Статья 'К проблеме предпосылок формирования интеллигенции (XVIII-XIX вв.)' - журнал 'Genesis: исторические исследования' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция и редакционная коллегия > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Публикация за 72 часа: что это? > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Genesis: исторические исследования
Правильная ссылка на статью:

К проблеме предпосылок формирования интеллигенции (XVIII-XIX вв.)

Асочакова Валентина Нестеровна

доктор исторических наук

профессор, кафедра истории России, Хакасский государственный университет им. Н.Ф. Катанова

655016, Россия, республика Хакасия, г. Абакан, ул. Дружбы Народов, 18, кв. 133

Asochakova Valentina Nesterovna

Doctor of History

Professor, the department of Russian History, Katanov State University of Khakassia

655016, Russia, respublika Khakasiya, g. Abakan, ul. Druzhby Narodov, 18, kv. 133

asocvn@mail.ru
Турежанова София Абдугалиевна

кандидат исторических наук

доцент, кафедра истории Казахстана, Костанайский государственный университет им А. Байтурсынова

110000, Казахстан, г. Костанай, ул. Ул. Байтурсынова, 47

Turezhanova Sofiya Abdugalievna

PhD in History

Docent, the department of History of Kazakhstan, A. Baitursynov Kostanay State University

110000, Kazakhstan, g. Kostanai, ul. Ul. Baitursynova, 47

sofia-kz59@bk.ru

DOI:

10.25136/2409-868X.2019.11.31100

Дата направления статьи в редакцию:

20-10-2019


Дата публикации:

02-12-2019


Аннотация.

Предметом изучения является низшая прослойка церковной интеллигенции – приходское духовенство.Цель статьи – характеристика приходских священнослужителей в качестве одной из составляющих культурно-исторических, социальных предпосылок формирования национальной интеллигенции Хакасии. Авторами проанализированы происхождение, уровень образования, количественные показатели приходского духовенства в Хакасско-Минусинском крае в XVIII–XIX вв. одного из национальных регионов Южной Сибири. При подготовке статьи были использованы различные виды исторических источников центральных и сибирских архивов, ряд документов был опубликован. Методологически исследование осуществлено в рамках междисциплинарной отрасли гуманитарного знания «интеллигентоведения». Исследование проведено в рамках концепции, согласно которой церковная интеллигенция делится на три прослойки: высшая (управленческая), средняя (преподавательская), низшая (приходская). Авторы пришли к выводам, что приходское духовенство в регионе сформировалось несколько позже, чем в других частях Сибири. В течение всего периода доля духовенства в структуре населения сокращалась, несмотря на увеличение православного населения. Низкий уровень образования, недостаток кадров, семейственность и наследственность мест в XVIII–XIX вв. привели к невысокому уровню профессиональной квалификации духовенства. Культурно-исторические предпосылки формирования интеллигенции в Хакасии до конца XIX в. носили недостаточно зрелый характер.

Ключевые слова: интеллигенция, интеллигентоведение, Хакасско-Минусинский край, Русская православная церковь, приходское духовенство, миссионерство, духовное образование, духовные училища, протоинтеллигенция, культурно-исторические предпосылки

Abstract.

The subject of this research is the lower layer of church intelligentsia – parish clergy. The goal of this article is the characteristics of parish priests as one of the elements of cultural-historical and social prerequisites of the formation of national intelligentsia of Khakassia. The authors analyze the origin, level of education, and quantitative indicators of parish clergy in the Khakass-Minusinsk region during the XVIII-XIX centuries – one of the national regions of Southern Siberia. The research is conducted within the framework of the concept accordant to which the church intelligentsia is divided into three layers: higher (administration), middle (teachers), and lowee (parish). The conclusion is made that parish clergy in the region formed a bit later than in other parts of Siberia. Throughout the entire period, the segment of clergy has reduced despite the growth of Orthodox population. The low level of education, lack of personnel, nepotism and heredity of positions in the XVIII-XIX centuries led to the low level of professional qualification of the clergy. The cultural and historical prerequisites of the emergence of intelligentsia in Khakassia were not fully developed until the end of the XIX century.

