Статья 'Кражи в российской провинции во второй половине XIX– начале XX века (на примере Воронежской губернии)' - журнал 'Genesis: исторические исследования' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция и редакционная коллегия > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Genesis: исторические исследования
Правильная ссылка на статью:

Кражи в российской провинции во второй половине XIX– начале XX века (на примере Воронежской губернии)

Жеребчиков Дмитрий Павлович

кандидат исторических наук

старший научный сотрудник, ФГБОУ ВО «Тамбовский государственный технический университет»

392000, Россия, Тамбовская область, г. Тамбов, ул. Советская, 106

Zherebchikov Dmitriy Pavlovich

PhD in History

Senior Scientific Associate at Tambov State Technical University

392000, Russia, Tambovskaya oblast', g. Tambov, ul. Sovetskaya, 106

ditrich87@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.7256/2409-868X.2016.6.20616

Дата направления статьи в редакцию:

03-10-2016


Дата публикации:

15-01-2017


Аннотация.

В статье предметом исследования является самый распространенный вид преступлений против собственности в городах и уездах российской провинции во второй половине XIX – начала XX века – кража. На основе широкого круга источников раскрыты такие вопросы, как правовая оценка тайных хищений в официальном уголовном законодательстве Российской Империи, уголовная статистика краж в Воронежской губернии, криминалистическая характеристика краж, совершенных лицами низших городских слоев. Особое внимание в настоящей работе уделено кражам, происходившим в провинциальных городах. Исследование носит междиципларный характер и раскрывает изучаемую проблему с помощью социально-исторического, правового, криминалистического анализа. Основной вывод работы заключается в том, что нахождение аграрной Воронежской губернии, как и соседних губерний Черноземья, на «периферии» российской модернизации способствовало отсутствию роста числа крупных краж. Распространенность тайных хищений в городском социуме была выше, чем в сельском. В период экономической неустойчивости, сопровождавшей модернизацию российской провинции, мелкие кражи преобладали в общей массе преступлений, число таких краж превышало число крупных хищений. Городские низы, в первую очередь крестьяне и мещане мужского пола, являлись основными субъектами подобных преступных деяний.

Ключевые слова: уголовное законодательство, крестьяне, мещане, мелкая кража, крупная кража, уезды, города, провинция, уголовная статистика, криминалистическая характеристика

УДК:

94(470):343.711

Исследование осуществлено при финансовой поддержке РГНФ. «Крестьянство в условиях модернизации и разрушения традиционных ценностей: социальные девиации конца XIX – начала XX века (региональный аспект)», проект № 15–01–00117

Abstract.

The subject of this article is the most widespread type of crime against property in cities and counties of the Russian province of the stated period – theft. Based on the extensive circle of sources, the author reveals the following questions: legal assessment of thievery in the official criminal legislation of the Russian Empire; criminal statistics of thefts in Voronezh governorate; criminalistics characteristics of thefts conducted by the persons of lower urban classes. Special attention is given to thefts, which took place in the provincial cities. The main conclusion consists in the fact that the status of the agricultural Voronezh governorate along with the neighboring Black Earth governorates, on the “periphery” of Russian modernization, decrease the number of grand thefts. The incidence of thievery in urban society exceeded the incidence of thievery in rural society. During the period economic instability, which accompanies modernization in the Russian province, small thefts prevailed over the large thefts in the overall crimes. The lower urban classes, primarily peasants and male commoners, were the main actors of similar criminal acts.

Keywords:

Criminalistics characteristic, Criminal statistics, Criminal legislation, Peasants, Commoners, Small theft, Large theft, Counties, Cities, Province

Введение

Тайное хищение чужого имущества является одним из наиболее распространенных видов преступлений. По данным МВД РФ, за январь-декабрь 2015 г. в Российской Федерации (без Крымского Федерального округа) зарегистрировано 996,5 тыс. краж, что на 11,7% больше, чем за аналогичный период прошлого года [10]. В период экономической нестабильности, в котором находится в данный момент наша страна, число краж, по-видимому, продолжит расти. Это делает актуальным изучение данного вида преступлений в историко-правовом аспекте на примере аграрных губерний Черноземья в пореформенный период конца XIX – начала XX века. Особое внимание в настоящей работе будет уделено кражам, происходившим в городах, т.к. города провинции, с учетом их экономического и социального положения, в первую очередь подвержены риску увеличения тайных хищений в период кризиса и нестабильности.

