Статья 'Кустарные промыслы накануне распада Российской империи (на материалах трех волостей Нижегородской губернии)' - журнал 'Историческая информатика' - NotaBene.ru
по

 

 

Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Порядок рецензирования статей > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Публикация за 72 часа: что это? > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат > Редакция > Редакционный совет
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Историческая информатика
Правильная ссылка на статью:

Кустарные промыслы накануне распада Российской империи (на материалах трех волостей Нижегородской губернии)

Карташова Мария Вячеславовна

кандидат исторических наук

директор, Муниципальное бюджетное учреждение культуры "Балахнинский музейный историко-художественный комплекс"

606400, Россия, Нижегородская область, г. Балахна, ул. Цкк, 1

Kartashova Mariia

PhD in History

Director of Municipal Budget Cultural Instituion "Balakhna Museum Historical and Art Complex"

606400, Russia, Nizhegorodskaya oblast', g. Balakhna, ul. Tskk, 1

kmiw@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.7256/2585-7797.2019.4.31170

Дата направления статьи в редакцию:

26-10-2019


Дата публикации:

20-12-2019


Аннотация.

Предметом исследования являются кустарные промыслы как элемент крестьянского хозяйства.Объектом исследования является состояние кустарных промыслов накануне распада Российской империи в 1917 г.Автор подробно рассматривает 2 основных аспекта темы: Первый - численность кустарного населения по трем волостям Нижегородской губернии за 1889 и 1917 г. Второй аспект – использование поуездных сводок материалов переписи 1917 г. для изучения состояния кустарных промыслов.Особое внимание уделяется материалам переписи 1917 г., которые позволяют проанализировать состояние кустарных промыслов на основе первичных материалов. В статье используются статистический метод для исследования состояния кустарных промыслов по трем волостям (микроисследование) и картографический метод для анализа состояния кустарных промыслов Российской империи по материалам поуездных сводок переписи 1917 г. (макроисследование). Основными выводами проведенного исследования являются: первое, к лету 1917 г. произошел значительный упадок не всех кустарных промыслов, а мужских, особенно металлообрабатывающих; второе, материалы поуездных итогов переписи 1917 г. не могут служить достоверным источником по исследованию кустарных промыслов.Особым вкладом автора в исследование темы является введение в научный оборот первичных материалов переписи 1917 года – подворных карточек по трем волостям Нижегородской губернии.Новизна исследования заключается в проведении сравнительного анализа состояния кустарных промыслов за 28 лет: с 1889 по 1917 г., что позволило отразить состояние кустарных промыслов в последний год существования Российской империи.

Ключевые слова: Российская исперия, Нижегородская губерния, Всероссийская сельскохозяйственная перепись, кустарные промыслы, кустарь, статистический анализ, Первая мировая война, Балахнинский уезд, Горбатовский уезд, кружевной промысел

Abstract.

The article studies home crafts as an element of peasant economy within the framework of their general state before the Russian Empire’s fall in 1917. The author examines two main aspects. These are the number of home crafts in three volosts of Nizhegorodskaya Guberniya in 1889 and 1917 as well as the use of uezd 1917 census data collations to study the state of home crafts. Emphasis is laid on 1917 census data providing for home crafts state analysis on the basis of primary data. The author statistically analyzes the state of home crafts in three volosts (micro analysis) and cartographically analyzes the state of home crafts in the Russian Empire considering uezd 1917 census data collations (macro analysis). The main conclusions are as follows. Firstly, by the summer of 1917 not all home crafts but male ones (especially metalwork) had been in depression. Secondly, the uezd 1917 census data are a non-reliable source to study home crafts. The main author’s contribution is the introduction of 1917 census primary data (household cards for three volosts of Nizhegorodskaya Guberniya) into scientific discourse. The research novelty is the comparison of home crafts state within 28 year period from 1889 to 1917 that provided for portraying the state of home crafts in the last year of the Russian Empire.

Keywords:

Balakhna district, First world war, statistical analysis, handicraftsman, handicrafts, All-Russian Agricultural Census, Nizhny Novgorod province, Russian empire, Gorbatov County, lace industry