Keywords:

spiritual education, missionary, parish clergy, Russian Orthodox Church, Khakass-Minusinsk region, intelligentsia, intellectual class, religious schools, proto-intelligentsia, cultural and historical background

История вопроса

Проблема статуса, источников формирования интеллигенции как одной из общественных страт современной России сохраняет свою научную и общественно-политическую актуальность. В научной литературе существуют различные подходы к определению дефиниции «интеллигенция»: социально-функциональный, нравственно-этический и комплексный междисциплинарный, синтезирующий в себе различные области знания подходы [1]. Некоторые исследователи считают, что «активным компонентом процесса взаимоотношений светского образованного общества и РПЦ являлась церковная интеллигенция». К ней относят «основную часть преподавательского состава высших и средних духовных учебных заведений, имеющего высшее богословское или светское образование, профессионально занимающегося религиозно-культурными проблемами» [1]. Часто применяется и другое определение, в основе которого деятельностный подход церковная интеллигенция «исторически сложившееся сообщество людей, профессионально занимающихся религиозной деятельностью – то есть священнослужители» [2].

В ранней советской историографии подчеркивался низкий образовательный уровень священнослужителей, его реакционность [3]. Позднее сложилось два подхода относительно принадлежности православного духовенства к российской интеллигенции. Одна группа историков отрицала принадлежность духовенства к интеллигенции [4; 5], другая – допускала частичное или полное вхождение православного духовенства в группу интеллигенции [6; 7; 8].

С конца 1980-х гг. в гуманитарных науках сформировалось «интеллигентоведение», в центре которого стали проблемы истории, формирования, роли, структуры, истоков российской интеллигенции. Благодаря расширению проблемного поля исследований произошло переосмысление роли РПЦ в истории России и места православного духовенства. В начале1990-х гг. Т. Г. Леонтьева попыталась выявить источники формирования церковной интеллигенции, её внутреннюю структуру. Она определяет церковную интеллигенцию как «автономную общность высококвалифицированных и широко образованных работников, производящих культурные ценности, распространяющих в обществе нравственные начала, хранящих национальные традиции, материально существующих за счёт специфических функций», выделяет в ней три прослойки: высшую (управленческую), среднюю (преподавательскую), низшую (приходскую) [9]. Рубежом в изучении этого вопроса явилась Международная научно-теоретическая конференция в Ивановском государственном университете «Интеллигенция и Церковь: прошлое, настоящее, будущее» (2004) [10].

Один из основоположников «хакасского интеллигентоведения» Н. Я. Артамонова отмечает «главным элементом причастности к так называемой, прединтеллигенции является владение некоторой грамотностью и занятие в основном умственным трудом, связанным с должностью. С большой долей условности к таковой можно отнести письмоводителей инородческих управ (Усть-Абаканской, Аскизской и др.), священников в церквах миссионерских приходов, писарей [2]. Она отмечает, что в соседней Туве выделилась определенная группа лиц, а именно духовенство, которое стало самостоятельной социально-политической силой, духовной элитой, со своей иерархической структурой и экономической независимостью» [2].

Характеристика приходского духовенства

В нашем исследовании эта проблема будет рассмотрена с точки зрения конкретно-исторического содержания, опираясь на делопроизводственные источники. Этот вид источников выполняет оперативную функцию управления и хранится как правило в фондах духовных консисторий архивов г. Тобольска, Красноярска, фонде Синода Российского государственного исторического архива. Клировые ведомости, исповедные росписи, ставленнические дела и другие формы демографического учета в современном источниковедении относят к массовым источникам. Они содержат информацию о происхождении, образовании, стратификации, количественные характеристики и даже оценки профессиоанльной деятельности белого духовенства. В целом, источники репрезентативны и позволяют решить проблему приходских священников Хакасии с позиции принадлежности их к «прединтеллигенции» (протоинтеллигенции) или в качестве одной из предпосылок формирования интеллигенции в регионе.