Среди обширной историографии проблемы российской преступности следует выделить две значимые для настоящего исследования работы. Изучением преступности имперского периода с марксистских позиций занимался советский исследователь С.С. Остроумов [9]. Известный современный российский историк и социолог Б.Н. Миронов изучает структуру, динамику и факторы преступных деяний в дореволюционной России с позиции социальной истории [5]. Оба исследователя, находясь на разных научных платформах, приходят к выводу о росте преступности в целом и значительном росте имущественных преступлений (в первую очередь, краж) в исследуемый период. Локально-региональный аспект настоящей работы позволит выяснить соответствие общероссийской и региональной динамики тайных хищений.

В работе использован обширный фактический материал о преступности российской провинции, в частности сведения о кражах из ведомостей «О происшествиях по Воронежской губернии» за 1863 и 1879-1880 гг. Российского государственного исторического архива [13, 14], а также данные судебной статистики из имеющихся в нашем распоряжении «Обзоров Воронежской губернии» и памятных книг Воронежской и Орловской губерний [6, 7, 8, 11, 12].

Воронежская губерния в исследуемый период представляла собой аграрный регион с невысокой степенью урбанизации, уровень которой был самым низким по сравнению с другими губерниями Центрального Черноземья (Тамбовской, Курской, Орловской). В аграрных губерниях Черноземья процесс переселения крестьян в города, иначе называемый «окрестьяниванием» городов, являлся одним из основных социальных процессов в период модернизации, последовавшей за Великими реформами Александра II. Этот процесс («окрестьянивания» городов) влиял на все сферы городской повседневности, меняя социальный облик воронежских, тамбовских, курских и орловских городов из преимущественно мещанско-купеческих в крестьянско-мещанские. Именно поэтому при рассмотрении девиантной сферы в жизни городского социума (включая уголовную преступность), следует уделить преимущественное внимание прежде всего двум определяющим социальным группам – городским (мещанам) и сельским (крестьянам) обывателям.

Уголовно-правовая квалификация кражи в исследуемый период

Рассмотрим, в первую очередь, правовую оценку кражи как преступного деяния с точки зрения уголовного законодательства исследуемого периода. По уголовному законодательству Российской Империи кража относилась к категории преступлений и проступков против собственности частных лиц. Согласно ст. 1644 Уложения о наказаниях кражей признавалось «всякое, каким бы то ни было образом, но в тайне, без насилия, угроз и вообще без принадлежащих к свойству разбоя или грабежа обстоятельств, похищение чужих вещей, денег или иного движимого имущества». В качестве наказания за тайное хищение определялись лишение всех особенных, личных и по состоянию присвоенных прав, ссылка в Сибирь, каторжные работы, отдача в арестантские исправительные роты. Увеличивали тяжесть наказания такие обстоятельства, как кража «шайкой» (преступным сообществом), кража со взломом, кража слугами и работниками имущества у своих хозяев, и кража в гостиницах, постоялых дворах или иных заведениях «по предварительному уговору и в сообществе с наведенными людьми» [1, с. 407-411].

Аналогично современному российскому законодательству, незначительная кража квалифицированно разграничивалась от крупной и значительной. Подсудность мелких краж в городах, как и в настоящее время, относилась к ведению мировых судей, а с упразднением мирового суда в 1889 г. – судей городских. На основании ст. 33 Устава уголовного судопроизводства мировой судья имел право налагать на виновных лиц следующие виды наказания: 1) выговор, замечание и внушение; 2) денежное взыскание не свыше трехсот рублей; 3) арест до трех месяцев; 4) лишение свободы на срок не свыше одного года [2, с. 28]. За тайное хищение наказание являлось самым суровым из данного перечня. Согласно ст. 169 и 170 Устава о наказаниях, налагаемых мировыми судьями, за кражу предмета ценой не свыше трехсот рублей виновные подвергались заключению в тюрьме на срок от 3 до 6 месяцев, а при наличии отягчающих обстоятельств – до 1 года [1, с. 78-79].

