Статья 'Брачность и разводимость населения городов Южной Сибири в середине XX – начале XXI вв.' - журнал 'Genesis: исторические исследования' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция и редакционная коллегия > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Genesis: исторические исследования
Правильная ссылка на статью:

Брачность и разводимость населения городов Южной Сибири в середине XX – начале XXI вв.

Тиникова Елена Евгеньевна

кандидат исторических наук

старший научный сотрудник, ГБНИУ РХ "Хакасский научно-исследовательский институт языка, литературы и истории"

655017, Россия, республика Хакасия, г. Абакан, ул. Щетинкина, 23

Tinikova Elena Evgen'evna

PhD in History

Senior Scientific Associate, Khakass Research Institute of Language, Literature and History

655017, Russia, respublika Khakasiya, g. Abakan, ul. Shchetinkina, 23

lena.tinikova@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.25136/2409-868X.2019.9.30599

Дата направления статьи в редакцию:

22-08-2019


Дата публикации:

30-09-2019


Аннотация.

Объектом исследования являются особенности демографического развития городского населения Южной Сибири в 1945-2017 гг. Предметом исследования являются брачность и разводимость, которые являются важнейшими демографическими процессами. Территориальные рамки – национальные республики Хакасия, Тыва и Алтай. Автор подробно рассматривает такие аспекты темы, как факторы, которые влияют на данные процессы, тенденции их развития, оценка региональных различий брачности и разводимости городского населения. С этой целью был проведен анализ следующих показателей: абсолютного числа браков и разводов, отношения числа разводов к числу браков, общих коэффициентов брачности и разводимости, брачной структуры городского населения по результатам четырех Всесоюзных и двух Всероссийских переписей населения. Автор при написании статьи использовал статистические и сравнительно-исторический методы. Статистические методы позволили проследить количественные изменения в развитии брачности и разводимости региона. Сравнительно-историческим методом автор руководствовался при сопоставлении описываемых фактов и процессов, происходивших в трех республиках. Научная новизна работы заключается в том, что был проведен системный анализ динамики брачности и разводимости городского населения Южной Сибири в течение длительного исторического периода (более 70 лет). В своих выводах автор показывает, что развитие таких демографических процессов как брачность и разводимость во многом обусловлены структурными факторами. Также отмечается, что для национальных регионов существенные различия в протекании данных демографических процессов наблюдаются между представителями различных этносов.

Ключевые слова: урбанизация, брачность, разводимость, Южная Сибирь, городское население, демографические процессы, брачно-семейное поведение, Хакасия, Тыва, Алтай

Abstract.

The object of this research is the peculiarities of demographic development of urban population of Southern Siberia over the period from 1945 to 2017. The subject of this research is the marriage and divorce rates as the paramount demographic processes. The territorial framework consists of the republics of Khakassia, Tyva and Altai. The author examines such aspects of the topic as factors that influence these processes and trends of their development, as well as assessment of the regional differences with regards to marriage and divorce among urban population. The analysis is conducted on the absolute number of marriages and divorces. Correlation between the amount of divorces and amount of marriages, total rates of marriage and divorce, matrimonial structure of urban population in accordance with the four All-Union and two All-Russian censuses. The scientific novelty consists in performing systemic analysis of the dynamics of marriage and divorce rates among urban population of Southern Siberia throughout a historical period of more than 70 years. The drawn conclusions demonstrate that the development of such demographic processes as marriage and divorce rates to a great extent are substantiated by the structural factors. The author also notes that considerable differences with regards to these demographic processes are observed between the representatives of various ethnic groups.

Keywords:

marriage-family behavior, demographic processes, urban population, South Siberia, divorce, marriage, urbanization, Khakassia, Tuva, Altay

Работа выполнена при финансовой поддержке РФФИ в рамках научного проекта № 18-39-00074 мол_а) «Исследование региональной модели урбанизационного развития Южной Сибири в 1945–2017 годах».

Три национальные республики Южной Сибири – Хакасия, Тыва и Алтай – имеют свой уникальный опыт протекания урбанизационных процессов, который наложил отпечаток на особенности демографического развития городского населения. Несмотря на наличие отдельных работ, посвященных изучению демографического развития населения региона [1-8], на сегодняшний день нет полноценных работ, направленных на изучение особенностей эволюции брачности и разводимости горожан региона, которые являются важнейшими демографическим процессами. В частности, до сих пор не было обращено внимание на факторы, которые влияют на данные процессы, тенденции их развития, оценка региональных различий брачности и разводимости городского населения. С целью устранения данных пробелов в данной статье был проведен анализ следующих показателей: абсолютного числа браков и разводов, отношения числа разводов к числу браков, общих коэффициентов брачности и разводимости, брачной структуры городского населения в период с 1945 по 2017 годы.

С чем связана необходимость изучения особенностей процессов эволюции брачности и разводимости городского населения трех национальных республик Южной Сибири? Прежде всего, с необходимостью выработки собственных региональных стратегий развития региона в том числе и в области демографического развития, осуществление которой невозможно без серьезных научных исследований в области демографии. Брачность и разводимость оказывают значительное влияние на протекание остальных демографических процессов, в первую очередь, на рождаемость.

