Статья 'Место и роль национальных отношений в развитии российского гражданского общества во второй половине ХIХ - начале ХХ вв. (на примере Пермской губернии)' - журнал 'Genesis: исторические исследования' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция и редакционная коллегия > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Genesis: исторические исследования
Правильная ссылка на статью:

Место и роль национальных отношений в развитии российского гражданского общества во второй половине ХIХ - начале ХХ вв. (на примере Пермской губернии)

Невоструев Николай Алексеевич

доктор исторических наук

доцент, кафедра истории Отечества, истории медицины, политологии и социологии, Пермский государственный медицинский университет имени академика Е.А. Вагнера

614000, Россия, Пермский край, г. Пермь, ул. Петропавловская, 26

Nevostruev Nikolay Alekseevich

Doctor of History

Docent, the department of National History, History of Medicine, Political Science and Sociology, E. A. Wagner Perm State Medical University

614000, Russia, Permskii krai, g. Perm', ul. Petropavlovskaya, 26

nik772@yandex.ru
Другие публикации этого автора
 

 
Лядова Валентина Вячеславовна

старший преподаватель, кафедра истории Отечества, истории медицины, политологии и социологии, Пермский государственный медицинский университет имени академика Е.А. Вагнера

614000, Россия, Пермский край, г. Пермь, ул. Петропавловская, 26

Lyadova Valentina Vyacheslavovna

Senior Educator, the department of National History, History of Medicine, Political Science and Sociology, E. A. Wagner Perm State Medical University

614000, Russia, Permskii krai, g. Perm', ul. Petropavlovskaya, 26

lyadovavalya@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.25136/2409-868X.2019.8.30420

Дата направления статьи в редакцию:

31-07-2019


Дата публикации:

25-08-2019


Аннотация.

Объектом исследования выступает российское гражданское общество, предметом - национальные отношения в процессе гражданского развития на примере Пермской губернии в пореформенный период. Проведен анализ расширения внимания земских учреждений к условиям жизни и повседневности нерусского населения губернии на примере мероприятий в сфере образования и медицинской помощи. Выявляются особенности национального состава губернии, их расселение, степень социального и экономического развития. Раскрываются основные формы и пути деятельности земских учреждений, различных организаций по развитию коренных народов. Методологической основой исследования является диалектический метод познания в оценке исторических событий, выявления внутренних противоречий, как источника развития. Для анализа и обобщения, оценки процессов влияния гражданского общества на уральские народности использовались методологические принципы: объективности, историзма, системности, институциональный, проблемно-хронологический. Научная новизна работы заключается в том, что впервые в уральской историографии национальное развитие рассматривается во взаимосвязи с основными элементами российского гражданского общества, находившее свое выражение в попытках решения социальных проблем значительной части населения Пермской губернии. Проведенный анализ развития национальных отношений на Урале доказывает, что их развитие становится неотъемлемой частью российского гражданского общества, а их взаимодействие – важным атрибутом цивилизационных перемен в пореформенной России.

Ключевые слова: гражданское общество, земская реформа, Пермская губерния, земские учреждения, земские учителя, земские врачи, национальные отношения, благотворительность, народности Пермской губернии, социально-экономическое развитие

Abstract.

The object of this research is the Russian civil society, while the subject is the national relations in the process of civil development using the example Perm Governorate during the post-reform period. The authors analyze the increased attention of Zemstvo institutions to the living conditions of non-Russian population of the governorate demonstrated by activities in the spheres of education and medical care. The peculiarities of ethnic composition of the governorate, their displacement, level of social and economic development are determined. The main forms and fields of activity of Zemstvo institutions and various organizations pertinent of the development of indigenous peoples are described. The scientific novelty consists in the fact that for the first time in Ural historiography national development is viewed in correlation with the key elements of the Russian civil society, which found its reflection in the attempts of solving social issues of a significant portion of population of Perm Governorate. The conducted analysis of the evolution of national relations in the Urals proves that their development becomes an inseparable part of the Russian civil society, and their interaction – a crucial attribute of civilizational transformations in Russia of post-reform period.

Keywords:

national relations, zemstvo doctors, zemstvo teachers, zemstvo institutions, Perm Province, zemstvo reform, civil society, charity, people of Perm province, socio-economic development

Введение

Наше представление о гражданском обществе основывается на понимании его как самостоятельной социальной системе, направленной на создание условий для развития человека и защиты его от всевластия государства . Оно возникает только в период формирования индустриальной цивилизации, где основное место занимает проблема индивидуализации человека на основе утверждения капиталистических отношений, и представляет процесс возникновения и существование организаций нового типа, направленных на создание благоприятных условий для развития человека: местное самоуправление, разнообразные виды общественных, некоммерческих организаций и объединений. Количественным, материальным отражением состояния гражданского общества выступают, прежде всего, доступность и уровень образования, здравоохранения, количество общественных библиотек, музеев, благотворительных учреждений и организаций и др. [9, 13]. Среди этих показателей важное место занимает развитие национальных меньшинств, входящих в состав единого государства, связанный с формированием национального самосознания, языка и письменности, поддержкой местных традиций. Тем самым выявляется объект исследования – российское гражданское общество, предметом которого выступают национальные отношения в процессе гражданского развития на примере Пермской губернии в пореформенный период.

Осознание страны, как многонационального государства, начинается с XVIII в., когда расширение территорий потребовало точных сведений о них. Первоначальный процесс исследований присоединяющихся земель носил утилитарный, географический характер, отразившийся в научных экспедициях (В. Беринг, Д. Мессершмидт, П. Паллас, И. Лепёхин, П. Рычков и др.) под патронатом Российской Академии наук. Накопленный материал начинает наполняться этнографическим содержанием, отражающий национальное многообразие страны. Несомненным достижением становится труды Карла Миллера, И. Георги, Герхарда Миллера, обобщающих достигнутый уровень изучения народов России [4; 10; 11]. Значительный вклад в изучении национальностей в регионах внесла также деятельность Вольного экономического общества, созданного в 1765 г. Екатериной II и Императорского Русского географического общества (основано в 1845 г.). К началу XX в. число этнографических сочинений о народах России возросло до 9 тыс. наименований [6].

