фрагмент таблицы для Московского губернского земства представлен ниже.

Состав клики

Характеристика членов клики

Социальный и профессион. статус

Уезд

Общие интересы

Мусин-Пушкин И.И.,

Киреев А.А., Мещерский Н.П.

Дворянин, чиновник 8 класса

Дворянин, генерал-лейтенант

Дворянин, чиновник 4 класса

Можайский

Бронницкий

Подольский

Поддержка дворянских привилегий, противодействие расширению образования

Павлов Н.Н.

Тучков А.П.

Щепкин Н.М.

Дворянин

Купец

Дворянин, 10 чин

Серпуховской

Верейский

Богородский

Совершенствование лесного зак-ва, противодействие расширению прав крупных земельных собственников

Например, представленная таблица позволяет однозначно идентифицировать, как минимум одну группировку, нацеленную на консервацию социальных отношений, имеющую дворянский социально-экономический фундамент. В то же время, у второй группы основа для взаимодействия, фактически, свелась к двум конкретным вопросам и не имеет считываемого социального фона. Назвать эту группу либеральной нельзя, поскольку деятельность этой группы связана с противоречиями крупных и мелких земельных собственников, а не с отменой дворянских привилегий.

Анализ позволяет сделать важные выводы о системе связей в Московском губернском земстве:

1. Географический фактор не играл значения для складывания устойчивых политических коалиций. Ни одна из 9 клик не включает представителей одного уезда. Для Московской губернии, экономически зависимой от одного городского центра, выявленная ситуация вполне адекватна, территориальные интересы роли не играли.

2. Дворянство, особенно крупные помещики с высокими чинами в Табели о рангах, обнаруживают гораздо более значительную тягу к формированию группировок. Из 9 клик 8 соответствует указанной характеристике. Только в одной клике присутствует гласный из купечества, А.П. Тучков, но по реальному статусу его можно отнести к бюрократии высшего губернского звена, а в 1877 г. он станет предводителем дворянства [22, C.1813]. Мы наблюдаем интересный феномен, когда землевладельцы и крупные чиновники пытаются монополизировать нормотворческую повестку в земстве, в основном, с целью защиты собственного социально-экономического статуса. Однако, важно обратить внимание на то, что представители данной среды не формируют сплочённой «партии», обычно они блокируются по частным вопросам. Как будет продемонстрировано далее, возможности для фракционности в Московском земстве ограничивались ещё одним структурным фактором.

В Пермском губернском земском собрании фракционность выражена ещё слабее, клик всего 4, хотя одна из них включает сразу 4-х человек, причём все они представляли один Екатеринбургский уезд (выраженный географический фактор). Вторая клика (И. Манухин, Н. Рогов, Е. Фёдоров) представляет гласных от разных предуральских уездов, купцов и мелких чиновников, пекущихся, в основном, об осторожной финансовой политике земства. Третья клика (В. Белов, В. Расов, П. Дягилев) также не объясняется географическим фактором, зато хорошо идентифицируется как предпринимательское лобби, двое являлись купцами, а П. Дягилев, хоть и являлся дворянином, но также владел винокуренным заводом. Эта группа противодействовала инициативам, накладывавшим дополнительные расходы на купечество. Последняя клика интересна в наибольшей степени, её членом является Д. Смышляев – харизматичный купец, руководитель земства (в статусе председателя управы), его компаньонами оказались два совершенно второстепенных гласных – крестьянин и делегат от башкирского населения, которые периодически поддерживали Д. Смышляева в вопросах связанных с облегчением повинностей и улучшением уровня жизни населения. Несложно заметить, что в собрании эту группа оказалась на периферии ядра.

Ситуация с фракционностью в Пермском губернском земстве существенно отличается от московской, на Урале гораздо чётче размежёвываются лоббистские группы (см. рис. 2):

1. Географический фактор, в целом, не играл роли, за исключением сплочённой группы гласных от Екатеринбургского уезда, который традиционно являлся самостоятельным экономическим центром в губернии и имел сильные местные элиты, связанные с горнозаводской промышленностью.

