Статья 'Планы Минска кон. XVIII – первой трети XIX вв. как источники по социальной топографии города' - журнал 'Genesis: исторические исследования' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция и редакционная коллегия > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Публикация за 72 часа: что это? > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Genesis: исторические исследования
Правильная ссылка на статью:

Планы Минска кон. XVIII – первой трети XIX вв. как источники по социальной топографии города

Бегун Ратибор Александрович

докторант, кафедра истории, Университет Витаутаса Великого

LT-09308, Литва, г. Vilnius, Konstitucijos pr., 9, кв. 53

Biahun Ratsibor

Doctoral Candidate, the department of History, Vytautas Magnus University

LT-09308, Litva, g. Vilnius, Konstitucijos pr., 9, kv. 53

biahun.r@gmail.com

DOI:

10.25136/2409-868X.2020.3.32406

Дата направления статьи в редакцию:

13-03-2020


Дата публикации:

20-03-2020


Аннотация.

В статье рассматриваются планы Минска конца XVIII – первой трети XIX вв. в качестве источников по социальной топографии города. Социотопографический подход в истории предусматривает совмещение данных топографии и социальных исследований. Планы городов традиционно рассматриваются как источники для реконструкции городской топографии. Однако, они зачастую содержат ценные данные о населении города, поэтому в данной статье предлагается посмотреть на планы Минска, как на носители двух видов информации: топографической и социальной. В исследовании использованы как общенаучные так и специальные исторические методы (историко-генетический, историко-сравнительный, историко-типологический). Подготовлен обзор двадцати планов города, показан контекст их возникновения и приведено их сжатое описание. Показано значение планов города для реконструкции его топографии. На основе изучения картографического содержания планов воссоздан в его общих чертах облик Минска конца XVIII – первой трети XIX вв. Изучено вспомогательное оборудование и дополнительные сведения размещенные на планах, выявлены сведения о социальных характеристиках городского населения. Определено значение картографических источников для изучения социальной топографии Минска.

Ключевые слова: городская топонимика, городское население, изобразительно-графические источники, историческая картография, история городов, история градостроительства, источниковедение, Речь Посполитая, Российская империя, социальная топография

Abstract.

This article examines the maps of Minsk of the late XVIII – early XIX century as the sources on social topography of the city. Socio-topographic approach in history implies combining topographic data and social research. City maps have been traditionally viewed as the sources for reconstructing urban topography. However, they often contain valuable data on population of the city, thus it is suggested viewing the maps of Minsk as the carriers of two types of information – topographic and social. Having prepared a review of twenty city maps, the author demonstrates the context of their emergence and provides brief description. The importance of city maps for reconstruction of its topography is underlined. Bases on studying the cartographic content of maps, the author reproduces the image of Minsk of the late XVIII – early XIX; determines the records on social characteristics of urban population. The meaning of cartographic sources for examination of social topography of Minsk is defined.

Keywords:

Polish-Lithuanian Commonwealth, source criticism, history of urban development, urban history, historical cartography, cartographic sources, urban population, urban toponymy, The Russian Empire, social topography

На протяжении долгого времени история городов бывшего Великого княжества Литовского оставалась в стороне от главных научных интересов профессиональных историков. До сих пор нельзя считать достаточно изученной даже историю крупных городских центров, к которым принадлежал и Минск. И хотя в последние годы интерес к истории белорусской столицы неуклонно возрастает, история города остается изученной фрагментарно.

Одним из перспективных подходов к изучению истории городов является социальная топография. Это относительно новое для нашего региона направление исторических студий впервые было предложено немецкими исследователями еще в 20-ых гг. ХХ в. В Восточной Европе оно довольно плодотворно использовалось польскими исследователями (основные работы принадлежат следующим авторам: Czaja R.[21], Goliński M.[22; 23; 24], Gordziejew J.[25]; Jasiński T.[26], Kowalski P.[27], Mikulski K.[28], Wiesiołowski J.[29]). Спустя некоторое время социотопография получила признание и среди украинских ученых (Долинська М.[37]; Фелонюк А.[39]). Следует отметить, что вопросы, которые попадают в его сферу уже давно разрабатываются в рамках отдельных направлений городских исследований. Так многих историков интересует историческая топография городов, других – социальная структура и профессиональный состав городского населения, под своим углом смотрят на историю города социологи, культурологи, архитекторы, некрополисты и др. Главная идея социальной топографии заключается в совмещении результатов топографических исследований и социальных исследований истории города. По меткому определению украинской исследовательницы М. Долыньской, суть социотопографического подхода очевидна уже в самом его названии – социальная (история) и (историческая) топография [36, c.20]. Одним из результатов подобных исследований, как правило, становится план или несколько планов города с нанесенными на него сведениями о социальных характеристиках его населения.

Социальная топография стремится выявить взаимосвязи между социальным развитием населения определенной территории и структурой пространства, которую оно занимает. Исследователи социальной топографии пытаются увидеть процессы, которые происходили в обществе непосредственно на плане городского пространства. Данный подход позволяет рассматривать город как единство его жителей и пространства, своего рода систему человек-среда в которой оба элемента влияют друг на друга. Это единство можно также назвать социальным пространством города. Социальное в данном контексте, понимается в широком смысле, как различные проявления жизни социума – политика, экономика, религия, поэтому допустимо говорить и о существовании различных измерений социального пространства. При таком взгляде, целью социотопографического исследования можно считать реконструкцию социального пространства города в определенный момент или период времени.

Применение социотопографического подхода в исторических исследованиях требует использования методологии как самостоятельных научных отраслей, так и различных специальных исторических дисциплин, обработки значительного количества источников разных типов и видов. Особая роль принадлежит исторической географии и исторической картографии, важнейшими источниками для которых являются изобразительно-графические источники, а именно – карты и планы.

О ценности картографических источников для исследования городов красноречиво высказался в свое время белорусский исследователь Ю. Егоров: «Подробный и точный план города является драгоценным документом для понимания сути городского организма. План города раскрывает его расположение в природных условиях – в отношении к реке, к водным бассейнам, к зеленым массивам, на рельефе. Он дает возможность судить о величине города и отдельных его элементах, рассказывает о характере улиц и площадей, парков и набережных, о размещении важнейших зданий. План, наконец, дает если и не полное, то во всяком случае самое правильное и точное представление о городе, которое вообще может дать чертеж о сложном и большом организме»[42, c.14-15].

В этой статье мы попытаемся выявить значение изобразительно-графических источников (планов города) для исследования социальной топографии Минска. В хронологическом отношении мы ограничимся концом XVIII – первой третью XIX вв. Этот период имеет особенное значение для истории города. В результате разделов Речи Посполитой Минск вошел в состав Российской империи, что стало началом нового этапа его развития. Деятельность новой власти среди прочего привела и к созданию первых планов города, которые сегодня являются для нас ценными источниками. Первой задачей задачей станет обзор доступных для исследователей планов Минска конца XVIII – первой трети ХIХ вв., а также выяснение контекста их возникновения, выявление их важнейших особенностей.

Обычно карту понимают как уменьшенное, математически определенное и обобщенное отражение Земли на плоскости в определенной картографической проекции и системе условных обозначений. Она является образно-знаковой моделью действительности, имеет пространственно-временное подобие относительно оригинала, масштаб, метричность, высокую наглядность, что делает её важным средством фиксации и передачи информации, научного познания [31, c.101]. Крупномасштабные карты и карты городов принято называть планами [30, c.404]. Географические карты, и в частности планы города состоят из следующих элементов: картографическое содержание, математическая основа, вспомогательное оборудование, дополнительные сведения. Картографическое содержание – это главный элемент любой карты, собственно само изображение пространства. Математическая основа определяет геометрические законы построения и геометрические свойства картографического изображения и в свою очередь состоит из геодезической основы, картографической проекции, масштаба, картографической сетки, компоновки. Вспомогательное оборудование облегчает пользование картой, к нему относятся: легенда (условные обозначения и их текстовые пояснения); картометрические графики для измерений по карте, справочные сведения (название карты, автор, место и год создания и др.). Дополнительные сведения представляют собой дополнительные карты (карты-врезки), профили, диаграммы, таблицы, графики, текстовые данные, которые объясняют, дополняют и обогащают картографическое изображение.

Карты Минска созданные в разное время разными авторами и с разными целями, естественным образом отличаются между собой в точности и подробности картографического содержания. Поскольку, как отмечалось выше, социотопография опирается на результаты топографических исследований, то перед нами закономерно возникает задача выявить потенциал рассматриваемых планов для реконструкции топографии Минска. Вместе с тем, было бы ошибкой предполагать, что планы города содержат информацию исключительно топографического характера. На планах Минска, главным образом в их вспомогательном оборудовании и дополнительных сведениях могут содержаться определенные прямые и косвенные сведения о его населении, поэтому последней задачей в рамках данного исследования станет выявление этой информации в планах города.