На рубеже XIX-XX вв. в Российской империи происходили серьезные перемены в социально-экономическом укладе страны, связанные с трансформацией традиционного аграрного общества в индустриальное. Но несмотря на бурный рост фабрично-заводской промышленности, а зачастую именно поэтому важное место в экономике империи занимали кустарные промыслы. Уже в начале 1870-х гг. правительство обратило внимание на эту неучтенную в законодательстве сферу народного труда. Деятельность Комиссии по изучению кустарной промышленности в России, созданной при министерстве финансов в 1874 г., и опубликованные ею труды показали, насколько эта деятельность была распространена в империи. Закон «О порядке заведования кустарной промышленностью», принятый 21 марта 1888 г., не только передал кустарные промыслы в ведение министерства государственных имуществ по департаменту земледелия и сельской промышленности, но и определил расходы «по усовершенствованию и поощрению кустарной промышленности и по производству содержания назначаемых для надзора за оною лицам» [1]. В ведение земледельческого ведомства кустарная промышленность оставалась вплоть до октябрьской революции 1917 г. Несмотря на обилие научной литературы, посвященной кустарным промыслам, серьезная проблема возникает при подсчете лиц, занятых в этой сфере экономике, так как сами термины «кустарная промышленность», «кустарь», «кустарные промыслы» в официальных материалах Центрального статистического комитета министерства внутренних дел вплоть до 1917 г. не значились, хотя исследователи, такие как Н.Я. Воробьев [2, с.49-50], К.Н. Тарновский [3], Л.М. Архипова [4], при изучении кустарных промыслов зачастую пользовались сведениями статистических комитетов, подразумевая под ремесленниками и владельцами мелких промышленных заведений кустарей. Какая путаница господствует в отечественной историографии при определении мелких крестьянских и городских промыслов, могут свидетельствовать такие формулировки даже в учебных пособиях: «Наряду с крупной промышленностью дальнейшее развитие получила и мелкая крестьянская, так называемая, «дофабричная» промышленность. В ней было занято до 600 тыс. самостоятельных кустарей. Кроме того, 4 млн. крестьян-ремесленников сочетали свое производство с земледелием» [5, с. 10]. Как авторы различают «самостоятельных кустарей» и «крестьян-ремесленников», которые, видимо успешно, «сочетали свое производство с земледелием», остается загадкой. При использовании этих терминов следует учитывать, что кустарная промыслы – это обрабатывающая промышленность, и из числа ремесленников необходимо делать выборку только тех производств, которые занимались обработкой материалов, и ни в коем случае ни ремесленники, задействованные в сфере услуг, в подсчет кустарей входить не могли. Другие таблицы статистических комитетов включали в себя данные о мелких промышленных заведениях в уездах. В сельскохозяйственной статистике Центрального статистического комитета МВД кустарные промыслы также не фиксировались [6]. В силу этих причин статистических материалов, отражающих кустарные промыслы, сохранилось крайне мало. Существуют отдельные работы по отдельным губерниям. В 1911-1913 гг. земледельческим ведомством была проведена первая попытка проведения первой всероссийской кустарно-промышленной переписи. Однако ею была охвачена не вся империи и ее материалы не были сведены в едином труде. Поэтому, для того, чтобы проанализировать состояние кустарных промыслов накануне распада Российской империи необходимо было выявить источник, который не был введен в научный оборот.

Цели и задачи исследования

Цель работы – раскрыть возможности Всероссийской сельскохозяйственной и поземельной переписи населения 1917 г. для изучения состояния кустарных промыслов накануне распада Российской империи с использованием статистических компьютеризованных методов анализа источников. Задачи исследования: первая – рассмотреть состояние кустарных промыслов накануне распада Российской империи на материалах подворных карточек 1917 г. через выявление численности кустарного населения; вторая – провести сравнительный анализ численности кустарного населения по трем волостям Нижегородской губернии за 1889 и 1917 г.; третья – рассмотреть возвожности опубликованных материалов поуездных итогов Всероссийской переписи 1917 г. для изучения состояния кустарных промыслов накануне распада Российской империи с использованием картографических и статистических компьютеризованных методов анализа источников.

Методы исследования

Научный анализ массовых источников, каковыми являются материалы Всероссийской переписи населения 1917 г., невозможен без использования компьютерных технологий. В ходе исследования все показатели, размещенные в подворных карточках, заносятся в базу в программе Microsoft Excel, образуя массив данных. На первом этапе было обработано 3 волости Нижегородского уезда. Работа с материалами поуездных итогов в масштабе империи позволила использовать в исследовании картографическую программу Mapinfo. Созданная географическая информационная система позволила визуализировать статистические показатели численности промыслового населения в масштабах всей империи.

Состояние кустарных промыслов по материалам подворных карточек Всероссийской сельскохозяйственной и поземельной переписи населения 1917 г.

Всероссийская сельскохозяйственная и поземельная перепись 1917 г. являлась преемницей сельскохозяйственной переписи 1916 г., но при этом имела ряд отличий, в частности, она содержит сведения о промыслах. Она была проведена земледельческим ведомством до октябрьского переворота 1917 г. по Постановлению Совета министров Временного правительства от 5 мая 1917 г. Перепись преследовала две цели. Во-первых, «построить» общий продовольственный план на 1917-1918 сельскохозяйственный год, то есть план снабжения армии и населения хлебом и мясом, а, во-вторых, разработать план аграрной реформы.

9 мая министром земледелия было издано Положение об этой переписи. Заведование было возложено на Отдел переписи министерства земледелия. Программы переписи были разработаны Всероссийским съездом земских, городских и правительственных статистиков и представителей статистической науки, который проходил с 18 по 21 апреля 1917 г. Для Азиатской России и Кавказа программы и объемы переписи были видоизменены в соответствии со спецификой местного хозяйствования. Период переписи был ограничен периодом: с окончанием сева до 15 августа или 1 сентября. Самая сложная работа была возложена на переселенческие управления, которые были обязаны переписать огромные пространства Сибири, такие как Якутия, Амурский край, которые до этого ни разу не подвергались статистическим обследованиям.