2. Ввиду отсутствия в губернии дворянского землевладения как социально-экономического фактора (горнозаводчики, вроде Строгановых не вмешивались в местные дела), формирование консервативных групп как в Москве, было физически невозможно. Из иных социальных страт потребность в консолидации ощущали только предприниматели, ориентированные на торговлю. В целом, Пермское земство являлось купеческим. В качестве местного феномена можно назвать небольшую группу с лозунгами социальной справедливости, которая держалась исключительно на авторитете Д. Смышляева.

Рис. 1. Сетевая модель Московского губернского земства в первое трёхлетие существования (1865-1867 гг.). Размер и цвет узлов соответствует активности гласного: чем больше диаметр и темнее заливка, тем чаще выступал с трибуны.

Рис. 2. Сетевая модель Пермского губернского земства в первое трёхлетие существования (1870-1872 гг.). Размер и цвет узлов соответствует активности гласного: чем больше диаметр и темнее заливка, тем чаще выступал с трибуны.

Наконец, имеет смысл определить деятелей, занимавших ключевые позиции в земском ядре. Выявление лидеров осуществлялось с помощью метрик центральности. Наиболее адекватными по имеющимся данным полагаем два показателя: eigenvector (расчёт «собственного вектора» узла), который определяет в качестве центральных тех акторов, у которых значительное число «друзей» с большим количеством связей, данная метрика используется для определения «меры влияния» актора, а также центральность по посредничеству (betweennes), который определяет способность актора связывать крупные блоки в рамках сети [23]. Земцы с самыми высокими индексами центральности отображены в таблице.

Количество связей

Центральность (eigenvector)

Посредничество (betweenness)

Московское губернское земство

13 - Мещерский Н.П.

5 – Павлов Н.Н., Тучков А.П., Щепкин Н.М.

0,564 - Мещерский Н.П.

0,289 - Бобринский А.В.

0,264 - Киреев А.А.

118,7 – Мещерский Н.П.

49,6 – Коваленский М.И.

46 – Хмелёв Н.А.

Пермское губернское земство

5 – Замятин А.Г., Манухин И.И., Фёдоров Е.Ф.

4 – Смышляев Д.Д.

0,544 – Замятин А.Г.

0,449 – Огродзинский Д.А., Мельников Я.С., Денщиков Н.И.

129 – Фёдоров Е.Ф.

128 – Глушков И.В.

109 – Манухин И.И.

Исследование центральности даёт основания для ряда выводов:

1. Количество постоянных «союзников» в земском собрании напрямую не было связано с влиянием гласного на ход дел (индексы количества связей и eigenvector слабо связаны). Зависимость в обоих собраниях прослеживается только для самого «коммуникабельного» гласного. Более важную роль играло не количество связей, а место в сети.

2. Позиция гласного внутри земского ядра могла быть различной. Некоторые гласные (напр., И. Манухин и Е. Фёдоров в Перми, М. Коваленский и Н. Хмелёв в Москве) играли роль посредников, поддерживали по частным вопросам позиции разных группировок. Другие (напр., А. Бобринский в Москве или члены екатеринбургской группы в Перми) достаточно редко включались в дискуссии, но поддерживали только авторитетов, близких им по сущностным интересам. Иными словами, мы должны представлять земское собрание как сильно структурированное и слабо централизованное политическое поле.

3. На общем фоне рыхлых связей совершенной аномалией выглядит Н.П. Мещерский и его 13 контрагентов. Князь Мещерский более всего известен деятельностью на посту попечителя Московского учебного округа в 1870-е гг. [24, C.1524], земский этап его биографии не исследован и среди лидеров земства его никогда не называют. Очевидна глубокая образованность князя, равно как и выраженные консервативные убеждения. По всей видимости, ключевым достоинством Мещерского в земской работе являлось умение продвигать повестку заседаний, так, он достаточно часто выступал против затягивания решения дел. Другим отражением его политической гибкости является периодическая смена приоритетов деятельности: в 1865 г. он говорит, в основном о проблемах образования, в 1866 г. о сельском хозяйстве, а в 1868 г. о мерах социальной поддержки [22].