Православие в дореволюционной России представляло собой не только религию, но и определенную социокультурную систему, включающую в себя набор политических установок государства, совокупность мировоззренческих идей. Православие как система включало институт Русской православной церкви (далее РПЦ), веру, религиозную деятельность. Религиозная деятельность традиционно рассматривается как деятельность, направленная на отправление культа, то есть проведение богослужений, организация религиозных празднеств. РПЦ была воплощением духовной организации, социальным институтом, интегрирована во все сферы общества. К ней также относится и деятельность, напрямую не связанная с отправлением культа: хозяйственная, социальная и культурная. Именно внекультовая деятельность церкви имеет наибольшее общественное значение, так как в ней реализуются функции, имеющие социальный характер. Обычно выделяются следующие социальные функции церкви: социально-политическая, мировоззренческая, компенсаторная, морально-этическая, культурная, интеграционная, благотворительная и коммерческая. Одним из направлений внекультовой деятельности православной церкви была социально-культурная сфера. Важным методом социально-культурной деятельности православной церкви было миссионерство. Оно является специфическим проявлением мировоззренческой функции, направленным на обращение в религиозную веру инакомыслящих, и реализуется в трех направлениях: религиозно-пропагандистском, информационном и учебно-воспитательном. Мировоззренческая функция церкви также осуществляется и через культурную деятельность. При этом особое значение приобретает духовное образование, которое одновременно является и способом распространения религиозных знаний, и возможностью подготовки кадров священнослужителей.

До начала ХVIII в. духовенство оставалось открытым сословием – войти в него и выйти не представляло большого труда; клир выбирался прихожанами и утверждался духовными властями. С 1797 г. выборность духовенства заменилась наследственностью церковных мест.

К концу XVIII в. в основном сформировалось потомственное приходское духовенство Хакасско-Минусинского края (96,4 %). Особенностью его личного состава были семейственность, наследственность мест в причтах, служилое происхождение. Фамильные кусты приходского духовенства, в условиях наследственной передачи мест закреплялись в приходах: в Караульно-Острожском – Коноваловы, в Минусинском – Токаревы, в Ужурском – Поповы, Пушкаревы, Иноземцевы, Ковригины, Ярцевы, Тюшняковы, Сусловы, Евтихиевы и др. Их дети и внуки несли службу в разных приходах на всем протяжении дореволюционного периода. До конца XIX в. не менее 48 % приходского духовенства составляли несколько фамилий.

В 1826–1828 гг. в результате проверки Западной Сибири архиепископом Евгением, сенаторами Куракиным и Безродным были выявлены серьезные проблемы в развитии и деятельности РПЦ: недостаточная обеспеченность клиров, низкая квалификация, бедность приходского духовенства и т.д. Для решения кадровой проблемы в Сибирь была направлена большая группы священников из западных районов Сибири, а с января 1843 г. – из внутренних российских епархий. Так среди приходских священников Хакасско-Минусинского края появились Воскресенские из Мариинского округа, Пономаревы из Пензенской губернии, Нигрицкие, Любутские, Левицкие, Иакименские, Серебренниковы из Калужской, Воронежской и других губерний. Вначале их доля была незначительна, т.к. отпугивали суровые климатические условия, дальность расстояний и сложность службы в обширных приходах с малочисленным, пестрым по социальному составу и разбросанным населением.

К 60-м гг. XIX в. только 28,7% штатных служителей были потомками местного духовенства (Поповы, Токаревы, Коноваловы, Ярцевы и др.). Для этой группы приходского духовенства характерен более низкий внутрисословный статус – среди священнослужителей их доля составляла 19,2%, в то время как среди церковнослужителей – 39,2%. Такая стратификация духовенства была обусловлена традиционализмом мышления местного духовенства, они считали, что практические навыки, умение читать, писать вполне достаточными для несения службы. Наследственность мест также не способствовала профессиональному росту духовенства.

Тем не менее, постепенно ситуация менялась. Например, в Ведомости о приходском духовенстве Красноярского заказа, составленной по случаю очередного разбора (1772) содержатся данные о 75 священнослужителях Хакасско-Минусинского края, ни один из них не имел специального духовного образования [11]. При Тобольской семинарии с целью подготовки к обучению была создана русская школа для детей духовенства с 7 лет. В специальном указе Тобольской духовной консистории отмечалось, что детей духовенства 10–30 лет, не определенных в церковный причт, нужно освидетельствовать и определить в канцелярские служащие. По документам в Красноярском заказе насчитывалось 77 детей, в том числе 16 – из приходов Хакасско-Минусинского края. Духовное правление разделило их на три группы: годные для отправки в школу, на экзамен в Тобольск, признанные неспособными к церковной службе по состоянию здоровья. В первую группу были записаны 12 человек. Три человека были рекомендованы к посвящению в причт [12].

