Статья '«Цифровой поворот» в исторической науке и историческая геоинформатика' - журнал 'Историческая информатика' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Порядок рецензирования статей > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Публикация за 72 часа: что это? > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат > Редакция > Редакционный совет
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Историческая информатика
Правильная ссылка на статью:

«Цифровой поворот» в исторической науке и историческая геоинформатика

Фролов Алексей Анатольевич

кандидат исторических наук

старший научный сотрудник, Институт всеобщей истории РАН, руководитель, Лаборатория исторической геоинформатики

119334, Россия, г. Москва, Ленинский пр-т, 32A, каб. 1405

Frolov Alexey

PhD in History

Senior researcher, Institute of General History of the Russian Academy of Sciences, head of Historical Geoinformatics Laboratory

kab. 1405, 32A, ul. Leninskii Prosp., g. Moscow, Russia, 119334 

npkfrolov@gmail.com
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.7256/2585-7797.2019.3.30770

Дата направления статьи в редакцию:

10-09-2019


Дата публикации:

21-11-2019


Аннотация.

В статье рассматривается связь ГИС-технологий, применяемых в исследовании пространственных аспектов истории, с явлением, известным как "цифровой поворот" в гуманитарном знании. По существу, развитие исторической геоинформатики и составляет суть «цифрового поворота» для направления исследований, которое изучает пространственные аспекты. Независимо от задач, которые решает исследователь, ГИС способны обеспечить как отбор и визуализацию, так и анализ геоданных. "Цифровой поворот" предлагается отличать от "цифрового перехода", означающего отказ от создания карт-схем "аналоговыми" художественными средствами в пользу создания электронных карт средствами графических программных средств. Специфика связи геоинформатики с историческими исследованиями раскрывается через противоречие между позитивистской эпистемологией ГИС и подходами исторического исследования. В работе внимание читателя акцентируется на том, что ГИС – это лишь во вторую очередь карта, а в первую очередь геоданные. С более отчетливым осознанием историками этого обстоятельства связываются перспективы развития исторической геоинформатики, прежде всего, в направлении интеграции геоданных различных исследовательских групп на общей платформе.

Ключевые слова: базы данных, интеграция исторических геоданных, цифровая гуманитаристика, исторические ГИС, геоданные, историческая геоинформатика, цифровой поворот, анализ исторических данных, геопроцессинг, ошибки геометрии

Abstract.

The article addresses ties between GIS technologies used to study spatial aspects of history and a phenomenon known as the “digital turn” in humanities. In fact, the development of historical geoinformatics is the essence of the “digital turn” for a research domain studying spatial aspects. Irrespective of tasks handled by a researcher, GIS provide for selection and visualization as well analysis of geodata. The “digital turn” differs from the “digital transition”. The latter is a refusal to create base maps by means of analog art devices and creation of electronic maps by means of graphic software. The specificity of relations between geoinformatics and historical research is revealed through the mismatch between the positivist epistemology of GIS and approaches of historical research. The article emphasizes that GIS is mainly geodata rather than a map. The prospects for the development of historical geoinformatics are associated with a more distinct awareness of this fact. This awareness should facilitate integration of geodata of various research groups on a common digital platform. 

Keywords:

historical data analysis, databases, historical geodata integration, digital humanities, historical GIS, geodata, historical geoinformatics, digital turn, geoprocessing, invalid geometries

Понятие "цифровой поворот" часто используется исследователями, в том числе гуманитариями, однако оно служит, скорее, как некий образ, намекающий читателю на значительный эффект, который оказывают информационные технологии на ту или иную область исследований, нежели как понятийный инструмент, необходимый для описания самого явления. Поэтому, размышляя о влиянии "цифрового поворота" на исследования пространственных аспектов исторического процесса, необходимо сначала оговорить, что именно подразумевается под "цифровым поворотом" в исторических исследованиях. Связывать это понятие главным образом с массовой оцифровкой исторических источников и последующей публикацией их в сети Интернет представляется не совсем последовательным: оцифровка сама по себе не генерирует нового научного знания об объекте, а является лишь формой передачи информации о нем, успешно (и даже очень!) конкурирующей с фотографической фиксацией, набором текста на пишущей машинке, рукописным текстом и т.д. А онлайн-публикация невозможна без оцифровки и логически следует из нее. Следовательно, оцифровка (понимаемая как перевод в цифровой вид, пригодный для записи на электронные носители [1]), хотя и способствует приращению научного знания, но не может являться его источником.

Для фиксации успеха именно цифровых методов передачи информации, пришедшего в первое десятилетие XXI в., более подходящим кажется понятие "цифровой переход" [1]. В том направлении научных исследований, которое занимается пространственными аспектами истории, "цифровой переход" ознаменовался отказом от создания карт-схем "аналоговыми" художественными средствами (применявшимися историками на протяжении многих десятилетий [2],[3],[4] и др.) в пользу создания электронных карт средствами графических программных средств, таких как Microsoft Paint, Adobe Photoshop, Adobe Illustrator, Corel Photo-Paint, Corel Draw и др. [5],[6].