4. Формальные руководители земства занимают достаточно скромные позиции в системе внутренних взаимодействий. Председатели земского собрания (по совместительству губернские предводители дворянства) были исключены из политических процессов - московский председатель, в принципе, не попал в ядро, а пермский (А. Всеволожский) находится на периферии сети, имея единственную значимую связь с председателем управы Д. Смышляевым. Более интересна ситуация с непосредственными руководителями земской работы (председателями управ), поскольку в обеих территориях этот пост занимали сильные фигуры. Дмитрий Наумов, бессменно занимавший должность в течение 30 лет, в первое трёхлетие имеет лишь 11-12-ую позицию по индексам центральности. Дмитрий Смышляев в Пермском земстве занимает 6-8 место среди коллег. Таким образом, официальная должность не была синонимична высокой позиции в сетевых взаимодействиях, т.е. сети оказались слабее института. Также можно опровергнуть гипотезу о направляющей роли представителей государственных ведомств (горное, акцизное). В наших моделях они в ядро не попали.

Фракционность и политическая культура

На наш взгляд, в научной литературе до сих пор недооценено важное обстоятельство, мешавшее складыванию и эффективной деятельности «фракций» внутри земства в 1860-70-е гг.

С целью прояснения проблемы низкого влияния группировок гласных на производство дел был проанализирован процесс голосования в губернских собраниях и составлены частотные таблицы, указывающие количество голосований с единогласным решением и решением большинством. К сожалению, голосования в губернских земствах не были поименными и персональные данные о проголосовавших не отображались в журналах, поэтому невозможно было осуществить наложение информации о голосованиях на данные социально-сетевого анализа, и удалось только обозначить общие тенденции. Так, табл. 1 представлены результаты голосований в Московском губернском земстве. В течение изучаемого периода доминировали решения, принятые единогласно, а в мартовскую сессию 1866 г. таких решений было 52 против 1 (99% против 1%). Средние значения по голосованиям за трехлетие показывают, что 70,2% всех решений были приняты единогласно. Сессии за сентябрь 1867 г., январь 1868 г. и декабрь 1868 г. показывают сравнительно большее количество решений, принятых большинством голосов. Тематика таких голосований за эти сессии была посвящена принятию пунктов докладов о земских налогах и сборах, в том числе, обложении предприятий и земель. Естественно, крупные собственники противодействовали принятию невыгодных для них решений. В целом, Московское земство было настроено на поддержание межсословного мира, попытки каких-либо группировок провести провокационное решение пресекались, чаще всего острые вопросы откладывались для рассмотрения комиссией и не выходили оттуда (26% всех решений). Один из несомненных консерваторов, Н.М. Смирнов, возмущался в том же 1866 г., что «каждый вопрос у нас отлагается на неопределенное время и умирает от недостатка сил» [26, С.174]. Эта особенность социальной психологии гласных делала формирование фракций бессмысленным, а их деятельность, в известной мере, бесплодной.

Сессии

Большинством

Единогласно

Всего

Большинством, %

Единогласно, %

Октябрь 1865

30

79

109

27,5

72,5

Март 1866

1

52

53

1,9

98,1

Декабрь 1866

22

75

97

22,7

77,3

Сентябрь 1867

39

49

88

44,3

55,7

Январь 1868

63

76

139

45,3

54,7

Май 1868

26

86

112

23,2

76,8

Декабрь 1868

91

117

208

43,8

56,3

Среднее значение

38,9

76,3

115,1

29,8

70,2

Табл. 1. Результаты голосований в Московском губернском земском собрании (1865-1868)