Статья подготовлена на основе статистических данных четырех Всесоюзных и двух Всероссийских переписей населения, материалах текущего учета населения, представленные на официальном сайте Федеральной службы государственной статистики в разделе «Демография», а также на сайте журнала «Демоскоп Weekly» в приложениях «Справочнике статистических показателей». На сайте Федеральной службы государственной статистики в разделе «Базы данных» мы использовали показатели муниципальных образований в разрезе одного или нескольких субъектов России.

Научная новизна данной работы заключается в том, что был проведен системный анализ эволюции брачности и разводимости городского населения Южной Сибири в течение длительного исторического периода (более 70 лет). В качестве нижней хронологической границы выбран 1945 г. как точка отчета начала относительно стабильного периода в истории нашей страны, после окончания Великой Отечественной войны. На выбор хронологических рамок повлияло также вхождение в состав РСФСР в 1944 г. Тувинской автономной области. Верхней хронологической границей назван 2017 г., поскольку официальные статистические сведения за 2018 г. еще не доступны в полном объеме.

За исследуемый период 1945-2017 гг. численность городских жителей региона увеличилась почти в четыре раза (см. табл. 1).

Таблица 1

Динамика численности городского населения Южной Сибири в 1945–2017 гг. (в тыс. чел.) [составлено и рассчитано по: 9]

Годы

Хакасия

Тыва

Алтай

Южная Сибирь

1945

116,0

6,4

29,8

152,2

1959

220,1

50,2

29,8

300,1

1970

264,4

87,0

39,7

391,1

1979

339,7

113,3

47,9

500,9

1989

410,1

145,6

51,6

607,3

2002

386,9

157,3

53,5

597,7

2010

358,2

163,4

56,9

578,5

2017

372,9

173,9

59,7

606,5

Анализ данных о динамике численности горожан Южной Сибири позволил выделить три периода развития урбанизационных процессов в регионе. Первый период 1945-1959 гг. сопровождался резким увеличением численности городского населения, что в первую очередь было связано с масштабными преобразования в Тыве в первые годы после вхождения в состав Советского Союза. Второй период 1960-1980-х гг. связан с индустриальным освоением региона и неуклонным ростом числа жителей городских поселений, в том числе в результате миграции. Третий период 1990-2017 гг. характеризуется снижением численности горожан, абсолютное число которых в 2017 г. не достигло уровня 1989 г., когда осуществлялась последняя Всесоюзная перепись населения. При этом Хакасия оказалась единственной из трех республик, где в постсоветский период наблюдалось сокращение численности горожан как за счет административно-территориальных преобразований, так и в результате неблагоприятной демографической обстановки. Для Тывы и Алтая были характерны противоположные процессы: эти республики вошли в тройку лидеров среди регионов России по коэффициенту рождаемости.

Численность городского населения, в том числе бракоспособного возраста, оказала влияние на число заключенных браков в городских поселениях национальных регионов Южной Сибири. Число заключаемых браков в регионе не отличалось стабильностью и менялось волнообразно, особенно в Хакасии (см. рис. 1). Рост количества браков сначала пришелся на начало 1960-х гг., затем в середине десятилетия было зафиксировано резкое их падение, так как в брачный возраст вступило малочисленное поколение, рожденное в годы Великой Отечественной войны. Затем вплоть до 1980-х гг. число браков в рассматриваемых республиках неуклонно росло. В отличие от Тувы и Алтая, уже в 1980-е гг. в Хакасии установился тренд на снижение количества официально заключаемых браков.

Рисунок 1

В 1990-е гг. число заключаемых браков стремительно сокращалось, достигнув своего минимума в начале третьего тысячелетия. В начале 2000-х гг. показатели брачности стали расти в Хакасии и Алтае, в то время как в Тыве оставались в целом на том же уровне. Демографы объясняют данный феномен вступлением в бракоспособный возраст многочисленного поколения людей, рожденных в 1980-е гг., а также высокой долей повторных браков среди всех заключенных брачных союзов [14, с. 27]. В последние десятилетия повторные браки полнее компенсируют союзы, которые распадаются вследствие разводов и овдовения, чем когда-либо раньше.

После 2010 г. количество регистрируемых браков в регионе стало снижаться. Ученые полагают, что сегодня Россия вступила в длительную полосу снижения числа браков, что связано с неблагоприятной возрастной структурой населения [15, с. 74]. Современную возрастную структуру городского населения Южной Сибири нельзя назвать оптимальной. Несмотря на относительно высокую долю молодого населения (как следствие высокой рождаемости в Тыве и Алтае), она была ниже принятой в демографии нормы в 20%, при которой обеспечивается стабильное воспроизводство населения. Также в регионе выше нормы в 15% оказался удельный вес пожилого населения, что негативно сказывается на всех демографических процессах [16, с. 84].

Коэффициент брачности среди городского населения традиционно за редким исключением выше общерегионального (см. табл. 2). Самый высокий коэффициент брачности за последние годы был отмечен в 2013 г.: тогда в городской местности в Хакасии он составил 9,9‰, в Тыве – 7,1‰, на Алтае – 8,5‰. Несмотря на снижение показателя брачности в национальных республиках Южной Сибири в последние годы, по общему коэффициенту брачности городского населения республики Алтай и Хакасия значительно опережают Российскую Федерацию (7,6‰).

