Статья 'Микрорасщепление в комплексах раннего верхнего палеолита Северной Монголии ' - журнал 'Genesis: исторические исследования' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция и редакционная коллегия > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Genesis: исторические исследования
Правильная ссылка на статью:

Микрорасщепление в комплексах раннего верхнего палеолита Северной Монголии

Табарев Андрей Владимирович

доктор исторических наук

заведующий, главный научный сотрудник, Институт археологии и этнографии СО РАН

630090, Россия, Новосибирская область, г. Новосибирск, пр. Лаврентьева, 17

Tabarev Andrey

Doctor of History

Head of the department, Chief Scientific Associate, Institute of Archeology and Ethnography of Siberian Branch of the Russian Academy of Sciences

630090, Russia, Novosibirsk, Prospekt Lavrentyeva 17

olmec@yandex.ru
Гладышев Сергей Анатольевич

кандидат исторических наук

старший научный сотрудник, Институт археологии и этнографии СО РАН

630090, Россия, Новосибирская область, г. Новосибирск, пр. Лаврентьева, 17, оф. 505

Gladyshev Sergey

PhD in History

Senior Scientific Associate, Institute of Archeology and Ethnography of Siberian Branch of the Russian Academy of Sciences

630090, Russia, Novosibirsk, Prospekt Lavrentyeva 17, office #505

gladyshev57@gmail.com

DOI:

10.7256/2409-868X.2017.5.20049

Дата направления статьи в редакцию:

10-08-2016


Дата публикации:

16-05-2017


Аннотация.

Предметом исследования является технология микрорасщепления в комплексах раннего верхнего палеолита Северной Монголии. Под микрорасщеплением подразумевается вся совокупность каменных артефактов, связанная с операциями по изготовлению заготовок мелких размеров, т. е. микропластин. В эту совокупность входят микронуклеусы, специально подготавливаемые ядрища для получения микропластин. Это не истощенные нуклеусы, а особая, самостоятельная группа ядрищ, которую вполне обоснованно можно назвать микронуклеусами. Кроме того, к микрорасщеплению относятся и микропластины и их фрагменты. Орудий из микропластин, которые также входили бы в предмет исследования, в материалах рассматриваемых комплексов, не обнаружено. Применяется традиционная в археологических исследованиях методика: технико-типологический и морфологический анализ каменного инвентаря, принадлежащего микрорасщеплению – микронуклеусов и микропластин. До сих пор микрорасщепление, как самостоятельное направление развития технологии обработки камня в раннем верхнем палеолите восточной части Центральной Азии не рассматривалось. Это первая попытка на примере материалов из Северной Монголии проследить факты существования микрорасщепления уже на ранних этапах верхнего палеолита (37–26 тыс. л. н.). Делается вывод, что в восточных регионах Центральной Азии от Алтая до Монголии предпочтение отдавалось торцовому, а затем клиновидному микрорасщеплению, в отличии от западных регионов, где преобладало кареноидное микрорасщепление.

Ключевые слова: микрорасщепление, Монголия, Ранний верхний палеолит, микропластины, клиновидные нуклеусы, хроностратиграфия, периодизация, подпризматические микронуклеусы, кареноидные изделия, корреляция

Abstract.

The subject of this research is the technology of microcleavage in the complexes of early Upper Paleolithic of Northern Mongolia. Microcleavage implies that the assemblage of stone artefacts associates with the procedure on manufacturing small-size blanks – microliths. Such combination contains micronucleuses, specially prepared cores for preparation of microliths. It is not the depleted nucleuses, but a particular independent group of the cores, which can be justifiable called micronucleuses. Moreover, microcleavage also includes microliths and their fragments. There have not been found any tools made out of microliths in the materials of the explored complexes. The research applies the traditional to archeological studies methodology: technical-typological and morphological analysis of stone inventory belonging to microcleavage of micronucleuses and microliths. Until present time, microcleavage has not been examined as an independent direction of development of stone processing technology in the early Upper Paleolithic of the eastern part of Central Asia. This is the first attempt on the example of the materials of Northern Mongolia to trace the facts of existence of microcleavage already at early stages of Upper Paleolithic (37,000 to 27,000 years ago).

Keywords:

chronostratigraphy, wedge-shaped microcores, microblades, Early Upper Paleolithic, Mongolia, micropercussion, periodization, sub-prismatic microcores, carenated tools, correlation

Работа выполнена при финансовой поддержке фонда РГНФ № 16-01-00181а.

Поиск и изучение палеолитических памятников в Монголии имеет важнейшее значение в рамках изучения проблемы заселения древним человеком территории Центральной Азии в плейстоцене. Исследование этого региона представляется очень важным, поскольку позволяет соединить хорошо изученные области Прибайкалья, Забайкалья и Саян с монгольскими материалами и создать единую картину развития палеолита Центральной Азии. За последние 9 лет (начиная с 2004 г.) на территории Северной Монголии, в Хангайской горной стране, в долине р. Их-Тулбэрийн-Гол, правого притока р. Селенги, при непосредственном участии авторов настоящей публикации были обнаружены более двадцати местонахождений каменного века.

._1

Рис. 1. Расположение стоянок Толбор-4 и Толбор-15 в Монголии.