Предварительные подсчеты данных переписи начали производится уже зимой 1917-1918 гг. Итоги показали, что с одной стороны, перепись была более полной, чем перепись 1916 г., она содержала 194 показателя, а с другой, смена государственной власти, повлекшая за собой бурные события в стране, не позволила охватить переписью все крестьянские хозяйства обширного государства. Приход к власти большевиков не позволил вовремя собрать и обработать большие массивы переписных бланков. Сложная схема и программа переписи требовали тщательной работы, и сама по себе не могла быть выполнена быстро. Сводные материалы переписи были опубликованы в изданиях Центрального статистического управления: в 1921 г. по 52 губерниям [7], в 1923 г. по 57 губерниям и областям [8]. Бланки, поступившие в Центральное статистическое управление, как полагают А.М. Анфимов и И.Д. Ковальченко [9, с.76], были утрачены. В РГИА в фонде Отдела статистики министерства земледелия отложились лишь заполненные бланки на частновладельческие имения по губерниям и частью сводные таблицы по численности населения, полеводству, животноводству [10]. Вторые экземпляры карточек сохранились в региональных архивах: Тамбовском, Пензенском, Владимирском [11, 12], Костромском [13], Нижегородском [14, 15], Якутском (республика Саха) [16] и других. Исследования промысловых занятий крестьян с использованием первичных материалов переписи 1917 г. проведены по Алтаю [17], Сибири [18], частично по Якутии [19].

По Нижегородской губернии бланки переписи 1917 г. отложились в фонде досоветского периода (фонд 61 Нижегородский губернский статистический комитет) и советского периода (фонд р-124 – Статистический отдел исполнительного комитета Нижегородского губернского Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов) и содержат формуляры разных видов: общинные поселенные бланки, сводные статистические таблицы-ленты и другие. Из всех формуляров наибольший интерес для изучения кустарных промыслов представляет подворная карточка. Ее формуляр имеет табличную форму на двухстраничном развороте. На первом листе имеется раздел «Промыслы за последний год», который включает в себя графы отдельно по мужчинам и женщинам: 7. Название (род промысла); 8. Положение в промысле; 9. Для сельскохозяйственных рабочих, где занят в крестьянском или частновладельческом хозяйстве. Те же пункты по женскому населению, соответственном графы 18, 19, 20. В заполненных бланках в графах 7 «Название (род промысла)» встречаются самые различные профессии: чертежник, служащий, торговец, плотник, резчик, крановщик, кочегар и другие [20, лл. 18, 21, 23]. Следовательно, кустарные промыслы можно определить лишь в том случае, если делать выборку непосредственно из первичных материалов переписи, так как в сводных работах количество лиц, занятых промыслами, подсчитано по всем промысловым занятиям и поуездные, и погубернские итоги Всероссийской сельскохозяйственной и поземельной переписи 1917 года, опубликованные Центральным статистическим управлением в начале 1920-х гг., дают искаженную картину о промысловых занятиях.

По данным подворных карточек был создан массив данных в программе Microsoft Excel. Таблица содержит 62 столбца, соответствующих графам подворной карточки. Собранные данные позволили провести сравнительный анализ численных показателей материалов 1889 г. по сведениям «Материалов к оценке земель» Балахнинского (Пуреховская и Кубинцовская волости) [21] и Горбатовского уездов (Детковская волость) [22] и за 1917 г. по материалам переписи. Фрагмент таблицы представлен на рис.1.

Рис. 1. Массив данных «Подворные карточки переписи 1917 г.»

Проанализируем волости по отдельности. Обратимся к Детковской волости Горбатовского уезда. Архивное дело по Детковской волости содержит 1118 листов, за вычетом листов, содержащих списки дворов по 16 селениям, дело содержит 1100 подворных карточек, которые требуют тщательной проработки. По проведенной работе становится очевидно, что большая часть мужского населения призывного возраста, бывшие кустари, находились на войне. Кустарями числились и подростки 13-17 лет, и женщины. За период с 1858 по 1912 г. число дворов увеличилось почти на треть, число жителей почти на 1300 человек, количество кустарей – более чем в два раза (Табл. 1). По переписи 1912 г. все 16 селений были заняты промыслами, 92 % всех дворов. В 1917 г. лишь 6,8% населения были заняты кустарными промыслами в сравнении с 53% по данным 1912 г., т.е. зафиксировано сокращение на 46,2%.

Таблица 1. Динамика развития кустарных промыслов в Детковской волости Горбатовского уезда Нижегородской губернии

Год

Дворов

Население всего

Кустарей всех

% кустарей

1858

658

4059

1881

800

3553

723

20

1889 [23, с. 42-45]

843

4161

749

18

1912 [24, с.2]

994

5318

2816

53

1917

1100

5876

401

6,8

Микроисследование за 1881-1917 гг. было проведено на примере маленькой деревни Горки Детковской волости Горбатовского уезда Нижегородской губернии. Если до 1914 г. происходил рост населения и число кустарей, то в 1917 г. отмечается полный упадок промыслов (Таб. 2). За период с 1858 по 1917 г. увеличилось число дворов в 2 раза: с 7 до 14, соответственно увеличивалось и число кустарей. Все кустари деревни Горки до войны занимались выделкой весовых коромысел [25, с. 6]. Перепись 1917 г. зафиксировала полное отсутствие кустарей. Все они были взяты в армию. Оставшееся население занималось сельским хозяйством. В деревне был 1 мельник и 2 человека работали на фабрике. Примером семьи бывших кустарей может служить семья Василия Андреевича Шепаева. В подворной карточке указано: «Шепаев Василий Андреевич – хозяин 41 год, сын 21 год взяты по мобилизации; промыслы не указаны, 4 малолетних сына: 13, 10, 4, 0 лет. Жена 40 лет, 3 дочери 17, 15, 6 лет» [26, л.142].

Данные переписи 1917 г. показывают значительное сокращение кустарей. Причиной тому была война. Исследователи отмечают и сильное сокращение и отхожих промыслов, так как, по выражению корреспондентов, «и уходить-то некому» [26, с. 377].