Возникновение первых планов Минска было связано со значительными международными политическими событиями, которые происходили в регионе в конце XVIII в. В 1793 г. состоялся Второй раздел Речи Посполитой. 22 июля 1793 г. депутаты Гродненского сейма были принуждены к передаче Минска и Минского воеводства в состав Российской империи, однако уже 23 марта 1793 г. по указу российской императрицы Екатерины II была основана Минская губерния. Поэтому имеет основания предположение, что уже в первой половине 1793 г. началась работа по составлению нескольких чертежей Минска, которые должны были отразить его текущее состояние для новой российской власти [33, c.19]. Автором одного из планов, стал полоцкий уездный землемер подпоручик Михайло Дуве, который был направлен в Минск из Полоцкой губернии в марте 1793 г. Созданный им план датируется августом 1793 г., и на сегодняшний день является самым ранним известным нам планом города – «План Губернскаго города Минска. Сочинен августе 1793г года» [7]. На этом плане довольно точно показана сеть улиц, городские укрепления, каменные постройки, культовые сооружения. Под номером 21 в экспликации к плану указаны три каменных дома в центре города на Высоком Рынке, которые предназначались под перестройку и приспособление под «присутственные места» – административный пункт новой власти. На плане они выделены особой штриховкой. Такое расположение администрации было временным и предполагалось лишь на ближайшее время до построения отдельного здания наподобие тех, что уже были ранее построены в Полоцке, Витебске и Могилеве.

Следующий план – «План губернскаго города Минска» [14] не только фиксирует для нас имеющуюся топографическую ситуацию, но несёт и важную дополнительную информацию. Кроме экспликации с указанием цифрами отдельных зданий, на нём представлена статистическая информация о населении города по этнорелигиозной принадлежности и полу. Отличительной чертой плана является наличие на территории замка пятна для новой застройки. Здесь предполагалось выкупить дома и площади горожан и на их месте построить монументальный корпус намеснических присутственных мест [33, c.19]. Специально для этих целей, а также для строительства административных зданий в уездных городах императрица Екатерина ІІ приказала выделить неприкасаемую сумму в 300 тыс. рублей из казенных налогов, которые должны были быть собраны в 1794 и 1795 гг. По разным причинам эти намерения не осуществились. Некоторыми исследователями этот план датировался концом XVIII в. [35, c.6; 41, c.126], но А.Готин предлагает более точную дату – 1795 г. [33, c. 20].

Вероятно, что в следующем 1796 г. мог быть составлен и направлен в Имперскую комиссию о городском строительстве и на дальнейшее утверждение Екатерине II первый не ситуационный, а в полной смысле проектный план Минска. В нём могла развиваться концепция новой застройки кварталов на территории замка, а также предлагаться другие идеи для перестройки города, однако достоверных сведений об этом нет. Тем временем в ноябре 1796 г. российский престол занял Павел I, который начал проводить государственные реформы, сокращать издержки, менять руководителей государственной администрации в наместничествах и губерниях. Результатом этого стал приезд в Минск 16 февраля 1797 г. первого гражданского губернатора – Захара Корнеева, а в мае 1797 г. Минск посещает сам император. Вероятно, после этого губернатор поручил губернскому архитектору Федору Крамеру разработать проектный план города, что и было сделано до июля 1797 г. Итогом стал «План Губернскаго города Минска с новыми улицами и пристройками по расположению места»[18]. План был направлен за подписями губернатора, губернского архитектора и представителей местного дворянства императору и утверждён 5 августа 1797 г. Согласно новой градостроительной концепции, которая опиралась на воззрения классицизма, город ждали масштабные перемены. Так среди главных мероприятий было предусмотрено создание в городе прямоугольной уличной сети, подчиняющей всю предыдущую планировку, и применяемую для новых присоединенных к городу земель. Старые оборонительные валы должны были быть уничтожены. Заболоченная местность между замком и Татарской улицей подлежала осушению, а на ее месте возникали новые четыре квартала жилой застройки. К имеющейся жилой территории города добавлялись новые 27 кварталов между Ляховскими мельницами, руслом р. Свислочи и старыми оборонительными сооружениями. В дополнение к существующим торговым площадям Низкого и Высокого рынков предполагалось добавить три торговых и пять общественных площадей. Данный план не был реализован в полной мере, но он хорошо говорит о том, что государственные власти имели довольно ясные намерения в отношении будущего Минска.

Несмотря на утверждение плана императором, он потребовал внесения определенных уточнений. Одной из причин стало то, что Минск должен был стать местом для постоянного квартирования частей российской армии, которые принимали на себя преимущественно охранные функции. Еще в феврале 1797 г. в Минск прибыли дивизионный и полковой штабы, 2 роты и обозы с частью имущества Ростовского мушкетёрского полка 3-й Смоленской дивизии. Это вызвало тесноту и неудобства для жителей города, а между тем к осени ожидалось прибытие еще до 1500 военных. Возможные трудности с их размещением и обеспечением вызвали необходимость ходатайствовать перед губернатором о разрешении строительства вблизи города комплекса военных построек, который позже получит название «Кошары».

Для нас важно и то, что вместе с Ростовским полком в Минск прибыла команда армейских топографов, которая под руководством картографа обер-квартирмейстра майора С. С. Вистицкого подготовила первый военно-топографический план города и окрестностей – «План Минску в коем Смоленской дивизии Ростовской мушкетерской полк расположен в непременных квартирах, оные здесь означены цыфрою 3ма, снятый 1797 года»[8]. На подробном цветном плане цифрами были обозначены главные городские здания, буквами – места для квартир военнослужащих Ростовского полка, на самом плане подписаны названия девятнадцати улиц.

Тем временем чиновниками губернского правления проводилась работа по описанию Минской губернии. Ими были подготовлены рукописные материалы, которые отражали состояние города и губернии («Камеральное описание Минской губернии», «Топографическое описание ...», «Атлас Минской губернии»). В связи с этой работой были составлены следующие три плана: «План губернскаго города Минска» («Планы городов Российской империи, собранные по Высочайшему повелению, в 1798 г.» ) [6]; «План губернскаго города Минска» 1800 г. [18]; «План губернскаго города Минска» [2].

Все планы имеют экспликацию, в которой показаны главные городские объекты, на самих планах цветом выделены существующие каменные здания. Картографическое содержание этих планов почти идентично и в них продолжаются идеи, заложенные в утвержденном императором плане 1797 г. Особенностью этих планов стало их художественное оформление. Вспомогательное оборудование и дополнительные сведения вписаны в изысканные картуши. На каждом плане было размещено изображение герба Минска, расположенного на груди у чёрного имперского орла. Сам герб города полученный ещё в 1581 г. был подтвержден императрицей Екатериной II в 1796 г.

Через некоторое время, в 1801 г. был создан хотя и очень схематичный, однако довольно интересный план «Mappa Zawieraiąca powierzchię y ułożenie Miasta Mińska oraz oznaczenie Placu na dalsze zabudowanie tegoż Miasta. Rysowana Roku 1801 Miesieca Czerwen Dnia 25» [1]. Данный план впервые в виде реконструкции был опубликован белорусским археологом В.Е. Соболем [38, c.47]. На нём упрощенно показана уличная сеть и городская застройка, однако план имеет и некоторые достоинства. Так для нас важно, что на нём разными цветами показаны деревянная и каменная застройка города. Разными цветами и видами штриховки автор плана выделил различные по назначению городские территории: сады, огороды, поля, выгоны, кладбище. На плане четко указаны остатки оборонительных сооружений. Автор этого плана неизвестен, его назначение ещё требует выяснения.

Следующим по времени возникновения является ещё один военно-топографический план – «План города Минска с окружностию его» майора Емельянова [11], датирован А. Готиным 1802 г. [34, c.12]. На этом плане более подробно представлена информация об окрестностях, чем о территории самого города – обозначены и подписаны деревни, фольварки, корчмы и др. Сведения о городских зданиях и улицах отсутствуют, как в виде надписей на самом изображении города, так и в легенде плана. Правда, как и в предыдущих планах отличным цветом обозначены каменные здания.