В Пермском губернском земстве, в отличие от Московского, первоначально преобладали решения, принятые большинством голосом, как это представлено в табл. 2. И к исходу первого трехлетия начинает доминировать единогласный способ принятия решений. В среднем за первое трехлетие различие в соотношении не столь значительное, как в Московском земстве, и 56,7% решений были приняты большинством голосов. Однако если более детально рассматривать вопросы, принятые большинством, то в своей массе они касаются отдельных гласных, баллотировавшихся на позиции от земства (например, в общественные советы и комиссии) или персональных предложений (например, приобщения мнений отдельных гласных по обсуждаемым вопросам). Так, в ходе экстренной сессии в июне 1870 г. из 24 решений, принятых большинством голосов, 17 касались как раз таких вопросов. По всей видимости, данные вопросы едва ли могут рассматриваться как коллегиальное в своей основе решение, а скорее являются симптомом личного отношения голосующего к кандидату или земцу, предлагающему «особое мнение». Аналогичная ситуация с преобладанием решений, принятых большинством голосов, в ходе экстренной сессии в мае 1871 г., когда из 17 решений, принятых большинством, 10 относилось к вопросам выборов земских гласных в комиссии или к включению их «особых мнений» в тексты журналов.

Сессии

Большинством

Единогласно

Всего

Большинством, %

Единогласно, %

Июнь 1870 (экстренная)

24

11

35

68,6

31,4

Декабрь 1870 (очередная)

28

36

64

43,8

56,3

Май 1871 (экстренная)

17

15

32

53,1

46,9

Декабрь 1871 (очередная)

69

101

170

40,6

59,4

Май 1872 (экстренная)

12

39

51

23,5

76,5

Декабрь 1872 (очередная)

58

132

190

30,5

69,5

Среднее значение

34,7

55,7

90,3

43,3

56,7

Табл. 2. Результаты голосований в Пермском губернском земском собрании (1870-1872)

Таким образом, мнение ряда историков (см. напр., С.Г. Куликова, И.А. Христофоров [27]) о наличии в земствах с первых же дней их существования сформировавшихся крупных фракций результатами социально-сетевого анализа не подтверждается, историческая реальность представляется более сложной, чем имеющиеся в историографии объяснительные схемы. Столь же примечательно, что высокие индексы центральности не всегда связаны с высокой активностью гласных, так наиболее активные ораторы нередко оказываются ближе к периферии сети. Иными словами, сходство публичных выступлений в земстве не всегда говорит о принадлежности гласных к какой-либо группе, возможно ситуативное схождение по конкретному вопросу.

Корректнее говорить о том, что в Московском губернском земстве в 1860-е гг. была одна относительно целостная по взглядам группа – охранительная (консервативная). Её положение в земстве было парадоксально, данный факт подметил ещё Б.Б. Веселовский: «Эта группа в значительной мере и задавала тон земской работе, хотя сплошь и рядом оставалась в меньшинстве» [28]. Т.е. группа составляла большую часть активного ядра земства, но добиться своего не могла. При этом либеральной фракции в Московском земстве в данный период не было, вне всяких сомнений. В Пермском губернском земстве в начале 1870-х гг. не наблюдается фракций вообще.

Заключение

Работа органов местного самоуправления в первое трёхлетие их существования направлялась не всем составом земского собрания, а лишь наиболее активной его частью – ядром. В данном контексте, сети ускоряли работу земств, но не подменяли сам институт. Состав и структура ядра сильно различались по регионам. На примере, Московской и Пермской губерний можно говорить о критическом влиянии факторов социально-экономического порядка на структурирование деловых отношений земцев.

Московское земство имело более компактное ядро, практически монополизированное дворянско-землевладельческой средой, продвигавшей свои интересы, из-за чего возникло представление о консервативной фракции, борющейся против либералов. В Пермской губернии дворяне-землевладельцы принимали минимальное участие в земском движении. По статистике во всей губернии в 1880 г. числился всего 61 дворянин-владелец земли [28], причём подавляющая часть владельческих земель приходилась на т.н. «уральские латифундии», собственники которых (Строгановы, Демидовы, Абамелек-Лазаревы и др.) жили в столицах и мало интересовались местным самоуправлением в губернии. Ввиду отсутствия данной социальной группы, земское ядро оказалось менее сплочённым, но при этом более значительным по размерам, здесь были представлены различные группы интересов с неполитической повесткой лоббистского характера. Как следствие, говорить о каких-либо идейных фракциях в Пермском земстве невозможно.