Традиционная точка зрения отечественной историографии на проблему национального развития народов дореволюционной России хорошо известна. Здесь преобладал подход, оценивающий эту ситуацию как подавление государственными структурами любых попыток национального самоопределения, где основным инструментом выступала политика великодержавного шовинизма с широкой практикой насильственной русификации. Сомневаться в данном подходе не приходится. Накопленный исторический материал дает полное основание применить тезис о «тюрьме народов» со стороны государственной власти, хотя и не до конца отражающий реальную картину. Вместе с тем, вызывает недоумение появление ряда работ, где неравноправное положение национальностей, бесперспективности их самостоятельного развития пытаются нивелировать или сгладить, подменяя тенденцией к ассимиляции и компрадорским настроениям национальной привилегированной верхушки по отношению к политической и социальной системе дореволюционной России [8; 28; 33].

Однако столь жесткая оценка в сфере национальных отношений в Российской империи долгое время не позволяла рассматривать развитие многочисленных народностей с позиций их взаимодействия с зарождающимся гражданским обществом страны. Поэтому актуальность исследования связана с возможностью расширения познания исторического пространства дореволюционной России, представляя его в большей полноте и противоречивости. Научная новизна работы заключается в том, что впервые в уральской историографии национальное развитие рассматривается во взаимосвязи с основными элементами российского гражданского общества, находившее свое выражение в попытках решения социальных проблем значительной части населения Пермской губернии. Методологической основой исследования является диалектический метод познания в оценке исторических событий, выявления внутренних противоречий, как источника развития. Для анализа и обобщения материалов использовался синтез социально-философского, исторического и политологического знания, учет объективных и субъективных факторов политического, социально-экономического и географического характера. Для оценки процессов влияния гражданского общества на уральские народности использовались методологические принципы: объективности, историзма, системности, институциональный, проблемно-хронологический.

Основная часть

Как известно, освоение уральских территорий русскими начинается с Х в. и проходило по двум направлениям: с севера – новгородские купцы и предприимчивые люди, где главным привлекательным элементом являлась пушнина, а позже – наличие большого количества соляных источников для организации добычи соли. С юга проходила основная волна переселенцев из центральных районов Русских земель, главным занятием которых являлось земледелие. Эти два направления отражали процесс хозяйственного освоения Урала, позволивший в дальнейшем включить его в состав Московского царства относительно мирными средствами. Ненасильственный характер проникновение русских обеспечивалось тем обстоятельством, что жизненные и хозяйственные интересы прибывших не входили в противоречие с интересами местного населения, занимавшиеся охотой, рыболовством и собирательством. Они не пересекались, и не создавали зону национального и социального конфликта. Однако в дальнейшем перенесение феодальных отношений на эту территорию с XVI в., связанных с переходом земель в руки русских собственников и закрепощение коренного населения, породило множество острых социальных конфликтов, принявших вооруженный характер.

Пермская губерния, образованная в конце XVIII в., занимала большую часть Урала и отличалась не только размерами территории (третье место по площади в России), экономическим потенциалом в области горнозаводской промышленности, но и, в силу своего географического положения, соединявшего Европу и Азию, местом сосуществования больших и малых народов. К наиболее крупным по численности народностям, кроме русских, относились коми-пермяки, башкиры, татары, черемисы (марийцы), тептяри (смешанное тюркское население). Кроме того, здесь жили также вотяки (удмурты), вогулы (манси), мещеряки, коми-зыряне, черемисы (марийцы). Причем подавляющая часть коми-пермяков и коми-зырян жила на территории Соликамского и Чердынского уездов (северные районы Пермской губернии, где преобладали, в основном, неблагоприятные природные условия). Татары и башкиры проживали компактными группами на территории Пермского, Кунгурского, Красноуфимского, Екатеринбургского, Осинского уездов, сохраняя культурную и этническую самобытность среди титульного русского населения. В целом численность нерусских народностей достигала почти 6% всех жителей Пермской губернии, насчитывающих к концу XIX в. 2 714 000 человек [20, с. III]. Кроме того, Урал являлся местом административной и политической ссылки. Так к середине XIX в. здесь сформировалась крупная польская диаспора из ссыльных участников революционных восстаний в Царстве Польском 1830-1860-х гг., оставивших заметный культурный след в повседневной жизни губернии [23].

Анализ исторических источников, имеющейся литературы позволяет утверждать, что государственные структуры власти в губернии проявляли полное равнодушие к национальному развитию местных народов (как, впрочем, и по отношению к национальному развитию коронного русского населения). Это выражалось, прежде всего, в отсутствии продуманной социальной политики, включавшую развитие системы образования, медицинской помощи, поддержку уязвимых групп населения и др. Зона рискованного земледелия на Урале таила высокий уровень опасности неурожая и, как следствие, опасность голода. Даже универсальный характер хозяйственной деятельности сельского населения (кроме занятий земледелием здесь были развиты скотоводство, охота, рыболовство, бортничество) не менял ситуацию. Уральская деревня, где жило более 95% населения, была хронически бедняцкой. Особенно сложное положение сложилось в деревнях, населенных коми-пермяками, попавших в крепостную зависимость от Строгановых.

Первыми печатными свидетельствами о состоянии нерусских народностей на территории Пермской губернии стали сочинения учителя истории, а затем директора губернской гимназии Н.С. Попова под руководством губернатора К.Х. Модераха [25; 26]. Здесь содержались также сведения о состоянии «инородческого» населения в хозяйственном и социальном отношении.

Говоря об уровне их образования, несомненно, что здесь на первых порах ведущая роль принадлежала православной церкви. В силу своего доминирующего положения в государстве, с помощью миссионерских организаций она использовала силу и поддержку властных структур в решении вопросов просвещения (элементарной грамотности для изучения Закона Божьего). Обычно упоминается историческая фигура XIV в. епископа Стефана Пермского, как создателя коми-пермяцкой азбуки. Это позволило начать проводить церковные службы и требы на местном языке. Однако эта азбука не стала основой для письменности коми-пермяков, так как она применялась только в церковном обиходе и оставалась непонятной для абсолютного большинства населения. Усилия миссионеров были направлены, главным образом, на задачи распространения православия среди язычников, противодействия другим конфессиям и религиям (прежде всего, исламу), а также работой в среде старообрядцев Урала.

Реформы 60-70-х гг. Х1Х в. в России стали основой для постепенного формирования основных элементов гражданского общества, где центральное место занимала система местного самоуправления в лице земских учреждений и городских органов управления. Образование Пермского земства и городского самоуправления (1870 г.) прямым образом оказывало влияние на положение народностей губернии. Они становятся инициаторами перемен в сфере национального развития. Это касалось, прежде всего, становления системы земского образования и земской медицины, деятельность которых оказывала непосредственное влияние на развитие местных народов региона.