Таблица 2. Динамика развития кустарных промыслов в деревне Горки Детковской волости Горбатовского уезда Нижегородской губернии

Год

Дворов

население

кустари

% кустарей к рабочим мужчинам

1858

7

39

1881

9

11

8

72

1889

11

47

10

90,9

1917

14

79

0

0

Обратимся к подворным карточкам переписи 1917 г. по Пуреховской волости Балахнинского уезда Нижегородской губернии [28]. В деле отложилось 915 карточек по 33-ем селениям. По данным переписи 1889 г. в волости числилось 35 селений. Собранные данные позволили провести сравнительный анализ численных показателей материалов 1889 и 1917 г. (Таб. 3).

Таблица 3. Пуреховская волость, 1889 и 1917 г.

Селение

Дворов

Мобилизовано,

1917 г.

Все население

Промыслы, 1889 г.

Промыслы всех, 1917 г.

1889 г.

1917 г.

1889 г.

1917 г.

мужчин

женщины

всех

Итого

729

870

370

3001

3879

856

110

966

680

Макарий Пурех, село

129

187

75

510

815

134

13

147

77

Ястребово

22

29

15

91

125

30

7

37

32

Шубино

15

20

8

73

87

25

0

25

27

Елохино

2

0

0

3

0

2

0

2

0

Рагозильниково Рагозинниково)

8

9

3

31

31

10

0

10

10

Веретеново

13

15

6

48

62

16

0

16

14

Тяжелухино

29

32

15

119

106

36

4

40

26

Демидово

22

22

10

113

108

34

1

35

5

Мостовиха (Андреевка)

22

27

13

97

122

27

1

28

12

Опалиха

16

19

10

64

70

19

1

20

11

Чертунино

9

13

2

34

28

8

1

9

2

Волкоселино

1

2

1

4

7

2

0

2

3

Малое Чухино

9

10

4

34

58

8

1

9

4

Большое Чухино

28

28

12

96

99

27

4

31

20

Барышиха

14

13

8

62

67

14

2

16

5

Посерихино (Поселихино)

19

19

7

77

91

24

0

24

25

Савино

30

32

9

104

120

30

1

31

24

Спирино

34

32

13

120

134

30

27

57

28

Мишино

15

13

6

41

51

14

3

17

10

Лисино

23

28

12

105

146

33

4

37

30

Поросятево

7

12

4

40

44

10

1

11

9

Вихорево

15

22

15

73

124

20

0

20

28

Аришино

9

0

0

42

0

12

2

14

0

Белянихино Беляниха)

8

11

3

30

45

7

0

7

7

Марково

12

0

0

58

0

16

1

17

0

Шонино (Шинино)

11

14

10

50

69

9

3

12

19

Просоль

14

12

7

63

72

20

1

21

15

Семеново

14

14

6

50

68

20

1

21

18

Феденево

21

28

13

92

136

28

2

30

31

Шиблово

14

19

7

63

105

16

3

19

19

Вашево

14

18

11

55

69

18

0

18

18

Крапивино (Крапивка)

13

18

8

64

68

17

11

28

18

Остапово

53

66

22

246

279

66

7

73

30

Белкино

13

18

5

55

82

18

1

19

17

Пырьево (Перьево)

51

55

29

194

342

56

8

64

77

Гришино

0

13

1

0

49

0

0

0

9

Данные свидетельствуют о том, что количество дворов в Пуреховской волости увеличилось на 19 %, мужского населения – на 31%, женского – на 28%, а количество человек, занятых кустарными промыслами, уменьшилось на 70%.

Третья волость – Кубинцовская, того же, Балахнинского уезда. В архивном деле отложилось 968 карточек по 22 селениям (Таб. 4) [29].

Таблица 4. Кубинцовская волость 1889 и 1917 г.

Селение

Дворов

Мобилизовано, 1917 г.

Все население

Кустарные промыслы

1889 г.

1917 г.

1889 г.

1917 г.

1889 г.

1917 г.

Самойловка

42

41

23

171

202

46

51

Курза

24

49

25

90

256

28

11

Постниково

40

55

41

188

326

60

83

Ляпуниха

44

54

31

230

277

64

66

Малинищи

6

9

5

34

62

13

0

Сергеевка

39

43

20

188

257

42

35

Липовка

61

65

33

261

321

69

62

Коробейниково

32

32

18

140

191

42

34

Большие Могильцы

32

45

26

166

200

36

31

Малые Могильцы

16

19

16

82

105

23

15

Кочергино

29

32

20

113

155

26

43

Кубенцево

115

129

67

523

636

237

185

Трестьяны

36

46

27

180

243

42

54

Шишкино

25

29

17

125

124

33

23

Харенка (Харенки)

15

21

22

84

127

19

0

Федотиха

26

25

13

102

129

35

11

Игнатово

12

21

12

70

126

14

16

Истомино

44

56

23

188

276

43

27

Вонята

33

43

21

138

232

40

36

Горшиха

13

15

9

48

79

13

8

Беловское (Белавская)

8

13

11

53

73

16

20

Итого

692

842

480

3174

4397

941

811

Другую картину представляет собой Кубинцовская волость. Численность дворов увеличилась на 22%, численность населения – на 38,5%, но при этом численность кустарей уменьшилась лишь на 14%. Проведем сравнительный анализ показателей по трем волостям (Таб. 5).