Таблица 2

Общий коэффициент брачности в национальных республиках Южной Сибири

в 2013-2017 гг. (в ‰) [11]

Еще один тренд в развитии брачных отношений региона – увеличение количества этнически смешанных браков. Проследить его можно на примере развития межнациональных браков среди хакасов. В середине 1940-х гг. такого рода брачные союзы среди коренного населения Хакасской автономной области встречались крайне редко, в том числе и в городской местности. Например, в этот период только 11,4% всех зарегистрированных в г. Абакане смешанных браков составили хакасско-русские союзы [17, с. 22].

В последующие годы в результате миграции и перехода от пограничного типа расселения хакасов и русских к смешанному типу [18, с. 42] активизировался процесс межэтнической интеграции. Урбанизационные процессы среди хакасов стимулировали увеличение числа межнациональных браков. Так, доля смешанных семей в Хакасии в городах превышает показатели по сельскому населению более чем в 1,5 раза и составляет примерно около трети всех зарегистрированных браков [19, с. 78]. Наибольшие показатели смешенной брачности у хакасов были зафиксированы в городских поселениях с небольшой долей коренного населения, наименьшие – в Абакане и поселках городского типа Аскизского района [19, с. 79].

При этом многие хакасы еще десять лет назад негативно относились к национально-смешанным бракам. В городской местности 21,6% опрошенных хакасов высказали отрицательное отношение к ним, в сельской – 20%. Нейтральное или положительное отношение к подобным брачным союзам в городе остановилось на отместке 75,7%, на селе – 80%. Более распространены опасения в отношении угрозы ассимиляции через заключение национально-смешанных браков в среде хакасской интеллигенции: для людей с высшим образованием характерно стремление к внутринациональному общению [18, с. 194].

Летом 2018 г. в Хакасии среди городских и сельских хакасов был проведен этносоциальный анкетный опрос (выборка – 1500 человек), который позволил проследить отношения хакасов к межнациональным бракам.

За десять лет отношение к межнациональным бракам стало более лояльным. Среди городских хакасов 30% отпрошенных уже положительно оценивают возможность заключения подобных союзов, среди сельских было зафиксировано такое же количество. Считают, что национальность в браке не имеет значения 53,3% городских хакасов, 50% сельских. 8% хакасов горожан полагают, что смешанные браки негативно влияют на нацию или разрушают ее, на селе подобные взгляды более распространены – 13,2% опрошенных. Для сравнения на вопрос «как вы относитесь к смешанным межнациональным бракам?» русские, проживающие в городах Хакасии, ответили следующим образом: 29,6% положительно, 50% нейтрально, 10,6% негативно, остальные затруднились ответить.

Важную роль при характеристике брачности играет анализ сведений о вступающих в брак людей. Здесь интерес представляет возраст вступления в брак. В демографическом анализе возраст вступления в брак является характеристикой или всего населения в определенный период времени, или поколения на всем протяжении его жизни [20]. Поэтому, говоря о возрасте вступления в брак как правило имеется в виду средний возраст вступления в брак. При этом применяются различные методы определения этого показателя. В данной статье сделан расчет показателя, предложенного английским демографом Дж. Хаджналом [21]. Речь идет о расчетном среднем возрасте вступления в брак. Связано это с тем, что основным источником данных о возрасте вступления в брак являются переписи населения. Однако, к сожалению, они как правило не содержат сведений об абсолютных числах, вступивших в брак в различных возрастах. Поэтому, исходя из имеющихся по переписям населения данных о брачном состоянии на момент переписи, проведем расчет среднего возраста вступления в брак. Расчетный средний возраст вступления в брак определяется на основе данных о доле никогда не состоявших в браке в каждой возрастной группе (см. табл. 3). Эти сведения по городскому населению региона мы можем почерпнуть лишь начиная с Всесоюзной переписи населения 1979 г.

Таблица 3

Доля горожан национальных республик Южной Сибири, никогда не состоявших в браке,

в 1979–2010 гг. (на 1000 человек) [составлено и рассчитано по: 22; 23]

Средний расчетный период вступления в первый брак (SMAM), рассчитанный автором по методике Дж. Хаджнала, оказался равен в 1979 г. на Алтае для мужчин 23,6 годам, для женщин – 22,2, в Тыве для мужчин – 23,8, для женщин – 21,6, в Хакасии для мужчин – 23,8, для женщин – 21,2. Этот показатель рассчитывался для населения в возрасте до 50 лет. Связано это с тем, что пятидесятилетний возраст считается в демографии рубежным возрастом окончательного безбрачия, поскольку люди старше 50 лет крайне редко впервые заключают браки. За 30 лет величина SMAM и для мужчин, и для женщин значительно увеличилась во всех трех национальных республиках Южной Сибири. Наибольший рост был отмечен в Хакасии, где величина SMAM в период 1979-2010 гг. выросла с 23,8 года до 25,8 года у мужчин и с 21,2 года до 23,6 года у женщин, то есть на 2 и 2,4 года соответственно, что в демографии считается существенным демографическим сдвигом. Столь серьезное увеличение этого показателя связано как с ростом окончательного безбрачия, так и трендом на откладывание первых браков среди молодежи.