26 марта 1870 года император Александр II утвердил «Правила о мерах к образованию населяющих Россию инородцев». Обучение в школах проводилось по системе, разработанной ученым-тюркологом, педагогом Н.И. Ильминским. Её легитимизация, при всех недостатках, была исторически оправданным социально-педагогическим явлением, так как стала основой национальной политики правительства и новой педагогической идеологией в отношении нерусских жителей империи. Изучение и оценка данной системы немыслимыбез учёта полиэтничности Российского государства, и которая, безусловно, придавала своеобразие развитию образования в стране в целом. Основными пунктами системы просвещения Н.И. Ильминского являлись: организация начального обучения в школах для детей нерусских народов на родном языке в первые годы учебы, введение двуязычного метода преподавания; перевод и издание учебных пособий на родных языках; подготовка национальных учительских кадров через систему учительских семинарий.

В 1875 г. по инициативе Соликамского и Чердынского земств открываются 13 начальных училищ с одноклассным обучением для коми-пермяцких детей. В 1881 г. Кудымкарское училище преобразовывается в двухклассное. Красноуфимское земство по инициативе директора реального училища Н.А. Соковнина и уездного агронома В.Н. Варгина открывает в 1887 г. низшую сельскохозяйственную русско-башкирскую школу первого разряда с особым сельскохозяйственным отделением, где, наряду с общеобразовательными предметами, проводилось обучение современным методам ведения хозяйства. К 1888 г. число школ для нерусских национальностей в Пермской губернии возросло до 20, где обучалось более 700 детей [20, с. 34-35]. Большинство учебных заведений в губернии имели смешанный характер: русско-татарские, русско-башкирские, русско-вотские, русско-черемисские школы.

Вместе с ними стали открываться специальные мусульманские и смешанные училища, которые составили определенную конкуренцию существующим мектебе и медресе (их насчитывалось к 1894 г. 120). Первое училище было открыто в Кунгурском уезде в 1875 г., в 1886 г. земское собрание Осинского уезда открывает в д. Сараши русско-татарскую школу. К 1900 г. мусульманских училищ насчитывалось в Пермской губернии 22, включающие русско-башкирские и татарские начальные учебные заведения. К началу ХХ в. в Пермской губернии насчитывалось 59 начальных училищ для детей нерусских народностей, которые функционировали в 6 уездах губернии, где обучалось около 2,7 тыс. человек [15, с. 132-133]. А к 1915 г. их число достигло 189, с числом обучающихся около 8 тыс. человек [17, с. 116, 174].

Кадры преподавателей готовились в Казанской учительской семинарии для работы среди татарского населения (1872 г.), в Бирской инородческой учительской школе Уфимской губернии (1882 г.) осуществлялась подготовка учителей для коми-пермяцких, башкирских, марийских и удмуртских школ, куда направлялись стипендиаты от уездных земств. Так в Бирской школе за 11 выпусков (1882-1895 гг.) было подготовлено 11 учителей для национальных школ Пермской губернии [18, с. 109-119]. Открывшаяся в 1915 г. Глазовская учительская семинария стала основой подготовки педагогических кадров для удмуртского населения, в том числе и для школ Осинского уезда Пермской губернии [22].

Появляются первые учебные пособия на национальных языках: азбуки, буквари для башкир, коми-пермяков. В 1860 г. Н.А. Рогов опубликовал в Санкт-Петербурге «Опыт грамматики пермяцкого языка», удостоенного Демидовской премии, в 1869 г. «Пермяцко-русский и русско-пермяцкий словарь». Он неоднократно публиковал этнографические материалы из жизни коми-пермяков. Авторами учебников для иньвенских и чердынских коми-пермяков были: учитель Кудымкарского училища Е.Е. Попов, учитель Кочевской и Юксеевской школ, выпускник Казанской учительской семинарии К.М. Мошегов, учитель Чердынской приходской школы П.В. Щапов, священник Я. Шестаков [12; 24; 34]. Новейшие исследования филологов расширяют число авторов-создателей коми-пермяцких словников и словарей, а также раздвигают хронологические рамки: сочинения Никиты Овчинникова, протоиерея Петропавловского собора г. Перми Антония Попова (XVIII в.), Георгия Чечулина, священника села Кудымкар (1828 г.), Федора Любимова, протоиерея Соликамского Свято-Троицкого собора (1838 г.), Василия Пономарева (60-е гг. XIX в.) [3, с. 36-37].

Заметное влияние на развитие образования коми-пермяков оказали общественные деятели Урала: учитель-краевед, географ, организатор 4-х классного городского училища, выстроенного на средства коми-пермяков в Кудымкаре И.Я. Кривощеков, священник-литератор и издатель, основатель ряда женских национальных обителей, поборник распространения образования среди коми-пермяков Я.В. Шестаков, учитель Кудымкарского земского училища Е.Е. Попов, а также первые учителя-коми-пермяки, окончившие Соликамское уездное училище: Д.А. Сысолетин, А.С. Федосеев, Д.А. Хорошев, Е.В. Седегов, О.Ф. Матлина-Козлова, Е.А. Будрина.

Мы далеки от того, чтобы идеализировать положение с образованием среди нерусских народностей на территории Пермской губернии. Сделаны были только начальные шаги в этом непростом периоде смены мировоззрения не только среди коренного населения, но и в среде самих земских деятелей. Я. Шестаков сетовал по этому поводу: «… Старое им знакомо вдоль и поперек с самого детства, новое, каково бы оно ни было, – незнакомо совершенно, а переучиваться уже поздно… нет терпения вникнуть в новое и оценить его преимущества перед старым» [35, с. 8]. К началу XX в. возросшее национальное и гражданское самосознание уже пришло к мысли, что «не хорошее это слово – инородец. В нем есть какой-то осадок исключительности, даже презрения. Во всяком случае в нем без надобности подчеркивается принадлежность к другому племени» [7, с. 63].