Археологические работы в этом регионе проводились в рамках долгосрочной программы научного сотрудничества между ИАЭТ СО РАН и Институтом археологии Монгольской академии наук под руководством академика А. П. Деревянко. Большинство из них представляют собой объекты с поверхностным залеганием каменного инвентаря, который относится к разным периодам верхнего палеолита и голоценовому времени. Два пункта имеют особое значение, т. к. являются многослойными стратифицированными палеолитическими объектами. Это стоянки Толбор-4 и Толбор-15 (далее Т-4, Т-15). Стоянка Т-4 исследовалась три полевых сезона (2004–2006), стоянка Т-15 раскапывалась в течение четырех сезонов (2008–2011). Памятник Т-4 находится на пологом склоне делювиального шлейфа, огибаемого ручьем Их-Булаг, который впадает вскоре в р. Их-Тулбэрийн-Гол, в 6 км от впадения последней в р. Селенгу (рис. 1). Высота памятника над уровнем ручья составляет 36 м, над р. Их-Тулбэрийн-Гол – 59 м (расстояние до реки – 540 м), высота над уровнем моря 1044 м. Общая площадь раскопов составила 69 м2, а суммарная коллекция каменных артефактов насчитывает более 30 тыс. предметов. В разрезе памятника было выделено 6 археологических горизонтов, залегающих непосредственно друг над другом, без стерильных прослоек. Общая мощность рыхлых отложений составляет более 4 метров. Мощность отложений, включающих археологический материал, значительно увеличивается по мере удаления от бровки уступа шлейфа к его тыловому шву от 80 – 85 см до 160 – 165 см. Первые три археологических горизонта относятся к финальному палеолиту и имеют возраст 14547 ± 73 л.н. (AA-93139, г. Тусон, США). Археологические горизонты 4, 5 и 6 (далее Г 4, 5, 6) относятся к раннему верхнему палеолиту (см. табл. 1).

Таблица 1. Радиоуглеродные даты стоянок Толбор-4 и Толбор-15.

№ п/п

Лабораторный номер

Дата, л. н.

Культурный горизонт

Материал образца

Толбор-4

1

АА-93139

14547 ± 73

3

Скорлупа яйца страуса

2

АА-84135

26700 ± 300

4

То же (бусина)

3

АА-93140

31210 ± 410

5

Скорлупа яйца страуса

4

АА-79326

> 41050

5

Кость

5

АА-93141

35230 ± 680

6

Скорлупа яйца страуса

6

АА-79314

37400 ± 2600

6

Кость (орудие)

Толбор-15

7

АА-84136

14056 ± 81

3

Скорлупа яйца страуса

8

Beta-263742

14930 ± 70

3

»

9

Beta-263744

14680± 70

4

»

10

Beta-263745

14820± 70

4

»

11

AA-84137

28460 ± 310

5

»

12

AA-93136

32200 ± 1400

5

Кость

13

AA-84138

29150 ± 320

7

Скорлупа яйца страуса

14

AA-93137

33200 ± 1500

7

Кость

15

MAMS-14934

34010 ± 200

7

»

16

MAMS-14935

33470 ± 190

7

»

17

MAMS-14937

34340 ± 210

7

»

Стационарные раскопки многослойного памятника Т-15 начались в 2008 г. Стоянка расположена на второй террасе р. Их-Тулбэрийн-Гол, практически на ее бровке. Высота террасы составляет 10-12 м над урезом реки. Часть площади стоянки уничтожена дорожным карьером, в котором артефакты были вывернуты на поверхность. Благодаря этому карьеру, памятник и был обнаружен. Кроме того, на территории палеолитического объекта расположены два кургана эпохи бронзы, которые значительно сократили площадь исследования.

Всего за 4 года работ на памятнике вскрыто около 130 м2площади. Коллекция артефактов, полученная в ходе раскопок на стоянке Т-15, насчитывает более 30 тыс. предметов. В разрезе выделено 6 литологических подразделений, в которых залегают 7 археологических горизонтов. Общая мощность рыхлых отложений, содержащих археологический материал, колеблется от 2,2 м до 2,4 м. Накопление низов толщи происходило в условиях, близких к современным климатическим характеристикам. Параметры аккумуляции перекрывающего слоя склонового генезиса еще сохраняли черты динамичности, характеризовавшейся сохранением «живости» тектоно-климатической обстановки, ее температурной и влагообеспечивающей составляющей, что свойственно периодам относительных потеплений, к примеру, каргинскому межстадиалу. Верхние археологические горизонты стоянки Т-15 относятся к финальному палеолиту и датируются временем 14-15 тыс. л. н. В горизонтах 5 – 7 (далее Г 5-7) зафиксирован комплекс раннего верхнего палеолита, возраст которого лежит в диапазоне от 28 до 34 тыс. л. н. В разрезе стоянки Т-15 также фиксируется перерыв в осадконакоплении, расположенный в интервале от 28 до 15 тыс. л. н. (см. табл. 1).

