Статья 'Будущее профессии историка в условиях «цифрового поворота»' - журнал 'Историческая информатика' - NotaBene.ru
по

 

 

Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Порядок рецензирования статей > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Публикация за 72 часа: что это? > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат > Редакция > Редакционный совет
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Историческая информатика
Правильная ссылка на статью:

Будущее профессии историка в условиях «цифрового поворота»

Носевич Вячеслав Леонидович

кандидат исторических наук

директор, Белорусский научно-исследовательский центр электронной документации

220141, Беларусь, г. Минск, ул. Франциска Скорины, 51

Nasevich Vyachaslau

PhD in History

Director, Belarus Online Documentation Research Center

220141, Belarus, g. Minsk, ul. Frantsiska Skoriny, 51

v.nosevich@gmail.com

DOI:

10.7256/2585-7797.2019.3.30767

Дата направления статьи в редакцию:

10-09-2019


Дата публикации:

21-11-2019


Аннотация.

Объектом рассмотрения являются возможные последствия массовой оцифровки исторических источников и появления новых видов источников: интегрированных информационных ресурсов, архивов интернет-публикаций и больших данных. Рассматриваются также примеры использования новых методов исследования, соответствующих специфике цифровой информации. Оценивается воздействие этих факторов на три группы лиц, имеющих отношение к исторической науке: профессиональных историков, специалистов по подготовке источников к публикации, популяризаторов исторических знаний. Отмечается возможное воздействие "цифрового поворота" на массовую аудиторию. Для оценки возможных последствий происходящих трансформаций в исторической науке привлекается опыт аналогичных изменений при переходе к массовой археографической публикации источников. Основными выводами, к которым приходит автор, является неизбежная смена акцентов в исторической науке: сокращение роли профессиональных историков и популяризаторов при одновременном росте значения специалистов по критике источников и их подготовке к публикации. Делается также вывод о появлении в социальных сетях дискуссионных сообществ, участники которых обращаются непосредственно к историческим фактам и предлагают собственные интерпретации, мало интересуясь выводами профессиональных историков.

Ключевые слова: исторический источник, источниковедение, археография, оцифровка, информационный ресурс, большие данные, интернет-публикация, палео-ДНК, цифровая криминалистика, искусственный интеллект

Abstract.

The article focuses on plausible consequences of mass digitization of historical sources and the emergence of new types of sources such as integrated information resources, archives of online publications and big data. It also gives examples of new research methods application which correspond to digital information specifics. The author evaluates the impact of these factors on three groups of persons related to historical science. These are professional historians, specialists who prepare sources for publication and history popularizers. The possible impact of the "digital turn" on the mass audience is addressed as well. To evaluate plausible consequences of ongoing transformations in history the author uses experience of similar changes which characterized transition to mass archaeographic publications of sources. The main conclusion is the inevitable change of emphasis in history that is the reduced role of professional historians and popularizers and the growing importance of specialists who criticize sources and prepare them for publication. Another conclusion is the advent of discussion communities in social networks where members consider direct historical facts and offer their own interpretations ignoring conclusions of professional historians. 

Keywords:

online publication, big data, information resource, digitization, archeography, source study, historical source, paleo-DNA, digital forensics, artificial intelligence

Будущее профессии историка в условиях «цифрового поворота»

Массовая оцифровка исторических источников началась недавно, но спрогнозировать долгосрочные последствия помогает то, что этот переворот – не первый. Мы знаем, какие изменения в практике работы историка повлек «археографический поворот» и связанная с ним специализация историка-археографа, занимающегося подготовкой источников к публикации в книжных изданиях.

До этого, на раннем этапе развития науки, каждому ученому приходилось быть универсалом. Подобно тому, как первые астрономы сами шлифовали линзы для своих телескопов, сами вели наблюдения и рассчитывали орбиты и сами знакомили общественность с результатами, также и историк должен был находить свидетельства о прошлом, определять степень их достоверности, учиться их понимать и грамотно интерпретировать, а потом предоставлять читателям увлекательное и поучительное повествование. Историк был одновременно и искателем древностей, и палеографом, и переводчиком с исчезнувших языков, и методологом, и популяризатором.