Более сложным оказался процесс организации земской медицинской помощи в национальных районах, так как необходимо было преодолевать вековые стереотипы традиционной медицины, где главными действующими лицами выступали знахари, шаманы, религиозные предрассудки и ограничения (особенно среди мусульманского населения). Условия труда медицинских работников на территории Пермской губернии, особенно в Соликамском и Чердынском уездах, были крайне тяжелыми. Удаленность населенных пунктов друг от друга, отсутствие путей сообщений, весенняя и осенняя распутица, приводило к тому, что врачи преодолевали в год до 6300 верст. Так врач Западного медицинского участка (центральная больница в селе Кудымкар) Соликамского уезда А.И. Колокольников оказывал медицинскую помощь в 14 волостях, объединявших 966 селений, где проживало около 83 тыс. человек с преобладанием коми-пермяцкого населения [19, с. 150-151].

Многие врачи и фельдшеры неоднократно переносили инфекционные заболевания, заражаясь во время эпидемий, некоторые из них погибали. Срок службы врачей из-за сложных условий в среднем составлял 2-3 года. Кроме того, земским врачам приходилось преодолевать особенности национального и религиозного предубеждения. Так участие врачей-мужчин в лечении женщин вызывало неприятие со стороны местного мужского населения, связанное с устоявшимися стереотипами. Первыми исследованиями условий жизни и здоровья в Пермском врачебном сообществе можно считать работы И.И. Моллесона по вопросу о санитарном состоянии бытовых условий жизни коми-пермяков, распространении сифилиса среди них, о важности и необходимости оспопрививании [29, с. 171-184]. Анализ условий жизни башкирского населения Екатеринбургского уезда стал предметом работ земского врача Д.П. Никольского, защитившего затем докторскую диссертацию по этой теме [14].

В 1896 г. в селе Юсьва впервые в Пермской губернии была учреждена должность земско-общественного врача, и открыт общественно-медицинский участок. Врач получал от сельских обществ денежную оплату, а медикаменты и перевязочные средства выделяло земство. В восстановлении сгоревшей в 1883 г. земской больницы в Юрле приняло участие жители практически всех 277 селений, входивших в этот участок. Организатором выступил врач А.А. Залежский, сумевший убедить местное население в необходимости объединенных усилий, он же возглавил общественный строительный комитет [5, с. 881].

Русские врачи изучали национальные языки, устанавливая более доверительные отношения с местным населением. Врач А.И. Веретенникова, выпускница Женских врачебных курсов 1882 г., работала первоначально в Белебеевском земстве Уфимской губернии, а затем в Осинской земской больнице Пермской губернии. Одним из принципов своей работы она видела в изучении языка той местности, где проживали башкиры: «Я убедилась, что знание языка будет непременным условием моей деятельности …» [2, с. 29]. М.Н. Торопова, проработавшая среди коми-пермяцкого населения Соликамского уезда 40 лет, также изучила этот язык и стала чрезвычайно востребованным специалистом для коми-пермяцких женщин и детей. Удмуртский язык становится средством общения с пациентами для врача участка в селе Аряж Осинского уезда Н.И. Тезякова, одного из организаторов будущего советского здравоохранения. Кроме выполнения служебных обязанностей он занимался антропологическими исследованиями и этнографическим описанием условий и образа жизни вотяков [31].

Еще одним важным направлением в работе врачебной общественности стала борьба с пьянством у нерусских народов. Практически все этнографические и антропологические исследования того времени отмечали более быстрое привыкание к алкоголю коми-пермяков, башкир, удмуртов и др. и его разрушительное воздействие на организм, особенно в раннем возрасте. Этим обстоятельством пользовались недобросовестные торговцы и заводчики, скупая земельную собственность башкир, практически, за бесценок, используя воздействие на них алкоголя [30, с. 28-62, 115]. Все попытки медицинской общественности и земских активистов поставить под контроль распространение алкоголя наталкивались на сопротивление заводчиков, купцов, торговцев. На первом Всероссийском съезде по борьбе с пьянством (1910 г.) доктор Д. Никольский, основываясь на исследованиях в Пермской губернии, сделал специальный доклад о влиянии алкоголя и местных традиционных крепких напитков на нерусское население, указав на необходимость повсеместной борьбы с бытовым алкоголизмом, что стало предметной темой для объединенного заседания секций съезда 5 января 1910 г. [32, с. 177-182, 241-242]. В резолюцию съезда был введен специальный XII раздел о необходимости борьбы с пьянством среди нерусских народностей, где одной из важных мер признавалось «поднятие культурно-экономических, социальных и правовых условий, а также развитие между ними большей самостоятельности и самодеятельности» [32, с. 94].

Пермская губерния занимала одно из печальных первых мест в Российской империи по числу глазных болезней (главным образом, трахомы), особенно среди нерусских народов Шадринского, Усольского, Красноуфимского, Чердынского и Соликамского уездов [27, с. 103]. Эффективным средством стали «летучие» глазные отряды, приглашаемые местными земствами. Один из таких отрядов профессора Ф.О. Евецкого два месяца 1899 г. работал в Соликамском и Чердынском уездах губернии, оказав помощь более 3 тыс. человек [27, с. 106]. В уездах были известны имена врачей, оказывающих офтальмологическую помощь: А.А. Миславский (Екатеринбург), П.В. Рудановский и П.В. Кузнецкий (Нижний Тагил), М.И. Мизеров, Е.Д. Садовникова (Красноуфимский уезд) [1, с. 10]. Пример подавало Пермское губернское земство. Здесь в 1886 г. по инициативе женщины-врача Е.П. Серебренниковой при Александровской больнице открывается первое в России среди земских больниц глазное отделение. В 1906 г. завершилось строительство глазной клиники в Екатеринбурге, получившей имя А. Миславского, в 1910 г – создано глазное отделение в Красноуфимской земской больнице. В августе 1890 г. в Перми был открыт приют и училище для слепых детей Пермской губернии. Их появление связано с подвижнической деятельности врачей-супругов Е.Н. и П.Н. Серебренниковых, привлекших благотворительную помощь состоятельных купцов Перми и Екатеринбурга. Из 100 слепых детей более половины составляли коми-пермяки, башкиры и татары. Тем самым самоотверженная работа медиков, целенаправленная работа земских учреждений позволяла постепенно преодолевать объективные трудности в работе земских медиков, создавать условия для нового содержания жизни людей.

Важным событием становится инициатива супругов, подвижников просвещения О.М. и А.Н. Варфоломеевых, приведшая к открытию в 1892 г. в селе Косинском первых на Урале детских яслей для коми-пермяков.