Растет в регионе и количество незарегистрированных браков. Впервые категория лиц, состоящих в незарегистрированных браках, как отдельная строка, характеризующая брачность в России, была выделена лишь во время проведения Всероссийской переписи населения 2002 г. За межпереписной период количество подобных брачных союзов увеличилось. Сегодня почти каждый пятый брак в городских поселениях Хакасии и почти каждый третий в Тыве является незарегистрированным, на Алтае – 17,7% супружеских пар в городе являются сожителями [23]. В городской местности региона подобная форма брака встречается реже, чем в сельской. Росту сожительства в целом способствует изменение общественного мнения по отношению к незарегистрированным бракам, которое стало значительно терпимее. Вместе с тем, доминирующей установкой в семейно-брачных отношениях населения страны остается установка на зарегистрированный пожизненный брак с детьми [24]. Немаловажную роль в процессе роста незарегистрированных браков играет и социально-экономическая политика государства, которая стимулирует супружеские пары не регистрировать свои браки, так как сумма денежного содержания детей, рожденных вне брака выше, чем детей из полных семей [25, с. 37].

Во Всесоюзной переписи населения 1979 г. впервые была выделена группа разведенных и разошедшихся. Российская статистика фиксирует постоянный рост количества распадающихся пар. Причем в городе количество разводов как правило выше, чем в сельской местности. Государство несмотря на наличие рычагов воздействия на семейно-брачные отношения, способствовало увеличению числа разводов. Значительный шаг в этом направлении был сделан в 1965 г., когда был издан Указ Президиума Верховного Совета СССР «О некоторых изменениях порядка рассмотрения в судах дел о расторжении брака», предусматривавший существенное упрощение процедуры развода [26, с. 60]. Бракоразводная процедура перешла в компетенцию судов первой инстанции. Также были отменены обязательные публикации о разводе в местной печати и штрафы.

Сегодня сложно оценить набор факторов и причин, которые приводят к разводу, тем более предлагаемые исследователями внешние социальные факторы иногда идут в разрез с супружескими интерпретациями причин разводов [27, с. 57].

Можно выделить объективные и субъективные причины разводов. Это трудности семейной жизни (в т.ч. материальные, жилищно-бытовые), несерьезное отношение к браку (связано с общественным отношением к институту брака), неустойчивость или неразвитость личности супругов, объективная невозможность продолжить совместную жизнь (душевное заболевание, бесплодие и т.п.), ослабленная ответственность за жизнь семьи, неумение наладить взаимоотношения в семье на основе уважения и понимания, плохо развитое чувство родительского и супружеского долга и прочее. Последние обстоятельства часто связаны с возрастом разводящихся супругов, с общим стажем супружества. Как правило, чаще всего распадаются семьи после 1-5 лет совместной жизни. При этом чаще на развод решаются бездетные пары. Таким образом, среди факторов, влияющих на распад семьи необходимо назвать возраст супругов, стаж семьи и количество детей в браке.

Общая тенденция роста количества разводов коснулась городского населения национальных республик Южной Сибири (см. рис. 2). Число разводов в регионе неуклонно росло вплоть до второй половины 1990-х гг., так как последние годы во всех трех республиках зафиксировано снижение количества регистрируемых разводов. Исключение составляют только отдельные периоды: в Хакасии снижение числа разводов было отмечено в 1980-е гг., на Алтае, напротив, количество разводов в городской местности стало снижаться только после 2010 г.

Рисунок 2

На графике отчетливо видно, что резкий скачок разводимости в регионе произошел после 1959 г. Абсолютное количество разводов в трех национальных субъектах увеличилось в пятилетний период 1965-1970 гг. почти в два раза по сравнению с предыдущей пятилеткой: 1140 против 628. Связано это с отменного сложного порядка расторжения брака через суд в 1965 г. упомянутым выше Указом Президиума Верховного Совета СССР. С этого времени в стране установился современный уровень разводимости с незначительно выраженной тенденцией к росту [28, с. 45].

Важнейшим показателем разводимости является общий коэффициент разводимости. В последние годы в регионе наметилось устойчивое снижение данного показателя (см. табл. 4). При этом коэффициент разводимости в Алтае и Хакасии опережает общероссийский показатель (4,2‰ всего населения, 4,4‰ городского населения). В Тыве данный показатель более чем в два раза ниже, чем в целом по региону. Объясняется это большим количеством незарегистрированных браков в республике: здесь значительное количество распавшихся пар не попадают в категорию «разведенных» и не учитываются официальной статистикой.

Таблица 4

Общий коэффициент разводимости в национальных республиках Южной Сибири

в 2013-2017 гг. (в ‰) [11]

Зато результаты Всероссийских переписей населения позволяют устранить данный пробел. Так, перепись 2010 г. показала, что из 2228 разошедшихся со второй половинкой городских мужчин Тывы и 4668 женщин 42,4% и 33,8% соответственно состояли в незарегистрированном браке [23].