С точки зрения такого универсала археограф выглядел «специалистом наполовину»: он умел выявлять, прочитывать, переводить источники, осуществлять их первичную критику по внешним особенностям, но на этом останавливался. Собственно анализ этих источников, получение на их основе знаний о прошлом и донесение этих знаний до общественности он предоставлял другим.

Это сделало возможным проводить исследования на основе опубликованных источников и означало несомненный шаг вперед: кто-то брал на себя значительную часть рутинной и очень трудоемкой работы, а кто-то мог специализироваться на получении и популяризации знания. Работая с опубликованными материалами, за то же время можно было охватить и осмыслить намного больший их объем. Кругозор исследователя многократно расширялся, и это позволяло рассчитывать на более глубокие и ценные результаты.

Однако в среде профессиональных историков быстро сформировался скептицизм в отношении коллег, пробующих работать исключительно по опубликованным материалам. Степень этого скептицизма соотносилась с тем, какая часть источников по той или иной теме была доступна в публикациях. На первых порах опубликованные источники составляли лишь небольшую часть имеющегося материала по теме возможного исследования. В таких условиях попытка строить выводы только на основе легкодоступной опубликованной части расценивалась как верхоглядство. Чтобы заслужить признание коллег, историк обязан был не только знать все опубликованные источники по теме, но и «нюхнуть архивной пыли» – собственноручно обработать, «ввести в научный оборот» определенное количество неопубликованных.

При этом соотношение трудозатрат на работу с опубликованными источниками и собственноручную обработку архивных определялось интуитивно. По сути, это была сугубо статистическая проблема соотношения выборки и генеральной совокупности. Пока выборка оставалась явно нерепрезентативной, сделанные на ее основе выводы вызывали оправданное недоверие. Применительно к материалам археологических раскопок, из которых публикуются обычно лишь самые яркие или типичные примеры, такая ситуация сохраняется до сих пор. Но применительно к письменным документам она неуклонно менялась. По наиболее актуальным темам круг опубликованных источников уже к середине ХХ в. стал достаточно представительным, а трудозатраты на его расширение оказывались несопоставимыми с приращением нового знания. То, что было уже изучено, перемещалось из научных монографий в учебники, становилось общеизвестным и, следовательно, банальным.

Важно учитывать, что на уровне массового сознания историческое знание сильно отличается от того поиска истины, который мотивирует профессиональных ученых. Очень удачно это сформулировал в одном интервью украинский историк Алексей Толочко: «Зачем мы преподаем историю в школе? Чтобы воспитать гражданина страны, для того, чтобы он знал кто он, откуда он и в какой военкомат являться в случае войны. То есть это чистая, дистиллированная идеология, даже с элементами пропаганды. … Исследовательская история все проверяет, ей недостаточно гордиться красивой историей – она должна знать, что это достоверная, пусть даже и плохая, пусть даже и негодная, пусть даже и постыдная, но это достоверное прошлое, оно действительно произошло. Поэтому между историей, которая написана на школьном учебнике и историей, которая написана на научной монографии практически нет ничего общего» [1].

И тут в среде профессионалов происходило интересное явление: темы, которые благодаря своей общественной востребованности обеспечивались представительными выборками опубликованных источников (в частности, события политической и отчасти военной истории), переставали их интересовать. Более престижно было исследовать «неистоптанные» темы. Беда в том, что они часто представляли меньший интерес для широкой общественности. Интересы исследователей и потенциальных потребителей начали расходиться.

Актуальные для массовой аудитории темы стали достоянием популяризаторов – людей, обычно открыто заявляющих, что не являются историками, но при этом предлагающих собственные интерпретации исторических сюжетов. Как правило, они использовали исключительно опубликованные источники, что стало возможным благодаря их массовой публикации. При этом, не тратя время на выявление и обработку источников, лучшие из популяризаторов (Б.Акунин, А.Буровский, М.Солонин) достигли широты кругозора, вполне сопоставимой с профессионалами, а по уровню писательского мастерства значительно превосходят их.

Таким образом, следствием «археографического поворота» стало разделение людей, так или иначе связанных с исторической наукой, на три группы. Первая (профессиональные историки) сохранила универсализм, самостоятельно обеспечивая весь процесс получения нового знания и именно это считая своей главной целью. Вторая (археографы и источниковеды) сосредоточилась на первичной обработке источников, превращении их в общедоступные. Третья (популяризаторы и авторы учебников) обеспечила широкой аудитории возможность сознавать, «кто ты и откуда и в какой военкомат являться».