Уголовная статистика

Рассматривая уголовную статистику окружных судов Воронежской губернии, следует помнить, что окружные (общие) суды рассматривали только крупные кражи (свыше 300 руб.) и кражи с отягчающими обстоятельствами. При изучении данных статистики прослеживается тенденция к снижению числа крупных краж и осужденных за них лиц в структуре уголовной преступности. Необходимо заметить, что в 1882 г. значительная часть дел о краже со взломом перешла из юрисдикции общих судов в юрисдикцию мировой юстиции, чем объясняется резкое снижение количества дел и осужденных, рассмотренных в 1883 г. и позднее. Доля дел о кражах в общем числе дел за 30 лет с 1874 г. по 1904 г. снизилась с 52,2% до 30,6%, доля осужденных – с 58% до 33,2%.

Таблица 1

Число краж и сословный состав осужденных по делам о кражах в окружных судах Воронежской губернии в 1874, 1883, 1896, 1904 гг.

Годы

Число краж

%*

Число осужденных

%*

из числа осужденных

купцов

%**

мещан

%**

крестьян

%**

военных

%**

1874

629

52,2

692

58

5

0,7

39

5,6

560

80,9

70

10,1

1883

144

39,8

233

45,7

7

0,3

36

15,5

150

64,4

15

6,4

1896

114

36,9

187

42

2

1,1

24

12,8

137

73,3

9

4,8

1904

141

30,6

197

33,2

3

1,5

24

12,2

142

72,1

1

0,5

* % подсчитаны от общего числа преступлений и общего числа осужденных в данном году

** % подсчитаны от общего числа осужденных за кражу в данном году

Источники подсчета: [6; 7; 8; 11, с. 72].

Данные общероссийской статистики показывают противоположную тенденцию и констатируют рост числа тайных хищений. По данным Б.Н. Миронова, в Империи в 1874-1883 гг. в среднем в год фиксировалось 41,9 тыс. краж, а в 1899-1905 гг. – уже 82,4 тыс. [5, с. 129]. Как следует из анализа статистических сведений, представленных С.С. Остроумовым, число дел о кражах в окружных судах России возросло с 20 947 (25% от общего числа дел) в 1883 г. до 26 574 (27,9%) в 1894 г. [подсчитано по: 9, с. 30].

Не располагая данными статистики по незначительным хищениям в Воронежской губернии, отметим, что в 1896 г. городскими судьями в соседней Орловской губернии рассмотрено 1 353 дела о мелких кражах, за которые было осуждено 554 человека. Число дел в городских судах о незначительных кражах в разы превышало число дел о кражах в окружных общегубернских судах [12, с. 60].

При изучении сословного состава осужденных за кражи в 1874-1904 гг. отметим тот факт, что доля осужденных городских обывателей (купцов и мещан) была выше доли данных сословий в населении Воронежской губернии (которая по материалам Всеобщей переписи 1897 г. составляла всего 4%), а доля осужденных крестьян – ниже их доли в населении аграрной губернии (более 95%). Это может свидетельствовать о том, что распространенность краж (во всяком случае, значительных) была выше в городской среде, чем в сельской. К тому же, некоторая часть крупных крестьянских краж, безусловно, происходила в городах. Кроме того, данные уголовной статистики показывают, что в период до начала 80-х гг. XIX в. представители военных сословий составляли немалый процент осужденных за тайные хищения. Схожая картина по уголовной статистике окружных судов по преступлениям против собственности наблюдалась и в Тамбовской губернии [4].

Рассматривая статистику дел о мелких кражах в городских орловских судах, отметим, что более 90% приговоренных городским судом к наказанию за мелкое воровство составляли крестьяне (361 чел.) и мещане (176 чел.). В процентном отношении доля осужденных за тайные хищения крестьян (65,2%) превышала их долю в городском населении орловских городов (45,1% в 1897 г.). Таким образом, в городах провинции распространенность мелких краж была выше в среде проживавших там сельских обывателей, чем у традиционных городских сословий [12, с. 60-61].

Таблица 2

Сословный состав осужденных за кражи в городских судах Орловской губернии в 1896 г.

Сословия

осужденных

%

% в городском населении в 1897 г.