В городской местности коэффициент разводимости выше, чем в сельской, так как здесь городское население более молодое, а также в сельской местности браки как правило более устойчивы [29, с. 51]. Особенно разница видна в Тыве, где данный показатель в городе более чем в два раза превышает аналогичный показатель на селе. Связано это в том числе с распространенностью сожительства, а не официально зарегистрированных браков среди сельских тувинцев. На примере Хакасии была выявлена зависимость между численностью городских населенных пунктов и коэффициентом разводимости [3, с. 77]. Так, в небольших по численности поселках городского типа разводы встречаются крайне редко. В то время как в больших городах, таких как Абакан и Черногорск, количество разводов растет.

Наибольшая частота разводов и у мужчин, и у женщин приходится на возраст 25-39 лет. С увеличением возраста разводимость значительно снижется.

Важнейшим показателем в демографии, характеризующим семейно-брачные отношения в обществе, является коэффициент устойчивости браков – число разводов на 1000 браков. Этот показатель среди городского населения национальных республик Южной Сибири имел следующую динамику: в 1945 г. он был практически равен 0, 1955 г. – 49, 1965 г. – 167, 1975 г. – 271, 1985 г. – 363, 2000 г. – 588, 2005 г. – 479, 2015 г. – 511, 2017 г. – 522 (см табл. 5). До середины 1980-х гг. лидером по числу разводов на 1000 браков в регионе была Тыва, то затем первенство перешло к Хакасии и только в последние годы Алтай по данном показателю стал опережать соседей.

Небольшое снижение коэффициента уровня разводимости в регионе не влияет в целом на неблагоприятную демографическую обстановку, так как коэффициент устойчивости браков в последние годы перманентно увеличивается.

Таблица 5

Коэффициент устойчивости браков среди городского населения национальных республик Южной Сибири в 1945–2017 гг.

[рассчитано и составлено по: 9; 10, с. 2-4; 11; 12, с. 52-53; 13]

Снижение уровня брачности и повышение разводимости в целом явление стандартное для обществ, переживающих вторую волну демографического перехода. Однако такая ситуация негативно сказывается как на демографическом развитии (например, снижении рождаемости), так и на экономике региона (например, увеличивается нагрузка на бюджет из-за большой потребности в различных социальных пособиях [30, с. 82]).

Подводя итоги характеристике брачности и разводимости населения городских поселений национальных республик Южной Сибири, следует отметить, что на их динамику существенное влияние оказывал целый набор факторов: демографических, социальных, экономических, политических, установок в сфере брачно-семейных отношений, общественного мнения. Основными тенденциями развития брачности и разводимости в рассматриваемый период стали: рост числа незарегистрированных браков, увеличение количества разводов, увеличение количества этнически смешанных браков, увеличение среднего возраста вступления в первый брак как у мужчин, так и у женщин, рост числа разводов на 1000 браков. Несмотря на наличие общих черт в развитии брачности и разводимости, во всех трех исследуемых республиках динамика каждого из показателей имела свою специфику. Все перечисленные векторы развития брачности и разводимости наиболее выпукло представлены именно в городской среде. Поэтому указанные тенденции в целом связаны с логикой развития демографических процессов в рамках демографического перехода, а также урбанизационными процессами в регионе.