До 1809 г. градостроительные изменения происходили в городе постепенно. Власти хотя и имели довольно хорошо разработанные планы, однако не имели возможности развернуть широкой деятельности, в значительной степени они приспосабливали планы к той градостроительной ситуации, которая исторически сложилась. Обстоятельства изменились, когда 14 августа 1809 г. в городе произошел пожар. Пламя охватило Троицкую гору и разрушило почти все здания в этом районе. 2 октября 1809 г. губернское правление поручило губернскому землемеру составить новый проектный план города. Подготовка проекта заняла чуть более двух месяцев, однако его утверждение растянулась почти на год. Сегодня этот план известен в копии с подписями Минского губернатора фон Радинга и его составителя губернского землемера Петра Нестеровского «План губернского города Минска, сочиненный по указу Минского губернского правления с показанием в оном старых улиц и переулков бывших до случившегося в Минске пожара по Троицкой горе и вновь для постройки домов, прожектированных кварталов, 1809, года месяца октября 2го дня» [19].

Согласно плану, на Троицкой горе предусматривалось создание новых 12 регулярных кварталов и новой уличной сети на территории повреждённой пожаром, та застройка, что уцелела должна была быть переустроена из 8 ранее определенных кварталов в 11 новых, к имеющейся площади жилой территории добавлялось еще 10 новых кварталов расположенных в северо-восточной части горы, начиная от Виленского тракта до выезда на Борисовскую дорогу.

Масштаб разрушений вызванных пожаром виден и на плане «План города Минска с окружною около онаго ситуациею 1810го года»[10]. На нём специально была указана пятно пожарища: «бледною тушею покрытыя кварталы означают погоревшие дома от случившегося пожара в 1809 году». Этот ситуационный план выполнен в стиле ранее рассмотренных нами военно-топографических планов. Вероятно, к этому времени относится похожий на него, но более схематичный, черно-белый план ближайших окрестностей Минска созданный после 1809 г., который скорее напоминает набросок [17].

Русско-французская (Отечественная) война 1812 г. затронула Минск и приостановила градостроительные работы. В результате военных действий, было разрушено и сожжено 140 домов, множество зданий повреждены. В течение войны пострадали и городские архивы. Среди невосполнимых потерь был предыдущий Высочайше утвержденный проектный план Минска. К концу 1816 г. губернское правление осуществляло работу по восстановлению потерянного плана и 21 февраля 1817 г. он был вновь утвержден императором Александром II. Известен и оригинал – «План губернского города Минска» [12] утвержденный императором и копия этого плана выполненая минским уездным землемером Артемьевым в 20-х гг. XIX в. – «План губернскаго города Минска … с подленнаго копировал исправляющий должность минского уездного землемера И. Артемьев» [3].

План 1817 г. продолжил предыдущие тенденции градостроительного развития. На данном плане жилая застройка была показана в 82 кварталах, которые были разделены между двумя полицейскими частями (49 находились в I-й полицейской части, и 33 – во II-й). В т.н. «заречной части города» планировалось устроить 19 кварталов вокруг большой торговой площади на Троицкой горе. В проект были также включены требования к ширине улиц, вместо прежних шириной в 6-8 м, было предложено расширить главные улицы до 18-22 м и выпрямить их.

Следующий примечательный план относится ко второй четверти XIX в. «План губернскаго города Минска в масштабе ...» [9]. Для нас он интересен не только тем, что демонстрирует дальнейшее развитие городского пространства, но и большой информативностью экспликации. Легенда плана разделена на 4 части. В первой перечислены монастыри и церкви (всего 15 объектов); во второй – государственные (казенные) и городские здания (15 зданий); в третьей – некрополи (5 кладбищ); в четвертой – площади, улицы, слободы (35 объектов). В этом отношении данный план наиболее информативный среди всех остальных планов рассматриваемого периода. Перечень улиц и площадей дает крайне ценные уникальные сведения о топонимике города.

Рис.1. «План губернскаго города Минска в масштабе ...», фрагмент легенды плана.

Завершает наш обзор ряд планов созданных в период с 1831 по 1834 гг. Все они были составлены военными и имеют ситуационный характер. Каждый является по-своему уникальным. На двух планах впервые подробно показаны рельеф города: «План губернскаго города Минска с его окрестностию. С показанием промеров означающих высоту над горизонтом ординарной воды реки Свислочи», составленный 29 сентября 1831 г. в Бобруйске инженером подпоручиком Липским [13] и план Минска с горизонталями и отметками высот 1833 года [15]. Эти планы до сегодняшнего дня остаются слабоизученными, а между тем имеют большой значение для исследования процесса развития городской топографии. Особенно, если посмотреть на нее, как на результат взаимодействия природной среды и человека.

Следующий план Минска и окрестностей авторства унтер-офицера В. Шадрина также составлен в 1833 г.[5]. Он стал первым, на котором были изображены все здания города: жилые дома (каменные и деревянные), хозяйственные постройки и конечно, культовые сооружения. Автор плана выделил также разными цветами земли заняты под огороды, сенокосы, и занятые садами. Этот план не только дополняет остальные, но, прежде всего является важнейшим источником для исследования структуры городского землевладения первой половины XIX в. Глубокое изучение именно этого плана, совмещение его картографического содержания со сведениями письменных источников являетсяможет быть особенно эффективным для социотопографического исследования.

Рис.2. План В. Шадрина (1833 г.). Фрагмент.

Последние два плана выполнены поручиком Меленским и имеют одинаковую дату создания – 26 января 1834 г. Они показывают фрагменты городской застройки вокруг закрытых властями францисканского и доминиканского монастырей – «План части губернскаго города Минска в коей состоит упраздненный Католический монастырь Францисканского ордена с прилежащими кварталами»[4] и «План части губернскаго города Минска в коей состоит упраздненный Католический монастырь Доминиканского ордена с означением прилежащих к оному кварталов» [16]. Оба плана отличаются высокой детализацией, показывают как жилые так и хозяйственные постройки, сады и огороды и др. По сравнению с планом В.Шадрина они имеют более крупный масштаб и в некоторой степени уточняют его, однако, не охватывают всего города и поэтому в нашем случае носят вспомогательный характер.

Рассмотренные нами выше двадцать планов конца XVIII – первой трети XIX вв. сильно отличаются между собой. Как мы отмечали выше, они создавались в разное время, разными авторами и с разными целями. Часть планов фиксировала текущую градостроительную ситуацию, другая носила проектный характер, отдельные задачи выполняли созданные военными военно-топографические планы. В то же время, совмещение этих планов позволяет выявить достаточно подробную и точную картину развития города от кон. ХVIII в. до 1835 г., с высокой степенью вероятности реконструировать структуру городского пространства, состоявшую из отдельных элементов: рельефа и гидрографии; улично-дорожной сети; оборонительных, административных, сакральных и жилых сооружений; земель разного функционального назначения, производственных объектов и др.

Исторически первым центром Минска был замок. На рассматриваемых планах место, которое он занимал – т.н. «замчище», имеет форму неправильного овала. Видно, что оно было окружено земляным валом, который в предыдущие времена дополнялся другими оборонительными элементами. С южной стороны находились замковые ворота, перед которыми располагалась самая старая торговая площадь города – Низкий рынок. Территория внутри замка была занята пятью жилыми кварталами. Главной улицей на территории замка была Замковая. По его южном краю проходила улица Завальная, вдоль северной стороны укреплений пролегала Подзамковой улица. К кон. XVIII в. замок как и другие укрепления потерял свое оборонительное значение, но еще ранее, после пожара в 1547 г. новым городским центром стал Высокий рынок. Его площадь геометрически приближалась к квадрату с длиной стороны около 130 м. В центре площади была построена ратуша – центр городского самоуправления. Вокруг неё были построены костелы и монастыри: мужской и женский бернардинские, мужской и женский базилианские, мужской доминиканский, а также был построен иезуитский костел, монастырь и коллегиум. Поблизости от Высокого рынка располагались также монастыри и храмы францисканцев, бенедиктинок, кармелитов, бонифратов. Огромные для своего времени монументальные сакральные здания, построенные в новом городском центре формировали архитектурный облик площади, её общий барочный вид и сложный, многобашенный силуэт. Его дополняли храмы на периферии, что придавало Минску свой особый архитектурный образ. Очертания города на планах кон. XVIII в. имеют почти правильную форму овала. Его больший диаметр с юго-запада на северо-восток достигал 1400 м., малый – 850 м. Общая площадь застройки города была около 100 га. Планы зафиксировали, что в своей большей южной части город был окружен укреплениями – земляными валами с бастионами и рвом. Остатки этих укреплений видны и на другом берегу Свислочи на север от Троицкой горы. Вероятно важнейшей городской магистралью была ул. Немига, которая за Свислочью переходила в ул. Троицкую. Вместе они составляли городской диаметр, который пересекал город с юго-запада на северо-восток. Из этого диаметра выходили основные направления на выезд из города в сторону Вильнюса, Варшавы, Ракова, Борисова. К этому диаметру присоединялись более мелкие улицы. Такой общий вид зафиксировали планы Минска в кон. XVIII в. Они позволяют составить представление и о той градостроительной политике, которую стремились осуществлять российская администрация в первые годы своей власти. Несмотря на амбициозные намерения перестройки города согласно духу новых времен, российские власти были вынуждены разрабатывать проектные планы с учётом имеющихся условий. Для строительства новых кварталов выбиралась местность без предварительной застройки или с малоценной застройкой, а вот перестройка старой части города в т.н. «регулярный» вид откладывалась до будущих времен. Предполагалось, что старая застройка будет с течением времени разрушаться естественным путем или от пожаров, и постепенно заменяться новыми образцами архитектуры. Какое-то время Минск избегал природных бедствий, но 14 августа 1809 г. Троицкую гору охватил пожар, почти все здания в этом районе были разрушены, и он стал первым, кто в полной мере испытает масштабную перестройку.