В 20-е гг. XIX в. для повышения качества духовного образования и профессиональной подготовки духовенства был разработан ряд мер: содержание за казенный счет, установление твердых окладов преподавателям духовных образовательных заведений, изучение языков коренных народов Сибири. Т.е. духовное образование постепенно сближалось с общегосударственной системой обучения чиновников. К 1850 г. оформилась единая система духовного образования: духовные академии (4), духовные семинарии (47), училища (82). Особое внимание обращалось на подготовку сельских священников, поэтому в некоторых семинариях преподавали основы агрономии, медицинских знаний, чтобы расширить «зону доверия» крестьян к служителям культа.

Либеральные меры 60–70-х гг. XIX в. направленные на преодоление замкнутости и корпоративности духовенства для улучшения его качественного состава не скоро привели к позитивным внутрисословным сдвигам. Тем не менее, был нарушен принцип наследственности «духовного» состояния: детям духовенства разрешили поступать в гимназии (1864), в православные семинарии открыли доступ всем сословиям (1867), ликвидировали наследственность мест в приходах (1867). Система подготовки духовенства практически не претерпела изменений. Проект реформы образования был разработан в 1863 г., в 1867–1869 гг. утверждены новые уставы и штаты высшего звена образовательной системы. Но, единственный элемент реформирования состоял в том, что вместо духовно-учебного управления Синода, возглавляемого светским человеком, был создан учебный комитет во главе с духовным лицом, который определял содержание и методику обучения, а административно учебные заведения теперь подчинялись епархиальному начальству [13]. Кроме того, из учебных планов духовных учебных заведений исчезли естественнонаучные дисциплины, сократилась общеобразовательная подготовка.

В 1807 г. вместо русской школы при Томском Алексеевском мужском монастыре была открыта Томская трехклассная духовная гимназия, в 1818 г. Тобольская семинария была преобразована в духовное училище, в котором преподавать стали люди с академическим образованием [14]. В 1820 г. при Енисейском Спасском монастыре учреждено Енисейское духовное приходское училище.

Для привлечения учащихся в духовные училища за хорошими учениками закреплялись причетнические места, причты обязаны были до окончания гимназии выплачивать стипендию по 30 рублей в год, за учителями также закреплялись священнические места. Первым смотрителем Енисейского училища был архимандрит Ксенофонт, учителями – Иван Розанов и Василий Климовский. 1 октября 1820 г. в первый класс было принято 15 мальчиков, во второй – 10 [15], но к занятиям приступила треть указанных в ведомости учеников, остальные не приехали по разным причинам: «чесотка», «головоболение», дальность расстояний. Родители обещали обучать на дому, отдать детей в Тобольское училище или на «выучку в ближайшие города» [16]. Но практика эта не принесла ощутимых результатов [17].

За 1823–1824 гг. в училище из Красноярского заказа поступило два мальчика, в 1824 г. – из десяти записанных в ведомости не приехал ни один. По уставу в приходском училище должны были учиться дети 7–8 лет, но брали 12-летних и старше. В первом классе изучали чтение на русском языке, славянское чистописание, нотное церковное пение. Во втором – сокращенный катехизис, основы русской грамматики и четыре правила арифметики. После окончания второго класса переводили в Тобольское духовное училище. В 1821 г. во втором классе Енисейского приходского духовного училища числились три человека из Хакасско-Минусинского края, в 1822–1823 гг. – пять.

Во второй четверти XIX в. количество священнослужителей и низших служителей клира в Хакасско-Минусинском крае, учившихся в духовных семинариях и училищах, составляло 23,8%. В результате настойчивой политики епархиальных властей доля обучающихся детей постепенно увеличивалась: в 1861 г. их было уже 70,5 % всех детей священнослужителей [18]. Но скрытое и явное сопротивление родителей по-прежнему имело место, например, Федор, сын ужурского дьякона Петра Федоровича Ковригина, был зачислен в Енисейское приходское училище, но «по грубости отца» остался при родителях. Василий, сын Балахтинского священника Якова Ивановича Евтихеева, по той же причине не был отправлен в Иркутскую семинарию [19].