Библиография
1.
Кышпанаков В.А. Население Хакасии: 1917-1990-е гг. Абакан, 1995. 348 с.
2.
Баранцева Н.А. Этносоциальные и этнодемографические процессы на юге Средней Сибири в конце XIX – конце ХХ в. Абакан, 2011. 206 с.
3.
Тиникова Е.Е. Городское население юга Красноярского края (1970-1989 годы). Абакан, 2017. 126 с.
4.
Анайбан З.В. Характеристика этнодемографических процессов Тувы в советский период // Новые исследования Тувы. 2011. № 2–3. С. 130–150.
5.
Доржу З.Ю. Социальное и демографическое развитие Тувы (в 90-е годы XX – начале XXI в.) // Журнал СФУ. Гуманитарные науки. 2014. Т. 7. № 11. С. 1916–1926.
6.
Еремин А.А. Современное демографическое развитие приграничных регионов России (на примере Алтайского края и Республики Алтай) // Стратегия развития приграничных территорий: традиции и инновации. Курск, 2014. С. 277–285.
7.
Каташев М.С. Особенности демографического развития Республики Алтай в 1990–2015 годы // Республики на востоке России: траектории экономического, демографического и территориального развития. Улан-Удэ, 2010. С. 131–141.
8.
Николаев В.В. Городские и сельские группы коренных народов Алтая: этнодемографические процессы в начале XXI века // Вестник НГУ. Серия: История, филология. 2017. Том 16, № 3: Археология и этнография. С. 127–134.
9.
Естественное движение населения регионов РСФСР, 1937-1990. URL: http://www.demoscope.ru/weekly/ssp/rus_ed_1935.php?year=1990 (дата обращения: 15.08.2019).
10.
Динамика естественного движения населения Республики Хакасия: стат. сборник. Абакан, 2008. 38 с.
11.
Федеральная служба государственной статистики. URL: http://www.gks.ru (дата обращения: 15.08.2019).
12.
Горно-Алтайск. Социально-демографические аспекты. 2013: стат. сборник. Горно-Алтайск, 2013. 85 с.
13.
Республика Тыва в цифрах: краткий стат. сборник. Кызыл, 2012. 63 с.
14.
Окатов А.В. Основные направления исследований демографических процессов в российском обществе в социально-гуманитарных науках // Социально-экономические явления и процессы. 2018.Т. 13. № 104. С. 22–33.
15.
Население России 2014: двадцать второй ежегодный демографический доклад / отв. ред. С. В. Захаров. М., 2016. 357 с.
16.
Тиникова Е.Е. Половозрастная структура населения городов Южной Сибири в середине XX – начале XXI вв. // Genesis: исторические исследования. 2019. № 2. С. 75–87.
17.
Баранцева Н.А. Состояние, динамика и устойчивость этнически однородных и смешанных браков в Хакасии в 1920–1940-е гг. // Известия Алтайского государственного университета. 2008. № 4-5 (60). С. 19–27.
18.
Кривоногов В.П. Хакасы в начале XXI века: современные этнические процессы. Абакан, 2011. 252 с.
19.
Кривоногов В.П. Динамика национально-смешанной брачности у хакасов во второй половине ХХ – начале XXI в. // Научное обозрение Саяно-Алтая. 2017. № 4 (20). С. 75–84.
20.
Медков В.М. Демография: учебное пособие. Ростов-на-Дону, 2002. 448 с.
21.
Indirect Techniques for Demographic Estimation. Manual X. N.Y., United Nations. 1983. URL: http://www.un.org/en/development/desa/population/publications/manual/estimate/demographic-estimation.shtml (дата обращения: 16.08.2019).
22.
Всесоюзная перепись населения 1979 г. Распределение населения регионов РСФСР по полу, возрасту и состоянию в браке (5-летние возрастные группы). URL: http://www.demoscope.ru/weekly/ssp/rus_mar_reg_79.php?reg=83 (дата обращения: 15.08.2019).
23.
Всероссийская перепись населения 2010 г. Население по возрастным группам, полу и состоянию в браке по субъектам Российской Федерации. URL: http://www.demoscope.ru/weekly/ssp/rus_mar_age_10.php?reg=74 (дата обращения: 15.08.2019).
24.
Лактюхина Е.Г., Антонов Г.В. Мы просто живем вместе: сожительство в современной России // Журнал социологии и социальной антропологии. 2015. Т. XVIII. № 4(81). С. 82–95.
25.
Доржу З.Ю. Тувинская семья: тенденции ее жизнедеятельности // Омский научный вестник. 2011. № 1(95). С. 35–38.
26.
Синельников А.Б. Брачность и рождаемость в СССР. М., 1989. 101 с.
27.
Лактюхина Е.Г., Антонов Г.В. Причины развода в современной России // Народонаселение. 2016. № 4. С. 57–67.
28.
Антонов Г.В. Основные тенденции брачности и разводимости в России за последние 50–60 лет // Национальные интересы: приоритеты и безопасность. 2015. № 4(289). С. 43–53.
29.
Бадов А.Д., Бадов О.А. Семейный состав, брачность и разводимость населения Северной Осетии // Вестник Владикавказского научного центра. 2018. Т. 18. № 2. С. 50–54.
30.
Синица А.Л. Брачность и разводимость в Дальневосточном федеральном округе в 1990–2015 годах // Известия РГО. 2017. Т. 149. Выпуск 5. С. 81–95.
References (transliterated)
1.
Kyshpanakov V.A. Naselenie Khakasii: 1917-1990-e gg. Abakan, 1995. 348 s.
2.