Время обитания древнего человека на стоянках Т-4 и Т-15 проиллюстрировано 17 некалиброванными радиоуглеродными датами. Они сделаны в трех разных зарубежных AMS-лабораториях. Одиннадцать дат получены в лаборатории университета Аризоны (лабораторный индекс в таблице АА), 3 даты сделаны в лаборатории Beta Analytic г. Майами, США (индекс Beta) и 3 даты были получены в лаборатории Тюбингенского университета Эберхарда и Карла г. Майнхайм, Германия (индекс MAMS). При анализе имеющегося списка дат (см. табл. 1), сразу бросается в глаза тот факт, что совокупность датировок, в основе которой лежат образцы из скорлупы яиц ископаемых страусов отличается от последовательности датировок, сделанных из образцов костей плейстоценовых животных. Первая совокупность демонстрирует более молодой возраст археологических комплексов. Сравним возрасты комплекса горизонтов 5 и 6 стоянки Т-4, полученных на основе датирования разных образцов. Скорлупа яиц страусов дает даты 31 тыс. л. н. для слоя 5 и 35 тыс. л. н. для слоя 6. В то же время, возраст этих слоев, определенный по костным образцам, получается старше – 37 тыс. л. н. для слоя 6 и более 41 тыс. л. н. для слоя 5. Признаем, что дата в 41 тыс. л. н. несколько завышена, но все-таки, она должна быть, по нашему мнению, древнее 35 тыс. л. н. Та же самая тенденция наблюдается при анализе дат, определяющих возраст горизонтов 5–7 стоянки Толбор-15. Возраст, полученный по образцам скорлупы (28–29 тыс. л. н.) моложе примерно на 3–4 тысячи лет, чем возраст, определенный по костным образцам (32–34 тыс. л. н.). Естественно, эти различия могут быть объяснены разными возможностями датируемого материала. Но какая из совокупностей более предпочтительна? На наш взгляд, более достоверна периодизация, основанная на комплексе дат, полученных из костных образцов. Обращает на себя внимание тот факт, что в процессе формирования рыхлых отложений стоянки существовал значительный перерыв, который пришелся на время между аккумуляцией слоев с индустрией раннего верхнего палеолита и началом формирования горизонтов, включающих индустрию финального палеолита. Исходя из имеющихся у нас дат, этот перерыв приходится на временной интервал от 26 до 14,5 тыс. л. н. и включает в себя начало и максимальный период наиболее холодного, сартанского оледенения в Северной Азии.

Богатейший фактический материал, полученный за годы раскопок из ранневерхнепалеолитических слоев стоянок Т-4 и Т-15, позволил достаточно аргументировано говорить о технологических традициях расщепления и обработки каменного сырья верхнепалеолитическим населением этого региона [1-8]. Кроме археологического материала, за время изучения этих комплексов получена большая серия радиоуглеродных дат, охватывающая период от финала верхнего палеолита до предела возможности самого метода (ранний верхний палеолит) [8, 9]. Разработана периодизация комплексов верхнего палеолита Монголии на базе данных радиоуглеродного датирования и сопоставление археологического материала [10, 11]. Согласно схеме периодизации, которой придерживаются и авторы этой статьи, верхний палеолит Монголии делится на 3 этапа.

1. Ранний этап верхнего палеолита Монголии продолжался значительное время и может быть разбит на два подраздела. Первый – наиболее древний, существовал в интервале от 40 до 35 тыс. л. н. Этот подраздел обнаружен пока только в северной Монголии и представлен материалами Г 5 и 6 стоянки Т-4. Он отличается от более позднего раздела раннего верхнего палеолита (далее по тексту РВП) более высоким индексом пластинчатости.

Второй подраздел представлен материалами Г 7–5 стоянки Т-15, а также индустриальным комплексом Г 4 стоянки Т-4. Диапазон существования этого подраздела можно определить от 33 до 26 тыс. л. н. Во всех материалах указанных памятников, принадлежащих этому подразделу РВП, фиксируются микронуклеусы объемно-плоскостных (близких морфологически подпризматическим нуклеусам) и торцовых разновидностей. Одним из важнейших моментов, характеризующих окончание этапа РВП, является зарождение отжимной техники утилизации микронуклеусов, в частности, клиновидного типа.

2. Средний этап верхнего палеолита Монголии выделяется пока только на базе материалов со стоянок орхонской группы и начинается, примерно, 25 тыс. л. н. Продолжительность этого этапа, а также время его окончания пока неизвестны.

3. Поздний (заключительный) этап верхнего палеолита Монголии. Опять-таки, в настоящее время хорошо датирован только заключительный период этого этапа. К нему относится индустрия Г 3, 4 стоянки Т-15 и Г 3 стоянки Т-4.

Однако, совершенно неизученным оказался комплекс каменного инвентаря, характеризующий такой важный компонент каменной индустрии, как микрорасщепление. Под микрорасщеплением мы понимаем отдельную составляющую производственной деятельности древнего человека направленную на получение микрозаготовок (микропластин). В эту составляющую входят собственно микронуклеусы различных типов и заготовки, отделенные от них.

В данной статье рассматривается вся совокупность данных, связанная с микрорасщеплением в комплексах РВП стоянок Т-4 и Т-15 в Северной Монголии. Следовательно, предметом исследования являются микронуклеусы и микропластины, обнаруженные в слоях РВП. Это археологические материалы Г 6, 5 и 4 на стоянке Т-4 и Г 7, 6 и 5 на стоянке Т-15.

Последующая презентация основного археологического материала ведется согласно периодизации, изложенной выше.

К первому, раннему этапу верхнего палеолита относятся материалы Г 6 и 5 стоянки Т-4. Всего в коллекции находок из этих горизонтов выделено 66 микронуклеусов (см. табл. 2). Наиболее многочисленную группу микронуклеусов составляют торцовые разновидности (48 экз.). Это изделия, у которых фронт скалывания был сформирован на узкой, торцовой грани боковой поверхности ядрища. Торцовые микронуклеусы, в соответствии с характером заготовки и способом утилизации делятся на два типа.