Духовенство в Хакасско-Минусинском крае, удаленное от центра, жило среди прихожан и в ряде случаев мало, чем от них отличалось. Как писал В. А. Ватин, «духовенство доставлять назидание находило себя почти не в силах ни путем слова, ни тем более делом примера» [20]. В целом, в сибирских епархиях, отмечалось в документах Святейшего Синода, «состояние просвещения священнослужителей вообще далеко уступает образованию духовенства внутренних губерний» [21].

Таким образом, приходское духовенство, становилось скорее специфическим бюрократическим сословием, отрывалось от народных масс и от высших слоев общества, но, в отличие от дворянства, не становилось интеллектуальной элитой. Отрыв от народных масс был обусловлен политической и полицейской ролью духовенства и ограничением выборности, а от дворянства – запретом государства в XVIII в. вступать дворянам в духовное сословие и растущей европеизацией высшего класса.

В ХIX в. стал возрастать образовательный уровень духовенства вследствие повышения требований со стороны властей к профессиональным качествам священников. Ограничен был приток в ряды духовенства из податных слоев, поскольку в учебные заведения принимались преимущественно дети священно- и церковнослужителей. Постепенно был официально ограничен и выход из духовного сословия.

Выводы.

Приходское духовенство в Хакасско-Минусинском крае сформировалось несколько позже, чем в других частях Сибири. В результате демографо-географических и социально-политических особенностей края в течение всего периода доля духовенства в структуре населения сокращалась, несмотря на увеличение православного населения. Недостаток кадров, семейственность и наследственность мест на протяжении всего периода привели к невысокому уровню профессиональной квалификации духовенства.

В то время как в Европейской России духовенство быстро приобрело специфические черты культуры, отличающие его от дворянства и крестьянства, духовенство Хакасско-Минусинского края по образу жизни и менталитету было близко к тяглым слоям общества. Культурно-исторические предпосылки формирования интеллигенции в Хакасии до конца XIX в. носили недостаточно зрелый характер.