Наконец рассмотренные планы показали конкретные результаты деятельности городских властей. Важнейшими мероприятиями стали:

- обновление городской уличной сети и создание новой магистрали – Захарьевской улице на месте старых оборонительных валов;

- увеличение площади городского пространства более чем в два раза, в связи с ожидаемым приростом городского населения;

- построение военных казарм для постоянного размещения частей Российской армии.

Вместе с перестройкой города в первой трети XIX в. его население выросло более чем в три раза. Если в кон. XVIII в. Минск насчитывал 6724 жителей, то к 1825 г. в городе проживало уже 15 624 чел., а в 1840 г. – 22 489 чел.

Исследователям социальной топографии приходится работать с планами городов разной степени точности и подробности картографического содержания. В лучших случаях план обладает высокой географической точностью и большой детализацией. На нём могут быть указаны не только дорожно-уличная сеть, функциональное использование городских территорий, но и все городские сооружения, включая жилые и хозяйственные постройки, а также земельные участки жителей города, что особенно ценно для целей социотопографического исследования. Некоторые планы кроме картографического содержания имеют содержательную описательную часть (описание облика города, статистические сведения о его населении и др.). В случае Минске мы не имеем подобных планов для избранного периода. Исследователь вынужден обращаться к различным планам и на их основе самостоятельно реконструировать топографию города на необходимый временной период, а после этого совмещать полученную картину с данными извлеченными из других, прежде всего письменных источников.

Несмотря на то, что на планах Минска отсутствует подробная фиксация частных зданий и земельных участков, на большинстве из них разными цветами выделена каменная и деревянная застройка. Так уже на первом плане города 1793 г. среди рядовой деревянной застройки Минска мы видим целую улицу застроенную каменными зданиями. Это Козьма-Демьяновская улица, которая соединяла Низкий и Высокий рынки и была заселена торговой элитой города. При внимательном изучении планов среди городской застройки, можно выявить не просто крупные сооружения, а городские усадьбы и даже дворцы, к которым иногда прилегают частные сады. Эти места были городскими резиденциями аристократов и церковных сановников. Материал и размер этих жилых сооружений достаточно ясно свидетельствует о степени благополучия их собственников.

Рис. 3. «План Губернскаго города Минска. Сочинен августе 1793го года». Фрагмент

Выше мы сосредоточили внимание в основном на картографическом содержании планов исходя из потребностей реконструкции топографии города. Теперь стоит обратить внимание на вспомогательное оборудование планов и дополнительные сведения. Большинство планов Минска имеют легенды. Для них не разрабатывалась особенная система условных знаков. Объекты в большинстве случаев обозначались арабскими цифрами и буквами кириллического, временами и латинского алфавитов. Их можно объединить в семь групп: 1) формы рельефа, водные объекты, оборонительные сооружения; 2) кварталы жилой застройки; 3) административные, гражданские, военные объекты; 4) медицинские и благотворительные учреждения; 5) производственные и хозяйственные объекты; 6) сакральные строения и некрополи; 7) объекты улично-дорожной сети.

На данном этапе исследования используется такая специальная дисциплина как топонимика и ее отдельный раздел – урбаномика. Урбанонимами (урбонимами) называются собственные названия внутригородских топографических объектов. Они делятся на агаронимы – названия площадей, рынков и других открытых пространств; адонимы – названия линейных объектов в городе (улиц, проспектов, бульваров, переулков и т.п.); хоронимы – названия любой части городской территории (район, квартал, кладбища и т.д.); названия зданий. Для использования в исследованиях исторической топографии имеют интерес и семантика, и этимология урбанонимов. Стоит отметить важность не только самих названий, но и дефиниций, которые применялись в отношении категорий топографических объектов. Изучение смысловой нагрузки таких понятий, как «поле», «улица», «слобода», и др., которые применялись веками, но со временем меняли свое значение, способствует целостному осмыслению города. Среди последних работ, посвященных подобным вопросам в отношении белорусских городов нельзя не отметить работу белорусского и польского историка Ю. Гордеева [32].

Ниже мы перечислим объекты и группы объектов, которые нашли место на планах Минска кон. XVIII – первой трети XIX в., в скобках приведены аутентичные названия и термины, которые были употреблены на планах.

1. Формы рельефа, водные объекты, оборонительные сооружения

Формы рельефа: Троицкая гора (Троецкая гора), Юрьевская гора (Гора Юрьевска). Водные объекты: р. Свислочь (Река Свислочь, Река Свишлоца). Оборонительные сооружения: Замчище (место, называемое замок; Старый замок; Zamek); оборонительный городской вал (земляной обрушевшейся вал, вал и ров вокруг города повсеместно поврежденной и долготою времяни и небрежением обитателей; земляной вал, окружающий старой город; вал со рвом долговременностью поврежденный; вал городской).

2. Кварталы жилой застройки

Жилая застройка (Обывательские дома, Кварталы деревяннаго обывательскаго строения, Обывательские дворы с огородами, Каменные приватных людей домы, Каменные обывательские домы, Каменные частных людей домы, обывательския каменные домы, Каменные старые домы с лавками, каменные мелкие и ветхие домы с лавками, улицы на коих под каменными домами лавки; маленкий и ветхия домики с лавками, домы и лавки). Городские предместья: Ляховка (Слобода Ляховка, Lachówka, Деревня Ляховка); Солдатская слобода (Солдатская слобода); Старостинская слобода (Старостинская слобода).

3. Административные, гражданские, военные объекты

Городская ратуша (Городовой Магистрат, Минская городовая ратуша, Городская Ратуша, каменный городской магистрат, каменный городовой магистрат, где помещается полицейское правление и гаубвахта). Резиденция губернатора и губернское правление (дом господина губернатора, каменный для губернатора дом, каменный для вице-губернатора дом, дом преосвященнаго ныне занят губернским правлением). Присутственные места (Присутственные места, каменный дом помещаются присутственные места). Дом дворянских собраний (дом дворянскаго собрания). Архив гродского суда (Архив гродскаго суда). Почтовые здания (почтовая станция, почтовая експедиция, каменный Почтовый дом). Учебные заведения (городская скола, каменная губернская гимназия). Городской парк (городской сад). Городская тюрьма (Тюремный замок или Острог, деревянный острог). Жандармские конюшни (Жандармския конюшни). Военные казармы (Koszary, деревянные казармы, Новый Минск – Здесь предполагается Построение казарм).

4. Медицинские и благотворительные учреждения:

Городская больница (Городской Спиталь, Гошпиталь городов, деревянный городской лазарет); еврейский госпиталь (Жидовской Спиталь); военный госпиталь (Военный Спиталь); Аптеки (Апотеки, упривилиегированая аптека). Дом благотворительного общества (Дом Благотворительного общества).