Таблица 2. Распределение микронуклеусов в культурных горизонтах стоянок Толбор-4 и Толбор-15 (экз.).

Типы микронуклеусов

Толбор-4

Толбор-15

Всего:

Культурный горизонт

6

5

4

6, 7

5

Торцовые нуклеусы-резцы

9

6

-

-

-

15

Торцовые микронуклеусы на различных заготовках

7

26

-

9

4

46

Плоскостные микронуклеусы

1

16

-

-

-

17

Объемные подпризматические микронуклеусы

1

-

8

-

-

9

Протоклиновидные микронуклеусы

3

-

3

Клиновидные микронуклеусы

-

-

4

-

2

6

Всего:

18

48

12

12

6

96

К первому типу принадлежат торцовые микронуклеусы на краевых сколах – так называемые «нуклеусы – резцы» (15 экз., табл. 2). Заготовками для них служили краевые сколы с крупных нуклеусов. На одном или двух поперечных краях этих сколов оформлялась с помощью сколов и ретуши скошенная в сторону контрфронта (бывшей латерали заготовки) ударная площадка, с которой по другой латерали заготовки производились снятия микропластин (рис. 2: 1–4). Прямую аналогию эти предметы имеют в комплексах стоянки Кара-Бом, где с подобными артефактами была связана длительная дискуссия – считать эти формы резцами или нуклеусами. В итоге исследователи пришли к единому мнению, что эти предметы являются специализированными микронуклеусами на технических снятиях, предназначенными для получения специфических сколов – удлиненных пластинок и микропластин [12].

._2

Рис. 2. Торцовые микронуклеусы. 1 – 4 – нуклеусы-резцы; 5 – 7 – торцовые микронуклеусы; 8 – протоклиновидный микронуклеус.

Второй тип включает торцовые микронуклеусы, изготовленные из различных сколов относительно небольшого размера (33 экз., табл. 2). Используя естественные грани заготовки, или латерали скола, производились снятия узких пластинок или микропластин (рис. 2: 5, 6). Шесть предметов изготовлено на мелких гальках или фрагментах желваков, заготовками для остальных микронуклеусов служили отщепы. Максимальные размеры нуклеусов – 56 х 37 х 18 мм; минимальный размер – 40 х 17 х 14 мм. Для инициализации расщепления производились снятия вдоль одной из латералей заготовки (в том случае, если нуклеус изготавливался на сколе) или естественной грани отдельности горной породы. На слегка выпуклом фронте расщепления отмечаются негативы однонаправленных снятий мелких пластинок или микропластин, ударные площадки скошены в сторону контрфронта, образованного либо латералью скола – заготовки, либо специально приостренного мелкими сколами и ретушью. Один из микронуклеусов своей морфологией приближается к коническим разновидностям микронуклеусов (рис. 2: 7). Он изготовлен на отщепе со следами желвачной корки и имеет удлиненно-прямоугольную в плане и овальную в сечении форму и ударную площадку, образованную небольшими сколами и скошенную в сторону необработанного контрфронта, представляющего собой вентральную плоскость отщепа-заготовки. На фронте расщепления видны негативы однонаправленных снятий удлиненных пластинок и микропластин.

Один из торцовых микронуклеусов в определенном отношении близок к клиновидным нуклеусам. Он изготовлен на небольшой гальке и имеет удлиненно-прямоугольную в плане и цилиндрическую в сечении форму. На узкой плоскости негативы однонаправленных снятий нескольких неправильных пластинок, занимающих половину протяженности плоскости. Снятия пластинок упираются в тщательно оформленное мелкими двусторонними сколами и ретушью ребро-киль, простирающееся и на основании нуклеуса. Очевидно, оно было предназначено для зажима нуклеуса в какое-либо приспособление, вместе с тем, в отличие от типичных клиновидных нуклеусов, данный киль не противостоит фронту раскалывания, находясь с ним в одной плоскости (рис.: 2, 8).

Следующий тип микронуклеусов, зафиксированный в Г 6 и 5 стоянки Т-4 это монофронтальные одно и двухплощадочные плоскостные микронуклеусы параллельного принципа скалывания (22 экз., табл. 2). Своеобразная форма нуклеусов, имеющая аналогии в ряде памятников РВП Южной Сибири. Это предметы небольших размеров, без большого разброса крайних метрических показателей (макс. 49 х 52 х 16 мм, мин. 36 х 36 х 19 мм), прямоугольные в плане, плоские в сечении. Все они изготовлены на сколах или фрагментах сколов, за исключением одного нуклеуса начальной стадии расщепления, заготовкой для которого послужил мелкий обломок. О том, что эта форма нуклеусов не является продуктом истощения более крупных нуклеусов, а относится к независимой операционной цепочке, свидетельствует серия нуклеусов, находящихся в начальной стадии расщепления. Так, у нуклеуса, выполненного на обломке, удалена центральная естественная грань заготовки, контрфронт и часть фронта покрыты желвачной коркой. Другой предмет выполнен на маленьком отщепе, на дорсале которого вертикальными сколами образовано центральное ребро; еще один вариант оформления микронуклеусов демонстрирует третий предмет, у которого на узком крае скола ретушью была оформлена ударная площадка, одна из латералей была обработана ретушью (о чем свидетельствует оставшийся фрагмент латерали), после чего она была удалена, к ней примыкают снятия двух микропластинок, производившихся на вентральной плоскости заготовки. Среди нуклеусов, находящихся в более продвинутой стадии раскалывания три предмета относятся к категории двуплощадочных. На фронте расщепления всех ядрищ фиксируются негативы снятий мелких удлиненных пластинок неправильной формы (рис. 3: 1). Одна из латералей нуклеуса обычно приострялась сколами или ретушью, другая чаще бывает более широкой. У предмета на рис. 3: 2 прослеживается именно такая система организации оформления латералей. У другого нуклеуса (рис. 3: 3) наблюдается процесс переноса расщепления на торец, где скалывание микропластинок производилось с площадки, противоположной той, с которой производились снятия на широком фронте. Распространенным для данного типа ядрищ является оформление одной из латералей плоской ретушью, расположенной на контрфронте.