Семантика слова "поворот" ведет нас к явлению другого порядка. Ведь поворот даже у неподвижного субъекта неизбежно ведет к смене угла зрения, кругозора, а если исследование еще и движется куда-нибудь, то и к смене направления этого движения. Поэтому под "цифровым поворотом" в исследованиях логично понимать именно такое воздействие, которое качественно меняет исследовательский процесс.

Личный опыт позволяет мне проиллюстрировать разницу между "цифровым переходом" и "цифровым поворотом" на примере археологической деятельности. Подготовка полевых чертежей для отчета в 1990-х гг. проводилась с помощью листа ватмана, стекла, карандаша, перьевой (позднее – капиллярной) ручки и светового стола – классический аналоговый инструментарий, применение которого не вело к появлению нового знания, но позволяло создать наглядную иллюстрацию расположения курганного могильника, материковых ям в раскопе и т.д.

В конце 1990-х гг., с появлением в обиходе историка-аспиранта персонального компьютера и доступных (потому что "криво сломаных") проприетарных графических программ, удобно стало рисовать те же линии в растровом формате Adobe Photoshop, а чуть позднее в векторном формате Adobe Illustrator. Это был несомненный "цифровой переход", но прирост научного знания за счет использования этих средств по-прежнему был нулевым.

В начале 2000-х гг. ограниченность возможностей графических программных пакетов для вычерчивания полевых чертежей раскопов и планов археологических памятников стала очевидной, и выбор был сделан в пользу AutoCAD. Несомненно, это был уже "цифровой поворот", хотя не сразу он был осознан как таковой. Но для совмещения данных археологии со свидетельствами исторических источников я привлекал планы дач Генерального межевания последней четверти XVIII в. [7, с. 363–372]. И довольно быстро знакомство с AutoCAD натолкнуло меня на мысль смоделировать межевой ход, отображенный на плане дачи Генерального межевания (а эта математическая основа нанесена на любой из сотен тысяч сохранившихся планов дач) с помощью скрипта, исполняемого в AutoCAD, в который подставляются значения длины отрезка межи и угла поворота. Даже без привязки к известной системе координат это дает существенное приращение источниковедческого знания. Теоретически теодолитный ход, построенный в ходе Генерального межевания, должен быть замкнутым, потому что межевщики обмеряли периметр дачи и завершали съемку в точке ее начала. Невысокая точность промеров (до полусажени и до полуградуса) приводила к невязке, которая на графическом отображении, то есть на самом плане дачи, отсутствует – она "разгонялась" при вычерчивании. Поэтому только моделирование межи по математической основе чертежа позволяет моментально оценить точность обмера конкретной дачи по величине геодезической невязки между первой и последней точками теодолитного хода, смоделированного по промерам XVIII в., а вместе с тем и информативность исторического источника. Кроме того, совмещение смоделированного полигона земельной дачи с современной крупномасштабной картой ориентирует в расположении на местности селений и пустошей, нанесенных на план в ходе межевания, позволяет не только выявлять археологические селища, но и предлагать их историческую атрибуцию. Еще более информативным оказывается использование чертежа AutoCAD в реальной системе координат, например, когда необходимо совместить план селища с чертежом проектируемого газопровода или свести чертежи по пластам для вычленения ярусов мостовых.

Другим следствием расширения моего кругозора под воздействием цифрового поворота стала, между прочим, идея локализовать на основе топонимики планов дач Генерального межевания поселенческую структуру огромного региона – Деревской пятины Новгородской земли. Это, в свою очередь, привело к знакомству с Ниной Валерьевной Пиотух и, с ее помощью, с геоинформационными системами (ГИС) [8].

Первые ГИС появились еще в 1960-е гг., а в последние десятилетия XX в. они произвели переворот в картографии. Через нее ГИС-технологии в какой-то мере усвоили и историки, что, возможно, объясняет центральную роль карты в творческой лаборатории историка, обратившегося к ГИС. Но по мере развития исторической геоинформатики все более очевидным становится то, что ГИС – это лишь во вторую очередь карта, а в первую очередь – пространственно-временная база данных, подобно тому, как интернет – это лишь во вторую очередь окно браузера, а в первую – система компьютерных сетей для хранения, обработки и передачи информации. Историки редко акцентируют на этом внимание [9, с. 11–13], обычно менее категорично говорится о потенциальных возможностях связывания слоев ГИС с базами данных (см., напр. [10, с. 59, 60, 98, 99 и др.],[11,с. 6],[12, с. 247]). Однако понятие "пространственные данные" (или геоданные, геопространственные данные), определяемые как основа информационного обеспечения ГИС, включает две одинаково необходимые взаимосвязанные части – позиционные и непозиционные или тополого-геометрические и атрибутивные данные, а наиболее распространенной моделью представления атрибутивной части является реляционная (геореляционная) модель данных, основанная на поддержке атрибутивной части данных в СУБД реляционного типа [13, с. 71].