Переход к массовой оцифровке источников означает новый уровень их доступности. Это сулит серьезные перемены на всех трех направлениях исторической науки.

Труд профессиональных историков, несомненно, становится более эффективным. В годы, когда я начинал заниматься наукой, едва ли не решающее значение при выборе темы имело то, в каких библиотеках (как правило, в отделах редкой книги) можно найти опубликованные документы, в каких архивах – неопубликованные. Если эти архивы и библиотеки находились в других городах, а тем более в других странах, исследователь оказывался в заведомо проигрышном положении: при прочих равных условиях ему требовалось больше времени и денег, чем тому, кто основывался на компактном корпусе источников, сосредоточенных в легкодоступном хранилище.

Но, даже получив доступ к источникам, исследователь вынужден был тратить уйму времени на кропотливое составление выписок из них. У меня за годы работы скопились десятки килограммов такой «макулатуры», совершенно необходимой на стадии написания собственного текста.

При наличии доступа к оцифрованным источникам эти проблемы исчезают. Исследователь может иметь перед глазами текст документа непосредственно на экране своего компьютера независимо от того, в каком городе или стране этот документ хранится, может вернуться к нему в любой момент. Производительность и качество труда историка в таких условиях резко возрастают.

Роль археографов и источниковедов становится более многогранной. С одной стороны, они по-прежнему публикуют источники «как есть», только уже не в книжном, а в электронном виде. Главным плюсом при этом становится сокращение затрат на типографские расходы и бумагу. С другой стороны, все более важной задачей становится преобразование исходных текстов в структурированные информационные массивы, пригодные для машинной обработки. До массовой оцифровки создание баз данных ограничивалось теми же проблемами, что и работа с нарративами: обрабатывать можно было только те источники, которые лежали перед глазами в виде выписок или печатных изданий. Теперь же можно вводить в базу данные, которые считываешь напрямую со скана. При этом процесс обработки можно распараллелить, подключив ко вводу данных сколь угодно много волонтеров.

А вот что касается популяризаторов, то их ниша в результате «цифрового поворота» сокращается. Онлайновая доступность источников приводит к тому, что они становятся непосредственно доступными для конечного потребителя. Ему больше не нужны посредники, которые бы излагали исторические факты и подсказывали, какие выводы из них можно сделать. Массовые представления о прошлом все больше формируются не учебниками и популярными пересказами, а статьями Википедии. В распоряжении тех, кто желает вникнуть в тему более глубоко, есть блоги и дискуссионные клубы в социальных сетях. Если кто-то ищет конкретный факт, ему быстро укажут соответствующую ссылку на первоисточник. Если интерпретация факта, предложенная учебником или автором соответствующей вики-статьи, кого-то не устраивает, он с легкостью порождает собственные интерпретации, которые в свою очередь подвергаются обсуждению, а то и ожесточенной критике со стороны оппонентов. Знание, которое формируется в этом процессе, не вполне соответствует критериям научного исследования, но главный критерий – присутствие элемента состязательности — при этом сохраняется. Любая ссылка может быть проверена, и каждый вправе сам решать, насколько убедительны предлагаемые интерпретации. В таких условиях общество не только воздействует на ход дискуссий, но и само трансформируется под их воздействием. Впрочем, это имеет и оборотную сторону: темы, не обеспеченные общедоступными онлайн-источниками, перестают существовать для массовой аудитории.

Все, что нужно дискутирующим сообществам – это корпус фактов, которые не просто легко доступны, но и прошли источниковедческую экспертизу со стороны профессиональных историков. Члены этих сообществ не обладают достаточной подготовкой, чтобы самостоятельно проводить критику источников. Но они вполне в состоянии понять, что кто-то из историков обосновал недостоверность одного свидетельства, а другое такую проверку выдержало.

От историков при этом ждут не традиционных исследований, предполагающих сначала выявление и анализ фактов, а затем изложение собственных выводов. Выводы (за недостаточность которых экспертные советы терзают соискателей ученых степеней) как раз наименее интересны нынешнему «конечному потребителю». Чужие выводы имеют ценность только тогда, когда они совпадают с уже сформированными собственными. Зато факты, достоверность которых убедительно обоснована, имеют ценность непреходящую. Их при желании всегда можно переистолковать, но без них конкурентоспособную идею не выдвинешь.