5. Производственные и хозяйственные сооружения:

Фольварки (Фольварок и мельница Базилианов; фольварек Ксензов базилианов, фоль.Ксензов Базилианов). Мельницы (мелница Ксензов базилианов, Мельница парафиальнаго костёла, мельница до городовой парафии принадлежащая, Городские мельницы, городские мукомольныя мельницы). Провиантские склады (хлебный деревянный магазин, провиантский магазин с караульнею, провиантские магазины, Провиантские магазины); Торговая мерница (торговая мерница с важницею)

6. Сакральные строения и некрополи

Католические: монастырь бонифратов (Бонифрателев, Ксензов бонифрателов, Бенефрательский мужеский монастырь, Бони-Фрателевской, Ксензов банифрантелев, Бонифрателлевской); монастырь Бенедиктинок (женской бенедектинский, Бенедектинский женский монастырь); монастырь бенедиктинцев (Бенедиктинов, Бенедектинский опустевший монастырь, Деревянная церква и монастырь Ксензов бенедиктинов); монастырь бернардинок (Бернардинок, женской бернардинской, Бернардынский женский монастырь); монастырь бернардинцев (Бернардынов, Ксензов бернардынов, Бернардынский мужеский монастырь); монастырь доминиканцев (Доминиканов, Ксензов Доминиканов, Доминиканский мужеский монастырь; монастырь Ксензов доминиканов где и архив бывших городских судов); монастырь и коллегиум иезуитов (Екс Езуитов, Монастырь Ксензов Экс-езуитов, в котором помещено Училище, Эзуитской монастырь, в котором помещаются присутственные места, Экс-Езуитской, в коем теперь и народное училище; езуицкая церковь); монастырь кармелитов (Кармелитов, Ксензов кармелитов, Кармолитский мужеский монастырь, Ксензов кармалитов); монастырь рохитов (Рохитов, Ксензов Рохитов, Рохитский мужеский монастырь, Рокитовской, Ракотскые (принимают болных и сумаседшие); монастырь францисканцев (Францишканов, Ксензов францисканов, Ксензов францышканов); отдельные храмы (Католический парафиальный костел, парафияльная католицкая церковь, Кафедральный костёл и при нём консистория Минская городов парафия, Римско-Католический приходский костёл деревянный, Римскокатолическая плебанская церьковь); дом марианиток (Дом Марианиток); католическая семинария (каменная Римско-католической семинария).

Униатские: монастырь базилианов (Базилианов, Ксензов базилианов); монастырь базилианок (Базилианок, женской базилианской, Базилианский женский монастырь, Базилианской женский); Троицкий монастырь базилианок (Монастырь Женской Троецкой, Униатской Троицкой женской, женской троецкой унеятской); униатские храмы (Униятские церкви, Деревянная церква Униатская, Базилианская опустевшая церьковь, Униятская церковь во имя Воскресенья Христова); униатская консистория (каменный дом где помещаются греко-российская консистория).

Православные: Свято-Петро-Павловский монастырь (Благочестивой Петро-Павловской Монастырь, Грекороссийский монастырь Святаго Петра и Павла, Монастырь Благочестивой Петропавловской, Благочестивая Петропавловскаго монастыря церковь, Соборная церковь во имя Святых Петра и Павла); Свято-Екатерининская церковь (Грекороссийская церковь Святыя Екатерины; церьков святыя Екатерины, благочестивая Соборнае Церковь во имя Святые Екатерины мучиницы, Приходская церковь во имя Св.великомученицы Екатерины, Екатерина мученица); Резиденция православного епископа (архиерейской дом, Архирейский каменный дом и при нём каменная церковь).

Протестантские: лютеранская кирха (Лютеранская каменная кирка, Лутеранская кирке).

Иудейские: еврейские школы (еврейские школы, Жидовская школа; Жидовская Синагога с пришколками, Еврейские школы каменные; божницы или школы Еврейския).

Магометанские: Татарская мечеть (Татарская мечеть, Мечеть Магометанская, татарская деревянная мечеть).

Некрополи: католические кладбища (Католиц. кладбище, Католическое кладбище назв. ЗлотаГурка); Православное кладбище (Руское кладбище, Русское кладбище называ Стражувка); Еврейское кладбище (Жидовское кладбище, Mogiły Żydow, нов.жидовское кладбище, Старое Еврейское кладбище, Новое Еврейское кладбище).

7.Объекты улично-дорожной сети

Улицы: Александровская (Александровская), Бульвар (Бульвар), Волосская (Воложская), Воскресенская (Воскресенская), Виленская (Улица Вилейская), Виленская-Набережная (Виленская-Набережная), Доминиканская (Ул. Доминиканская), Замковая (Замковая), Захарьевская (Захаровская), Сборовая (Ул.Сборовая), Зыбицкая (Улица Зыбицкая, Зывицкая), Зыбицкая Малая (Зыбицкая малая), Зыбицкий переулок (Зыбицкий переулок), Койдановская (Ул. Койдановская), Немига (Ул. Немиза, Немигская), Полицейская (Полицейская), Плебанская (Плебанская), Раковская (Улица Раковская), Романовский переулок (Романовский переулок), Резницкая (Резницкая), Слесарская (Слесарская), Татарская (Улица Татарская, Тартарская Улица, Улица, называемая татарская слобода, Слобода Татарская, Tatarowie), Троицкая (Ул. Троицкая), Фелицианская (Фелицианская), Францисканская (Франтишканская), Юрьевская (Юревская).

Дороги из города (дорога из Варшавы/в Варшаву, дорога в Раков (в Ракову), дорога в Вильну, дорога в Смиловичи, дорога (в) Москву).

Площади: Низкий рынок (Площадь, называемая нижний рынок, Niski Rynek, Низкий рынок); Высокий рынок (Площадь, называемая высокий рынок, Wysoki rynek, Высокой рынок и парадное место); Новый рынок (Nowy Rynek, Новый рынок или Нове Място)

Посмотрим, какую информацию социотопографического характера мы сможем извлечь из этих данных.

Выше мы уже отмечали, что на многих планах цветами или штриховкой выделены каменные и деревянные здания. Соответствующие условные знаки и объяснения мы находим и в легендах некоторых планов.

В перечне предместий мы встречаем Ляховку и Солдатскую слободу. Первая известна по источникам еще с XVI в. и ее название может указывать на первоначальное польское население местности. Однако для рассматриваемого периода этот смысл названия уже не является показательным. Солдатская слобода в Минске была основана российскими властями и должна была стать местом проживания главным образом отставных военных. Действующие военнослужащие должны были проживать в Кошарах.

Важное значение для социальной топографии имеет определение количества и размещения сакральных объектов. В этом отношении в Минске наблюдается явное преемущество католической конфессии. Планы исчисляют в городе 10 монастырей с костелами, и ещё 2 отдельных костела. Большинство монастырей были каменными. Четыре из них располагались по периметру главной городской площади – Высокого Рынка, и еще четыре поблизости от нее. Таким образом, можно говорить о доминировании католичества в символическом пространстве города, и о значительном количестве католиков в составе его населения.

Второе место по количеству зданий занимают униаты. В Минске они имели три каменных монастыря (два женских и один мужской) и несколько деревянных церквей. Женский и мужской базилианские монастыри с церковью Святого Духа располагались на престижном Высоком рынке ровно на противоположной стороне от монастыря иезуитов.

Православные христиане даже во времена существования церковной унии сохранили свое присутствие в Минске. Они имели здесь свой Петро-Павловский монастырь, а также церковь, которая после включения города в состав Российской империи получила в честь Екатерины II новое имя – Свято-Екатерининская. В 1799 г. церковь Святого Духа мужского базилианского монастыря была переосвящена в православную. Под именем Соборной Петро-Павловской она останется главным православным храмом города до нач. ХХ в. Ещё одним примечательным объектом стала резиденция православного епископа построенная на площади Новый Рынок, которая планировалась российскими властями, как новый административный центр, но по ряду причин так и не стала им.

Спецификой нашего периода и региона является некоторая сложность с определением этнической принадлежности представителей перечисленных христианских конфессий. Рассматриваемый период предшествует этапу складывания этнического (национального) самосознания в его модерном виде. Конфессиональная же принадлежность не являлась четким этническим маркером. С некоторой долей обобщения можно сказать, что к католической конфессии принадлежали представители высоких слоев городского населения – аристократы, шляхта, зажиточные мещане. В большинстве своем они были носителями польской культуры, а их потомки позднее войдут преимущественно в состав польского и белорусского народов. Прихожанами униатских и православных храмов до конца XVIII в. были минские мещане и крестьяне окрестных деревень – предки современных минчан. После присоединения города к Российской империи происходит рост количества православных за счет представителей новоприбывшей администрации, интеллигенции, военных. На площади Нового Рынка располагалась единственная в городе Лютеранская кирха – свидетельство присутствия в городе небольшой немецкой общины.

С давних времен в Минске проживали две особенные этно-религиозные общины: евреи и татары. Появление татар в Минске обычно связывается с победной битвой войска Великого княжества Литовского под руководством Михаила Глинского над крымскими татарами под Клецком в 1506 г. Вероятно, после этого сражения пленные татары были поселены в Минске на территория, которая когда-то носила название Пятницкого конца, а потом получила название Татарской слободы. В рассматриваемый период татары составляли небольшой процент населения города, но имели здесь свою мечеть. Евреи появляются в Минске не позднее сер. XVI в., а к концу XVIII в. они составляли уже почти половину населения города и имели несколько своих учебных заведений. Здание главной т.н. «Холодной синагоги» обозначалось на планах около ул. Школьной, в квартале между ул. Немигой и Высоким рынком.

Обозначенные на планах некрополи говорят о размещении в городе и поблизости от него католических, православных и еврейских кладбищ.