С 80-х годов Х1Х в. начинают работу благотворительные общества и комитеты, попечительства, переходившие от денежной помощи к созданию материальных условий для постоянной работы нуждающимся: организация разнообразных мастерских, сельскохозяйственных колоний, домов трудолюбия и др. Наиболее активно работали комитеты в Кунгурском, Красноуфимском, Екатеринбургском, Осинском, Пермском и Чердынском уездах. Особенно ценной такая деятельность была в условиях неурожая и голода 1891 г., когда около 70% жителей большей части уездов Пермской губернии пережили, пожалуй, самое сильное социальное бедствие за весь пореформенный период.

В 1895 г. по инициативе губернского статистика Е.И. Красноперова в Перми создается первый в России кустарно-промышленный банк. Он был призван оказывать финансовую помощь крестьянским хозяйствам, кустарным производственным товариществам при обязательном условии не применять наемный труд. Для пропаганды кустарных изделий стали функционировать постоянные выставки, в уездных центрах были открыты специальные склады продукции кустарей. В уездах работала большая сеть агентов банка (в 1897 г. их насчитывалось 270 чел.) из числа учителей, священников, агрономов, врачей. В отчете пермского губернатора за 1908 г. указывается, что уездные агрономы открывали специальные общественные участки в местах расселения нерусских народностей, где представляли новые приемы вспашки земель, улучшенные сорта семян, показывали возможности новых орудий труда (Чердынский, Красноуфимский, Осинский уезды), земские учреждения проводили регулярные и постоянные выставки новинок сельскохозяйственной техники [16, с. 13-25].

К началу ХХ в. в работе многочисленных культурно-просветительских, научных, благотворительных обществ Пермской губернии стали принимать участие и представители нерусских народностей. Опыт такой работы пригодился им уже после революции 1905-1907 гг., когда выходит закон «О веротерпимости», и представители других религий получили возможность открывать собственные конфессиальные общества и организации. Основным типом становились просветительские (где в большей степени обращалось на развитие светского национального языка), экономические и благотворительные общества. Так в период 1908-1913 гг. были открыты мусульманские общества в Перми, Екатеринбурге, Кунгуре, Н. Тагиле, Осе, Красноуфимске. Еврейское благотворительное общество функционировало в Перми, Екатеринбурге. При католических храмах также открываются благотворительные и просветительские общества.

Выводы. Ограниченные рамки статьи не позволяют раскрыть полную картину перемен, но выявленные тенденции дают основание утверждать о появлении новых черт в национальном взаимодействии. Деятельность земских учреждений, представителей земского учительства и медицинских работников Пермской губернии отражала попытки формирования нового уровня социального развития населения, в том числе представителей нерусских национальностей. Проведенный анализ развития национальных отношений на Урале доказывает, что их развитие становится неотъемлемой частью российского гражданского общества, а их взаимодействие – важным атрибутом цивилизационных перемен в пореформенной России. Национальное самосознание поднималось до высоты осознания необходимости обновления в социально-экономическом и политическом развитии страны. Несомненно, что этот процесс был чрезвычайно растянут во времени, его результаты были достаточно скромные по современным меркам, темпы перемен у различных народов был неоднородным, тем не менее, движение в человеческом и гражданском измерении происходило неуклонно.