Предполагаем, что в первые годы существования земских собраний выработалась специфическая модель поведения гласных, заключавшаяся в том, что вопросы пытались решать в основном единогласно, либо откладывать при наличии явных разногласий (что подтверждают статистические расчёты). Идея всесословности абсолютно доминировала в земствах. Молчаливое большинство, не связанное сетями поддержки и не рвущееся на трибуну, оказывалось серьёзным фактором земской политики, играло роль блокирующего большинства для групп интересов.

Кроме того, ограниченные хозяйственными вопросами полномочия земств выдвигали на первый план вопросы частного свойства, которые порождали достаточно небольшие группы интересов. Исследователи делают ошибку, считая, что гласные схожих взглядов обязательно должны были формировать группировку. Групповщина была чужда российской политической культуре на первом этапе складывания земских учреждений.

Социально-сетевой анализ, говорит в пользу того, что индивидуальная активность в земских собраниях в начале их существования была эффективнее групповой. Деловая гибкость и профессиональные качества поднимали земских лидеров первой волны. На наш взгляд, «партийность» в земствах – это явление достаточно позднее, которое, едва ли, можно идентифицировать ранее 1890-х гг. и ключевым фактором появления «партийности» могла быть политика государства по усилению контроля над земствами, когда в корпусе гласных искусственно сформировали опору режима.