Интересные сведения предоставляют названия объектов улично-дорожной сети. Планы дают нам названия 27 улиц и трех площадей города. Топонимику Минска сегодня нельзя считать изученной в полной мере, семантика и этимология некоторых топонимов не ясна и это направление исследований еще требует разработки. Однако уже сегодня мы можем обратить внимание на некоторые моменты. Семь названий улиц связаны с религиозными объектами. К монастырям и храмам вели улицы: Доминиканская, Францисканская. Троицкая гора (сегодня – Троицкое предместье) и улица Троицкая получили название от костела Св. Троицы. Улица Фелицианская прилегала к кварталу, который был занят иезуитским монастырём и коллегиумом. В костеле Иисуса, Девы Марии и Св.Барбары иезуитов находилась часовня с мощами Св. Фелициана. К католической плебании вела улица Плебанская. К униатской Воскресенской церкви шла улица Воскресенская. Униатская церковь Св. Юрия находилась на Юрьевской горе, там же проходила и ул. Юрьевская. К XIX в. сохранила свое название улица Сборовая. Это название она получила от кальвинского сбора, который вероятно был основан в Минске в кон. XVI в. в те времена, когда Реформация охватила значительную часть общества Речи Посполитой. Единственной улицей с четкой этнической «окраской» являлась Татарская, на которой располагалась упомянутая нами выше мечеть.

Две улицы, которые проходили около Замчища указывают на сферу профессиональной специализации их жителей – Резницкая и Слесарская.

Наконец нужно обратить внимание на такой элемент планов как дополнительные сведения. К сожалению, нужная нам информация содержится в них в малом количестве и представлена фактически только на «Плане губернскаго города Минска» 1790-х годов [14]. На нём в качестве дополнительных сведений имеются статистические данные о населении города. Так согласно плану в городе насчитывалось христиан: 1691 мужского пола и 1658 женского; евреев: 1682 мужского и 1598 женского пола; татар: 46 мужского и 49 женского пола.

Рис. 4. «План губернскаго города Минска». Фрагмент.

В кон. XVIII – первой трети XIX вв. было создано два десятка планов Минска. Они были созданы разными авторами, имели разное назначение, отличались степенью своей точности и подробности. Часть планов фиксировала текущую градостроительную ситуацию, другая носила проектный характер, отдельные задачи выполняли созданные военными военно-топографические планы. Сравнение их между собой и использование современных технологий (ГИС, спутниковые снимки и др.) несомненно позволит с высокой вероятностью реконструировать топографию Минска на кон. XVIII в., а также выявить развитие городского пространства, состоявшего из отдельных элементов: рельефа и гидрологии; улично-дорожной сети; оборонительных, административных, сакральных и жилых сооружений; земельных участков разного функционального назначения, производственных объектов и др. Следует отметить, что изученные планы содержат мало информации о городской недвижимости и землепользовании, такой важной для социотопографических исследований. Однако они все же содержат определенные сведения о населении города, прежде всего его этно-религиозном составе. Пристального изучения требуют вспомогательное оборудование и дополнительные сведения планов, особенно в отношении топонимики Минска, которая сохранила названия связанные как с религиозной жизнью населения так и с его профессиональной деятельностью. Планы Минска кон. XVIII – первой трети ХIХ вв. являются необходимыми и очень важными источниками для изучения социальной топографии города.