Barantseva N.A. Etnosotsial'nye i etnodemograficheskie protsessy na yuge Srednei Sibiri v kontse XIX – kontse KhKh v. Abakan, 2011. 206 s.
3.
Tinikova E.E. Gorodskoe naselenie yuga Krasnoyarskogo kraya (1970-1989 gody). Abakan, 2017. 126 s.
4.
Anaiban Z.V. Kharakteristika etnodemograficheskikh protsessov Tuvy v sovetskii period // Novye issledovaniya Tuvy. 2011. № 2–3. S. 130–150.
5.
Dorzhu Z.Yu. Sotsial'noe i demograficheskoe razvitie Tuvy (v 90-e gody XX – nachale XXI v.) // Zhurnal SFU. Gumanitarnye nauki. 2014. T. 7. № 11. S. 1916–1926.
6.
Eremin A.A. Sovremennoe demograficheskoe razvitie prigranichnykh regionov Rossii (na primere Altaiskogo kraya i Respubliki Altai) // Strategiya razvitiya prigranichnykh territorii: traditsii i innovatsii. Kursk, 2014. S. 277–285.
7.
Katashev M.S. Osobennosti demograficheskogo razvitiya Respubliki Altai v 1990–2015 gody // Respubliki na vostoke Rossii: traektorii ekonomicheskogo, demograficheskogo i territorial'nogo razvitiya. Ulan-Ude, 2010. S. 131–141.
8.
Nikolaev V.V. Gorodskie i sel'skie gruppy korennykh narodov Altaya: etnodemograficheskie protsessy v nachale XXI veka // Vestnik NGU. Seriya: Istoriya, filologiya. 2017. Tom 16, № 3: Arkheologiya i etnografiya. S. 127–134.
9.
Estestvennoe dvizhenie naseleniya regionov RSFSR, 1937-1990. URL: http://www.demoscope.ru/weekly/ssp/rus_ed_1935.php?year=1990 (data obrashcheniya: 15.08.2019).
10.
Dinamika estestvennogo dvizheniya naseleniya Respubliki Khakasiya: stat. sbornik. Abakan, 2008. 38 s.
11.
Federal'naya sluzhba gosudarstvennoi statistiki. URL: http://www.gks.ru (data obrashcheniya: 15.08.2019).
12.
Gorno-Altaisk. Sotsial'no-demograficheskie aspekty. 2013: stat. sbornik. Gorno-Altaisk, 2013. 85 s.
13.
Respublika Tyva v tsifrakh: kratkii stat. sbornik. Kyzyl, 2012. 63 s.
14.
Okatov A.V. Osnovnye napravleniya issledovanii demograficheskikh protsessov v rossiiskom obshchestve v sotsial'no-gumanitarnykh naukakh // Sotsial'no-ekonomicheskie yavleniya i protsessy. 2018.T. 13. № 104. S. 22–33.
15.
Naselenie Rossii 2014: dvadtsat' vtoroi ezhegodnyi demograficheskii doklad / otv. red. S. V. Zakharov. M., 2016. 357 s.
16.
Tinikova E.E. Polovozrastnaya struktura naseleniya gorodov Yuzhnoi Sibiri v seredine XX – nachale XXI vv. // Genesis: istoricheskie issledovaniya. 2019. № 2. S. 75–87.
17.
Barantseva N.A. Sostoyanie, dinamika i ustoichivost' etnicheski odnorodnykh i smeshannykh brakov v Khakasii v 1920–1940-e gg. // Izvestiya Altaiskogo gosudarstvennogo universiteta. 2008. № 4-5 (60). S. 19–27.
18.
Krivonogov V.P. Khakasy v nachale XXI veka: sovremennye etnicheskie protsessy. Abakan, 2011. 252 s.
19.
Krivonogov V.P. Dinamika natsional'no-smeshannoi brachnosti u khakasov vo vtoroi polovine KhKh – nachale XXI v. // Nauchnoe obozrenie Sayano-Altaya. 2017. № 4 (20). S. 75–84.
20.
Medkov V.M. Demografiya: uchebnoe posobie. Rostov-na-Donu, 2002. 448 s.
21.
Indirect Techniques for Demographic Estimation. Manual X. N.Y., United Nations. 1983. URL: http://www.un.org/en/development/desa/population/publications/manual/estimate/demographic-estimation.shtml (data obrashcheniya: 16.08.2019).
22.
Vsesoyuznaya perepis' naseleniya 1979 g. Raspredelenie naseleniya regionov RSFSR po polu, vozrastu i sostoyaniyu v brake (5-letnie vozrastnye gruppy). URL: http://www.demoscope.ru/weekly/ssp/rus_mar_reg_79.php?reg=83 (data obrashcheniya: 15.08.2019).
23.
Vserossiiskaya perepis' naseleniya 2010 g. Naselenie po vozrastnym gruppam, polu i sostoyaniyu v brake po sub''ektam Rossiiskoi Federatsii. URL: http://www.demoscope.ru/weekly/ssp/rus_mar_age_10.php?reg=74 (data obrashcheniya: 15.08.2019).
24.
Laktyukhina E.G., Antonov G.V. My prosto zhivem vmeste: sozhitel'stvo v sovremennoi Rossii // Zhurnal sotsiologii i sotsial'noi antropologii. 2015. T. XVIII. № 4(81). S. 82–95.
25.
Dorzhu Z.Yu. Tuvinskaya sem'ya: tendentsii ee zhiznedeyatel'nosti // Omskii nauchnyi vestnik. 2011. № 1(95). S. 35–38.
26.
Sinel'nikov A.B. Brachnost' i rozhdaemost' v SSSR. M., 1989. 101 s.
27.
Laktyukhina E.G., Antonov G.V. Prichiny razvoda v sovremennoi Rossii // Narodonaselenie. 2016. № 4. S. 57–67.
28.
Antonov G.V. Osnovnye tendentsii brachnosti i razvodimosti v Rossii za poslednie 50–60 let // Natsional'nye interesy: prioritety i bezopasnost'. 2015. № 4(289). S. 43–53.
29.
Badov A.D., Badov O.A. Semeinyi sostav, brachnost' i razvodimost' naseleniya Severnoi Osetii // Vestnik Vladikavkazskogo nauchnogo tsentra. 2018. T. 18. № 2. S. 50–54.
30.
Sinitsa A.L. Brachnost' i razvodimost' v Dal'nevostochnom federal'nom okruge v 1990–2015 godakh // Izvestiya RGO. 2017. T. 149. Vypusk 5. S. 81–95.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