._3


Рис. 3. Плоскостные, объемные, торцовые и клиновидные микронуклеусы. 1 – 3 – плоскостные микронуклеусы; 4, 9, 10 – объемные подпризматические микронуклеусы; 5, 6 – торцовые микронуклеусы; 7, 8 – клиновидные нуклеусы.

Последний, четвертый тип микронуклеусов, выделенный в комплексах начального РВП стоянки Т-4, представлен одним изделием. Это подпризматический двуплощадочный микронуклеус (рис. 3: 4). Широкая плоскость и узкие стороны этого очень мелкого нуклеуса несут негативы снятия микропластинок, ударной площадкой для каждого фронта служил предыдущий фронт скалывания. Плоский контрфронт покрыт коркой.

Анализируя эти материалы, следует сказать, что очевидное предпочтение при изготовлении микропластин в начальный период РВП в Северной Монголии явно отдавалось утилизации торцовых микронуклеусов (табл. 2). Причем, только на этом этапе человек использовал резцы-нуклеусы для получения микропластин. В дальнейшем, этот тип микронуклеусов прекратил свое существование.

Второй подраздел начального этапа РВП Северной Монголии характеризуется материалами Г 7–5 стоянки Т-15 и Г 4 стоянки Т-4. Диапазон времени его существования определяется хронологическими рамками от 33 до 26 тыс. л. н. Наиболее ранние материалы внутри этого подраздела зафиксированы в Г 7–5 стоянки Т-15 (см. табл. 1). Микрорасщепление в этих горизонтах характеризуется тремя типами микронуклеусов.

Первый – торцовые микронуклеусы на различных заготовках (13 экз., табл. 2). Заготовками для них служили мелкие отщепы (9 экз.) и небольшие плитки (4 экз.). Эти микронуклеусы имеют минимальную предварительную подготовку, которая заключалась в подготовке несколькими мелкими сколами ударной площадки или таковая вообще отсутствовала. После подготовки с одного из краев заготовки снималась серия мелких пластинчатых заготовок. Один из микронуклеусов на плитке представлен двухплощадочным монофронтальным вариантом. С неоформленных ударных площадок производилось снятие мелких пластинок, сначала в одном направлении потом в другом.

Второй тип включает три предмета треугольной в плане формы с уплощенным сечением, которые можно определить как протоклиновидные нуклеусы для получения микропластин. Форму нуклеуса предопределяла форма исходной заготовки, в одном случае отщеп, в двух других, возможно, сильно истощенный нуклеус. Ударные площадки подготовлены серией мелких сколов, клиновидное основание приострено ретушью. Судя по негативам, сохранившимся на плоскости скалывания, с ядрищ получали микропластины и мелкие пластинки (рис. 3: 5, 6).

К третьему типу относятся клиновидные нуклеусы для получения микропластин (2 экз., табл. 2). Один из них сделан из небольшой гальки. Перпендикулярная по отношению к фронту скалывания ударная площадка обработана мелкими центростремительными сколами. Килевидный контрфронт, переходящий в основание, оформлен мелкими сколами. На одной из латералей сохранился участок, покрытый галечной коркой (рис. 3: 7). Второй клиновидный микронуклеус сделан из трехгранного краевого скола. В качестве ударной площадки использовалась естественная поверхность скола-заготовки. Одна из боковых сторон (латераль) сплошь обработана серией мелких сколов со стороны площадки, вторая латераль подправлена частично. Опорное ребро (киль) тщательно выделено мелкой ретушью. Угол между фронтом и площадкой – близкий к оптимальному – около 60 градусов. После снятия нескольких микропластинок (судя по негативам, не более 1,2 – 1 см длиной и 4 мм шириной) начались заломы, фронт фактически забит. Нуклеус прекратили использовать на ранней стадии эксплуатации (рис. 3: 8). Мы считаем, что при утилизации этого микронуклеуса применялась отжимная техника отделения микропластин [13]. Об этом свидетельствует отсутствие повреждений дуги скалывания ударной площадки, которые всегда появляются (в виде негативов мелких сколов) когда применяют ударную технику. Во-вторых: ширина негативов микропластин одинаковая по всей длине. Когда микропластины скалывают ударом, то ширина верхней (проксимальной) части микропластины (и соответственно ее негатива) будет больше, чем внизу. В-третьих: этот микронуклеус имеет настолько маленькие размеры (длина 5 см, высота 1,8 см, ширина площадки 1,4 см), что расщеплять его ударной техникой просто невозможно.