Желая получить карту, историк вынужден работать с геоданными, которые существуют по своим правилам, не всегда для него удобным. Разумеется, это касается работы не только с пространственными данными. "Датификация" исторического исследования, по замечанию А.Ю. Володина, "становится сильным трендом" в цифровую эпоху [14, с. 100]. Поэтому работа историка с ГИС меняет методологию его исследования, объектом которого становится не карта, а лежащие в основе геоданные, предметом же становятся такие вопросы, на которые сама по себе карта ответить не может.

Часто обращение к средствам ГИС историку дается гораздо сложнее, чем картографу. Имеется в виду не субъективная сложность освоения технической стороны дела, а одно объективное обстоятельство, которое стало поводом для критики применения ГИС в гуманитарной сфере. Д. Боденхамер определил его как "противоречие между позитивистской эпистемологией ГИС и рефлексивным и рекурсивным подходами, предпочитаемыми историками, которые постоянно оперируют неоднозначными, неопределенными и неточными свидетельствами и которые ищут многовалентные ответы на свои вопросы" [15, p. 30]. Невозможно избежать указания точных координат вершин геометрической фигуры, описывающей территорию государства, где конфигурация границы не может быть реконструирована по свидетельствам исторических источников; невозможно "приблизительно" указать координаты геометрической сущности, соответствующей городу, положение которого достоверно неизвестно. На карте эта проблема решается обычно с помощью специальных условных обозначений, которые задаются одним или несколькими атрибутами. Например, плохо локализуемый участок границы можно показать пунктиром, а об условности положения селения, которое не локализовано точно, сообщить пользователю карты полупрозрачным условным знаком и т.п. Однако манипуляции с атрибутами в ГИС не помогают устранить корень проблемы, потому что эти манипуляции касаются лишь "верхнего" уровня – уровня карты. Что касается самих геоданных, то они не могут быть неопределенными в отдельных местах.

Еще сложнее совмещение исторического материала с ГИС, когда речь идет не о материальных объектах прошлого, а о культурных явлениях, выраженных в пространстве, но не сводимых к наборам геометрий. Д. Боденхамер в связи с этим так обозначает отношение историка к ГИС: "Вопрос заключается в том, как мы, историки, заставляем ГИС делать то, для чего она не была предназначена, а именно представлять мир как культуру, а не просто отображать местоположения?

Другими словами, акцент должен делаться не на том, чтобы приспособить наши вопросы к инструменту, который не соответствует нашим потребностям, а скорее на том, как мы можем приспособить эти инструменты к нашей потребности исследовать пространство, время и место творчески и конструктивно" [15, p. 31].

Данная постановка вопроса не лишена здравого смысла. Но в таком случае недальновидно уповать на решающую роль в этом деле специалистов ИТ. Получается, что чем более сложные задачи пытается решить средствами ГИС историк, тем больше ему приходится самому вникать в непривычные для гуманитария материи, связанные с форматами хранения геоданных и протоколами обмена данными, преобразованиями картографических проекций и логикой составления SQL-запросов – по меньшей мере для того, чтобы найти общий язык с ИТ-специалистом. Но того же требует и сколько-нибудь автономное общение историка с ГИС, в противном случае достаточно быстро он сталкивается в своей работе с той или иной проблемой, которую самостоятельно устранить не способен. Возможно, именно этими препятствиями объясняется весьма умеренное, по моей оценке, распространение ГИС-технологий среди историков.

Конечно, прогресс в ИТ-сфере делает ГИС-технологии все более доступными для широкого пользователя. Но если раньше, в 1990-е и 2000-е гг. возможности историка были ограничены доступом к геоданным, без которых сама работа с ГИС невозможна, то теперь от него требуется разобраться в различиях работы алгоритмов предлагаемого на выбор инструментария для получения релевантных результатов. Упрощенный подход к анализу географической информации исторических источников средствами ГИС ведет к серьезным методическим просчетам и, в конечном итоге, к ненадежным выводам.

Примером неудачного, на мой взгляд, использования ГИС в историческом исследовании является анализ поселенческой структуры конца XV в. в центральной части Деревской пятины [16, с. 79–88] на основе результатов локализации топонимов древнейшей писцовой книги этого региона [8]. Публикация результатов этой локализации содержит подробное описание методики, по которой в ГИС определялось положение деревни XV в., если для нее удалось найти соответствие среди пустошей Генерального межевания. Специфика этого историко-географического материала заключается в том, что точность локализации такой деревни зависит в первую очередь от площади соответствующей земельной дачи XVIII в. Чтобы предоставить читателю возможность оценить эту точность для конкретной деревни, отдельным томом были опубликованы уездные планы конца XVIII в., содержащие генерализованное отображение границ земельных дач.