Библиография
1.
VUB F-23-95 “Mappa Zawieraiąca powierzchię y ułożenie Miasta Mińska oraz oznaczenie Placu na dalsze zabudowanie tegoż Miasta. Rysowana Roku 1801 Miesieca Czerwen Dnia 25”
2.
РГА ВМФ ф.3л, оп.24, ед.хр.2456 “План губернскаго города Минска”
3.
РГВИА ф.349, оп.19, д.2309 “План губернскаго города Минска” И. Артемьева
4.
РГВИА ф.349, оп.19, ед.хр.2310. “План части губернскаго города Минска в коей состоит упраздненный католический монастырь Францисканского ордена с прилежащими кварталами”
5.
РГВИА ф.386. оп.1, ед.хр.3503, л.5. План Минска и окрестностей В. Шадрина
6.
РГВИА ф.846, оп.16 (ВУА), д.21528, ч.5 л.44 “План губернскаго города Минска” 1798 г.
7.
РГВИА ф.846, оп.16 (ВУА), д.22147 “План Губернскаго города Минска. Сочинен августе 1793го года”
8.
РГВИА ф.846, оп.16 (ВУА), д.22148 “План Минску в коем Смоленской дивизии Ростовской мушкетерской полк расположен в непременных квартирах, оныя здесь означены цыфрою 3ма, снятый 1797 года”
9.
РГВИА ф.846, оп.16 (ВУА), д.22149 “План губернскаго города Минска в маштабе…”
10.
РГВИА ф.846, оп.16 (ВУА), д.22150 “План города Минска с окружною около онаго ситуациею 1810го года”
11.
РГВИА ф.846, оп.16 (ВУА), д.22151 “План города Минска с окружностию его”, (“План Емельянова”)
12.
РГВИА ф.846, оп.16 (ВУА), д.22152 “План губернскому городу Минску” (утверждённый императором Александром І)
13.
РГВИА ф.846, оп.16 (ВУА), д.22153 “План губернскаго города Минска с его окрестностию. С показанием промеров означающих высоту над горизонтом ординарной воды реки Свислочи”
14.
РГВИА ф.846, оп.16 (ВУА), д.22563 “План губернскаго города Минска”
15.
РГВИА. ф.349, оп. 19, ед. хр. 2308 План Минска с горизонталями и отметками высот
16.
РГВИА. ф.349, оп.19, ед.хр.2311. “План части губернскаго города Минска в коей состоит упраздненный католический монастырь Доминиканского ордена с означением прилежащих к оному кварталов”
17.
РГВИА. ф.846, оп.16 (ВУА), д.19645, л.5. План ближайших окрестностей Минска
18.
РГИА ф.1350, оп.312, д.14, л.3-4 “План губернскаго города Минска” 1800 г.
19.
РГИА. ф.1293, оп.168, д.6, л.1 “План губернского города Минска, сочиненный по указу Минского губернского правления с показанием в оном старых улиц и переулков бывших до случившегося в Минске пожара по Троецкой горе и вновь для постройки домов, прожектированных кварталов, 1809, года месяца октября 2го дня”
20.
РГИА. ф.1350, оп.312, д.14, лл.3-4 “План Губернскаго города Минска с новыми улицами и пристройками по расположению места”
21.
Czaja Roman. Socjotopografia miasta Elbląga w średniowieczu. Toruń : Wydaw. Adam Marszałek, 1992 – 191 s.
22.
Goliński M., Socjotopografia późnośredniowiecznego Wrocławia (przestrzeń – podatnicy – rzemiosło) // Acta Universitatis Wratislaviensis. Historia. Nr 134, (1997), s. 3-540., Wrocław 1997.
23.
Goliński Mateusz, Wokół socjotopografii późnośredniowiecznej Świdnicy, Cz. 1. Wrocław : Wydaw. Uniwersytetu Wrocławskiego, 2000. – 229, [7] s.
24.
Goliński Mateusz, Wokół socjotopografii późnośredniowiecznej Świdnicy. Cz. 2. Wrocław : Wydaw. Uniwersytetu Wrocławskiego, 2003(4).– 440 s.
25.
Gordziejew Jerzy. Socjotopografia Grodna w XVIII wieku. Toruń : Wydawnictwo Adam Marszałek, cop. 2002 (1-ае выд.), 2009 (2-ое выд.). – 341, [13] s.
26.
Jasiński Tomasz. Przedmieście średniowiecznego Torunia i Chełmna. Poznań, 1982 – 148 S.
27.
Kowalski Piotr. Rynek Staromiejski w Toruniu i jego mieszkańcy w XIX wieku. Zagadnienia socjotopografii, seria: Biblioteka ToMiTo, Wydawnictwo Adam Marszałek, Toruń 2010, ss. 181
28.
Mikulski Krzysztof. Przestrzeń i społeczeństwo Torunia od końca XIV do początku XVIII wieku, Toruń 1999, ss. 464 + kolorowa mapa.
29.
Wiesiołowski Jacek. Socjotopografia późnośredniowiecznego Poznania, Warszawa-Poznań, 1982
30.
Беларуская энцыклапедыя; У 18 т. Т.12; Палікрат – Праметэй / Рэдкал.: Г.П. Пашкоў і інш. – Мн.: БелЭн, 2001. – 560 с.: іл.
31.
Беларуская энцыклапедыя; У 18 т. Т.8; Канто – Кулі / Рэдкал.: Г.П. Пашкоў і інш. – Мн.: БелЭн, 1999. – 576 с.: іл.
32.
Гардзееў Юры.Тапанімія старажытнай Гародні (ХІІ–ХVІІІ стст.). Гародня, 2013. 189 с.
33.
Готин А.А. Градостроительное развитие города Минска: 1793–1798 годы // Республиканская строительная газета: официальное издание Министерства архитектуры и строительства Республики Беларусь: строительство, архитектура, инжиниринг, инвестиции / учредитель Министерство архитектуры и строительства Республики Беларусь – Минск : Строй Медиа Проект, 2010, №42 (12.11.2010 г.) – С. 18-20
34.
Готин А.А. Градостроительное развитие города Минска: 1799–1803 годы // Республиканская строительная газета: официальное издание Министерства архитектуры и строительства Республики Беларусь: строительство, архитектура, инжиниринг, инвестиции / учредитель Министерство архитектуры и строительства Республики Беларусь – Минск : Строй Медиа Проект, 2011, №6 (18.03.2011 г.) – С. 10-14
35.
Денисов В.Н. Площадь Свободы в Минске – Минск: Полымя, 1985 – 79 с., ил.
36.
Долинська М. Українська дільниця Львова у XVI–XIX ст. (соціотопографічна характеристика) Автореф. дис. на здобуття наукового ступеня канд.іст. наук. – Львів, 1997. – 20 с.
37.
Долинська Мар’яна. Історична топографія Львова XIV–XIX ст. – Львів: Видавництво Національного університету “Львівська політехніка”, 2006. – 356 с.
38.
Соболь В.Е. О застройке Минска в XIV – XVIII в.//Сярэдневяковыя старажытнасці Беларусі. Новыя матэрыялы і даследаванні. Мн. 1993, с.47-55
39.
Фелонюк А. Передмістя Львова в другій половині XVII–XVIII ст.: адміністративно–правовий статус та соціотопографія. Автореф. Дисертації на здобуття наукового ступеня канд. іст. наук. – Львів, 2009. – 19 с.
40.
Чантурия Ю.В. Белорусское градостроительное искусство: средневековое наследие, ренессанс, барокко, классицизм в системе европейского зодчества / Ю.В. Чантурия. – Мн.: Бел. наука, 2017. – 503 с.: ил.
41.
Чантурия Ю.В. Градостроительное искусство Беларуси второй половины XVI – первой половины XIX в.: Средневековое наследие, Ренессанс, барокко, классицизм / Ю.В. Чантурия. – Мн.: Бел. наука, 2005. – 375 с.
42.
Ягораў Ю.А. Да пытання аб горадабудаўнічай гісторыі Мінска ў XVII-XVIII і першай палавіне ХІХ ст. // Весці Акад. навук БССР. 1955. №3. С.14-32
References (transliterated)
1.
VUB F-23-95 “Mappa Zawieraiąca powierzchię y ułożenie Miasta Mińska oraz oznaczenie Placu na dalsze zabudowanie tegoż Miasta. Rysowana Roku 1801 Miesieca Czerwen Dnia 25”
2.
RGA VMF f.3l, op.24, ed.khr.2456 “Plan gubernskago goroda Minska”
3.
RGVIA f.349, op.19, d.2309 “Plan gubernskago goroda Minska” I. Artem'eva
4.
RGVIA f.349, op.19, ed.khr.2310. “Plan chasti gubernskago goroda Minska v koei sostoit uprazdnennyi katolicheskii monastyr' Frantsiskanskogo ordena s prilezhashchimi kvartalami”
5.
RGVIA f.386. op.1, ed.khr.3503, l.5. Plan Minska i okrestnostei V. Shadrina
6.
RGVIA f.846, op.16 (VUA), d.21528, ch.5 l.44 “Plan gubernskago goroda Minska” 1798 g.
7.
RGVIA f.846, op.16 (VUA), d.22147 “Plan Gubernskago goroda Minska. Sochinen avguste 1793go goda”
8.
RGVIA f.846, op.16 (VUA), d.22148 “Plan Minsku v koem Smolenskoi divizii Rostovskoi mushketerskoi polk raspolozhen v nepremennykh kvartirakh, onyya zdes' oznacheny tsyfroyu 3ma, snyatyi 1797 goda”
9.
RGVIA f.846, op.16 (VUA), d.22149 “Plan gubernskago goroda Minska v mashtabe…”
10.
RGVIA f.846, op.16 (VUA), d.22150 “Plan goroda Minska s okruzhnoyu okolo onago situatsieyu 1810go goda”
11.
RGVIA f.846, op.16 (VUA), d.22151 “Plan goroda Minska s okruzhnostiyu ego”, (“Plan Emel'yanova”)
12.
RGVIA f.846, op.16 (VUA), d.22152 “Plan gubernskomu gorodu Minsku” (utverzhdennyi imperatorom Aleksandrom І)
13.
RGVIA f.846, op.16 (VUA), d.22153 “Plan gubernskago goroda Minska s ego okrestnostiyu. S pokazaniem promerov oznachayushchikh vysotu nad gorizontom ordinarnoi vody reki Svislochi”
14.
RGVIA f.846, op.16 (VUA), d.22563 “Plan gubernskago goroda Minska”
15.
RGVIA. f.349, op. 19, ed. khr. 2308 Plan Minska s gorizontalyami i otmetkami vysot
16.
RGVIA. f.349, op.19, ed.khr.2311. “Plan chasti gubernskago goroda Minska v koei sostoit uprazdnennyi katolicheskii monastyr' Dominikanskogo ordena s oznacheniem prilezhashchikh k onomu kvartalov”
17.
RGVIA. f.846, op.16 (VUA), d.19645, l.5. Plan blizhaishikh okrestnostei Minska
18.
RGIA f.1350, op.312, d.14, l.3-4 “Plan gubernskago goroda Minska” 1800 g.
19.
RGIA. f.1293, op.168, d.6, l.1 “Plan gubernskogo goroda Minska, sochinennyi po ukazu Minskogo gubernskogo pravleniya s pokazaniem v onom starykh ulits i pereulkov byvshikh do sluchivshegosya v Minske pozhara po Troetskoi gore i vnov' dlya postroiki domov, prozhektirovannykh kvartalov, 1809, goda mesyatsa oktyabrya 2go dnya”
20.
RGIA. f.1350, op.312, d.14, ll.3-4 “Plan Gubernskago goroda Minska s novymi ulitsami i pristroikami po raspolozheniyu mesta”
21.
Czaja Roman. Socjotopografia miasta Elbląga w średniowieczu. Toruń : Wydaw. Adam Marszałek, 1992 – 191 s.
22.
Goliński M., Socjotopografia późnośredniowiecznego Wrocławia (przestrzeń – podatnicy – rzemiosło) // Acta Universitatis Wratislaviensis. Historia. Nr 134, (1997), s. 3-540., Wrocław 1997.
23.
Goliński Mateusz, Wokół socjotopografii późnośredniowiecznej Świdnicy, Cz. 1. Wrocław : Wydaw. Uniwersytetu Wrocławskiego, 2000. – 229, [7] s.
24.
Goliński Mateusz, Wokół socjotopografii późnośredniowiecznej Świdnicy. Cz. 2. Wrocław : Wydaw. Uniwersytetu Wrocławskiego, 2003(4).– 440 s.
25.
Gordziejew Jerzy. Socjotopografia Grodna w XVIII wieku. Toruń : Wydawnictwo Adam Marszałek, cop. 2002 (1-ae vyd.), 2009 (2-oe vyd.). – 341, [13] s.
26.
Jasiński Tomasz. Przedmieście średniowiecznego Torunia i Chełmna. Poznań, 1982 – 148 S.
27.
Kowalski Piotr. Rynek Staromiejski w Toruniu i jego mieszkańcy w XIX wieku. Zagadnienia socjotopografii, seria: Biblioteka ToMiTo, Wydawnictwo Adam Marszałek, Toruń 2010, ss. 181
28.
Mikulski Krzysztof. Przestrzeń i społeczeństwo Torunia od końca XIV do początku XVIII wieku, Toruń 1999, ss. 464 + kolorowa mapa.
29.
Wiesiołowski Jacek. Socjotopografia późnośredniowiecznego Poznania, Warszawa-Poznań, 1982
30.
Belaruskaya entsyklapedyya; U 18 t. T.12; Palіkrat – Prametei / Redkal.: G.P. Pashkoў і іnsh. – Mn.: BelEn, 2001. – 560 s.: іl.
31.
Belaruskaya entsyklapedyya; U 18 t. T.8; Kanto – Kulі / Redkal.: G.P. Pashkoў і іnsh. – Mn.: BelEn, 1999. – 576 s.: іl.
32.
Gardzeeў Yury.Tapanіmіya starazhytnai Garodnі (KhІІ–KhVІІІ stst.). Garodnya, 2013. 189 s.
33.
Gotin A.A. Gradostroitel'noe razvitie goroda Minska: 1793–1798 gody // Respublikanskaya stroitel'naya gazeta: ofitsial'noe izdanie Ministerstva arkhitektury i stroitel'stva Respubliki Belarus': stroitel'stvo, arkhitektura, inzhiniring, investitsii / uchreditel' Ministerstvo arkhitektury i stroitel'stva Respubliki Belarus' – Minsk : Stroi Media Proekt, 2010, №42 (12.11.2010 g.) – S. 18-20
34.
Gotin A.A. Gradostroitel'noe razvitie goroda Minska: 1799–1803 gody // Respublikanskaya stroitel'naya gazeta: ofitsial'noe izdanie Ministerstva arkhitektury i stroitel'stva Respubliki Belarus': stroitel'stvo, arkhitektura, inzhiniring, investitsii / uchreditel' Ministerstvo arkhitektury i stroitel'stva Respubliki Belarus' – Minsk : Stroi Media Proekt, 2011, №6 (18.03.2011 g.) – S. 10-14
35.
Denisov V.N. Ploshchad' Svobody v Minske – Minsk: Polymya, 1985 – 79 s., il.
36.
Dolins'ka M. Ukraїns'ka dіl'nitsya L'vova u XVI–XIX st. (sotsіotopografіchna kharakteristika) Avtoref. dis. na zdobuttya naukovogo stupenya kand.іst. nauk. – L'vіv, 1997. – 20 s.
37.
Dolins'ka Mar’yana. Іstorichna topografіya L'vova XIV–XIX st. – L'vіv: Vidavnitstvo Natsіonal'nogo unіversitetu “L'vіvs'ka polіtekhnіka”, 2006. – 356 s.
38.
Sobol' V.E. O zastroike Minska v XIV – XVIII v.//Syarednevyakovyya starazhytnastsі Belarusі. Novyya materyyaly і dasledavannі. Mn. 1993, s.47-55
39.
Felonyuk A. Peredmіstya L'vova v drugіi polovinі XVII–XVIII st.: admіnіstrativno–pravovii status ta sotsіotopografіya. Avtoref. Disertatsії na zdobuttya naukovogo stupenya kand. іst. nauk. – L'vіv, 2009. – 19 s.
40.
Chanturiya Yu.V. Belorusskoe gradostroitel'noe iskusstvo: srednevekovoe nasledie, renessans, barokko, klassitsizm v sisteme evropeiskogo zodchestva / Yu.V. Chanturiya. – Mn.: Bel. nauka, 2017. – 503 s.: il.
41.
Chanturiya Yu.V. Gradostroitel'noe iskusstvo Belarusi vtoroi poloviny XVI – pervoi poloviny XIX v.: Srednevekovoe nasledie, Renessans, barokko, klassitsizm / Yu.V. Chanturiya. – Mn.: Bel. nauka, 2005. – 375 s.
42.
Yagoraў Yu.A. Da pytannya ab goradabudaўnіchai gіstoryі Mіnska ў XVII-XVIII і pershai palavіne KhІKh st. // Vestsі Akad. navuk BSSR. 1955. №3. S.14-32