Библиография
1.
Самодержавие и земство. Конфиденциальная записка Министра финансов Статс-Секретаря С.Ю. Витте. (1899 г.). Изд. 2. Штутгарт, 1903. С. 92.
2.
Роскошная О.В. Земские учреждения и решение социальных проблем во второй половине XIX – начале XX вв. (по материалам Московской губернии). Дисс. На соискание степени канд .ист. наук. М., 2006.
3.
Пирумова Н.М. Земская интеллигенция и ее роль в общественной борьбе до начала XX века. М.. 1986.
4.
Куликова С.Г. Земские фракции 1865-1872 гг.: Расстановка сил, направление дискуссий // Вестник Тверского государственного университета: Сер. История. 2016. № 1. С. 70-85.
5.
Marin A., Wellman B. Social Network Analysis: An Introduction // The SAGE Handbook of Social Network Analysis. 2011. P.22.
6.
Кукулин И.В. Продисциплинарные и антидисциплинарные сети в позднесоветском обществе // Социологическое обозрение. 2017. Т. 16. №3. С.160-161.
7.
Porter M.A., Mucha P.J., Newman M.E.J., Friend A.J. Community structure in the United States House of Representatives // Physica A. 2007. №386;
8.
Scott J.C. Social Processes in Lobbyist Agenda Development: A Longitudinal Network Analysis of Interest Groups and Legislation // The Policy Studies Journal. 2013. Vol.41. №4;
9.
Moody J., Mucha P.J. Portrait of political party polarization // Network Science. 2013. Volume 1. Issue 1;
10.
Kirkland J.H., Gross J.H Measurement and theory in legislative networks: The evolving topology of Congressional collaboration // Social Networks. 2014. №36;
11.
Suermondt. A. Social Network Analysis of the Dutch House of Representatives: Bachelor Thesis Information Science. Amsterdam, 2010.
12.
Parigi P., Sartori L. The political party as a network of cleavages: Disclosing the inner structure of Italian political parties in the seventies // Social Networks. 2014. №36.
13.
Сметанин А.В. Моделирование системы междепутатских связей в Государственной Думе Российской империи // Информационный бюллетень Ассоциации «История и компьютер». Материалы XII конференции АИК. Октябрь 2010. №36. - М., 2010. - С.92-94;
14.
Сметанин А.В. Моделирование неиерархических организаций: случай парламента // Ars Administrandi. - 2009. - №1. - С.38-43.
15.
Харисова А.Р. Журналы земских собраний Пермской губернии: к вопросу о происхождении исторического источника // Вестник Пермского университета. Сер.: История. 2015. № 3(30). С. 42-51.
16.
Корниенко С.И., Ехлакова А.Р. Журналы земских собраний: организация информации на основе информационных систем (на примере Пермской губернии) // Сборники Президентской библиотеки. Сер. «Электронная библиотека». Вып. 8: Цифровые проекты в современной информационной среде. 2018. С. 70-83.
17.
Borgatti, S.P., Everett, M.G., Johnson, J.C. Analyzing Social Networks. Thousand Oaks, Sage. 2013.
18.
Сатаров Г.А., Станкевич С.Б. Голосование в конгрессе США. Опыт многомерного анализа // Социологические исследования. 1983. №1. С. 156-166
19.
Сатаров Г.А., Станкевич С.Б. Расчет рейтингов законодателей (консерватизм и радикализм на 2-м Съезде народных депутатов СССР) // Демократические институты в СССР: Проблемы и методы исследований (сборник научных статей). М., 1991.
20.
Cohen J. A Coefficient of Agreement for Nominal Scales // Educational and Psychological Measurement. 1960. Vol.20. Issue 1. P.37-46.
21.
Официальный сайт UCInet 6 [Электронный ресурс] URL: https://sites.google.com/site/ucinetsoftware/home (дата обращения 01.11.2019)
22.
Список гласных Московского губернского земства // Проект «Земское самоуправление в России. Проект Центра цифровой гуманитаристики Пермского университета [Электронный ресурс] URL: https://zemstvohistory.ru/zemstvo/moskovskoe-zemstvo/ (дата обращения 01.11.2019).
23.
Бородкин Л.И. Сетевой анализ в исторических исследованиях: микро- макроподходы // Историческая информатика. 2017. № 1. С. 112.
24.
Волков С.В. Высшее чиновничество Российской империи. Краткий словарь. М., Университет Дмитрия Пожарского. 2016. С.1813.
25.
Golbeck J. Network Structure and Measures // Analyzing the Social Web. Elsevier. 2013. P.25.
26.
Журналы Московского Губернского Земского Собрания. Март 1866. М., Синодальная типография. 1866.
27.
Христофоров И.А. «Аристократическая» оппозиция Великим реформам (конец 1850 середина 1870-х гг.). М., «Русское слово – РС». 2002. С.172-180.
28.
Веселовский Б.Б. История земства за сорок лет. Т.4. СПб, Изд-во О.Н. Поповой. 1911. С.520.
29.