Дальнейшее развитие микротехники иллюстрируется материалами Г 4 стоянки Т-4, которые маркируются временем 26–27 тыс. л. н. (см. табл. 1). Следует отметить, что, в целом этот комплекс характеризуется иной системой расщепления, чем в Г 6 и 5. Во-первых: явная ориентация на ситуационное расщепление, выраженное в производстве отщепов неправильной формы с ортогональной огранкой. Характерно множество осколков и обломков. Это может объясняться как применением другой технологии расщепления (хотя орудийный набор в принципе тот же что и ниже), так и изменением сырьевой базы комплекса, например, использованием немного других выходов сырья, более фракционированных. Во-вторых: это потрясающе резкое сокращение производства пластин и связанное с этим полное отсутствие подпризматических нуклеусов, нацеленных на производство крупных и средних пластин, характерных для нижних горизонтов.

В коллекции Г 4 стоянки Т-4 выделен следующий тип микронуклеусов, характерный для второго подраздела начального РВП Северной Монголии. Это объемные подпризматические микронуклеусы для снятия микропластинок (8 экз., табл. 2). Они изготовлялись из мелких галек или сколов. У трех микронуклеусов ударные площадки прямые (рис. 3: 9), у остальных скошенные, площадки оформлялись несколькими сколами и по краю корректировались ретушными снятиями. Фронт скалывания занимает примерно ½ периметра основы и несет негативы мелких пластинок. Контрфронты во всех случаях гладкие, основания приострены. Интересен один микронуклеус начальной стадии расщепления, изготовленный из концевого скребка высокой формы. Орудие, возможно, было где-то подобрано и позднее переоформлено в микронуклеус, т. к. снятия микропластинок, произведенные вдоль одной из латералей заготовки и подготовленная ударная площадка нуклеуса резко отличаются по цвету и имеют свежую поверхность, в отличие от патинизированной остальной поверхности орудия-заготовки (рис. 3: 10).

Вторым типом микронуклеусов, выделенном в материалах Г 4 стоянки Т-4 являются клиновидные нуклеусы для получения микропластин (4 экз., табл. 2). В качестве исходных заготовок для изготовления трех ядрищ использовались сколы средних размеров, а один клиновидный микронуклеус сделан из плоского мелкого обломка. Во всех случаях предварительная подготовка заключалась в оформлении на одном из краев заготовки серией сколов ударной площадки, после чего с узкой (торцовой) грани боковой поверхности скалывали микропластины.

Таким образом, в материалах комплексов, относящихся ко второму подразделу начального РВП Северной Монголии (это Г 7–5 стоянки Т-15 и Г 4 стоянки Т-4), выделено 4 типа микронуклеусов: торцовые, объемные подпризматические, протоклиновидные и клиновидные микроядрища.

Следующей категорией артефактов, характеризующих микротехнологию, являются микропластины. Они составляют очень незначительную долю от общего числа остальных сколов (см. табл. 3).

Таблица 3. Распределение микропластин в культурных горизонтах стоянок Толбор-4 и Толбор-15 (экз.).

Микропластины и их фрагменты

Толбор-4

Толбор-15

Всего:

Культурный горизонт

6

5

4

6, 7

5

Целые

3

-

-

11

7

21

Проксимальные фр-ты

18

-

-

28

17

63

Медиальные фр-ты

61

19

3

29

31

143

Дистальные фр-ты

27

40

9

9

21

106

Всего:

109

59

12

77

76

333

Мы намеренно не даем процентное содержание, как микронуклеусов, так и микропластин от общего числа нуклеусов и сколов других групп и типов в конкретных слоях конкретных памятников в Северной Монголии, т. к. эта доля составляет заведомо менее 1 %. Анализ микропластин показывает, что целых изделий крайне мало, большинство из микропластин фрагментировано. Практически все микросколы имеют точечную ударную площадку, боковые края у них, как правило, извилистые, неровные и конвергентные. Нет никакой закономерности и в виде огранки дорсальных поверхностей микропластин, заведомо доминирует двугранная огранка спинок микросколов. Хотя микропластины с трапециевидным сечением (трехгранная огранка спинки) встречаются как в наиболее древних комплексах (Г 6, 5 стоянки Т-4), так и в более поздних материалах (Г 7–5 стоянки Т-15, Г 4 стоянки Т-4). Вторичной обработки на найденных микропластинах и их фрагментах не обнаружено.

Подводя итоги, можно сказать, что уже на раннем этапе формирования верхнепалеолитических индустрий в Центральной Азии (конкретнее в регионе Северной Монголии), существует такой важный компонент материальной культуры, как микрорасщепление. Технологические методы обработки сырья для производства микронуклеусов и их эксплуатации в этом регионе начинают формироваться в период 35–37 тыс. л. н. Типология микронуклеусов не устоялась, идет поиск оптимальных форм, зачастую морфология малых ядрищ повторяет формы нуклеусов для получения крупных пластин и пластинок (речь идет о плоскостных и объемных призматических микронуклеусах). Хотя очевидно предпочтение торцовым формам микроядрищ (см. табл. 2). Дальнейшее развитие микротехники происходит где-то на рубеже 33–34 тыс. л. н., когда появляются протоклиновидные и клиновидные нуклеусы. В это же время, или чуть позже встречаются и первые следы применения отжимной техники для снятия микропластин. Мы считаем, что появление микротехники не случайно, и что именно на рубеже 40–35 тыс. л. н. у древнего человека, жившего на огромных просторах Евразии, появилась настоятельная потребность в мелких орудиях и микропластинах, как составной части композитных изделий. Примерами появления и применения различных техник микрорасщепления является кареноидное расщепление в материалах комплексов начального РВП Ближнего Востока, Ирана, западных регионов Центральной Азии (Узбекистан, Таджикистан) [14] и торцовое, объемно-плоскостное и клиновидное раскалывание на территории от Алтая до Монголии.