Таблица 5. Процентные соотношения кустарей ко всему населению кустарей за 1917 г. в сравнении с 1889 г. по трем волостям

Название волости

Процент дворов

Процент всего населения

Процент кустарей

1

Детковская

30,5

41,0

-53,5

2

Пуреховская

19,0

29,3

-70,0

3

Кубинцовская

22,0

38,5

-14,0

Причины столь разных сокращений следует искать в самих видах кустарных промыслов. Детковская волость являлась часть знаменитого Павловского сталеслесарного района. В волости наибольшее распространение получили металлообрабатывающие промыслы: В подворных карточках чаще всего встречаются такие формулировки, как «кустарь», «слесарь», «кузнец», «замочник». Естественно, в годы войны металлообрабатывающие промыслы испытывали упадок не только потому, что мастера были мобилизованы, но и потому, что в свободной продаже отсутствовал металл, который был необходим для оборонной промышленности. В Пуреховской волости были распространены деревообрабатывающие промыслы и в меньшей степени, металлообрабатывающие, то есть здесь главным фактором упадка промыслов являлась мобилизация. В Кубинцовской волости ситуация была иная: из 811 кустарей в 1917 г. было зафиксировано 479 женщин, то есть более половины. Их занятия в подворных карточках прописаны детально: «плетея», «плетет шарфы». Мужское кустарное население зафиксировано, в своем большинстве, как «плотники». Плетеями называли кружевниц, то есть тех, кто выплетал коклюшечное кружево. Село Кубинцево, расположенное на берегу реки Волги, граничило с уездным городом Балахной, который с XVIII в. являлся центром кружевного промысла. Балахна, как крупный центр кружевоплетения Центральной полосы империи, упоминается в капитальном труде Я.Е.Водарского и Э.Г.Истоминой о сельских кустарных промыслах Европейской России [30, с. 215, 217, 221-222]. Земли Кубинцовской волости были малоплодородными. В 1917 г. средний размер посева по волости составлял 1,41 десятин. Сельское население издавна занималось «волжской работой»: строительством судом, бурлачеством, торговлей. Уже с XVIII в. Кружевоплетение проникло в волость. Помещичьи крестьяне были на оброке, поэтому промыслы расцветали буйным цветом. По понятным причинам женский кружевной промысел в волости даже в годы Первой мировой войны имел широкое распространение. Скупщицы ездили по деревням и раздавали работу кружевницам в виде рисунков кружев и ниток. Кружевница всегда имела за свою работу либо наличные деньги, либо товары. Поэтому можно утверждать, что в годы Первой мировой войны мужские промыслы, особенно металлообрабатывающие приходили в полный упадок, в то время как женские достаточно успешно развивались. Анализ подворных карточек показал, что эти материалы содержат полную подробную информацию о кустарных занятиях сельского населения, в большинстве карточек указан вид промысла и даже то, что мастер изготавливает, поэтому ошибиться в вопросе отнесения крестьян к кустарному населению практически невозможно.

Состояние кустарных промыслов по материалам поуездных итогов Всероссийской сельскохозяйственной и поземельной переписи населения 1917 г.

Рассмотрев первичные материалы переписи 1917 г., можно обратиться к данным сводным, опубликованным в двух выпусках в 1921 и 1923 гг. Так, при проведении поуездных сводок переписи статистики всех лиц, кто зафиксирован в графе промыслы сводили в одну графу, не выделяя виды промысловых занятий. По этим сводкам невозможно отделить кустарные промыслы от отхожих, работу в прислугах, на перерабатывающих промыслах. Проанализировав сводку переписи 1917 г., изданную в 1925 г., была подготовлена карта развития промыслов в процентном соотношении лиц с промыслами к общему числу населения (Рис. 2).

Перепись 1917

Рис. 2. Численность промыслового населения Российской империи по данным Всероссийской переписи 1917 г.

(процентное соотношение промыслового населения ко всему населению)

В процессе исследования было выделено 4 группы регионов по уровню развития промысловой деятельности. Наибольший показатель 17%. К первой группе – с процентными соотношениями от 11 до 17 %, с самой высокой промысловой активностью, - следует отнести Уральскую область, Московскую, Черниговскую и Петроградскую губернии. Ко второй группе, с показателями от 6 до 10,99%, 17 губерний. В эту промысловую группу попала и Якутская область, в которой по данным поуездных итогов в числе промыслов выделены только добывающие промыслы: звероловство, рыболовство и добыча угля. Процентное соотношение промышленников определяется в 10,88%. С этими данными следует не согласиться. По сведениям исследователей, ремеслом (или кустарными промыслами) в Якутии занималось лишь 2,1 % населения [31, с. 17]. Здесь следует учитывать и природно-географические особенности огромной, но слабо заселенной Якутской области. По другим губерниям, отнесенным ко второй группе, сведения можно признать достаточно достоверными. В этой группе были губернии, в которых промысловая деятельность крестьян традиционно была значительно развита. Это губернии Центрального нечерноземного района; севера России – Архангельская, Новгородская; а также промышленная – Пермская. 23 губернии и области оказались в третьей группе, с низкими процентными показателями, от 0,1 до 5,99. Эти регионы сложно локализировать. Они охватывают большие районы от востока до запада империи: Амурская область, Тобольская, Енисейская, Иркутская, то есть почти вся Сибирь; так и западные губернии: Подольская, Волынская и другие. В эту группу попали губернии центра России, по которым другие источники показывают высокие численным показатели кустарного населения, особенно Вологодская и Вятская. В четвертой группу, с отсутствием показателей по промысловому населению, вошло 23 губернии. В основном, это губернии и области, которые в состав Советской России на момент подготовки и публикации поуездных итогов не вошли или данные переписи были утеряны. Это бывшие окраины Российской империи: Финляндия, Царство Польское, Туркестан, Кавказ, Бессарабия.