Мещан

176

31,8

42,9

Крестьян

361

65,2

45,1

Военных

13

2,4

-

Других

4

0,7

-

Всего

554

100

100

Источники подсчета: [12, с. 60-61]

Предмет, объект и объективная сторона кражи

Рассмотрим такие признаки состава преступления, как предмет и объект кражи. По данным В.Б. Безгина, из всех имущественных преступлений самым тяжким в селе считалось конокрадство[4]. В городах аграрных губерний предметом краж также часто являлся домашний скот , прежде всего лошади . Так, в Острогожске в 1863 г. у губернского секретаря Колесникова из конюшни украли лошадь с упряжкой, стоившую 74 руб. [13, л. 26об]. Происходили кражи сразу нескольких животных. В 1880 г. со двора воронежского крестьянина Толстопятова были украдены 3 лошади, стоившие 175 руб. [14, л. 14]. В Павловске в 1879 г. у крестьянина Баева украдена с базарной площади запряженная в сани лошадь. Через несколько дней на базарной площади Павловска произошла аналогичная кража у крестьянина Медведева. Дознанием было установлено, что к хищению лошадей была причастна группа лиц, состоявшая из двух запасных нижних чинов Силахова и Погорелова и крестьянина Варвулева [14, л. 6об]. Надо заметить, что иногда жители провинции совершали кражи группой лиц , обычно состоявшей из двух, реже трех, соучастников.

Предметом краж были денежные средства и различные ценности . Так, в Воронеже в 1863 г. крестьянин Волков у жены отставного майора Богдановой украл два перстня, стоившие 70 руб., один из которых затем был найден в доме Волкова и возвращен владелице [13, л. 46]. В том же году в губернском центре из квартиры священника Кольцова послушник монастыря Кустыревский тайно похитил из письменного стола серебряный портсигар с 20 руб. [13, л. 61]

Предметом краж являлась одежда , чаще всего верхняя. В Воронеже в 1863 г. у мещанина Сухорукова мещанин П. украл тулуп стоимостью 30 руб. [13, л. 28], а в 1880 г. крестьянин Акулов похитил три пальто, принадлежавшие гимназистам классической гимназии [14, л. 18об].

Что же касается других предметов краж, то стоит отметить, что похищали в провинции самое разнообразное имущество. Например, в Павловске в 1879 г. у мещанина Звезнина крестьянин Мельнев украл со двора хомут, а у задонской мещанки Сташовой рядовой Васин тайно похитил полотенце, замок, сальную свечу и 25 коп. [14, л. 5-5об].

Объектом тайных хищений в губернии становилась собственность владельцев различных заведений , таких как магазины, трактиры и гостиницы, а также собственность их клиентов. Обычно это были незначительные кражи, как произошедшая в Воронеже в 1879 г., когда из питейного заведения Ануфриева крестьянин Кобылинский украл медный чайник [14, л. 6]. Однако происходили и крупные тайные хищения: в Воронеже в 1880 г. из трактирного заведения Синицына были тайно похищены вещи на 2 000 руб. и бумажник с 150 руб., в чем подозревались дворянин Фоминский и мещанка Левинская [14, л. 134]. В том же году объектами краж в Воронеже стали два магазина – из магазина готового платья Ломакина были украдены пальто, сюртук и жилет на 120 руб., а у купца Лорчева персидский подданный Намед Фатула Оглы тайно похитил различные вещи на 83 руб. [14, л. 28об, 197].

Особым видом хищений были карманные кражи и кражи церковного имущества. Предметом карманных краж обычно были деньги и карманные часы. В 1880 г. в Землянске у отставного фельдфебеля Костинева крестьянин Букин украл из кармана портмоне с 49 руб. 52 коп. [14, л. 107об], а у воронежского крестьянина Кривоносова крестьянин Игнатьев и мещанин Быстров тайно похитили карманные серебряные часы [14, л. 18об]. Нахождение потерпевших в состоянии опьянения зачастую провоцировало карманные хищения. В Воронеже в 1863 г. биржевой извозчик мещанин Иванов украл из кармана крестьянина Степанова 24 руб., в то время как последний, сидя на пролетке, находился в бесчувственном состоянии от сильного опьянения [13, л. 171].