Библиография
1.
Соловьев А. А. Интеллигенция и православная церковь в социокультурном развитии российского общества в конце XIX – начале XX века [Текст] /А. А. Соловьев. : автореф. дисс. докт. ист. наук. – Специальность 07.00.02 – Отечественная история. – Иваново – 2009. – 39 с.
2.
Артамонова Н. Я. Национальная интеллигенция Тувы и Хакасии в конце ХIХ – первой четверти ХХ века: теоретико-методологические аспекты проблемы [Текст] / Н. Я. Артамонова // Проблемы социально-экономического развития Сибири. – 2019. – № 3. – С. 65–71.
3.
Никольский, Н. М. История русской церкви [Текст] / Н. М. Никольский. – М.: Политиздат, 1985. – 448 с.
4.
Ерман Л. К. Интеллигенция в первой русской революции [Текст] / Л. К. Ерман. / Ответственный редактор акад. И. И. Минц. – М.: «Наука», 1966. – 374 с.
5.
Зырянов П. Н. Православная церковь в борьбе с революцией 1905–1907 гг. [Текст] / П. Н. Зырянов. – М.: «Наука», 1984. – 224 с.
6.
Преображенская Е. А. Православная церковь и первая русская революция: историографический обзор [Текст] / Е. А. Преображенская. // Проблемы истории СССР – М., 1976. – Вып. 5. – С.408–415.
7.
Ушаков А. В. Русская интеллигенция периода буржуазно-демократических революций (профессиональная и политическая структура) [Текст] / А. В. Ушаков. // Интеллигенция и революция. ХХ век. – М., 1985. – С.5–62.
8.
Лейкина-Свирская В. Р. Русская интеллигенция в 1900–1917 годах. [Текст] / В. Р. Лейкина-Свирская. – М.: Мысль, 1981. – 285 с.
9.
Леонтьева Т. Г. Церковная интеллигенция Тверской губернии в конце ХIХ – начале ХХ века (1895 – 1907). [Текст] / Т. А. Леонтьева.: автореф. дис. ...канд. ист. наук. – Петрозаводск, 1992. – 17 с.
10.
Интеллигенция и Церковь: прошлое, настоящее, будущее [Текст] / Материалы XV Международной научно-теоретической конференции – Иваново: ИвГУ, 2004. – 239 с.
11.
ГБУТО ГА в г. Тобольске. – Ф. 156. – Оп. 1. 1772. – Д. 1. – Л. 43–44, 268, 26.
12.
ГБУТО ГА в г. Тобольске. – Ф. 156. – Оп. 2. 1790. – Д. 208. – Л. 221, 227.
13.
Русское православие: вехи истории [Текст] / под ред. А. И. Клибанова. – М.: Политиздат, 1989. – 719 с.
14.
Тобольская епархия. [Текст] – Омск, 1892. – Ч. 2. – Отд. 1: Архипастыри Тобольской епархии. – 159 с.
15.
Енисейское приходское училище [Текст] // Енисейские епархиальные ведомости. –1885. –№ 6. – С. 98–104.
16.
Енисейское приходское училище [Текст] // Енисейские епархиальные ведомости. –1885. – № 10. – С. 174–179.
17.
Фаст Г. Енисейск православный. [Текст] / Г. Фаст. – Красноярск: Бизнеспрессинформ, 1994. – 239 с.
18.
ГАКК. – Ф. 592. – Оп. 1. – Д. 70. – 245 л.
19.
ГАКК. – Ф. 674. – Оп. 1. – Д. 667. – Л. 1–10об., 53–56об.
20.
Ватин В. А. Начатки народного образования в Минусинске: (материалы для истории народного просвещения в Сибири) [Текст] / В. А. Ватин. // Сибирский архив. – 1914. – № 11. – С. 475–500.
21.
РГИА. – Ф. 796. – Оп. 442. – Д. 77 – Л. 7–20.
References (transliterated)
1.
Solov'ev A. A. Intelligentsiya i pravoslavnaya tserkov' v sotsiokul'turnom razvitii rossiiskogo obshchestva v kontse XIX – nachale XX veka [Tekst] /A. A. Solov'ev. : avtoref. diss. dokt. ist. nauk. – Spetsial'nost' 07.00.02 – Otechestvennaya istoriya. – Ivanovo – 2009. – 39 s.
2.
Artamonova N. Ya. Natsional'naya intelligentsiya Tuvy i Khakasii v kontse KhIKh – pervoi chetverti KhKh veka: teoretiko-metodologicheskie aspekty problemy [Tekst] / N. Ya. Artamonova // Problemy sotsial'no-ekonomicheskogo razvitiya Sibiri. – 2019. – № 3. – S. 65–71.
3.
Nikol'skii, N. M. Istoriya russkoi tserkvi [Tekst] / N. M. Nikol'skii. – M.: Politizdat, 1985. – 448 s.
4.
Erman L. K. Intelligentsiya v pervoi russkoi revolyutsii [Tekst] / L. K. Erman. / Otvetstvennyi redaktor akad. I. I. Mints. – M.: «Nauka», 1966. – 374 s.
5.
Zyryanov P. N. Pravoslavnaya tserkov' v bor'be s revolyutsiei 1905–1907 gg. [Tekst] / P. N. Zyryanov. – M.: «Nauka», 1984. – 224 s.
6.
Preobrazhenskaya E. A. Pravoslavnaya tserkov' i pervaya russkaya revolyutsiya: istoriograficheskii obzor [Tekst] / E. A. Preobrazhenskaya. // Problemy istorii SSSR – M., 1976. – Vyp. 5. – S.408–415.
7.
Ushakov A. V. Russkaya intelligentsiya perioda burzhuazno-demokraticheskikh revolyutsii (professional'naya i politicheskaya struktura) [Tekst] / A. V. Ushakov. // Intelligentsiya i revolyutsiya. KhKh vek. – M., 1985. – S.5–62.
8.
Leikina-Svirskaya V. R. Russkaya intelligentsiya v 1900–1917 godakh. [Tekst] / V. R. Leikina-Svirskaya. – M.: Mysl', 1981. – 285 s.