Значит, следует ожидать сокращения ниши не только популяризаторов, но и профессиональных историков. А вот роль публикаторов и источниковедов становится ключевой. Первоисточники, массово выставляемые в открытый доступ в процессе «цифрового поворота», должны сопровождаться квалифицированными, но доступными пониманию непрофессионала источниковедческими комментариями. Для объемных источников нужны своеобразные «навигаторы» – краткий пересказ основных содержательных элементов с указанием, в каком месте источника они находятся.

Еще более востребованным оказывается создание информационных ресурсов, обеспечивающих интеграцию сведений из разных источников. Примером может послужить просопографическая база данных, в идеале содержащая ссылки на оцифрованные документы, в которых упоминается каждая персоналия (базы данных об участниках Первой мировой [2] и Великой Отечественной [3, 4] войн, о жертвах репрессий [5]). Другой пример – это геоинформационная система, в которой содержатся не только координаты населенных пунктов или иных объектов, но и относящиеся к ним исторические сведения из источников, в идеале – также со ссылками на соответствующие страницы. Отдаленным прообразом может послужить разработанная под руководством автора этих строк поисковая система для генеалогов-любителей, в которой сведения о принадлежности белорусских деревень в разные эпохи дополнены фамилиями их обитателей [6].

Что касается научных методов критики источников, то в них «цифровой поворот» принципиальных изменений пока не принес. Если речь идет о традиционных источниках, подвергаемых оцифровке, то для них и ожидать чего-то нового не приходится.

Другое дело – источники, которые иногда называют «цифророжденными», изначально не имеющие бумажных аналогов. Безусловно, для оценки их достоверности требуются новые методы и новые знания. Причина в том, что электронные документы не связаны с конкретным носителем, который сам по себе являлся важным реквизитом. А значит, в них можно вносить изменения, которые впоследствии трудно, если возможно вообще, распознать. Иногда их можно определить при анализе содержания, и в этом «цифровое источниковедение» не отличается от традиционного. Но есть и специфические методы – в частности, основанные на фиксации и последующей проверке хеш-значений файлов, содержащих сами документы, или на обращении к лог-файлам информационных систем. Это уже имеет мало общего с традиционными подходами, и квалификация для этого нужна особая. Скорее это даже не источниковедение, а «цифровая криминалистика». Но повседневной реальностью для историков она станет лишь тогда, когда создающиеся сегодня электронные документы станут объектами исторического изучения. Думается, это время пока не настало.

Но уже сегодня вполне актуальна проблема различения достоверных и «фейковых» сообщений, которыми пестрят интернет-сайты. Ввиду огромных массивов этой новостной и псевдоновостной информации, рассчитывать на профессиональных источниковедов не приходится. Имеется выраженный спрос на программные средства, которые умеют «на лету» распознавать фейки, и можно не сомневаться, что такие средства вскоре станут общедоступными. Они окажутся востребованными как у массовой аудитории, так и у историков будущего, которые будут обращаться к интернет-материалам при анализе сегодняшних событий и процессов.

Отдельный вопрос – это так называемые «большие данные» (big data), т.е. огромные массивы информации, как правило, автоматически накапливаемые информационными системами в процессе выполнения самых разных функций. Их содержание может быть использовано для самых разных, порой неочевидных целей, но сделать это можно только с помощью обучаемых систем искусственного интеллекта. Прочесывая информационные массивы с огромной скоростью, такие системы способны выявлять связи и закономерности, уловить которые при обычном визуальном просмотре невозможно в принципе. Сегодня «большие данные» еще слишком свежи, чтобы представлять интерес для историков. Но если их удастся сохранить, то в будущем они несомненно будут исследоваться и с целью получить новые знания о происходящих сейчас событиях.

Единственный случай, когда работа с «большими данными» актуальна уже сегодня – это результаты секвенирования ДНК, извлеченной из ископаемых останков. Полученные нуклеотидные последовательности – типичный пример «больших данных», для невооруженного сознания они недоступны. Но с помощью компьютерных программ в них выделяются гены и прочие участки, сопоставимые с аналогичными участками в расшифрованных геномах современных людей. На основании их сличения и статистического анализа можно делать выводы о характере и направлениях древних миграций. В частности, с их помощью был легко разрешен длившийся десятилетиями спор об отношениях людей современного вида с неандертальцами. Есть немало других, не менее интересных результатов.