Кражи церковного имущества можно отнести как к преступлениям против собственности, так и к уголовно наказуемым в исследуемый период преступлениям против веры и церкви. Похищали из церквей иконы и другую ценную утварь, а также денежные средства. В Воронеже в 1879 г. в Девичьем монастыре мещанка Акулова украла серебряную вызолоченную лампаду от образа св. мученика Пантелеймона, а в 1880 г. из Воскресенской церкви украден образ, стоивший 100 руб. [14, л. 6, 23]. В Павловске в 1880 г. из кладбищенской церкви тайно похитили 49 руб. [14, л. 62]. В Воронеже в том же году предметом кражи стала даже одежда священнослужителя – у священника Аристова были украдены драповая ротонда и ряса [14, л. 79].

Если говорить об объективной стороне тайных хищений чужого имущества, то можно отметить, что кражи в губернии иногда сопровождались незаконным проникновением в место расположения предмета кражи – помещение или хранилище. Проникновение могло происходить разными способами. Например, в Воронеже в 1880 г., проникнув через незапертую форточку в дом учителя Энгарда, ночной караульщик Поповым похитил платье и золотые серьги [14, л. 40об]. Если при этом преступник повреждал и разрушал запирающие устройства, то такие деяния квалифицировались как кражи со взломом . Если при краже происходил взлом замка для проникновения в жилище, то данное деяние представляло собой наружный взлом, а взлом хранилища (например, сундука), где непосредственно хранилось похищенное, квалифицировался как взлом внутренний. Так, в Бирюче в 1880 г. у купца Крякова украли из сундука мучной лавки со взломом замка крупную сумму денег – 9 000 руб. [14, л. 49] В Воронеже в 1880 г. из лавки мещанина Занина крестьянин Новиков украл со взломом замка 13 пудов чаю, 30 фунтов табаку и 4 руб. [14, л. 33об]. Иногда вор не совершал взлома как такового, а использовал т.н. «подбор ключей» для проникновения в жилище или хранилище. Так, в Воронеже в 1880 г. у крестьянки Гриневой воспитанник семинарии посредством подбора ключей украл из сундука 18 руб. [14, л. 28об].

Субъект кражи

В качестве субъекта краж можно выделить такую категорию лиц, как прислугу и работников , исполнявших трудовые обязанности по отношению к потерпевшим. Используя свое служебное и трудовое положение, совершали они, в основном, кражи незначительные. В Воронеже в 1879 г. у мещанки Форопонтовой ее кухарка крестьянка Лочкова украла серебряную ложка и 40 коп. [14, л. 7]. В губернском центре в следующем году у мещанина Власова было украдено платье и серебряные часы. В краже подозревался гостиничный служащий Львов [14, л. 18]. Крупные кражи, совершенные работниками у своих хозяев, также случались. В Воронеже в 1880 г. у купца Казьмина тайно похитили разного товара на 1 200 руб., в чем подозревались приказчики Коптин и Соловьев [14, 61об].

Рассматривая гендерный (половой) признак субъекта кражи, отметим, что число краж, совершенных мужчинами, опережало число краж, совершенных женщинами . По данным статистики окружных судов Воронежской губернии, в 1874-1904 гг. доля осужденных за значительные кражи женщин не превышала 8% от общего числа осужденных за кражи [6; 7; 8; 11, с. 72]. В Орловской губернии в 1896 г. городскими судьями за мелкие кражи было осуждено 88 женщин (16%) [12, с. 60]. Женщины совершали, в основном, мелкие кражи различного имущества. В 1880 г. у задонской мещанки Шишовой крестьянка Самина похитила разного имущества на 22 руб. 80 коп. [14, л. 194]. Случаи совершения женщинами карманных краж встречались редко. В Павловске в 1880 г. у отставного рядового Сухоручкина ростовская мещанка Акимова вынула из кармана кошелек с 13 руб. [14, л. 13об]. Случалось, что при совершении краж использовали провинциальные жительницы и незаконное проникновение, в т.ч. со взломом. В 1880 г. в Воронеже у почтового разъездного чиновника Михайлова солдатка Дужина через подбор ключей похитила из шкатулки 43 рубля, а в Острогожске в том же году у дочерей дьякона Шабашева мещанка Ростовцева со взломом украла разных вещей на 37 руб. [14, л. 78, 79об]. Иногда преступницы действовали группой. В Задонске в 1880 г. у вдовы протоирея Поповой две солдатские дочери – девицы Бобнова и Волкова украли разных вещей на 100 руб. и 40 руб. 30 коп. денег [14, л. 95].