9.
Leont'eva T. G. Tserkovnaya intelligentsiya Tverskoi gubernii v kontse KhIKh – nachale KhKh veka (1895 – 1907). [Tekst] / T. A. Leont'eva.: avtoref. dis. ...kand. ist. nauk. – Petrozavodsk, 1992. – 17 s.
10.
Intelligentsiya i Tserkov': proshloe, nastoyashchee, budushchee [Tekst] / Materialy XV Mezhdunarodnoi nauchno-teoreticheskoi konferentsii – Ivanovo: IvGU, 2004. – 239 s.
11.
GBUTO GA v g. Tobol'ske. – F. 156. – Op. 1. 1772. – D. 1. – L. 43–44, 268, 26.
12.
GBUTO GA v g. Tobol'ske. – F. 156. – Op. 2. 1790. – D. 208. – L. 221, 227.
13.
Russkoe pravoslavie: vekhi istorii [Tekst] / pod red. A. I. Klibanova. – M.: Politizdat, 1989. – 719 s.
14.
Tobol'skaya eparkhiya. [Tekst] – Omsk, 1892. – Ch. 2. – Otd. 1: Arkhipastyri Tobol'skoi eparkhii. – 159 s.
15.
Eniseiskoe prikhodskoe uchilishche [Tekst] // Eniseiskie eparkhial'nye vedomosti. –1885. –№ 6. – S. 98–104.
16.
Eniseiskoe prikhodskoe uchilishche [Tekst] // Eniseiskie eparkhial'nye vedomosti. –1885. – № 10. – S. 174–179.
17.
Fast G. Eniseisk pravoslavnyi. [Tekst] / G. Fast. – Krasnoyarsk: Biznespressinform, 1994. – 239 s.
18.
GAKK. – F. 592. – Op. 1. – D. 70. – 245 l.
19.
GAKK. – F. 674. – Op. 1. – D. 667. – L. 1–10ob., 53–56ob.
20.
Vatin V. A. Nachatki narodnogo obrazovaniya v Minusinske: (materialy dlya istorii narodnogo prosveshcheniya v Sibiri) [Tekst] / V. A. Vatin. // Sibirskii arkhiv. – 1914. – № 11. – S. 475–500.
21.
RGIA. – F. 796. – Op. 442. – D. 77 – L. 7–20.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Роль интеллигенции в развитии общества неоспорима и оценивается с разных точек такими специалистами как социологи, философы, политологи, культурологи. Напомним, что еще Даниил Заточник в своем молении говорит о значимости «рати духовной», то есть интеллигенции в древнерусском обществе. Вместе с тем спорным является позиция интеллигенции по тем или иным вопросам исторического развития, в том числе в извечном споре западников и славянофилов. Памятна и следующая ставшей крылатой фраза В.И. Ленина о враждебной околокадетской интеллигенции: «На деле это не мозг [нации], а говно». Известны опасения в отношение интеллигенции со стороны таких дискуссионных личностей в истории России, как Иван Грозный и Иосиф Сталин. Споры как об этих персоналиях, так и о месте интеллигенции в российском обществе особенно обострились в эпоху Перестройки. Именно в те годы произошло и возрастание интереса к роли и месту православной церкви в истории нашей страны. А ведь предшествующие семьдесят лет характеризовались либо открытой враждебностью, либо глухим замалчиванием по отношению к православию со стороны органов государственной власти. За тысячу лет православие внесло значимый вклад в развитие нашего общества: это и благословение Сергия Радонежского Пересвета и Ослябю на поле Куликово, это и просветительская роль церковных деятелей в разные эпохи, это и патриотическая миссия в годы Великой Отечественной войны. Не менее весомым, но в то же время мало изученным выступает вклад православной интеллигенции в формировании интеллигенции в национальных окраинах, в частности в Сибири. Указанные обстоятельства определяют актуальность представленной на рецензирование статьи, предметом которой является приходское духовенство в Хакасско-Минусинском крае. Автор ставит своей задачей проанализировать происхождение, уровень образования, количественные показатели приходского духовенства в Хакасско-Минусинском крае в XVIII–XIX вв., являвшегося одним из национальных регионов Южной Сибири, а также определить культурно-исторические предпосылки формирования интеллигенции в Хакасии. Работа основана на принципах историзма, объективности, анализа и синтеза, методологической базой исследования выступает конкретно-исторический подход, «который требует от исследователя понимания того, что любой изучаемый объект или процесс уникален по своей природе, то есть имеет не только общие черты с себе подобными, но и всегда чем-то отличается от них», а также метод сравнительный метод. Научная новизна статьи заключается в самой постановке темы: автор на основе различных источников стремится охарактеризовать приходских священнослужителей в качестве одной из составляющих культурно-исторических, социальных предпосылок формирования национальной интеллигенции Хакасии. Научная новизна исследования заключается также в привлечении архивных документов. Рассматривая библиографический список статьи как позитивный момент отметим его масштабность и разносторонность: всего список литературы включает в себя свыше 20 различных источников и исследований. Источниковую базу рецензируемой статьи составляют неопубликованные материалы их фондов Государственного архива Красноярского края, Российского государственного исторического архива, Государственного архива в городе Тобольске. Из используемых исследований отметим труды А.