Выводы.

Анализ поуездных итогов, без сомнения, свидетельствует о невозможности использовать эти материалы для исследования кустарных промыслов в силу отсутствия информативности о конкретных промысловых занятиях населения, хотя в целом, эти итоги дают хорошую информацию о демографической ситуации в самый сложный для страны период, между двумя революциями 1917 г.

Анализ статистических материалов сельскохозяйственной переписи 1917 г. показал, что для проведения достоверного анализа развития кустарных промыслов необходимо обращение только к первичным материалам переписи – подворным карточкам. Создание электронного массива данных и его изучение открывает перед исследователями широкие перспективы для исследования развития кустарных промыслов в последний год существования Российской империи. Для этого необходимо разработать единый подход к обработке и анализу первичных данных с целью сведения их в одну стройную систему. В целом же, предварительная работа показала, что летом 1917 г. наблюдался значительный упадок мужских кустарных промыслов вследствие ухода кустарей на фронт. Самое значительно уменьшение наблюдалось в металлообрабатывающих промыслах. Как следствие экономического упадка промыслов, повсеместное сокращение крестьянской запашки и дороговизна продуктов вызвали повсеместное обнищание населения, доходность которого во многих губерниях зиждилась именно на кустарных промыслах.

Библиография
1.
Полное собрание законов Российской Империи. Собрание 3-е : в 33 т. Т. 8: 1888 : От № 4933-5685 и Дополнения (к 1,3,6,7,8 тт.). № 5080. П.
2.
СПб., 1890.-1173 с. разд. паг., 9 л. ил. 2. Воробьев Н.Я. Очерки по истории промышленной статистики в дореволюционной России и в СССР (методы наблюдения и разработки). М., 1961. – 132 с.
3.
Тарновский, К. Н. Мелкая промышленность России в конце XIX – начале XX в. М., 1995. – 267 с.
4.
Архипова Л.М. Мелкая крестьянская промышленность центрально-нечерноземного района России в начале XX века. М., 1995. – 162 с.
5.
История России на рубеже веков. 1894-1922 гг.: Учебное пособие / изд. 2-е, испр., доп. и перераб. М., 2017. – 426 с.
6.
Статистический ежегодник России. 13 выпусков за 1904-1916 годы. СПб.: издание ЦСК МВД, 1905-1917.
7.
Труды Центрального статистического управления. Т. 5. Вып. 1: Погубернские итоги Всероссийской сельскохозяйственной и поземельной переписи 1917 г. по 52 губерниям и областям. М., 1921.
8.
Труды Центрального статистического управления. Т. 5. Вып. 2. Поуездные итоги Всероссийской сельскохозяйственной и поземельной переписи 1917 года по 57 губерниям и областям. М., 1923.
9.
Ковальченко И.Д. Аграрный строй России второй половины XIX – начала ХХ в. М., 2004. – 503 с. : ил.
10.
Российский государственный исторический архив (РГИА). Ф. 433. Оп. 3. Д. 84, 87-104.
11.
Государственный архив Владимирской области (ГАВО). Ф. 431.
12.
ГАВО. Ф. Р-908.
13.
Государственный архив Костромской области (ГАКО). Ф. Р-915.
14.
Центральный архив Нижегородской области (ЦАНО). Ф. 61. Оп. 216. Д. 1069, 1070, 1075.
15.
ЦАНО. Ф. р-124. Оп. 4. Д. 3, 5, 12-239.
16.
Национальный архив Республики Саха (Якутия) (НА РС(Я)). Ф. 343-и. Оп. 3, 5.
17.
Разгон В.Н. Промысловые занятия сельского населения Алтая по материалам сельскохозяйственной переписи 1917 г. // Историческое профессиоведение / Под ред. В.Н.Владимирова. Барнаул, 2004. С. 136-159.
18.
Островский И. В. Материалы сельскохозяйственных переписей 1916 и 1917 гг. по Западной Сибири: источниковедческое исследование. Автореф. дис. … канд. ист. наук. Новосибирск, 1973. – 27 с.
19.
Курчатова Т.Т. Первичные материалы Всероссийской сельскохозяйственной переписи 1917 г. в Якутии как исторический источник // Альманах современной науки и образования. 2012. № 5(60). С. 82-84.
20.
ЦАНО. Ф. 61. Оп. 216. Д. 1069.
21.
Материалы к оценке земель Нижегородской губернии. Экономическая часть. Вып. X. Балахнинский уезд: отдел II и прил. Н. Новгород, 1896.-191 с.
22.
Материалы к оценке земель Нижегородской губернии. Экономическая часть. Вып. VII. Горбатовский уезд. Н. Новгород, 1892. – 218 с.
23.
Савельев М.В. Металлические промыслы Нижегородской губернии. Н. Новгород, 1916. – [2], VI, 152 с.
24.
Рагозин В. Материалы к изучению кустарной промышленности Волжского бассейна. Приложение к изданию "Волга". М., 1881. – 152 с.
25.
ЦАНО. Ф. р-124. Оп. 4. Д. 82.
26.
Соколов М.П. Якутия по переписи 1917 года. Вып. I и II. Иркутск, 1925. – 478+LVIII с.
27.