Особую категорию лиц женского пола составляли проститутки . Занятие проституцией само по себе являлось формой девиантного поведения. Неудивительно, что некоторые «падшие женщины» в силу разных обстоятельств совершали и умышленные преступления, в т.ч. тайные хищения имущества. Так, в Воронеже в 1880 г. произошли две значительные кражи. В доме терпимости у мещанина Бибикова из кармана сюртука украли 2 346 руб., а в гостинице у крестьянина Романова проститутка тайно похитила 900 руб. [14, л. 40, 172об].

Встречались в губернии кражи, совершенные родственниками потерпевших. 20 января 1880 г. у воронежской мещанки Сухоруковой сын Василий украл тулуп, стоивший 15 руб., а уже 26 января Василий в очередной раз совершил кражу, похитил полупуховую перину стоимостью 25 руб. [14, л. 13об-14]. Крупные кражи, совершенные родственниками, были редки, но таковые встречались. Так, в 1863 г. у воронежской купчихи Семеновой сын Иван из комода со взломом украл 3 335 руб. [13, л. 81об].

Тайные хищения, совершенные несовершеннолетними , были редки и встречались нечасто. Любопытный случай обнаружен в материалах ведомости за 1863 г. В губернском центре 13-летний сын государственного крестьянина Степан Самодуров влез в окно квартиры подполковника Скачалова и похитил ящик с лото и «книгу сочинителя Тургенева под названием "Обломов"». При вторичном покушении на кражу он был схвачен и признался еще в нескольких хищениях [13, л. 110об-111].

Заключение

Как показал в своем исследовании Б.Н. Миронов, в Российской Империи в период модернизации очень быстро росло число преступлений против собственности частных лиц, в первую очередь, число краж [5, с. 128]. Однако аграрная Воронежская губерния, как и соседние губернии Черноземья, находились на«периферии» российской модернизации. Это обстоятельство способствовало тому, что роста числа крупных краж не наблюдалось, нами отмечено снижение их количества в исследуемый период в Воронежской губернии. Города губернии испытывали влияние модернизации в большей степени, чем уезды, и, как следствие, распространенность тайных хищений в городском социуме была выше, чем в сельском. Особенно много краж происходило в губернском центре – Воронеже.

На наш взгляд, тенденция к снижению доли крупных краж и отсутствию их количественного роста не противоречит выводу о том, что в период модернизации увеличивалось число преступлений против собственности. Архивные источники, содержащих непосредственные фактические данные о провинциальной преступности, позволяют сделать вывод о том, что в исследуемый период в городах аграрных губернии (в т.ч. Воронежской) рост имущественных преступлений наблюдался за счет преобладания мелких незначительных краж (рассмотрению подлежавших у мировых, а затем у городских судей). В период экономической неустойчивости, сопровождавшей модернизацию российской провинции, именно мелкое воровство преобладало в общей массе преступлений. Большинство таких хищений совершали представители низших городских слоев – крестьяне и мещане.