Статистика поземельной собственности и населенных мест Европейской России: по данным обследования, произведенного статистическими учреждениями Министерства внутренних дел, по поручению Статистического совета / Центр. стат. комитет. Вып. 6. Губернии приуральской группы и крайнего севера. СПб., Тип. Мин-ва внутр. дел. 1884. С.112.
References (transliterated)
1.
Samoderzhavie i zemstvo. Konfidentsial'naya zapiska Ministra finansov Stats-Sekretarya S.Yu. Vitte. (1899 g.). Izd. 2. Shtutgart, 1903. S. 92.
2.
Roskoshnaya O.V. Zemskie uchrezhdeniya i reshenie sotsial'nykh problem vo vtoroi polovine XIX – nachale XX vv. (po materialam Moskovskoi gubernii). Diss. Na soiskanie stepeni kand .ist. nauk. M., 2006.
3.
Pirumova N.M. Zemskaya intelligentsiya i ee rol' v obshchestvennoi bor'be do nachala XX veka. M.. 1986.
4.
Kulikova S.G. Zemskie fraktsii 1865-1872 gg.: Rasstanovka sil, napravlenie diskussii // Vestnik Tverskogo gosudarstvennogo universiteta: Ser. Istoriya. 2016. № 1. S. 70-85.
5.
Marin A., Wellman B. Social Network Analysis: An Introduction // The SAGE Handbook of Social Network Analysis. 2011. P.22.
6.
Kukulin I.V. Prodistsiplinarnye i antidistsiplinarnye seti v pozdnesovetskom obshchestve // Sotsiologicheskoe obozrenie. 2017. T. 16. №3. S.160-161.
7.
Porter M.A., Mucha P.J., Newman M.E.J., Friend A.J. Community structure in the United States House of Representatives // Physica A. 2007. №386;
8.
Scott J.C. Social Processes in Lobbyist Agenda Development: A Longitudinal Network Analysis of Interest Groups and Legislation // The Policy Studies Journal. 2013. Vol.41. №4;
9.
Moody J., Mucha P.J. Portrait of political party polarization // Network Science. 2013. Volume 1. Issue 1;
10.
Kirkland J.H., Gross J.H Measurement and theory in legislative networks: The evolving topology of Congressional collaboration // Social Networks. 2014. №36;
11.
Suermondt. A. Social Network Analysis of the Dutch House of Representatives: Bachelor Thesis Information Science. Amsterdam, 2010.
12.
Parigi P., Sartori L. The political party as a network of cleavages: Disclosing the inner structure of Italian political parties in the seventies // Social Networks. 2014. №36.
13.
Smetanin A.V. Modelirovanie sistemy mezhdeputatskikh svyazei v Gosudarstvennoi Dume Rossiiskoi imperii // Informatsionnyi byulleten' Assotsiatsii «Istoriya i komp'yuter». Materialy XII konferentsii AIK. Oktyabr' 2010. №36. - M., 2010. - S.92-94;
14.
Smetanin A.V. Modelirovanie neierarkhicheskikh organizatsii: sluchai parlamenta // Ars Administrandi. - 2009. - №1. - S.38-43.
15.
Kharisova A.R. Zhurnaly zemskikh sobranii Permskoi gubernii: k voprosu o proiskhozhdenii istoricheskogo istochnika // Vestnik Permskogo universiteta. Ser.: Istoriya. 2015. № 3(30). S. 42-51.
16.
Kornienko S.I., Ekhlakova A.R. Zhurnaly zemskikh sobranii: organizatsiya informatsii na osnove informatsionnykh sistem (na primere Permskoi gubernii) // Sborniki Prezidentskoi biblioteki. Ser. «Elektronnaya biblioteka». Vyp. 8: Tsifrovye proekty v sovremennoi informatsionnoi srede. 2018. S. 70-83.
17.
Borgatti, S.P., Everett, M.G., Johnson, J.C. Analyzing Social Networks. Thousand Oaks, Sage. 2013.
18.
Satarov G.A., Stankevich S.B. Golosovanie v kongresse SShA. Opyt mnogomernogo analiza // Sotsiologicheskie issledovaniya. 1983. №1. S. 156-166
19.
Satarov G.A., Stankevich S.B. Raschet reitingov zakonodatelei (konservatizm i radikalizm na 2-m S''ezde narodnykh deputatov SSSR) // Demokraticheskie instituty v SSSR: Problemy i metody issledovanii (sbornik nauchnykh statei). M., 1991.
20.
Cohen J. A Coefficient of Agreement for Nominal Scales // Educational and Psychological Measurement. 1960. Vol.20. Issue 1. P.37-46.
21.
Ofitsial'nyi sait UCInet 6 [Elektronnyi resurs] URL: https://sites.google.com/site/ucinetsoftware/home (data obrashcheniya 01.11.2019)
22.
Spisok glasnykh Moskovskogo gubernskogo zemstva // Proekt «Zemskoe samoupravlenie v Rossii. Proekt Tsentra tsifrovoi gumanitaristiki Permskogo universiteta [Elektronnyi resurs] URL: https://zemstvohistory.ru/zemstvo/moskovskoe-zemstvo/ (data obrashcheniya 01.11.2019).
23.
Borodkin L.I. Setevoi analiz v istoricheskikh issledovaniyakh: mikro- makropodkhody // Istoricheskaya informatika. 2017. № 1. S. 112.
24.
Volkov S.V. Vysshee chinovnichestvo Rossiiskoi imperii. Kratkii slovar'. M., Universitet Dmitriya Pozharskogo. 2016. S.1813.
25.
Golbeck J. Network Structure and Measures // Analyzing the Social Web. Elsevier. 2013. P.25.
26.
Zhurnaly Moskovskogo Gubernskogo Zemskogo Sobraniya. Mart 1866. M., Sinodal'naya tipografiya. 1866.
27.
Khristoforov I.A. «Aristokraticheskaya» oppozitsiya Velikim reformam (konets 1850 seredina 1870-kh gg.). M., «Russkoe slovo – RS». 2002. S.172-180.