Вокруг этих результатов в считанные годы сформировалось специфическое сообщество, члены которого в той или иной степени владеют методами обработки «больших данных» применительно к ДНК (или хотя бы способны их понимать) и при этом активно интересуются историей. Для этого сообщества также характерен слабый интерес к текстам, публикуемым в научных статьях в разделе «Выводы». Часто такие тексты встречаются откровенно скептически и убедительно критикуются. Гораздо больший интерес представляют «сырые» или «полусырые» данные, предоставление доступа к которым, к счастью, практически сразу стало негласным стандартом научных публикаций. Их исследуют собственными методами и широко интерпретируют.

О перспективности этого направления для истории дописьменных обществ мне довелось писать, когда оно еще только зарождалось [7]. Уже тогда было ясно, что традиционным историкам будет трудно освоить новую реальность. Большинство научных публикаций, в которых на основе анализа палео-ДНК предлагаются выводы исторического характера, появляются в журналах не исторической, а биологической направленности, и в лучшем случае лишь одним из членов авторского коллектива оказывается археолог или историк. Автор этих строк однажды опубликовал в рецензируемом научном издании по археологии статью, освещающую (сугубо на онлайн-источниках) проблему происхождения славян с применением результатов анализа палео-ДНК [8], но другие подобные примеры мне не известны. Единственным примером, когда профессиональные историки пытаются активно участвовать в работе дискуссионного онлайн-сообщества, является междисциплинарный сайт «Генофонд.рф», посвященный вопросам этногенеза и созданный при активном участии археолога Л.С.Клейна. В роли популяризаторов нового знания тоже выступают отнюдь не историки. Наибольшую активность проявляет доктор химических наук А.А.Клёсов, позиционирующий себя в качестве основателя новой научной дисциплины – «ДНК-генеалогии» [9] и редактирующий интернет-издание соответствующей тематики «Переформат.ру» (http://pereformat.ru/). Критику (вполне обоснованную) исторических реконструкций А.А.Клесова выдвигают также не историки, а представители естественных наук, либо члены дискуссионных интернет-сообществ, посвященных данной теме.

Пока сложно сказать, какие еще «большие данные» помимо нуклеотидных последовательностей найдут применение в исторической науке. Возможно, удастся придумать способы оцифровки и формализации массовых материалов археологических раскопок (орнаментов, украшений, орудий, элементов погребальной обрядности и т. п.), которые сделают их доступными для применения искусственного интеллекта. В этом случае можно ожидать прорыва в типологии и выделении археологических культур, которые пока остаются крайне субъективными. Но пока формализация такого рода данных представляется проблематичной.

Наверняка более перспективными в этом плане окажутся изначально «цифророжденные» документы, в том числе тексты интернет-публикаций и онлайновых дискуссий. Сегодня, пока они представляют интерес не для историков, а скорее для политологов и социологов, уже появляются проекты, предусматривающие анализ таких текстов методами искусственного интеллекта. Так, в рамках аналитической программы Министерства обороны США по использованию возможностей больших данных для социальных исследований объявлен тендер на проект, который предусматривает отбор сообщений в социальных сетях Facebook и Twitter от не менее 200 миллионов пользователей из более чем 100 стран на более чем 60 языках, с целью лучшего понимания «коллективного самовыражения». По заявлениям инициаторов проекта, эти данные будут использованы для более глубокого понимания общения между людьми и того, как со временем меняются типовые сценарии обмена мнениями. Подобные проекты, по их мнению, важны для защиты от противников, стремящихся подорвать демократию и посеять раздор в западных обществах [10].