Другим важным критерием оценки полноты реконструкции поселенческой структуры эпохи писцовых книг является доля локализованных селений земельного владения в их общем числе. Тем не менее предпринятый исследовательницей пространственный анализ поселенческой структуры (ландшафтная приуроченность селений, обеспеченность угодьями, взаимное расположение) не делал различия между территориями, где достаточно точно локализована "львиная доля" селений, и теми, где удалось указать положение лишь небольшого их числа, притом с низкой точностью (в пределах нескольких квадратных километров). Более корректные попытки анализа тех же результатов локализации топонимов XV в. см.: [17, с. 46–61],[18, с. 22-38].

Постепенная эволюция как методологии исторических подходов, так и самих ГИС изменяет и характер их взаимоотношений. Эпоху коммерческих ГИС сменила эпоха открытых ГИС, а пришедшая вместе с ней "модульность" ИТ-решений лишает актуальности неоднократно обсуждавшийся вопрос о необходимости выбора между "специализированным" программным обеспечением и неким "стандартным". Сейчас такой дилеммы практически не существует, потому что многие ГИС способны гибко модифицироваться под запросы конкретных пользователей – историков, биологов, почвоведов и т.д. путем создания специализированных плагинов, дополняющих "ядро" программного пакета для решения нескольких или даже одной определенной исследовательской задачи.

Таким образом, "цифровой поворот" – это результат воздействия "цифрового мира" в первую очередь на методологические основы и принципы профессиональной работы историка, а также на его инструментарий. И поскольку невозможно считать такое явление как Digital Humanities лишь побочным эффектом от "цифрового поворота" в гуманитарных науках, то невозможно связывать DH в основном с ресурсной компонентой, противопоставляемой компоненте аналитической. Более корректно относиться к Digital Humanities как к "зонтичному понятию", под которым скрываются обе компоненты, хотя термин Humanities все же подчеркивает центральную роль здесь гуманитарной составляющей (отсюда наиболее тесная связь с дисциплинами, изучающими язык и культуру) – в противовес социальной и экономической истории, из которой берут начало традиции квантификации [12, с. 39–57 и др.].

Отмеченное выше противоречие между позитивистской эпистемологией ГИС и подходами исторического исследования наиболее остро дает о себе знать именно в связи с гуманитарной составляющей. Это и обуславливает, на мой взгляд, промежуточное положение исторической геоинформатики между Digital Humanities и социальной историей, на которое обратила внимание И.М. Гарскова [19, с. 25–29]. О том же говорят и сами современные зарубежные историки, активно применяющие ГИС-технологии, – сообщества DH ими воспринимаются как дружественные, но все-таки "чужие".

При этом ресурсная и аналитическая компоненты в исторических ГИС гармонично сочетаются. Основной функцией большинства современных исторических веб-ГИС является, конечно же, веб-ресурс, а не платформа с аналитическими возможностями. Настольные ГИС, доступные только их разработчикам, тоже в массе своей, как можно догадываться, решают в первую очередь задачи визуализации и навигации. Но фундаментом ГИС, в отличие от "компьютерной" или "электронной" карты, являются геоданные. Поэтому ГИС по определению обладает потенциалом, выводящим исследователя далеко за рамки визуализации географической информации на карте, даже если ему самому об этом не известно. Лежащая в основе ГИС база данных прекрасно подходит не только для удобного поиска и простой визуализации, но и для выполнения разнообразных операций геопроцессинга (характерных для ГИС операций наложения, выбора и анализа покрытий, обработки топологических отношений, преобразования данных [20]), необходимых для анализа данных: вычитания геометрических поверхностей, построения различного рода буферных зон, расчета оптимальных параметров маршрута (с учетом ландшафта, сезонных условий, особенностей используемого транспорта и т.д.), моделирования зон покрытия звуковым сигналом (с учетом конфигурации рельефа, частоты звука, атмосферной влажности, розы ветров), сетевого анализа связей пространственных объектов и перемещения людей, визуализация картины мира географов древности и т.д. Все это генерирует новое научное знание и едва ли может быть получено каким-то иным путем, без ГИС.

Здесь, впрочем, скрывается главная, на мой взгляд, опасность для успешного развития современной исторической геоинформатики – создание программными средствами ГИС электронной карты вместо полноценной ГИС. Далеко не все историки, применяющие ГИС-технологии в своей работе, относятся к геометриям, которые создают, как к геоданным. Проверка геометрии и топологии объектов в наборах геоданных, выкладываемых историками в сети Интернет, нередко обнаруживает, что фактически эти геометрии не могут быть корректно обработаны инструментами геопроцессинга. Так, даже весьма авторитетный ресурс исторических геоданных на сервере Гарвардского университета предлагает выгрузки шейп-файлов по истории Китая с "битыми" геометриями: проверка геометрий в QGIS (v. 2.18.) на 3888 полигональных объектах выявила 85 недействительных геометрий (набор геоданных версии 6, декабрь 2016 г. [21]). Пример этот отнюдь не уникален.