Сапон В.П. Нижегородская деревня в годы Первой мировой войны: дофевральский период (по материалам газеты «Нижегородский листок») // Русское крестьянство и Первая мировая война: сборник научных статей / Под ред. П.П. Марченя, С.Ю. Разина. М., 2016. (Научный проект «Народ и власть». – Вып. 5). С. 372-382.
28.
ЦАНО. Ф. Р-124. Оп. 4. Д. 150.
29.
ЦАНО. Ф. Р-124. Оп. 4. Д. 121.
30.
Водарский Я.Е., Истомина Э.Г. Сельские кустарные промыслы Европейской России на рубеже XIX-XX столетий / Институт российской истории РАН. М.: ИРИ РАН, 2004. – 516 с.
31.
Бурнашева Н.И. Кооперация кустарных промыслов Якутии (1919 – июнь 1941 гг. Якутск, 1999. – 124, [2] с. : ил., табл
References (transliterated)
1.
Polnoe sobranie zakonov Rossiiskoi Imperii. Sobranie 3-e : v 33 t. T. 8: 1888 : Ot № 4933-5685 i Dopolneniya (k 1,3,6,7,8 tt.). № 5080. P.
2.
SPb., 1890.-1173 s. razd. pag., 9 l. il. 2. Vorob'ev N.Ya. Ocherki po istorii promyshlennoi statistiki v dorevolyutsionnoi Rossii i v SSSR (metody nablyudeniya i razrabotki). M., 1961. – 132 s.
3.
Tarnovskii, K. N. Melkaya promyshlennost' Rossii v kontse XIX – nachale XX v. M., 1995. – 267 s.
4.
Arkhipova L.M. Melkaya krest'yanskaya promyshlennost' tsentral'no-nechernozemnogo raiona Rossii v nachale XX veka. M., 1995. – 162 s.
5.
Istoriya Rossii na rubezhe vekov. 1894-1922 gg.: Uchebnoe posobie / izd. 2-e, ispr., dop. i pererab. M., 2017. – 426 s.
6.
Statisticheskii ezhegodnik Rossii. 13 vypuskov za 1904-1916 gody. SPb.: izdanie TsSK MVD, 1905-1917.
7.
Trudy Tsentral'nogo statisticheskogo upravleniya. T. 5. Vyp. 1: Pogubernskie itogi Vserossiiskoi sel'skokhozyaistvennoi i pozemel'noi perepisi 1917 g. po 52 guberniyam i oblastyam. M., 1921.
8.
Trudy Tsentral'nogo statisticheskogo upravleniya. T. 5. Vyp. 2. Pouezdnye itogi Vserossiiskoi sel'skokhozyaistvennoi i pozemel'noi perepisi 1917 goda po 57 guberniyam i oblastyam. M., 1923.
9.
Koval'chenko I.D. Agrarnyi stroi Rossii vtoroi poloviny XIX – nachala KhKh v. M., 2004. – 503 s. : il.
10.
Rossiiskii gosudarstvennyi istoricheskii arkhiv (RGIA). F. 433. Op. 3. D. 84, 87-104.
11.
Gosudarstvennyi arkhiv Vladimirskoi oblasti (GAVO). F. 431.
12.
GAVO. F. R-908.
13.
Gosudarstvennyi arkhiv Kostromskoi oblasti (GAKO). F. R-915.
14.
Tsentral'nyi arkhiv Nizhegorodskoi oblasti (TsANO). F. 61. Op. 216. D. 1069, 1070, 1075.
15.
TsANO. F. r-124. Op. 4. D. 3, 5, 12-239.
16.
Natsional'nyi arkhiv Respubliki Sakha (Yakutiya) (NA RS(Ya)). F. 343-i. Op. 3, 5.
17.
Razgon V.N. Promyslovye zanyatiya sel'skogo naseleniya Altaya po materialam sel'skokhozyaistvennoi perepisi 1917 g. // Istoricheskoe professiovedenie / Pod red. V.N.Vladimirova. Barnaul, 2004. S. 136-159.
18.
Ostrovskii I. V. Materialy sel'skokhozyaistvennykh perepisei 1916 i 1917 gg. po Zapadnoi Sibiri: istochnikovedcheskoe issledovanie. Avtoref. dis. … kand. ist. nauk. Novosibirsk, 1973. – 27 s.
19.
Kurchatova T.T. Pervichnye materialy Vserossiiskoi sel'skokhozyaistvennoi perepisi 1917 g. v Yakutii kak istoricheskii istochnik // Al'manakh sovremennoi nauki i obrazovaniya. 2012. № 5(60). S. 82-84.
20.
TsANO. F. 61. Op. 216. D. 1069.
21.
Materialy k otsenke zemel' Nizhegorodskoi gubernii. Ekonomicheskaya chast'. Vyp. X. Balakhninskii uezd: otdel II i pril. N. Novgorod, 1896.-191 s.
22.
Materialy k otsenke zemel' Nizhegorodskoi gubernii. Ekonomicheskaya chast'. Vyp. VII. Gorbatovskii uezd. N. Novgorod, 1892. – 218 s.
23.
Savel'ev M.V. Metallicheskie promysly Nizhegorodskoi gubernii. N. Novgorod, 1916. – [2], VI, 152 s.
24.
Ragozin V. Materialy k izucheniyu kustarnoi promyshlennosti Volzhskogo basseina. Prilozhenie k izdaniyu "Volga". M., 1881. – 152 s.
25.
TsANO. F. r-124. Op. 4. D. 82.
26.
Sokolov M.P. Yakutiya po perepisi 1917 goda. Vyp. I i II. Irkutsk, 1925. – 478+LVIII s.
27.
Sapon V.P. Nizhegorodskaya derevnya v gody Pervoi mirovoi voiny: dofevral'skii period (po materialam gazety «Nizhegorodskii listok») // Russkoe krest'yanstvo i Pervaya mirovaya voina: sbornik nauchnykh statei / Pod red. P.P. Marchenya, S.Yu. Razina. M., 2016. (Nauchnyi proekt «Narod i vlast'». – Vyp. 5). S. 372-382.
28.
TsANO. F. R-124. Op. 4. D. 150.
29.
TsANO. F. R-124. Op. 4. D. 121.
30.
Vodarskii Ya.E., Istomina E.G. Sel'skie kustarnye promysly Evropeiskoi Rossii na rubezhe XIX-XX stoletii / Institut rossiiskoi istorii RAN. M.: IRI RAN, 2004. – 516 s.
31.
Burnasheva N.I. Kooperatsiya kustarnykh promyslov Yakutii (1919 – iyun' 1941 gg. Yakutsk, 1999. – 124, [2] s. : il., tabl