Библиография
1.
Деревянко А. П., Зенин А. Н., Рыбин Е. П., Гладышев С. А., Цыбанков А. А. Развитие каменных индустрий верхнего палеолита Северной Монголии (по данным стоянки Толбор-4). // Человек и пространство в культурах каменного века Евразии. – Новосибирск: Изд-во ИАЭТ СО РАН, 2006. – С. 17–42.
2.
Рыбин Е. П., Зенин А. Н., Гладышев С. А., Цыбанков А. А., Чаргынов Т. Т. Интенсивность утилизации каменного сырья и производственная деятельность человека в ранней поре верхнего палеолита Северной Монголии (по материалам стоянки Толбор-4) // Известия Лаборатории древних технологий. – Иркутск: Изд-во ИрГТУ, 2006. – Вып. 4. – С. 201–218.
3.
Деревянко А. П., Зенин А. Н., Рыбин Е. П., Гладышев С. А., Цыбанков А. А., Олсен Д., Цэвээндорж Д., Гунчинсурэн Б. Технология расщепления камня на раннем этапе верхнего палеолита Северной Монголии (стоянка Толбор-4) // Археология, этнография и антропология Евразии. – 2007. – № 1 (29). – С. 16–38.
4.
Рыбин Е. П., Гладышев С. А., Цыбанков А. А. Возникновение и развитие «отщеповых» индустрий ранней поры верхнего палеолита Северной Монголии // Северная Евразия в антропогене: человек, палеотехнологии, геоэкология, этнология и антропология: Материалы всероссийской конференции с международным участием, посвященной 100-летию со дня рождения М. М. Герасимова. – Иркутск: Изд-во «Оттиск», 2007. – Т. 2. – С. 137–153.
5.
Коломиец В. Л., Гладышев С. А., Безрукова Е. В., Рыбин Е. П., Летунова П. П., Абзаева А. А. Природная среда и человек в позднем неоплейстоцене Северной Монголии // Археология, этнография и антропология Евразии. – 2009. – № 1 (37). – С. 2–14.
6.
Гладышев С. А., Цыбанков А. А., Кандыба А. В. Верхнепалеолитические комплексы северной Монголии: единство и вариабельность // Вестник Новосибирского государственного университета. Серия: История, филология. – 2010. – Т. 9, Вып. 5: Археология и этнография. – С. 97–110.
7.
Гладышев С. А., Табарев А. В., Олсен Д. Итоги изучения верхнего палеолита Северной Монголии // Вестник Новосибирского государственного университетата. Серия: История, филология. – 2011. – Т. 10. – Вып. 5: Археология и этнография. С. 28–43.
8.
Деревянко А. П., Рыбин Е. П., Гладышев С. А., Цыбанков А. А., Гунчинсурэн Б., Олсен Д. Развитие технологических традиций изготовления орудий в каменных индустриях раннего этапа верхнего палеолита Северной Монголии (по материалам стоянок Толбор-4 и Толбор-15) // Археология, этнография и антропология Евразии. – 2013. – № 4 (56). – С. 21–37.
9.
Гладышев С. А., Гунчинсурэн Б., Джалл Э. Д., Доганджич Т., Звинс Н. П., Олсен Д. В., Ричардс М. П., Табарев А. В., Таламо С. Радиоуглеродное датирование палеолитических стоянок в долине реки Их-Тулбэрийн-Гол в Северной Монголии // Вестник Новосибирского государственного университета. Серия: История, филология. – 2013. – Т. 12. – Вып. 5: Археология и этнография. – С. 44–48.
10.
Гладышев С. А., Олсен Д., Табарев А. В. Кузьмин Я. В. Хронология и периодизация верхнепалеолитических памятников Монголии // Археология, этнография и антропология Евразии. 2010. – № 3 (43) – С. 33–40.
11.
Gladyshev S. A., Olsen J. W., Tabarev A. V., Jull A. J. The Upper Paleolithic of Mongolia: Recent finds and new perspectives // Quaternary International. – 2012. – V. 281. – P. 36–46.
12.
Славинский В. С., Рыбин Е. П., Белоусова Н. Е. Вариабельность среднепалеолитических и верхнепалеолитических технологий обработки камня на стоянке Кара-Бом, Горный Алтай (на основе применения метода ремонтажа) // Археология, этнография и антропология Евразии. 2016. – Т. 44. – № 1 – С. 39–50.
13.
Gladyshev S. & Tabarev A. New Data on the Early Upper Paleolithic of Northern Mongolia // Current Research in the Pleistocene. – 2009. – Vol. 26. – P. 17–18.
14.
Колобова К. А., Кривошапкин А. И., Павленок К. К. Кареноидные изделия в палеолитических индустриях Центральной Азии // Археология, этнография и антропология Евразии. 2014. – № 4 (60) – С. 13–29.
References (transliterated)
1.