Библиография
1.
Артемьева А.И. Из истории уральской офтальмологической школы // XXII научно-практическая конференция офтальмологов по вопросам хирургического и консервативного лечения заболеваний органа зрения. 25 декабря 2014 г. Сборник статей. Екатеринбург, 2014. С. 9-15.
2.
Веретенникова А.И. Записки земского врача. Уфа, 1984. 136 с.
3.
Гайдамашко Р.В. Из наблюдений над коми-пермяцкой лексикой в «Первоначальном учебнике русского языка для чердынских пермяков» 1906 г. // Вестник Пермского университета. Российская и зарубежная филология. 2018. Том 10. Вып. 3. С. 28-41.
4.
Георги И.Г. Описание всех в Российском государстве обитающих народов, их житейских обрядов, обыкновений, одежд, жилищ, упражнений, забав, вероисповедовании и других достопамятностей. В 4-х частях со 100 гравированными изображениями народов и 8 виньетами. Часть первая. О народах финского племени. СПб., 1799. 76 с.; Часть вторая. О народах татарского племени. СПб., 1799. 178 с.
5.
Журналы Чердынского уездного земского собрания ХХV очередной сессии: докл. комиссии и управы. Пермь, 1894. 888 с.
6.
Зеленин Д.К. Библиографический указатель русской этнографической литературы о внешнем быте народов России 1700-1910 гг. (Жилище. Одежда. Музыка. Искусство. Хозяйственный быт). СПб.: Тип. А.В. Орлова, 1913. 736 с.
7.
Зеленко В.А. Инородческая школа как явление русской жизни // Инородческая школа. Сборник статей и материалов по вопросам инородческой школы / Под общ. ред. Г.Г. Тумима и В.А. Зеленко. Петроград: Изд. Н.П. Карбасникова, 1916. С. 43-65.
8.
Лаллукка Сеппо. Коми-пермяки и Коми-Пермяцкий округ. История, демографические и этнические процессы. СПб.: Европейский дом, 2010. 336 с.
9.
Лядова В.В. Земская врачебная общественность как фактор развития гражданских отношений в Пермской губернии (вторая половина XIX – начало XX века) // Вестник Удмуртского университета. 2013. №1. С. 83-85.
10.
Миллер Г.Х. О народах, издревле в России обитавших. СПб., 1773. 134 с.
11.
Миллер К.В. Описание всех в Российском государстве обитающих народов, так же их житейских обрядов, вере, обыкновений, жилище, одежде и прочих достопамятностей. В 4-х частях. Часть первая. О народах финского племени. СПб., 1776. 89 с.; Часть вторая. О народах татарского племени. СПб., 1776. 188 с.
12.
Мошегов К.В., Щапов П.В. Букварь для пермяцких детей (на чердынском наречии). Казань, 1908. 40.с.
13.
Невоструев Н.А. Образование и развитие элементов российского гражданского общества на Урале во второй половине XIX-начале XX вв. Пермь: Изд-во ПГУ, 2005. 347 с.
14.
Никольский Д.П. Башкиры. Этнографическое и санитарно-антропологическое исследование. СПб.: Тип. П.П. Сойкина, 1899. 377 с.
15.
Обзор Пермской губернии за 1900 г. Пермь, 1901. 133 с.
16.
Обзор Пермской губернии за 1908 г. Пермь, 1909. 120 с.+48 с. прил.
17.
Обзор Пермской губернии за 1915 г. Пермь, 1916. 133 с.+54 с. прил.
18.
Отчет о состоянии Бирской инородческой учительской школы и начального при ней училища за 1895 (гражданский) год. Казань: Изд-е Императ. ун-та, 1896. 144 с.
19.
Очерк состояния санитарного и медицинского дела в Пермской губернии. Земская медицина. Пермь: Тип. губ. зем. управы, 1899. 285 с.
20.
Памятная книжка и Адрес-календарь Пермской губернии на 1890 г. Пермь, 1889. 364 с.
21.
Первая всеобщая перепись населения Российской империи, 1897 г. XXXI. Пермская губерния. СПб., 1904. 321 с.
22.
Поздеев Г.А. Из истории Глазовской учительской семинарии. Глазов: Глазов. педагог. ин-т, 2016. 42 с.
23.
Поляки в Пермском крае: Очерки истории и этнографии / Колл. авт. СПб.: Изд-во «Маматов», 2009. 304 с.
24.
Попов Е. Азбука и первая книга для чтения в пермяцких школах. Казань, 1904. 158 с.
25.
Попов Н.С. Историческо-географическое описание Пермской губернии сочиненное для Атласа 1800 года. Пермь: Типогр. губерн. правления, 1801. 220 с.
26.
Попов Н.С. Хозяйственное описание Пермской губернии сообразно начертанию Санктпетербургского Вольного Экономического Общества, сочиненное в 1802 и 1803 году в г. Перми. В 2-х частях. Пермь: Типогр. губерн. правления, 1804. 399 с.+400 с.
27.
Предтеченский В.Ф. О распространенности трахомы в Пермской губернии (По отчетам врачей) // Сборник Пермского земства. 1901. № 1. Пермь: Типогр. Перм. губ. управы, 1901. С. 97-138.
28.
Российская многонациональная цивилизация. Единство и противоречия. / Отв. ред. В.В. Трепавлов. М.: Наука, 2003. 378 с.
29.
Сборник Пермского земства. 1872. Кн. 4. Июль-Август. Пермь: Типогр. Поповой, 1872. 210 с.
30.
Скалозубов Н.Л. Очерк экономического положения башкирского населения Красноуфимского уезда Пермской губернии. Пермь: Тип. губерн. зем. управы, 1893. 158 с.
31.
Тезяков Н.И. Вотяки Больше-Гондырской волости. Медико-статистический и антропологический очерк. Изд. журнала «Земский врач». Чернигов: Земская тип., 1892. 88 с.
32.
Труды Первого Всероссийского съезда по борьбе с пьянством. С.-Петербург 28 декабря 1909 г.-6 января 1910 г. В 3-х томах. Т. I. СПб.: Типогр. П.П. Сойкина, 1910. 361 с.
33.
Фадеичева М.А. Этническая политика в Российской империи XIX в. «Положение об инородцах» // Научный ежегодник Института философии и права Уральского отделения Российской Академии наук. 2003. № 4. С. 369-382.
34.
Шестаков Я. Азбука и первая книга для чтения. Казань, 1904. 155 с.
35.
Шестаков Я. Верхнекамские инородцы. Опыт обозрения мероприятий земств Соликамского, Чердынского и Глазовского в целях культурного подъема камских инородцев. Архангельск: Губерн. типогр., 1912. 16 с.
References (transliterated)
1.
Artem'eva A.I. Iz istorii ural'skoi oftal'mologicheskoi shkoly // XXII nauchno-prakticheskaya konferentsiya oftal'mologov po voprosam khirurgicheskogo i konservativnogo lecheniya zabolevanii organa zreniya. 25 dekabrya 2014 g. Sbornik statei. Ekaterinburg, 2014. S. 9-15.
2.
Veretennikova A.I. Zapiski zemskogo vracha. Ufa, 1984. 136 s.
3.
Gaidamashko R.V. Iz nablyudenii nad komi-permyatskoi leksikoi v «Pervonachal'nom uchebnike russkogo yazyka dlya cherdynskikh permyakov» 1906 g. // Vestnik Permskogo universiteta. Rossiiskaya i zarubezhnaya filologiya. 2018. Tom 10. Vyp. 3. S. 28-41.
4.
Georgi I.G. Opisanie vsekh v Rossiiskom gosudarstve obitayushchikh narodov, ikh zhiteiskikh obryadov, obyknovenii, odezhd, zhilishch, uprazhnenii, zabav, veroispovedovanii i drugikh dostopamyatnostei. V 4-kh chastyakh so 100 gravirovannymi izobrazheniyami narodov i 8 vin'etami. Chast' pervaya. O narodakh finskogo plemeni. SPb., 1799. 76 s.; Chast' vtoraya. O narodakh tatarskogo plemeni. SPb., 1799. 178 s.
5.