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Предметом исследования настоящей статьи является состояние кустарных промыслов в России в начале XX в., накануне распада Российской империи. Основным источником послужили материалы Всероссийской сельскохозяйственной и поземельной переписи населения 1917 г., содержащие сведения о кустарных промыслах. Фактически в статье решаются две содержательные задачи: анализ динамики численности кустарей по первичным данным 2 уездов Нижегородской губернии и визуализация численности промыслового населения Российской империи по агрегированным данным, кроме того, обращается внимание на источниковедческие проблемы. Методология статьи совмещает в себе традиционный подход и обращение к междисциплинарным методам и технологиям. В рамках работы была создана «база данных» в формате электронных таблиц Excel, а также карта численности промыслового населения России, при этом о методике создания карты в статье ничего не говорится. Актуальность исследования определяется научной значимостью поднимаемых автором проблем в рамках конкретного исторического исследования. Важным моментом является и источниковедческий анализ сводных материалов Всероссийской переписи населения 1917 г. Научная новизна статьи обусловлена вводимыми в научный оборот материалами, которые подверглись исследованию только в ряде регионов, как это показано автором, и использованием информационных технологий для анализа данных представленных источников. К сожалению, статья не структурирована, что, однако, не мешает уловить общую логику автора в изложении материала. В начале изложения ставится проблема подсчета численности кустарей, затем достаточно подробно разбираются терминологические несоответствия в литературе, посвященной рассматриваемой в статье проблематике. Далее речь идет о материалах Всероссийской сельскохозяйственной и поземельной переписи населения 1917 г., которой автор придает большое значение. Рассматриваются цели, задачи, программа и период переписи. Автор отмечает, что не все регионы были охвачены переписью вследствие достаточно бурных внутриполитических событий 1917 г. Приводятся данные о сохранности материалов переписи в различных архивах регионов России. На материалах Нижегородской губернии рассматривается один из видов первичных источников по переписи – подворные карточки. Далее описывается массив данных, созданных по этому источнику в формате электронных таблиц Excel. Приведен ряд таблиц, показывающих значительное сокращение численности кустарей за предшествовавшие переписи годы. Подробно рассматриваются причины этого сокращения. После этого автор демонстрирует сводную карту численности промыслового населения Российской империи по данным Всероссийской переписи 1917 г. Автор считает агрегированные данные переписи ненадежным источником и отмечает, что для проведения достоверного анализа развития кустарных промыслов следует обращаться к первичным материалам (подворным карточкам). Работа написана нормальным научным стилем, читается она в целом достаточно легко. Статья снабжена довольно обширной библиографией, которая полностью охватывает всю проблематику научной статьи. В начале статьи автор полемизирует с некоторыми точками зрения по рассматриваемой проблематике, в основном речь идет о терминологических дискуссиях. Статья в целом имеет достаточный научный уровень для публикации, однако, некоторые недочеты не позволяют осуществить такую публикацию немедленно. Во-первых, речь идет о названии статьи, которое не полностью отражает ее содержание, поскольку большая часть анализа основана на локальных материалах трех волостей двух уездов Нижегородской губернии. Во-вторых, статью следует структурировать, выделив основные составные части и снабдив их заголовками. Это повысит как уровень статьи, так и эффективность ее чтения. В-третьих, следует более четко сформулировать цели и задачи статьи, которые связаны, как представляется, с одной стороны с источниковедческими, а, с другой стороны, с содержательными проблемами по конкретной теме исследования. В-четвертых, следовало бы уделить больше внимания методике исследования, что касается обработки как региональных, так и общих по стране данных. Наконец, хотелось бы предложить автору называть обрабатываемые в программе Excel данные не базой, а массивом данных, как это принято в исторической информатике. Сказанное не умаляет общего положительного впечатления от проделанной автором работы. Статья рекомендуется к доработке в соответствии со сделанными замечаниями, после чего она может быть опубликована.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"