Такие данные годятся только для восприятия глазом пользователя на карте, но не для машинной обработки. К примеру, набор линий, обозначающих конфигурацию границы уезда, может восприниматься на карте как замкнутая фигура даже при довольно сильном увеличении. Однако, если нет математически точного совпадения координат соответствующих вершин двух сходящихся в одной точке линий, то с точки зрения геопроцессинга эти две линии не образуют замкнутый контур. Соответственно, множество задач с участием этих линий (например, построение из набора линий полигона с последующим расчетом площади, выборка линий, имеющих общие точки и пр.) не может быть корректно выполнено средствами ГИС.

Недостаточное осознание историками того, что ГИС – это лишь во вторую очередь карта, а в первую – пространствено-временная база данных, чревато в будущем проблемами при попытке объединения исторических материалов различных исследовательских групп на общей платформе – независимо от того, каким будет механизм интеграции [22]. Само же по себе объединение, как показывает опыт западноевропейского сообщества, является логическим продолжением процесса постепенного накопления пространственных данных различными группами исследователей, решающих различные задачи. Естественной представляется реализация механизмов этой интеграции через сеть Интернет, в рамках комплексного подхода к организации, реализации и поддержке веб-ресурсов, известного как Web 2.0. Этот подход, трактуемый довольно широко, в качестве определяющих черт включает разработку проектов и сервисов, активно развиваемых и улучшаемых самими пользователями с возможностью не только комментировать, но и редактировать, удалять, дополнять данные ресурса (блоги, вики-проекты, социальные сети). Другим элементом концепции Web 2.0., перспективным для интеграции исторических геоданных, является предоставление пользователю доступа к данным посредством веб-сервисов, размещенных на серверах различных организаций, которые сами следят за поддержанием своих данных в актуальном состоянии [23].

Наиболее масштабным примером реализации такого подхода в области исторических ГИС является сетевой проект Pelagios [24], одним из наиболее развитых компонентов которого является интеграция геоданных по античной эпохе в Западной Европе на сервере Лундского университета (Швеция). Цифровой атлас Римской империи состоит из нескольких десятков слоев, подгружаемых динамически с локальных и удаленных серверов различных учреждений, предоставивших доступ к своим тематическим данным [25].

Лаборатория исторической геоинформатики ИВИ РАН недавно получила опыт подобной динамической "раздачи" геоданных проекта по границам Руси и России с сервера Руниверс [26] на сторонний ресурс историко-географической тематики, посвященный истории железнодорожного транспорта в России с 1838 до 1930 г. [27]. Задача была осложнена тем, что раздавались не один-два слоя, видимость которых регулируется пользователем ресурса посредством флаговой кнопки (чекбокса), а более 60 слоев, фильтруемых для ленты времени (таймлайна) по принадлежности к диапазону дат, в пределах каждого из которых границы страны сохранялись неизменными. Выбор пользователем конкретного года на браузерной странице проекта вызывает загрузку нарезанного небольшими фрагментами (векторными тайлами) соответствующего участка слоя с сервера Руниверс. Изменение года на таймлайне автоматически влечет за собой замену прежнего слоя динамической карты границ на новый. Корректировка геометрий в слоях на сервере Руниверса автоматически отражается и на странице стороннего проекта, поскольку он не дублирует исходные геоданные на своем сервере, а динамически подгружает на страницу актуальный экземпляр геоданных.

Подводя итог сказанному, отмечу, что именно распространение ГИС-технологий и следует рассматривать как суть "цифрового поворота" в изучении пространственных аспектов истории. Но едва ли можно утверждать, что этот поворот завершен, он по-прежнему происходит. Несмотря на относительно небольшое количество историков, использующих ГИС в своей работе, появляются все новые углы зрения, под которыми эти технологии применяются в гуманитарном знании. Более отчетливое осознание того, что за картой в ГИС стоят геоданные, несомненно, не только принесет пользу самим историкам, но и повысит качество тех материалов, которые постепенно накапливаются на их компьютерах. Будем надеяться, что в ближайшее десятилетие это сделает возможной интеграцию на общей исследовательской платформе исторических геоданных российских исследователей.