Наверняка одним из главных исторических источников для будущих историков окажутся электронные архивы интернет-публикаций. Наиболее масштабным из них является глобальный проект «Интернет-архив» (https://archive.org/web/) который осуществляет с 1996 г. базирующаяся в Сан-Франциско некоммерческая организация. В настоящее время «Интернет-архив» хранит более 30 тысяч терабайт – или 30 петабайт – архивного контента, который продолжает расти экспоненциально. Уже сегодня огромный массив данных, накопленных в этом веб-архиве, порождает проекты по разработке средств эффективного поиска внутри него. Запущенная в эксплуатацию в 2001 году поисковая система «Машина времени» (Wayback Machine) позволяет найти заархивированные страницы, только если пользователю известны их URL-адреса на момент архивации. В 2017 году Йоркский университет совместно с университетом Ватерлоо получили грант канадского Фонда Эндрю У. Меллона на сумму 611 тыс. канадских долларов на реализацию проекта «Архивы, освобожденные от оков» (Archives Unleashed). Его цель – сделать всю информацию, накопленную в «Интернет-архиве», максимально доступной для ученых и всех тех, кто заинтересован в исследовании недавнего прошлого. Трехлетний проект имеет три основных направления. Во-первых, создается программный инструментарий для применения современных технологий анализа «больших данных» для научного анализа веб-архивов. Во-вторых, инструментальный набор размещается в облачной среде, которая станет единым порталом, через который ученые смогут вводить свои коллекции и выполнить ряд видов анализов одним щелчком мыши. Наконец, организован ряд онлайн-мероприятий, таких как дататоны (datathons) или хакатоны (hackathons) – форумы разработчиков, во время которых специалисты из разных областей разработки программного обеспечения (программисты, дизайнеры, менеджеры) сообща работают над решением какой-либо проблемы. Это позволяет создать сплоченное и устойчивое сообщество пользователей, объединяя вместе членов «ядра» проектной команды с библиотекарями, архивистами и другими заинтересованными исследователями [11].

Не менее интересен проект архивирования публикаций в национальном домене Австралии, осуществляемый Национальной библиотекой этой страны с 2005 года (AWA – Australian Web Archive, https://trove.nla.gov.au/website?q=). Он содержит примерно 9 миллиардов документов общим объёмом около 600 терабайт. Функциональные возможности доступа к веб-архиву были разработаны в течение последних двух лет ИТ-группой Национальной библиотеки во главе с Дэвидом Вонгом. По сравнению с «Машиной времени» на сайте «Интернет-архив» эта поисковая система обладает более широкими функциональными возможностями, поскольку поддерживается полнотекстовой поиск по всем материалам. Пользователи могут находить интересующий их контент с помощью машины поиска в стиле Google [12].

На сайте Библиотеки Конгресса США опубликованы некоторые результаты анализа электронных материалов, накопленных в течение последних двух десятилетий в рамках аналогичной программы веб-архивации. За это время библиотекой были приняты на хранение и сделаны доступными 114 коллекций, посвященных конкретным событиям и темам, включающих более 16 тысяч архивных копий веб-сайтов (именуемых в материале веб-архивами). Объём архивных копий в совокупности составляет почти 1,7 петабайта. Сотрудники библиотеки изучают возможности анализа этого массива (пока на уровне индексных файлов), с помощью предоставляемого компанией Google сервиса MapReduce (набор программных средств для параллельных вычислений над очень большими наборами данных в компьютерных кластерах) [13].

Эти примеры позволяют говорить о появлении принципиально новых видов исторических источников и методов их обработки, которые наряду с оцифровкой традиционных существенно отразятся на профессии историка.