28.
Veselovskii B.B. Istoriya zemstva za sorok let. T.4. SPb, Izd-vo O.N. Popovoi. 1911. S.520.
29.
Statistika pozemel'noi sobstvennosti i naselennykh mest Evropeiskoi Rossii: po dannym obsledovaniya, proizvedennogo statisticheskimi uchrezhdeniyami Ministerstva vnutrennikh del, po porucheniyu Statisticheskogo soveta / Tsentr. stat. komitet. Vyp. 6. Gubernii priural'skoi gruppy i krainego severa. SPb., Tip. Min-va vnutr. del. 1884. S.112.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Рецензия на статью «Сети земских гласных: К вопросу об истоках «партийности» в местном самоуправлении» В фокусе данного исследования находится первое трехлетие функционирования губернских земств, а именно механизмы взаимодействия гласных на примере Московского и Пермского губернских земских собраний. В работе использован квантитативный подход на основе сетевого анализа составов земств, одно из которых было столичным, а другое провинциальным институтом местного самоуправления. В то же время, обосновывая выбор объекта исследования, автор пишет о сходстве Московского и Пермского земств в некоторых аспектах. Оба собрания относились к экономически развитым губерниям и являлись «активными» по результатам своей деятельности. Анализ общих черт и особенностей выбранных земств, по мнению автора, позволяет выявить как универсальные, так и специфические черты политической фрагментации корпуса гласных. В статье дается обзор традиционной историографии, базирующейся на принятом разделении гласных на «либералов» и «консерваторов» на основе описательного подхода – характеристики земцев с использованием данных о наиболее ярких их выступлениях в земских собраниях и в периодической печати. Автор указывает, что этот подход (как, собственно, и любой описательный подход) упрощает и модернизирует реальную картину. Ссылаясь на опыт зарубежный и отечественный опыт сетевого анализа формирования фракций в представительных учреждениях прежде всего в парламентах, автор отмечает отличие источниковой базы, на которой может строиться изучение земских собраний. В данном исследовании основным источником служат журналы губернских земских собраний, принципы формирования которых и степень подробности стенограмм существенно отличались в разных губерниях. Просмотр текстов журналов земств позволил автору выделить более 200 дискуссий в каждом земстве с участием минимум двух человек земстве. В качестве связи рассматривается т.н. «прямое взаимодействие» между гласными. Поддержка мнения предыдущего оратора или высказывание тождественной точки зрения считается единичным положительным взаимодействием, а спор или высказывание иной точки зрения – единичным отрицательным взаимодействием. Формировались таблицы, где земцы получали по каждой дискуссии 1, –1 или 0 (в случае, если депутаты не принимали участия в дискуссии. Расчёт связей между гласными осуществлялся на основе меры согласия Коуэна, разработанной для оценки согласованности мнений экспертов. Полученные таблицы сопряженности формируют сеть в рамках концепции, развиваемой в данной статье. Справедливо отмечается, что ограничением предлагаемой методики является тот, что отсутствие или пассивность на заседании исключает часть гласных (большинство, как следует из дальнейшего текста) из построенной таким образом сети. Эта концепция описана в работе как модель активного ядра земских собраний. По подсчетам автора, активное ядро Московского земства составляло 1/5 от его численного состава, Пермского – 29%. Ограничением методики является также тот факт, что ряд активных гласных (а это может быть и половина всего состава собрания) не попадал в сеть в силу отсутствия значимых статистических связей с другими. Таким образом, полученные результаты демонстрируют невысокую плотность построенных сетей (от 2,1% до 3,6%), а сами «взаимодействия», скорее, обусловлены случайными факторами, что не позволяет говорить о наличии каких-либо сплочённых группировок, хотя в работе московского земства отмечена большая сплочённость. Различие двух земств подтверждается и визуальным анализом. Работа представляется интересной с методической точки зрения, однако анализ показателей центральности, выделение клик, выявление лидеров ведется с учетом малого размера полученных сетей, и в целом требует более глубоко разработки методики, прежде всего концепции сети в данном случае. Замечания редактора: Автор учел замечания рецензента. Статья готова к публикации в журнале "Историческая информатика".
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"