Библиография
1.
Володин А. Ю. «Цифровая история»: ремесло историка в цифровую эпоху // Электронный научно-образовательный журнал «История»-2015.-T. 6.-Выпуск 8 (41). [Электронный ресурс]. Доступ для зарегистрированных пользователей. URL: http://history.jes.su/s207987840001228-9-1. DOI: 10.18254/S0001228-9-1
2.
Андрияшев А.М. Материалы по исторической географии Новгородской земли. Шелонская пятина по писцовым книгам 1498–1576 гг.-М.: Императорское общество истории и древностей российских при Московском университете, 1913.-Т. 2: Карты погостов.
3.
Витов М. В. Приемы составления карт поселений XV–XVII вв. по данным писцовых и переписных книг // Проблемы источниковедения / Отв. ред. А.А. Новосельский.-М.: Изд-во АН СССР, 1956.-Вып. 5.-С. 231–264.
4.
Кучкин В.А. Формирование государственной территории Северо-Восточной Руси в X-XIV вв.-М.: Наука, 1984.-349 с.
5.
Главацкая Е.М., Заболотных А.А., Цеменкова С.И. Эволюция религиозного ландшафта Урала в XVIII – начале XXI вв.: опыт создания исторических компьютерных карт и их анимация // Информационный бюллетень ассоциации «История и компьютер».-2010.-№36.-С. 27—28.
6.
Грязнов А.Л. Суздальский уезд в первой трети XVII в. Атлас.-Владимир: Транзит-ИКС, 2014.-36 с.
7.
Фролов А.А. Дополнительные возможности использования материалов Генерального межевания для изучения исторических ландшафтов русского Средневековья // Сельская Русь в IX–XVI веках / Отв. ред. Н.А. Макаров, С.З. Чернов.-М: Наука, 2008.-С. 363–372.
8.
Фролов А.А., Пиотух Н.В. Исторический атлас Деревской пятины Новгородской земли (по писцовым книгам письма 1495–1496 гг.).-М.; СПб.: Альянс-Архео, 2008.-Т. 1: Исследование и таблицы; Т. 2: Атлас и справочные материалы; Т. 3: Уездные планы последней четверти XVIII века.
9.
Коробов Д.С. Основы геоинформатики в археологии: Уч. пос.-М.: Изд-во Московского университета, 2011.-224 с.
10.
Владимиров В. Н. Историческая геоинформатика: геоинформационные системы в исторических исследованиях.-Барнаул: Изд-во АлтГУ, 2005.-192 с.
11.
Акашева А.А. Пространственный анализ данных в исторических науках. Применение геоинформационных технологий. Учебно-методическое пособие.-Нижний Новгород: Нижегородский госуниверситет, 2011.-79 с.
12.
Гарскова И.М. Историческая информатика: эволюция междисциплинарного направления.-СПб.: Алетейя, 2018.-408 с.
13.
Геоинформатика. Толковый словарь основных терминов / под ред. А.М. Берлянта и А.В. Кошкарева.-М.: ГИС-Ассоциация, 1999.-204 с.
14.
Володин А. Ю. Гуманитарные науки в контексте цифровых вызовов (обзор изданий проекта Мичиганского университета) // Историческая информатика. 2013.-№4.-С. 99-102.
15.
History in the Digital Age / Edited by Toni Weller.-London; New York: Routledge, 2013.-xi, 212 p.
16.
Степанова Л.Г. Картографический метод и модельный подход при работе с писцовыми книгами XV—XVI вв. и материалами Генерального межевания XVIII в. // Актуальные проблемы аграрной истории Восточной Европы: источники и методы исследования: Материалы XXXII сессии симпозиума по аграрной истории Восточной Европы.-Рязань: Рязанский госуниверситет им. С.А. Есенина, 2012.-С. 79-88.
17.
Трапезникова О.Н., Фролов А.А. Математическое моделирование и геоэкологическая оценка сельского расселения Валдайской возвышенности и его трансформации на рубеже Средневековья и Нового времени // Известия Русского географического общества. Т. 149.-2017. – Вып. 4.-С. 46-61.
18.
Шпирко С.В. О вариационном подходе к моделированию средневекового размещения населения (на примере Деревской пятины Новгородской земли конца XV века) // Историческая информатика. – 2018. – № 4. – С. 22-38. DOI: 10.7256/2585-7797.2018.4.28287 URL: https://nbpublish.com/library_read_article.php?id=28287
19.
Гарскова И.М. Геоинформатика между Digital History и социальной историей: еще раз о ресурсах и аналитике // Информационный бюллетень ассоциации «История и компьютер».-2015.-№43.-С. 25—29.
20.
Адрианов В.Ю. Англо-русский толковый словарь по геоинформатике.-М.: ДАТА+, 2001.-122 с.
21.
China Historical GIS. Time Series Data. [Электронный ресурс]. URL: https://sites.fas.harvard.edu/~chgis/data/chgis/v6/
22.
Владимиров В.Н., Фролов А.А. — Всероссийский научный семинар «Геоинформационные системы в исторических исследованиях: интеграционные подходы» // Историческая информатика. – 2019. – № 1. – С. 128-132. DOI: 10.7256/2585-7797.2019.1.29070 URL: https://nbpublish.com/library_read_article.php?id=29070
23.
Tim o'Reilly. What Is Web 2.0: Design Patterns and Business Models for the Next Generation of Software. [Электронный ресурс]. URL: https://www.oreilly.com/pub/a/web2/archive/what-is-web-20.html
24.
Pelagios Network. [Электронный ресурс]. URL: https://pelagios.org.
25.
Digital Atlas of the Roman Empire. [Электронный ресурс]. URL: http://dare.ht.lu.se.
26.
Границы России 850—2018 гг. [Электронный ресурс]. URL: https://map.runivers.ru.
27.
Карта развития сети железных дорог России до 1930 г. [Электронный ресурс]. URL: http://map.750mm.ru
References (transliterated)
1.