Zhurnaly Cherdynskogo uezdnogo zemskogo sobraniya KhKhV ocherednoi sessii: dokl. komissii i upravy. Perm', 1894. 888 s.
6.
Zelenin D.K. Bibliograficheskii ukazatel' russkoi etnograficheskoi literatury o vneshnem byte narodov Rossii 1700-1910 gg. (Zhilishche. Odezhda. Muzyka. Iskusstvo. Khozyaistvennyi byt). SPb.: Tip. A.V. Orlova, 1913. 736 s.
7.
Zelenko V.A. Inorodcheskaya shkola kak yavlenie russkoi zhizni // Inorodcheskaya shkola. Sbornik statei i materialov po voprosam inorodcheskoi shkoly / Pod obshch. red. G.G. Tumima i V.A. Zelenko. Petrograd: Izd. N.P. Karbasnikova, 1916. S. 43-65.
8.
Lallukka Seppo. Komi-permyaki i Komi-Permyatskii okrug. Istoriya, demograficheskie i etnicheskie protsessy. SPb.: Evropeiskii dom, 2010. 336 s.
9.
Lyadova V.V. Zemskaya vrachebnaya obshchestvennost' kak faktor razvitiya grazhdanskikh otnoshenii v Permskoi gubernii (vtoraya polovina XIX – nachalo XX veka) // Vestnik Udmurtskogo universiteta. 2013. №1. S. 83-85.
10.
Miller G.Kh. O narodakh, izdrevle v Rossii obitavshikh. SPb., 1773. 134 s.
11.
Miller K.V. Opisanie vsekh v Rossiiskom gosudarstve obitayushchikh narodov, tak zhe ikh zhiteiskikh obryadov, vere, obyknovenii, zhilishche, odezhde i prochikh dostopamyatnostei. V 4-kh chastyakh. Chast' pervaya. O narodakh finskogo plemeni. SPb., 1776. 89 s.; Chast' vtoraya. O narodakh tatarskogo plemeni. SPb., 1776. 188 s.
12.
Moshegov K.V., Shchapov P.V. Bukvar' dlya permyatskikh detei (na cherdynskom narechii). Kazan', 1908. 40.s.
13.
Nevostruev N.A. Obrazovanie i razvitie elementov rossiiskogo grazhdanskogo obshchestva na Urale vo vtoroi polovine XIX-nachale XX vv. Perm': Izd-vo PGU, 2005. 347 s.
14.
Nikol'skii D.P. Bashkiry. Etnograficheskoe i sanitarno-antropologicheskoe issledovanie. SPb.: Tip. P.P. Soikina, 1899. 377 s.
15.
Obzor Permskoi gubernii za 1900 g. Perm', 1901. 133 s.
16.
Obzor Permskoi gubernii za 1908 g. Perm', 1909. 120 s.+48 s. pril.
17.
Obzor Permskoi gubernii za 1915 g. Perm', 1916. 133 s.+54 s. pril.
18.
Otchet o sostoyanii Birskoi inorodcheskoi uchitel'skoi shkoly i nachal'nogo pri nei uchilishcha za 1895 (grazhdanskii) god. Kazan': Izd-e Imperat. un-ta, 1896. 144 s.
19.
Ocherk sostoyaniya sanitarnogo i meditsinskogo dela v Permskoi gubernii. Zemskaya meditsina. Perm': Tip. gub. zem. upravy, 1899. 285 s.
20.
Pamyatnaya knizhka i Adres-kalendar' Permskoi gubernii na 1890 g. Perm', 1889. 364 s.
21.
Pervaya vseobshchaya perepis' naseleniya Rossiiskoi imperii, 1897 g. XXXI. Permskaya guberniya. SPb., 1904. 321 s.
22.
Pozdeev G.A. Iz istorii Glazovskoi uchitel'skoi seminarii. Glazov: Glazov. pedagog. in-t, 2016. 42 s.
23.
Polyaki v Permskom krae: Ocherki istorii i etnografii / Koll. avt. SPb.: Izd-vo «Mamatov», 2009. 304 s.
24.
Popov E. Azbuka i pervaya kniga dlya chteniya v permyatskikh shkolakh. Kazan', 1904. 158 s.
25.
Popov N.S. Istorichesko-geograficheskoe opisanie Permskoi gubernii sochinennoe dlya Atlasa 1800 goda. Perm': Tipogr. gubern. pravleniya, 1801. 220 s.
26.
Popov N.S. Khozyaistvennoe opisanie Permskoi gubernii soobrazno nachertaniyu Sanktpeterburgskogo Vol'nogo Ekonomicheskogo Obshchestva, sochinennoe v 1802 i 1803 godu v g. Permi. V 2-kh chastyakh. Perm': Tipogr. gubern. pravleniya, 1804. 399 s.+400 s.
27.
Predtechenskii V.F. O rasprostranennosti trakhomy v Permskoi gubernii (Po otchetam vrachei) // Sbornik Permskogo zemstva. 1901. № 1. Perm': Tipogr. Perm. gub. upravy, 1901. S. 97-138.
28.
Rossiiskaya mnogonatsional'naya tsivilizatsiya. Edinstvo i protivorechiya. / Otv. red. V.V. Trepavlov. M.: Nauka, 2003. 378 s.
29.
Sbornik Permskogo zemstva. 1872. Kn. 4. Iyul'-Avgust. Perm': Tipogr. Popovoi, 1872. 210 s.
30.
Skalozubov N.L. Ocherk ekonomicheskogo polozheniya bashkirskogo naseleniya Krasnoufimskogo uezda Permskoi gubernii. Perm': Tip. gubern. zem. upravy, 1893. 158 s.
31.
Tezyakov N.I. Votyaki Bol'she-Gondyrskoi volosti. Mediko-statisticheskii i antropologicheskii ocherk. Izd. zhurnala «Zemskii vrach». Chernigov: Zemskaya tip., 1892. 88 s.
32.
Trudy Pervogo Vserossiiskogo s''ezda po bor'be s p'yanstvom. S.-Peterburg 28 dekabrya 1909 g.-6 yanvarya 1910 g. V 3-kh tomakh. T. I. SPb.: Tipogr. P.P. Soikina, 1910. 361 s.
33.
Fadeicheva M.A. Etnicheskaya politika v Rossiiskoi imperii XIX v. «Polozhenie ob inorodtsakh» // Nauchnyi ezhegodnik Instituta filosofii i prava Ural'skogo otdeleniya Rossiiskoi Akademii nauk. 2003. № 4. S. 369-382.
34.
Shestakov Ya. Azbuka i pervaya kniga dlya chteniya. Kazan', 1904. 155 s.
35.
Shestakov Ya. Verkhnekamskie inorodtsy. Opyt obozreniya meropriyatii zemstv Solikamskogo, Cherdynskogo i Glazovskogo v tselyakh kul'turnogo pod''ema kamskikh inorodtsev. Arkhangel'sk: Gubern. tipogr., 1912. 16 s.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Еще со второй половины XVI в. мононациональное Московское государство начинает свою трансформацию в многонациональное Российское государство: процесс этот, продолжавшийся не одно столетие, завершился формированием на евразийском пространстве страны, где совместно проживали народы и племена, находящиеся на разных уровнях хозяйственно-экономического развития, отличающиеся конфессиональными и культурными особенностями. В наши дни мирное сосуществование различных народов является характерной чертой Российской Федерации. Президент РФ В.В. Путин отмечает, что «у наших народов вырабатывалась определенная культура взаимоотношений друг с другом, уважения друг к другу. И в этом всегда была наша сила», вместе с тем отмечая что при отсутствии должного такта как со стороны государства, так и со стороны отдельных граждан многонациональный состав России может представлять опасность в виде потенциальных конфликтов. Сегодня отдельные политические силы говорят о необходимости отказа от федеративного устройства нашей страны, забывая, что оно имеет корни не только в советской, но и в императорской России (вспомним, что широкую автономию имели царство Польское и Великое княжество Финляндское). Отметим, что для дореволюционной России, да и для советской эпохи были характерны противоречивые элементы взаимодействия с населением окраинных территорий. Разумеется, нельзя голословно идеализировать или критиковать эти процессы, в связи с чем возникает важность изучения исторического опыта решения проблемы национального развития в нашей стране. Указанные обстоятельства определяют актуальность представленной на рецензирование статьи, предметом которой являются национальные отношения в процессе гражданского развития на примере Пермской