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Рецензия на статью: Планы Минска кон. XVIII – первой трети XIX вв. как источники по социальной топографии города. В центре проведенного исследования, рассматриваются вопросы, посвященные изучению социальной топографии в контексте городского пространства. Приводится авторское раскрытие истории Минска через призму социальной топографии. Вопросы изучения городского пространства всегда находятся в центре внимания исследователей, при этом могут различаться аспекты изучения и их методы. Пространство города находится в непосредственной взаимосвязи с его жителями. Существуют определенные устоявшиеся модели инфраструктуры, характерные для разных стран и хронологических этапов. Вместе с тем социально-экономические и духовные потребности населения оказывают существенное влияние на городское планирование. Социальная топография включает в себя целый комплекс направлений для исследования (реконструкция городского пространства, социальной структуры общества, в том числе установление сословной принадлежности, социального статуса, уровня дохода, тип занятия и прочее, в том числе на уровне персонификации данных). Поскольку в основе проблемы социальной топографии лежит непосредственно пространственный аспект, в ее изучении целесообразно обращаться к информационным технологиям и пространственным методам, которые позволяют объединить разные группы исторических источников и визуально представить информацию с помощью карт. Исследования с использованием информационных технологий представляются более фундаментальными, комплексными и результативными. Указанные обстоятельства определяют актуальность представленной на рецензирование статьи, предметом которой, является исследование процессов градостроительного развития Минска кон. XVIII – первой трети XIX вв. Автор ставит своими задачами выявить значение изобразительно-графических источников (планов города) для исследования социальной топографии Минска. Определена хронология исследования, конец XVIII – первая треть XIX вв. Как отмечает автор, «этот период имеет особенное значение для истории города. В результате разделов Речи Посполитой Минск вошел в состав Российской империи, что стало началом нового этапа его развития». Исходя из характера современного историко-правового знания, автор стремился к органическому соединению элементов социального анализа, культурного и антропологического подхода. В основу исследования были положены общенаучные принципы историзма и объективности. Более того, рецензент отмечает высокую степень проработки методологических подходов к решению проблемы. Автор, совершенно точно рассуждает, что «применение социотопографического подхода в исторических исследованиях требует использования методологии как самостоятельных научных отраслей, так и различных специальных исторических дисциплин, обработки значительного количества источников разных типов и видов. Особая роль принадлежит исторической географии и исторической картографии, важнейшими источниками для которых являются изобразительно-графические источники, а именно – карты и планы». Откровенно говоря, редко, когда встретишь настолько добротную методологическую базу исследования. Научная новизна исследования заключается в самой постановке темы: автор отмечает, что на протяжении долгого времени история городов бывшего Великого княжества Литовского оставалась в стороне от главных научных интересов профессиональных историков и в наше время история города остается изученной фрагментарно. Автор на основе различных источников и исследований стремится охарактеризовать обозначенные процессы. Рассматривая библиографический список статьи, прежде всего, следует отметить его масштабность и широкий спектр: всего список литературы включает в себя 42 различных источника и исследований, что уже говорит о серьезной работе, проделанной автором. Среди привлекаемых автором источников отметим материалы различных лет, зарубежные исследования и привлеченный в значительном объеме архивный материал. Из используемых исследований укажем на труды Ю.В, Чантурия, А.А. Готина, М. Голински, а также других авторов, в центре внимания которых находились вопросы изучения градостроительства и социальной топографии. Не обошли вниманием автора и актуальные работы последних лет по изучаемой теме. Таким образом, комплексное использование различных источников и исследований позволило автору должным образом раскрыть поставленную тему. Материал научной статьи имеет значительный объем, снабжен в изрядной мере ссылками на литературу и источники архивного содержания. Перед нами, емко и последовательно, а главное содержательно раскрывается история Минска. Весь событийный спектр проходит через призму социальной топографии. В тексте, встречаются как малоизвестные широкому кругу имена, так и деятели государственного масштаба. Отдельной отличительной стороной работы, является демонстрация фрагментов планов губернского города Минска различных лет, что безусловно добавляет «красок» и зрелищности представленному материалу. Весь изучаемый период, Минск находился в зоне активной внешней политики, город пережил сложное лихолетье, пожары и Отечественную войну 1812 г. Под внимание автора попадают не только события того времени, но и вопросы реконструкции городского пространства, социальная структура общества, в том числе установление сословной принадлежности, социального статуса, тип занятия и прочее, что в целом говорит о фундаментальности проведенного исследования. Стиль написания работы является научным, в то же время доступным для понимания не только специалистам, но и всем, кто интересуется историей Белоруссии, Литвы и России. Апелляция к оппонентам представлена в выявлении проблемы на уровне полученной информации, собранной автором в ходе работы над исследованием. Структура работы имеет внутреннюю логику и закономерную последовательность. Автор не выделяет разделы какими либо заголовками, но стиль написания и преподнесения материалов поставлен таким образом, что читателю не составляет труда понимать в какой части статьи он находится. В завершении работы, автор справедливо указывает, что планы Минска кон. XVIII – первой трети ХIХ вв. являются необходимыми и очень важными источниками для изучения социальной топографии города. Таким образом, подводя и резюмируя общий итог, следует отметить, что, рецензируемая статья несомненно представляет читательский и научный интерес, можно предположить широкую заинтересованную аудиторию. Рецензируемая статья соответствует предъявляемым критериям, к научным публикациям и может быть рекомендована к размещению в научном журнале.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"