Derevyanko A. P., Zenin A. N., Rybin E. P., Gladyshev S. A., Tsybankov A. A. Razvitie kamennykh industrii verkhnego paleolita Severnoi Mongolii (po dannym stoyanki Tolbor-4). // Chelovek i prostranstvo v kul'turakh kamennogo veka Evrazii. – Novosibirsk: Izd-vo IAET SO RAN, 2006. – S. 17–42.
2.
Rybin E. P., Zenin A. N., Gladyshev S. A., Tsybankov A. A., Chargynov T. T. Intensivnost' utilizatsii kamennogo syr'ya i proizvodstvennaya deyatel'nost' cheloveka v rannei pore verkhnego paleolita Severnoi Mongolii (po materialam stoyanki Tolbor-4) // Izvestiya Laboratorii drevnikh tekhnologii. – Irkutsk: Izd-vo IrGTU, 2006. – Vyp. 4. – S. 201–218.
3.
Derevyanko A. P., Zenin A. N., Rybin E. P., Gladyshev S. A., Tsybankov A. A., Olsen D., Tseveendorzh D., Gunchinsuren B. Tekhnologiya rasshchepleniya kamnya na rannem etape verkhnego paleolita Severnoi Mongolii (stoyanka Tolbor-4) // Arkheologiya, etnografiya i antropologiya Evrazii. – 2007. – № 1 (29). – S. 16–38.
4.
Rybin E. P., Gladyshev S. A., Tsybankov A. A. Vozniknovenie i razvitie «otshchepovykh» industrii rannei pory verkhnego paleolita Severnoi Mongolii // Severnaya Evraziya v antropogene: chelovek, paleotekhnologii, geoekologiya, etnologiya i antropologiya: Materialy vserossiiskoi konferentsii s mezhdunarodnym uchastiem, posvyashchennoi 100-letiyu so dnya rozhdeniya M. M. Gerasimova. – Irkutsk: Izd-vo «Ottisk», 2007. – T. 2. – S. 137–153.
5.
Kolomiets V. L., Gladyshev S. A., Bezrukova E. V., Rybin E. P., Letunova P. P., Abzaeva A. A. Prirodnaya sreda i chelovek v pozdnem neopleistotsene Severnoi Mongolii // Arkheologiya, etnografiya i antropologiya Evrazii. – 2009. – № 1 (37). – S. 2–14.
6.
Gladyshev S. A., Tsybankov A. A., Kandyba A. V. Verkhnepaleoliticheskie kompleksy severnoi Mongolii: edinstvo i variabel'nost' // Vestnik Novosibirskogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya: Istoriya, filologiya. – 2010. – T. 9, Vyp. 5: Arkheologiya i etnografiya. – S. 97–110.
7.
Gladyshev S. A., Tabarev A. V., Olsen D. Itogi izucheniya verkhnego paleolita Severnoi Mongolii // Vestnik Novosibirskogo gosudarstvennogo universitetata. Seriya: Istoriya, filologiya. – 2011. – T. 10. – Vyp. 5: Arkheologiya i etnografiya. S. 28–43.
8.
Derevyanko A. P., Rybin E. P., Gladyshev S. A., Tsybankov A. A., Gunchinsuren B., Olsen D. Razvitie tekhnologicheskikh traditsii izgotovleniya orudii v kamennykh industriyakh rannego etapa verkhnego paleolita Severnoi Mongolii (po materialam stoyanok Tolbor-4 i Tolbor-15) // Arkheologiya, etnografiya i antropologiya Evrazii. – 2013. – № 4 (56). – S. 21–37.
9.
Gladyshev S. A., Gunchinsuren B., Dzhall E. D., Dogandzhich T., Zvins N. P., Olsen D. V., Richards M. P., Tabarev A. V., Talamo S. Radiouglerodnoe datirovanie paleoliticheskikh stoyanok v doline reki Ikh-Tulberiin-Gol v Severnoi Mongolii // Vestnik Novosibirskogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya: Istoriya, filologiya. – 2013. – T. 12. – Vyp. 5: Arkheologiya i etnografiya. – S. 44–48.
10.
Gladyshev S. A., Olsen D., Tabarev A. V. Kuz'min Ya. V. Khronologiya i periodizatsiya verkhnepaleoliticheskikh pamyatnikov Mongolii // Arkheologiya, etnografiya i antropologiya Evrazii. 2010. – № 3 (43) – S. 33–40.
11.
Gladyshev S. A., Olsen J. W., Tabarev A. V., Jull A. J. The Upper Paleolithic of Mongolia: Recent finds and new perspectives // Quaternary International. – 2012. – V. 281. – P. 36–46.
12.
Slavinskii V. S., Rybin E. P., Belousova N. E. Variabel'nost' srednepaleoliticheskikh i verkhnepaleoliticheskikh tekhnologii obrabotki kamnya na stoyanke Kara-Bom, Gornyi Altai (na osnove primeneniya metoda remontazha) // Arkheologiya, etnografiya i antropologiya Evrazii. 2016. – T. 44. – № 1 – S. 39–50.
13.
Gladyshev S. & Tabarev A. New Data on the Early Upper Paleolithic of Northern Mongolia // Current Research in the Pleistocene. – 2009. – Vol. 26. – P. 17–18.
14.
Kolobova K. A., Krivoshapkin A. I., Pavlenok K. K. Karenoidnye izdeliya v paleoliticheskikh industriyakh Tsentral'noi Azii // Arkheologiya, etnografiya i antropologiya Evrazii. 2014. – № 4 (60) – S. 13–29.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"