Volodin A. Yu. «Tsifrovaya istoriya»: remeslo istorika v tsifrovuyu epokhu // Elektronnyi nauchno-obrazovatel'nyi zhurnal «Istoriya»-2015.-T. 6.-Vypusk 8 (41). [Elektronnyi resurs]. Dostup dlya zaregistrirovannykh pol'zovatelei. URL: http://history.jes.su/s207987840001228-9-1. DOI: 10.18254/S0001228-9-1
2.
Andriyashev A.M. Materialy po istoricheskoi geografii Novgorodskoi zemli. Shelonskaya pyatina po pistsovym knigam 1498–1576 gg.-M.: Imperatorskoe obshchestvo istorii i drevnostei rossiiskikh pri Moskovskom universitete, 1913.-T. 2: Karty pogostov.
3.
Vitov M. V. Priemy sostavleniya kart poselenii XV–XVII vv. po dannym pistsovykh i perepisnykh knig // Problemy istochnikovedeniya / Otv. red. A.A. Novosel'skii.-M.: Izd-vo AN SSSR, 1956.-Vyp. 5.-S. 231–264.
4.
Kuchkin V.A. Formirovanie gosudarstvennoi territorii Severo-Vostochnoi Rusi v X-XIV vv.-M.: Nauka, 1984.-349 s.
5.
Glavatskaya E.M., Zabolotnykh A.A., Tsemenkova S.I. Evolyutsiya religioznogo landshafta Urala v XVIII – nachale XXI vv.: opyt sozdaniya istoricheskikh komp'yuternykh kart i ikh animatsiya // Informatsionnyi byulleten' assotsiatsii «Istoriya i komp'yuter».-2010.-№36.-S. 27—28.
6.
Gryaznov A.L. Suzdal'skii uezd v pervoi treti XVII v. Atlas.-Vladimir: Tranzit-IKS, 2014.-36 s.
7.
Frolov A.A. Dopolnitel'nye vozmozhnosti ispol'zovaniya materialov General'nogo mezhevaniya dlya izucheniya istoricheskikh landshaftov russkogo Srednevekov'ya // Sel'skaya Rus' v IX–XVI vekakh / Otv. red. N.A. Makarov, S.Z. Chernov.-M: Nauka, 2008.-S. 363–372.
8.
Frolov A.A., Piotukh N.V. Istoricheskii atlas Derevskoi pyatiny Novgorodskoi zemli (po pistsovym knigam pis'ma 1495–1496 gg.).-M.; SPb.: Al'yans-Arkheo, 2008.-T. 1: Issledovanie i tablitsy; T. 2: Atlas i spravochnye materialy; T. 3: Uezdnye plany poslednei chetverti XVIII veka.
9.
Korobov D.S. Osnovy geoinformatiki v arkheologii: Uch. pos.-M.: Izd-vo Moskovskogo universiteta, 2011.-224 s.
10.
Vladimirov V. N. Istoricheskaya geoinformatika: geoinformatsionnye sistemy v istoricheskikh issledovaniyakh.-Barnaul: Izd-vo AltGU, 2005.-192 s.
11.
Akasheva A.A. Prostranstvennyi analiz dannykh v istoricheskikh naukakh. Primenenie geoinformatsionnykh tekhnologii. Uchebno-metodicheskoe posobie.-Nizhnii Novgorod: Nizhegorodskii gosuniversitet, 2011.-79 s.
12.
Garskova I.M. Istoricheskaya informatika: evolyutsiya mezhdistsiplinarnogo napravleniya.-SPb.: Aleteiya, 2018.-408 s.
13.
Geoinformatika. Tolkovyi slovar' osnovnykh terminov / pod red. A.M. Berlyanta i A.V. Koshkareva.-M.: GIS-Assotsiatsiya, 1999.-204 s.
14.
Volodin A. Yu. Gumanitarnye nauki v kontekste tsifrovykh vyzovov (obzor izdanii proekta Michiganskogo universiteta) // Istoricheskaya informatika. 2013.-№4.-S. 99-102.
15.
History in the Digital Age / Edited by Toni Weller.-London; New York: Routledge, 2013.-xi, 212 p.
16.
Stepanova L.G. Kartograficheskii metod i model'nyi podkhod pri rabote s pistsovymi knigami XV—XVI vv. i materialami General'nogo mezhevaniya XVIII v. // Aktual'nye problemy agrarnoi istorii Vostochnoi Evropy: istochniki i metody issledovaniya: Materialy XXXII sessii simpoziuma po agrarnoi istorii Vostochnoi Evropy.-Ryazan': Ryazanskii gosuniversitet im. S.A. Esenina, 2012.-S. 79-88.
17.
Trapeznikova O.N., Frolov A.A. Matematicheskoe modelirovanie i geoekologicheskaya otsenka sel'skogo rasseleniya Valdaiskoi vozvyshennosti i ego transformatsii na rubezhe Srednevekov'ya i Novogo vremeni // Izvestiya Russkogo geograficheskogo obshchestva. T. 149.-2017. – Vyp. 4.-S. 46-61.
18.
Shpirko S.V. O variatsionnom podkhode k modelirovaniyu srednevekovogo razmeshcheniya naseleniya (na primere Derevskoi pyatiny Novgorodskoi zemli kontsa XV veka) // Istoricheskaya informatika. – 2018. – № 4. – S. 22-38. DOI: 10.7256/2585-7797.2018.4.28287 URL: https://nbpublish.com/library_read_article.php?id=28287
19.
Garskova I.M. Geoinformatika mezhdu Digital History i sotsial'noi istoriei: eshche raz o resursakh i analitike // Informatsionnyi byulleten' assotsiatsii «Istoriya i komp'yuter».-2015.-№43.-S. 25—29.
20.
Adrianov V.Yu. Anglo-russkii tolkovyi slovar' po geoinformatike.-M.: DATA+, 2001.-122 s.
21.
China Historical GIS. Time Series Data. [Elektronnyi resurs]. URL: https://sites.fas.harvard.edu/~chgis/data/chgis/v6/
22.
Vladimirov V.N., Frolov A.A. — Vserossiiskii nauchnyi seminar «Geoinformatsionnye sistemy v istoricheskikh issledovaniyakh: integratsionnye podkhody» // Istoricheskaya informatika. – 2019. – № 1. – S. 128-132. DOI: 10.7256/2585-7797.2019.1.29070 URL: https://nbpublish.com/library_read_article.php?id=29070
23.
Tim o'Reilly. What Is Web 2.0: Design Patterns and Business Models for the Next Generation of Software. [Elektronnyi resurs]. URL: https://www.oreilly.com/pub/a/web2/archive/what-is-web-20.html
24.
Pelagios Network. [Elektronnyi resurs]. URL: https://pelagios.org.
25.
Digital Atlas of the Roman Empire. [Elektronnyi resurs]. URL: http://dare.ht.lu.se.
26.
Granitsy Rossii 850—2018 gg. [Elektronnyi resurs]. URL: https://map.runivers.ru.
27.
Karta razvitiya seti zheleznykh dorog Rossii do 1930 g. [Elektronnyi resurs]. URL: http://map.750mm.ru