А. Соловьева, Н.Я. Артамоновой, Н.М. Никольского, А.В. Ушакова и других авторов, в которых рассматриваются различные аспекты участия православной церкви в жизни российского общества. Заметим, что библиография статьи обладает важностью, как с научной, так и с просветительской точки зрения: после прочтения текста читатели могут обратиться к другим материалам по ее теме. На наш взгляд, комплексное использование различных источников и исследований позволило автору должным образом раскрыть поставленную тему. Стиль работы можно отнести к научному, доступному для понимания не только специалистам, но и широкому кругу читателей, всем, кто интересуется как становлением интеллигенции в нашей стране, так и роль православной церкви в этом процессе. Апелляция к оппонентам заключается в выявлении проблемы на уровне полученной информации, собранной автором в результате работы над темой исследования. Структура работы отличается определенной логичностью и последовательностью, в ней можно выделить ряд разделов, в том числе введение и заключение. В начале автор определяет актуальность темы, показывает, что в ходе работы стремится ответить на вопрос, «можно ли отнести приходских священников Хакасии к «прединтеллигенции» (протоинтеллигенции) или в качестве одной из предпосылок формирования интеллигенции в регионе». В работе показано, что «В 20-е гг. XIX в. для повышения качества духовного образования и профессиональной подготовки духовенства был разработан ряд мер: содержание за казенный счет, установление твердых окладов преподавателям духовных образовательных заведений, изучение языков коренных народов Сибири», таким образом, как отмечает автор, «духовное образование сблизилось с общегосударственной системой обучения чиновников». В то же время к числу важнейших указанных автором особенностей православного духовенства в Хакасии были «недостаток кадров, семейственность и наследственность мест на протяжении всего периода привели к невысокому уровню профессиональной квалификации духовенства». Главным выводом статьи является то, что «приходское духовенство, становилось скорее специфическим бюрократическим сословием, отрывалось от народных масс и от высших слоев общества, но, в отличие от дворянства, не становилось интеллектуальной элитой». Представленная на рецензирование статья посвящена актуальной теме, вызовет читательский интерес, а ее материалы могут быть использованы как в курсах лекций по истории России, так и в различных спецкурсах. В то же время к статье есть существенные замечания: 1) Следует вычитать текст с точки зрения русского литературного языка. Так, у автора значится: «Для привлечения учащихся духовные училища за хорошими учениками закреплялись причетнические места», «В то время как в Европейской России духовенство быстро приобрело специфические черты культуры, отличающие его от дворянства и крестьянства. Духовенство Хакасско-Минусинского края по образу жизни и менталитету было близко к тяглым слоям общества до конца первой четверти XIX в. Культурно-исторические предпосылки формирования интеллигенции в Хакасии до конца XIX в. носили недостаточно зрелый характер», «К концу XVIII в. в основном сформировалось края на 96,4 % потомственное приходское духовенство Хакасско-Минусинского края» и т.д. 2) Из текста статьи следует удалить информацию об авторах, аннотацию, ключевые слова и список литературы. 3) Необходимо скорректировать библиографию, в которой некорректно отображаются источники. 4) Желательно охарактеризовать источниковую базу исследования. 5) Говоря о бюрократизированности православного духовенства, следует показать приводило ли это к снижению роли православия среди населения края. При условии исправления указанных замечаний статья может быть рекомендована для публикации в журнале «Genesis: исторические исследования».
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"