Библиография
1.
«Восточная Европа – регион, где история – взрывоопасная вещь» – историк Алексей Толочко. URL: https://hromadske.ua/ru/posts/my-liubym-zavoevatelei-ubyits-merzavtsev-tyranov-kotorykh-schytaem-svoymy-heroiamy?fbclid=iwar0ehnutvzktucvcnz-2oahhaqh5qgjutmo5tlkuebuno3hildv00qwn4is.
2.
Памяти героев Великой войны 1914 – 1918 [Электронный ресурс]. – URL: https://gwar.mil.ru/.
3.
Память народа 1941 – 1945 [Электронный ресурс]. – URL: https://pamyat-naroda.ru/.
4.
Партизаны Беларуси [Электронный ресурс]. – URL: https://partizany.by/.
5.
Жертвы политического террора в СССР [Электронный ресурс]. – URL: http://base.memo.ru/.
6.
Пошукавая сістэма “Дапаможнік” [Электронный ресурс]. – URL: http://archives.gov.by/index.php?id=645581.
7.
Носевич В.Л. Новый тип источников по дописьменной истории и роль исторической информатики в его освоении // Гісторыя і археалогія Полацка і Полацкай зямлі. Тэзісы V міжнароднай канферэнцы (24–25 кастрычніка 2007 г.). — Полацк : НПГКМЗ, 2009. С. 50–52; То же [Электронный ресурс]. – URL: http://vln.by/node/149.
8.
Носевич В.Л. Междисциплинарный подход к проблеме происхождения славян: новые перспективы // Матэрыялы па археалогіі Беларусі. Вынікі даследаванняў першабытных і сярэдневяковых старажытнасцяў на тэрыторыі Беларусі (памяці Таццяны Мікалаеўны Каробушкінай) / Навук.рэд.: А.М.Мядзведзеў. – Вып. 28. – Мінск: “Беларуская навука”, 2017. – С. 48–60; То же [Электронный ресурс]. – URL: http://vln.by/node/272.
9.
Клёсов А. ДНК-генеалогия как историческая наука. URL: https://vk.com/dna_history.
10.
Norman, P. U.S. Military to Trawl Through 350 Billion Social Media Messages. URL: https://www.bloomberg.com/news/articles/2019-05-25/u-s-military-to-trawl-through-350-billion-social-media-messages.
11.
Project helps historians unlock treasures buried in archived web pages. URL: http://yfile.news.yorku.ca/2017/07/05/project-helps-historians-unlock-treasures-buried-in-archived-web-pages/.
12.
Nott, G. National Library launches 'enormous' archive of Australia's Internet. URL: https://www.computerworld.com.au/article/658641/national-library-launches-enormous-archive-australia-internet/.
13.
Веб-архивы Библиотеки Конгресса США: Пробуем пальцем воду в озере данных // Блог Натальи Храмцовской «Кто не идет вперед, тот идет назад». URL: http://rusrim.blogspot.com/2019/02/1.html; http://rusrim.blogspot.com/2019/02/2.html.
References (transliterated)
1.
«Vostochnaya Evropa – region, gde istoriya – vzryvoopasnaya veshch'» – istorik Aleksei Tolochko. URL: https://hromadske.ua/ru/posts/my-liubym-zavoevatelei-ubyits-merzavtsev-tyranov-kotorykh-schytaem-svoymy-heroiamy?fbclid=iwar0ehnutvzktucvcnz-2oahhaqh5qgjutmo5tlkuebuno3hildv00qwn4is.
2.
Pamyati geroev Velikoi voiny 1914 – 1918 [Elektronnyi resurs]. – URL: https://gwar.mil.ru/.
3.
Pamyat' naroda 1941 – 1945 [Elektronnyi resurs]. – URL: https://pamyat-naroda.ru/.
4.
Partizany Belarusi [Elektronnyi resurs]. – URL: https://partizany.by/.
5.
Zhertvy politicheskogo terrora v SSSR [Elektronnyi resurs]. – URL: http://base.memo.ru/.
6.
Poshukavaya sіstema “Dapamozhnіk” [Elektronnyi resurs]. – URL: http://archives.gov.by/index.php?id=645581.
7.
Nosevich V.L. Novyi tip istochnikov po dopis'mennoi istorii i rol' istoricheskoi informatiki v ego osvoenii // Gіstoryya і arkhealogіya Polatska і Polatskai zyamlі. Tezіsy V mіzhnarodnai kanferentsy (24–25 kastrychnіka 2007 g.). — Polatsk : NPGKMZ, 2009. S. 50–52; To zhe [Elektronnyi resurs]. – URL: http://vln.by/node/149.
8.
Nosevich V.L. Mezhdistsiplinarnyi podkhod k probleme proiskhozhdeniya slavyan: novye perspektivy // Materyyaly pa arkhealogіі Belarusі. Vynіkі dasledavannyaў pershabytnykh і syarednevyakovykh starazhytnastsyaў na terytoryі Belarusі (pamyatsі Tatstsyany Mіkalaeўny Karobushkіnai) / Navuk.red.: A.M.Myadzvedzeў. – Vyp. 28. – Mіnsk: “Belaruskaya navuka”, 2017. – S. 48–60; To zhe [Elektronnyi resurs]. – URL: http://vln.by/node/272.
9.
Klesov A. DNK-genealogiya kak istoricheskaya nauka. URL: https://vk.com/dna_history.
10.
Norman, P. U.S. Military to Trawl Through 350 Billion Social Media Messages. URL: https://www.bloomberg.com/news/articles/2019-05-25/u-s-military-to-trawl-through-350-billion-social-media-messages.
11.