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Статья посвящена влиянию цифрового поворота на исторические геоинформационные исследования и следующим вследствие этого изменениям в самой исторической геоинформатике. С методологической точки зрения основными методами исследования, примененными в настоящей статье, являются анализ современной ситуации и синтез полученных результатов для прогнозирования дальнейшего развития исторической геоинформатики. Большинство рассматриваемых в статье ситуаций и положений привязаны к хронологии и излагаются в исторической последовательности. Актуальность рецензируемого исследования связана с ситуацией перехода общества в новое социально-технологическое пространство. Недаром автор статьи различает ситуации «цифрового перехода», который оптимизирует исследовательские усилия и «цифрового поворота», сопровождающегося получением нового знания. Научная новизна статьи обусловлена не только теми моментами, которые придают исследованию актуальность, но и реконструкцией автором поступательного развития исторической геоинформатики, включая некоторые не очень известные широкой общественности эпизоды научной жизни. Впервые отмечены также некоторые аспекты сложных взаимоотношений историков с геоинформационными технологиями. Статья не структурирована внешними индикаторами (разделение текста на разделы), но имеет очень четкую внутреннюю структуру с хорошими логическими связями между отдельными частями. Изложение начинается с терминологии. Автор подробно, с использованием собственного научного опыта и пути, приведшего его к работе с геоинформационными системами, показывает разницу между цифровым переходом и цифровым поворотом. Далее следует очень короткий исторический экскурс в историю геоинформационных технологий в целом и исторической геоинформатики в частности. В статье особенно подчеркнут тот момент, что геоинформационные системы – это не столько карты, сколько пространственно-временные базы данных. Историки далеко не всегда акцентируют на этом внимание. В статье приводится несколько примеров неудачного, на взгляд автора, использования геоинформационных систем в исторических исследованиях. Далее автор обращается к феномену Digital Humanities, подчеркивая, что это явление нельзя связывать исключительно с ресурсной компонентой, противопоставляя ее компоненте аналитической. Скорее, это зонтичное понятие, под которым скрываются обе компоненты. Автор отмечает также некоторые общие недостатки в работе историков с геоинформационными системами. В заключение отмечается несколько удачных отечественных и зарубежных геоинформационных проектов и делается вывод, что именно распространение геоинформационных технологий и есть суть цифрового поворота в изучении пространственных аспектов истории. Стиль статьи в целом строго научный, хорошо воспринимаемый в процессе чтения. Библиография статьи содержит достаточное количество ссылок как на литературу, так и на электронные ресурсы и может быть полезна исследователям в рамках данного направления исторической науки. В статье нет элементов прямой полемики, хотя местами она носит вполне полемический характер, что обеспечивает в ближайшем дискуссию читателей с автором. Рецензируемая статья написана на высоком научном уровне, отвечает всем требованиям, предъявляемым к статьям в журналах издательства, безусловно, найдет своих читателей и может быть рекомендована к публикации.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"