РЕЦЕНЗИЯ на статью Брачность и разводимость населения городов Южной Сибири в середине XX – начале XXI вв. Название соответствует содержанию материалов статьи. В названии статьи просматривается научная проблема, на решение которой направлено исследование автора. Рецензируемая статья представляет научный интерес. Автор разъяснил выбор темы исследования и отчасти обосновал её актуальность. В статье некорректно сформулирована цель исследования («в данной статье был проведен анализ следующих показателей: абсолютного числа браков и разводов, отношения числа разводов к числу браков, общих коэффициентов брачности и разводимости, брачной структуры городского населения в период с 1945 по 2017 годы»), не указаны объект и предмет исследования, методы, использованные автором. На взгляд рецензента, основные элементы «программы» исследования просматриваются в названии и тексте статьи. Автор обозначил результаты анализа историографии проблемы и сформулировал новизну предпринятого исследования («Научная новизна данной работы заключается в том, что был проведен системный анализ эволюции брачности и разводимости городского населения Южной Сибири в течение длительного исторического периода (более 70 лет)»). При изложении материала автор продемонстрировал результаты анализа историографии проблемы в виде ссылок на актуальные труды по теме исследования. Апелляция к оппонентам в статье отсутствует. Автор указал круг источников, привлеченных им для раскрытия темы. Автор разъяснил и обосновал выбор хронологических рамок исследования. На взгляд рецензента, автор не сумел разъяснить и обосновать выбор географических рамок исследования, ограничившись замечанием о том, что «три национальные республики Южной Сибири – Хакасия, Тыва и Алтай – имеют свой уникальный опыт протекания урбанизационных процессов». На взгляд рецензента, автор грамотно использовал источники, выдержал научный стиль изложения, грамотно использовал методы научного познания, соблюдал принципы логичности, систематичности и последовательности изложения материала. В качестве вступления автор указал на причину выбора темы исследования, обосновал её актуальность и т.д. В основной части статьи автор представил читателю сведения о динамике численности городского населения Южной Сибири в 1945–2015 гг., выделил и кратко охарактеризовал «три периода развития урбанизационных процессов в регионе»: 1945–1959,1960–1980-е, 1990–2017 гг. Затем автор стремился обосновать мысль о том, что «численность городского населения, в том числе бракоспособного возраста, оказала влияние на число заключенных браков в городских поселениях национальных регионов Южной Сибири», привёл сведения о количестве браков, заключенных в 1945–2017 гг. и сообщил о снижении «коэффициента брачности городского населения» республик в 2010-х гг. Далее автор обосновал свою мысль о том, что «ещё одним трендом в развитии брачных отношений региона» стало «увеличение количества этнически смешанных браков», отметил, что во второй половине XX в. «в результате миграции и перехода от пограничного типа расселения хакасов и русских к смешанному типу активизировался процесс межэтнической интеграции», затем что 2010-е годы «отношение к межнациональным бракам стало более лояльным». Далее автор представил результаты поиска «среднего расчетного периода вступления в первый брак», объяснив «увеличение этого показателя… ростом окончательного безбрачия… и трендом на откладывание первых браков среди молодежи». Дополнительно автор констатировал рост количества незарегистрированных браков в республиках. Далее автор умозрительно сообщил «объективные и субъективные причины разводов», представил сведения о динамике количества разводов городского населения Южной Сибири в 1945–2015 гг. и сообщил об «устойчивом снижении» «коэффициента разводимости». Автор отметил, что «наибольшая частота разводов и у мужчин, и у женщин приходится на возраст 25-39 лет» и т.д. Далее автор представил результаты анализа динамики «коэффициента устойчивости браков», заключив, что «небольшое снижение коэффициента уровня разводимости в регионе не влияет в целом на неблагоприятную демографическую обстановку, так как коэффициент устойчивости браков в последние годы перманентно увеличивается» и т.д. В статье встречаются незначительные ошибки/описки, как-то: «1945-1959», «Важнейшим показателем… в обществе, является». Выводы автора носят обобщающий абстрактный характер, обоснованы, сформулированы ясно. Выводы не отражают результатов исследования, проведённого автором, в полном объёме. В заключительном абзаце статьи автор сообщил, что на динамику «брачности и разводимости населения городских поселений национальных республик Южной Сибири… существенное влияние оказывал целый набор факторов: демографических, социальных, экономических, политических, установок в сфере брачно-семейных отношений, общественного мнения», что «основными тенденциями развития брачности и разводимости в рассматриваемый период стали: рост числа незарегистрированных браков, увеличение количества разводов, увеличение количества этнически смешанных браков, увеличение среднего возраста вступления в первый брак как у мужчин, так и у женщин, рост числа разводов на 1000 браков» и что «во всех трех исследуемых республиках динамика каждого из показателей имела свою специфику» т.д. Автор резюмировал, что «указанные тенденции в целом связаны с логикой развития демографических процессов в рамках демографического перехода, а также урбанизационными процессами в регионе». На взгляд рецензента, потенциальная цель исследования автором в целом достигнута. Публикация может вызвать интерес у аудитории журнала. На взгляд рецензента, статья требует доработки в части формулирования выводов, соответствующих ключевым элементам «программы» исследования автора.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"