Project helps historians unlock treasures buried in archived web pages. URL: http://yfile.news.yorku.ca/2017/07/05/project-helps-historians-unlock-treasures-buried-in-archived-web-pages/.
12.
Nott, G. National Library launches 'enormous' archive of Australia's Internet. URL: https://www.computerworld.com.au/article/658641/national-library-launches-enormous-archive-australia-internet/.
13.
Veb-arkhivy Biblioteki Kongressa SShA: Probuem pal'tsem vodu v ozere dannykh // Blog Natal'i Khramtsovskoi «Kto ne idet vpered, tot idet nazad». URL: http://rusrim.blogspot.com/2019/02/1.html; http://rusrim.blogspot.com/2019/02/2.html.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Рецензируемая статья посвящена кардинальным изменениям, происходящим в обществе в условиях цифрового поворота, и их отражению в научно-исследовательской деятельности в исторической сфере, а также в распространении и потреблении исторических знаний. Методология статьи основана на сочетании двух подходов к рассмотрению и изложению материала – исторического и логического, сочетание которых позволяет показать реальное место и значение происходящих изменений как с точки зрения общеисторического прогресса, так и в рамках конкретно-исторической реальности. Актуальность статьи определяется утверждением понятия «цифровой поворот» не только в специальной литературе и сугубо научной сфере, но и в проникновении переосмысления всей сегодняшней жизни в категориях цифрового общества. Об этом свидетельствует и курс, взятый нашей страной на построение цифровой экономики, и дальнейшая поступательная информатизация и компьютеризация (терминологически – цифровизация) всех сторон современной жизни и быта, включая, безусловно, науку и образование. Научная новизна статьи отчасти обусловлена теми же самыми обстоятельствами. Происходящие в гуманитарных науках изменения, подчас довольно серьезные, требуют незамедлительного осмысления и прогнозирования дальнейшего развития. Помимо общих моментов, связанных с цифровизацией, необходимо рассмотреть и большое количество более частных вопросов, таких, например, как освещаемое в настоящей статье влияние цифрового поворота на «расслоение» сообщества историков. Статья представляет с точки зрения жанра некое научное эссе, подкрепленное традиционным для серьезных статей научным аппаратом. Статья начинается с исторического экскурса в историю исторической науки. По мнению автора, на раннем этапе развития науки каждому ученому приходилось быть универсалом. Постепенно историческое сообщество разделилось (условно) на источниковедов и исследователей. В наибольшей степени стали цениться работы, основанные на неопубликованных источниках. Позднее появилась еще одна прослойка историков – популяризаторы. Переход к массовой оцифровке исторических источников внес некоторые изменения в эту структуру. Как отмечает автор, эффективность работы историка исследователя существенно повышается. Несколько иной по содержанию, но тоже более эффективной становится работа источниковедов и археографов. В то же время ниша популяризаторов сокращается, а общество все больше воздействует на ход исторических дискуссий. Фактически автор статьи рисует появление такого современного феномена, как публичная история, хотя избегает употребления этого термина. Помимо всего прочего автор предсказывает перспективность исследования «цифророжденных» документов, которые пока в большей степени изучаются политологами и социологами. Статья написана безупречным научным стилем, автору удалось доходчиво и понятно изложить целый ряд довольно сложных вопросов. Библиография статьи представляет собой вполне представительный список электронных ресурсов, связанных с тематикой публикации. Статья носит дискуссионный характер, однако полемические моменты в ней отражены не в виде дискуссий с возможными оппонентами, а в статуировании целого ряда неустоявшихся пока моментов, которые наверняка станут точками научных споров. Это отражает текущий уровень осмысления проблем, которые возникают и решаются непосредственно на наших глазах. Статья, безусловно, представляет серьезный научный интерес и будет востребована широким кругом читателей. Публикация выходит за рамки собственно исторической информатики, но основные выводы автора кажутся вполне созвучными развитию этой научной дисциплины.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"