Библиография
1.
Уложение о наказаниях уголовных и исправительных и Устав о наказаниях, мировыми судьями налагаемых по изд. 1866 г. и продолж. 1868 г. и всем позднейшим дополнениям. М, 1872. 451 с. + 113 с.
2.
Ахмедов Ч.Н. Земские участковые начальники в правоохранительной системе Российской Империи // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. 2014. № 1 (61). С. 27-34.
3.
Безгин В.Б. Кражи в российском селе второй половины XIX – начала XX века // NB: Вопросы права и политики. 2013. № 6. [Электронный ресурс]. URL: http://e-notabene.ru/lr/article_5112.html (дата обращения: 10.10.2016).
4.
Жеребчиков Д.П. Имущественные преступления в провинциальном городском социуме Тамбовской губернии во второй половине XIX века // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. 2015. № 4 (68). С. 56–60.
5.
Миронов Б.Н. Российская империя: от традиции к модерну. В 3-х тт. СПб., 2015. Т. 3. 992 с.
6.
Обзор Воронежской губернии за 1883 г. Воронеж, 1884. 188 с. 28 с. + прилож. Ведомость № 5 "О числе и роде преступлений в Воронежской губернии за 1883 год".
7.
Обзор Воронежской губернии за 1896 г. Воронеж, 1897. 59 с. + прилож. Ведомость № 5 "О числе и роде преступлений в Воронежской губернии в 1896 году".
8.
Обзор Воронежской губернии за 1904 г. Воронеж, 1905. 81 с. + прилож. Статистические таблицы. С. XXIV-XXVII.
9.
Остроумов С.С. Преступность в дореволюционной России. М., 1980. 338 с.
10.
Официальный сайт МВД РФ. Краткая характеристика состояния преступности в Российской Федерации, в том числе в Крымском федеральном округе, за январь – декабрь 2015 года. [Электронный ресурс]. URL: https://mvd.ru/folder/101762/item/7087734/ (дата обращения: 10.10.2016).
11.
Памятная книжка Воронежской губернии на 1875 г. Воронеж, 1875. 113 с. + 112 с.
12.
Памятная книжка Орловской губернии на 1898 г. Орел, 1898. 217 с. + 71 с.
13.
Российский государственный исторический архив. Фонд 1286. Опись 24. Дело 1028.
14.
Российский государственный исторический архив. Фонд 1286. Опись 40. Дело 663.
References (transliterated)
1.
Ulozhenie o nakazaniyakh ugolovnykh i ispravitel'nykh i Ustav o nakazaniyakh, mirovymi sud'yami nalagaemykh po izd. 1866 g. i prodolzh. 1868 g. i vsem pozdneishim dopolneniyam. M, 1872. 451 s. + 113 s.
2.
Akhmedov Ch.N. Zemskie uchastkovye nachal'niki v pravookhranitel'noi sisteme Rossiiskoi Imperii // Vestnik Sankt-Peterburgskogo universiteta MVD Rossii. 2014. № 1 (61). S. 27-34.
3.
Bezgin V.B. Krazhi v rossiiskom sele vtoroi poloviny XIX – nachala XX veka // NB: Voprosy prava i politiki. 2013. № 6. [Elektronnyi resurs]. URL: http://e-notabene.ru/lr/article_5112.html (data obrashcheniya: 10.10.2016).
4.
Zherebchikov D.P. Imushchestvennye prestupleniya v provintsial'nom gorodskom sotsiume Tambovskoi gubernii vo vtoroi polovine XIX veka // Vestnik Sankt-Peterburgskogo universiteta MVD Rossii. 2015. № 4 (68). S. 56–60.
5.
Mironov B.N. Rossiiskaya imperiya: ot traditsii k modernu. V 3-kh tt. SPb., 2015. T. 3. 992 s.
6.
Obzor Voronezhskoi gubernii za 1883 g. Voronezh, 1884. 188 s. 28 s. + prilozh. Vedomost' № 5 "O chisle i rode prestuplenii v Voronezhskoi gubernii za 1883 god".
7.
Obzor Voronezhskoi gubernii za 1896 g. Voronezh, 1897. 59 s. + prilozh. Vedomost' № 5 "O chisle i rode prestuplenii v Voronezhskoi gubernii v 1896 godu".
8.
Obzor Voronezhskoi gubernii za 1904 g. Voronezh, 1905. 81 s. + prilozh. Statisticheskie tablitsy. S. XXIV-XXVII.
9.
Ostroumov S.S. Prestupnost' v dorevolyutsionnoi Rossii. M., 1980. 338 s.
10.
Ofitsial'nyi sait MVD RF. Kratkaya kharakteristika sostoyaniya prestupnosti v Rossiiskoi Federatsii, v tom chisle v Krymskom federal'nom okruge, za yanvar' – dekabr' 2015 goda. [Elektronnyi resurs]. URL: https://mvd.ru/folder/101762/item/7087734/ (data obrashcheniya: 10.10.2016).
11.
Pamyatnaya knizhka Voronezhskoi gubernii na 1875 g. Voronezh, 1875. 113 s. + 112 s.
12.
Pamyatnaya knizhka Orlovskoi gubernii na 1898 g. Orel, 1898. 217 s. + 71 s.
13.
Rossiiskii gosudarstvennyi istoricheskii arkhiv. Fond 1286. Opis' 24. Delo 1028.
14.
Rossiiskii gosudarstvennyi istoricheskii arkhiv. Fond 1286. Opis' 40. Delo 663.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"