губернии в пореформенный период. Автор ставит своей задачей охарактеризовать состояние нерусских народностей Пермской губернии к середине XIX в., определить влияние местного самоуправления в лице земских учреждений и городских органов управления на развитие местных народов региона в пореформенный период, а также показать роль русского народа в этом процессе. Работа основана на принципах анализа и синтеза, историзма, объективности, методологической базой исследования выступают системный подход, в основе которого лежит рассмотрение объекта как целостного комплекса взаимосвязанных элементов, а также сравнительный метод. Научная новизна статьи заключается в самой постановке темы: автор на основе различных источников стремится охарактеризовать национальное развитие «во взаимосвязи с основными элементами российского гражданского общества, находившее свое выражение в попытках решения социальных проблем значительной части населения Пермской губернии». Рассматривая библиографический список статьи, как позитивный момент следует отметить его масштабность и разносторонность: всего список литературы включает в себя 35 различных источников и исследований. Из используемых автором источников укажем на опубликованные обзорные и отчетные документы, в которых раскрывается деятельность земских и благотворительных обществ в Пермской губернии, материалы первой всеобщей переписи населения 1897 г., а также воспоминания. Представляет интерес также используемые труды дореволюционных авторов Г.Ф. Миллера, Н.С. Попова и т.д. Из привлекаемых исследований отметим работы В.А. Зеленко, В.В. Лядовой, Н.А. Невоструева, Г.А. Поздеева и других авторов. Отметим, что библиография обладает важностью не только с научной, но и с просветительской точки зрения: читатели после знакомства с текстом статьи могли бы обратиться к другим материалам по ее теме. На наш взгляд, комплексное использование различных источников и исследований позволило автору должным образом раскрыть поставленную тему. Стиль работы является научным, в то же время тяготеющим к описательности, доступного для понимания не только специалистам, но и всем тем, кто интересуется как формированием гражданского общества в России, так и проблемами национального развития. Апелляция к оппонентам представлена в выявлении проблемы на уровне собранной информации, полученной автором в ходе работы над темой исследования. Структура работы отличается определенной логичностью и последовательностью, в ней выделяются введение, основная часть и заключение. В начале автор показывает актуальность темы, ее цели, объект и предмет исследования, методологию, отмечает, что важным показателем состояния гражданского общества является «развитие национальных меньшинств, входящих в состав единого государства, связанный с формированием национального самосознания, языка и письменности, поддержкой местных традиций». В работе показано, что в силу своего географического положения Пермская губерния отличалась крайне разнообразной этноконфессиональной картиной. Автор на основе анализа исторических источников приходит к выводу о полном равнодушии губернских властей «к национальному развитию местных народов» (впрочем, автор справедливо говорит и о таком же равнодушии к русскому населению). Великие реформы Александра II привели к формированию земского образования и медицины, сыгравшей важную роль и в жизни коренных народов: это на основе приводимых примеров, наглядно показывает автор. Примечательно, что как показывает сам автор, в этот период были сделаны только первые шаги на пути к смене мировоззрения как коренных народов, так и самих деятелей земства (так, любопытна приводимая цитата из работы 1916 г., где ставится под сомнение сама возможность существования такого «нехорошего слова», как инородец). Главным выводом статьи является то, что во второй половине XIX – начале XX в. развитие национальных отношений становится «неотъемлемой частью российского гражданского общества, а их взаимодействие – важным атрибутом цивилизационных перемен в пореформенной России». Представленная на рецензирование статья посвящена актуальной теме, вызовет читательский интерес, а ее материалы могут быть использованы как в курсах лекций по истории России, так и в различных спецкурсах. В то же время к статье есть замечания: 1) Автор рецензируемой статьи разделяет мнение о Российской империи как «тюрьме народов»: однако тут следует отделять политику власти и многочисленные примеры добрососедских отношений между русскими и другими народами на протяжении всей истории нашей страны. Конечно, нельзя абсолютизировать их идеальность, имели место и конфликты, однако можно выделить две линии: одну государственную, а другую народную. Об этом в дальнейшем пишет сам автор: может быть стоит указать, что применение определения «тюрьма народов» для России является не до конца отражающим реальную картину. 2) Следует усилить заключительные выводы статьи, более подробно обобщив и систематизировав собранный материал. 3) Необходимо устранить отдельные опечатки в заглавии («Место и роль национальных отношений в развитии российского гражданского общества во второй половине Х1Х-начале ХХ вв. (на примере Урала)» - некорректно отображается обозначение 19 столетия, и в тексте («Пермская губерния, образованная в конце XVIII в., занимала бо льшую часть Урала и отличалась не только размерами территории (третье место по площади в России). Автор работы «О народах, издревле в России обитавших» Г.Ф. Миллер, а не Г.Х. Миллер. 4) Желательно уточнить, не имеется ли в виду в библиографии в ссылках 4 и 11 одна и та же работа: «Описание всех в Российском государстве обитающих народов». Ее автор известный путешественник и натуралист И.Г. Георги, однако в библиографии указан и еще один труд с похожим названием под авторством К.В. Миллера. 5) В названии статьи лучше вместо «на примере Урала» указать «на примере Пермской губернии». 6) Отдельные фрагменты нуждаются в стилистической корректировке (например, «Зона рискованного земледелия на Урале сохраняла высокий уровень опасности неурожая и, как следствие, опасности голода. Даже универсальный характер хозяйственной деятельности сельского населения (кроме занятий земледелием здесь были развиты скотоводство, охота, рыболовство, бортничество) не могло изменить ситуацию»). При условии исправления указанных замечаний статья может быть рекомендована для публикации в журнале «Genesis: исторические исследования».
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"